Великолепная Семёрка

— Ты не поверишь как я ждала твой пони-ап! Твайлайт усадила Рейнбоу на стул и побежала к доске. — Это наш шанс найти какую-то связь между этими явлениями! Сансет отвела Флаттершай к другому стулу и присоединилась к Твайлайт у доски. — Заранее извиняюсь, если она что-то сделает, знаете ли… Твайлайтовское. Твайлайт нарисовала на доске два больших круга, не обращая внимания на Сансет. — Ладно, во-первых, Флаттершай! Пожалуйста, расскажи мне всё о том дне, когда ты пони-апнулась и вылечила Рейнбоу. Флаттершай постучала пальцами друг о друга. — На самом деле произошло не так много, чтобы рассказать. Я проснулась, оделась и собрала небольшую корзинку, чтобы подбодрить Рейнбоу. — Что ты ела на завтрак? — спросила Твайлайт, делая крошечные пометки вне кругов. Рейнбоу испытующе закатила глаза. — Это действительно важно? — Мне нужно знать все возможные переменные! Магия слишком произвольная. Насколько нам известно, вы с Флаттершай ели одни и те же хлопья, а вдруг именно это дало вам суперспособности! Сансет прислонилась к одной из случайных лабораторных машин Твайлайт. — Учитывая всё пооизошедшее, к сожалению, она права. — Я съела йогурт с крекерами, яблоко и гуаву, — сказала Флаттершай. — Я не думаю, что гуава была полностью созревшей, но на вкус она не была необычной или что-то в этом роде. Затем я пошла к Рейнбоу. По дороге туда ничего не произошло, на самом деле, я немного торопилась, поэтому даже не остановилась, чтобы поздороваться с гнездом голубых соек на углу моей улицы. Я добралась до дома Рейнбоу, увидела, как она грустит, и попыталась подбодрить её. Твайлайт переместила свой маркер в круг. — Что именно ты сказала, чтобы подбодрить её? Флаттершай посмотрела в землю и потянула себя за кончики волос. — Я сказала, что она чемпионка, и что когда-нибудь все это увидят, и что она не должна позволять своей травме сломить её. Лицо Рейнбоу покраснело, и она посмотрела на потолок гаража. — Что-нибудь ещё? — спросила Твайлайт. — Только то, что я верю в неё и всегда буду рядом, чтобы подбодрить. Твайлайт написала это в кругу Флаттершай. — Ты помнишь, что ты чувствовала в тот момент? Флаттершай попыталась спрятать покрасневшее лицо за волосами. — Н-ну… я почувствовала, э-э, сочувствие к Рейнбоу, и я просто хотела, чтобы она чувствовала себя лучше и знала, как сильно я забочусь о ней. — Хм, — Твайлайт постучала задним концом маркера по подбородку. — Хорошо, Рейнбоу, расскажи мне, как прошёл твой день. Рейнбоу откашлялась, собираясь с мыслями после замечаний Флаттершай. — Я проснулась, съела яйца, тосты и протеиновый батончик, пошла в школу и немного подбодрила команду. Мы всегда немного на взводе, когда сталкиваемся с Кристальной Академией. — Кстати, поздравляю, — сказала Твайлайт, оглядываясь через плечо. — Я знаю, что Кристальная Академия не лучшие, когда речь идёт о здоровом соперничестве между школами. В любом случае, продолжай. — Верно. Ну, всё началось так, как и любая другая гонка на треке. Индиго победила меня в беге на стометровку, затем я выиграла стометровку с барьерами. Я чувствовала себя довольно хорошо тогда. Затем я узнала, что у нас есть шанс победить, если эстафетная команда сможет обыграть Кристальную Академию в формате четыре на четыре. Поскольку я была основным якорем, на меня ложилось большое давление, чтобы победить. Я сказала себе, что ни за что не подведу команду! Я думаю, это то, о чём я думала, когда пони-апнулась и когда получила этот всплеск суперскорости. Твайлайт перефразировала слова Рейнбоу в другом круге. — Желание победить или заставить школу гордиться. И желание поднять другу настроение или дать понять, что тебе не всё равно. Обе эмоции положительные, хотя прямой связи пока не вижу. — Я вижу, — сказала Сансет, подходя ближе. — Это их элементы, — Она взяла маркер у Твайлайт и написала шесть элементов внизу доски. — Флаттершай проявляла свою доброту, пытаясь сделать так, чтобы Рейнбоу чувствовала себя лучше, и была, ну, типичной Флаттершай, буквально самой милой девочкой на планете. Флаттершай снова склонила голову и пробормотала мягкие слова благодарности. — Рейнбоу чувствовала желание победить не только для себя, но и для всей своей команды, — продолжила Сансет. — Она не могла проиграть и подвести их всех. Она показала глубокую преданность и верность. Лицо Твайлайт осветилось пониманием. — В этом есть смысл. Может быть, магия стала достаточно сильной в этом мире, и вместо того, чтобы нуждаться в инструментах, им просто нужно чувствовать связь с элементом, который Эквестрийская магия дала им! — Я так думаю, — сказала Сансет, удовлетворённо скрестив руки на груди. — Но это не объясняет исцеление или суперскорость. Сансет нахмурилась. — Да, я ещё не продвинулась так далеко в этой гипотезе. Рейнбоу подняла руку. — Значит, ты хочешь сказать, что если я почувствую себя достаточно «верной», я смогу пони-апнуться, когда захочу, и, возможно, верну свои сверхспособности? — Ну, нет никакой конкретной связи между пони-апом и этими новыми способностями, — сказала Твайлайт. — Но именно так говорят текущие данные. Я просто хочу, чтобы у нас было больше эмпирических данных… Что ты делаешь? — Она посмотрела на Рейнбоу, которая встала и закрыла глаза в напряжённой концентрации. — Я пытаюсь почувствовать верность, — Рейнбоу стиснула зубы и кулаки. Сансет усмехнулась. — Выглядишь так, будто у тебя запор. Рейнбоу выдохнула и посмотрела на неё. — Спасибо, ты только что разрушила мою концентрацию. — Сансет, тише, — сказала Твайлайт. — Если Рейнбоу научится пони-апаться по команде, это может стать большим прорывом в наших исследованиях, — Она взяла карандаш и блокнот. — Давай, попробуй ещё раз. Рейнбоу переместилась в центр гаража и снова сосредоточилась. У неё была прямая спина и склоненная голова, она стояла несколько минут подряд, время от времени издавая ворчание. Наконец она опустила плечи и вздохнула. — Не могу. Может я могла бы сбегать и взять свою гитару. — Эмм, девочки? — Сансет указала на Флаттершай, её собственные глаза были закрыты. Розовое сияние охватило её тело, и черты пони проявились во вспышке света. — Не честно! — захныкала Рейнбоу. — Как ты это сделала? — О, эм, я просто… ну… я думала о том, как сильно я… забочусь обо всех вас, — тихо сказала Флаттершай, не встречаясь ни с кем из них глазами. Твайлайт принялась с жаром строчить. — Это потрясающе! Это подтверждает нашу гипотезу! Магия становится сильнее! Или ты более чувствительна ко всему волшебству в этом мире. В любом случае, это здорово! Теперь, как нам проверить, обладает ли она целительными способностями? — Она подошла к шкафу, открыла один из ящиков и достала нож для вскрытия. — А ну-ка стой! — Сансет подошла и схватила Твайлайт за запястье. — Мы не будем резать себя во имя науки! — Это будет просто маленький укол! Тем более, я не собиралась никого из вас просить сделать это, — Она вывернулась из ослабевшей хватки Сансет и приставила нож к своему большому пальцу. Даже когда она нажала на острие, Твайлайт не смогла заставить себя смотреть, отвернув голову. Капельки крови вспузырились на поверхности из маленького разреза. Твайлайт убрала нож и неловко улыбнулась. — Видишь? Почти не больно, — Она подошла и протянула палец Флаттершай. Флаттершай укусила себя за сустав, но вытянула руку к пальцу Твайлайт. — Я не совсем уверена, что делать. Это как бы случилось само по себе в прошлый раз. — Просто делай то, что считаешь нужным, — сказала Сансет. — Эм, хорошо, — Флаттершай положила свою руку на руку Твайлайт и тихонько замычала. Розовое сияние, которое обычно проявлялось вокруг всего её тела, сосредоточилось только вокруг её руки и охватило руку Твайлайт. Твайлайт тихо вздохнула, и когда Флаттершай убрала руку, порез исчез. Твайлайт осмотрела свой большой палец со всех сторон, разинув рот. — Это удивительно, — сказала она с тихим благоговением. — Остаётся вопрос «почему» это вообще произошло, — сказала Сансет. — И как! — воскликнула Твайлайт, выходя из шока. — Ускоряет ли магия Флаттершай естественный лечебный фактор тела? Или это что-то ещё более сложное? Мы знаем, что она может сращивать кости, но как далеко простираются её силы? — Мы не будем это проверять! — громко сказала Сансет. Твайлайт повернулась к ней и неловко рассмеялась. — Правильно, конечно. Извините, я не хотела на это намекать, — Она откашлялась. — Спасибо вам обоим за то, что пришли в такой короткий срок и терпели меня. Вы заставили меня о многом задуматься. Рейнбоу махнула рукой. — Нет проблем, яйцеголовая. Сегодня всё равно день обещал быть скучным, — Она вытянула руки над головой. — Ну что теперь? — Ну, я хотела бы проанализировать все эти данные, но мне не на чем их кодировать, поэтому мне придётся продолжать делать предположения, основываясь на наших текущих… — Я имела в виду, чем мы сейчас займёмся, — нетерпеливо сказала Рейнбоу. — О, э… — Твайлайт пожала плечами. — У кого-то есть идеи? Как только черты пони Флаттершай сошли на нет, девочки перебрались в гостиную, чтобы устроить киномарафон. С пасмурной погодой на улице у них была идеальная атмосфера для этого. После третьего фильма они расстались и отправились домой. После вчерашнего концерта Сансет вернулась к своему мотоциклу благодаря Шайнингу. Девушка боялась, что ей придётся буксировать его, но когда снова попыталась завести его, мотоцикл взревел, как будто ничего не случилось. Я буду продолжать обвинять в этом Мундэнсер, пока не будет доказано обратное, — думала Сансет, направляясь домой. Понедельник наступил слишком быстро, по её мнению. После очередного тревожного сна Сансет изо всех сил пыталась встать с постели, умоляя откатиться ещё на несколько часов назад, чтобы поспать подольше. Будучи услужливым псом, Пятныш лизал лицо Сансет, пока она не встала с постели. Она посмотрела в свой календарь, отсчитывая дни до выпускного. Нежелательный холодок пробрался в желудок. Просто наслаждайся временем, которое у вас осталось. Но как она могла наслаждаться этим, когда конец так близко маячил над её головой? Глубокая пустота сожаления вернулась, угрожая затянуть Сансет внутрь. Почему? Почему она потратила так много времени, пытаясь отомстить? Почему она не разработала хотя бы запасной план на случай неудачи? Потому, что ты была настолько высокомерной и эгоистичной, что была уверена, что победишь. И она почти победила. Она оказалась на волоске от убийства и попытки государственного переворота на своей родине. Жало этого поражения яростно ранило её сердце. Теперь она не была уверена, чувствовала ли она больше радости от того, что её остановили, или сожаление от того что вообще пыталась это сделать. И вопрос «что теперь?» прочно засел в глубине её разума, давая знать о себе каждый раз, когда её мысли начинали блуждать. Даже её подсознание не оставляло её в покое. Она не могла ответить на этот вопрос. Она ненавидела своё прошлое и не видела будущего. В этом отношении она завидовала своим друзьям. Письма из колледжа, деловые сделки и стипендии… Она почувствовала, как ногти впиваются в кожу, и разжала руку. Думай о хорошем, думай о хорошем. Она не позволит этому отвратительному чувству зависти овладеть ею. Она сделала свой выбор. И это были последствия её действий, чтобы пожинать. Но постоянные разговоры друзей о своих перспективах утомляли Сансет. Она была счастлива за них, правда! Но нужно ли им хвастаться этим при каждом удобном случае? Нет, они не хвастаются! Они просто разговаривают! Они взволнованы! Действительно? Мне кажется, они втирают это тебе в лицо. Сансет стукнула ладонью по матрацу, когда встала, испугав Пятныша. Она забыла извиниться, готовясь к грядущему дню. Понедельник тянулся как патока. Каждый раз, когда она смотрела на часы, проходило всего несколько минут. Она рисовала рассеянные каракули в своём блокноте, чтобы занять чем-то мысли. По прошествии всего этого времени она смогла довольно точно изобразить кьютимарку Селестии. Сансет удалось прийти в себя к обеду, собравшись с силами, чтобы улыбаться и смеяться со своими друзьями. Тем не менее, каждый раз, когда кто-то упоминал «колледж», желудок Сансет неприятно скручивало. — Сегодня я получила по почте ещё одно предложение о стипендии! — сказала Рейнбоу, ставя поднос. — Она не на весь год, но все равно там неплохие деньги. Единственный недостаток в том, что школа находится на другом конце страны. — Да, это облом, — сказала Эпплджек. Затем она хихикнула. — Но я удивлена, что ты получаешь столько предложений о стипендии. Я видела твой табель успеваемости. — С моими оценками всё в порядке! Все фыркнули от смеха. — Да ну вас, ребята! Сансет ушла с обеда со слизистым, скручивающим ощущением в животе, которое лишь слегка смягчалось возмущённой гримасой, которую состроила Рейнбоу. Третий урок пролетел незаметно, превратив последний школьный звонок в небесный хор. Она встретила Твайлайт у главного входа и пошла с ней домой, чтобы вместе позаниматься. Держать маску оказалось трудно, но она справилась с этим, пока их пути не разошлись. Затем Сансет повторила всё тоже самое во вторник. Всю оставшуюся неделю Сансет носила маску самоуверенности, неоднократно повторяя себе, что не завидует своим друзьям, вместо этого обращая своё разочарование на саму себя. Она знала, что это ненормально. Но предпочитала злиться на себя, чем на них. Только так маска могла держаться достаточно долго. И если кто-то из друзей и видел сквозь трещины, то это была Твайлайт. В конце концов, она заговорила об этом после школы в пятницу, пока они занимались в её комнате. — Сансет, ты кажешься немного… подавленной в последнее время? Сансет оторвалась от учебника по истории. — Разве? — Притворяться тупицей было единственным способом, который как она знала, мог помочь держать себя в руках. — Всё в порядке? — Ага, всё хорошо, — сказала Сансет, придав голосу уверенность, но не звучащую слишком напористо. Это потребовало некоторой работы, но она всё ещё могла лгать, когда хотела. Её желудок скрутило, когда обещание пронеслось в её мозгу. Она сказала себе, что не будет лгать Твайлайт. Ни о чём важном. Ну, моё будущее действительно не важно… Это касается и её! Ты всё ещё лжешь! — Ты уверена? — спросила Твайлайт с беспокойством в глазах. — Ага, — сказала Сансет, стараясь сдержать раздражение. Может быть, она всё ещё была не на высоте в том, чтобы лгать, как это было в прошлом. — Клянусь, я в порядке. Сидя в кресле на колесиках, Твайлайт направилась к своему столу. — Ну, я сделала всю свою домашнюю работу. Тебе помочь? — Нет, думаю я справлюсь. — Хорошо. Тогда я собираюсь поискать несколько стипендий. Мои родители сделали фонд колледжа, когда я была ребёнком, и он может покрыть значительную сумму, но я хочу сделать всё возможное, чтобы убедиться, что они не платят из своего кармана, — Свет от ноутбука осветил её лицо. — Тем более, я уже видела парочку, которые требуют создания новых изобретений! Разве это не звучит весело? Сансет захлопнула учебник и села в кровати. — Вообще-то, я думаю, я хотела бы закончить. Это была длинная неделя, и я с нетерпением жду возможности выспаться завтра. Твайлайт повернулась на стуле и озабоченно надула губы в сторону Сансет. — Ох, ладно. Уверена, что с тобой всё в порядке? — Да, Твайлайт, — сказала Сансет с лёгким шипением. Она вздохнула. — Просто немного напряжена. Всё будет хорошо. Твайлайт встала, накрыв руку Сансет своей, и впервые в их отношениях Сансет захотелось отдёрнуть её. — Не хочешь поговорить об этом? Сансет отвернула голову, чтобы скрыть закатившиеся глаза. — На самом деле не о чем говорить. — Сансет. — Твайлайт. Повисла резкая пауза, прежде чем Твайлайт убрала руку и скрестила обе на груди. — Отлично. Я могу сказать, что ты в одном из своих настроений, — сказала она, хмыкнув. Сансет снова посмотрела на неё. — Одном из моих «настроений»? — Да. Ты становишься раздражительной и начинаешь от всех отгораживаться, — многозначительно сказала Твайлайт. — А потом ты всё равно пытаешься сунуть нос куда не следует, — Раздражение Сансет теперь просачивалось наружу. — Иногда это мило. Иногда это действительно раздражает. Твайлайт надула щёки. — Я просто пытаюсь тебе помочь. Сансет выдохнула немного остроты в своём голосе. — И я ценю это, правда ценю. Но иногда мне нужно, чтобы ты этого не делала. — Что, я должна просто позволить тебе быть брюзгой? — Я брюзжу только потому, что ты продолжаешь совать нос не в своё дело. Твайлайт отвернулась. — Иногда трудно поверить, что ты старше нас. — Боже, почему это звучит так знакомо? Рада видеть, что ты хорошо переносишь разницу в возрасте между нами, — Сансет собрала школьные принадлежности и закинула сумку на плечо. — Увидимся позже, — сухо сказала она. Твайлайт, по крайней мере, смотрела Сансет в глаза, когда та уходила. Сансет всё же оценила заботу. Она проклинала себя, выходя на крыльцо и спускаясь по ступенькам. Позже ей придётся извиниться. Но она действительно не хотела, чтобы Твайлайт сейчас совала нос. В любом случае, какой в этом был смысл? Сансет просто была чересчур эмоциональной, озлобленной ворчуньей. И что она должна была сказать? Что она не хотела, чтобы Твайлайт уходила, потому что тогда ей будет одиноко? Что, может быть, только может быть, она немного завидовала жизням своих друзей? Твайлайт уже знала, как сильно Сансет ненавидела себя и свои прошлые поступки, так что это был бы просто излишний разговор. Она шла по тихим кварталам, когда сгущались сумерки, включались уличные фонари, когда исчезал последний естественный свет. — Ух, — Сансет провела рукой по волосам. — Это противоположно тому, что сказала Эпплджек. Она не собиралась отталкивать своих друзей или отгораживаться от них. Некоторые привычки было просто сложнее сломать. К тому же, кто она такая, чтобы омрачнять их праздник своими бедами? Может быть, оттолкнув их, прощаться будет легче? Это глупо, и ты знаешь, что это глупо. Просто перестань дуться! Хватит думать и просто живи! Соревнуйся с Рейнбоу, устрой вечеринку с Пинки, скажи Твайлайт, что любишь её! Сансет остановилась и побледнела. Ладно, может быть, без последнего. Пока без. Почему? — возразил её мозг. По кочану! О да, поразительное опровержение. Тебе стоит присоединиться к команде дебатов. Сансет продолжала идти, морщась. Как я могу быть такой язвительной даже с самой собой? Кто-то же должен. Серьёзно, что мешает тебе сказать Твайлайт, что ты любишь её? Любовь — сложное слово… Вовсе нет. Мы просто подростки, мы не знаем, что такое любовь… Уверена, что знаете. Она уедет, так какой в ​​этом смысл? Суть в том, что ты любишь её. Кого волнует, что она уедет, это не меняет твоего отношения к ней. Сансет действительно ненавидела, когда была права. Подняв голову, она обнаружила, что ноги несут её в парк. Она была на полпути домой. Со вздохом она опустила голову и засунула руки в карманы. — А что она сама чувствует? — тихо сказала себе Сансет. — Она уезжает, будет знакомится с новыми людьми и посещать новые места. У неё есть все шансы встретить кого-то лучше меня. Сегодня она выбрала меня. Может быть, она выберет меня завтра. Но когда ей больше не придётся меня видеть… когда она забудет, почему выбрала меня… Не говори, что всё это будет бессмысленно, потому что это не так. Сансет предполагала, что нет. У неё будут воспоминания и чувства, за которые можно держаться. И, как сказала Эпплджек, это лучше, чем ничего. Вечерний воздух оказался прохладным, но Сансет всё ещё чувствовала себя неловко в накинутой на себя кожаной куртке. Тем не менее, она не сняла её, любуясь шипами на манжетах. Она до сих пор не могла поверить, что Твайлайт купила ей куртку в качестве рождественского подарка, а ведь они были вместе всего две недели. Конечно, они были друзьями какое-то время до этого, но это всё ещё оставалось щедрым знаком привязанности. Ты действительно думаешь, что она погонится за кем-то ещё, как только уедет? Сансет не знала, что думать. Может быть, Твайлайт и не стала бы делать это нарочно, но в конце концов обязательно должен был появиться кто-то более привлекательный. Например Мундэнсер? Я имела в виду кого-то другого. Сансет остановилась, вдохнула едкую пыльцу, тянущуюся из ближайшей цветущей рощицы, и пошла дальше. Хорошо, допустим я скажу Твайлайт, что люблю её. Что произойдет через два года, когда портал откроется? Это отношения на расстоянии, которые не могут выжить. Это если уйти. Что я буду делать здесь? Два года — это уже большой срок, чтобы так долго ничего не делать! Посмотрим правде в глаза… Мне нужно вернуться домой. Это значит, что я оставляю всех позади. Сансет снова остановилась. Её медленная походка пронесла её только через половину парка. Завести друзей в Эквестрии теперь будет не так сложно, ведь она стала немного лучше. Не так сложно, как попрощаться с этими друзьями. На извилистой тропинке между двумя широкими полянами была скамья, на которой она могла присесть. Дерево, распустившее новые листья, стояло у неё за спиной. Сев на скамейку, Сансет увидела место, где они с Рейнбоу подрались, прежде чем обратить свою агрессию на старых членов банды Дэш. Сансет тогда не поняла, но в тот день они стали друзьями. Повернув голову, она увидела холм с деревом на вершине, место, где они с девочками устроили новогодний пикник. Они встретили год, наблюдая эффектный метеоритный дождь, свернувшись под массой одеял. Сансет посмотрела в небо, наблюдая, как звёзды медленно появляются в поле зрения. Может быть, я слишком драматизирую по этому поводу. Я просто… никогда раньше ни с кем не прощалась. Обычно я просто… Она съёжилась. Убегала. Да, у нас есть забавная привычка убегать от тех, кого мы любим, прошептала зловещая сторона её разума. Сансет отмахнулась от неё. Дело в том, что это будет больно. Очень. Но быть с ними лучше, чем сидеть здесь одной. И даже если я и Твайлайт преодолеем дистанцию… Её желудок затрепетал. Может быть, я всё же должна сказать ей. Во всяком случае, ради тех, кому я так и не сказала. Сансет почесала затылок. И как мне это сделать? «Твайлайт, я люблю тебя». Да, у этого есть все эмоциональные чувства кирпича. Три ближайших фонарных столба зашипели, а затем быстро погасли, оставив Сансет под покровом сумерек. — Наконец-то! Ты знаешь, как трудно застать тебя наедине? Сансет подорвалась со скамейки и развернулась. Прислонившись к дереву, стояло взрослое отражение её самой, только теперь её волосы были подстрижены намного короче. Что на самом деле выглядело неплохо. Ламия равнодушно осмотрела тыльную сторону своей перчатки. — Ты же не шутила насчёт всей этой дружбы, не так ли? Каждую чёртову секунду дня ты либо в школе, либо засасываешь лицо своей девушки. Меня тошнит. И это не потому, что я гомофобка. Это просто очень раздражает. Сансет сжала руки в кулаки. — Ты следила за мной? — возмущённо спросила она. — Да, целую неделю. Я следила за владельцами банков, и они проводят больше времени в одиночестве, чем ты, — Она подняла глаза от перчаток. — Неважно, это низкая планка для препятствия. — Ну, теперь ты застала меня одну. Чего ты хочешь? Ламия оттолкнулась от дерева. — Видишь ли, у меня есть… точно не друг… знакомый, который хочет с тобой познакомиться. Вообще я могла бы приукрасить это и врать тебе на весь парк о том, что это срочно или… — Она хлопнула в ладоши и затрепетала ресницами. — …ей нужны твои магические силы, чтобы помочь спасти её умирающую мамочку и бла-бла-бла, — Она сложила руки на груди. — Но мы оба знаем, что ты мне не поверишь, да и мне не хочется выкладываться на полную. Сансет подняла кулаки чуть выше. — Ты права насчёт того, что я тебе не поверю. На лице Ламии расплылась широкая ухмылка. — По крайней мере, зеркальная я не так глупа. Так что никаких выдуманных историй. Мой «босс», я использую этот термин вольно, хочет тебя видеть. Почему? Я не знаю, но она производит впечатление мрачного жнеца. Честно говоря, выводит меня из себя. Так что, ты можешь либо вернуть мне должок за то, что сдала меня, подойдя спокойно, либо тем что позволишь выбить тебе зубы, прежде чем я заберу тебя. Прошу, пусть это будет второй вариант. Полностью подняв кулаки, Сансет приняла боевую стойку. — Я не собираюсь извиняться за то, что произошло. Нам нужно было Кристальное Сердце, чтобы остановить сирен. — И смотри, они всё равно его получили, а ты всё равно спасла мир! Молодец, малышка! — насмешливо сказала Ламия. — Все выиграли, кроме меня! — Она оскалила зубы. — И если есть что-то, чего я не могу вынести, так это проигрыш. Максимальное чувство дежавю. — Почему бы тебе просто не украсть его снова и не исчезнуть? Не должно быть слишком сложно для такого великого вора, как ты. — Лестью ничего не добьешься, — Ламия медленно обошла скамейку, ступив на дорожку. — Безопасность вокруг сердца была утроена, и хотя это не невозможно, доставляет гораздо больше хлопот без гарантии выполнения, — Она хрустнула костяшками пальцев. — Теперь вернёмся к заданному вопросу. Ты собираешься пойти спокойно, или мне придётся тебя заставить? Сансет стояла на своём. Пот уже покрыл её ладони, а сердце колотилось в груди. Она была уверена, что у Ламии больше боевого опыта, чем у неё, но лучше Сансет подружится с Мундэнсер, чем добровольно сдастся. Ламия тоже заняла позицию. — Приятно знать, что я в любом мире боец. Давай, мини я. Сансет бросилась на неё, выставив правый кулак. Ламия легко увернулась от него, переместив свой вес влево, а затем снова вправо, когда Сансет ударила левой. Пока её рука была вытянута, Ламия толкнула её в сторону и нанесла быстрый удар Сансет в грудину, отчего та растянулась на спине с одышкой. — О, пожалуйста, скажи мне, что это не всё, что ты можешь. Это было жалко. С тяжёлым хрипом Сансет поднялась на ноги. Она вскинула руки как раз вовремя, чтобы заблокировать удар с разворота, прежде чем бросить на неё собственный вес Ламии. Её падение превратилось в перекат назад, и Ламия выскочила в атакующей стойке, застигнутая врасплох стремительной атакой Сансет. Ей удалось одним ударом пробить защиту Ламии и ударить её по щеке. Ламия пошатнулась, но не споткнулась, схватив Сансет за руку, чтобы сбалансировать себя и отбросить Сансет в сторону. Сансет упала на траву и вскочила на ноги только для того, чтобы получить коленом в живот. Она упала на траву, приподнявшись на одном локте, а другая рука упёрлась в живот. — Знаешь, часть меня должна расстраиваться из-за того, что я избила ребёнка, — сказала Ламия, опустив руки, — но после сражений с ниндзя с мечом, банши, контролирующих разум, и волшебной принцесски я просто счастлива снова надрать кому-нибудь задницу. Волшебной принцесски? У Сансет не было времени обдумывать бесцеремонный комментарий. Сапог летел ей в лицо и задел ухо, когда она откатилась в сторону. Затем она развернулась всем телом, чтобы ударить ногами и попытаться подставить Ламии подножку. Ламия упала назад, сначала ударилась о траву руками и оттолкнулась назад как раз в тот момент, когда Сансет вскочила на ноги. Её ухо саднило, и любое движение заставляло желудок сжиматься от боли. Бывало и хуже. Она и Ламия двинулись одновременно, ударив друг друга противоположными кулаками. Оба они соприкоснулись у линии подбородка, и Сансет услышала несколько хлопков, когда боль распространилась по её рту и поднялась к щеке. Боль и все остальные ощущения, которые Сансет сейчас испытывала, отключились, как по щелчку. Мир погрузился во тьму, а когда снова включился, Сансет находилась в холле жилого комплекса. Стены были грязными, а лампы излучали нездоровый свет. Руки Сансет были скованы за спиной. Дополнительный вес офицера Гаррисона, державшего её запястья, не давал ей ёрзать. Она не поднимала головы, пока дверь квартиры не распахнулась. Её мать, всё ещё одетая в форму уборщицы, смотрела на Сансет со смесью горя и разочарования. — Нет… Сансет, почему? Сансет не ответила. Она сдула с лица выбившуюся прядь волос, а затем погремела наручниками, сообщая Гаррисону, что теперь он может её отпустить. — Ненавижу говорить вам это, миссис Глим, но если мы ещё раз поймаем Сансет, мы должны будем её арестовать. Сансет посмотрела вниз и ухмыльнулась. Думаю, мне просто нужно убедиться, что ты меня не поймаешь. Обе Сансет отдёрнули кулаки и, спотыкаясь, отпрянули друг от друга. Сансет одной рукой массировала челюсть, а другой тёрла висок. Она забыла о феномене памяти, который возникал всякий раз, когда она и Ламия соприкасались. Ламия выругалась и выпятила челюсть. — Полагаю, не имеет значения, что ты видела сейчас, — Она бросилась на Сансет, не дав ей времени оправиться от обмена воспоминаниями. Сансет сумела поднять руку в защиту, удерживая Ламию от повторного удара по лицу. Затем Сансет ударила вперёд, но Ламия развернулась влево и ударила кулаком по черепу Сансет, отчего та снова по спирали упала на землю. Слабый звон отскакивал в голове Сансет, сопровождая пульсирующую боль, и в этом звоне она могла поклясться, что слышит волчий вой. Инстинкт подсказал ей закрыть глаза, чтобы заглушить боль, но гордость и адреналин подсказали ей встать и бороться. Она вонзила ногти в траву, вырывая пучки, когда снова поднялась на ноги. Ламия захлопала. — Ты очень настойчивая печенька, малышка. И как бы мне ни хотелось растянуть удовольствие от избиения тебя до бесчувствия, леди-босс уже сердита на меня за то, что я так долго, — Она вытерла тонкую струйку крови со своего рта. — Итак, пора с этим покончить. — Можешь попробовать, — сказала Сансет, собирая свой бесконечный кладезь фальшивой бравады. — Мило, — Ламия налетела на Сансет быстрее, чем раньше. Она легко увернулась от первого удара Сансет, нырнула под второй и сделала шаг в сторону, а затем ткнула двумя пальцами и попала между левой рукой Сансет и ключицей. Её рука мгновенно онемела, оставив только острую боль в том месте, где её ударили. Дерьмо! Сансет попыталась отомстить своей здоровой рукой, но Ламия ударила снова, быстро, как змея, и другая рука Сансет упала. Одним ударом в грудь Сансет рухнула на траву, глядя на звёзды, пока Ламия не склонилась над ней. — Ты неплохо разбираешься в уличных драках. Но я знаю два боевых искусства плюс это, — Она надавила ботинком на руку Сансет. Сансет почувствовала некоторое давление, но не боль. — С самого начала у тебя не было ни единого шанса. Тем не менее, хорошая попытка. Сансет уставилась на неё, щёки горели от смущения. Но, в отличие от своего двойника, она научилась смиряться с поражением. У неё оставался только один выход. Она глубоко вдохнула через нос. Бам! Сансет яростно захрипела и задохнулась, мотая головой взад-вперёд, не в силах поднести руки к горлу. — О, ты собиралась звать на помощь? Ага, нетушки. Ты пойдёшь тихо, — Ламия отодвинула ботинок от горла Сансет. Она убрала его и ударила Сансет ногой по ребру. — Ей, Сансет? Бам! Сила её удара вызвала у Сансет ещё один судорожный вздох. — Перестань бить себя! Бам! — Перестань бить себя! Бам! — Перестань бить себя! — П-перестань! — Поперхнулась Сансет. — Оооу, малышка-глупышка капризничает? — Ламия подарила ей ещё один пинок, затем отошла и вытащила из кармана телефон. — Ладно, я всё равно закончила, — Она поднесла телефон к уху. — Прими заказ, Темпест. Мы в Кантерлотском парке. Сансет была благодарна, что всё ещё может повернуть шею. Тёмный холод окутал её, волосы встали дыбом. Справа от неё из ничего разверзлась тёмная пустота. Она ахнула, морщась от боли, когда из него вышла женщина. Её фиолетовые волосы стояли высоко и напоминали Сансет ирокез. На ней был тёмно-синий костюм, поверх которого был накинут чёрный жакет. Она посмотрела на Сансет, её правый глаз пересекал шрам, но глаз всё ещё функционировал и был наполнен странной смесью апатии и интриги. Она перевела свой острый взгляд на Ламию. — Тебе обязательно было делать это в общественном месте? Ламия преувеличенно пожала плечами. — Сейчас темно, и здесь постоянно происходят драки. Тем более, это был единственный раз, когда она не была в кругу своих друзей. Почему бы не быть благодарной хотя бы раз? Женщина — Темпест, как поняла Сансет — закатила глаза. — Неважно. Давай просто уйдём, пока кто-нибудь не заявился сюда. Бери её и следуй за мной. Сансет почувствовала, как её вздёрнули и потащили в клубящуюся тьму. — Помогите! — попыталась она закричать своим больным и слабым голосом. Даже она сама едва могла его расслышать. Завитки тьмы расползались вокруг неё, скрывая вид на парк. Она изогнула нижнюю половину своего тела в отчаянной попытке освободиться, но это не дало никакого результата. Темнота поглотила её, купая в своих холодных, неприветливых объятиях, одновременно знакомых и чуждых. К счастью, это длилось недолго. Троица вышла из темноты в тускло освещённую комнату. Стены были стальными и гладкими, а единственной мебелью в комнате был деревянный стул в центре, окружённый цепями и наручниками. Ламия втянула в него Сансет и связала её уже бесполезные руки вместе с всё ещё брыкающимися ногами. — Чего вам вообще надо от меня? — Прохрипела Сансет, борясь с болезненным комком в горле. Перед ней встала Темпест. — Это зависит от того, что ты можешь предложить, — Она посмотрела в потолок. — Хорошо, она уже записывает. Надеюсь, она получит из этого хорошие данные. Она потянулась к своей рубашке и вытащила ожерелье с золотым треугольником, покрытым странной резьбой. Было похоже, что закрученные линии двигались. Темпест поднесла его к лицу Сансет, наклонившись ближе. — Давай посмотрим, насколько глубока твоя душа. Что-то пульсировало внутри Сансет. Тёплое ощущение затопило каждый дюйм тела Сансет, как будто кто-то впрыснул ей горячий шоколад и чистую любовь. Воспоминания затопили её сознание, проносясь перед глазами, как будто она смотрела их на экране. Она видела, как родители праздновали её пятый день рождения. Она увидела принцессу Селестию, приветствующую её на их первом частном занятии. Она увидела себя сидящей с Флаттершай и Пятнышом. Она и Рейнбоу проводят товарищеский футбольный матч. Она сидит с Эпплджек и её семьей за свежеиспеченным пирогом. Она помогает Пинки печь кексы и в процессе следит за кухней. Рэрити представляет своё зимнее бальное платье со звёздами в глазах. Луламуны собрались вокруг игровой доски, а Трикси хвастаеться своей неизбежной победой. Каждое воспоминание о Твайлайт. — Как мило, — раздался скучающий голос откуда-то из-за пределов периферии Сансет. — Но это не то, что я ищу. Импульс пришёл снова, только на этот раз он заморозил Сансет. Сосульки заполнили её вены, и её счастливые воспоминания канули в лету, сменившись всем, что она пыталась отогнать. Она сидевшая одна на кухне, пока ждала, когда родители вернутся домой. Селестия прогоняет её после её истерики и обмана. Разрыв дружбы налево и направо и саботаж любого, кто встанет у неё на пути. Похищение Элемент Магии. Нет! Только не это! — О, я думаю, мы нашли то что искали. Сосульки растворились в горящей кислоте. Гнев, ненависть, вина и сожаление пронеслись через Сансет. Кожу покалывало, а затем обожгло, как будто её кусала армия огненных муравьев. Её когти ожили прямо под ногтями, её крылья ждали, чтобы вырваться из спины. Нет! Я не хочу! — Теперь я это вижу. Весь этот гнев был загнан глубоко внутрь и заперт на замок. Тьма и сила, оставшиеся от прежних времен. Сансет увидела, как её друзья в ужасе смотрят на неё. Её злобный смех эхом разносился в ночи. Она вытянула руки и создала огненный шар, подняв его над головой, прежде чем швырнуть вниз. — Разве не было бы хорошо снова выпустить эту силу? Сансет смотрела, как пять девушек, которые только что разрушили многолетние планы, уходят, смеясь и улыбаясь друг другу. Они ожидают, что она будет с ними дружить? После того, что они только что сделали? Её кровь закипела. Они считали её дурой? Я с ними дружу! Я не хочу вернуть эту силу! Больше никогда! Да, ты хочешь. Ты жаждешь этого в глубине души. Шанс закончить начатое! Нет, не хочу! — Она обладает достаточной устойчивостью. В этом источник твоей силы, Сансет Шиммер? Это твои друзья? Великолепная Семёрка, одетые в бальные платья, собрались перед сценой, пока Фото Финиш устанавливала камеру. Сансет нашла руку Твайлайт, и их пальцы переплелись. — Ах да. Но я вижу страх, который скрывается за этим. Что происходит, когда эти друзья уходят? — Девочки, пожалуйста… не оставляйте меня одну, — Сансет стояла на снегу, наблюдая, как все её друзья разбегаются в разные стороны. Это была её вина. Даже после того, как она попыталась загладить свои прошлые действия, они вернулись, чтобы укусить её и разлучить её друзей. Сансет привалилась к двери сцены, плечо болело. Из-за неё миром будут править сирены. Её друзья стояли в стороне друг от друга, плача или злясь на своё поражение. Всех, кого она любила, она либо обидела, либо бросила. — Пожалуйста… просто оставь меня в покое, Сансет. Посмотри на всю боль, которую ты причинила, и на боль, которую ты, в свою очередь, испытала. Не лучше ли было бы не беспокоиться ни о чём из этого. Они всё равно скоро уедут. Сансет посмотрела на своих друзей, уходящих по дороге к своему будущему. — Извини, сахарок. Мы не можем бездельничать вечно, у нас есть дела поважнее. — Ты серьёзно думала, что эта дружба будет длиться вечно? — Не могу поверить, что мы подружились с такой неудачницей. — Нет, девочки, вернитесь! Пожалуйста, я не знаю, что делать без вас! Куда мне идти? Что если я… Тень появилась позади и схватила её за плечи. — Повторим? — прошептала она с коварным ликованием. — Да, без друзей, которые могли бы поддержать тебя, что помешает тебе вернуться к своим старым привычкам. Два года — это долгий срок. Достаточно долгий, чтобы получить контроль над своими силами и разработать новый план по завоеванию Эквестрии. Посмотри на них. Они всё равно никогда не заботились о тебе. Тёплые слёзы катились по лицу Сансет, пока она смотрела, как они уходят. — Нет, мы всё ещё друзья. И я не сдамся. Горячие когти впились ей в щеку и заставили посмотреть в глаза своему демону. — У тебя ничего не осталось. Зачем сопротивляться сейчас? Это твоё будущее! У тебя есть шанс сделать что-то славное! Позволь мне взять на себя управление, и я обещаю тебе мир богатства и чудес! Мы будем королевой двух миров! Сансет смотрела в чёрную склеру, слушая отравленно-медовые слова. Её друзья уйдут, это правда. И где-то внутри она злилась. Сходила с ума от того, что они собирались бросить её. Злилась, что они должны двигаться дальше, а она нет. Всё ещё злилась из-за того, что все её планы рухнули в одно мгновение. Но, возможно, она всё же сможет их спасти. Вернуть свою старую магию и не бояться. — Да, покажи мне свою истинную силу! Сила… магия… Сансет подняла руку на своего демона. — Ты… Душа Сансет снова запульсировала, и свет хлынул на неё, заглушив тьму и заставив её демона съёжиться и спрятать лицо. Шесть ярких огней появились перед её мысленным взором. Твайлайт, самая яркая, улыбнулась ей. — Ты ведь не думала, что мы так просто оставим тебя, не так ли? — Мы лучшие друзья, Сансет. Ничто не изменит этого, даже какое-то глупое расстояние. — Ага, так что перестань дуться и улыбнись нам! Вокруг неё закружились огни, и жгучие покалывания на её коже превратились в успокаивающий бальзам. Она улыбнулась и засмеялась, увидев, что её чудесные воспоминания снова возникают перед ней. Их походы в торговый центр, бал, пикник, спортивные игры, она и Твайлайт свернувшиеся калачиком на диване в горах. Свет превратился в знакомое ощущение. — Что за…? Глаза Сансет распахнулись, и из неё вырвалась волна света, отправив Темпест через всю комнату на пол. Ламия, прислонившись к стене, смотрела в шоке. — Тебе меня никогда не сломить… — Сансет почувствовала, как ожили её понячьи уши, а волосы собрались в конский хвост. Она широко улыбнулась своим похитителям, смакуя их удивлённые выражения. — Ты никогда не сломаешь эту часть меня. Темпест поднялась и попыталась вернуть нейтральное выражение лица. Однако её глаза раздражённо сузились. — Твоя душа действительно сильна. Это довольно удивительно на самом деле. Я не думаю, что видела такую ​​могущественную силу, — Она отряхнулась. — Переходим к плану Б. Похоже, хороший доктор всё-таки проведёт свой эксперимент. Уверенная ухмылка Сансет исчезла, когда Темпест снова посмотрела на неё сверху вниз и подняла ожерелье. Что-то в её глазах вытеснило тепло из Сансет. — Если я не смогу сломать эту часть тебя… — Амулет вспыхнул, и, несмотря на его золотой свет, Сансет почувствовала, что ничто не может пробудить в ней ужас сильнее этого. — Вместо этого мне просто придётся вырвать её. Свет усилился, полностью парализовав Сансет. Её душа, однако, дико билась внутри неё. Сансет не понимала, что происходит. Словно путы, привязывающие её к этой земле, яростно разорвали. Её грудь болела не от побоев, которые она получила от Ламии, а от душевной боли, большей, чем печаль или утрата. Неописуемая и ошеломляющая, она нарастала, усиливаясь, пока Сансет не закричала, этот звук отразился от стальных стен и ударил по её собственным ушам. Крик продолжался, и Сансет почувствовала, что выскальзывает из собственного тела, затягиваемая в амулет. Это было всё, что она могла видеть: яркий свет, который он излучал, руны, тянущиеся, чтобы заманить её в ловушку. Это вызывало только боль. Сансет не могла сопротивляться этому. Она не знала как. Мир ускользнул, растворяясь за её спиной, когда её затянуло внутрь, последняя связь оборвалась. Она потеряла всякое ощущение себя: её руки, ноги, чувства, даже воспоминания, казалось, исчезли. Твайлайт… мне… так жаль… Всю её, самую её сущность, потянуло в бездну, её крики последовали за ней.