Великолепная Семёрка

Очнись, Сансет Шиммер… Снова этот голос. Она слышала его несколько дней назад… не так ли? Он крутился у неё в мозгу, пока его не поглотил отупляющий туман. Но другой голос, более знакомый, сказал, что ей, вероятно, следует встать. Сансет приоткрыла глаза, щурясь от бликов солнечного света, падающих на лицо сквозь зелёные листья над ней. Тяжесть переместилась на грудь Сансет, и она подняла голову, чтобы посмотреть на Твайлайт, удобно расположившуюся на её груди. Сансет не смогла удержаться от хихиканья. Она откинула голову на траву и полюбовалась старым деревом, стоящим на страже за их спинами. Весна подарила им ещё один прекрасный день. Безупречное сапфировое небо высилось за изумрудными листьями. Погода была достаточно тёплой, чтобы доставить удовольствие, но достаточно прохладной, чтобы Сансет могла одеть свою куртку. Они с Твайлайт снова устроили пикник на холме в Кантерлотском парке, как делали почти каждые выходные. Футляр для скрипки Твайлайт был прислонён к стволу дерева, а кастрюля Сансет с домашним супом пустая стояла на одеяле для пикника. Как бы Сансет ни хотелось вечно лежать рядом с Твайлайт, у неё уже всё болело и оттекло. Она потрепала хвостик Твайлайт, и та что-то сонно забормотала. — Милая, пора вставать. Мои подушки болят. Твайлайт не торопилась, но в конце концов поднялась с Сансет и размяла шею. — Доброе утро, Санникинс. Сансет села и потянулась. — В следующий раз ты будешь живой подушкой. Меня не волнует, что ты плоская. — Я не плоская! Сансет протянула руку, коснувшись её груди. — Ну, у тебя больше, чем у Рейнбоу, но… Твайлайт оттолкнула её руку и хлопнула Сансет по плечу, затем хлопнула во второй раз, когда та начала смеяться. — Большая, глупая балда, — проворчала Твайлайт. — Спарки, ты идеальна такой, какая есть, — Сансет обняла Твайлайт за талию и притянула для глубокого поцелуя. Твайлайт растворилась в нём, издав стон удовлетворения. Сансет облегчила свою участь, когда стало слишком трудно сдерживать улыбку. — Я люблю тебя, — сказала она, накрыв руку Твайлайт, чувствуя, как маленький бриллиант впивается в ладонь. — Я тоже тебя люблю. — Уф, ребят вы всё ещё ведёте себя как сопливая парочка? — крикнул хриплый голос. — Что ж, было весело пока нас не прервали, — сказала Сансет, глядя вниз с холма. Рейнбоу поднялась к ним, пытаясь выглядеть оскорбленной их проявлением привязанности. Она поднялась наверх и уперла кулаки в бёдра. — Надеюсь, вы двое счастливы, оставив нам всю тяжёлую работу. И поставив Рэрити во главе! — Она вскинула руки в воздух. — Вы же знаете, как она относится к таким вещам! — Я уверена, что всё было не так уж плохо, — сказала Твайлайт. — На меня накричали, потому что я не знала разницы между цветом яичного белка и сливками, — фыркнула Рейнбоу, сдувая чёлку с лица. — Но я действительно получила за это утешение. Я буду той, кто разлучит сладкую парочку, — Она указала на Твайлайт. — Давай, яйцеголовая, я должна отвести тебя к Каденс. Твайлайт посмотрела на Сансет, выглядя как потерянный щенок. — Нельзя ли нам остаться здесь ещё немного? Рейнбоу закатила глаза. — Вы увидите друг друга завтра, Боже. Сансет встала и подняла Твайлайт на ноги, ещё раз поцеловав её. — Мы были в разлуке и дольше, чем двадцать четыре часа. Мы можем сделать это. — Я знаю. Я просто начинаю нервничать. Завтра тот самый день. Рейнбоу схватила Твайлайт за руку прежде, чем она и Сансет смогли снова поцеловаться. — Всё будет хорошо. Рэрити может быть настоящей дивой, но она знает, что делает. Ну же, я здесь всего десять секунд, и мне уже надоело смотреть, как вы тискаетесь. Она увела Твайлайт, оглянувшись через плечо и сказав: — Сансет, если я когда-нибудь стану с кем-нибудь любвеобильной, ударь меня по лицу. — Не заставляй меня давать обещания, которые, как ты знаешь, я сдержу. Рейнбоу коротко хмыкнула и потащила Твайлайт вниз с холма, когда она махнула Сансет в последний раз. — Скоро увидимся, Спарки. Не волнуйся, мы можем это сделать! — крикнула она, когда те отошли ещё дальше.

***

— Я передумала! Я не могу этого сделать! — Сансет провела руками по влажному лицу, вытирая слой пота. — Я куплю билет в Парагвай и больше никогда не вернусь! — А что именно находится в Парагвае? — спросила Рэрити, стоя у двери. — Точно не это! — Сансет схватила стоявшую на комоде бутылку с водой и одним махом осушила её. — Рэрити, ты меня знаешь, я обычно не психую… — Хорошо… — …но я сейчас точно психану! — Сансет вцепилась в декольте своего платья. Оно давило на её грудь, ограничивая поток воздуха. Она не могла дышать! В комнате было слишком душно! Она точно сейчас умрёт! Рэрити положила руку ей на плечо. — Сансет, дорогая, сделай один глубокий вдох. — Я не могу! Я не могу этого сделать! Рэрити отвернула Сансет от зеркала к себе. — Посмотри мне в глаза, — Рэрити подняла руки и обхватила подбородок Сансет. — Просто дыши со мной. Вдох, выдох. Легко и спокойно. Сансет наблюдала за ртом Рэрити, как она легко втягивала воздух и выпускала его. Она начала делать то же самое, поначалу дрожа, но постепенно находя ритм, соответствующий ритму Рэрити. Они дышали вместе несколько минут, пока платье Сансет не перестало душить её, а сердце больше не грозило выскочить из горла. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, кивая Рэрити. — Вот так. Это просто небольшое предсвадебное волнение. Оно со всеми случается, — Она опустила руки, чтобы взять Сансет за запястье. — Но тебе не о чем беспокоиться. Такой роман, как у вас с Твайлайт, бывает только раз в жизни. Вы двое идеально подходите друг другу. Эмоции вспыхнули в глазах Рэрити и побежали по её лицу, оставляя за собой чёрные линии. — Посмотри, как вы помогли друг другу, будучи вместе. И теперь вы собираетесь разделить жизнь вместе. Это самое близкое к сказке, что я видела в реальной жизни. Сансет, я так счастлива и горжусь тобой! Сансет крепко обняла её, теперь по её лицу текла косметика, а слёзы падали на плечи Рэрити. — Спасибо, Рэрити. Большое спасибо за всё. Не знаю, что бы я делала без тебя. — Ой, ты бы справилась. Ты бы не выглядела так великолепно, как сейчас, но с тобой всё было бы в порядке, — Они оба рассмеялись через плечо друг друга. Рэрити оттащила Сансет от себя и повела обратно к стулу. — Ну всё, хватит плакать, я поправлю твой макияж. Ты можешь плакать сколько угодно после того, как скажешь своё: «Да». Сансет взяла салфетку и промокнула глаза. Она не могла в это поверить. Сегодня был тот самый день. Она мечтала и фантазировала об этом, но никогда не думала, что это произойдёт на самом деле. Через полчаса она будет произносить свои клятвы, глядя в глаза своей будущей жене, скрепляя обещание новой совместной жизни. Это было сюрреалистично, пугающе и прекрасно одновременно. Очнись, Сансет… Она почесала затылок. Снова этот голос. В последнее время она то и дело слышала его, слабый, но настойчивый. Он умолк на фоне рёва её разума, напоминающего о том, что ждало её сегодня. Сансет посмотрела на массивные двери из тёмного клёна перед собой, украшенного спиральными гравировками, которые открывались в виде распускающихся цветов. Единственная клавиша органа на другой стороне сигнализировала, что наконец пришло время. Сделав последний глубокий вдох, чтобы заглушить волнение, Сансет кивнула отцу, чтобы тот открыл дверь. Его магия осветила раму, и она медленно распахнулась, позволив всей силе органа ударить по ушам Сансет. Медленный, сладкий свадебный марш велел ей двигаться по белому проходу, усыпанному красными лепестками. Отец скакал рядом с ней, ростом доходившим до её пояса. — Я так горжусь тобой, Санни, — прошептал он, глядя вперёд. Сансет всё ещё видела слёзы в его глазах. — Спасибо, папа. Друзья и семья заполнили каждый ряд часовни, их головы поворачивались вслед за Сансет, когда она двигалась к центру. Её мать сидела в первом левом ряду рядом со Спарклами и Каденс, свободное место ждало её отца. На противоположной стороне были Луламуны, Артемис выглядел готовым лопнуть от радости. Белые колонны стояли в промежутках между рядами, обвитые плющом. Окно в крыше над головой пропускало поток мягкого света, а цветные витражи спереди заливали алтарь радугой. Наверху ждали друзья Сансет, Рэрити стояла впереди, изо всех сил стараясь не заплакать снова. Флаттершай уже откровенно плакала, сморкаясь в платок. Над всеми ними, широко расправив крылья, с развевающейся на невидимом ветру пастельной гривой, с материнской улыбкой на царственном лице, стояла принцесса Селестия. Её глаза провожали Сансет до самого её места у алтаря. Их взгляды встретились, когда Сансет поклонилась, ведя долгую мысленную беседу. О героических историях и признаниях в любви, забавных моментах и потрясающих событиях… а так же извинение, и прощение. — Здравствуй, Сансет Шиммер, — сказала Селестия, когда орган стих. — А теперь другая наша невеста. Снова заиграл орган, и все головы повернулись к открывающимся большим дверям. Сердце Сансет снова грозилось выпрыгнуть из груди, когда её глаза увидели самое захватывающее существо из существующих. В сопровождении отца Твайлайт Спаркл скользнула по проходу, её туфли затерялись под длинным белым платьем с фиолетовыми лентами, свисающими по бокам. Звёздные узоры были вшиты в её длинные рукава, усыпанные блёстками, отчего они сверкали на солнце. Как и у платья Сансет, у неё был глубокий вырез, и, хотя у неё не было большой груди, которой можно было бы похвастаться, сияющий аметист располагался у основания её шеи. С каждым дюймом, что проходила девушка сердце Сансет билось быстрее, кровь приливала к ушам, заглушая музыку. Я хочу быть с ней до скончания времён. Нет, Сансет Шиммер! Это всё не реально! Сансет на мгновение оторвала взгляд от Твайлайт, глядя на стекло в потолке. Голос звучал громче, чем раньше. Что значит, это не реально? Это было более чем реально. Усомнись в этом, Сансет! Борись с этим! Музыка остановилась. Сансет посмотрела вниз и увидела Твайлайт, стоящую перед ней с букетом цветов в руке. Её улыбка почти ослепила Сансет. — Леди и джентльмены, — сказала Селестия, — мы собрались здесь сегодня по знаменательному событию! Союз этих двух душ в священном браке! Сансет посмотрела на толпу. Её мать и отец прислонились друг к другу, на их лицах сияли слезливые улыбки. Они были единственными пони, помимо Селестии, присутствовавшими на мероприятии. Как они вообще сюда попали? Острая боль пронзила голову Сансет, прежде чем лёгкий туман заполнил её зрение. Какая разница? Они здесь в самый счастливый день в твоей жизни… Нет, Санет! Смотри дальше лжи! Найди правду! Туман рассеялся, и вернулся голос Селестии. — …это действительно редкий и праздничный случай, когда два человека любят друг друга так же искренне и чисто, как Сансет Шиммер и Твайлайт Спаркл. Твайлайт сияла, и Сансет не могла не улыбнуться в ответ. Ей хотелось бросить церемонию и просто повалить Твайлайт на пол. Полегче, девочка. Позже будет много времени для этого. Но как я сюда попала? Когда я сделала предложение Твайлайт? Помнишь, ты сделала это… у озера? В сумерках? Сансет поморщилась. Почему она не могла получить чёткое представление об этом моменте? Она знала, что он существует. На самом деле, чем она занималась до этого момента? Закончила ли она среднюю школу? Да, она ведь закончила… Она думала, что да. Но что она делала после этого? Путешествовала по миру? Нет, работала в торговом центре. — Ты в порядке? — прошептала Твайлайт, пока Селестия продолжала говорить. — А-ага, — сказала Сансет, вырываясь из спутанных мыслей. — Просто… слишком много думаю. Или недостаточно много? Но чем больше она думала, тем сильнее туман наполнял её разум. Внезапно она увидела своё предложение Твайлайт. Это было у озера в сумерках. То, чем она занималась после выпуска, всё ещё ускользало от неё. Просто нервы блокировали её память? Голос что-то прошептал у неё в затылке, но сейчас Сансет едва могла его расслышать. — Я полагаю, вы оба сами написали свои клятвы? — Селестия отступила на шаг, позволив Твайлайт и Сансет занять центральное место. Твайлайт глубоко вздохнула. — Сансет, иногда ты самый разочаровывающий человек, с которым мне когда-либо приходилось иметь дело. Все не могли сдержать смех, включая и саму Сансет. — Но ты также самый целеустремлённый, сострадательный и бесстрашный человек, которого я когда-либо встречала. Ты так многому меня научила, не только по части магии, но и в отношении себя, чего я никогда не знала. Ты всегда подбадриваешь, даже если тебе нравится скрывать это за сарказмом. Ты чуткая и всегда пытаешься поставить мои потребности выше своих, — Твайлайт запнулась и вытерла глаза рукавом. — Но с этого момента у нас будут общие потребности, хорошо? Я тоже хочу заботиться о тебе. Я хочу помочь тебе нести любое бремя, которые у тебя есть, и сделать твою жизнь легче. Я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, даже когда это не имеет смысла. Это единственное, что я не боюсь не подвергать сомнению. Потому что, когда я с тобой, всё кажется правильным и имеет смысл. Не могу дождаться, когда стану частью твоего мира. Сансет сглотнула комок эмоций в горле, жалея, что не начала первой. Как она должна была превзойти это? Кроме того, как она должна была произнести свою речь без рыданий? — Твайлайт, я… — она замялась. У неё была подготовлена ​​клятва, верно? Да, конечно была! — Твайлайт, ты идеальна. Ты причина, по которой я так стараюсь быть лучше… Сансет, не поддавайся иллюзиям! Ты должна очнуться! — Все мои друзья меня чему-то научили, — чуть медленнее сказала Сансет. Голос вернулся в полную силу. Когда она написала эту речь? Были ли это те слова, которые она хотела сказать Твайлайт в день их свадьбы? Сансет не могла вспомнить, как планировала свадьбу. — Мои друзья… наши друзья… ммм, они все учили меня быть лучше, но ты… — Глаза Сансет оглядели комнату. — Ты научила меня, что я всё ещё могу окунуться… в любовь… Просыпайся, Сансет! Борись с иллюзией! В твоей душе есть сила! Моя душа? Иллюзия? Сансет посмотрела на зрителей, которые в замешательстве глядели на неё. Она знала, что колеблется, но что-то было не так. В её памяти было слишком много дыр. И что-то насчёт слова «душа»… «Твоя душа действительно сильна». Глаза Сансет расширились. — Она! Эта женщина! — Сансет вспомнила, как её держали против её воли, а ещё боль, невыносимую боль! — Сансет? — Она снова посмотрела на Твайлайт, в её глазах стояли слёзы отторжения и боли. — С тобой всё в порядке? — Я… — Сансет огляделась. Она могла видеть трещины и швы в этой фантазии. Она была схвачена. Как она оказалась здесь? — Нет… я не в порядке. Это… — Она почувствовала, как невесомость охватила её тело. — Это не реально. Всё это реально. Звук разбитого стекла оглушил барабанные перепонки Сансет. Твайлайт распалась на тысячу осколков, и хотя Сансет знала, что это нереально, наблюдение за тем, как она исчезает, разбило сердце Сансет. Часовня и все её обитатели канули в небытие, оставив Сансет стоять в кружащейся красной пустоте, которая быстро заставила её пожалеть, что она не осталась во сне. Земли не было, Сансет просто стояла среди разгневанного багрового моря. Чёрные вихри и облака плясали вокруг неё во всех направлениях. Сансет тряслась, как лист. Где она была? Как она здесь оказалась? Было ли это всё ещё сном? Она сделала шаг вперёд, по прежнему чувствуя невидимый пол под сапогами. Её тело по прежнему было странно лёгким. Нет, не только её тело… её душа чувствовала лёгкость. Она чувствовала себя… сломанной. Она вздохнула, пытаясь успокоить нервы, но безрезультатно. Её успокаивающее дыхание постепенно перешло в гипервентиляцию. Она хотела уйти отсюда, проснуться или что-то ещё. Она хотела увидеть своих друзей! — Успокойся, Сансет Шиммер, ты не одна. Сансет взвизгнула и развернулась, прижав руку к сердцу. На невидимом уступе над Сансет сидела до боли знакомая женщина. Она надвинула широкополую шляпу на лицо, но Сансет узнала её серебристые волосы, доходящие до поясницы. Она носила каблуки и чулки с синей юбкой а так же блейзер поверх белой рубашки. Голубой плащ со звёздами и лунами развевался на ветру, которого Сансет не чувствовала. — Я знаю вас, — сказала Сансет, её голос с трудом становился выше шепота. — Вы сестра Артемиса. Вы Апалла Луламун. Апалла подняла шляпу и удивлённо улыбнулась. Действительно, она была похожа на женскую версию Артемиса с этой своей детской улыбкой. — Ты знаешь моего брата? Сансет кивнула. — Он… он приютил меня, когда я больше всего в этом нуждалась. Добрый и сердечный смех сорвался с губ Апаллы и наполнил пустоту жизнью. — Это мой брат. Иногда он даже слишком мил. Я помню тот единственный раз… — Её фиолетовые глаза снова нашли Сансет. — Что ж, приятно познакомиться, Сансет Шиммер. — Откуда вы знаете, кто я? Где мы? — Сансет оглядела кружащуюся пустоту, на её лбу выступил холодный пот ужаса. — Я думала, вы умерли, — Она схватилась за сердце. — Я тоже умерла? Апалла спустилась со своего невидимого насеста и зависла рядом с Сансет. Она тоже была ростом с Артемиса, на несколько дюймов выше Сансет. — Все вопросы хороши, хотя я не решусь сказать, что на все из них есть хорошие ответы, — Она постучала пальцем по подбородку. — С чего бы начать? Ну, во-первых, позволь заверить тебя, что ты не мертва. На самом деле, я не могу сказать это наверняка. У меня нет возможности узнать, что случилось с твоим телом. Однако твоя душа не перешла в следующий мир, так что в каком-то смысле ты на самом деле не мертва, по крайней мере, в духовном смысле. Она приложила руку к щеке. — Что такое смерть? Это внезапная остановка того, что мы считаем жизнью? Но наши тела — всего лишь сосуды для наших душ, а души не могут умереть. По крайней мере, я надеюсь, что не могут. Хм, это на самом деле очень глубокий вопрос. Если бы душа могла умереть, что бы с ней случилось? Мы бы просто перестали существовать полностью? — Мисс Апалла, — кротко сказала Сансет, — мне кажется, вы немного заговорись. Апалла моргнула. — О боже, ты, пожалуй, права. Извини, сейчас мне не со многими удаётся поговорить. Мои коммуникативные навыки немного подзабылись, — Она сердечно засмеялась слегка дрогнувшим смехом. — Наверное, я не могу ответить на твой последний вопрос. Отвечая на твой первый вопрос: я узнала твоё имя, когда заглянула в мечту твоей души. — Мечта моей души? — Твоя мечта или мечта твоей души. Одно и тоже на самом деле. Эта фантазия, пытающаяся убедить тебя, что ты всё ещё реальна. Сон, в котором исполняются твои самые сокровенные желания, призванный держать тебя в покое и подавленности. Вырваться из неё — нелёгкий подвиг. Сансет рассеянно кивнула. — Думаю я поняла. Но я по прежнему в замешательстве. Где мы находимся? Почему мне это приснилось? И как я сюда попала? Апалла откинулась назад, пока не оказалась полулежащей в воздухе. — Хм. Думаю, проще всего будет в хронологическом порядке. Не то чтобы время имело здесь большое значение. Или, может быть, это так, и я просто не могу сказать. Но прежде чем я снова начну болтать, что ты помнишь последним? Сансет закрыла глаза и прижала руку к голове. — Я помню… сражалась с Ламией… а потом она меня парализовала и уволокла… — Она задохнулась. — А потом эта женщина! Кажется, её звали… — Темпест Шедоу, — мрачно сказала Апалла. — Вы знаете её? — Знание субъективно, — Апалла махнула рукой. — Я имела неудовольствие познакомиться с ней. Однако продолжай. Её последние воспоминания перед сном прокрутились в сознании Сансет, зернистые и размытые, как будто она смотрела их на старой киноплёнке. — Я не знаю, где я была, но она привязала меня к стулу. Затем она протянула ко мне какой-то амулет и начала… — Сансет вздрогнула, чувствуя себя осквернённой, как будто сама её суть была обнажена и разорвана. — Она начала читать меня. Все мои воспоминания и эмоции. Она пыталась вызвать весь мой гнев, ревность и ненависть… Как ни странно, сейчас Сансет ничего этого не чувствовала; даже гнева на своих похитителей. Просто тупая апатия. — Думаю, ей нужна была моя магия. Апалла приблизилась к лицу Сансет, широко раскрыв глаза. — У тебя есть магия? — взволнованно спросила она. — О, я знала, что твоя душа особенная! Я просто не могла этого понять! Я никогда раньше не чувствовала такой магии, как у тебя. О, прости, я снова помешала, — Она отошла от Сансет и жестом велела ей продолжать. — А-ага, это длинная история. Но ей нужна была тёмная сторона моей магии. Я отказалась поддаться этому, поэтому она сделала что-то ещё. Я помню мучительную боль, а потом… Наверное, я оказалась здесь, — Она посмотрела на Апаллу в поисках подтверждения. — Я понимаю, — Апалла снова поднесла руку к щеке. — Очаровательно. Так много вопросов, которые я хотела бы задать, но твои в приоритете. Я понимаю, почему Темпест нужна твоя душа; у тебя много магии, даже если она… чужая? Инородная? Очень уникальная, — решила она. Сансет терпеливо кивнула, позволив Апалле двигаться в своём собственном темпе. — Ну, Сансет, сказать тебе это нелегко, но твоя душа теперь находится в пределах Замка Души, — Она сделала широкий жест в сторону красно-чёрной клубящейся массы, поглотившей их. Она тянулась бесконечно во всех направлениях, и вдалеке Сансет могла видеть несколько крошечных пятнышек света. Нечеловеческий рёв эхом разнесся по пустоте, заставив Сансет упасть на колени, а её душу затрепетать. Он стих, но чувство отчаяния и сокрушительной надежды осталось. — Не обращай на него внимания, — пренебрежительно махнула рукой Апалла. — Это всего лишь надзиратель. — Ох, ладно? — Она посмотрела на Апаллу. — Но что такое Замок Души? И что Темпест хочет от моей души? Апалла помогла Сансет подняться на ноги. — Пойдём со мной, пока я преподам тебе урок истории, — Она проскользнула несколько футов, затем остановилась и мечтательно улыбнулась. — Ах, чувствую себя наставником! Они шли по невидимой тропинке в темноту, миновав несколько светлых пятнышек. Апалла напевала себе под нос, пока плыла вперёд. Сансет подумала, не забыла ли она уже, что должна что-то объяснять. — Давным-давно, в первую эпоху магии, — туманным голосом начала Апалла, — когда человечество впервые наткнулось на идею цивилизации и воздало должное богам за всё, что у них было, жил-был молодой человек по имени Тирек. Сансет застыла. — Тирек? — О, слышала о нём? Это имя вызвало в памяти старые образы из её книг по истории Эквестрии. Краткая глава о потенциальном завоевателе. — Вроде того. Но я не думаю, что это один и тот же человек. — Интересно. Я бы не подумала, что Тирек — очень распространённое имя. Хм, впрочем что такое имя? Является ли оно центром в формировании нашей личности? Или это просто ярлык, данный нам при рождении, в который мы вырастаем? Мы делаем имя или имя делает нас? — Апалла моргнула. — О чём я говорила? Сансет мягко откашлялась. — О Тиреке, кажется. — Да, конечно! Глупая я! Что ж, гобелены истории больше не фиксируют его происхождение, но нам известно, что Тирек начал свою жизнь как обычный человек. Но он желал отомстить богам, и искал силу, чтобы бросить им вызов. Он тренировал свою душу, чтобы настроиться на волшебный мир, и узнал о магии всё, что мог. Апалла остановилась, увидев вопросительное выражение лица Сансет. — Ах. Видишь ли, души резонируют с магией, наполняющей мир. По крайней мере, так было до тех пор, пока магия не исчезла. Если кто-то подтолкнёт свою душу к определённой черте, он сможет использовать эту магию. — И как этого достигнуть? — спросила Сансет. — Ну, наши души — это отражение того, кто мы есть. Это рост, через который мы проходим в жизни. Увидеть мир, познакомиться с новыми людьми, узнать что-то новое. Все эти переживания помогают нашей душе расти. Конечно, этого недостаточно, если ты желаешь прикоснуться к магии. Нет, медитация, духовное обучение… и любые травмы — тоже способы укрепить душу. — Так вот как Тирек стал сильнее? Апалла кивнула. — Вот как он начал. Говорят, что он был полон решимости изучать магию. Как только его душа достигла порога, он путешествовал по земле, прося обучения у ведьм и волшебников со всего мира, — Она покачала головой. — Если бы они только знали. — Вскоре Тирек открыл истину о душах, — Апалла прекратила скольжение и повернулась лицом к Сансет. — Души — это тоже своего рода магия. Они являются самой сутью творения и жизни. Это священная магия. Это могущественная магия. Когда Тирек узнал об этом, он придумал способ использовать эту магию — магию, эквивалентную божественной. Она подняла руку к мутному небу над ними. — Это результат его исследования. Замок Души. Это карманное измерение его дизайна, созданное для размещения душ, чтобы он мог питаться их силой и добавлять к своей собственной магии. Сансет огляделась, ужас схватил её своими сжатыми когтями. — Значит, он просто… забирает души людей? А как насчёт их тел? — Её лицо побледнело. — Что с моим телом? Апалла медленно выдохнула. — Без души тела становятся безжизненными оболочками. Всё, на что они становятся способны, — это дышать. Души — это движущая сила наших чувств и действий. Это как машина без водителя. — Выходит… — Сансет опустилась на землю. Её глаза защипало, когда слёзы начали капать внищ. — Я скорее всего мертва. — Ну-ну, в этом нет никаких гарантий, — Апалла похлопала её по плечу. — Я предпочитаю смотреть на светлую сторону жизни. Твоё тело может быть живым и в хорошем состоянии. Да, она действительно сестра Артемиса. Сансет вытерла глаза. Ей хотелось в это верить, но если она попала в плен к Ламии, у неё были большие сомнения на этот счёт. Темпест тоже не казалась самым дружелюбным человеком. — Итак, Тирек сделал этот Замок Души, чтобы получить больше силы. Его нет в учебниках истории, так что я предполагаю, что это не сработало? Апалла рассмеялась. — Ты была бы права, хотя это не так просто, как кажется. Тирек пришёл к власти, забирая души магов и немагов направо и налево. Вскоре у него было достаточно власти, чтобы соперничать с богами и основать новый пантеон, состоящий только из него самого. Но — и это моя любимая часть истории — величайшая ведьма того времени и первый матриарх моей семьи, верховная ведьма Меган, выступила против, чтобы победить его! Голубые искорки заплясали на её пальцах, и появилось слабое изображение радуги. — Владея самым легендарным артефактом: Радугой Света, Меган положила конец завоеванию Тирека! Она повернула поток Замка Души вспять, освободив всех тех, кто был захвачен, и, в свою очередь, заперла душу Тирека в его собственной тюрьме. Сансет вспомнил грохот, который был ранее. — Да, — сказала Апалла, прочитав мысль по её глазам. — Это был он. Первоначально Меган запечатала амулет и спрятала его там, где никто его не найдёт. Но Тирек создал последователей на своём пути к власти, последователей, которые существовали веками, пока они не нашли амулет и не оживили его тело. Разъярённый своим предыдущим поражением, Тирек немного изменил свою тактику. Сначала он сосредоточился на душах других волшебников, сокрушая их тела после того, как забирал их, вместо того, чтобы оставить их позади, — Голос Апаллы стал мягче. — Вот так эпоха магии начала свой конец. — Но, как и Меган до него, наш предок Мерлин и пятеро его друзей использовали Радугу Света, чтобы освободить души и запечатать Тирека. На этот раз они бросили его проклятый амулет в самую глубокую пропасть в океане, куда никто и никогда не мог добраться. Но, похоже, даже это не смогло остановить колесо судьбы. Апалла замолчала, позволяя Сансет говорить. — Значит, кто-то снова нашёл амулет и хочет оживить Тирека в третий раз? Почему? — Почему, я не могу сказать. Но да. Эта Темпест Шедоу, исследовательница, которая подружилась с моим мужем, Найт Шейдом, нашла амулет. Найт владеет большой богатой компанией и имеет доступ к различным ресурсам. Она жаждала его помощи в возрождении Тирека, — Апалла плотнее натянула плащ на плечи. — Я наткнулась на неё, когда та пыталась убедить моего мужа помочь. Я попыталась предупредить его, кем на самом деле был Тирек… потом всё потемнело. Последнее, что я помню, — это крик моей дочери. Мундэнсер. Сансет опустила взгляд. — Мне очень жаль, — Очередной рёв заставил её подняться на ноги. Апалла взяла её за руку и повела вперёд. — Продолжай двигаться, продолжай двигаться. Это место бесконечно, но это всё ещё его мир. — Значит, если Темпест пытается оживить Тирека, Артемис или кто-то может просто снова использовать Радугу Света, чтобы победить его, верно? — сказала Сансет между вздохами, бежа трусцой, чтобы не отставать от скольжения Апаллы. Они остановились, хотя казалось, что почти не двигались. — И в этом кроется небольшая проблема, — Апалла сцепила пальцы вместе. — Видишь ли, Радуга… недоступна. — Что ты имеешь в виду? — Несколько поколений назад для Луламунов настали трудные времена. Очень трудные времена. Печать Радуги передавалась из поколения в поколение. Нашей священной обязанностью было хранить её в безопасности и охранять до тех пор, пока она снова не понадобится миру. Но мой пра-пра-пра… ещё несколько раз пра прадедушка должен был выбирать между пищей для своей семьи или защитой величайшего оружия в мире от тьмы. Апалла сделала жест будто взвешивает что-то. — Полагаю, я не могу быть слишком зла. Это трудный выбор. И после того, как она не использовалась в течение стольких веков, ты начинаешь задаваться вопросом, понадобится ли она вообще когда-нибудь. Я не говорю, что это было лучшее решение, но оно было понятным. Трудно сказать, что бы я сделала, будь я на его месте… — Мисс Апалла, вы снова болтаете. — О, да. Прости. Однако спасибо тебе за то, что ты была терпелива со мной. Ты очень хорошо воспитанный ребенок, — Когда Сансет покраснела, Апалла продолжила. — Но да, он продал Радугу. И с тех пор каждый Луламун мечтает снова найти её и вновь принять мантию хранителей гармонии. Тем не менее, годы поисков ничего нам не дали. — Плохо. Так как же нам остановить его? Апалла одариал её знакомой ободряющей улыбкой. — Вот почему я всё ещё здесь. И почему я разбудила тебя от твоего сна. Видишь ли, я считаю, что выход из Замка Души возможен, если у человека достаточно сильная воля, — Она указала на один из плавающих огней. — Это сон души другого человека. Я провела своё время в заточении здесь, пытаясь разбудить как можно больше людей и помочь их душам выйти на свободу. Она сгорбила плечи. — К сожалению, я добилась очень небольшого успеха. Людям слишком комфортно в своих идеальных фантазийных мирах, или, когда они понимают, где они на самом деле, они заставляют себя вернуться в него, не в силах ухватиться за реальность, — Она улыбнулась. — Однако у тебя, Сансет Шиммер, есть потенциал сбежать — предупредить моего брата о том, что происходит, и найти способ остановить это. Сансет обняла себя за плечи. — Я конечно польщена, что вы такого высокого мнения обо мне, но я не знаю, смогу ли я это сделать. Да и потом, что, если у меня не будет тела, в которое я могла бы вернуться? — Ну, твоя душа будет естественным образом тяготеть к твоему телу, и если оно по какой-то причине непригодно для жизни, то ты просто перейдёшь в загробную жизнь. Души склонны идти туда, где, по их мнению, они нужнее всего… Или желаннее всего. В любом случае, у Тирека на одну душу меньше. Вот мой план, Сансет: подорвать его из его собственной тюрьмы. — Это смело с вашей стороны. Не знаю, смогла ли бы я так долго оставаться в одиночестве. На этот раз улыбка Апаллы стала натянутой. — Это… вызов. И жертва. Изоляция такого масштаба… нездорова. Я знаю, что мой разум ускользает, шаг за шагом. Только моя убеждённость в спасении мира поддерживает меня. Оба раза Тирек приходил к власти, его было почти не остановить. Пока мы не найдём способ полностью победить его и положить конец краже душ, я останусь здесь и буду выполнять свой долг как Луламун. Сансет смотрела в бездну. Быть отделённой от живого мира, от своих друзей и семьи…. Кто знал, как долго Апалла пробыла здесь. Сансет пробыла здесь совсем немного, а она уже умирала от желания увидеть своих друзей. Тем не менее, мысль о том, чтобы оставить эту добрую женщину позади, ухудшила её и без того плохое настроение. — Хотела бы я что-нибудь сделать для вас. Лицо Апаллы немного просветлело. — Вообще-то есть кое-что. Я действительно хочу помочь тебе уйти как можно скорее, но я хотела бы услышать о внешнем мире. Откуда у тебя магия, Сансет? Как дела у моего брата и Селены? Она запнулась, опустив глаза на несуществующую землю. — И… если ты что-нибудь знаешь… как поживает моя малышка Мундэнсер?