Великолепная Семёрка

Каблуки Мундэнсер цокали по полу, пока она следовала за Твайлайт. Почему она согласилась на этот тур по чувству вины? Лёгкий ответ заключался в том, что Твайлайт попросила её об этом, и это выглядело бы бессердечным, если бы Мундэнсер сказала «нет». Она больше недели уклонялась от этого визита, но знала, что не сможет избегать его вечно. Твайлайт открыла дверь и ввела Мундэнсер внутрь. Палата Сансет была ярко украшена, и казалось, принадлежала кому-то, кто празднует день рождения. Однако почётная гостья лежала в коме на своей кровати, с опущенной головой и остекленевшими глазами. Мундэнсер содрогнулась от того, насколько знакомым это выглядело. — Привет, Сансет, — сказала Твайлайт, поправляя её подушку. — Сегодня я привела с собой Мундэнсер. Я также принесла новую книгу.Она о зачарованной библиотеке. Пока Твайлайт придвигала два стула к постели Сансет, Мундэнсер восхищалась постоянно растущей коллекцией цветов от доброжелателей. Они устилали стол и заполняли угол, а с потолка теперь свисало кашпо. Она приметила вазу с голубыми розами, которую принесли её дядя и тётя. Это была красочная и ароматная композиция, которая напомнила Мундэнсер о её саде. Если я потеряю свою душу, кто принесёт мне цветы? — Не хочешь присесть, Муни? — Хм? Ах, да, конечно, — Мундэнсер села рядом с Твайлайт, наблюдая, как она вытаскивает из сумки толстую книгу. — Это довольно трогательный поступок. И подумать только, ты делаешь это каждый день; Сансет действительно повезло. — Я знаю, что она сделала бы то же самое для меня, — Твайлайт открыла книгу и начала читать вслух. Вначале её голос немного дрожал, но быстро стал ровнее. Мундэнсер попыталась сделать вид, что Твайлайт читает только ей, но глаза Сансет быстро разрушили фантазию. Не смотри на меня так. Тебе стоит быть благодарной, что твоё тело не бросили в реку. Твайлайт прочитала две главы своей книги, каждое слово было произнесенно с любовью и желанием скорейшего возвращения Сансет. Время от времени она останавливалась, чтобы спросить, не нужно ли чего-нибудь Мундансер. Мундэнсер восприняла это как знак милого сострадания Твайлайт, чтобы она не чувствовала себя забытой. В середине третьей главы Твайлайт отметила место где остановилась закладкой и встала. — Мне нужно в туалет. Не против подождать здесь? — Конечно, Твайли. Я уверена, что мы с Сансет отлично побеседуем, пока тебя не будет, — В тот момент, когда она произнесла это замечание, Мундэнсер поняла, как снисходительно это звучало. Твайлайт либо не заметила, либо не возражала. Она улыбнулась и ушла, закрыв за собой дверь. Мундэнсер смотрела, как монитор отслеживает сердцебиение Сансет, следуя за резкими скачками, которые сопровождали каждый звуковой сигнал. Её голова покачивалась с каждым медленным, ровным вдохом. — Тебе повезло, знаешь ли, — тихо сказала Мундэнсер. — Чтобы на тебя изливалось столько любви и привязанности, даже когда ты лежишь, неподвижнвя и мёртвая для мира. Даже после того, как все увидели самую тёмную тень, которую ты несла в своей душе. Демон. Буквальный демон, бросающийся огнём. Я чувствовала внутри тебя тьму… Я знала, что ты что-то скрываешь. Но демон? Мундэнсер покачала головой. — И всё же она продолжала искать тебя. Она всё ещё любит тебя. Бесконечно бесит! Часть меня жалеет, что я не оставила тебя гнить в одиночестве! — Она вздохнула. — Но я не могу видеть Твайлайт такой расстроенной. Единственная причина, по которой ты здесь, это моя милость. Конечно, Сансет не обратила на неё внимания. Она не могла. Душа, запертая в Замке Души, не имела никакой связи со своим телом. Мундэнсер откинулась на спинку стула, укол жалости смешался с её холодным гневом. — Я не горжусь тем, что сделала. Но всё это ради великой цели. Ты потеряла свою душу? — Она понизила голос до тихого шепота. — Не буду врать, в этом был определённый уровень катарсиса. Такой девушке, как ты, преподнесли всё, чего она когда-либо хотела, на блюдечке с голубой каёмочкой… Мир склонился перед твоей прихотью, когда ты нуждалась в этом больше всего. Ты получила магию, ты можешь быть с моими тётей и дядей, ты получила Твайлайт. Мундэнсер впилась ногтями в ладони. — Я не буду сидеть здесь и оплакивать то, как были подобраны роли. Я полагаю, что каждой великой героине нужна хорошая соперница, и ты отлично с этим справилась. Теперь пришло время уйти в отставку. Ты вернёшь свою душу, когда я получу то, что хотела. А пока отдохни здесь. Пока ты спишь, Твайлайт посвятит своё время заботе о тебе, держась подальше от опасности. К сожалению, я не могу обещать того же остальным твоим друзьям. Она сделала ещё один глубокий вдох и выдохнула негативную энергию, пытавшуюся накопиться в ней. Её рука зависла над Амулетом Архонта, покоящимся под её блузкой. Не раз он пытался овладеть ею, но Мундэнсер была умнее древней реликвии. Правда, в последние несколько дней она сильно расслабилась. Вероятно, было бы лучше снять его снова в ближайшее время. Твайлайт вернулась через минуту. — Эй, как она? — Идеальное подобие Спящей Красавицы, — сказала Мундэнсер, легко взмахнув рукой. Твайлайт села и вздохнула. — Я бы хотела, чтобы это было так. Тогда поцелуя было бы достаточно, чтобы разбудить её, — Она с тоской смотрела на Сансет. Мундэнсер почувствовала, как жалость и гнев снова захлестнули её и вырвались на поверхность. Как она могла хотеть обнять Твайлайт и сказать ей, что всё будет хорошо, и в то же время ударить Сансет по голове? Она моргнула. Как по-хамски. Я слишком долго ношу этот амулет. Но она не стала бы отрицать удовлетворения, увидев безжизненные глаза Сансет, даже когда Твайлайт читала очередную главу. Что ж, если я не могу заполучить её, по крайней мере, ты тоже не сможешь должным образом насладиться ею, Сансет. По крайней мере, на данный момент. Недолговечный тупик.

***

Удивительно, насколько Апалла была похожа на Артемиса. Она парила в воздухе перевернувшись на спину, схватившись за бока, и бурно смеялась, по её лицу текли радостные слёзы. — П-пони? Серьёзно? Единорог из другого мира? Боже мой, это потрясающе! Сансет сидела на невидимом полу, теребя большие пальцы. Она вспомнила, как рассказала Артемису о своём происхождении и получила очень схожую реакцию. Хотя она была рада видеть Апаллу в приподнятом настроении, она не могла понять, что именно вызвало такую истерику. В конце концов Апалла успокоилась и вытерла слёзы. — О, мир действительно чудесное место. Из всех людей, которых я могла бы встретить, это оказалась волшебная девушка-единорог, — Она снова хихикнула, затем поправила свою шляпу, которая перекосилась во время припадка. — Итак, волшебная пони из другого измерения, — Апалла прижала ладони к щекам. — Скажи мне, что ты делаешь в нашем мире? Сансет открыла рот, чтобы ответить. Но ответ так и не пришёл. Она закрыла глаза и попыталась думать, но это было похоже на песок, утекающий сквозь пальцы. Почему она прыгнула через зеркало? У неё был ответ — она была уверена, что знает. Но это ускользало от неё, память оставалась вне досягаемости. — Я уже и не помню, — мрачно сказала Сансет. — Кажется, я поссорилась со своим учителем. Но я не могу вспомнить, почему и из-за чего. Апалла сочувственно улыбнулась. — Когда не можешь вспомнить, почему начал ссориться это лучшее время, чтобы начать прощать. Сансет склонила голову. — Ей нечего прощать. Я та, кто облажался… Я думаю? Во всяком случае, я не знаю, готова ли она меня простить. — Учителя никогда не злятся на своих учеников. Просто разочаровываются и немного печалятся тем, что они сбились с пути. — М-м-м, — Сансет всё ещё пыталась опираться на свои воспоминания. Они казались более беспорядочными, чем обычно, разбросанными и бессвязными в её голове. Некоторые из них всплывали перед ней ясно как день: хорошие времена с её друзьями, тихие вечера с Твайлайт, фейерверки с Луламунами. Но другие казались размытыми и приглушёнными. Битва Групп, её уход из Эквестрии и большая часть её второго и первого курсов в Кантерлотской школе. Возможно, это был побочный эффект пребывания в Замке Души. — Итак, Сансет, — осторожно сказала Апалла, — мне любопытно. Ты знаешь Мундэнсер? Сансет медленно вздохнула. — Да, я знаю Мундэнсер. Мы не очень хорошо ладим, если честно. Кажется, она думает, что я отбила у неё девушку. В общем, мы… не очень сходимся. — осторожно сказала Сансет. Она старалась не встречаться взглядом с Апаллой. — О… ну, я прошу прощения за любые неприятности, которые она могла тебе причинить, — сказала Апалла, упав духом. — Я не знаю, как проходило её воспитание в моё отсутствие, но если Темпест рядом, я уверена, что это неприятно. Я не могу оправдывать её, но, пожалуйста, постарайся понять. Сансет лишь кивнула. Она могла бы рассказать Апалле обо всех неприятностях, причинённых Мундэнсер; каждая попытка задеть Сансет или подорвать её отношения с Твайлайт. Но Сансет просто не хотелось этого. Что-то подсказывало ей, что она должна злиться на Мундэнсер больше, чем это было сейчас. Сказать, что они не ладят, было всё равно, что сказать, что собаки и кошки всего лишь плохо относиться друг к другу. Тем не менее, как и в случае с Темпест и Ламией, Мундэнсер могла вызвать у Сансет лишь тупую апатию. — Она действительно хорошая девочка, — продолжила Апалла с ноткой мольбы в голосе. — Моё самое глубокое сожаление о том, что я решила остаться здесь, заключается в том, что я не вижу, как она растёт. Ей было всего восемь, когда меня забрали. — Она очень выросла, — сказала Сансет, всё ещё не в силах встретиться взглядом с Апаллой. — Она очень красивая. — Главное что она жива и здорова. Я полагаю, это всё, о чём мать может мечтать в конце концов, — Апалла хлопнула в ладоши, заставив Сансет выпрямиться и посмотреть на неё. — Ладно, Сансет. Пришло время отправить тебя в твоё тело! Или на небеса. Куда-нибуть в любом случае. Надеюсь, случиться первое. Сансет раньше редко думала о смерти, по крайней мере, в том смысле, что будет после неё. Теперь, когда она столкнулась с такой возможностью, всё её тело начало трястись. — Я не уверена в этом. Это кажется довольно рискованным. Апалла пожала плечами. — Альтернатива — оставаться здесь до скончания веков, помогая мне освобождать души, которые высасывает Тирек, и убегать от него всякий раз, когда он приближается. Я имею в виду, я не против компании. Как бы ни было горько Сансет, оставить Апаллу в полном одиночестве, она жаждала снова увидеть своих друзей. Наверное, они были очень обеспокоены. Апалла улыбнулась, хотя Сансет заметила блеск в её глазах. — Я понимаю. Я бы тоже ушла, будь я на твоём месте. Сансет поднялась на ноги. — Мы могли бы уйти вместе. Вы можете отправиться на поиски Радуги Света. — Увы… — Апалла взяла прядь своих длинных волос и намотала её на палец. — Я считаю, что моя судьба была решена за меня. Если я пробыла здесь достаточно долго, чтобы моя маленькая девочка уже перестала быть такой маленькой, то у меня, скорее всего, даже нет тела, в которое я могла бы вернуться. Нет, моё место здесь. Однажды Тирек снова востанет. И когда он это сделает, я буду здесь и сделаю всё возможное, чтобы ослабить его. Её слова звучали убедительно, но Сансет видела тоску в её глазах. Но Апалла была права: Луламуны уже признали её умершей и похоронили. — Спасибо, — сказала Сансет, — за всё, что вы делаете. Апалла махнула рукой. — Не что иное, как долг моей семьи. Теперь хватит мешкать! — Она выразительно указала на завихрение небес. — Сансет Шиммер, тебе пора вернуться в реальный мир! Сначала Сансет подумала, что это команда, которая отправит её домой. Но портал не открылся, волна света не захлестнула её, ничто не оттолкнуло её обратно. Она моргнула. — Эмм… как именно мне вернуться? Апалла опустила руку и снова принялась теребить волосы. — Имей в виду, что это всего лишь теоретические предположения. Но у меня было много времени подумать о душах и их связях, как до, так и после того, как мою душу забрали. Ха! Исследовательница душ потеряла собственную душу. Ирония. Она откашлялась. — В любом случае, если я не ошибаюсь, это немного похоже на танец в два шага. Видешь ли, я верю, что души связаны. Связанны вместе невидимыми нитями, выкованными узами, которые у нас есть с нашими друзьями и семьями. Во-первых, Сансет, ты должна захотеть всей своей волей, всей своей душой — покинуть это место и вернуться туда, где тебе самое место. И, во-вторых, если твои друзья заботятся о тебе, любят и скучают по тебе достаточно сильно, я верю, что это покроет ту пропасть, которую Замок Души создал между нами и внешним миром. В конце концов, дружба и любовь превосходят время и пространство. Апалла остановилась. — Опять же, это всё только теория. У меня ещё не было возможности проверить это, так как остальные не желают сотрудничать! — крикнула она на проплывающее мимо светлое пятнышко. — Но ведь нет никаких физических опасностей, верно? — спросила Сансет, слегка сгорбившись. — Конечно, никакой физической опасности нет. У тебя больше нет физического тела. Ну а духовные опасности… — Апалла махнула рукой вверх и вниз. — Их возможно нет? — Я передумала, я думаю, что хочу остаться здесь. Апалла похлопала её по спине. — Не глупи. Я почти на сто процентов уверена, что ты сможешь это сделать. А теперь закрой глаза. Сомнение затуманило разум Сансет, но она загнала его в желудок и закрыла глаза. Её дрожь не спешила проходить сама. — Представь своих друзей, Сансет. Подумай обо всех хороших моментах, которые ты провела с ними. Подумай, как сильно хочешь вернуться и увидеть их. Заставь себя покинуть это место. Пусть твой дух будет свободен! Сансет крепко зажмурилась, пока не увидела своих друзей перед мысленным взором. Они улыбались и звали её, прося вернуться домой. Сансет видела их общие ночёвки, походы в торговый центр, их победу в Битве Групп. Она видела футбольные матчи, выпечку и занятия по игре на скрипке. Лёгкий трепет наполнил её желудок. — Вот так, Сансет. Держись за это чувство. Пусть оно приведёт тебя обратно. Сансет впеципилась в него. В каком-то смысле было больно осознавать, что она отсутствовала в их жизни. Прошли ли дни или месяцы с тех пор, как она столкнулась с Ламией? Скучали ли по ней друзья? Двигались ли они дальше? Что, если бы они вообще никогда не прекращали скорбеть? Что, если им было всё равно, что она исчезла или превратилась в безжизненную оболочку. Боль распространилась по ней, рассеивая её силы. Что, если это не сработает, или у неё не будет тела, к которому можно вернуться? Достаточно ли она изменила свою жизнь, чтобы не отправиться в Тартар или аналогичный ему в мире людей? — Нет, нет, Сансет! Ты теряешь фокус! Выталкивай негатив, втягивай позитив! Сансет слышала, но сердце её колебалось. Она снова попыталась схватиться за свои счастливые воспоминания, и хотя она могла видеть их ясно, как день, радость, которую они ей приносили, казалась… скучнее. Трепетание в животе так и не переросло во что-то большее. Она помнила ту эйфорию, которую испытывала, когда сражалась со своими друзьями против сирен, но сейчас не могла выразить саму эмоцию. Чем больше она старалась, тем больше уставала. Вскоре трепетание исчерпало себя, и Сансет со вздохом открыла глаза. — Хм, — Апалла поднесла руку к подбородку. — В начале у тебя всё было хорошо. Возможно, нам нужен другой подход. Сансет, выбери одного человека в качестве якоря. — Якоря? — спросила Сансет после нескольких глубоких вдохов. — Да. Нельзя сравнивать друзей или семью, но у всех нас есть один человек, который значит для нас немного больше. Который так круто изменил нашу жизнь, что мы не можем представить ту без него. Кто-то, о ком мы думаем каждый день. Когда его нет, мир кажется немного серее. — Твайлайт, — прошептала Сансет. — Кто? — Она моя девушка. Апалла прижала руки к щекам. — Как восхитительно! Тогда представь её. Сосредоточься на ней, и остальные должны последовать за ней. Продолжай. Сансет снова закрыла глаза, представляя Твайлайт. Она предстала перед ней, книга была прижата к груди, большие очки съехали на нос-пуговицу. Она улыбнулась и помахала Сансет. И на краткий миг Сансет почувствовала, как что-то пронзило её сердце. Это был резкий сдвиг по сравнению со всем, что она чувствовала после пробуждения, словно кто-то плеснул на неё горячей водой, а не просто теплой. Она сосредоточенно зажмурила глаза. Ей снова захотелось испытать это чувство — узнать, что заставило её сердце биться быстрее. Как и некоторые из её воспоминаний, оно зависло вне досягаемости. — Ты молодец, Сансет, — мягко сказала Апалла. — Держись. Держаться за что? У неё пока не было того за что держаться. Но она была близка. Она удерживала образ Твайлайт в голове ясным. Рэрити тоже появилась, взмахнув идеально ухоженными волосами. Потом была Рейнбоу, что-то шепчущая Сансет и ухмыляющаяся. Следующей подошла Флаттершай, глядя на Сансет своими большими оленьими глазами. Эпплджек приподняла шляпу и подмигнула. Пинки подпрыгнула в воздухе и взмахнула парой помпонов. Чувство снова пронзило её, что-то настолько острое, что, когда оно исчезло, всё остальное казалось тусклым. Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста, позволь мне снова увидеть моих друзей. Дай мне снова увидеть Твайлайт. — … раздавали пакеты для наших выпускных… — Твайлайт? — спросила Сансет. Это звучало как эхо из конца длинного зала, но она могла узнать этот голос где угодно. — … Хотелось бы, чтобы ты была здесь. Я очень скучаю по учёбе с тобой. Я скучаю по всем нашим занятиям. Я тоже скучаю по тебе, Твайлайт. Сансет чувствовала себя очень лёгкой. На самом деле всё её тело казалось невесомым. Однако она не осмелилась открыть глаза, опасаясь, что это разрушит созданную ею связь. Она позволила всему происходящему идти своим чередом. Она почувствовала, что плывет вверх, но её дёрнул назад крепкий шнур. Нет… Я хочу обратно… Шнур начал тянуть её назад. — Мы очень скучаем по тебе, Сансет… — Ещё один голос, помимо Твайлайт. Рэрити. — Пойдем, Сансет. Ты уже достаточно долго спала, — Рейнбоу. Сансет могла слышать все их голоса, один за другим проносившиеся через её уши. Ещё шесть верёвок, более крепких, чем та, что тянула её вниз, схватили её и подняли. Её разум стал туманным, её мысли угасали, пока она не могла слышать только голоса своих друзей. — Если ты увидишь Мундэнсер, — сказал отдалённый голос позади неё, — передай, что мама бесконечно любит её.

***

Рейнбоу подошла к дальнему повороту трассы, сохраняя ровный темп. Вечерний ветер освежал, несмотря на пот, покрывавший каждый дюйм её тела. Она заставляла себя преодолевать дистанцию, делая длинные вдохи и размахивая руками, пока не пересекла финишную черту. Её забег превратился в бодрую пробежку, затем в прогулку. Она закинула руки за голову, восстанавливая недостающий воздух. Флаттершай аплодировала со своего места на трибунах, издав тихое «Ееей!» что Рейнбоу бы не услышала, если бы стадион уже не был пуст. Остальная команда бегунов уже разошлась по домам, но Рейнбоу не была готова закругляться. Она подошла к Флаттершай, принимая предложенное ей полотенце. — Спасибо, что осталась со мной, Шай. Хотя ты же знаешь, что это не обязательно. — Я знаю. Но я хотела составить тебе компанию. Тем более, это хорошее место для выполнения домашних заданий, — Она подняла свои математические записи. — Я почти закончила на сегодня. Рейнбоу застонала в своё полотенце. Ей всё ещё нужно было закончить домашнее задание, когда она закончит бегать. Может быть, она должна была покончить с ним ещё час назад. Нет, если бы она пошла домой, она просто провела бы последний час, думая о Сансет и о том, проснётся ли она когда-нибудь. Рейнбоу вздохнула, стягивая полотенце с лица. Она могла убежать от многих вещей, но не от своих мыслей. Флаттершай резко встала, уронив книгу на землю. Она смотрела на горизонт, на её лице застыло изумлённое выражение. — Флаттершай, в чём дело? — Рейнбоу попыталась разглядеть, на что она смотрит, но увидела только дома через дорогу. Затем её тело наполнил прилив успокаивающего тепла. Все её страхи и тревоги растворились на мгновение, оставив в голове только одно слово. Сансет. Успокаивающая аура исчезла так же быстро как и появилась, но Сансет оставалась в центре внимания Рейнбоу. Она чувствовала своего друга. — Она сейчас проснётся, — тихо сказала Флаттершай. Рейнбоу вскинула кулак в воздух. — Да, чёрт возьми! Давай, Шай, мы должны быть там, когда она это сделает! Флаттершай широко улыбнулась, а затем быстро зажала нос. — Эм, Рейнбоу… может, тебе сначала принять душ? Она посмотрела на свою испачканную потом рубашку и шорты. — Ох, ага. Наверное, это хорошая идея.

***

— Вот, возьми, Твинклшайн, — сказала Рэрити, протягивая тщательно завёрнутое платье через прилавок. Твинклшайн просияла. — Большое спасибо, Рэрити. Мне так будет не хватать всех этих платьев изготовленных тобой. Рэрити посмотрела в окно с мечтательным выражением лица. — Это много значит. Но если всё пойдёт хорошо, ты увидишь мои модели в магазинах по всему миру. — С нетерпением жду этого, — Твинклшайн помахала рукой, выходя из бутика. В тот момент, когда она это сделала, улыбка Рэрити, с которой она обслуживала клиентов, исчезла, и она громко вздохнула. Ноги понесли её в заднюю комнату, где теперь в течение всего дня царил извечный беспорядок, пока она разбиралась с кучей заказов для выпускного вечера. Разработка одежды в сжатые сроки всегда была напряжённой задачей, и Рэрити научилась с этим жить. Работать под давлением, пока твой лучший друг был в больнице, было чем-то новым. Она сделала всё возможное, чтобы убрать некоторые вещи, которые, как она знала, ей не понадобятся для следующего платья, а затем села за своё рабочее место. На стене висели семь платьев, которые она сшила для своих подруг на выпускной. Рэрити никогда не задумывалась над тем, что понадобиться может всего шесть. Нет, не думай так. Она всё ещё может проснуться в любой день. Рэрити взяла карандаш и постучала кончиком по бумаге. Она, по крайней мере, надеялась, что Сансет сможет погулять на выпускном со всеми остальными. Её карандаш продолжал постукивать по странице. Ну вот она снова ушла в себя, став более рассеянной, чем обычно. Девушка вздохнула, выпуская карандаш из руки. Двойная помадка Делайт была просто предназначена для того, чтобы снова поднять ей настроение. Тёплый ветер прошёлся по её волосам, и она повернулась к двери. — Сансет? Ей ответил пустой магазин, но Рэрити поклялась, что услышала голос Сансет. Она встала со стула, положив руку на сердце. Она не знала, почему была так уверена в этом, но точно знала. Сегодня был тот самый день. Она выбежала вперёд, перевернула знак «открыто» на «закрыто» на двери, схватила ключи и побежала к своей машине. Она захлопала в ладоши и завизжала, когда её двигатель прогрелся. — Погоди, Сансет, мы уже в пути!

***

Эпплджек не торопясь бродила по южной части сада, проходя мимо деревьев, которые были старше её самой. Прогулки между деревьями и вдыхание их весеннего аромата помогли девушке очистить голову от отупляющих математических задач, с которыми она столкнулась. Она не совсем понимала, куда бредёт, предпочитая позволить своим ногам нести её куда угодно. Она переступила через высокий корень, о который не раз спотыкалась сама а ещё Эппл Блум, и обошла молодое дерево, на котором её кузен Брейбёрн вырезал своё имя. Может быть, так и было задумано, а может быть, она пришла сюда подсознательно, но Эпплджек оказалась в самом священном месте Сладкого Яблока. Груша и яблоня росли спиралью вокруг друг друга, их корни переплелись между собой. Их ветви были неотличимы друг от друга. Эпплджек сняла шляпу и подошла к деревьям. Ей понадобилось время, чтобы сглотнуть ком в горле. — Привет, Па. Привет, Ма. Третий раз на этой неделе я уже прихожу сюды, а? Вам наверное, надоело слушать как я болтаю. Хотя всегда рада вас видеть. Она вздохнула. — Я уже некоторое время топчусь вокруг этой проблемы, ах, знаете. Просто… тяжело об этом говорить. Вы же знаете, что я плохо справляюсь с такими ситуациями, — Она вертела шляпу в руках. — Я хочу сказать о моей подруге Сансет. Я уже рассказывала о ней, верно? Раньше она была плохой, но сейчас очень хорошая. Помогает удержать РД в узде, — Эпплджек коротко усмехнулась. — Она… ну, она в коме без движения почти две недели. Одно лишь то, что я вижу её такой, разбивает мне сердце. Вот почему я проведывала её тольк один раз. Я не могу… — Она проглотила ещё один комок. — Я не могу смириться с потерей ещё одного члена семьи. Хочется верить, что с ней всё будет в порядке, но…. Ну, я не знаю, как работают эти коматозные штуки, но если вы случайно увидите её там, не могли бы сказать ей, что мы все очень скучаем по ней? Особенно Твайлайт. Вы бы видели, как Твай смотрит на неё. Это напоминает мне о вас, ребята. Деревья зашуршали от лёгкого ветра, пронёсшегося в сторону Эпплджек. Это согрело её душу, и вызвало улыбку на лице. Она надела шляпу, чувствуя себя бодрее, чем в последнее время. — Самое время, — Она побежала трусцой, затем быстро остановилась и оглянулась через плечо. — Спасибо, Ма. Спасибо, Па.

***

— Пинки, подожди! Куда ты идёшь? — позвал мистер Кейк, когда Пинки выбежала за дверь. — Сансет просыпается! — крикнула она в ответ, высоко подпрыгивая в воздухе. Она просто знала это всеми фибрами своего розового существа. Она бросилась по улице, вытащила из кармана телефон и позвонила Рейнбоу. — Привет? — Ответила Флаттершай. — Флаттершай? — О, привет, Пинки! — Почему у тебя телефон Рейнбоу? — Она принимает душ. Мы собираемся поехать в больницу; мы думаем, что Сансет вот-вот проснётся! Пинки пригнулась и протиснулась мимо пешеходов. — Без сомнения, у меня было точно такое же чувство! Я тоже в пути! — Эм, как ты туда добираешься? — Бегу! — Если она продолжит в том же темпе, то будет там уже через полчаса. — Ты знаешь, мы могли бы забрать тебя, если хочешь. — Нет, спасибо, — сказала Пинки, начиная задыхаться. — Я уже начала. Держу пари, я доберусь туда раньше вас! Я хочу первой обнять Сансет! Ну знаешь, после Твайлайт. До встречи! — Она сунула телефон обратно в карман. Если у Флаттершай и Рейнбоу было такое же чувство, то Рэрити и Эпплджек, вероятно, тоже его почувствовали. Они снова собирались быть вместе! Пинки снова подпрыгнула, издав громкое «Уииии!» Она улыбалась всем, мимо кого пробегала, чувствуя себя прежней сильнее, чем когда-либо. Конечно, она не теряла надежды и изо всех сил старалась продолжать улыбаться, но она не могла поддерживать вечеринку так долго. Теперь ей больше не нужно было притворяться! Она снова увидит Сансет и устроит настоящий праздник! Однако к тому времени, когда она попала в больницу, её восторженный бег превратился в медленную и отчаянную пробежку. Тем не менее, она продолжала рваться вперёд, её улыбка стала шире, когда она увидела своих друзей, ожидающих её у главного входа. Рейнбоу посмотрела на неё со смесью впечатления и раздражения. — Не могу поверить, что ты проделала весь путь сюда пешком. Пинки склонилась над ней и драматично вдохнула. — Всё для друга! — Пинки, отстань! Я только что приняла душ! — Ну же, — сказала Эпплджек, — не будем заставлять Сансет ждать.

***

Голова Твайлайт в третий раз склонилась к книге. В конце концов она сдалась и положила закладку на странице, затем отложила её и опустила голову на кровать Сансет. Она взяла девушку за руку и посмотрела ей в глаза. Всё ещё ничего. — Прошу, вернись, — прошептала Твайлайт, закрыв глаза. — Ну если ты так просишь. Голова Твайлайт взлетела вверх. Она снова посмотрела в глаза Сансет, но они остались пустыми. Должно быть, она была более сонная, чем думала, потому что Твайлайт могла поклясться, что слышала голос Сансет. Так или иначе, сонливость прошла. Часы на стене показывали, что уже без четверти семь. Смена её матери скоро закончится, а это значит, что пора заканчивать и прощаться. — Ну, всегда есть завтра, — сказала Твайлайт. Она легонько сжала руку Сансет… …И как только высвободила пальцы, Сансет сжала их в ответ. Каждая частичка Твайлайт замерла. Она затаила дыхание, стараясь следить за каждой конечностью Сансет на предмет каких-либо дополнительных движений. Теплый ветерок пронёсся по всему телу Твайлайт, заставив её бешено колотящееся сердце забиться ещё неистовее. Внезапно она почувствовала запах клубники и услышала знакомый смех. — Сансет, — выдохнула Твайлайт самым тихим, дрожащим голосом, на который только было способно её горло. Она почувствовала что-то похожее на ощущение как в ту ночь, когда исчезла Сансет. И все же это не было дурным предчувствием. Оно казалось почти уютным. Надеялась ли она? Смела ли она надеяться? Прошла минута, настроение Твайлайт падало с каждым ударом часов. Затем Сансет моргнула. С громким вдохом она села на своей кровати, отчаянно сжимая руку Твайлайт. Кардиомонитор сошёл с ума, по комнате разнеслись громкие гудки, когда Твайлайт попыталась успокоить Сансет. — Все нормально! — воскликнула она, изо всех сил стараясь, чтобы её голос звучал ровно, даже когда из глаз лились слёзы. — Всё нормально! Я здесь! Ты в порядке, Сансет! Ты в безопасности! Сансет безумно оглядела комнату, как будто не могла ничего узнать. Она заметила Твайлайт, и её дыхание немного замедлилось, хотя глаза остались шире обеденных тарелок. Они снова засветились жизнью. — Т-Тва… — Она громко и прерывисто закашлялась. — Подожди, у меня есть бутылка с водой! — Твайлайт потянулась к своему рюкзаку и вытащила бутылку, отвинтив крышку свободной рукой и поднеся её к губам Сансет. Сансет сначала делала медленные глотки, зажмуривая глаза, пока вода стекала ей в горло. Затем попросила Твайлайт сильнее наклонить бутылку вперёд и сделала более глубокие глотки. Твайлайт отстранилась, чтобы дать Сансет возможность перевести дыхание. Она увидела, как рука Сансет дёрнулась вверх, приподнявшись на несколько дюймов над кроватью, хотя это потребовало значительных усилий. Твайлайт всё же спохватилась, нашла в сумке салфетку и вытерла Сансет рот. — Спасибо, — прохрипела Сансет. Твайлайт кивнула. Она положила другую руку поверх руки Сансет, затем осторожно подняла её, чтобы прижать к своей щеке. — Я не сплю, — сказала Твайлайт таким же хриплым голосом. — Ты действительно очнулась. Сансет слабо кивнула и ещё слабее улыбнулась. — Ага. Я очнулась. Твайлайт всхлипнула и обняла Сансет, стараясь быть максимально нежной. Сансет наклонилась к ней и удовлетворённо закрыла глаза. Это реальность. Это действительно реальность. Сердце Твайлайт хотело разорваться. Всё её тело сотрясалось от рыданий и всхлипов. Она думала, что всё выплакала, когда разговаривала с Каденс, но теперь произошедшее за последний месяц, вырвалось на поверхность. Дикие американские горки, к которым была привязана Твайлайт, наконец остановились. Сансет была дома. Она не была в коме. И Твайлайт была здесь, она застала это. — Я скучала по тебе, — сказала Твайлайт между всхлипами, — я так по тебе скучала. — Я тоже скучала по тебе, — сказала Сансет слабым голосом. — Прости, если заставила тебя волноваться. Твайлайт хотела обнять её крепче, но вместо этого направила свои чувства в новую волну слёз. — Я искала тебя. Я искала тебя везде, где могла! Я никогда не переставала искать тебя! — Твайлайт… Дверь распахнулась, заставив девушек вздрогнув, отстраниться. — Сансет! Их пятеро друзей ввалились внутрь и столпились у кровати Сансет. Пинки заняла место Твайлайт и крепко обняла Сансет, не подозревая о её дискомфорте. После первоначального бормотания всех, о том как они рады что Сансет очнулась и объятий, Флаттершай спросила: — Как ты себя чувствуешь? — Вымотано, — Сансет открыла было рот, чтобы сказать что-то ещё, но помедлила. Что бы она ни собиралась сказать, она изменила это на: — Думаю, мне просто нужно немного отдохнуть. — Мы полностью понимаем, — сказала Рэрити. — Ты через многое прошла. — И мы очень рады тебя видеть, — добавила Рейнбоу, — но что с тобой случилось? Ты просто исчезла. Рэрити покачала головой. — Рейнбоу, она только очнулась. Дай ей немного времени, прежде чем ей придётся вновь пережить свою травму. — О нет, всё в порядке, — сказала Сансет, пытаясь махнуть рукой. Твайлайт заметила, что ей было трудно поднять ту выше груди. — Но это довольно длинная история, и мне нужно рассказать кое-что очень важное всем вам и Луламунам. Затем она согнулась пополам и начала кашлять и хрипеть. Твайлайт оттолкнула Пинки и положила руку на плечо Сансет, прижав её спину к кровати, прежде чем вернуть бутылку с водой к губам. — Это может подождать до поры до времени, — твёрдо сказала Твайлайт. — Тебе нужно восстановиться. Твоё тело не было должным образом активным по крайней мере две недели. Глаза Сансет помутнели. — Две недели? Я… меня так долго не было? Рэрити постучала пальцами. — Ну… ты лишь здесь была это время. До этого была целая неделя, когда мы… не были на сто процентов уверены, где ты. Твайлайт бросила на Рэрити предостерегающий взгляд, но снова открывшаяся дверь избавила её от необходимости что-то говорить. Вельвет вошла, задыхаясь от восторга, когда увидела Сансет. — Ты очнулась! Боже мой, это потрясающе! Я так счастлива видеть тебя снова, милая! Как ты себя чувствуешь? — Вымотано, — прохрипела Сансет. — Заболевшей. И я думаю, что немного голодна? — Она вздрогнула и провела рукой по животу. — Неважно. — Это всё естественно, дорогая. Твоему телу нужно время, чтобы приспособиться. Подожди минутку, Сансет, я позову доктора, — Она поспешила обратно в коридор, закрыв за собой дверь. Когда она ушла, Пинки радостно всхлипнула и снова обняла Сансет. — Мы так соскучились по тебе, Санни! Мы ужасно беспокоились о тебе! Сансет поёжилась, но сказала: — Я тоже скучала по вам, девочки. Мне очень жаль, что я заставила вас пройти через всё это. Я не могу представить, что вам пришлось пережить. — Не думай об этом, — сказала Эпплджек, — исчезла ты. Пинки, отпусти бедную девочку, ей нужно прийти в себя. Пинки отпустила Сансет и отступила назад, выглядя смущённой, но всё ещё сверкающей улыбкой. — Извини. Я просто так счастлива! Мы снова все вместе! — Она сделала небольшой прыжок, и из её волос высыпались конфетти. — Как только ты выйдешь из больницы, я устрою тебе лучшую вечеринку на свете! Сансет улыбнулась. — Звучит неплохо, — Она оглядела их всех. — Надеюсь, вы, ребята, не хандрили всё то время, что меня не было. Вы всё ещё занимались своими делами, правда? Наступило всеобщее молчание. Твайлайт отвернулась, чувствуя себя особенно виноватой. — О нет, ребята, вы этого не сделали, — сказала Сансет с ноткой огорчения. — Пожалуйста, скажите, что вы ходили куда-нибудь и веселились. Как насчёт выпускного вечера? Я знаю, как сильно ты этого ждала, Рейнбоу. Разве это не должно было произойти на днях? — Ага. На следующей неделе, — сказала Рейнбоу, глядя в пол. — Однако мне казалось неправильным идти туда. Без тебя всё было бы по-другому. Сансет скользнула ниже в постели. — Ох. Вам стоило… — Она глубоко вздохнула. — Простите. Рэрити похлопала её по руке. — Не извиняйся, это не твоя вина. Кроме того, у нас ещё есть время, чтобы сделать много других совместных воспоминаний. Дверь открылась, и Вельвет вернулась с доктором Стейблсом. — Сансет Шиммер! — сказал он оживлённо. — Рад видеть, что вы проснулись! Ваши друзья и семья были очень обеспокоены, — Он посмотрел на остальных девушек. — Я уверен, что вы все хотите наверстать упущенное и отпраздновать, но я должен убедиться, что Сансет здорова и сможет правильно акклиматизироваться. Вы все можете вернуться завтра, чтобы проведать её. Твайлайт наблюдала, как её друзья сначала притягивались ближе к Сансет, снова похлопывая её по плечу или легко обнимая. Пинки спросила: — Торт с каким вкусом ты хочешь на свою вечеринку? — После всего, через что я заставила вас пройти, девочки, вам не нужно… — Сансет запнулась под яростным взглядом Пинки. — Клубничный был бы неплох. Пинки снова улыбнулась. — Один трёхслойный клубничный торт на подходе! — Мы придём сразу после школы, — пообещала Флаттершай, выводя подруг. — Мы так рады видеть тебя снова, Сансет! Вельвет жестом пригласила Твайлайт следовать за ней, увидев, что она задержалась рядом с Сансет. — Это касается и тебя, милая. — Правильно, да. Это справедливо, — Меньше всего Твайлайт хотела снова разлучиться с Сансет. Что, если она снова впадёт в кому? Или что, если кто-то снова похитит её? Сансет слабо улыбнулась ей. — Я буду здесь, когда ты вернёшься, Твайлайт. Во рту пересохло, Твайлайт кивнула и сказала: — Хорошо, — Она наклонилась, чтобы ещё раз обнять Сансет и поцеловать её в щёку. Затем, собрав свои нервы прежде, чем у них появился шанс дрогнуть, Твайлайт произнесла три слова, которые отчаянно хотели быть произнесёнными. — Я тебя люблю. Может быть, её эмоции не полностью улеглись. Но если случится худшее, и завтра Сансет снова не станет, Твайлайт хотела, чтобы Сансет знала, что она на самом деле чувствует. Она не стала ждать ответа Сансет, её нервы достигли предела. Она поспешила к двери вслед за матерью, мельком оглянувшись, чтобы увидеть глаза Сансет. Они были широкими открытыми и живыми. И очень потрясёнными.

***

Три слова Твайлайт звучали в голове Сансет на протяжении всего врачебного осмотра. Доктор медленно работал со всеми конечностями Сансет, восстанавливая их чувствительность и ослабляя скованность. Он проверил её общие знания, а затем задал ей несколько личных вопросов о том, что она могла вспомнить. Сансет столкнулась с некоторыми проблемами на этом моменте. Как и в случае с Замком Души, некоторые воспоминания Сансет оставались ужасно размытыми или полностью отсутствовали. — «Я тебя люблю.» Эти слова никак не помогли Сансет сосредоточиться. Она продолжала представлять лицо Твайлайт, когда та произносила их. Они застали Сансет врасплох. Твайлайт любит меня? Что-то шевельнулось в её душе. Оно ушло так же быстро, как и появилось, оставив какое-то пустое пространство там, где, по мнению Сансет, что-то должно было быть. Твайлайт любила её. Это должно было вызвать эйфорию, подумала Сансет. Тем не менее, всё, что она могла собрать, это чувство благодарности, приглушённое тепло там, где должно было разгореться что-то более горячее. — Мисс Шиммер, вы слышали, что я сказал? Сансет моргнула и повернула голову к доктору Стейблсу. — Простите. Наверное я немного отвлеклась. Доктор сделал заметку в блокноте. — Я так и думал. Что ж, мисс Шиммер, в целом вы здоровы, хотя у меня есть некоторые опасения по поводу ваших умственных способностей. Эта борьба за припоминание определённых воспоминаний может оказаться проблематичной. Мы будем продолжать наблюдать за вами в перерывах между сеансами физиотерапии. — Хорошо, — вежливо сказала Сансет. Её мысли быстро вернулись к Твайлайт. Она любила Твайлайт в ответ, не так ли? Да, конечно. Она любила всех своих друзей, а Твайлайт больше всех. И всё же чего-то не хватало каждый раз, когда это слово проносилось в её голове. Сансет ожидала что-то почувствовать. Раньше она что-то чувствовала, правда же? Возможно, она всё ещё просто не восстановилась. Вырывать душу, а затем помещать обратно в тело, не могло быть здоровым опытом. Ей просто нужно было время, чтобы прийти в себя. Доктор Стейблс вышел из её палаты. Сансет чувствовала себя виноватой, прослушав половину своего прогноза. Она уставилась в потолок, стараясь не смотреть прямо на флуоресцентные лампы. Она вернулась. Она была в безопасности, по крайней мере сейчас. Ей так много нужно было всем рассказать. Сансет содрогнулась при мысли, что она является носителем таких загадочных вестей. Сейчас её друзья вздохнули с облегчением. Придя завтра, им придётся беспокоиться о том, как помешать Тиреку вернуться. Сансет огляделась на обилие цветов и воздушных шаров, украшающих её палату. Цветочный аромат маскировал стерильный запах, который Сансет привыкла ожидать в больнице. На её прикроватной тумбочке были сложены открытки от доброжелателей. Большинство из них были от Пинки. Сердце Сансет слегка дрогнуло при виде их. Она снова почувствовала, что должна испытать нечто большее. Она была счастлива, не так ли? — «Я тебя люблю.» — Я тоже люблю тебя, Твайлайт, — Слова не звучали искренне. Сансет знала, что они были правдой, но они казались пустыми. — Я люблю тебя, — снова сказала она. Они по-прежнему казались фальшивыми. Сансет не могла вложить в них эмоции. Какая бы страсть ни должна была быть, она была заперта и не могла быть выражена. Сансет натянула одеяла повыше и сжалась на подушке. Она просто устала, вот и всё. Она была просто потрясена и ошеломлена. Она прошла через многое. Завтра будет лучше. Она снова увидит всех своих друзей. Её эмоции будут под контролем, и она сможет рассказать Твайлайт о своих чувствах. Сансет вспомнила бабочек, которые порхали у неё в животе всякий раз, когда она думала о Твайлайт. Она их больше не чувствовала.

***

Мундэнсер уставилась на свой телефон, дрожащий в руке. «Сансет проснулась!» Текст отправленный Твайлайт проник в разум Мундэнсер. Всё вокруг неё помутнело. В ушах звенело. Одна за другой мысли выплыли из тумана. Эмоции захлестывали следом, превращая праздные вопросы в требования ответов. Как? Почему? Телефон выпал из рук Мундэнсер и упал на ковер в её спальне. Это было неправильно. Всё это было неправильно. Амулет Архонта обжёг кожу под блузкой, и дымка стала красной. Как? — кричал он ей в мыслях. Как она выбралась? Побег невозможен без посторонней помощи! Этого не может быть! Тогда как же Сансет Шиммер оказалась на свободе? Почему это должна была быть она? Почему, почему, почему? Почему не сбежала Мама! Мундэнсер открыла рот, чтобы прокричать эти вопросы вслух, но накрыла его рукой. Если бы она закричала, кто-нибудь мог бы её услышать. Они бы подумали, что что-то не так. Никто не должен был знать, что что-то не так. Особенно Темпест. Ад отвращения застыл, сменившись метелью страха. Сердце Мундэнсер остановилось. Если Темпест узнает… Но как? Темпест не появлялась в лаборатории уже несколько дней. Она не знает, что Сансет больше не там. У Мундэнсер было время. У неё было время исправить эту ошибку. Из груди вырвался сдавленный смех. — Да, я могу это исправить, — Жар снова разлился по ней, разжигая её жгучее желание увидеть, как исчезает Сансет. Хотя как она могла это сделать? Сансет всё ещё находилась в больнице под надзором врачей и охраны. — Я пришлю Скарлет! — сказала Мундэнсер, сцепив пальцы вместе. — Да, сойдёт, ха-ха! Сжечь всё дотла! Часть красной дымки рассеялась. Нет, нет, она не могла этого сделать. Она не опустилась бы до того, чтобы отнимать невинные жизни. Но как ей застать Сансет в одиночку и на открытом месте? Её надоедливые друзья будут кружить вокруг неё, как чрезмерно заботливые ястребы. Мундэнсер ходила по комнате, бормоча и жестикулируя руками. Тихий голос в затылке велел ей снять амулет. Жжение начало раздражать, и Мундэнсер уже собиралась подчиниться, когда её осенила новая мысль. Сансет знает. Мундэнсер не была уверена, как много знает Сансет, но если она была в Замке Души и вернулась обратно, она знала о Тиреке, потенциально о Темпест и, возможно, даже о самой Мундэнсер. Она снова внутренне похолодела. — О нет, — выдохнула она, — о нет, о нет, о нет! — Если Сансет знала и не спала, то, скорее всего, теперь знали и все остальные. Мундэнсер была без понятия, как много они знали, но они знали. Погодите… Мундэнсер перестала ходить. Они знали. Её тётя и дядя знали о Тиреке или узнают очень скоро, а Мундэнсер не сказала им ни слова об этом. Возможно, это было скрытое благословение. Да, у Темпест сейчас возникло бы полно забот. Они могли бы отлично отвлечь внимание! Мундэнсер возобновила свои расхаживания. Ей всё ещё нужно убрать Сансет. Это, без сомнения, разобьёт сердце Твайлайт. Необходимая жертва. Твайлайт была молода, рано или поздно она поправится. Может быть. Мундэнсер могда бы помочь ей исцелиться. Но ей нужен был план прямо сейчас! Темпест скоро узнает! Дверь с грохотом распахнулась, и прежде чем Мундэнсер успела закричать, холодная рука схватила её за горло, вытащила из комнаты и швырнула через холл. Мундэнсер приземлилась с безумным грохотом, её плечо прострелило болью от удара. Ошеломлённая, она не могла защитить себя, когда рука снова схватила её за горло и притянула в положение лицом к лицу с Темпест. Женщина смотрела на неё широко распахнутыми глазами, кипящая ярость крутилась за её сжатыми губами. — Значит, очевидно, — прошипела она, едва шевеля губами, — когда я говорю одно, твой тупой мозг переводит это во что-то другое. Горло Мундэнсер передавило, но Темпест это не волновало. Когда Мундэнсер схватила призрачную руку, поддерживающую её, Темпест сжала ещё крепче. — Вчера я сходила в лабораторию и угадай, чего я не нашла? — Темпест ослабила хватку ровно настолько, чтобы Мундэнсер смогла выдавить несколько слов. — Я думала… она больше не нужна… просто… отдала обратно, чтобы… перестали искать… если ничего не найдут… это будет странно, — Каждое слово причиняло ей боль и вызывало слёзы на глазах. — Знаешь, я почти склонна согласиться с этим ходом мыслей, Мундэнсер. Но хочешь знать, что сегодня произошло? Мундэнсер захныкала. — Темпест, хватит! Найт Шейд спешил по коридору в их сторону. Его лицо оставалось невозмутимым, но метавшиеся глаза продолжали поглядывать на Мундэнсер. Темпест бросила её на пол с раздражённым рычанием. Рука Мундэнсер метнулась горлу, когда она сделала большие глотки воздуха, кашляя и отплёвываясь каждые несколько вдохов. Найт остановился и посмотрел между ними. — Что происходит? — Твоя избалованная дочь совершила ужасную ошибку, которая может дорого нам обойтись, — сказала Темпест, разминая свои теневые пальцы. — Сансет Шиммер вырвалось из Замка Души — Но её тело… — В больнице, — прорычала Темпест. — Кто-то посчитал великодушным вернуть её тело друзьям. В противном случае мы могли бы исправить это без особых проблем. Найт пристально посмотрел на Мундэнсер. — Что заставило тебя… — Её неуместная привязанность к этой бесполезной девчонке, — Теневая рука Темпест исчезла в клубах чёрного дыма. — Я знала, что отпускать её в школу было дурной затеей. Она потянулась к своей рубашке и вытащила Замок Души, руны которого ярко вспыхнули. — Честно говоря, я устала притворяться, что она нам полезна. Мундэнсер отступила к стене, широко раскрыв глаза. — П-подожди! Найт откашлялся, его стоицизм начал давать трещину. — Темпест, тебе не кажется, что это слишком? Темпест проигнорировала его, подойдя ближе к Мундэнсер. — Мы должны как-то положить конец этой мятежной полосе. — Я могу исправить это! — закричала Мундэнсер, не обращая внимания на боль в горле. — Я исправлю это! Я верну душу Сансет! Я… я заберу все шесть их душ! Все волшебные! Темпест смотрела на неё опаловыми глазами в поисках обмана. Она сняла Замок Души. — Семь. Я хочу всех семерых. Да, Мундэнсер! — резко сказала она, когда Мундэнсер открыла рот, чтобы заговорить. — Я так же хочу и душу Твайлайт Спаркл! Принеси мне их всех, или я заберу твою! Это ясно? Мундэнсер закрыла глаза и слегка кивнула головой. — Нет. Я хочу услышать, как ты это скажешь. Что ты собираешься сделать, Мундэнсер? — Я… собираюсь принести вам семь душ. Включая Твайлайт. — Хорошая девочка. Я знала, что ты можешь справиться с порученной тебе работой. Тебе просто нужна надлежащая мотивация, — Темпест зашагала прочь, её ботинки громко стучали даже по ковру. Мундэнсер открыла глаза. Её отец всё ещё был рядом, глядя на неё с жалостью. Прежде чем он успел что-то сказать, Мундэнсер встала и бросилась в свою комнату, хлопнув дверью. Амулет снова вспыхнул у неё на груди. Вселенная просто любит озарять тебя провидением, не так ли, Сансет? Ну ненадолго! Мундэнсер стиснула зубы и подняла руку. Её окутала кроваво-красная аура. — Я поставлю тебя на место раз и навсегда.