Великолепная Семёрка

Верные своему слову, друзья вернулись на следующий день, прихватив с собой Луламунов. К удивлению Сансет, Трикси обняла её почти так же крепко, как Пинки. Она быстро отстранилась и откашлялась. — Это от всех нас. В основном от мамы и папы. Трикси просто рада, что ты больше не бесполезный овощ. — Как ты себя сегодня чувствуешь, сахарок? — спросила Эпплджек. — Немного лучше. Всё ещё больно и чувствую себя вымотанной, и какое-то время не смогу есть твёрдую пищу, — Сансет слабо улыбнулась. — Но могло быть и хуже. Я просто рада снова проснуться. — И мы так рады твоему возвращению! — воскликнул Артемис. — Как будто тучи рассеялись, и солнце снова улыбается! Мы должны отпраздновать момент, когда ты выйдешь из этой больницы! — Я уже всё организовала! — воскликнула Пинки. — Одна супер-пупер вечеринка «С возвращением, Сансет, мы очень по тебе соскучились» с трёхслойным клубничным тортом и кучей красно-жёлтых воздушных шаров! Артемис рассмеялся. — Мне нравится! Сансет пробежалась пальцами по одеялу, которое для неё сшили Рэрити и Флаттершай. — Звучит здорово, Пинки. Но, ммм, мне всё ещё нужно кое-что сказать вам, ребята. — Да, например о том, что с тобой случилось, — сказала Рейнбоу. Эпплджек толкнула её локтём в руку. — Что? Она сама предложила! — Ты права, я предложила, — Сансет сложила руки. Ей очень не хотелось портить всем настроение, но они должны были знать. — Это долгая история, и я действительно не знаю, почему всё это случилось именно со мной, — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Я шла по парку от дома Твайлайт… — Она сделала паузу, память слегка помутилась. Она помнила, что уходила в плохом настроении, но не могла вспомнить, почему. Она покачала головой. — Там я столкнулась с Шиммер. Что напомнило мне, я забыла сказать вам, ребята… — Она Ламия, — закончила Рейнбоу. — Да, Селена сказала нам. Сансет опустила голову ниже. — Простите. Я не собиралась держать это в секрете. Она… — Шантажировала тебя, — снова прервала Дэш. — Всё круто, Сансет, серьёзно. Перестань извиняться. — Верно, простите. В смысле… верно. Шиммер и я подрались, и она победила. Затем она позвала какую-то женщину по имени Темпест, у которой, я думаю, есть магия, потому что она может создавать порталы из тьмы или что-то в этом роде. Они забрали меня… куда-то и пытались заставить использовать мою тёмную магию. Всё немного туманно, но я думаю, что они хотели, чтобы я снова превратилась в демона, но я отказалась. Она позволила себе лёгкую улыбку. — Я не сдалась благодаря всем вам, — её улыбка погасла из-за нерешительности, которую подарили друзья. — В чём дело? — Ни в чём, милая! — отозвалась Рэрити, её голос был слишком высоким чтобы успокоить Сансет. — Мы безумно гордимся твоими усилиями! — Мы не можем не сказать ей, — сказала Эпплджек. — Сказать мне что? Эпплджек провела рукой по лицу. — Ах, не знаю, как выразиться красиво, Сансет, но когда тебя не было… твой демон появился и напал на нас. В комнате повисла зловещая тишина, даже кардиомонитор перестал пищать. Тихое «О» было всем, что Сансет смогла выдавить. В то время она не владела своим телом. Она предполагала, что Темпест могла сделать с ним всё, что хотела, в том числе и заставить её напасть на своих друзей. — Это была не ты, — сказала Твайлайт до того, как слёзы Сансет начали капать. — Я знаю, что это не так. Ты бы никогда не напала на нас, несмотря ни на что. Так что не вини себя. Сансет не верила этим словам на сто процентов, но у неё не было времени останавливаться на этом и доказывать, что Твайлайт ошибается. Девушка глубоко вздохнула и продолжила. — Когда я отказалась сотрудничать, Темпест вытащила амулет, — Она едва заметно нахмурилась. — С этого момента всё становится действительно странно. Амулет называется Замком Души, и он может… — Забирать души людей, — закончил Артемис, вся кровь схлынула с его лица. — Инструмент Тирека. — Воу, воу, воу, — Рейнбоу сложила руки буквой Т. — Таймаут. У тебя забрали душу? Поэтому ты была в коме? — И кто, чёрт возьми, такой Тирек? — спросила Эпплджек. — Тёмный колдун, который пытался узурпировать богов и сам стать одним из них, — пояснил Артемис. — Наши предки уже дважды останавливали его, но… — Он посмотрел на Сансет. — Но откуда ты это узнала? — Потому что, когда моя душа была там, я встретила Апаллу, — мягко сказала Сансет. — Она мне всё рассказала. Селена подхватила Артемиса, когда он отшатнулся, прижав руку к груди. — Ты… ты видела её…? Но она мертва. Она погибла в автокатастрофе. Как её душа оказалась там? — Темпест искала помощи у её мужа. Апалла пыталась предупредить его, но Темпест забрала её душу. Я не знаю, использует ли Темпест это как рычаг давления против него или нет. Артемис согнулся, как будто его несколько раз ударили ногой в живот. — Не могу поверить. В ловушке всё это время, а я не знал. И Мундэнсер… может быть, поэтому с тех пор она так отдалилась. Рейнбоу подняла руку. — Окей, я так понимаю высасывание души — это плохо. Но зачем они этому Тиреку? — Души — самый мощный вид магии, — сказала Сансет. — Тирек использовал этот амулет, чтобы стать сильнее, питаясь душами. Темпест хочет каким-то образом воскресить его. — И если она это сделает, он положит конец всему, — мрачно закончила Селена. — Если только мы не найдём Радугу Света, — добавил Артемис. Рэрити села на один из свободных стульев. — Боже, слишком много информации, чтобы переварить. Я никогда даже подумать не могла, что исчезновение Сансет станет снежным комом во всём этом. — В связи с чем возникает следующий вопрос: как ты выбралась? — спросила Селена. — Апалла помогла мне, — просто сказала Сансет. — Ну, я думаю, вы все мне помогли. Сила нашей дружбы помогла мне вырваться. — Потрясающе, — сказал Артемис с водянистой улыбкой. Он вытер глаза. — Так просто… и всё же мысль, которую легко было упустить из виду. И Апалла открыла это. Её всегда больше интересовало, «как» работает магия. — Окей. Выходит, эта сумасшедшая дамочка Темпест хочет вернуть сумасшедшего колдуна Тирека, — подытожила Рейнбоу. — Что нам с этим всем делать? Артемис выпрямился. — Мы должны найти Радугу Света. Это единственное, что может остановить его, если он вернётся в полную силу. Пинки скрестила руки на груди и нахмурилась, выглядя более серьёзной, чем Сансет привыкла её видеть. — Погодите… получается, если этот подлец Тирек был здесь раньше, и его амулет очень страшный и плохой… почему вы просто не уничтожили его? Я слышала, вулканы хороши в таких вещах. И в редкий момент угрюмости, который также застал Сансет врасплох, Артемис сказал почти с рычанием: — Вопреки тому, во что вас уверяет популярная фантастика, нельзя просто уничтожать магические предметы, которые вам не нравятся. — Почему нет? Мы разобрались так с подвесками Сирен, — сказала Рейнбоу. Артемис вздохнул. — Ну, магия, которой вы владеете, исходит из другого мира. Может там всё работает иначе. Но здесь нельзя просто бросать вещи в вулканы без всяких последствий. Замок Души — чрезвычайно сложная часть магического зачарования. Это кульминация сотен переплетающихся заклинаний, которая служит воротами в особое карманное измерение. Попытка сломать его грубой силой может вызвать разрушительную реакцию магии! Рейнбоу сглотнула. — Насколько разрушительную? — Уровня ядерной бомбы, — мрачно сказал Артемис. — Или это заставит карманное измерение коснуться физической плоскости и потенциально разорвёт окружающий пространственно-временной континуум. — Хорошо, Замок Души не разрушаем, — сказала Эпплджек, поглаживая задыхающуюся Флаттершай по спине. — Понятно. Есть идеи, где мы можем найти эту Радугу Света? Трикси покачала головой. — Она была утрачена нашей семьёй на протяжении поколений, — Она подняла руку к потолку, сжав пальцы. — С тех пор каждый Луламун мечтал найти её и вернуть наследие нашей семьи! Рэрити нервно хихикнула. — Хорошо, значит, никакой Радуги Света. У нас есть план Б? Артемис поправил шляпу. — Найти эту Темпест, пока она не воскресила Тирека. Хотя, я не уверен, как она планирует это сделать. Магии сейчас недостаточно, чтобы сотворить что-то столь могущественное. Сансет увидела, как глаза Трикси увеличились вдвое, а щёки побледнели. Это длилось долю секунды, прежде чем она снова приняла вид, будто ничего не случилось. Казалось, никто больше этого не заметил, и Сансет хотела спросить, о чём подумала Трикси, но резкий взгляд заставил её промолчать. Вошёл доктор Стейблс и сказал всем, что Сансет по прежнему нужно больше отдыхать. Хотя Сансет всё ещё чувствовала себя истощённой, она предпочла бы их компанию одиночеству. Все попрощались с ней, пообещав вернуться завтра, и Твайлайт поцеловала её в щеку. Она больше не говорила «я люблю тебя», но Сансет видела это в её глазах. Она хотела что-то сказать Твайлайт, хоть что-то, но язык словно приклеился к внутренней стороне рта. Вместо этого она улыбнулась и помахала ей на прощание. Комната казалась невероятно маленькой после того, как все ушли. Кроме того, было слишком тихо, за исключением кардиомонитора, всё ещё подключённого к ней. Разговор не был весёлым, но то, что все друзья окружили её, почти заставило девушку почувствовать себя нормально. Наедине с собой, всё, о чём она могла думать, это чувство пустоты, вызванное эмоциями. Она ошиблась. Ночной сон не улучшил ситуацию. Возможно, это был просто побочный эффект выхода из Замка Души. Возможно, Сансет просто нужно было время, чтобы перестроиться. Она сказала себе, что так оно и есть, не имея другого объяснения своим чахлым эмоциям или отсутствующей памяти. Она зевнула и согнула руки. Они всё ещё были деревянными, но она могла двигать ими без особого труда. Ей по-прежнему требовалась помощь, чтобы пройти по коридору, а желудок мог выдержать только мягкую пищу, такую ​​как картофельное пюре и кукурузные сливки. Но доктор Стейблс сказал, что она скоро выйдет, и это вызвало лёгкую улыбку на лице Сансет. В её дверь постучали, и доктор Стейблс заглянул внутрь. — Простите, что беспокою вас, мисс Шиммер, но сегодня у вас ещё один посетитель. Сансет с любопытством посмотрела на него. Все её друзья только что ушли; кто ещё мог захотеть её увидеть? Распахнув дверь пошире, доктор Стейблс впустил Шайнинга Армора, одетого в костюм и галстук, с приколотым к груди значком детектива. Доктор виновато улыбнулся, прежде чем закрыть дверь и оставить их наедине. — Привет, Сансет, — сказал Шайнинг с улыбкой. Он пододвинул стул к её кровати. — Как ты? — Я… — Слова растворились в её дыхании. Она посмотрела на свои руки и вздохнула. — Я не знаю. Шайнинг накрыл её ладонь своей. — Всё нормально. Ты через многое прошла. Но ты крутой боец. Ты и с этим справишься. Сансет опустила голову. — Часть меня ощущается, так будто… на самом деле меня здесь нет. Это… странное чувство. Я должна быть счастлива, что больше не в коме и что так много людей рады видеть меня. Но мне просто… нормально. — Может, ты всё ещё в шоке. — Ага. Может быть. Шайнинг провёл большим пальцем по тыльной стороне её ладони. — Просто помни, мы все здесь ради тебя. Даже я. Сансет подняла глаза и одарила его слабой улыбкой признательности. — Спасибо, — Она помнила его холодное отношение к себе ещё несколько месяцев назад и чувствовала, что, даже если бы не была в своём нынешнем состоянии, она не стала бы жаловаться Шайнингу. Впрочем облегчение в его глазах было очень искренним. Он убрал свою руку и вздохнул, отводя взгляд. — Чтож, это говорил старший брат Шайнинг. Офицер Шайнинг прибыл сюда по более серьёзной причине. Сансет медленно кивнула. — Ты хочешь знать о том, что произошло. — Всё, что ты можешь мне сказать, — подтвердил Шайнинг мягко, но твёрдо. — Это не допрос. Нам просто нужно знать. Сансет многое могла бы ему рассказать. Но многому ли он поверит? Она смутно помнила ту ночь, когда рассказала ему о своём происхождении. Она не могла вспомнить события, которые привели к тому, что она села в его машину, но знала, что рассказала ему о своём наследии единорога. Тем не менее, это был ещё один уровень странности. Сансет глубоко вздохнула и начала: — Когда я шла домой, я… Шайнинг, даже если я скажу тебе, я не думаю, что ты сможешь рассказать это кому-то ещё. Шайнинг приложил руку к виску. — О, нет. Это то где всё становится странным, не так ли? — Ага. Он застонал. — Ну, всё же расскажи. Я хочу знать из беспокойства. Я посмотрю, как возможно всё раскрутить для остального отдела. — Хорошо, — И Сансет начала объяснять, что произошло, рассказала ему о Ламии, являющейся версией её самой в этом мире, о Темпест Шедоу, и краже своей души. Она оставалась неопределённой в отношении Апаллы и Тирека, чувствуя, что для него это было бы слишком много магии. Шайнинг время от времени прерывал её, чтобы задать вопросы, но в основном оставался сосредоточенным. Когда Сансет закончила, он медленно выдохнул. — Это настоящее испытание, Сансет. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через всё это. Но так же моя радость оттого ещё больше, что теперь с тобой всё в порядке. — Спасибо, — Она откинулась на спинку кровати. — И что теперь? Шайнинг хмыкнул. — Ну, я не могу сказать всем, что твой злой близнец похитил тебя. Это вызовет ещё больше вопросов. Нет, я думаю, что могу повесить всё это на Темпест. В любом случае, похоже, что она вдохновитель. Сансет нахмурилась. Беспокойство, легко узнаваемое, пронзило её насквозь. — Шайнинг, будь осторожен. Она опасна. Я только что вернулась, и не хочу думать о том, что будет с Твайлайт, если ты лишишься своей души. Шайнинг встал и благодарно улыбнулся. — Да ладно, Сансет. Мы постоянно имеем дело с опасными преступниками, — Более серьёзным голосом он добавил: — Я не позволю никому приблизиться к ней, если они её заметят. Но полагаю, что выследить их будет самой трудной частью. — Прости. Хотела бы я рассказать тебе, куда они меня забрали. — Эй, не нужно извиняться. Ты через многое прошла и предоставила мне много информации. — Прости, что не можешь использовать её всю. Шайнинг положил руку ей на плечо. — Брось, Сансет, перестань извиняться; всё в порядке. — Про… конечно, — Она откашлялась. — Рада, что смогла сделать что-то полезное. — Немного лучше, — медленно сказал Шайнинг. — Отдохни, малышка. До встречи. Сансет махнула рукой, когда он ушёл. Пока полиция и Артемис выслеживают Темпест, возможно, у Тирека не появиться шанса всплыть на поверхность. Затем она подумала об Апалле, ожидающей в Замке Души. Значит ли это, что её жертва была напрасной? — «Однажды Тирек снова восстанет.» Сансет откинулась на кровати, готовясь ко сну. Если они помешают ему вернуться сейчас… кто остановит его позже? Если Замок Души нельзя было разрушить, был ли этот цикл бесконечным? Подобно беспокойству, страх дал о себе знать в желудке Сансет.

***

Больница выписала Сансет в воскресенье после того, как она смогла ходитьтуда-обратно по коридорам, не чувствуя себя утомлённой, и снова научилась переваривать мягкие овощи. Верная своему слову, Пинки устроила для неё вечеринку, когда та вернулась в дом Луламунов. Она посмотрела на себя — большой баннер с её лицом, окружённый словами «Добро пожаловать домой». Пятныш первым приветствовал девушку, бегая вокруг ног и безостановочно цепляясь лапами, пока радостно скулил. Сансет подхватила его и прижала к себе, позволив безостановочно вылизывать своё лицо. Твайлайт, конечно же, была следующей, кто встретил Сансет, поцеловав её в губы, единственное место, до которого Пятныш ещё не добрался. Сансет так и не ответила на признание Твайлайт в любви. Не только из-за неуверенности в своём нынешнем состоянии, но и потому, что для этого было не самое лучшее время. Они не оставались наедине с тех пор, как Сансет впервые проснулась. Сансет хотела сказать Твайлайт, что любит её в ответ, но то, что она сейчас чувствовала, казалось частичной ложью. Было ли любовью праздное довольство и половинчатая радость? Она вырвалась из своих мыслей, когда Твайлайт взяла её за руку и повела вглубь вечеринки. Красные и золотые ленты и воздушные шары бились о синие стены дома. На кухне были разложены продукты, большинство из которых оказались мягкими или лёгкими, чтобы Сансет тоже могла их съесть. На столе стоял клубничный торт для Сансет, розовый с белой глазурью и клубникой. В ту ночь никто не говорил ни о Тиреке, ни о Ламии, ни о Темпест. Они шутили и смеялись, танцевали и ели. Вернее, Сансет пассивно наблюдала за тем, как её друзья делали большинство из этих вещей. Она ела и слушала разговоры, но сама мало говорила. — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Твайлайт, ставя перед ней кусок торта. Сансет взяла его и потыкала вилкой в клубнику. Она хотела быть честной, даже если не могла выразить это словами. — Я не знаю. Я чувствую себя как будто… не в своей тарелке? Может, я слишком долго спала. Твайлайт прислонилась к плечу Сансет. — Тебе просто нужно немного времени, чтобы приспособиться. Ты скоро поправишься. — Надеюсь, что так, — Она откусила кусочек торта. Вкус казался немного скучнее, чем она помнила. Флэш, Шайнинг, Каденс и даже Мод ненадолго зашли попраздновать, по-разному выражая своё облегчение. Каденс крепко обняла Сансет и улыбнулась, так будто знает немного больше чем должна. Шайнинг тоже обнял её, хотя и гораздо нежнее. Флэш сыграл ей короткую песню, которую написал сам. Мод подарила Сансет камень. — Это знак привязанности во многих культурах, — сказала она. Потом похлопала Сансет по плечу, махнула Пинки и ушла, не сказав больше ни слова. Пинки подскочила и ахнула, увидев камень в руке Сансет. — Это из её личной коллекции! Ты ей, должно быть, очень нравишься, Санни! — Ура? Вечеринка закончилась около девяти часов, и Селена напомнила, что утром их ещё ждёт школа. Сансет проводила всех друзей, и каждый из них обнял её. Пока Каденс и Шайнинг наблюдали за ними, Твайлайт не стала её целовать. — Я так рада, что ты вернулась, — сказала она, отстраняясь. — А я рада вернуться. На самом деле я с нетерпением жду завтрашнего дня в школе, — Возвращение к обычному распорядку дня было бы долгожданным переходом от сидения и ничегонеделания большую часть дня. Когда друзья ушли, Сансет вернулась внутрь и обнаружила, что все украшения уже исчезли. Артемис покрутил палочку, прежде чем сунуть её в карман. — Это было весело. Мы должны проводить больше вечеринок в будущем. Если это возможно. — Что мы будем делать с Тиреком? — спросила Трикси. — Ты, — Артемис строго указал на неё, — ничего не будешь делать. Твоя мать и я разберёмся с этим. Трикси скрестила руки на груди и фыркнула. — Ты тоже самое говорил о сиренах. — Да, и по сравнению с тем, что может произойти дальше, то был всего лишь разогрев. От Замка Души нет защиты. Я считаю чудом, что Сансет сбежала из него. Я хочу, чтобы вы держались подальше от этой битвы, пока я могу справиться! Кроме того, я ещё не знаю, какой у нас план действий. Трикси надулась и издала неудовлетворительный горловой хрип, но больше ничего не сказала. Сансет, однако, кивнула в знак согласия. Она не хотела больше иметь ничего общего с колдунами, высасывающими душу, и концом света. Она передала сообщение Апаллы, её работа была выполнена. Теперь всё, о чём ей нужно было беспокоиться, это последние недели в школе. У неё было много домашних заданий, которые нужно было выполнить. Сансет поднялась в свою комнату, обнаружив её более аккуратной, чем до её ухода. Одежда была выстирана, постель заправлена, вся пыль убрана. Она безмолвно поблагодарила Селену и уселась на кровать в сопровождении Пятныша. Она посмотрела на плюшку принцессы, сидящую на комоде. Та смотрела в ответ так, словно хотела что-то сказать. Сансет покачала головой, посчитав эту идею смешной. С чего бы мягкой игрушке разговаривать с ней?

***

Сансет бежала, её сердце колотилось в груди в попытке высвободиться. Она не была уверена, почему бежала и от чего. Она просто знала, что должна уйти, прежде чем это настигнет её. Густой серый туман окружал Сансет со всех сторон. Сразу за туманом следовали беспорядочные тени: неузнаваемые сгустки разных форм и размеров. Вдалеке перед ней виднелся слабый свет. Сансет бежала туда. Она должна была достичь его во что бы то ни стало. Туман становился всё гуще, а тени приближались, по прежнему бесформенные. Сансет ускорилась. Она приближалась. Дорога перед ней начала крошиться, отваливаясь кусками. Сансет прыгала с одного безопасного места на другое, отчаянно пытаясь продвигаться вперёд. Позади неё раздался слабый смех, но Сансет не осмелилась оглянуться. Свет неуклонно приближался. Сансет протянула к нему руку. Чья-то рука схватила её за шею и развернула. Её собственное лицо смотрело на неё, ухмыляясь с искривлённым ликованием, злоба блестела в глазах. Она подняла золотой медальон, оказавшийся Замком Души, и Сансет скорчилась от боли. Её разрывало пополам, разрывало на части её сердце! Другая она только смеялась, звуча всё громче из-за её криков. Земля ушла из-под ног, и Сансет упала во тьму, её тело обмякло и стало бесполезным. Другая она смотрела, как-то падает, затем подняла её душу, изучая трещины в ней. А затем раздавила её. Сансет вскочила, схватившись за сердце. Пятныш тут же оказался рядом, потираясь о её руку. Она сделала несколько глотков воздуха, прежде чем откинуться на спинку кровати. — Всё хорошо, Пятныш. Всё хорошо, — прохрипела она. — Я… — Она была далеко не в порядке. Она знала, что ей и раньше снились кошмары, но не такие. Боль казалась почти реальной, и усиливала пустоту, которую девушка чувствовала. Она бесцельно гладила Пятныша и смотрела в темноту. — Что же со мной не так?

***

Студенты молчали и смотрели, как Сансет входила в кампус. Многие из них махали ей рукой и тепло приветствовали, но большинство смотрело с удивлением или неуверенностью, будто не зная, как обратиться к человеку, только вышедшим из комы. Через некоторое время их взгляды стали неудобными, и Сансет поёжилась, заняв своё место на уроке истории, чувствуя, как все смотрят на неё. — С возвращением, мисс Шиммер, — сказал мистер Ноутворси, бросив на неё лишь краткий взгляд. — Вас не было какое-то время, так что загляните ко мне после занятий, чтобы узнать, что вы пропустили. Ну а сейчас… Сансет решила, что будет слышать это на всех своих занятиях. Рэрити была достаточно любезна, позволив Сансет перечитать её записи, чтобы она, по крайней мере, имела представление о том, о чём говорили в тот день. Освоить английский было немного легче, а мисс Черили проявила больше сочувствия и желания помочь Сансет наверстать упущенное. К обеду люди, похоже, оправились от своего первоначального шока и подошли к обеденному столу Великолепной Семёрки, чтобы поприветствовать Сансет. Это было трогательно, но Сансет хотела бы ответить что-то ещё, помимо «спасибо». Она неохотно грызла еду между перерывами, и это действие не осталось незамеченным остальными за столом. — Сахарок, ты в порядке? — спросила Эпплджек. — Хм? Ах, да. Я… знаешь… просто приспосабливаюсь. Эпплджек выглядела далеко не убеждённой, но ничего не сказала. Статические помехи прозвучали из интеркома, опередив голос директора Селестии. — Не могли бы Сансет Шиммер и Твайлайт Спаркл явиться в кабинет директора? Спасибо. Рейнбоу хихикнула. — Ты только вернулась. Что вы двое уже натворили? — Ничего! — выпалила Твайлайт, с испуганным видом. — Мы ничего не сделали! Я ничего не сделала! Сансет, ты что-то сделала? — Я так не думаю? Рэрити махнула рукой. — Расслабьтесь, дорогие. Я уверена, что она просто хочет лично поприветствовать Сансет. Твайлайт встала, глубоко вздохнув. — Ты права. Извините, меня просто никогда не вызывают в кабинет директора. Пошли, Санникинс. Сансет поднялась, под смех Рейнбоу. Она надеялась, что Селестия просто хотела поздороваться. Поскольку память её подводила, Сансет беспокоилась, что сделала что-то, заслуживающее наказания. Когда они выскользнули из столовой, Твайлайт взяла Сансет за руку и слегка сжала её. Сансет обнаружила, что всё ещё знает, что пытается передать Твайлайт, даже несмотря на пустоту внутри себя. — Со мной всё будет в порядке, — сказала Сансет. Она не была уверена, кого она пыталась убедить больше. Шторы Селестии, как обычно, были открыты, позволяя свету заливать её кабинет. Она поприветствовала девушек с такой же лучезарной улыбкой, её взгляд был устремлён на Сансет. — Здравствуйте, девочки. Приятно видеть тебя снова, Сансет. Я так рада, что ты вернулась в целости и сохранности. — Спасибо, мисс Селестия. Очень приятно вернуться, — Она бросила быстрый взгляд на Твайлайт, заметив лёгкую дрожь в её плечах. — мы ведь не попали в неприятности, да? — Напротив. У меня есть потрясающие новости, которыми я хочу поделиться с вами обоими. А это значит, что вы можете расслабиться, мисс Спаркл. Твайлайт опустила плечи и вздохнула. — Выпускной уже не за горами, и заместитель директора Луна и я просматривали журналы успеваемости учеников, чтобы решить, кто будет произносить приветственную и прощальную речь, — Селестия сосредоточила взгляд на Твайлайт. — Вы поддерживаете почти ровный средний средний балл A+ с первого года обучения в предыдущей школе. Можно с уверенностью сказать, что титул прощальной речи принадлежит вам, мисс Спаркл. — П-правда? — Головокружительная улыбка появилась на лице Твайлайт. — Я буду выступать с прощальной речью? Да! — Она вскочила со стула и начала прыгать вверх-вниз. — Да, да, да, да, да, да, да! — Она быстро вскарабкалась обратно на своё место и откашлялась, щёки покраснели. — Я имею в виду, спасибо. Я смиренно принимаю и обещаю поддерживать свои оценки высокими до самого конца. Селестия тихонько усмехнулась, прежде чем повернуться к Сансет. — И хотя ты отсутствовала несколько недель, ты неизменно была лучшей в своём классе, Сансет. По крайней мере, пока не появились Твайлайт. Ты продемонстрировала не только свои оценки, но и самый большой личный рост ученика, которого я когда-либо видела. Если ты сможешь наверстать упущенное в своих занятиях до конца года, приветственная речь за тобой. Сердце Сансет слабо затрепетало. — Вау, я не знаю, что сказать. Для меня большая честь. Я буду изо всех сил стараться наверстать упущенное в своей работе, но я полностью пойму, если вы отдадите её кому-то более достойному. Твайлайт обняла Сансет за руку. — Не волнуйтесь, я помогу ей догнать. Селестия снова рассмеялась. — У меня было предчувствие, что вы так скажете. От вас обоих требуется произнести речь. Не дольше пяти минут, пожалуйста. Вы обе получите пояса к своим мантиям, а так же будете во главе процессии и сядете в первых рядах перед толпой. Это всё до тех пор, пока вы будете продолжать свою тяжёлую работу. — Не волнуйтесь, будем! Большое спасибо за оказанную честь! — сказала Твайлайт. — И вам спасибо за то, что были примерными учениками. Я горжусь вами обоими, — Селестия махнула и рукой в ​​сторону двери. — А теперь идите доедайте свой обед, — Она с отчаянием посмотрела на стопку бумаг рядом с собой. — Мне бы тоже не помешал перерыв. Сансет и Твайлайт помахали, уходя. Оказавшись в коридоре, Твайлайт подпрыгнула во весь рост и закричала: — Да! — снова. — Ты можешь в это поверить? Из всех студентов здесь я выступаю с прощальной, а ты приветственной речью! Это не могло быть более совершенным! Сансет расплылась в лёгкой улыбке. — Ага. Это довольно круто. Твайлайт остановила свой праздничный танец и нахмурилась. — Ты не кажешься особо взволнованной, — Её глаза увеличились вдвое. — Ты ведь не злишься, правда? Я не хотела злорадствовать или что-то в этом роде! Я знаю, ты действительно усердно работала… — Твайлайт, расслабься, я не злюсь, — мягко сказала Сансет. — Я очень рада за тебя, честное слово. Ты более чем заслуживаешь этого. Мне повезло, раз я буду произносить приветственную речь, после всего что натворила, — Сансет взяла Твайлайт за руку. — Честно говоря, ты — идеальный выбор. — Спасибо, — Твайлайт открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но замерла, её глаза снова расширились. — Я должна произнести речь. Перед сотнями людей, — Её щёки приобрели слабый оттенок зелёного. — Я передумала, я не хочу выступать с прощальной речью. Сансет тоже побледнела. — Ого, чуть не забыла об этом, — Она нервно дёрнула свой воротник. Публичное выступление ведь не пугало её, не так ли? — Я-я уверена, что всё будет хорошо. Мы можем побеспокоиться об этом позже. Твайлайт сжала её руку. — Д-да, ты права. Сначала мы должны убедиться, что ты подтянешься по всем занятиям. И выпускной бал в эту субботу, нам нельзя забывать об этом. Сансет чувствовала себя потерянной. Было трудно понять, сколько времени прошло между её похищением и пробуждением. Наступил конец учебного года, принёсший с собой дополнительный хаос для старшеклассников. — Итак… ммм… — Твайлайт крутилась взад и вперёд и вертела юбку, что была на ней. — Я знаю, что это подразумевается, но я просто хочу убедиться, что ничего не предполагаю, так что… — Она одарила Сансет своей милейшей улыбкой, с порозовевшими щеками. — Сансет, ты пойдешь со мной на бал? Сансет кивнула, во рту у неё пересохло. — Конечно я пойду с тобой. Твайлайт взвизгнула и обняла Сансет. — Это будет так весело! Не могу дождаться! — Она уткнулась носом в шею Сансет. — Ага. И я тоже…

***

Их друзья обрадовались новостям о новых наградах, а Пинки хотела устроить ещё одно празднование. На этот раз Сансет вежливо отказалась, предложив приберечь это для настоящего выпускного вечера. После школы Сансет последовала за Твайлайт домой, чтобы начать подготовку. Ей предстояло наверстать две главы по истории, написать сочинение по английскому и выполнить все домашние задания по химии, физике и тригонометрии. Хотя Твайлайт запомнила большинство ответов, она заставила Сансет решить их трудным путём. Сансет не жаловалась. Как ещё она должна была учиться? Твайлайт вознаграждала её поцелуем за каждую решенную задачу, а когда Сансет заканчивала дочитывать главу в своём учебнике истории, Твайлайт играла на скрипке «Симфонию ангелов», мелодию, написанную специально для Сансет. Сансет кивала в такт этой мелодии. Она не тронула девушку до слёз, как было в первый раз, когда она её услышала. Она попыталась что-то пробудить в сердце Сансет, но чувство умерло до того, как Сансет смогла его полностью осознать. Тем не менее, она улыбнулась и зааплодировала, когда Твайлайт закончила. Независимо от того, что она чувствовала, это была красивая и хорошо сыгранная композиция. Вечер перетёк в ночь, и хотя Сансет пригласили остаться на ужин, она решила не мешать семейному отдыху Твайлайт. — Уверена? — спросила Вельвет, доставая из духовки запеканку. — Знаешь, у нас всегда есть место для тебя. — Спасибо, миссис Вельвет, но мне лучше вернуться домой до того, как Луламуны начнут беспокоиться. Шайнинг встал с дивана, подхватив ключи. — Я подвезу тебя. Сансет, которая не садилась за руль мотоцикла с тех пор, как очнулась, знала, что лучше не спорить. В любом случае, идти домой одной казалось плохой идеей. — Спасибо, — сказала она, следуя за ним к двери. Твайлайт остановила её на пороге и подарила последний на сегодня поцелуй. — Я люблю тебя, — сказала она достаточно тихо, чтобы Шайнинг ничего не услышал. — Я тоже тебя люблю, — дрожащим голосом ответила Сансет, криво улыбнувшись Твайлайт. Она отошла от крыльца, помахав яростно краснеющей и улыбающейся Твайлайт. Сансет стало тошно от самой себя. Трепетание в её животе всякий раз, когда она видела Твайлайт, электричество, которое она чувствовала, когда они соприкасались, стук в её сердце, когда Твайлайт улыбалась, смеялась и краснела. Сансет больше ничего этого не чувствовала. Тем не менее, она сказала Твайлайт, что любит её. Её разум говорил, что это правда. Сансет знала, что это правда. Она просто не могла этого почувствовать. Это было похоже на жестокую ложь. — О чём задумалась? Сансет подняла голову, не уверенная, когда успела сесть в машину Шайнинга. Он был последним человеком, которому Сансет могла бы это объяснить. — Я просто… ну знаешь… прихожу в себя, — слабо сказала она. Шайнинг больше не настаивал на объяснении. Он подбросил её до дома и пожелал спокойной ночи, напомнив, что скоро всё наладится. Сансет вошла внутрь, Пятныш лаем возвестил о её присутствии. Она присоединилась к Луламунам, как только те сели есть. — Я слышал, что кто-то будет произносить приветственную речь, — сказал Артемис, подмигнув. — Ах, да. Это здорово, — Сансет насыпала себе в тарелку салата. Трикси подняла бровь. — Здорово? Это всё, что ты можешь сказать? — Что ещё ты хочешь, чтобы я сказала? — Трикси не знает. Она просто ожидала, что ты скажешь больше, чем просто «здорово». Сансет пожала плечами. — Я должна произнести приветственную речь. Прощальная речь за Твайлайт, так что это тоже довольно круто. Я рада этому. Больше нечего сказать, — Сансет могла бы добавить, что она не чувствовала, что заслуживает этого, но сочла за лучшее пропустить эту часть. Они вместе наслаждались тихим семейным ужином, которым Сансет хотела сказать, что наслаждалась от всего сердца. Тем не менее, как и во всём остальном, она чувствовала себя чахлой. Она убрала свою тарелку и извинившись, удалилась в свою комнату, чтобы приступить к текущей домашней работе. По крайней мере, её волнение по этому поводу осталось прежним, его просто не существовало. Во вторник Сансет чувствовала себя примерно так же. Она научилась улыбаться самой себе в зеркале. Это выглядело достаточно искренним, но никогда не касалось её глаз. Может, мне стоит поговорить об этом с друзьями. Но что именно им сказать? Она и сама едва понимала, что с ней не так. В любом случае, она не могла сказать Твайлайт. Это было бы признанием того, что она не совсем это имела в виду, когда говорила: «Я люблю тебя». И это разобьёт сердце Твайлайт. Другие её друзья просто сказали бы, что со временем это пройдёт, хотя они были бы признательны, если бы она открылась им. Сансет пришла в школу как раз в тот момент, когда начал накрапывать мелкий дождь. Май в Кантерлоте любил метаться между ярким солнечным небом и серыми облаками, которые приносили быстрый дождь, прежде чем исчезнуть. Сегодня Сансет делила все свои уроки с Твайлайт. Вместо радости ей в живот вонзились иглы вины, когда она вспоминала те три брошенных слова. Сансет вспомнила, что хотела сказать их только тогда, когда будет на сто процентов уверена, что имеет в виду именно это. Теперь это были просто слова, брошенные так же небрежно, как и любым другим подростком. Сансет вздохнула. Теперь она ничего не могла с этим поделать. Она изобразила довольную улыбку и встретила Твайлайт у своего шкафчика, прежде чем перейти на их урок химии. Когда мистер Дудл не смотрел, Твайлайт наклонилась к Сансет и прошептала: — Знаешь, когда я рядом с тобой, у меня анаэробное дыхание, потому что из-за твоего присутствия у меня перехватывает дыхание. Сансет прервала свои записи и посмотрела вверх. — Эм, спасибо? — Она поняла, что это должен был быть каламбур, и коротко хихикнула. Твайлайт посмотрела на неё с лёгким беспокойством, но вернулась к работе, помогая Сансет наверстать упущенное. Они повторили групповую динамику только в физике, без каких-либо плохих каламбуров. — Я ценю твою помощь, Твайлайт, — сказала Сансет по дороге на обед. — Конечно. Я могу помогать тебе и в то же время дополнительно заниматься. Это как решать два уравнения с помощью одной формулы, — Она выжидающе посмотрела на Сансет, пока держала дверь столовой открытой. — О, я поняла. Неплохо, Твайлайт, — Сансет прошла через двери, не обращая внимания на разочарованно выгнувшуюся бровь Твайлайт. Сансет сделала всего два шага по столовой, когда кто-то врезался в неё, отправив на пол в безумном количестве картофельного пюре и салатного соуса ранчо. — Ох, нет! Сансет, мне очень жаль! Я не заметила тебя! Ты в порядке? Позволь помочь тебе подняться! — Дитзи потянула Сансет за руку, схватила горсть салфеток с ближайшего столика и принялась оттирать её куртку. — Мне так, так, так жаль! — Не беспокойся об этом. Это просто несчастный случай, — сказала Сансет, забирая салфетки, чтобы ускорить процесс. Твайлайт в шоке смотрела, слегка приоткрыв рот. — Ты не злишься? Сансет стёрла с рукава соус и нахмурилась, когда на его месте осталось серое пятно. — Нет. Она не хотела этого делать. И нет ничего такого, чего не исправила бы небольшая химчистка. — Но это ведь твоя… — Твайлайт захлопнула рот. — Верно, конечно, — Она направила Сансет обратно к двери. — Но я не думаю, что сухие салфетки всё это уберут. Тебе стоит пойти и оттереть его в туалете, пока я помогу Дитзи всё тут убрать, хорошо? Сансет посмотрела на себя. Немного воды определённо ускорит процесс. — Да, звучит неплохо, — Она махнула Твайлайт и направилась в туалет.

***

Твайлайт сдержала слово и быстро помогла Дитзи убрать разлетевшуюся еду, прежде чем броситься к столу, где её друзья наблюдали за всем происходящим. — Девочки, мне кажется, с Сансет что-то не так, — сказала она отчаянным шепотом. — Поддерживаю, — Рейнбоу мотнула головой в сторону Дитзи. — Кто-то опрокинул еду на её любимую куртку, а она даже не закричала. — Она определённо стала гораздо более сдержанной с тех пор, как очнулась, — сказала Рэрити. — И не думаю, что слышала хоть один саркастический или язвительный комментарий из её уст, — добавила Эпплджек. Твайлайт оглянулась на дверь, за которой скрылась Сансет. — Она не ворчала ни на один из моих каламбуров и не называла меня Спарки. Я начинаю беспокоиться. Рейнбоу пожала плечами. — Ну, она только что вернула свою душу. Может быть, у этого есть какие-то побочные эффекты? — Стоит ли нам поговорить с ней об этом? — спросила Флаттершай. — Это не повредит, — сказала Рэрити. — Но мы должны тщательно подбирать слова. Так что, Рейнбоу, ничего не говори. — Что, почему? Рэрити скрестила руки на груди. — Потому что у тебя чувствительность кактуса и тонкость кирпича. Рейнбоу фыркнула и надулась на своём месте, пока они ждали возвращения Сансет. Прежде чем Сансет вернулась, Трикси подошла к столу, её щёки сморщились словно она сьела нечто кислое. Она посмотрела на Твайлайт. — Ты видела или слышала что-то о Мундэнсер в последнее время? — Нет… — удивлённо прошептала Твайлайт. Она ничего не слышала от Мундэнсер с той ночи, когда очнулась Сансет. На самом деле, она не видела свою подругу в школе последние два дня. Твайлайт сникла от чувства вины. Она была так сосредоточена на Сансет, что совсем забыла про Мундэнсер. Трикси что-то тихо зарычала и отвернулась, продолжив бормотать себе под нос. Эпплджек подняла бровь. — В чём дело? Что-т случилось? — Возможно, — Трикси склонилась над их столом и понизила голос. — Помните, мы говорили, что Ламия кое-что украла из нашего дома? Они кивнули. — Отец вспомнил, что это было: Амулет Архонта. Он повышает естественную магию владельца до опасного уровня ценой его рассудка. — Но у Ламии нет никакой магии, — сказала Флаттершай. — Точно, — Трикси ткнула пальцем в стол. — И есть только два ключа, которые могут открыть сундук, где был амулет. У моего отца один, а у матери Мундэнсер другой. Ламия работает с Темпест, и если Темпест действительно работает с Найт Шейдом, то велика вероятность, что Мундэнсер тоже работает с ней. Рэрити задумчиво наморщила лоб. — Думаешь, Ламия каким-то образом получила ключ и украла амулет для Мундэнсер? Но зачем? Мундэнсер тоже не владеет магией. Твайлайт удалось подавить вздох, но не смогла удержаться и прикусила костяшку большого пальца. — Что случилось, сахарок? — спросила Эпплджек. — Н-ничего! Я просто беспокоюсь за Мундэнсер! — громко сказала Твайлайт. Она съёжилась, оказавшись между молотом и наковальней. Если она расскажет друзьям о магии Мундэнсер, то нарушит своё обещание. И не только это, данный факт так же послужит ещё большему обвинению в сторону Мундэнсер. — Трикси всё ещё собирает кусочки вместе, — сказала Трикси. — Но отец сказал, что им понадобится много магии, чтобы воскресить Тирека. Амулет Архонта может дать много магии. А Мундэнсер в последнее время избегает моей семьи. Отец пытался связаться с ней, но она не отвечает, а дом выглядит заброшенным. Твайлайт сильнее прикусила палец. Но Мундэнсер не стала бы. Если только она не была вынуждена… Трикси выпрямилась. — Просто подумала, что вы все должны быть в курсе. Трикси надеется, что она ошибается во всём этом, — Она вернулась к своему столу, оставив девушек в тишине. — Выходит… — Рейнбоу пожала плечами. — Меня бы не удивило, если бы Мундэнсер на самом деле оказалась плохой. От неё исходит эта атмосфера, понимаете? Рэрити бросила на неё испепеляющий взгляд. Рейнбоу моргнула. — Окей, поняла. Твайлайт проигнорировала их обоих и вытащила свой телефон, отправив сообщение Мундэнсер, спросив, как у неё дела. Мундэнсер всегда отвечала на её сообщения максимально быстро. Сансет прошла обратно через двери и села рядом с Твайлайт. На её куртке всё ещё были пятна от еды, но её это похоже не особо волновало. — Извини за это. Надеюсь, Дитзи не пришлось платить за второй обед, — Она посмотрела на озабоченно хмурые взгляды всех присутствующих. — В чём дело? Быстрое телепатическое сообщение пронеслось в сознании группы. Одна проблема за раз. — Сансет, дорогая, — медленно начала Рэрити, — ты знаешь, что мы любим и заботимся о тебе. Щёки Сансет покраснели, а глаза скользнули вниз, к её ланчу. — Я тоже люблю вас, ребята. — Мы знаем, дорогая. Поэтому мы хотим, чтобы ты была честна с нами. Ты хорошо себя чувствуешь? — А-ага, — Сансет подняла голову и изобразила улыбку, хотя Твайлайт видела, сколько усилий приложила Сансет, чтобы сохранить её. — Почему нет? — Потому что ты была такой же тихой, как Флаттершай, и не взорвалась, когда твоя куртка испачкалась. — сказала Рейнбоу, на этот раз игнорируя Рарити. Сансет поёрзала на своём месте. — Ладно, может быть, я не чувствую себя на все сто процентов. Я не чувствую себя плохо, но и не чувствую себя хорошо. Я просто… — Она плотно сжала губы. — Просто такое чувство, что я чего-то не понимаю. Некоторые из моих воспоминаний исчезли, и я не могу… Я не могу чувствовать себя счастливой. Я довольна. Но это всё, на что я способна в данный момент. Твайлайт внимательно наблюдала за ней. Сансет намеренно избегала её взгляда. Значит ли это, что она, Твайлайт, не сделала её счастливой? Распространялось ли это на остальные эмоции Сансет? — Можем ли мы чем-нибудь помочь? — спросила Флаттершай. — Я так не думаю. Все говорят, что это пройдёт само по себе, и, может быть, так оно и будет. Тем более… — Сансет нерешительно пожала плечами. — Я не знаю, что вообще можно сделать. Твайлайт накрыла ладонь Сансет, не зная, что ещё предпринять. Она была уверена, что Сансет не хочет слышать, что всё снова будет хорошо, но у неё не было никаких решений, которые она могла бы предложить. — Что тебе нужно, — сказала Пинки, — так это что-то супер-эффектное, чтобы вытащить тебя из депрессии! Рейнбоу закатила глаза. — Дай угадаю: вечеринка? — Не просто вечеринка. Вечеринка, — Пинки махнула рукой в ​​воздухе. — Как говорила Рэрити: выпускной — самая волшебная ночь в году! Это наши последние танцы вместе! Это место, где заявляется о настоящей любви, укрепляется дружба, а воспоминания укореняются в наших сердцах и душах! — И как глава организационного комитета, ваш лучший друг, и прирождённый организатор вечеринок, я, Пинкамина Диана Пай, клянусь сделать выпускной вечер лучшим в нашей молодой жизни! Там будет музыка! Танцы! Смех! Кто-нибудь, вероятно, испортит что-нибудь! — Она указала на Сансет. — И ты, Сансет Шиммер, снова обретёшь своё пламя! Рэрити высморкалась в салфетку. — Пинки, это было прекрасно! — сказала она, не замечая розового сияния, окружающего Пинки. Однако Эпплджек и Рейнбоу заметили это и сдёрнули Пинки со стула, как только она пони-апнулась. Они прижались к ней с двух сторон, а Флаттершай прикрывала их сзади, загораживая девушку от посторонних глаз. — Хи хи! До сих пор щекочет! О-о-о, значит ли это, что у меня теперь есть крутая сила, как у Рейнбоу и Флаттершай? Интересно, что это будет! Может быть, я смогу стрелять лазерами из глаз или создавать гигантские кексы из воздуха! Рейнбоу прижала ладонь ко рту Пинки. — Я почти надеюсь, что ты не получишь никакую силу. Ты и так достаточно сумасшедшая. Твайлайт хотела восхититься трансформацией Пинки, но у неё и так было слишком много поводов для беспокойства. Сансет всё ещё выглядела расстроенной, а Мундэнсер не писала ей никаких сообщений. Тем не менее, она сделала себе мысленную пометку, что, как только закончиться школа, она посвятит лето изучению магии. Время трансформации Пинки истекло, и та исчезла во вспышке света. — Ой. Ну, это было весело. И я имела в виду каждое слово, которое сказала. У вас, девочки, будет лучший выпускной бал! Сансет улыбнулась, выглядя немного более серьёзной, чем раньше. — Не могу дождаться, Пинки.