Великолепная Семёрка

Сансет и Твайлайт вернулись на бал как раз в тот момент, когда закончилась последняя песня. Их это ничуть не смутило. Они вместе танцевали над океаном; какой там теперь танцпол? Флэша, разумеется, провозгласили Королем бала, а Дитзи, к приятному удивлению, стала Королевой. Рэрити была немного расстроена, но Сансет заверила её, что, если бы ей не пришлось уйти, Рэрити выиграла бы с большим перевесом. Девятеро из них возвращались домой далеко за полночь, отправившись на лимузине в магазин сладостей недалеко от отеля. Они потратили полчаса на то, чтобы рассказать Флэшу о том, что произошло на крыше, и когда Сансет увидела, что Твайлайт эмоционально отступает, сменила тему на их последние две недели в школе. После десерта их высадили одного за другим, Твайлайт и Сансет обменялись ещё одним поцелуем, а Трикси притворилась, что её тошнит позади них. — Мне очень жаль насчёт Мундэнсер, — сказала Сансет, когда лимузин вёз их домой. Трикси посмотрела в окно с угрюмым выражением лица. — Мне тоже. Не могу поверить, что она встала на сторону нашего смертельного врага. Хотя, возможно, Твайлайт права. Может быть, у неё не было выбора. Ламия проспала два дня после выпускного бала. Как и сказал Артемис, Селена не получала огромного удовольствия, приютив вора, и делала это лишь из доброты к Сансет. Её держали на раскладушке во второй запасной спальне, заполненной случайным набором дополнительной одежды и другими коробками со всяким хламом. Сансет вернулась домой после школы в понедельник, удивившись, что Пятныш не ждёт её, когда она открывала входную дверь, а вместо этого был наверху и лаял на закрытую дверь в её комнату. Сансет открыла её и обнаружила Ламию, развалившуюся на кровати и читающую одну из старых тетрадей девушки. — Наконец-то, — сказала она раздражённо. Затем села и отбросила тетрадь в сторону. — Знаешь, как скучно ждать тебя? У тебя здесь даже нет дневника или порножурналов, которые можно было бы почитать. — Зачем… — Сансет потёрла переносицу. — Могла хотя бы сказать спасибо. Я могла с лёгкостью отправить тебя в тюрьму. — Я как раз к этому и вела, — Ламия встала с кровати и потянулась, расправив плечи. — О боже, это лучшее, что я чувствовала за последний месяц, — Она облегчённо вздохнула. — Ладно, послушай, малышка. Твоя болтовня — причина, по которой я оказалась втянутой во всё это, так что, в некотором смысле, это всё твоя вина. Сансет стиснула зубы, чувствуя, как к горлу подступает поток ругательств. Ламия подняла руку. — Но я также признаю, что, возможно, приняла парочку не лучших решений на этом пути, — Она подошла к окну и посмотрела в него. — Я устала сражаться со всеми этими людьми с магическими способностями. Моя удача отвернулась очень быстро. Они сказали, что если я заберу твою магию, это даст мне равные условия в игре. Я была достаточно глупа, чтобы согласиться. Она посмотрела на Сансет. — Они хотели посмотреть, смогут ли поместить душу в другое тело, и я стала их подопытным кроликом. Я не знаю, как ты это делаешь. Они засунули в меня эту… демоническую штуку, и я не могла сдержать её. Всё, что я чувствовала, это ненависть и ревность, и… это было больно. Сансет расслабила челюсть. — Ага… это отнимает много сил. Но я больше не борюсь с этим. Я просто решила принять это. — Хмф. Звучит паршиво, — Ламия скрестила руки на груди. — Но я хочу сказать, что да, мне жаль, что я зашла слишком далеко с желанием отомстить. И спасибо, что вытащила этого демона. — Пожалуйста. Ламия плюхнулась обратно на кровать Сансет. — Так почему ты не отправила меня в тюрьму? Сансет взяла тетрадь, которую Ламия отбросила, и убрала её, пытаясь найти что-нибудь ещё, с чем Ламия неправильно обращалась. — Я хотела услышать твою версию истории. Тебе было больно, когда мы поднялись на террасу. И я хотела узнать, что ты знаешь о Темпест и её планах. Между ними повисла напряжённая тишина. Сансет обернулась и увидела, что Ламия села, но пристально смотрела в ковёр, скривив рот в гримасе. Она подняла руки и провела ими по лицу. — Я… я сожалею. Я не хотела… но я потеряла контроль… Сансет подошла к ней. Она протянула руку в желании успокоить, но не была уверена, правильный ли это жест. Ламия не заметила. Она продолжила: — Темпест использовала меня… как Скарлет. Она… она воспользовалась ей, чтобы найти других людей с помощью магии и… и забрать их души, как забрала твою. Тогда… — Голос Ламии дрожал. — Тогда… она… я… я убила их…. Сожгла их тела дотла. Сансет опустила руку. — Ох… — Она подошла ближе и рухнула на кровать рядом с Ламией. Внезапно она увидела огонь перед своим мысленным взором. Это было туманно и далеко, подобно тем воспоминаниям, когда её душа была сломлена. Ноющая печаль пронзила Сансет. Слёзы скорби о потерянных жизнях катились по её лицу. Она уронила голову на руки. Она совершила… Нет! Она вскинула голову. Нет. Это сделала не она. Она не будет чувствовать себя виноватой за преступление, которого не совершала. Она раскаивалась, да, но не была виноватой. Сансет поднялась и снова встала перед Ламией. — Ты не убивала тех людей, — твёрдо сказала она. Ламия посмотрела на неё влажными глазами. — Да, я… — Нет. Это сделала Скарлет. И Темпест. Но не ты. И не я. Скарлет была силой, которая полностью не принадлежала ни одной из нас. У неё была своя воля, своя мотивация. Да, она возникла из меня и моего вмешательства в силы, которых я не до конца понимала, и да, её использовали через тебя. Но никто из нас не контролировал её. Она была самой собой. Поэтому я отказываюсь верить, что я убила этих людей. И ты тоже должна. Ламия уставилась на неё снизу вверх, выглядя не такой убеждённой, как надеялась Сансет. Тем не менее, она слабо кивнула и спокойно вздохнула. — Да… да, конечно. Всё в порядке. Сансет не поверила ей, но решила оставить в покое. — Что ещё ты можешь рассказать мне о Темпест и её планах? Ламия откинулась на спинку кровати, всё ещё выглядя рассеянной. — Немного. Они держали меня в неведении относительно большинства вещей. Даже их базы. Они часто встречались в причудливом доме Мундэнсер, но Темпест уводила меня куда-то ещё через свои странные порталы. У них есть лаборатория где-то под землей. Клише злодеи они и есть клише. — И Темпест, — продолжила Ламия, — блин, она сильно изменилась. Когда я встретила её впервые, она была просто исследователем. Впрочем она была реально хрупкой. Часто хрипела и кашляла. Я не знаю, что произошло, но какую бы силу она ни получила, это по-видимому, оказалось довольно полезным для неё. Она создаёт из неё причудливую теневую руку. — Ты встречала её раньше? — спросила Сансет, приподняв бровь. — Ага. Познакомились в Бразилии. Она охотилась на какую-то очень редкую змею, и я подумала, что было бы забавно присоединиться к ней. Ну, мы нашли её, и я подумала про себя: «Это будет действительно отличный питомец». — Значит, ты её украла, — невозмутимо ответила Сансет. — И назвала Йормунгандом, — Ламия скрестила руки за головой. — Так что да, она не слишком любезно к этому отнеслась. Заставила работать на неё после того, как поймала меня на краже для Луни Муни. — Ага, эта улица мести ведёт в обе стороны. — Хей, если это поможет, я больше не буду пытаться отомстить тебе. До сих пор это не приносило мне большой пользы. Сансет села за свой стол. — Итак, что ты собираешься делать теперь? Ламия уставилась в потолок. — Моя змея всё ещё у Темпест. Я собираюсь вернуть её, мы что-нибудь украдём, а потом я, наконец, уйду на пенсию в Греции. Сансет фыркнула. — Удачи с этим. — Кроме того, могу я перекантоваться здесь ненадолго? Мне больше некуда идти, и я думаю, что Темпест может попытаться выследить меня на случай, если я «слишком много знаю». Я полагаю, здесь, вероятно, безопаснее всего. Прежде чем Сансет успела ответить, голос из дальнего зала закричал: — Категорически нет!

***

Остаток семестра прошёл без лишнего шума. Сансет наверстала все свои предметы благодаря Твайлайт и ещё нескольким урокам/скрипке/поцелуям, которые были прерваны Шайнингом, просто проверяющему, нужно ли Сансет ещё что-нибудь после её «мучительного инцидента». Мундэнсер больше не появлялась в школе, и хотя Сансет хотела бы сказать, что ей всё равно, отсутствие девушки оставило нехорошее предчувствие. Артемис несколько раз пытался посетить поместье, но никто никогда не открывал дверь. Он даже шпионил за домом две разные ночи, но ни Мундэнсер, ни её отец ни разу не появлялись. Неохотно но Ламии разрешили остаться с Луламунами. За неё поручилась Сансет, поставив себя в пример. — Вы приняли меня. И я тоже совершила несколько плохих вещей. — Да, но ты сожалела об этом, — возразила Селена. — Эй, я тоже сказала, что мне жаль, — сказала Ламия. — Я не хотела впутываться во всё это волшебное дерьмо. — Кроме того, её манеры ужасны, — прорычала Селена. Сансет пожала плечами. — Тут мне нечего сказать. Ламия раздражённо вздохнула. — Обещаю, я буду вести себя наилучшим образом. В любом случае, я, вероятно, большую часть времени буду в своей комнате. — Это не твоя комната, — сказала Селена, её рычание стало тише. Целый час переговоров спустя, и у Луламунов появился новый гость. Из всех путей, по которыми могла пойти её жизнь, Сансет никогда бы не догадалась, что будет спать под одной крышей со своим пространственным двойником. Для старшеклассников Кантерлотской средней школы началась выпускная неделя. Накоплённые тесты всего, чему они научились за прошедший семестр, стояли между ними и их шапочками с мантиями. Как и в конце предыдущих семестров, тревога перед экзаменом была очень высокой, и нервы подверглись испытанию. — Сансет, опроси меня! — крикнула Твайлайт во время обеда в понедельник, сунув свою тетрадь по химии в руки Сансет. — Разве мы не делали это вчера? — Опроси меня ещё раз! Я не провалю свои тесты и не буду лишена статуса отличницы! Я уже сказала об этом родителям! Рейнбоу оторвалась от собственных записей, её глаза были красными и заплывшими. — Я почти уверена, что ты не можешь провалить тест. — Ты этого не знаешь! Что, если я сяду и просто забуду обо всём? — Тогда разве учёба не будет в конечном счёте бессмысленной? — спросила Пинки. Твайлайт начала задыхаться. Сансет стукнула Пинки тетрадью по голове. — Спарки, ты гений. Ты будешь в порядке. Но если это поможет тебе расслабиться, да, я ещё раз проверю тебя. Экзамены начались на следующий день, начиная с истории у Сансет. Она посмотрела на четырёхстраничный двусторонний тест, лежавший на её столе. Радует то, что мне больше никогда не придётся беспокоиться об истории. Она посмотрела на Рэрити, ободряюще подняла большой палец вверх и принялась за работу. Конечно, мистер Ноутворси не мог провести обычный тест. Многие вопросы были заполнены пробелами или краткими фразами с несколькими вариантами ответов. Несмотря на отведённые два часа, Сансет потратила время впустую пытаясь дать как можно более четкий ответ и из-за необходимости всё перепроверить. Её тест по английскому языку не был таким напряжённым. Две страницы с множественным выбором и верными или неверными вопросами, за которыми следовало короткое эссе. Она закончила его с запасом времени и подготовилась к оставшимся тестам после того, как сдала его мисс Черили. Среда принесла тяжёлые научные тесты, начиная с физики. Несмотря на то, что она усердно училась, на экзамене Сансет грызла кончик карандаша, перечитывая каждый вопрос перед тем, как написать ответ. К концу урока она почувствовала приближающуюся головную боль, а ей ещё предстояло пройти химию. Обед был бы желанной передышкой, но его половину она потратила на то, чтобы успокоить Твайлайт. — Пятнадцать процентов от общей оценки. Пятнадцать! — А у тебя будут все сто, — ободряюще сказала Сансет. — Ты в порядке. — Ага, даже если ты полностью забьёшь, ты всё равно сдашь тест, — сказала Рейнбоу уверенным голосом, который дал понять Сансет, что она, по крайней мере, пытается быть полезной. После того, как Твайлайт почти с ложечки накормила её обедом, пришло время химии. Они сели рядом, и Сансет поцеловала Твайлайт на удачу перед тем, как раздали тесты. Мистер Крэнки тоже не сдержался. Одного количества цифр и букв, набитых одна рядом с другой, было достаточно, чтобы вскружить голову. Вопросы были с несколькими вариантами ответов, но решение каждого из них заняло целую вечность. Она бросила быстрый взгляд на Твайлайт, увидев, что её карандаш уже летает над листом бумаги. Что ж, если она может это сделать, то и я смогу. Сансет приложила карандаш к странице и принялась за работу, в течение следующих двух часов максимально фокусируясь на формулах и задачах перед собой, останавливаясь только для того, чтобы пожевать карандаш, а затем ущипнуть себя, чтобы прекратить. Когда мистер Крэнки объявил окончание теста, Сансет уронила карандаш и голову на стол. Она видела, как Твайлайт откинулась на спинку стула, выглядя вполне довольной собой. Когда звонок отпустил их на оставшийся день, Твайлайт говорила только о тестах. — Номер двадцать семь действительно сбил меня с толку своей формулировкой. Доказательство того, что навыки критического чтения необходимы во всех областях, а не только в английском. О, а что ты думаешь о номере тридцать один? Я думаю, что многие могут ошибиться, потому что там нужно исправить формулу, прежде чем использовать её. — Исправить? — Сансет потёрла затылок. — Ох, конские перья. Твайлайт похлопала её по спине. — Я уверена, что ты всё равно отлично справилась. — Ага, посмотрим, — Она слегка пихнула Твайлайт в плечо. — Я же говорила, что ты зря переживаешь. Твайлайт поправила очки. — Вовсе не зря. Это был наш самый сложный урок, и тест составляет пятнадцать процентов от нашей итоговой оценки. Я запаниковала. — Как скажешь, детка. Итак, как продвигается написание речи? — Сансет следовало бы подумать дважды, прежде чем спрашивать. Твайлайт остановилась и стала похожа на оленя в свете фар. — И опять по новой. Они провели вечер среды, просматривая черновики речей для выпускной церемонии, прежде чем зазубрить последнее учебное занятие для своих выпускных классов. К тому времени, когда четверг подошёл к концу, и Сансет закончила свои тесты по экономике и тригонометрии, она надеялась, что ей никогда в жизни больше придётся столкнуться с расчетами. Залы в пятницу были украшены серпантином и конфетти в основных цветах школы. В холе висел баннер с надписью «Поздравляем, выпускники!» Ежегодники были розданы на первом занятии, и все уроки ученики потратили на то, чтобы раздать их по кругу и подписать. Сансет и Рэрити сидели рядом, листая страницы воспоминаний. Она нашла Рейнбоу на пяти кадрах со спортивными командами, на каждом из которых она держала трофей. — Боже мой, только посмотри на мои волосы! — Рэрити отвела книгу от себя. — Так и знала, что нужно было ещё раз причесаться! О, теперь меня это будет преследовать вечно! Сансет наклонилась и увидела фотографию Рэрити с модным клубом. — Рэрити, твои волосы выглядят прекрасно. — Разве ты не видишь? — прошипела она, пододвигая книгу ближе. Если бы Сансет прищурилась, то увидела бы торчащую сзади тоненькую прядь волос. — Как я могла быть такой беспечной? Ещё и в день фотоссесии! — Она приложила руку ко лбу. — Рэрити, люди узнают, только если ты им на это укажешь, — сказала Сансет, стараясь, чтобы это не звучало слишком раздражённо. — Но я-то всегда буду знать! Оставь, Сансет, ты ведешь безуспешную битву. Она продолжила листать книгу и нашла страницу с Осенним балом. С одной стороны было несколько кадров танцев, а с другой полная фотография Принцессы Твайлайт в короне. Сансет прикусила внутреннюю сторону щеки. Она позволила чувствам вины и стыда идти своим чередом. Размышления о той ночи всегда вызывали неприятное покалывание. Но, один глубокий вдох спустя, и мысль обо всём, что она получила от той ночи, и Сансет снова чувствовала себя прекрасно. Тем не менее, когда она смотрела на фотографию принцессы Твайлайт, в ней по прежнему бурлила затяжная обида. Что-то в лице принцессы всё ещё раздражало её. Девушка, которая забрала у неё всё, избила её, а потом ушла. Она вернулась домой к Селестии с короной и королевством, которого ждала с нетерпением, в то время как Сансет пришлось страдать и бороться за выживание в этом мире. Конечно, половина её страданий была её собственной ошибкой, но она выстояла и исправила все ошибки, не благодаря принцессе. Даже со всем, через что она прошла, враждебность Сансет к Принцессе Твайлайт не могла угаснуть. Мистер Ноутворси раздал их оценки, останавливаясь, чтобы одарить Сансет столь редкой, хотя и едва заметной улыбкой. — Поздравляю, мисс Шиммер. Возможно вы ещё на что-то способны. Былая Сансет ответила бы что-нибудь язвительное. Чёрт возьми, Сансет прошлого месяца тоже. Эта Сансет просто приняла комплимент и перевернула свою работу, обнаружив пятерку с плюсом в графе рядом с историей. Рэрити взвизгнула рядом с ней, демонстрируя свою А. Мисс Черили произнесла короткую речь о том, как она будет скучать по всем ним, прежде чем вернуть их оценки. Её улыбка, обращённая к Сансет, тоже была намного теплее, прекрасно сочетаясь с её второй пятеркой. До обеда Сансет получила три отличные оценки, наравне с Твайлайт. — Может быть, нас поменяют в последнюю секунду, и я выступлю с прощальной речью, — поддразнила Сансет. — Ты забываешь, что я прошла шесть курсов углублённых предметов. У тебя только пять, — сказала Твайлайт с уверенной улыбкой. Рейнбоу помахала своим табелем успеваемости. — Я просто счастлива, что всё сдала. Знаете, как они говорят: «Получила степень». — Ты будешь отлично учиться в колледже, — сухо сказала Эпплджек, хвастаясь своими двумя четвёрками и пятёркой. Они передавали свои ежегодники, сочиняя друг другу длинные, сердечные послания. В случае с Пинки то заняло целую страницу, с подробным объяснением, как сильно она любит каждого из них и что делает их особенными. К концу половина сидевших за столом была в слезах и обменивалась долгими объятиями. — Вы, ребята, такие сентиментальные, что иногда даже больно, — сказала Сансет, оказавшись между рыдающими Пинки и Флаттершай. — Кто бы говорил, — сказала Рэрити, вытирая глаза. Сансет и Твайлайт получили свои оценки за выпускные классы, у обеих пятерки с плюсом. Когда прозвенел последний звонок в их школьной жизни, Кантерлотская средняя школа разразилась ликующими возгласами и победными криками, разнёсшимися по залам. Бумаги и тетради были подброшены в воздух — тренировка перед завтрашней церемонией. Когда девушки собрались в холе, Сансет бросила последний взгляд на стенд с трофеями. — Сложно поверить, что нам больше никогда не придётся сюда возвращаться. — Это довольно сюрреалистично, — сказала Рэрити. — В этих залах хранятся воспоминания о четырёх годах. Теперь мы находимся на пути к чему-то большему и лучшему. — Ага, — Искренняя улыбка украсила губы Сансет. — Большему и лучшему.

***

Её щёки болели от того, что она так много улыбалась. — Артемис, поторопитесь. Мы опоздаем. Камера снова вспыхнула. — Ладно, ладно, ещё одно для Трикси. Улыбнись, малышка! Трикси снова встала и улыбнулась. — Тебе стоит насладиться этим, пока оно не закончилось Сансет. В конце концов, это происходит лишь раз в жизни. — Ха-ха, — Сансет разгладила синее выпускное платье и поправила пояс на плечах. — Мы можем сделать больше фотографий после церемонии. Помните, я должна помочь возглавить процессию и произнести одну из первых речей. Селена открыла входную дверь и указала наружу. — Она права. Мне бы очень не хотелось, чтобы они опоздали сегодня, — Она повернула голову к лестнице и закричала: — Поторопись и спускайся! Ламия спустилась в широкополой шляпе и толстых солнцезащитных очках. — Я, правда, рада за тебя, но почему я должна идти? Я не пошла даже на собственный выпускной. — Потому что я не доверяю тебе остаться здесь одной, — сказала Селена. — А теперь марш. Благодаря настойчивой фотосъемке Артемиса найти свободное место на парковке вокруг Кантерлотской школы оказалось почти нереально. Им пришлось припарковаться в двух кварталах оттуда и идти быстрым шагом, чтобы успеть. Но солнце было ярким, а погода на удивление прохладной для последней недели мая. Сансет поспешила к началу очереди, махая всем своим однокурсникам и наблюдая, как они с тревогой мнутся, ожидая входа на стадион. — Ты едва не опоздала, — сказала Твайлайт. Сегодня она заплела волосы в хвост. Её платье также выглядело слишком большим для неё, рукава полностью закрывали руки. — Ты выглядишь как ребёнок. Твайлайт хлопнула её рукавом. — Я говорила, что оно мне велико! Очевидно, кто-то перепутал пакеты, и я получила это! — Она застонала. — А я ещё и на каблуках. Что, если я споткнусь? Весь стадион будет смеяться надо мной! Потом, когда я поднимусь туда, чтобы произнести речь… — Её лицо побледнело. Сансет потянулась к её руке, для этого ей пришлось немного покопаться. — Я буду с тобой всё время. Так что, если ты споткнёшься, мы, по крайней мере, упадём вместе. От хихиканья Твайлайт затрещали динамики на стадионе, и Мисс Селестия начала говорить, приветствуя семьи и друзей. Волна бабочек прошлась по животу Сансет. Она сделала это. Она закончила учёбу, не успев закончить школу Селестии для одарённых единорогов. Это не была степень в области магии, но волна достижений, поднимавшаяся через неё, говорила, что эти годы в человеческом мире не были потрачены совсем в пустую. Речь Селестии закончилась, и церемония началась, воодушевляя всех. Мисс Луна открыла ворота на стадион и подняла школьный флаг. — По одному за мной, — сказала она, перекрывая нарастающие звуки скрипок. — Ведите себя наилучшим образом. Следуя за ней, всё ещё сцепив руки, Сансет и Твайлайт вышли на стадион под поздравительные возгласы и бурные аплодисменты. Трибуны были забиты до отказа, родители аплодировали и плакали, друзья улюлюкали и трубили в воздушные рожки, повсюду щёлкали камеры. Сансет заметила Артемиса и Селену, что было несложно сделать с помощью миниатюрного фейерверка, выстрелившего из палочки Артемиса. Ламия сидела рядом с ними, выглядя скучающей даже в своих тёмных очках. Она увидела всю семью Пинки, сидящую в первом ряду, все с каменными лицами. Семья Твайлайт сидела не слишком далеко, Велвет и Каденс уже сморкались. Ряды белых стульев выстроились вдоль футбольного поля со сценой, установленной в самом конце. Студенты прошли под аркой из воздушных шаров, чтобы добраться до своих стульев, и прошли по синему ковру, который считался с их платьями. Сансет и Твайлайт заняли свои места впереди и оглянулись на своих друзей, сидевших в двух рядах позади них. Пинки с энтузиазмом помахала рукой и закричала: — Удачи! Музыка достигла апогея, когда последний ученик вышел на поле и сел. Осталось несколько свободных стульев, и, ещё раз быстро осмотрев учеников, Сансет поняла, что один из них предназначался для Мундэнсер. — Добро пожаловать, выпускной класс Кантерлотской средней школы этого года! — сказала Селестия, делая паузу, чтобы ученики могли похлопать сами себе. — Вы все так много работали в течение этого занимательного года, и эта тяжёлая работа отражена в дипломе, который вы вот-вот получите. Я горжусь каждым из вас и знаю, что вы продолжите создавать светлое будущее не только для себя, но и для всего мира вокруг вас. Теперь, чтобы официально поприветствовать вас в этот знаменательный день, пожалуйста, встречайте вашу одноклассницу, за которую мы очень рады, что он снова жива и здорова, нашего приветствующего, Сансет Шиммер! Сансет поднялась со своего места под восторженные аплодисменты. Твайлайт ещё сильнее сжала её руку, прежде чем отпустить, и Селестия приветливо улыбнулась ей, когда она вышла на сцену и поднялась на платформу. Глядя на море лиц, её сердце колотилось. Ты можешь сделать это. Покажи, Твайлайт как это легко. — Сокурсники, добро пожаловать в конец одной главы и начало другой. Путь сюда был непростым, и я знаю, что для многих из вас я позаботилась о том, чтобы он был ещё сложнее. Я никогда не смогу достаточно извиниться за то, как обошлась с некоторыми из вас, и я не ожидаю, что вы все простите меня, — Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить всё ещё трепещущее сердце. — Это плохое оправдание, я знаю, но говорят, что трудности делают нас сильнее. Мы учимся и растём больше как люди. Возможно, опыт, который вы получили за последние четыре года, научил вас чему-то. Может быть, потому что вы сильные люди. Я надеюсь, что так и есть, и что вы выйдете и используете эту силу во благо. Сансет подняла ободряющий кулак. — В прошлом году я видела, насколько сильными вы можете быть, когда собираетесь вместе. Вы, ребята, сила добра! Вы Вандеркольты! Когда вы что-то задумали, нет ничего, чего вы бы не смогли достичь! Она сделала паузу и позволила им снова поаплодировать. — Я знаю, что поздно показываю это, но я благодарна за то, что разделила с вами учёбу. Среди вас множество талантов, от музыки до искусства, выпечки и многого другого. Не позволяйте никому говорить вам, что ваши таланты бесполезны, и не позволяйте себе думать, что они бесполезны. Любой талант может стать инструментом изменения мира. И, как сказала мисс Селестия, вы сделаете мир ярче, — Она вздохнула с облегчением, когда раздались аплодисменты. — Спасибо, Кантерлотская школа! За всё! Она сошла со сцены, снова улыбнувшись Селестии, и села. Твайлайт улыбнулась ей. — Ты звучала так уверенно. — Это очень просто. Если я могу это сделать, то и ты сможешь. Твайлайт отвела взгляд, закусив губу. Селестия сказала ещё несколько слов, представила попечительский совет и позволила высказаться и Луне. — А теперь, — сказала Луна, указывая на учеников, — пожалуйста, поприветствуйте того кто проинесёт прощальную речь, Твайлайт Спаркл! Когда Твайлайт встала, Сансет быстро чмокнула её в щеку. — Ты сможешь, Спарки. Твайлайт коротко и пронзительно хихикнула, подойдя к микрофону. — С-студенты… То есть, дорогие однокурсники! Я очень рада видеть вас всех здесь сегодня. Ммм… Сансет заметила, как она заёрзала. Всё в порядке, Спарки. Просто дыши. Давай, смотри на меня и дыши. Словно бы услышав её Твайлайт, встретила её взгляд, и Сансет глубоко вздохнула, побуждая Твайлайт сделать то же самое. Она откашлялась. — Несмотря на то, что я учиась в Кантерлотской школе только один год, необходимость попрощаться со всеми вами по-прежнему остаётся одной из самых трудных вещей, которые я когда-либо делала. И не только потому, что я не умею выступать перед публикой, — Публика рассмеялась, и Сансет увидела, как остатки напряжения покидают плечи Твайлайт. — Менее чем за год я встретила так много новых и замечательных людей, в том числе пятерых лучших друзей, о которых только можно мечтать, и партнёра, который, хотя временами разочаровывает, является одним из самых сильных и любящих людей, которых я когда-либо видела. Сансет надвинула шапочку выпускника ниже на глаза, пытаясь скрыть своё красное лицо. — Эта школа сильно отличается от моей предыдущей. Я почувствовала это, когда только впервые вошла в кампус. Это была дружба. Уровень дружбы и сострадания в этой школе огромен и глубок. Моё предыдущее учреждение было полностью посвящено конкуренции и репутации. Хотя это не всегда идеально, здесь студенты работают вместе и гордятся достижениями друг друга. И по мере того, как мы продвигаемся к следующей части нашей жизни, я надеюсь, что вы все возьмёте это с собой: дух дружбы. Берите его с собой, куда бы вы ни пошли. Продолжайте быть честным, показывайте всем встречным доброту и великодушие. Рассмешите кого-нибудь. И оставайтесь верными своим друзьям и себе. — Воспоминания, которые я получила здесь, одни из лучших в моей жизни. Когда наши пути разойдутся и мы отправимся в путь по избранным нами дорогам, я с любовью буду оглядываться на наше совместно проведённое время, как, надеюсь, и вы тоже. Как писал Шекспир, «Прощанье в час разлуки несёт с собою столько сладкой муки, Что до утра могла б прощаться я». Хотя сегодня мы должны попрощаться, я уверена, что многие из нас снова пересекутся, и я с нетерпением жду возможности поделиться тем, что мы узнаем за это время. Большое спасибо всем вам! Вперёд, Вандеркольты! Аплодисменты для Твайлайт были громче, чем у Сансет, не то чтобы она сильно возражала. Твайлайт поспешила со сцены, споткнувшись, когда ступила на траву, но сумев удержаться на ногах. Она рухнула на своё место и вытерла пот со лба. — Я никогда больше не хочу этого делать. Сансет прижалась к ней. — Ты отлично справилась, Спарки. Селестия вернулась на сцену, поблагодарила всех выступающих, а затем попросила первый ряд встать и выстроиться рядом со сценой. — Обладая полномочиями, данными мне как директору этого учебного заведения, я собираюсь наградить этих студентов, выполнивших все выпускные требования, доказательством их тяжёлой работы, решимости и настойчивости. Когда я назову ваше имя, пожалуйста, подойдите и получите свой диплом. Твайлайт Спаркл! Твайлайт поспешила вверх по ступенькам, чуть не споткнувшись, когда добралась до вершины. Она взяла перевязанный лентой свиток и пожала руки Селестии и Луне, затем прошла по сцене, махая публике, пока фоном играла музыка. — Сансет Шиммер! Сансет подошла и взяла свой диплом, улыбаясь Селестии, пока они пожимали друг другу руки. — Спасибо за всё, — сказала она. Селестия издала тихий смешок. — Не благодари меня. Ты зашла так далеко благодаря своим собственным заслугам. — Не совсем самостоятельно. — Довольно верно. Я желаю тебе только счастья, Сансет. Сансет склонила голову и двинулась дальше, пока не выступили слёзы. Луна тоже дружелюбно улыбнулась ей, поздравив и пожелав всего наилучшего. Сансет посмотрела на толпу, увидев, как Артемис выпустил ещё один фейерверк. Она вернулась на своё место и смотрела, как её друзья подходят к сцене, вставая и поздравляя каждого из них. Пинки в поступке, который никого не удивил, засунула свой диплом в волосы и кубарем скатилась со сцены. — Отлично сработано! — сказала она, возвращаясь на своё место. Когда последний студент получил свой диплом, музыка снова стихла, и все встали. Селестия стояла перед ними в последний раз. — Студенты, по традиции после получения диплома вы передвигаете кисточки на шапочке слева направо, что означает следующее изменение в вашей жизни. Сансет и Твайлайт повернулись друг к другу и передвинули кисточки друг друга. — Готова? — спросила Сансет. Твайлайт взволнованно кивнула. — Представляю выпускной класс Кантерлотской школы! Поздравляю! Студенты, как один, закричали от восторга и восхвалений и подбросили свои шапочки в воздух. Сансет заключила Твайлайт в объятия и закружила её, наслаждаясь криком восторга девушки. Пятеро других быстро присоединились к их объятиям, и Великолепная Семёрка запрыгала вверх-вниз в объятиях друг друга, пока Пинки пела: — Мы сделали это, мы сделали это, мы сделали это! Семьи наводнили поле, принося с собой цветы, воздушные шары и другие камеры. Под победный гул в воздухе и ликующий смех друзей, Сансет не могла стереть улыбку со своего лица. Все их семьи собрались вместе, чтобы сфотографироваться и вручить поздравительные подарки. Многие матери осыпали поцелуями голову своего ребёнка. — Мама, стой, ты меня смущаешь, — простонала Трикси. — Я просто так горжусь тобой! Артемис обвил рукой шею Сансет и притянул её к себе, чтобы обнять. — Благодаря тебе я дожил до этого момента! Прими мою вечную благодарность, Сансет! Она всё ещё не могла найти в себе силы нахмуриться. — Не упоминайте об этом. Я рада, что смогла помочь. — Давай, сфотографируемся со всеми твоими милыми маленькими друзьями! — Артемис отпустил Сансет и убежал, договориться с другими родителями. Они переместились в менее людное место и прижали девушек друг к другу, Сансет стояла посередине. Флэш подошёл с застенчивым взглядом. — Не против, если я присоединюсь? Рэрити схватила его за руку и притянула к себе. — Джентльмен, что спросил, но, конечно же ты можешь присоединиться к нам. — Ну ладно, втискивай всех, — сказал Артемис, поднимая камеру. — Широкие улыбки! Это и тебя касается, малышка! Сансет почувствовала, как Твайлайт обвила её руку. Она нежно сжала её в ответ. Не знаю, что будет дальше. Скоро нам всем придётся разойтись. А пока я буду наслаждаться каждой секундой, которая у меня есть! — Скажите «выпускники»! — Выпускники! — Закричали все под вспышку камеры.

***

Мундэнсер слегка изогнула маску, убедившись, что она достаточно гибкая, как ей и нужно. Натирание было чем-то, что она буквально не могла терпеть. Удовлетворённая гибкостью, она осторожно надела маску на левую сторону лица, поморщившись от прикосновения. Несколько корректировок, и она, наконец, подняла голову, чтобы посмотреть в зеркало. Простая белая маска с узкой прорезью для глаза закрывала половину её лица. С её гладкой бледностью это выглядело почти так, как будто она снова была целой. Слеза скатилась на её туалетный столик, и взмахом руки она скинула свою коллекцию косметики и ручные зеркальца. Девушка подпёрла здоровую сторону лица рукой и вздохнула. Она снова оказалась пленницей в собственном доме. Темпест сказала, что скоро у неё будет миссия, но тем временем Мундэнсер никуда не могла уходить. Сегодня был выпускной. Она должна была быть на травяном поле, слушая бурные аплодисменты по поводу завершения своей школьной жизни. Теперь данная роскошь была ей недоступна. Мундэнсер вздохнула. Мысленным взором она видела, как Твайлайт идёт по сцене. Она гордилась своей маленькой звездой. Затем её мысли обратились к Сансет, и она впилась ногтями в ладонь. Её взгляд поймал своё отражение. Ты заплатишь за это, Сансет. Но даже эта угроза сейчас казалась пустой. Мундэнсер расслабила руку и снова вздохнула. Без Амулета Архонта, искажающего её мысли, даже её базовый уровень враждебности был ниже, чем обычно. — Всё ещё болит? Она обернулась, её напряжённые плечи разочарованно опустились. — А, это всего лишь ты. Найт Шейд стоял у её двери, и на его лице поселилось что-то близкое к беспокойству. — Ты молчала последние несколько дней. — Мне нечего было сказать, — Мундэнсер снова повернулась к своему столику, ненавидя то, что она всё ещё могла видеть мужчину в отражении. Он нервно поёрзал. — Я… горжусь тобой, — медленно сказал он. Мундансер приподняла бровь. — С чего бы это? — Сегодня выпускной, не так ли? Ты закончила среднюю школу. Мундэнсер изучала своё отражение. Она была удивлена, что он вообще обращал внимание на такие вещи. — Так и есть. Но если ты не заметил, я не ходила в школу последние три недели. Я провалила все свои экзамены. Я не закончила учёбу. — Это не имеет значения, — сказал Найт Шейд медленнее. Её раздражение вспыхнуло вновь. Мундэнсер встала и бросилась к нему, практически отталкивая мужчину с дороги. — Нет, имеет. И если тебе так интересно, да, это всегда больно, — Она продолжила свой марш по коридору и повернулась к длинной лестнице, ведущей на третий этаж. Поднявшись наверх, она оглянулась, чтобы убедиться, что отец не последовал за ней. Не то, чтобы он когда-либо это делал. Мундэнсер повернулась к простой двери в конце короткого зала. Она расправила платье, желая выглядеть презентабельно, и повернула серебряную ручку. Комната за ней была бежевой и простой. Окно было открыто, а шторы трепетали на ветру. Тихое пространство заполнило ритмичное пиканье. Мундэнсер закрыла за собой дверь. — Здравствуй, мама. Апалла лежала на большой кровати, склонив голову к окну. Её морщинистые руки были аккуратно сложены на коленях, а из руки торчала трубка капельницы. Мундэнсер подошла и пододвинула единственный стул к матери, глядя в её голубые глаза. Она подняла руку и провела ею по тонким и сухим волосам Апаллы. — Орхидеи вот-вот снова зацветут. Я принесу тебе, когда они это сделают, — мягко сказала она. Она поднесла руку к впалым щекам матери. — Тебе бы этого хотелось, верно? Апалла не ответила. — Я… я знаю, что совершала не лучшие вещи. Но цель оправдывает средства. Я сделаю мир лучше. Обязательно сделаю! — Рука Мундэнсер опустилась, и она посмотрела в пол. — Я просто… я хочу… — Она сжала кулак. — Сансет сказала, что ты решила остаться в Замке Души, но она ошибается! Ты бы пришла ко мне, если бы могла, верно? — Она вытерла слезу, потёкшую из правого глаза. — Верно. Эта ужасная демонеса. Ей никогда не приходилось ничем жертвовать. Она никогда ничего не теряла, как я. И всё же она думает, что может читать мне нотации и опекать меня. Мундэнсер снова подняла голову. — Но это ещё не конец. Я не сдамся. Я не могу сдаться, — Она крепче сжала свою скрюченную руку. — Тирек будет призван, и когда он вернёться, я убью его своими собственными руками. Цикл подойдёт к концу. Тогда твоя душа, наконец, будет свободна, Мама. Мы снова сможем быть вместе. Она накрыла ладонь матери, слезы упали на них обоих. — Ты — всё, что осталось у меня сейчас. Но я буду бороться за тебя до самого конца.