Великолепная Семёрка

Шмель завис у подоконника, жужжание его крыльев заполняло паузы между монотонной речью профессора Квик Нотс. Это приносило с собой освежающий аромат распустившихся весенних цветов. Подперев подбородок рукой, Мундэнсер смотрела в открытое окно, выходящее в сад за домом. Солнце и запах цветов манили девушку выйти на улицу и поиграть, но с этой идеей были связаны две проблемы. Одна из них: Профессор Квик Нотс, хоть был и не злым, но строгим, и никогда не видел смысла проводить какие-либо уроки Мундэнсер на улице. Она вполне могла выучить умножение и деление в помещении. Вторая: ей больше не с кем было играть. С тех пор, как мать уснула, подобно принцессе. Мундэнсер до сих пор не понимала, почему. Страшная дама что-то сделала, и теперь её мама спала, отец больше не проводил с девочкой время, и она не могла выходить за пределы дома, не считая сада. И вот Мундэнсер приходилось учиться дома, разговаривать лишь с горничной и дворецким и самостоятельно учиться игре на фортепиано. И да, у Мундэнсер было больше перерывов и лучшая еда, чем в школе, а её горничная и дворецкий были милы и спрашивали девочку, как прошел день, хвалили как хорошо она играла на пианино, но Мундэнсер чувствовала себя принцессой, запертой в башне. Всё ещё глядя на мириады цветов, колыхающиеся снаружи, Мундэнсер тихо вздохнула. Этого было достаточно, чтобы Профессор Квик Нотс обратил на неё внимание. Он постучал линейкой по столу, заставив Мундэнсер подпрыгнуть на своём месте. — Внимательнее, мисс Мундэнсер. Завтра у вас будет опрос. — Да сэр, — Её глаза вернулись к доске, но мысли продолжали блуждать. Она скучала по играм с матерью, к которым иногда присоединялся отец и изображал из себя большого страшного дракона или злого рыцаря. Она скучала по ночёвкам с другими детьми из частной школы. Она скучала по спектаклям и по напряжённым людям, говорящим смешные слова или поющим на сцене. Иногда она набрасывала одеяло на плечи и читала строки из своей книги Шекспира, чтобы скоротать время. Профессор Квик Нотс отпустил Мундэнсер с урока математики через час, чтобы она могла пообедать. Она заняла своё обычное место за обеденным столом: слева от центрального. Глядя вдоль длинного стола на пустые места, Мундэнсер задумалась, были ли они когда-нибудь заняты. Она хотела бы увидеть это однажды; все стулья были бы заняты, а столовая оглашалась смехом. Ещё до того, как пришла страшная дама, это были только она и её родители. Хотя Мундэнсер была бы рада снова поесть хотя бы с ними. Лемон Фреш принесла ей обед и поставила его перед Мундэнсер. — Вот, моя леди. Как проходит ваш день? Мундэнсер воспользовалась моментом, чтобы посмотреть на свою еду. Она скривила губы в улыбке и посмотрела на Лемон Фреш. — Всё отлично, спасибо, — солгала она. Она стала хороша в этом.

***

Копать лопаткой землю было так же просто, как вычерпывать мороженое из контейнера. Она выкопала аккуратную ямку, отложила лопату в сторону и осторожно перенесла хризантемы в их новый дом. Этим летом они прекрасно смотрелись бы рядом с георгинами. Мундэнсер присыпала корни землёй, затем потянулась к ведру для полива и щедро окатила участки вокруг цветов. Она выпрямилась и вытерла правую сторону лица от пота. Левая чертовски страдала, изнемогая от жары под маской. Лето было всё ближе, посылая вперёд тёплую погоду и ясное небо. Хотя было жарче, чем ожидала Мундэнсер, она оставалась в своём саду, сажая, подстригая и перемещая цветы. Это было всем, что ей нужно было сделать в данный момент. Зато в тишине. Мундэнсер попросила своих слуг не беспокоить её. Она предпочитала работать в саду одна. Это давало ей время подумать, поразмыслить. Мысли становились яснее и легче теперь, когда она больше не носила Амулет Архонта. Она поднялась на ноги, вытирая лишнюю грязь с перчаток и фартука. Девушка глубоко вдохнула, наслаждаясь сладким ароматом пыльцы и свежеполитых цветов. Небольшая прополка, и на сегодня работа будет закончена. Она поправила шляпу от солнца, взяла корзину с цветами и перешла к следующему участку. Мундэнсер встала на колени у цветов, ближайших к ручью, протекающему через задний двор. Она достала из корзинки свои ножницы и начала осторожно подстригать сорняки, слишком близко подбиравшиеся к её драгоценным малышам. Она остановилась, рука задрожала. Шрамы на левой стороне лица снова вспыхнули болью, усиленной заточением под маской. Девушка сопротивлялась желанию прижать к ним руку, зная, что это сделает только хуже. Вместо этого она закрыла глаза и стала ждать. В темноте её встретил яростный взгляд Сансет. Глаза Мундэнсер распахнулись, и она выронила ножницы. После нескольких коротких вдохов жар шрамов вернулся к обычному раздражающему жжению. Почему? Почему ты не уходишь? Мысли, возможно, стали яснее и легче, но это не помешало им путаться или становиться неприятными. Она перешла черту. Многие из них. Она нарушила единственную торжественную клятву, которую дала самой себе: никогда не подвергать Твайлайт опасности. И всё же, даже если лишь на мгновение, Мундэнсер была готова пожертвовать ею, чтобы обеспечить своё собственное выживание. Но именно это она и должна была сделать. Она должна была выжить. Ей придёться терпеть всё это до тех пор, пока не вернётся Тирек. Она не хотела расставаться с Твайлайт, но у неё не было выбора. Это не мешало девушке испытывать отвращение к самой себе. Она слишком долго носила амулет. Теперь всё это было спорно. Твайлайт, без сомнения, ненавидела её. Мундэнсер переместила руку на шею и потянула за цепочку, вытащив из-под блузки серебряный медальон в форме сердца. После месяца ношения амулета, надев его на шею, она почувствовала, будто старый друг вернулся, чтобы обнять её. Какое-то время она держала его в руках, поглаживая пальцем гладкие грани. Осторожно она открыла его. Внутри были спрятаны две фотографии, словно окна в прошлое. На одном была изображена меленькая Мундэнсер, сидящая на плечах своей матери. Апалла держала палочку вызвав рой бабочек. Маленькая Мундэнсер изо всех сил старалась поймать хоть одну. Нынешняя Мундэнсер посмотрела в окно третьего этажа. Отсюда она не могла видеть свою мать, но знала, что её пустые глаза устремлены на сад. Вернув взгляд на медальон, Мундэнсер сосредоточилась на другой фотографии: Твайлайт из прошлого. Как и на большинстве её фотографий, Твайлайт сгорбилась, пытаясь стать как можно меньше. По крайней мере, сейчас ты в безопасности. Мундэнсер не знала как, но однажды она попытается помириться с Твайлайт, если сможет. Она аккуратно защелкнула медальон и спрятала его обратно под блузку. Несмотря на то, что день был жарким, тепло, которое приносило её украшение, было комфортным, даже приятным. Мундэнсер подобрала свои ножницы, срезала сорняк и положила в корзину. Конечно, я не думаю, что есть достаточно грандиозный поступок, который компенсирует попытку забрать душу твоего лучшего друга. Она вздохнула. Лучшее, на что могла надеяться Мундэнсер, — то, что, когда всё это закончится, Твайлайт, по крайней мере, поймёт почему она так поступила. На левый глаз Мундэнсер стекла капля пота, и рука инстинктивно метнулась к лицу, остановившись как раз перед тем, как коснуться маски. Как бы ни было больно, она не стала его тереть. Тем не менее, раны снова нагрелись, отчего Мундэнсер почувствовала, словно её лицо обдало огнём. Она стиснула зубы, не в силах ничего сделать, кроме как ждать, пока вспышка боли стихнет. Это заняло несколько долгих, мучительных минут, но жар снова спал. Это произошло случайно, её шрамы нагрелись до такой степени, что Мундэнсер хотела кричать от боли. Да, она перешла черту. Она ошибалась, пытаясь убить Сансет. Но это? Это было совершенно несправедливо. Это было дополнительным мучением вдобавок к её изоляции от остального мира и холодным угрозам Темпест. А Сансет спокойно отправилась домой совершенно счастливая. Мундэнсер села на колени, опустив ножницы. — Я ненавижу тебя, — прошептала она. — Каждый раз, когда ты побеждаешь, я что-то теряю. Она не хотела смерти Сансет. Нет, было лишь два человека, которых она хотела убить. Мундэнсер просто хотела, чтобы Сансет узнала что значит что-то терять. Но она также понимала что ничего не выйдет. Даже с Амулетом Архонта она не смогла противостоять Сансет. Без него у Мундэнсер не было шансов, и не было желания даже пробовать. Лучшее, на что она могла надеяться, это то, что кто-то когда-нибудь поставит её на место. — А пока продолжай побеждать, — сказала Мундэнсер, убирая свои ножницы. — Я воспользуюсь любым предлогом, чтобы увидеть уныние Темпест.

***

Сансет услышала стук во входную дверь в половине одиннадцатого. Она ничуть не удивилась, обнаружив Твайлайт, ожидающую снаружи, переминающуюся с ноги на ногу. На ней была простая фиолетовая футболка и старые джинсы. Сансет не могла не ухмыльнуться. — Ты знаешь, что ещё рано, да? — Я знаю! Но я не могла спокойно поспать, потому что была взволнована, нервничала и беспокоилась, поэтому я встала рано и начала искать в Интернете полезные советы по фехтованию. Конечно, я не знаю, какой дисциплине меня будет учить Селена, поэтому я прочитала столько, сколько могла, но я не хотела опоздать, так что… Сансет провела Твайлайт на кухню и отдала ей то, что осталось от яичницы, которую они с Селеной приготовили. В перерывах между укусами Твайлайт продолжала рассказывать о том, что прочитала в сети. Без четверти полдень Селена спустилась вниз, одетая в синее кимоно и синюю юбку до лодыжек. В одной руке у неё был блокнот, а под мышкой два тренировочных меча. — О, ты уже здесь, — сказала она, приятно удивленная. — Что ж, если ты готова, мы можем начать пораньше. — Да! — Твайлайт затолкала в рот последние кусочки яишницы и вскочила на ноги. — Я готова, сенсей! Селена рассмеялась. — Просто Селена. Но… — Она наклонилась вперёд и склонила голову к полу. — Учителю и ученику надлежит кланяться друг другу перед каждым уроком. Твайлайт быстро повторила за ней, отвесив почтительный поклон. — Чтож пойдём. Я распланировала весь наш урок, — Селена помахала блокнотом, ведя Твайлайт и Сансет на задний двор. Сансет пошла в основном для наблюдения. Несколько месяцев назад Селена дала ей несколько уроков фехтования, но Сансет обнаружила, что не очень хорошо управляется с мечом. Селена вышла во внутренний двор и села на траву, отложив в сторону то что несла. Она указала на пространство перед собой, жестом приглашая Твайлайт тоже сесть. — Во-первых, мы начнём с медитации. Я знаю, что ты взволнована, но я хочу, чтобы ты очистила свой разум. Освободи его от всех отвлекающих факторов и сосредоточься только на своём внутреннем я. Твайлайт села и скрестила ноги, но смотрела на Селену с замешательством. — Моё внутреннее я? — Самая глубокая часть себя. Что делает тебя тобой. То кем ты являешься, когда снимаешь все слои и барьеры, которые воздвигаешь перед собой. — Мммм… Селена издала слабый смешок. — Ладно, мы ещё поработаем над этим. Просто сосредоточься на своём дыхании и сердцебиении. Заглуши мир, пока не будешь слышать только эти две вещи. — Хорошо, я могу это сделать. Сансет села рядом с ними. Она умела медитировать. Она помнила уроки с принцессой Селестией, как будто они были вчера; они вдвоём в саду или на балконе замка… Девушка закрыла глаза, отталкивая прошлое и пытаясь дотянуться до своего внутреннего я. Мир вокруг неё затих. Она могла слышать только синхронное дыхание Селены и Твайлайт а так же случайные порывы ветра в волосах. Она чувствовала солнце на лице и траву под ногами. Она медленно дышала, вдыхая через нос, выдыхая через рот. Она не могла вспомнить, когда в последний раз по-настоящему медитировала. Постепенное избавление от лишних мыслей принесло ей такой уровень умиротворения, о котором она и не подозревала, что сможет достичь. Казалось, что она погружается в себя в поисках просветления. Она нырнула вниз, мимо своих воспоминаний, мимо своей неуверенности, пока не осталась только темнота. Не та, что предвещает что-то плохое или зловещее. Просто пустое пространство, ожидающее, когда его заполнят. Сансет снова вздохнула, желая окунуться глубже. В темноте что-то сверкнуло. Она протянула руку, когда подошла ближе. Было тепло и знакомо. Оно стало больше, наполняя тьму светом. Тепло расцвело, и Сансет почувствовала, как к ней возвращаются пони-уши и удлиняются волосы. На её лбу произошло едва заметное смещение веса, когда из него высунулось что-то длинное. Лёгкая золотистая аура окутала её, просвечивая сквозь веки. Не в силах игнорировать то, что только что произошло, Сансет открыла глаза и обнаружила, что Твайлайт уставилась на неё, разинув рот. — Как ты это сделала? Селена открыла глаза, выглядя слегка раздражённой. Раздражение исчезло, когда она увидела, что отвлекло Твайлайт. — Хм…. Медитация — это один из способов настроиться на свою душу. Сансет, должно быть, проникла глубоко внутрь себя и направила свою магию. Сансет осмотрела себя, изучая сияние. Оно было не таким ярким и тёплым, как её преображение на выпускном вечере. Девушка задалась вопросом, сможет ли она снова настроиться на ту форму, если найдет способ продолжать в том же духе? Она подняла ладонь вверх, пытаясь вызвать огненный шар. Ничего не произошло. Все остальные получили силы. Почему я ничего не могу сделать в этой форме? Твайлайт пристально посмотрела на Сансет, потом на Селену. — Мундэнсер сказала, что она получила магию, тренируясь и медитируя. Возможно ли, чтобы кто-то вроде меня тоже мог это сделать? Селена нерешительно кивнула. — Это возможно. Но потребуются годы самоотверженной подготовки и сосредоточенности чтобы достичь этого. Я бы сказала, что Мундэнсер было легче, потому что она родом из семьи владеющей магией. Хотя это, конечно, не невозможно. — Я понимаю, — Твайлайт задумчиво посмотрела вниз. Она выпрямилась, закрыла глаза и начала медленно дышать. Когда Селена закрыла глаза и присоединилась к Твайлайт, Сансет тихо встала и, извинившись, вернулась на кухню. Её волнение при мысли об изучении своей новой магии улетучилось, когда она увидела застенчивые сомнения Твайлайт по поводу отсутствия у неё данных способностей. Последнее, чего хотела Сансет, — это выглядеть так, будто она выпендривается. Она также надеялась, что Твайлайт не придёт в голову нелепая идея медитировать, пока она не обретёт магию. Но когда Твайлайт задумывала что-то, её было трудно остановить. Сансет не думала, что это будет опасно само по себе, но данная мысль всё равно вызывала у неё беспокойство. Пока Твайлайт и Селена медитировали, Сансет занялась уборкой на кухне. Любопытство заставило её попытаться проверить, работает ли её телекинез. Как бы она ни старалась, ей не удавалось проявиться какую-либо магическую силу. — Какой тогда в этом смысл? — проворчала она, натирая сковороду. — Есть очень много проблем, которые можно решить, стреляя в них радугой. Она протянула руку и провела пальцем по рогу, нащупывая знакомые спиральные борозды. У неё снова был рог. Он не гудел от силы, как в Эквестрии, но всё же, просто почувствовав его присутствие, Сансет ощущала себя цельной, чего не чувствовала с тех пор, как прошла через портал. Что-то прошмыгнуло на кухню позади неё. Сансет обернулась и увидела Ламию с взлохмаченными волосами, грязной одеждой и мешками под глазами. Хотя они выглядели немного меньше чем раньше. Пятныш плелся за ней, виляя хвостом, когда заметил Сансет. — Доброе утро, — сказала Сансет, когда Ламия начала рыться в шкафах. Ламия одобрительно хмыкнула, вытаскивая коробку с хлопьями. Когда она повернулась, смотря на Сансет, она изобразила что-то похожее на улыбку. — Милые ушки, выглядишь как фурри. — Милая рубашка, выглядишь как бродяга. Ламия подняла средний палец и пошла за молоком и миской. Она поставила послеобеденный завтрак на столешницу и выглянула на задний двор. — Что делают домохозяйка и фиолетовая заучка? Сансет поставила последнюю тарелку на сушилку. — Селена учит Твайлайт обращаться с мечом. — О, хорошо, может она, наконец, внесёт свой вклад в ваш маленький сэнтайский отряд. Сансет сжала кулак. — Она уже вносит большой вклад! — Умоляю, — Ламия зачерпнула ложкой хлопья. — Самое большее, что она делает, — это верит в вас, ребята. Она как Сердце Планетины. — Я не знаю, о чём ты, но чувствую, что это оскорбление. Ламия отправила в рот новую ложку. — Это оно и было. — Знаешь, я всё ещё могу отправить тебя в тюрьму. — Знаешь, я всё ещё могу надрать тебе задницу. Сансет обеими руками помассировала виски. Теперь она знала, через что проходят другие люди, когда имеют дело с ней. — Ты что умрёшь, если десять секунд не будешь вести себя по-идиотски? Ламия некоторое время молчала, медленно пережевывая хлопья. Потом проглотила и сказала: — Хм, не думаю. Но это очень скучно. — Я тебя ненавижу. — Это круто. Я ненавижу всех, — Она снова выглянула наружу. Твайлайт и Селена вставали на ноги и начинали упражнения на растяжку. — Так, типа, ты уже трахнула её или что? Сансет, наливавшая себе стакан лимонада, чуть не выронила кувшин. — Чего? Ламия посмотрела на неё, приподняв уголки губ. — Ты трахнула свою девушку? Искренне любопытно. Держу пари, да, потому что единственная причина, по которой она так усердно искала тебя, должно быть, потому что секс с тобой хорош. Щеки Сансет горели. От смущения или ярости, она не могла точно сказать. — Нет, я ещё… не спала с Твайлайт! — Черт, я должна сама себе десять баксов, — Ламия поднесла миску ко рту и сделала долгий глоток. — Она настолько занудная девчонка? Держу пари, она увлекается каким-нибудь по-настоящему извращенным дерьмом. — Замолчи, — прорычала Сансет. Ламия пожала плечами. — Просто называю вещи своими именами. Тебе следует проверить её компьютер. Уверена, ты найдёшь действительно интересную пор… — Лалалалалала! — Сансет заткнула уши руками. — Я тебя не слышу! Ты тупица, и мне надоело тебя слушать! Покончив с завтраком, Ламия встала и бросила миску в раковину. Она подхватила Пятныша на руки и направилась с кухни, сверкнув Сансет похабной улыбкой на последок. Сансет скользнула руками от ушей к вискам. И в этот момент подумала, что только Пинки может вызвать головную боль одним лишь разговором. Твайлайт не какой-то развратный сексуальный маньяк! — подумала Сансет, повернувшись, чтобы неохотно вымыть миску Ламии. — Тентакли! — крикнула Ламия с лестницы. — Я тебя ненавижу!

***

— И тут я думаю: «О да, он точно ударит слева», но в последнюю секунду он делает ложный выпад вправо, отбрасывая меня, а затем бьёт по мячу так, что он летит слева прямо в ворота! — Ммгммм. — В смысле, я потрясающая и всё такое, но это было довольно круто! В любом случае, я обыграла его со счётом 5:4, прежде чем мы оба решили, что слишком устали, чтобы продолжать. Собственно мы просто сидели и отдыхали. Я имею в виду, когда он не ведёт себя как полный придурок, Соарин на самом деле действительно классный! Я же говорила тебе, что он хочет поступить в военно-воздушные силы, верно? — Да. — Ну вот! Он рассказал мне о своём дедушке! Он был лётчиком во время войны! Эх, если бы я могла с ним встретиться! Соарин поделился несколькими захватывающими историями, которые он обычно рассказывал! Я это к чему, если с футболом ничего не получится, может быть, я всё же смогу записаться в армию! — Попробуй. — В любом случае, мы проговорили около трёх часов, прежде чем я решила что пора домой. Но он пригласил меня завтра в кино, и, типа, я не знаю, я не могла сказать «нет»! В смысле, что он не моего уровня крутизны, но он довольно близок к этому. И, я не знаю, может быть… может быть, это свидание? Должна ли я называть это свиданием? Он неплохо выглядит. И он хорош в футболе! И всякий раз, когда он перестает изображать крутого парня, то, как он смотрит на меня… Может, я ему правда нравлюсь, и он не просто хочет залезть ко мне в штаны? Как ты думаешь, Шай? Флаттершай прервала вязание. Она была на полпути к созданию свитера размером с котёнка. Конечно, до зимы было далеко, но она хотела, чтобы в этом году у неё были хорошие запасы для приюта. Кроме того, это немного отвлекло её от любых нежелательных мыслей. Но теперь, когда Рейнбоу задала вопрос, у Флаттершай не было выбора, кроме как подумать. И должна ли она честно сказать Рейнбоу о своих мыслях? Флаттершай посмотрела на телефон, лежащий на её кровати. Рейнбоу терпеливо ждала с другой стороны. Флаттершай хотела сказать, что Рейнбоу стоит сказать Соарину, чтобы он шёл… шёл… куда-то далеко! Но это было бы подло. Кажется Дэш правда нравился этот парень. Вместо этого Флаттершай выбрала безопасный ответ. — Я думаю, тебе стоит делать то, что считаешь правильным. Рейнбоу на мгновение помолчала. — Ага. Ага, ты права! Окей, это не свидание. Мы просто вместе идём в кино. Одни. Но это совершенно не свидание! Нет, если он этого хочет, он должен это заслужить! Даже если я тоже этого хочу! Флаттершай почти улыбнулась. На самом деле у неё не было причин для беспокойства. У Рейнбоу было слишком много гордости и самоуверенности, чтобы за ней ухаживал кто-то вроде Соарина. — В любом случае, чем ты занята? — спросила Рейнбоу. — Вяжу. Я не знаю, каким будет мой первый семестр в колледже, поэтому сейчас хочу приготовить достаточно зимней одежды. — Умно. Однако не беспокойся об этом слишком сильно. Я слышала, что первый год обучения довольно прост, если ты не ходишь всё время на вечеринки. Но ты любитель вечеринок, так что у тебя могут быть проблемы. Флаттершай хихикнула. — Ты меня знаешь. — Ага. О, эй! Соарин только что написал мне! Хахаха! Он прислал мне мем с одним из моих любимых футболистов! Ох, блин, это реально очень смешно! Погоди, я должна отправить кое-что в ответ. Флаттершай ткнула себя вязальной спицей. Её рот сжался в тонкую линию, и девушка почувствовала, как что-то очень странное шевельнулось в её сердце. Рейнбоу никогда раньше не была в восторге от парней. Когда она пригласила Тандерлейна на Зимний бал, это был удобный повод — просто чтобы доказать свою правоту. Конечно, это задело Флаттершай и по-другому, но не так, как-то, что она чувствовала сейчас. Словно кто-то медленно вбивал ей в сердце гвоздь, и с этого гвоздя горячая жидкость капала ей в желудок. — Ладно, я вернулась, — объявила Рейнбоу. — О чём мы говорили? — О вечеринках в колледже, — сказала Флаттершай совершенно спокойным голосом. — Верно. В смысле, я обязательно пойду хотя бы на одну. Просто чтобы сказать, что я это сделала, понимаешь? Я имею в виду, что, будучи в футбольной команде, мы, вероятно, будем устраивать множество вечеринок, но я говорю об одной из тех грандиозных вечеринок братства! Такой, на которую советуют своему ребенку не ходить! Я хочу увидеть, как кто-то пробегает по коридору в одной простыне, с криками: «Тога!» — Ну не знаю. Эти вечеринки опасны для девочек. — Я знаю. Я же не тупая. Если кто-то предлагает мне стакан, я говорю нет. Я пью только из банок, и они не уходят из моего поля зрения, как только я их открываю. А если какой-нибудь парень станет слишком дружелюбным, быстро пну в промежность. — Это хороший план, но… — Подожди, Соарин снова пишет. Флаттершай снова дёрнула рукой и ткнула себя. Горячая жидкость заставила желудок неприятно заурчать. Она не могла понять почему. Она знала, что это могло случиться. Может быть, небольшая, но всё же возможность. Тем не менее, услышав имя Соарин, она нахмурила брови. Он был причиной того, что Рейнбоу навредила себе. Теперь у него хватило наглости попытаться сблизиться с ней? Это как минимум разозлило Флаттершай. Но если бы это был любой другой мальчик, Флаттершай знала, что она, вероятно, всё ещё чувствовала бы то же самое. Ей это не понравилось. И она не могла понять, почему она это чувствовала. Может быть, потому что, пока это не произошло на самом деле, Флаттершай могла притворяться, могла мечтать, могла надеяться. Теперь этот сон подходил к концу, и у Флаттершай не было иного выбора, кроме как проснуться в реальности. — Снова тут, извини за это. На чём мы закончили? Все внутренности Флаттершай сжались. — Вообще-то, Рейнбоу, уже почти девять. Мне нужно готовиться ко сну. — Верно, да. Блин, ты и Твайлайт так рано ложитесь спать. Ладно, поговорим позже, Шай. — Спокойной ночи, Рейнбоу, — Флаттершай закончила разговор и сунула телефон под подушку. Она отложила наполовину сшитый свитер и уставилась в пространство. Она ничего не могла поделать. У Рейнбоу были все очевидные признаки того, что она влюблена в Соарина. Флаттершай не могла вмешиваться во что-то подобное. Что ж… если бы она сказала Рейнбоу, что ей не нравится Соарин, возможно, она бы передумала. Но у Флаттершай не хватило духу. Рейнбоу казалась счастливой и взволнованной. Флаттершай не могла этому помешать. Её сердце печально дрогнуло. Кроме того, даже если Флаттершай сейчас что-то сделает, другой парень привлечёт её, пока Рейнбоу будет в колледже. Или в турне с её футбольной командой. Флаттершай не могла остановить неизбежное. Она посмотрела на свой комод, где стояла фотография с ней и Рейнбоу, когда они были детьми. Тогда она ходила с косичками, а у Рейнбоу волосы были короче. Обе улыбались. У Рейнбоу отсутствовал один из нижних зубов. Если не считать их двухлетней разлуки, рядом с Флаттершай всегда была Рейнбоу. Она была готова отпустить Рейнбоу чтобы та могла стать классной спортсменкой, в чём Флаттершай не сомневалась. Но после всех этих лет Флаттершай всё ещё не была готова к этому. К тому что Рейнбоу будет с кем-то встречаться.

***

Сансет нежно держала руку на плече Твайлайт, пока та брела по подъездной дорожке к дому Пинки. — Всё болит, — заныла Твайлайт. — Я знаю детка. Два дня тренировок с мечом заметно истощили Твайлайт. По тому, как она хромала и оседала, Сансет поняла, что Твайлайт использовала каждый мускул своего тела. Учитывая, что до этого Твайлайт никак не тренировалась, Сансет была впечатлена тем, что она вообще могла стоять. Судя по тому, что заметила Сансет, Селена была добрым, но жёстким учителем, благодаря которому Твайлайт совершенствовала свою стойку и училась правильно держать клинок, пока это не укоренилось в мышечной памяти. Женщина преподавала свой собственный гибрид приёмов владения мечом. Она сказала, что фундамент был построен на практике кендо, но в нём так же сочетались несколько других видов фехтования, которым она научилась за эти годы. Для человека без спортивных навыков Твайлайт достаточно хорошо держалась. Хотя из-за того, как она цеплялась за Сансет, возможно, ей нужно было обучаться ещё медленнее. Великолепная Семёрка собиралась устроить киномарафон, любезно организованный Пинки. Пока она готовила домашнюю пиццу, другие девушки согласились принести закуски и газированные напитки. Сансет несла под мышкой литр рутбира и большой пакет чипсов. Они были единственным, что помешало ей нести Твайлайт остаток пути. — Санникинс, можно мне массаж, когда мы будем смотреть фильм? — Конечно, как хочешь. Твайлайт подняла руку, чтобы позвонить в дверь, но та тут же упала подобно обмякшей лапше. — Ой. Дверь распахнулась, и Пинки высунула голову. — Ура! СанЛайт здесь! — Повтори? — спросила Сансет. — СанЛайт! Это название вашего пейринга! Потому что если соединить Сансет и Твайлайт получиться СанЛайт! Разве это не мило? — Пинки широко улыбнулась. Сансет мягко толкнула Твайлайт внутрь. — Конечно, Пинки, — сказала она, просто чтобы её успокоить. — Я продолжаю говорить ей, что это не приживётся, — сказала Рейнбоу с дивана, уже перекусывая тарелкой попкорна. Твайлайт рухнула на диван рядом с ней и вздохнула с облегчением. — Что это с тобой? — Селена учит её владеть мечом, — сказала Сансет, ставя свои партийные пожертвования на столик с закусками. — Яйцеголовая наконец взялась за тренировку? Круто. Из кухни вышла Флаттершай с двумя стаканами воды в руках. — Вот, Твайлайт. Ты выглядишь так, будто тебе она нужна больше, чем мне, — Она протянула один стакан ей, а другой Рейнбоу. Твайлайт взяла его и выпила одним глотком. — Спасибо, Флаттершай. Мне нравятся эти уроки, правда. Я просто забыла что отсутствие физической подготовки делает это очень сложным. — Ты привыкнешь, — Рейнбоу подбросила зёрнышко в воздух и поймала его ртом. В дверь снова позвонили, извещая о прибытии Рэрити и Эпплджек. — Простите, что опоздали, — сказала Рэрити, помогая нести ящик, полный яблочного сидра, — нам пришлось помочь бабуле Смит с некоторыми делами на ферме. — Я помогала. Ты прост сидела и смотрела. — Я поддерживала моральный дух и ободряла. И, смею предположить, это сработало. Ты закончила работу по дому в рекордно короткие сроки. Эпплджек закатила глаза. — Ну и, шо будем посмотреть в первую очередь? Рейнбоу посмотрела на разбросанные DVD- диски на столе перед телевизором. — Ну, ещё не поздно посмотреть фильм ужасов. Флаттершай, раскладывавшая для всех кучу одеял, прижала одно ко рту. — М-мы можем сегодня не смотреть ужастики? — Или как насчёт боевика? — спросила Рейнбоу, не слыша Флаттершай. — Или фильм про шпионов? Рэрити взяла подушку и устроилась поудобнее на одеяле. — Я буду смотреть что угодно, если мы включим хотя бы один про романтику до конца ночи. — Научная фантастика, — простонала Твайлайт с дивана. Сансет наклонилась и начала массировать её плечи. — Ну, мы ж не сможем просмотреть семь фильмов за один вечер, — разумно рассудила Эпплджек, присоединяясь к Рейнбоу за столиком с DVD. — Поэтому нам придётся совместить некоторые жанры. Сначала они выбрали тот, который обещал экшн и комедию, хотя они провели первую половину за обсуждением, рассказывая друг другу о том как прошла неделя. — Итак, Рейнбоу, расскажи нам о твоём свидании с этим Соарином, — сказала Рэрити с кошачьей улыбкой. — Это было не свидание, — сказала Рейнбоу, а её щеки слегка порозовели. — Мы просто вместе ходили в кино. — Ммхмм, — Рэрити улыбнулась шире. — И как всё прошло? Рейнбоу взяла горсть попкорна и засунула себе в рот. — Потрясающе. Рэрити взвизгнула, крепко вцепившись в подушку. — Я никогда не думала, что этот день наступит! У Рейнбоу Дэш есть парень! — Нет у меня парня! — Тогда с кем ты переписывался последние два часа? — спросила Пинки, неся из кухни пиццу. — С папой! Эпплджек ухмыльнулась. — Твой папа подписан в телефоне «Соарин»? — Никому не нравиться когда смотрят в его экран, Эй Джей! — У Рейнбоу есть парень! У Рейнбоу есть парень! — Напевали Рэрити, Пинки и Эпплджек. Сансет, которая всё ещё делала Твайлайт массаж, заметила, как Флаттершай неловко поерзала и укрылась в гнезде из одеял, которое построила. — Эй, ребята, я не слышу фильм. Девочки немного притихли, а Сансет задумчиво смотрела на Флаттершай, которая словно блуждала где-то. Её глаза были устремлены в пол, и она не притронулась к своему куску пиццы. У Сансет было нехорошее предчувствие, но с вопросом, в чем дело, придётся подождать. Они закончили смотреть первый фильм и сделали небольшой перерыв, чтобы наполнить миску с закусками и сходить в туалет. Как только начался их романтический научно-фантастический фильм, в дверь позвонили. — Я открою! — Воскликнула Пинки. Она перепрыгнула через груду одеял и приземлилась пируэтом, прежде чем скользнуть по деревянному полу к входной двери. — Привеееееее...... «Е» тянулось, становясь всё тише и тише, пока Пинки не замолчала, её рот всё ещё был открыт. Тишина распространилась на остальных девушек, когда они повернулись к входной двери, все глаза были широко раскрыты от шока и ужаса при виде трёх фигур, стоящих на крыльце Пинки. Эпплджек и Рейнбоу тут же вскочили на ноги, крепко сжав кулаки. Флаттершай взвизгнула и нырнула под одеяло. Твайлайт зажала уши руками, а Рэрити помогла, зажав руки Твайлайт. Сансет тоже медленно поднялась, не уверенная, что она должна чувствовать в первую очередь, шок или ярость. Всё её тело покалывало теплом, и возникло чувство, что если она постарается достаточно сильно, то, возможно, сможет пони-апнуться, а может, даже больше. — Какого чёрта, — медленно и ровно сказала она, не сводя глаз с девушки впереди, — вы здесь делаете? Адажио Даззл потёрла плечо и отвернулась, плотно сжав губы. Ария стояла, скрестив руки на груди и повернувшись торсом к двери. Соната стояла чуть поодаль, заложив руку за спину. Никто, ни Сирены, ни Великолепная Семёрка, не выглядели так, словно хотели там находиться.