Великолепная Семёрка

Сансет заметила, как Адажио скрипнула зубами, прежде чем медленно открыть рот. — Мы… — Её лицо сморщилось. — Говори, или проваливай, — прорычала Рейнбоу, вокруг которой уже мерцала синяя аура. Адажио прищурила пурпурные глаза, оценивая каждую из них. Сансет смотрела на неё сверху вниз, подметив голод в чужом взгляде. Но потом там шевельнулось что-то ещё. Отчаяние? Вжав ногти в ладонь, Адажио заговорила, её свело судорогой, когда она выдавила из себя слова. — Ладно. Нам… нужна… ваша… — Она вздрогнула. — Помощь. Семь пар глаз были устремлены на троицу, пока их владельцы пытались разобраться в происходящем. Сансет, онемевшая от этой просьбы, почувствовала, как угасает её первоначальный прилив гнева. Сирены просили помощи? У них? Никто не двигался. Никто не моргнул. Даже фильм казался приглушенным в ошеломлённой тишине. Рэрити, как извечный дипломат, сняла напряжение простым: — Что? Адажио стиснула зубы. — Нам нужна ваша помощь. Тишина. В этот раз короче. — И какого черта мы должны вам помогать? — спросила Рейнбоу. — Мы явно в отчаянии, раз просим помощи у вас, неудачников, — сказала Ария. — Да, называть нас неудачниками — отличное начало, — огрызнулась Дэш. — Проваливайте, пока мы снова не взорвали вас радугой дружбы. Адажио хлопнула в ладоши, на её лице появилась страдальческая улыбка. — Хорошо, вы хотите, чтобы мы признали слона в комнате? Мы признаем. Мы сожалеем, что пытались захватить мир и превратить всех в наших рабов. Ну что, счастливы? — Нет! — закричали в унисон Твайлайт и Рейнбоу. Их общий крик вывел Сансет из замешательства. Вместо того, чтобы обдумывать лучший порядок, в котором можно ударить сирен, как это было до того, как Адажио заявила, что им нужна помощь, Сансет присмотрелась к ним получше. Исчезли их яркая одежда и украшения. Вместо этого все они были одеты в спортивные штаны и мешковатые толстовки, которые выглядели немного потрёпанными. Ни одна из них не выглядела истощенной или раненой, хотя глаза Сонаты были красными, словно она недавно плакала. Ария усмехнулась, как будто семёрка были глупыми детьми. — Что вы хотите от нас? Мы извинились. — Ты называешь это извинением? — возмутилась Эпплджек. — Вы хоть представляете, через что вы нас заставили пройти? Вы ожидаете, что мы просто отпустим это, потому что вы сказали «извините»? Спорим, вы даж не это имели в виду! — Мы новички во всём, что касается извинений, окей? — сказала Адажио. — Вот почему мы пришли именно к вам. Сансет вскинула бровь. — Что ты имеешь в виду? Адажио снова стиснула зубы. — Послушайте, это уже третий раз, когда мы проиграли. Только на этот раз это навсегда, — прорычала она. — Ага, никаких обид, — пробормотала Ария. Адажио бросила на неё опасный взгляд. — И мы решили, что, возможно, есть какая-то ценность во всей этой дружбе и доброте, которую люди продолжают вдалбливать нам. — Тем более, у нас кончились деньги и мы очень голодны, — заныла Соната. Бровь Сансет поднялась выше, соперничая с бровью Эпплджек. — Значит, вы пришли к нам — тем, кто победил вас и забрал вашу магию — чтобы…? Адажио пожала плечами, как будто даже она не была полностью уверена. — Поведайте нам о дружбе или что-то в этом роде? Я не знаю! Послушайте, нам действительно больше некуда обратиться! — Наше отчаяние должно быть очевидным, раз мы пришли к вам, ребята, — сказала Ария. — За неимением лучшего. — Опять не помогаешь себе! — вставила Рейнбоу. Адажио раздражённо застонала. — Что, хотите, чтобы мы умоляли? Пожалуйста. Ну что, счастливы? Бровь Эпплджек заняла подобающее ей место, самое высокое у всех присутствующих в комнате. — Это ты считаешь «умолять»? — Пожалуйста-препожалуйста? — попробовала Соната — Ты не понимаешь, да? — Рейнбоу вскинула руку а сторону, едва не задев одеяло, из-под которого выглядывала Флаттершай. — Вы реально думаете, что мы поможем вам после того, что вы с нами сделали? Вы похитили отца нашего друга, промыли мозги всему городу, вынудили нас ссориться друг с другом, и в довершение всего превратились в летающих монстров и пытались нас убить! Внутри Сансет что-то зазвучало, отдавшись эхом во всем теле. Эта волна вернула её почти на год назад, когда Рейнбоу произнесла до жути похожую речь в Сахарном Уголке. Сансет снова посмотрела на Сирен, и ей показалось, что кто-то отодвинул занавеску и показал ей старый автопортрет. — Конечно, когда ты так говоришь, всё может звучать плохо, — с улыбкой сказала Адажио. Сансет думала, что это должно звучать насмешливо, но любая улыбка Адажио выглядела хищной. Несколько девушек были готовы начать кричать, но Сансет подняла руку, останавливая их. — Послушайте, дайте нам несколько минут, чтобы обсудить это, ладно? Вы сбросили на нас слишком много вот так сразу. Ария закатила глаза. — Хорошо, как угодно. — Спасибо, — ровно сказала Сансет, уже сожалея о том, что собиралась сделать. — Пинки, закрой дверь. Пинки захлопнула дверь и повернулась к своим друзьям, глаза её были расфокусированы, а на лице играла кривая улыбка. — Девочки, я думаю, сирены у дверей, — сказала она ещё более высоким голосом, чем обычно. — Мы заметили, — сказала Сансет. — Сейчас… — Я ни за что не буду дружить с этими… этими монстрами! Сансет вздрогнула. — Я понимаю ваш гнев, но… — Они что-то замышляют, — сказала Рейнбоу, обвиняюще указывая пальцем на дверь. — Я ни на секунду не куплюсь на их «извините»! Как только мы ослабим бдительность, бац! Они ударят в спину! — Это определенно возможно. Но… — Я больше не хочу быть под гипнозом магии! — закричала Твайлайт. — Ребята, вы все правы, — громко сказала Сансет, прежде чем кто-либо успел подлить масла в огонь. — Они могут что-то замышлять, и мы, вероятно, не должны им доверять. Рейнбоу нахмурилась. — Почему я чувствую, что будет «но»? Сансет одарила её виноватой улыбкой. — Я здесь просто играю адвоката дьявола. Разве то, что они сделали, не звучит… ну, знаете… знакомо? Рэрити села на подлокотник дивана. — Дорогая, ты не можешь сравнивать себя с ними! Ты только… я имею в виду, они… ты просто… они пытались… — Она замолчала, когда выражение её лица стало отстраненным. — Ох. — На самом деле ты сожалела о том, что сделала, — возразила Эпплджек. — Посмотри на них! Они ничуть не сожалеют. — Девочки, поначалу мне было жаль, только из-за того что я проиграла. Ну же, давайте все на секунду мыслить реалистично. Не считая Пинки, если бы принцесса Твайлайт не попросила вас, девочки, помочь мне, вы бы попытались стать моими друзьями? — От одной только постановки вопроса вслух желудок Сансет неприятно скрутило. Твайлайт вскинула руку в ​​воздух. — Ты тоже не в счёт, Спарки. Рука опустилась. Трое из её оставшихся друзей смущенно отвернулись. — Да ладно, Сансет, — сказала Рейнбоу, — ты правда хочешь поставить нас в такое положение? — Всё, что я хочу это сказать, что если бы принцесса не попросила вас, вы все сказали бы обо мне то же самое, если бы я пришла к вам с просьбой о прощении. И помните, я этого не делала. Вы, ребята, просто решили быть раздражающе настойчивыми — кстати, люблю вас всех, спасибо за то, что вы такие надоедливые. Флаттершай оторвала голову от одеяла. — Что ты хочешь сказать, Сансет? Сансет указала на входную дверь. — Я хочу сказать да, они плохо это показывают. Но что, если они действительно сожалеют? Что, если они хотят начать всё с чистого листа? — Контраргумент! — воскликнула Твайлайт, снова поднимая руку в воздух. — Почему именно мы должны им помогать? — Потому что мы самые лучшие друзья на свете? — предположила Пинки. — Мы не обязаны помогать им! — возмутилась Твайлайт. Сансет показала Пинки большой палец вверх. — Кто ещё им поможет? Кроме того, если они что-то замышляют, это даст нам повод присматривать за ними. — Вот именно, — сказала Эпплджек. — У нас есть магия! То, чего у них больше нет и, вероятно то, шо они хотят вернуть! Рейнбоу права — что, если это какая-то уловка? — Что, если они работают на Темпест Шедоу? — спросила Флаттершай. — Я проверю! — сказала Пинки. Она открыла дверь, где всё ещё стояли Сирены. — Ребята, вы работаете на Темпест Шедоу? Адажио и Ария переглянулись, а Соната уставилась в пространство. — Нет? — неловко ответила Адажио. — Окей, спасибо! — Пинки снова захлопнула перед ними дверь. — Они её не знают! Эпплджек потерла переносицу. — Ладно, Сансет. Хватит играть в адвоката дьявола и просто скажи нам, что ты чувствуешь. Сансет постучала пальцами друг о друга. В ней бурлило множество чувств, о которых она не подозревала ещё несколько минут назад. Она переминалась с ноги на ногу, пытаясь выразить эти чувства словами. — Послушайте, я просто… я не хотела искупления. Ну… может быть, глубоко-глубоко внутри это было. Я не хотела заводить друзей. Подружиться означало отказаться от всего, во что я верила, всего, чему я научилась сама… каждая привычка, которую мой учитель пытался заставить меня сломать… всё это было неправильно. Когда я согласилась быть вашим другом в самом начале… — Сансет сжала пальцы. — Это было просто, чтобы избавиться от проклятия, которое наложили на меня Элементы, — Она опустила пальцы и выпрямила спину. — Но я усвоила урок. Я узнала, что дружба не так уж плоха. А потом я научилась любить это. Я просто чувствую, что если у меня был второй шанс, хотя я его даже не хотела, разве мы не должны дать его людям, которые этого хотят? Даже если они не выглядят так, как будто они имеют это в виду, разве мы не должны хотя бы дать им шанс доказать, что они не врут? Она открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но остальные слова не шли. Её друзья выжидающе смотрели на неё, Рейнбоу выглядела неубеждённой, всё ещё сжимая кулаки. Однако все молчали, и Сансет почувствовала, что сжимается под тяжестью своего сердца. Рэрити сидела с закрытыми глазами, погруженная в созерцательные раздумья. Сансет снова вспомнила об их первой встрече в Сахарном Уголке. Глаза девушки распахнулись, она посмотрела на Сансет, и в одно мгновение Сансет поняла, что Рэрити прочитала её как открытую книгу, вытащив последние эмоции и слова, которые Сансет не смогла озвучить. Она встала, подошла и взяла Сансет за руки, их взгляды всё время оставались прикованы друг к другу. Тем же спокойным, ровным и ясным голосом, каким она говорила при их первой встрече, Рэрити начала: — Ты ранее спросила, захотели бы мы стать твоими друзьями по собственной воле без обещания, данного принцессе. И мы уже говорили это. Все мы видели, что у тебя есть потенциал стать лучше. Мне никогда не нравилась идея начать дружбу, основанную только на обещании, но, возможно, то, что Принцесса Твайлайт поручилась за тебя, было тем толчком, который был нужен. — Ты права. Обстоятельства между тобой и сиренами схожи. Параллельны даже. И я бы солгала, если бы сказала, что в восторге от этой идеи. Но отвернуться от них было бы двойным стандартом, а я слишком забочусь о тебе, чтобы так поступить. Так что, если ты действительно думаешь, что мы должны им помочь, я постараюсь изо всех сил. Сансет сжала руки Рэрити. — Спасибо, — сказала она не смотря на ком в горле. Эпплджек вздохнула. — Ну, с такой речью не поспоришь. Если ты действительно думаешь, шо они хотят начать сначала, я полагаю, мы можем хотя бы глянуть, есть ли в них шот положительное. Пинки подпрыгнула и вскинула кулак вверх. — Вуху-у! Настало время снова сделать парочку мерзавцев друзьями! Флаттершай полностью выбралась из своего мягкого кокона. — Ладно, Сансет, я тебе доверяю. Рейнбоу покачала головой. — Запишите на бумаге, что считаю это плохой идеей. Да, мы перевоспитали Сансет, и оказалось, что она довольно крутая. Нам ни за что не повезёт дважды. Все посмотрели на Твайлайт, сгорбившуюся на диване спиной к группе. — Я… — Она медленно выдохнула через нос и посмотрела через плечо на Сансет. Её глаза блестели и не могли сфокусироваться. — Я люблю тебя, и да, может быть, это какие-то двойные стандарты, и мне очень жаль! Но мы видели, на что они способны! Мы едва не расстались из-за них! Я просто не представляю, чтобы они могли стать хорошими. Она отвернулась и подтянула колени к груди. — Но все остальные поддержали эту идею, так что, думаю, это не имеет значения. Сансет подошла и встала на колени рядом с диваном, нежно положив руку на плечо Твайлайт. — Я понимаю, у тебя нет причин доверять им. Я не прошу тебя, пока нет. Вместо этого доверься мне. Я не позволю им сделать что-нибудь с тобой. И опять же, если они всё ещё злые, мы просто взорвем их радужным лазером. Твайлайт не смотрела ей в глаза. Она медленно кивнула, затем повела плечом, давая Сансет знак отойти. Сансет убрала руку, уже не считая этот план удачным. — Ну, думаю решено. Я не говорю, что нужно ослаблять бдительность. Просто… сохраняйте непредвзятость. И вспомните, как я вела себя, когда вы начали пытаться стать моими друзьями. Всем потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя, за исключением Рейнбоу и Твайлайт, которые оставались хмурыми и замкнувшимися в себе соответственно. — Впусти их, Пинки, — сказала Сансет. — Есть, капитан! — Пинки распахнула дверь. — Поздравляем! Настоящим вы являетесь новейшими учениками дружбы Великолепной Семёрки! — Ученики дружбы? — Ария вздрогнула. — Я начинаю сомневаться, стоит ли это того. — Не только ты! — крикнула Рейнбоу на всю комнату. Плечи Сансет опустились. Отличное начало. Сирены перешагнули через порог, равнодушно осматривая дом Пинки. Несмотря на момент подготовки, никто не выглядел искренне счастливым, что они оказались внутри. Даже улыбка Пинки время от времени нервно дергалась. Чем ближе сирены подходили к гостиной, тем сильнее становилось напряжение. Они остановились на границе между коридором и гостиной. Пинки отступила к своим друзьям, перейдя с деревянного пола на ковёр. Между двумя группами произошло короткое противостояние, прежде чем Сансет сделала шаг вперёд, преодолев пропасть. — Ну… добро пожаловать, — сказала Сансет, неловко переминаясь с ноги на ногу. Ей пришло в голову, что она никогда прежде не инициировала процесс дружбы. Её либо заставляли, либо она пыталась исправить прошлые ошибки. Как вообще нужно начинать дружбу? Адажио равнодушно посмотрел на неё. — Ага. И что нам теперь делать? Сансет оглянулась на своих друзей, получив в ответ беспомощные пожатия плечами. Отличная помощь, ребята! — Ну, мы смотрели фильм. Хотите присоединиться? Ария вытянула шею и вздохнула. — Можно. Хотя лучше бы это было не так убого. Сирены вошли в гостиную, окончательно вторгаясь в убежище Великолепной Семёрки. Все зашаркали вокруг, чтобы найти себе место, пытаясь приспособиться к своим новым гостям. Ария опустилась на место, которое ранее занимала Рейнбоу, заставив Рейнбоу сердито посмотреть на неё, затем на Сансет, как будто это была её вина. Соната села на пол рядом со столом. Всё это время она смотрела на горячую пиццу, пока её рука дергалась. Пинки села рядом с ней. — Можешь взять немного, если хочешь. — Правда? — Соната выглядела так, словно Пинки спустилась с небес, чтобы предложить манну небесную. По одному кивку Пинки она взяла кусочек пиццы с грибами и базиликом и тут же отправила половину в рот. — Постарайся не задохнуться, — глухо сказала Ария. — Цирцея запретила тебе делать меня счастливой. Соната высунула язык в сторону Арии, на нём всё ещё были кусочки пережёванной пищи. Рэрити обмахнулась веером, выглядя так, будто у неё вот-вот случится сердечный приступ. — Очевидно, уроки этикета тоже не помешают. Адажио лениво махнула рукой. — Не обращайте на них внимания. Они идиоты. — Каждый судит по себе! — сказала Соната, потянувшись за вторым кусочком. Рейнбоу снова повернула голову к Сансет, выражение её лица теперь говорило: «Это определённо твоя вина». Сансет похлопала в ладоши. — Ну же, давайте все устроимся поудобнее и досмотрим фильм! Адажио уселась на одеялах, оказавшись опасно близко к Флаттершай. — Что случилось? — спросила она фальшиво жеманным голосом. — Сансет сказала, что нам нужно устроиться поудобнее, верно? — Она пошевелила бровями. — Ну не! — крикнула Рейнбоу. Она вклинилась между Флаттершай и Адажио, бросив на последнюю злобный взгляд. — Даже не смей. — Что? — спросила Адажио с знойной улыбкой. — Я просто пыталась узнать её получше. — Продолжай пытаться, и я познакомлю тебя со своим кулаком. — О боже, сначала пригласи меня на свидание. — Кино! — закричала Сансет, в то время как Рейнбоу испуганно отшатнулась. — Где пульт? Нам нужно перемотать назад! Твайлайт подняла его и грубо протянула ей, опасно сжав губы. Сансет попыталась улыбнуться, но под испепеляющим взглядом Твайлайт вышла лишь гримаса. Разместившись все десятеро девушек, снова начали смотреть фильм. Твайлайт сидела на коленях у Сансет, но держалась сгорбившись, избегая любого другого физического контакта. Все оставались относительно спокойными, за исключением частых комментариев Арии о том, что фильм был тупым, и Сонаты, задающейся вопросом, где она могла бы получить лазерную пушку и космический корабль. — В последний раз всё это ненастоящее, тупица, — сказала Ария, так сильно выгнувшись на своём месте, что уставилась в потолок. — Да? Тогда почему в нём был президент? — Он не настоящий. Соната задохнулась. — Ты имеешь в виду, что его клонировали? Фильм подошёл к концу, а Сансет всё ещё чувствовала, что напряжение в комнате достигло предела. Ей нужно было что-то лучше, чем кино, чтобы растопить лёд. Конечно, лёд, который она пыталась растопить, с таким же успехом мог быть арктическим щитом. — Как насчёт того, чтобы на секунду отвлечься от кино? Кто готов поиграть? — Оооо, я люблю игры! — Обрадовалась Соната. — Я тоже! — сказала Пинки. — Не думаю, что есть игра, достаточно большая для нас десятерых, — сказала Эпплджек. — У меня четыре контроллера! — воскликнула Пинки, вскакивая на ноги. — Мы можем по очереди играть в Файтинг Могучих Пони! Ария приняла правильное сидячее положение. — Файтинги? Я в деле. Рейнбоу хрустнула костяшками пальцев. — Я тоже. Рэрити достала пилочку для ногтей и вздохнула. — О боже, начинается. Пинки настроила приставку за считанные минуты, и она, Ария, Рейнбоу и Эпплджек сделали первый ход. Файтинг Могучих Пони была одной из немногих игр, которые Сансет любила смотреть и играть. Могучие Пони были популярным комиксом в Эквестрии, и хотя она никогда его не читала, было приятно увидеть что-то настолько знакомое в этом мире. Конечно, эти супергерои в масках на самом деле не были пони, их так называли только потому, что их силы исходили от пантеона богов-лошадей. Сансет также наслаждалась возможностью выпустить накопившуюся агрессию, сбивая своих друзей со сцены мощными движениями. Сансет знала, что Пинки, Рейнбоу и Эпплджек довольно хорошие игроки, но Ария быстро расправлялась с ними, даже когда они пытались объединиться против неё. Её персонаж Мак Материй увернулся от Разряда и нанес мощный удар ногой, сбросив её со сцены и отняв у Рейнбоу её последнюю жизнь. Рейнбоу убийственно зарычала, когда её персонаж возродился. — Я прикончу тебя! — Ты умрёшь, пытаясь, — сказала Ария, улыбаясь впервые с момента прибытия. И верная своему слову, она первым делом вывела из игры Рейнбоу, прежде чем вытереть пол Пинки и Эпплджек. — Вау! Вперёд, Ари! — воскликнула Соната, вскинув руки в воздух. Ария небрежно пожала плечами. — Кто-нибудь здесь хочет бросить мне настоящий вызов? — Я хочу попробовать снова! — воскликнула Рейнбоу, выбрав Разряд в окне с персонажами. Эпплджек подняла свой контроллер. — Я знаю, когда проигрываю. Кто-нить ещё хочет попробовать? Сансет взяла контроллер. Пока Твайлайт всё ещё сидела у неё на коленях, девушке приходилось играть, вытягивая шею, чтобы видеть экран. Пинки передала свой контроллер Сонате, чьи пальцы по прежнему были покрыты жиром от пиццы. Не ожидая победы, Сансет надеялась, что продержится дольше, чем она. Как оказалось, Соната была почти так же хороша, как Ария. Играя за Сумасгривную, Сансет нанесла несколько неплохих ударов, но в конечном итоге проиграла первой. Следующей была Рейнбоу, на этот раз проиграв Сонате, оставив двух сирен сражаться между собой. И, как и прежде, Ария выиграла матч. — Аааа! — Рейнбоу отбросила контроллер в сторону и раздражённо скрестила руки на груди. — Эта игра тупая. — Это способ показать уровень твоей зрелости, Дэш, — невозмутимо ответила Сансет. Ария глубоко вздохнула и удовлетворённо улыбнулась. — Не знаю, как ты, а я чувствую себя намного ближе, друг. — Кто бы сомневался! — сказала Рейнбоу, не удосужившись взглянуть на неё. — Уже поздно, — сказала Рэрити. — Может, нам стоит закругляться? — Ой, но у меня ещё осталось тесто для пиццы, — сказала Пинки. — Мы можем сохранить его для следующей вечеринки. Адажио встала и потянулась, выпятив грудь. — Итак, эта вечеринка окончена. Это та часть, где мы идём куда-нибудь выпить? — Никому из нас нет двадцати одного, — сказала Эпплджек. — И? — Мы не собираемся ходить по барам, — категорически заявила Сансет. — Вы, паиньки, совсем не весёлые. Хорошо, что мы будем делать? Эпплджек встала и начала собирать упаковки от чипсов. — Как и было сказано: закругляемся и по домам. Адажио выглянула наружу. — Солнце только садится, а вы все идёте домой? — Потому что вы трое сильно истощаете всех нас, — ядовито сказала Рейнбоу. Никто не возражал против её слов. Уголки рта Адажио дёрнулись вверх. — Ух ты. А я думала, что вы, девочки, являетесь воплощением дружбы или чего-то в этом роде. — Поправка, — спокойно сказала Рэрити. — Чтобы подружиться со своими прошлыми врагами, требуется время. Сансет улыбнулась про себя, вспомнив все действия, через которые она прошла, прежде чем даже подумала о том, чтобы назвать девушек подругами. — Итак, что нам делать сейчас? — спросила Ария. — Идти домой, — отрезала Рейнбоу. Сирены обменялись тревожными взглядами. — Ага, насчёт этого… — начала Адажио. Плечи Сансет напряглись. — Нам некуда идти. Наш агент разорвал с нами связь после того, как мы… потеряли голоса, — сказала Адажио, её тон граничил с рычанием. — Потом у нас кончились деньги, и нас выгнали из особняка, — закончила Ария. — Неа! — Рейнбоу вскочила на ноги. — Я знаю, к чему всё идёт, и ответ — нет! Вы ни за что не останетесь ни у кого из нас! — Но это было бы похоже на гигантскую ночёвку! — сказала Соната. — Ни у кого из нас нет ни времени, ни места, ни желания принять вас троих, — сказала Твайлайт. Её холодный взгляд переместился с Сирен на Сансет. — Верно? Сансет вздрогнула и отвернулась. — Ага. Хотя я уверена, что мы можем что-нибудь придумать. Сидя на коленях, Соната смотрела на Сансет огромными пурпурными глазами. — Пожалуйста, не заставляйте нас возвращаться на улицу. Эпплджек ткнула большим пальцем через плечо. — В двух городах отсюда есть приют для бездомных. — Нас выгнали оттуда, потому что Ария вела себя неа-де-ква-тно, — сказала Соната, спотыкаясь на последнем слове. В голове Сансет вспыхнула лампочка. — Я знаю, где они могут остановиться бесплатно. Адажио скрестила руки на груди. — Только если там есть душ.

***

— Вы, должно быть, шутите. Великолепная Семёрка и Сирены вылезли из машин и стояли перед знакомым заводским складом. По краям двери образовалась ржавчина, а высокие окна по прежнему были грязными. Знак «Подлежит сносу» уныло лежал на земле. — Нет, — сказала Рейнбоу с победоносной улыбкой. — Это ваш новый дом. Если Сансет смогла жить здесь, то и вы сможете. — Ты жила здесь? — спросила Адажио. — Во-первых, почему? Во-вторых, почему ты больше здесь не живёшь? — Я объясню позже, — беззаботно сказала Сансет. Она знала, что сирены знали об их эквестрийской магии, но была уверена, что они не знали, что она сама из Эквестрии. Она сохранит при себе эту тайну ещё немного. — Давайте прогуляемся по вашему новому дому. Ария скрестила руки на груди. — Я не сделаю и шага в эту помойку. Сансет пожала плечами. — Отлично. Тогда спи на улице, — Она неторопливо направилась к переулку, увидев, как тень Арии сжала кулак, прежде чем двинуться за ней. Была восхитительная ирония в том, чтобы заставить сирен спать в её старой лачуге. Они были гордыми, властолюбивыми, живущими в роскоши злодеями, побежденные радугой. Сансет хотела помочь им, если они действительно искали помощи. Но она бы солгала себе, если бы сказала что не злиться из-за Битвы Групп. Её друзья были правы: сирены заставили их всех страдать почти месяц. Циничная часть Сансет считала, что даже это было слишком хорошо для них. То, что она давала сиренам второй шанс, не означало, что она должна всё время быть милой. Синяя дверь не заклинивала, как зимой, а свет в холле ожил, когда Сансет пощёлкала выключателем. Пока хорошие признаки. Большинство девушек остались снаружи, оставив Сирен следовать за Сансет, а Рейнбоу замыкала процессию. Сансет сначала показала им кухню. — Тут есть холодильник, микроволновая печь и раковина. Моя старая плита всё ещё может быть в одном из шкафов, — Сансет открыла несколько дверок. — Ага! Вот! Теперь вы можете готовить рамен. — Ты издеваешься над нами, да? — спросила Адажио. — Конечно, нет! — В улыбке Сансет не было видно зубов. Адажио вскинула бровь. — Хорошо, может быть, немного. Но, честно говоря, вы, ребята, сделали нашу жизнь невыносимой, а потом пытались нас убить. — Мы извинились, — проворчала Ария. — Ты сказала «извини», — прокомментировала Рейнбоу с порога. — Действительно ли это ты имела ввиду ещё нужно проверить. Сансет показала им фабричный цех, а затем провела наверх, в офис. Телевизор, который Ламия установила во время её пребывания здесь, никуда не делся и всё ещё стоял на своём месте. — Здесь может быть немного тесновато, но вы справитесь. Если это поможет, мы с друзьями можем купить вам продукты и предметы первой необходимости, — сказала Сансет. Она проигнорировала стон Рейнбоу позади себя. Адажио развела руками. — Ты не можешь всерьёз ожидать, что мы будем так жить! Ты знаешь, кто мы? — Отверженные восьмидесятники, которые пришли к нам с мольбой о помощи? — Спросила Рейнбоу с озорной ухмылкой. Ария закатала рукав. — Ну всё! Адажио встала перед ней, в то время как Сансет перед Рейнбоу. — Послушайте, это лучшее, что у нас есть для вас прямо сейчас. Вы трое появились буквально из ниоткуда. Если вы будете вести себя хорошо, и если мы сможем договориться, может быть, вы сможете перейти от этого к чему-то более приятному. Соната плюхнулась на старый пыльный матрас. — Мы получаем всё это место в полное пользование! Я не жалуюсь! — Отлично! — Адажио хмыкнула. — Мы пока потерпим это. Сансет кивнула. — Окей. Завтра мы вернёмся, чтобы проведать вас и купить продукты. — Постарайтесь не спалить это место дотла, — сказала Рейнбоу. — Иначе будете спать на улице. Ария щёлкнула костяшками, и Рейнбоу повторила за ней. С этими словами она и Сансет ушли. Снаружи сгустились сумерки, оставив их друзей в тени. — Ну, вот вам и расслабляющее лето, — сказала Эпплджек. — Мы будем нянчиться с ними всё время. — Думаешь, они будут в порядке? — спросила Флаттершай. — Не о них тебе стоит беспокоиться, — сказала Эпплджек. — Я знаю, у тебя самые лучшие намерения, Сансет, но мне всё ещё не по себе из-за этой затейки. — Я знаю, что никто этому не рад. Но ведь и со мной было так же, верно? Рейнбоу скрестила руки на груди и пнула горстку пыли. — Возможно, но что-то в этом чувствуется по-другому. Вздохнув, Рэрити подтолкнула её в руку. — Как насчёт того, чтобы мы удалились на сегодня? Я думаю, нам всем нужно время, чтобы разобраться в своих мыслях и чувствах. И девушки начали уходить, в воздухе повисла неуверенность. Сансет отвезла Твайлайт домой. Ни одна из них ничего не сказала, пока она не вьехала на подъездную дорожку. Твайлайт спрыгнула с мотоцикла и передала свой шлем Сансет. Она отводила взгляд, даже когда говорила. — Ты уверена, что это хорошая идея? Сансет убрала лишний шлем под сидение. — Нет, но кто-то должен это сделать. И я возьму на себя всю вину, если всё пойдет не так. — Это не… — вздохнула Твайлайт. — Неважно. Мне нужно время подумать. Увидимся завтра. — Твайлайт? — Сансет смотрела, как она уходит в дом. С усталым стоном она завела мотоцикл и выехала на улицу. Отлично, посмотри, что ты натворила. Ты должна была просто сказать нет. Она наклонила голову влево. Но каждый заслуживает второго шанса, верно? Затем наклонила голову вправо. Не ценой счастья своих друзей. Сансет въехала на подъездную дорожку к Луламунов. — Ну, что сделано то сделано. Мы все просто должны извлечь из этого максимум пользы, — Она сняла шлем. — А сейчас… как мне сказать об этом Селене?