Великолепная Семёрка

Парк Шести Столпов представлял собой семьсот акров полей, садов, музеев и беговых троп, расположенных на западной окраине города Кантерлот. Рейнбоу любила по выходным бегать по тропе Флэша Магнуса — живописному и извилистому восьмимильному маршруту, который вёл её по периметру парка. Кроме этого, она никогда по-настоящему не ступала на его территорию. У неё было предчувствие, что сегодня она увидит много интересного. Рейнбоу припарковалась возле поля Рокхуф и откинулась на спинку сиденья. — Окей, Дэш, ты можешь это сделать. Просто надо быть в двух местах одновременно! — Она опустилась ниже и медленно застонала. Она не перезвонила Соарину, чтобы отменить встречу. Просмотрев веб-сайт она узнала что, сегодня был последний день ярмарки, и кто знал, вернется ли Рейнбоу в Кантерлот следующим летом. Кроме того, она очень хотела увидеть, как людей сбивают с лошадей. Увидеть это с Соарином было бы ещё лучше. Но она ни за что не могла отказаться от прогулки с Флаттершай. Как бы скучно ни звучала ярмарка декоративно-прикладного искусства, Рейнбоу отказывалась дать заднюю, особенно если Флаттершай выйдет из своей зоны комфорта и примет участие в соревновании. В итоге Рейнбоу решила, что сделает всё возможное: сделает и то, и другое сразу! Таким образом, ей не придёться выбирать! — Хорошо, у меня есть целый час, чтобы провести время с Соарином до встречи с Флаттершай на ярмарке ремесел. Я просто скажу, что мне нужно пойти в туалет, немного поболтаю с Флаттершай, а потом вернусь обратно. Я могу тусоваться с ними обоими, и никому из них не нужно знать о другом! Рейнбоу прижала ладонь ко лбу. — Ненавижу ситкомы. Глубоко вздохнув, она вылезла из машины и вытянула руки. Чем скорее этот день закончится, тем лучше. Линия деревьев отделяла парковку от поля, и Рейнбоу уже слышала звуки ярмарки на дальней стороне. Она сунула руки в карманы и зашагала дальше. Пересекая линию деревьев, Рейнбоу остановила свой взгляд на самой крутой и одновременно жалкой вещи, которую она когда-либо видела. Средневековые палатки были расставлены по всему полю, добавляя синих и желтых вкраплений на зелено-коричневую равнину. Вокруг ходили люди в мантиях и старых кожаных доспехах. Она могла видеть каменную кузницу на дальнем конце поля, из трубы которой валил дым. Звук молота, ударяющего по стали, разносился над людьми, играющими на лютнях и арфах. Рядом с Рейнбоу находился рыцарский ринг, широкая грунтовая арена, разделенная деревянным забором, идущим по центру и окруженным деревянными трибунами. Ранние прибывшие уже занимали места как можно ближе к забору. Кто-то прошел мимо в плохо сделанных рыцарских доспехах, и Рейнбоу усмехнулась. — Это шаг в сторону от одного из тех конвентов для ботаников. — Разве ты однажды не была на игровом конвенте? — Гах! — Рейнбоу подпрыгнула и обернулась, обнаружив Соарина, засунувшего руки в карманы и ухмыляющегося, как будто он был самым крутым человеком на ярмарке. — Не подкрадывайся ко мне так! И я имела в виду эти занудные научно-фантастические конвенты. А видеоигры — это круто. Он с юмором пожал плечами. — Как скажешь, Дэш. Рейнбоу закатила глаза и повернулась, чтобы уйти, пока её не осенила мысль, и она вернулась назад, сделав полный разворот на триста шестьдесят градусов. Она ударила Соарина по плечу и сказала: — Почему ты не сказал мне об этом раньше? Сегодня последний день! Соарин примирительно поднял руки. — Эй, я не знал об этом, пока вчера не вернулся домой. Я определенно предпочел бы это кемпингу. Не то, чтобы мне не было весело! Просто… ну знаешь. — Ага, ага, пошли, — проворчала Рейнбоу. — Ты должен мне индюшачью ножку. Несколько блуждающих облаков не дали полю стать слишком жарким, пока пара бродила вокруг. Они прошли мимо продавцов и косплееров, пытавшихся изо всех сил говорить на древнеанглийском языке, над чем Рейнбоу и Соарин посмеивались, уходя. — Ты слышала этот акцент? — спросил Соарин аристократичным голосом. — Они бесспорно порочат сами себя. — Не так сильно, как ты себя, придурок, — с ухмылкой сказала Рейнбоу. Она рассмеялась, когда Соарин толкнул её локтем. — Смотри, индюшачьи ножки! — Не хотела ли ты смолвить что там мы добудем индюшачьи ножки? — Заткнись. Увидев вблизи огромные индюшиные ножки, Рейнбоу решила, что лучше всего будет разделить одну на двоих. Куски мяса, копченого на орешнике, были почти такими же большими, как её лицо. Рейнбоу откусила кусочек и удовлетворенно замычала. — О да, вот это я понимаю. Если бы они ели это всё время, средневековые времена не могли быть такими уж плохими. — Короли так ели, — заметил Соарин. — Мы, скорее всего, были бы крестьянами, поэтому ели бы заплесневелый хлеб с сыром или голодали. Рейнбоу сузила глаза. — Не цепляйся к словам. Это работа Твайлайт. Они бродили по ярмарке, периодически передавая друг другу индюшачью ножку, когда останавливались у более интересных прилавков. Большинство из них были просто магазинами, торгующими безделушками или другой едой. Рейнбоу заметила палатку с древностями на драконью тематику, включая маску-череп. — О, это выглядело бы чертовски круто, если бы висело в моей комнате! — Она поднесла маску к лицу и осмотрела острые зубы. Соарин посмотрел на ценник, свисавший с одного из рогов. — У тебя есть двести долларов? Рейнбоу спешно опустила маску. — Серьёзно? — спросила она торговца. — Эй, это цена со скидкой! Это настоящий череп дракона! — сказал он. — Конечно, а я принцесса, — Рейнбоу откусила большой кусок от своей индюшачьей ножки и пошла дальше, пытаясь найти что-нибудь ещё, кроме украшений или драгоценных камней. Соарин, однако, остановился у причудливого прилавка с металлическими изделиями, где продавали серебряные аксессуары. — Приходите смотрите! — скандировал владелец магазина. — Настоящее серебро! Оно будет отлично смотреться на вашей девушке и защитит её от оборотней. — Ребята, вы реально втянулись, да? — заметила Рейнбоу. Соарин взял пару серег в форме звезд. — Думаешь, Флаттершай это понравится? Желудок Рейнбоу сделал кульбит, а плечи напряглись. — Что? С чего бы? — Я не знаю. Подумал, что подарок, возможно, поможет мне расположить её к себе. Рейнбоу тихо вздохнула и расслабила плечи. — Ты все еще об этом? Чувак, я знаю, что она была немного взволнована, но мы вроде как разобрались с ситуацией. С чего бы ты ей не нравился? Соарин взвесил серьги в руке, не сводя глаз с них, а не с Рейнбоу. — Я не… уверен на сто процентов. Но у меня просто такое чувство, ясно? Я просто хочу протянуть оливковую ветвь. — Я всё ещё думаю, что ты сбрендил, — Зная Флаттершай с первого класса, Рейнбоу была уверена, что та практически не способна кого-то не любить. Она была либо дружелюбной, либо вежливой, либо боязливой. Зефир Бриз был единственным, кто вызывал у неё настоящее раздражение, и Флаттершай все еще любила его. По какой-то причине. И зачем Флаттершай выделять Соарина из всех людей? В лучшем случае она просто защищала Рейнбоу. Рейнбоу, вероятно, вела бы себя еще хуже, если бы у Флаттершай был парень. Но сосредоточенный взгляд Соарина подсказал Рейнбоу, что он не собирался бросать это дело. Она вздохнула и начала осматривать витрину с драгоценностями. — Если ты правда хочешь подарить ей что-то приятное, ты не ошибешься если выберешь что-то с бабочками. Это вроде как её фишка. — Да, я заметил, — Соарин положил серьги и взял серебряный браслет. Он повертел его в руке и протянул Рейнбоу. — Как насчет этого? Между двумя стальными полосами была переплетена лоза с вкраплениями бабочек. На их крыльях были вышиты крошечные мерцающие бусинки, которые сверкали на солнце. Рейнбоу удовлетворенно кивнула. — Сойдёт. А что ты собираешься мне подарить? Соарин ухмыльнулся, подходя к кассе. — Я уже преподнёс тебе эту индюшачью ножку; не торопись. Рейнбоу высунула язык, прежде чем откусить ещё кусочек. Мясо уже почти закончилось, остался только кусок кости и хряща. Заплатив за браслет (Соарин не сказал, сколько) и съев индейку, они медленно направились обратно к арене, по пути бесцельно осматривая палатки магазинов. Рейнбоу проверила время на своем телефоне, 12:54. Состязание начиналось в два, что дало ей идеальное время, чтобы отлучиться и провести время с Флаттершай. Она откашлялась, чтобы привлечь внимание Соарина. — Эй, я схожу в туалет. Почему бы тебе не занять нам места? — Конечно, — Соарин показал ей большой палец и пошел к трибунам. Рейнбоу направилась к туалетам, чтобы, по крайней мере, сохранить притворство и найти безопасное место, чтобы пони-апнуться. Она забежала за здание туалетов и дважды проверила, чтобы убедиться, что горизонт чист. Она закрыла глаза и расправила плечи, чувствуя, как магия просыпаеться внутри неё. Ну же… верность, крутость, магия! Рейнбоу начала практиковаться, в попытках пони-апнуться, просто чтобы посмотреть, сможет ли она сделать это по команде. Это было нелегко, и иногда у неё болела голова. Но возможность бегать туда-сюда по полю на сверхскорости могла спасти или разрушить её план. По её коже пробежало покалывание, что пока было хорошим знаком. Она сжала веки, сосредоточившись так сильно, как только могла, не прибегая к крику. Покалывание превратилось в теплый ветерок, и её крылья выросли из спины со вспышкой голубых искр. — Ха! — Рейнбоу пронзила кулаком воздух. Она подпрыгнула на носочках, прежде чем занять исходную позицию бегуна. Это был прямой, легкий толчок через холм и парковку. Рейнбоу уперлась ногой в землю и рванула с места, подняв за собой облако пыли. Ветер хлестал её по лицу, но не мешал. Мир превратился в расплывчатые изображения, пока Рейнбоу мчалась по полю и парковке. Это была свобода! Бег со скоростью сто миль в час, возбуждение и адреналин текли по её венам. Рейнбоу издала быстрый «У-у-хуу!» от восторга. Её волшебная сверхскорость, должно быть, также дала ей шестое чувство, когда дело дошло до уклонения от предметов. Она едва избежала столкновения с движущейся задним ходом машиной, перепрыгнула через неё и одним прыжком преодолела сотню ярдов. Рейнбоу свернула с парковки и помчалась по тротуару, затормозив пятками, и остановилась за широким деревом рядом с дорожкой. Двадцатиминутная прогулка свелась к десятисекундному бегу. Рейнбоу не смогла сдержать самодовольной ухмылки. — Ладно, теперь самое сложное. Она закрыла глаза и снова сосредоточилась, на этот раз желая, чтобы черты и силы пони исчезли. Она представила себя снова нормальной и успокоила свои мысли. Нормально, убого, скучно. Ну давай же… Теплый ветер снова обдул её, на этот раз убрав все её волшебные аксессуары, оставив изнеможение, которое всегда наступало после того, как она развоплощалась. Рейнбоу глубоко вздохнула и отряхнулась. Она могла подумать об усталости позже. — Фаза первая завершена, — Она вышла из-за дерева и направилась к ярмарке ремесел. — Выкуси, ТВ! Район парка Медоубрук-Гарден представлял собой большую улицу, с обеих сторон окружённую извилистыми дорожками, украшенными множеством цветов и деревьев. В воздухе постоянно витал аромат цветущих цветов и пальмовых листьев, от которого у Рейнбоу щекотало в носу. Сама улица была усеяна прилавками с разнообразными товарами для декоративно-прикладного искусства, от мотков пряжи до глиняных скульптур и холстов, окруженных ведрами с краской. Сосредоточившись на одной улице, а не раскинувшись по всему полю, ярмарка казалась более переполненной, чем средневековый фестиваль, и Рейнбоу приходилось пробираться сквозь толпу. Она нашла Флаттершай недалеко от главной дороги, сидящей рядом с желтыми и белыми хризантемами. Одетая в синий сарафан с розовой сумкой на плече и нарциссом в волосах, Рейнбоу воспользовалась моментом, чтобы оценить её внешний вид. Сегодня девушка выглядела очень мило. — Хей, Шай. Флаттершай вскочила, её глаза радостно заблестели. — Рейнбоу, ты здесь! — Она обвила руками плечи Рейнбоу и нежно сжала их, задержавшись так на несколько секунд. Рейнбоу смущенно рассмеялась. — Ух ага, конечно, я тут. Флаттершай отпустила её и убрала прядь волос с лица, щеки девушки порозовели. — Извини. Я, гм… я просто счастлива провести день с тобой. Такое ощущение, что мы давно не проводили время вместе. — Да, я думаю, в последнее время мы всегда были в группе, — Рейнбоу одарила её уверенной улыбкой. — Но сегодня твой день! Мы можем делать здесь всё, что ты хочешь! Подняв голову, она увидела в глазах Флаттершай безудержную радость. Рейнбоу и не думала, что простой фестиваль декоративно-прикладного искусства так много значил для Флаттершай. Её внутренности сжались, когда она вспомнила, что Соарин ждал её на другой стороне парка. Она отогнала эту мысль и улыбнулась ещё шире. Всё будет хорошо! Флаттершай взяла её за руку и потащила обратно в толпу. — Пойдем! Там есть очень милая войлочная подставка, на которую я хочу взглянуть! — Да, здорово! — процедила сквозь зубы Рейнбоу. Её радар скуки уже сходил с ума. Но она усмехнулась и вытерпела это, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, как Флаттершай объясняла использование войлока в крафте. Затем её оттащили к большой палатке, до краев набитой мотками пряжи. Флаттершай взвизгнула и взяла сверток. — У них идеальный оттенок красного, который мне нужен для Прядильного конкурса! Я принесла свою пряжу, поэтому немного волновалась, что у меня не будет идеальных материалов. Я готовлю особый проект для конкурса. — Звучит бесподобно. А что насчёт приза победителю? — Это золотая лента и удовлетворение за проделанную работу! — Флаттершай улыбнулась. Рейнбоу пожала плечами. В любом случае, она не могла представить себе, как Флаттершай соревнуется в чем-то за настоящий приз. — Ну, как я уже говорила, я очень горжусь тобой. Флаттершай снова покраснела. — Спасибо. Я делаю это только потому, что ты здесь со мной. В противном случае я бы никогда не смогла вязать на сцене, пока на меня смотрят все эти люди, — Она вздрогнула. Рейнбоу похлопала её по спине. — Ты справишься. Итак, что это за особый проект, который ты готовишь? — Хи хи, — Флаттершай бросила на неё застенчивый взгляд. — Это секрет. Судя по этой дразнящей улыбке, Рейнбоу поняла, что секрет, скорее всего, был для неё. Но она больше не давила на Флаттершай. Как только пряжа была куплена, они перешли к ряду столов с обучением, где маленькие дети рисовали маски и учились делать фигурки из трубочек. Флаттершай выжидающе посмотрела на Рейнбоу, но Рейнбоу скрестила руки на груди и отвернулась. — Ни за что, Шай. Мне не семь лет. — Пожалуйста, Дэши? Рейнбоу закрыла глаза и отвернулась всем телом. Каждый раз, когда Флаттершай использовала прозвище «Дэши», за этим следовало оскорбление её огромных умоляющих голубых глаз. Флаттершай почти никогда не использовала его, но Рейнбоу каждый раз проигрывала. — Только ненадолго? — Ну-у. — Возможно, тебе понравится. — Сомневаюсь. Наступила пауза, прежде чем Флаттершай снова заговорила, в её голосе была легкая дрожь. — Но ты сказала, что сегодня мы можем делать всё, что я захочу… Рейнбоу приоткрыла глаза. Флаттершай выпятила нижнюю губу, превратив свой умоляющий взгляд из эффективного в властный. Вдвойне отстойно за то, что она использовала собственные слова Рейнбоу против неё. Когда она научилась это делать? Рейнбоу вымученно вздохнула и протянула руку, позволив Флаттершай схватить её и подвести к столу. Рейнбоу решила работать с трубочками, они были менее грязными, чем краска, и Рейнбоу могла наполовину испортить работу, настаивая, что понятия не имеет, что делает, что не было полной ложью. Рейнбоу скрутила несколько трубочек вместе и сделала приличную фигурку из палочек. Слева от неё Флаттершай сгорбилась над своей работой, аккуратно складывая и сплетая трубки, чтобы получилась цветущая роза. Справа от Рейнбоу девочка делала что-то похожее на стрекозу. Она заметила, что Рейнбоу пристально смотрит на неё, и посмотрела на фигурку из палочек, сидящую на столе. А затем улыбнулась с самодовольным удовлетворением. — Отличная работа, любитель. — Кто бы говорил, малявка, — сказала Рейнбоу уголком рта. Она хмуро посмотрела на собственное творение. Если пятиклассница смогла сделать стрекозу, то и она сможет! Рейнбоу схватила ещё трубочек и начала снова, украдкой поглядывая на стрекозу другой девочки, чтобы понять что делать. Она прижала зубы к языку, связывая трубку так туго, как только могла, и рычала, когда некоторые из них пытались размотаться. Надев крылья и приклеив глаза, Рейнбоу отпрянула от своего нового творения. Это было продолговатое комковатое оранжевое существо с неровными крыльями и глазами, смотрящими в разные стороны. Рейнбоу посмотрела на маленькую девочку с её тонкой зеленой стрекозой. Та снова посмотрела на Рейнбоу и хихикнула. Рейнбоу высунула язык. — Ей, Рейнбоу. Рейнбоу повернулась в другую сторону и увидела, что Флаттершай протягивает сделанную ею розу. Если бы не бархатная текстура, её можно было бы принять за настоящую. — Тебе нравится? — Угу. Это выглядит потрясающе! Флаттершай потянулась и засунула её в волосы Рейнбоу. — Я хочу, чтобы она была у тебя. Щеки Рейнбоу горели. — Хех, спасибо, Шай, — Рейнбоу подняла свою бугристую стрекозу. — Я сделала это. Она не прям классная, но, гм, ты можешь взять, если хочешь. Флаттершай жадно взяла её обеими руками и заворковала. — Ааввв! Я думаю, это идеально, Рейнбоу! Пока Флаттершай осторожно водрузила стрекозу себе на плечо, Рейнбоу решила проучить маленькую девочку, которая притворялась, что давится. Она слегка пнула ногой спинку детского стула, прежде чем увести Флаттершай. Они возобновили просмотр палаток, любуясь кусочками краски и резьбой по дереву. Рейнбоу нашла момент, чтобы свериться с временем, пока Флаттершай суетилась над статуей енота. 13:05. — Дерьмо! — Рейнбоу сунула телефон обратно в карман. — Ух, мне нужно в туалет! Кажешься мой завтрак проситься наружу! Флаттершай потянулась за сумочкой. — Тебе нужно лекарство? Я думаю, у меня может быть что-то, что могло бы помочь. Рейнбоу махнула рукой. — Нет, просто пойду разберусь с этим. Я скоро вернусь, — Она показала жест пистолета пальцами, прежде чем поспешить обратно по улице, пока не нашла укромное местечко в стороне от дороги, чтобы снова пони-апнуться. Верность, дружба, бла-бла-бла, давай же! Теплый ветер пронесся сквозь неё, и её магия вырвалась наружу, хотя и не зарядила девушку энергией, как обычно. Она глубоко вздохнула и встряхнулась, прежде чем помчаться обратно через парковку и холм, остановившись за туалетами. Ещё одним усилием воли Рейнбоу развоплотилась, и истощение ударило её, подобно кирпичу. Она опёрлась о стену и стала хватать ртом воздух. Как будто расстояние, которое она пробежала, настигло её сразу. — Ладно, нехороший знак. Но я могу справиться с этим. Ничего страшного, — Она оттолкнулась от стены и пошла по ярмарке, не обращая внимания на дрожь в ногах. На полпути к рыцарской арене она вспомнила о розе в волосах и осторожно убрала её в карман. К моменту прибытия Рейнбоу трибуны были заполнены а вокруг стоял шум. Соарин махнул ей рукой со своего места в третьем ряду. Он вручил ей пакет попкорна, когда та села на свое место. — Йех, чего так долго? — Забей. Кроме того… — Она сморщила нос и произнесла в своем лучшем подобии Рэрити: — Невежливо спрашивать даму о её туалетных делах. Соарин открыл рот, на его лице появилась ехидная ухмылка. — Если скажешь что я не леди я тебя придушу. Соарин хмыкнул, прежде чем успокоиться и послушать средневекового ведущего, который наполовину закончил объяснять правила. — Очки начисляются только тогда, когда рыцари попадают в тертый наплечник своего противника! — крикнул он в микрофон. — Один балл за простое нажатие! Пять баллов, если копье сломается! Десять очков, если противник будет сбит с лошади! Толпа восторженно зааплодировала. — А теперь позвольте представить наших соперников! Родом из нашего собственного прекрасного королевства Кантерлот, защитник слабых, податель помощи бедным, один из самых храбрых рыцарей, украшавших нашу землю! Лорды и леди, пожалуйста, встаньте и поболейте за великого Стальное Сердце! Рейнбоу и Соарин поднялись на ноги и зааплодировали вместе со всеми, когда на арену ворвался черноволосый мужчина на белом коне. Его пурпурно-золотые доспехи блестели на солнце, и сравнимы были только с лучезарной улыбкой, которую он дарил толпе. Он провел свою лошадь один раз по периметру, прежде чем занять место в правом конце арены. — А теперь… — диктор понизил голос до заговорщического шепота, — родом из неведомых краёв, этот страшный воин охотится на слабых и беспомощных и оставляет после себя хаос. Он, бич окрестных королевств, здесь, чтобы разрушить наше веселье. Сможет ли отважный Стальное Сердце положить конец его гнусным планам? Войди же, Черный Рыцарь! Доспехи Черного Рыцаря были такими же темными, как и лошадь, на которой он ехал. Толпа освистала и засмеялась, когда он вошел в уже надетом шлеме. Он никак не отреагировал на недовольство толпы. — Это плохо, что я хочу, чтобы победил Черный Рыцарь? — спросила Рейнбоу. — Твоё право, — сказал Соарин. Стальное Сердце ударил кулаком по броне. — Это не твой день, Черный Рыцарь! Я клянусь, что с этой публикой не случится никакого вреда, пока я ещё дышу! — Меня не интересуют твои банальности, — сказал Черный Рыцарь мрачным низким голосом. — Многие рыцари давали такое же обещание; все они оказались насаженными на моё копье. — Тогда пусть боги даруют мне милость сегодня, чтобы я мог быть тем, кто наконец сразит тебя! — Стальное Сердце надел шлем и схватил копье, которое протянул ему оруженосец. Рейнбоу запихнула в рот горсть попкорна. Она не ожидала, что рыцарские поединки будут такими же дрянными, как борьба, но ей это нравилось. — Чемпионы, будет восемь раундов! Рыцарь с наибольшим количеством очков в конце побеждает! Копья на изготовку! Оба рыцаря опустили оружие и поправили поводья лошадей. — В атаку! Лошади заржали, когда всадники погнали их вперёд. Они скакали друг на друга с противоположных сторон забора, скрестив кончики копий. Копье Стального Сердца коснулось первым, разбив обивку на плече Черного Рыцаря. Черный рыцарь пошатнулся, но устоял. Толпа стояла и аплодировала, когда Стальное Сердцн получил пять очков, и два всадника изменили свои позиции. — Готов сдаться? — Закричал Стальное Сердце. — Умоляю, это всего лишь царапина, — пренебрежительно сказал Черный рыцарь. Они снова атаковали, и Черный рыцарь попал в цель с одного касания. Они перегруппировались и поехали снова, на этот раз Черный Рыцарь сломал копье о набивку Стального Сердца, поднявшись на одно очко. Рейнбоу подпрыгнула на краю своего сиденья, когда они бросились друг на друга в четвертом раунде. С грохотом деревянное копье Стального Сердца снова врезалось в Черного рыцаря и швырнуло его в грязь. Толпа взорвалась криками и аплодисментами, а Рейнбоу застонала и откинулась на спинку сиденья. — Разве ты не должна болеть за хорошего парня, раз уж ты из хороших? — спросил Соарин. — Я бы так и сделала, если бы он не был таким стереотипным «хорошим парнем, который всегда поступает правильно», белым рыцарем. Соарин шевельнул бровью. — Значит, тебе нравятся плохие парни? Рейнбоу помолчала. — Нет! Мне просто не нравятся мультяшно милые и «рыцарские» парни, — сказала она изобразив пальцами кавычки. Она косо посмотрела на Соарина. — Ты едва избегаешь этой категории. Соарин игриво толкнул её. — Ну блин спасибо. Рейнбоу ухмыльнулась и толкнула его в ответ. В пятом и шестом раундах Черный рыцарь набрал по пять очков в каждом, в результате чего счет был пятнадцать шестнадцать в пользу Черного рыцаря. — Последний шанс отступить, плут! — сказал Черный рыцарь. — И позволить тебе буйствовать? Никогда! — объявил Стальное Сердце, опуская копье для атаки. Его лошадь пустилась в галоп, оставляя за собой облако пыли. Черный рыцарь встретил его на полпути, их копья снова пересеклись. Стальное Сердце промахнулся, попав под руку Черного рыцаря. Тем не менее, Черный Рыцарь нанес точный удар, его копье сломалось пополам о наплечник. Стальное Сердце опасно качнулся, свесившись с лошади. Все глубоко вздохнули, наблюдая, как он отчаянно цепляется за поводья своей лошади. С большим трудом он выпрямился, и все вокруг Рейнбоу вздохнули с облегчением. Рейнбоу торжествующе ухмыльнулась. — Единственный способ, которым он может победить сейчас, — это снова сбить Черного рыцаря. — Вполне возможно, — сказал Соарин, сжав кулаки от волнения. — Ты можешь это сделать, Стальное Сердце! — крикнул кто-то позади Рейнбоу. Трибуны взорвались криками и воодушевляющими скандированиями. Стальное Сердце поднял копье к толпе, прежде чем встретиться со своим противником в последнем поединке. Аплодисменты стихли, когда рыцари вступили в бой. Черный рыцарь взвесил своё новое копье в руке, прежде чем направить его перед собой. Рейнбоу скрестила пальцы и прижалась к краю сиденья. Её нога завибрировала, и ей потребовалась секунда, чтобы понять, что это был телефон, а не жужжание возбуждения. Она вытащила его из кармана и проверила экран. «Ты в порядке? Прядильный конкурс скоро начнется.» Громкий грохот и взрыв диких аплодисментов заставили Рейнбоу вскинуть голову. Черный Рыцарь лежал в грязи, в то время как Стальное сердце совершал круг почета. Рейнбоу застонала, больше разочарованная тем, что пропустила завершающий удар, чем проигрышем Черного рыцаря. — Это было потрясающе! — Соарин вскинул кулак в воздух. — Жаль, что твой плохой парень не выиграл. Рейнбоу отложила телефон. — Да пофиг. Всё равно это скорее всего постанова. — Ты имеешь в виду поединок? Девушка резко прижала палец к его губам. — Эй, ты не должен говорить это вслух, — прошипела она. Соарин поцеловал её палец. — Виноват, — Он кивнул головой в сторону выхода. — Пошли, пока он произносит заключительную речь. Действительно, Стальное Сердце играл свою роль и произносил речь о справедливости, вере в себя и других вещах, которые Рейнбоу могла прочесть на обратной стороне коробки с хлопьями. Когда они ушли с арены, Соарин спросил: — Итак, чем ты хочешь заняться сейчас? Я вроде как хотел заглянуть к кузнецу. — Ага, звучит потрясающе! — Рейнбоу сделала два шага, прежде чем вспомнила о сообщении. — Э-э, но сначала мне нужно в туалет. Вернусь через секунду! Она убежала прежде, чем Соарин успел ответить. По сравнению с высокими скоростями, с которыми она двигалась раньше, её базовый бег был вялым и неуклюжим. Она добралась до уборных и закрыла глаза, в третий раз призывая свою магию. Кожу покалывало, но больше ничего не происходило. Она хмыкнула и зарылась ботинками в грязь, но по-прежнему ничего не выходило. Ну давай же! Я не могу пропустить начало конкурса Флаттершай! В слабом мерцании света появились её крылья, но Рейнбоу согнулась пополам, почувствовав истощение, которое обычно наступало тогда, когда она отключала свою магию. Её мышцы напряглись, и девушка изо всех сил пыталась сделать приличный вдох. — Хорошо, я поняла. Урок такой: не злоупотреблять своими магическими способностями. Хотя на то есть веская причина! — Она стиснула зубы и рванула в свой суперспринт. Через десять секунд она снова была в саду. Чтобы отключить свою магию, не потребовалось много времени, но Рейнбоу осталась на месте на минуту, чтобы восстановить силы. Когда она сочла что достаточно пришла в себя, она вытащила цветок, сделанный Флаттершай, ткнула в волосы и направилась обратно к улице, блуждая глазами в поисках Флаттершай. Рейнбоу нашла её в конце дороги перед небольшой возведённой сценой. Вздох облегчения Флаттершай сменился вздохом беспокойства, когда Рейнбоу подошла ближе. — Ты в порядке? Ты выглядишь очень бледной! И запыхавшейся! Рейнбоу помахала в воздухе рукой. — Я в порядке. Поверь мне, это ничего. Важно то, как себя чувствуешь ты. Флаттершай не выглядела полностью убежденной, но сказала: — Думаю, со мной всё в порядке. Хотя здесь б-больше людей, чем я ожидала. Рейнбоу огляделась. Перед сценой были расставлены шезлонги. Несмотря на то, что большинство из них были заняты, общее количество зрителей всё равно не составляло и трети от общего числа участников турнира. Но трое незнакомцев могут быть для Флаттершай всё равно что тысяча в плохой день. — Не беспокойся о них. На самом деле, сделайте вид, что их даже нет. Просто удели всё своё внимание вязанию, и у тебя всё получится! Флаттершай решительно кивнула. — Полная сосредоточенность. Я могу это сделать. — Да, конечно можешь! — Рейнбоу подняла большой палец вверх. Флаттершай быстро, но крепко обняла Рейнбоу. Когда она отпустила девушку, её щеки снова залились румянцем. — Спасибо, что ты здесь, Рейнбоу, — Она повернулась и поспешила за сцену. Рейнбоу почесала затылок. Сегодня она ведёт себя… странно. Она пожала плечами и села в первом ряду. Девять столов были втиснуты на сцену, на каждом из них лежала пара вязальных спиц. На сцену вышла пожилая женщина, её седые волосы были собраны в пучок и скреплены парой золотых иголок. — Привет всем и добро пожаловать на вязальный конкурс этого года, — Несмотря на микрофон в руке, она говорила, как библиотекарь, используя их тихий голос. Она позволила публике вежливо поаплодировать, прежде чем продолжить. — Спасибо. В этом году девять участников соревнуются за наш главный приз: ленту с золотым стежком. У участниц будет сорок пять минут, чтобы связать всё, что они умеют. Наши судьи определят победителя на основе дизайна, качества и комплектации. А теперь, без лишних слов, вот наши конкурсанты. Когда вязальщицы вышли на сцену, зрители снова разразились вежливыми аплодисментами. Рейнбоу пришлось сдержаться, чтобы не сделать это громче, когда вышла Флаттершай. Они заняли свои места, Флаттершай в дальнем правом углу. У неё был новый пучок малиново-красного ярда, меньший пучок белого и пучок разноцветных нитей. — Если все готовы, вы можете начать, когда прозвенит колокольчик. Как только все устроились поудобнее, прозвенел маленький колокольчик, и все схватили вязальные спицы принявшись за работу. Они делали это с головокружительной скоростью, щёлканье игл было единственным звуком в зале. Флаттершай не сводила глаз с пряжи, сосредоточенно нахмурив брови. Не в силах выкрикнуть слова поддержки, Рейнбоу могла только смотреть. Она повернула голову, увидев, что остальные зрители смотрят с полным интересом. Некоторые из них даже делали заметки. Рейнбоу снова посмотрела на сцену. Кроме их скорости, она не видела в этом ничего впечатляющего. Люди приходят и смотрят это каждый год? Она подавила скучающий вздох и растеклась на своём месте. Она знала, на что подписывалась, когда соглашалась пойти с Флаттершай, но никак не могла ожидать чего-то настолько скучного. Уже прошло сорок пять минут? Она осторожно проверила свой телефон. Всего лишь три. Оооооогх! Если бы кто-то другой попросил Рейнбоу прийти на такое мероприятие, она бы прямо сказала «нет». Но как бы Рейнбоу ни любила Флаттершай, прямо сейчас она отчаянно хотела вновь оказаться на средневековой ярмарке. Или где бы-то ни было ещё раз на то пошло. Время медленно ускользало. Нога Рейнбоу подпрыгивала и вибрировала, когда она сгорбилась на сидении, изо всех сил стараясь больше не смотреть на свой телефон. Ни на чем конкретно не сосредотачиваясь, её мысли снова блуждали по парку, где Соарин ждал её возвращения. Её внутренности сжались. Она уже бросила его на час, теперь нужно было добавить к этому ещё сорок пять минут. Флаттершай ни разу не отрывалась от своего проекта. Судя по длине и кисточкам, свисающим с конца, Рейнбоу догадалась, что это шарф. С таким сосредоточенным если кто-то уйдёт она и не заметит. Рейнбоу могла бы прокрасться к Соарину и провести с ним ещё немного времени. Если её силы позволят это. Пони-апнуться в прошлый раз было довольно напряжно. И кроме того, даже если она уйдет сейчас, у неё будет всего тридцать минут, прежде чем ей снова придется мчаться в сад. Рейнбоу закусила губу. Нет, лучше просто подождать. В любом случае, это было главным событием ярмарки прикладного искусства. Как только всё закончиться, Рейнбоу могла просто сказать, что готова расстаться и отправиться домой. Ей просто нужно было пережить полчаса сокрушительной скуки. Флаттершай начала добавлять маленькие разноцветные радуги на свой шарф, укрепляя мысль Рейнбоу о том, что проект предназначен для неё. Флаттершай наконец оторвала взгляд от своей работы, и Рейнбоу улыбнулась ей и показала большой палец. Та улыбнулась в ответ и возобновила вязание, работая быстрее, чем когда-либо. Минуты тянулись, а Рейнбоу ерзала на стуле, мечтая о том чтобы поиграть в видеоигры или в футбол, а не сидеть и смотреть, как люди вяжут. Флаттершай положила спицы и сложила шарф как раз в тот момент, когда прозвенел колокольчик. Рейнбоу вскочила на ноги и громко вздохнула с облегчением, что было почти полностью заглушено аплодисментами вокруг неё. — Теперь мы приступим к оценке, — сказал диктор библиотеки, когда на сцену вышли ещё три человека с планшетами в руках. Флаттершай стояла совершенно неподвижно, изо всех сил пытаясь подражать камню. Однако Рейнбоу видела, как дёргается её шея каждый раз, когда она глотала. Судьи подняли её шарф и нежно провели по нему пальцами, всё время что-то бормоча себе под нос. Они положили его и перешли к следующей девушке в очереди. Флаттершай опустила плечи, но по-прежнему почти не двигалась. Наконец, после десяти минут судейства, диктор снова взяла микрофон. — У нас есть результаты! Победителем Прядильного конкурса в этом году стала… Рейнбоу встретилась глазами с Флаттершай и скрестила пальцы. Флаттершай скопировала её движение. — …Коко Поммель и её французский берет! Двумя конкурентами дальше Флаттершай была молодая девушка с двухцветной синей стрижкой каре, пытавшаяся скрыть свою кроткую улыбку за идеально сшитым пурпурно-золотым беретом. Судьи вручили ей золотую ленту, заставив её пошевелить руками и продемонстрировать свои ярко-розовые щеки. Остальные участницы воспользовались моментом, чтобы поздравить Коко, прежде чем покинуть сцену. Флаттершай спустилась спереди и встретила Рейнбоу на трибунах. Рейнбоу встала и похлопала её по плечу. — Жаль, что ты не выиграла, Шай. Флаттершай покачала головой и улыбнулась. — Всё в порядке. Она сделала очень красивый дизайн. Кроме того, дело не в победе или поражении. Как я уже говорила, суть в удовлетворении от осознания того, что ты что-то сделала, — Она подняла один конец шарфа. — Хех. Ну, по крайней мере, ты лучше меня относишься к соревнованиям. Отлично поработала там наверху. — Да, ты проделала отличную работу! Кровь Рейнбоу похолодела от нового голоса позади неё. Её желудок скрутило от ужаса, когда она обернулась и увидела Соарина, выглядевшего гораздо менее сердитым, чем она представляла в подобном сценарии. — Э-хе-хе… Соарин! Что ты здесь делаешь? — спросила Рейнбоу дрогнувшим голосом. — Ну, ты убежала в уборную, так что я собирался последовать туда и подождать снаружи, но увидел очень знакомую синюю полосу, убегающую из-за холма, и пошёл за ней. Почему ты не сказала мне, что Флаттершай сегодня что-то делает тут? Я был бы более чем счастлив сделать перерыв, чтобы посмотреть. Если Рейнбоу думала, что её кровь холодная, то хмурое лицо Флаттершай было ещё холоднее. Стиснув зубы, она спросила: — Что ты имеешь в виду под «сделать перерыв»? Выражение лица Соарина быстро сменилось с ошеломленного на обеспокоенное. — Э-э, мы с Рейнбоу были на свидании на средневековой ярмарке… — Он замолчал, увидев, как хмурый взгляд Флаттершай сменился ненавистной ухмылкой. — Нет, не были, — сказала Флаттершай спокойным голосом, который не соответствовал её нынешнему выражению. — Рейнбоу провела со мной весь день. Не так ли, Дэши? Рейнбоу хотела умереть. Она хотела, чтобы молния ударила её и она умерла. Застряв между горящим взглядом Флаттершай и растерянным взглядом Соарина, всё, что она могла сделать, это выдавить из пересохшего горла смешок. — Ха-ха-ха! Ну, забавная история! Типа, уморительная! Я, эммм, возможно, случайно запланировала провести время с вами обоими в один и тот же день! Так что я как бы… знаете, тусовалась с вами обоими! Видите, забавно же! Соарин медленно выдохнул и изогнул брови. — Правда, Дэш? Это самый глупый книжный трюк. — Ну… знаешь… я просто… Флаттершай посмотрела на Рейнбоу, как щенок, которого пнули. Слезы уже начали течь по её щекам. — Н-но ты сказала, что сегодня мой день. Мы… мы планировали это несколько недель! Рейнбоу вздрогнула, острая боль пронзила её сердце. — Флаттершай, я… — Ты солгала мне! — закричала она. — Нет, я просто… — Я думала, что мы могли бы провести хотя бы ещё один день вместе, только вдвоем! Я могла бы ещё раз притвориться, что это будем только мы! — Флаттершай всхлипнула. — Но даже когда я думаю, что ты выбрала меня, ты всё равно выбираешь его! Сломленное и страдающее выражение лица Флаттершай снова застыло до огненного взгляда. Она ткнула пальцем в Соарина и завизжала. — Это всё твоя вина, ты… ты… разлучник! Соарин отшатнулся. — Подожди, что? Рейнбоу попыталась положить руку на плечо Флаттершай. — Флаттершай, успокойся… — Нет! Очевидно, он тебе нравится больше, чем я! Если ты хочешь быть с ним, хорошо, я не буду тебя останавливать! — Лицо красное и покрытое пятнами, волосы всклокочены, Флаттершай повернулась и побежала. На мгновение она остановилась и крикнула: — Надеюсь, вы двое очень счастливы вместе! — Судя по надрыву в голосе, Рейнбоу поняла, что это было не так. — Флаттершай, подожди! — Рейнбоу попыталась побежать за ней, не обращая внимания на остатки толпы, уставившихся и перешептывающихся на созданную суматоху. Она сделала это только в двадцати футах от сцены, когда почувствовала, что запыхалась, и положила руки на колени. Её ноги казались резиновыми, а сердце пыталось вырваться из груди. Соарин подошёл к ней сзади, когда она снова выпрямилась. Рейнбоу попыталась встретиться с ним взглядом, но Соарин отвёл свой. — Рейнбоу… ты, э… вам действительно стоит поговорить. — Соарин… — Позвони мне позже, хорошо? — Он повернулся и ушел, лишенный своего обычного чванства. Рейнбоу стояла в конце улицы, наблюдая, как её лучшая подруга и её парень уходят, а все остальные смотрели на неё. Теперь она знала, что чувствовали персонажи этих дурацких ситкомов. Она приложила руку к бьющемуся сердцу и глубоко вздохнула. — Ох… дерьмо…

***

Флаттершай не осознавала, как далеко она забралась, пока, наконец, не посмотрела вниз. Трава теперь была в миллиарде миль. Она прижалась своим крошечным телом к ​​дереву и зажмурила глаза. Ей не следовало преследовать ту белку; ни одна белка этого не стоила, какой бы милой она ни была. Как она должна была спускаться? Может быть, если бы она закричала достаточно громко, её родители услышали бы. Она глубоко вздохнула и запищала изо всех сил. — Помогите… Она приоткрыла глаза, надеясь увидеть маму или папу, бегущих по полю. Но никто не появился. Флаттершай не думала, что сможет кричать громче. Что ей теперь делать? — Привет! Очень осторожно Флаттершай повернула голову и посмотрела вниз. Прямо под ней стояла голубая девочка с радужными волосами, собранными в хвост. У неё были пластыри на коленях и щеках, как у некоторых хулиганов в школе. Флаттершай вонзила ногти в дерево. Будет ли девочка избивать её, если ей удастся спуститься? — Тебе нужна помощь? — позвала девочка хриплым голосом. Флаттершай просто дрожала, прижавшись к дереву. Даже если она согласится, что эта девочка собирается делать? Она выглядела ниже Флаттершай. Слишком нервная, чтобы снова пошевелить головой, Флаттершай пропищала крошечное: — Нет. — Уверена? Ты похоже застряла. — Эмм… — Не волнуйся, я могу помочь тебе спуститься! — Девочка звучала очень уверенно, и у неё была ободряющая улыбка, которая показывала, что у девочки не было одного из нижних зубов. Флаттершай подняла глаза, чтобы осмотреть парк. Она не могла видеть никого другого с этого ракурса. Если она хочет спуститься вниз, у неё не будет иного выбора, кроме как довериться девочка внизу. — Л-ладно. — Круто! Окей, просто сдвинься немного влево. Только немного. Флаттершай снова закрыла глаза и медленно пошаркала по дереву, кора царапала игровую одежду и голые руки. — Хорошо, там ветка прямо под твоей левой ногой! Ты можешь добраться до неё! Опустив левую ногу вниз, Флаттершай обнаружила, что под ней действительно была крепкая ветка. Затем она опустила правую ногу, балансируя на ветке, всё ещё обнимая дерево. — А теперь подвинься и сядь. Флаттершай сделала, как ей сказали, свесив ноги с ветки. Наконец-то она смогла оглядеться, не чувствуя, что вот-вот обречена на гибель. Земля была ещё далеко, но другая девочка стояла прямо под ней, раскинув руки. — Ладно, мне нужно, чтобы ты мне доверяла. Просто прыгай, и я поймаю тебя. Из горла Флаттершай вырвалось тихое «Ииип». Она бы умерла, упав с такой высоты! И как она могла довериться этой незнакомке, чтобы она поймала девочку? Они только встретились! Но девочка твердо стояла на своем месте, по-прежнему протягивая руки с решительным выражением лица. — Я знаю, что это страшно, но я обещаю, что поймаю тебя. Флаттершай снова задрожала, раскачиваясь взад-вперёд на ветке. Она по-прежнему не видела своих родителей и не осмеливалась оглядываться на случай, если потеряет равновесие. Её нервное раскачивание и тряска все равно вывели её из равновесия. Она дико взмахнула руками, пытаясь выпрямиться, но только рванулась вперед и упала с ветки. Её крик длился всего две секунды, прежде чем она упала на что-то мягкое и покатилась по траве. Она села и огляделась, увидев, как другая девочка села и стряхнула траву с волос. Она одарила Флаттершай зубастой улыбкой. — Видишь? Это было не так уж плохо! Ой! — Она схватила Флаттершай за руку и потянула её вперед. Небольшой порез чуть ниже того места, где сгибалась рука, кровоточил. — Подожди, я пойду возьму у папы пластырь! Прежде чем Флаттершай успела что-то сказать, девочка вскочила и побежала через парк. Она была очень быстрой. Флаттершай снова посмотрела на порез. Это было не больно, на самом деле, она, вероятно, не заметила бы этого, если бы девочка ничего не сказала. Кстати говоря, быстрая девочка вернулась через минуту с обещанным пластырем. Она сняла защитную плёнку и наклеила на порез. Пластырь был розовым, со смайликом. — Ну вот! Ты хорошо себя чувствуешь? Флаттершай кивнула. — Круто! Эй, как тебя зовут? — Эмм… я Флаттершай, — кротко сказала она. — Я Рейнбоу Дэш! Хочешь пойти поиграть вместе? Флаттершай моргнула. Обычно, когда кто-то просил её сыграть, она отказывалась. Но что-то в этой девочке с её лиловыми глазами и веселой улыбкой заставило Флаттершай согласиться. И она все-таки помогла ей слезть с дерева. — Хорошо, — сказала Флаттершай. Рейнбоу взяла Флаттершай за руку и подняла на ноги. — Потрясно! Давай, давай, погнали! — Она потянула за собой Флаттершай. Длинные ноги Флаттершай были причиной того, что она могла не отставать от Рейнбоу. Пока они мчались по полю, еэйнбоу перечисляла все, что они могли бы сделать вместе. Флаттершай не слишком любила многие из этих занятий, так как они больше включали раскачивание и карабканье. Но раньше у неё никогда не было друзей. Она улыбнулась, подумав, что, может быть, эта Рейнбоу Дэш могла бы сделать все немного менее пугающим.

***

— Итак, позволь мне уточнить, правильно ли я поняла. Вместо того, чтобы попытаться поговорить с одним из них, как с нормальным человеком, и перенести встречу, ты решила злоупотребить своими силами и попытаться быть в двух местах одновременно? Рейнбоу застонала в подушку. — Это высший уровень тупости! — громко сказала Сансет. — Что впечатляет, обычно твои тупые идеи хотя бы нестандартные! Рейнбоу подняла лицо, чтобы хотя бы увидеть, как Сансет хмуро смотрит на неё, скрестив руки и постукивая ногой по ковру. В ту секунду, когда она распахнула дверь спальни Рейнбоу, сама Рейнбоу пожалела, что написала ей сообщение. — Знаешь, я как бы надеялась, что ты здесь, чтобы немного подбодрить меня, — сказала она, слова были частично приглушены её подушкой. — Тогда, я думаю, сегодня ты ошиблась дважды, — огрызнулась Сансет. — Я не собираюсь нянчиться с тобой, Дэш. Что бы ни говорили твои оценки, я знаю, что ты не такая тупая. Так скажи: зачем ты это сделала? Рэйнбоу перекатилась на спину и закрыла глаза руками. — Я не знаю, окей? Наверное, я не хотела выбирать! Я чувствую себя ужасно каждый раз, когда мне приходится отменять что-то с Флаттершай из-за тренировки! И я не хотела отменять встречу с Соарином! Он мой… — Она замолчала, прикрывая руками рот. Сансет закатила глаза. — Твой парень. Да, могучая Рейнбоу Дэш влюбилась. Ну и что? — Значит, я не могу отказаться от лучшей подруги ради своего парня! Это не круто! Но я так же не могла отказаться от своего парня ради Флаттершай! — Рейнбоу застонала и села, запустив руки в свои спутанные волосы. — Я ненавижу выбирать. Сансет вздохнула, её взгляд немного смягчился. — Послушай, Рейнбоу, я поняла. Но они оба разумные люди. Я уверена, что они бы поняли, если бы ты просто поговорила с ними. Рейнбоу уронила щеку на ладонь. — Может быть. Я не знаю. Например, когда Соарин узнал об этом, у него был такой вид: «Я разочарован в тебе» и все такое. Флаттершай… она накричала на меня и Соарина, прежде чем убежать. В смысле, она чувствительная, я знаю это лучше, чем кто-либо. Но это было… по-другому. Она вздрогнула, вспомнив покрасневшие щеки Флаттершай и слезы, бегущие по её лицу, когда она повысила голос, прежде чем повернуться и броситься прочь. Рейнбоу могла сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз Флаттершай кричала на что-нибудь, кроме спортивной игры, и ни один из них не был адресован ей. Она посмотрела на Сансет в поисках ответа. Сансет потёрла затылок и посмотрела в окно на вечерний свет. — Ну, у неё сложилось впечатление, что она провела с тобой весь день. Она явно ранена. — Я знаю, но это же Флаттершай. Она никогда не кричит, — Рейнбоу поднесла щеку к другой руке. Конфронтация повторилась в её голове; Флаттершай кричит на неё и Соарина. Она назвала его разлучником и обвинила Рейнбоу в том, что она предпочла его Флаттершай. Возможно, чувства Соарина по поводу неприязни Флаттершай к нему были небезосновательны. Рейнбоу не могла понять почему, или почему Флаттершай отреагировала так резко. — Я могла бы ещё раз притвориться, что это будем только мы! Рейнбоу моргнула. Нееет… ни за что… Кусочки лежали прямо перед ней… но это было слишком безумно, чтобы быть правдой. Но что, если… Что, если… Но почему сейчас? Она никогда не ревновала ни к кому, с кем я тусовалась! Потому что ты никогда не называла никого из них своим парнем, балда! Рейнбоу вскинула голову. — Сансет, ты лесбиянка! — Бисексуалка, — сказала Сансет, резко приподняв бровь. — Что ты хочешь этим сказать? — Ну, типа, лесбиянки могут подмечать других лесбиянок, верно? Типа этот гейрадар! Сансет издала долгий и низкий вздох, потирая пространство между глазами. — Я собираюсь притвориться, что этого предложения не было. Что именно ты пытаешься сказать, Дэш? Рейнбоу встала, разум и сердце бешено колотились. — Как… как ты думаешь, я нравлюсь… нравлюсь Флаттершай? — Ух, — раздражение Сансет быстро сменилось удивлением. Она снова посмотрела в окно. — Это ты должна спросить у неё, а не у меня. Это все, что Рейнбоу нужно было услышать.Она схватилась за голову и принялась расхаживать перед своей кроватью. — О, черт! Как же я этого не заметила? Я долбаная идиотка! Сансет успокаивающе подняла руки. — Вау, Дэш. Может быть, ты немного забываешь, но Флаттершай не делала это очевидным. Рейнбоу проигнорировала её, ускорив шаги. — Все те разы, когда я разглагольствовала перед ней о том, что Клауд Кикер заигрывает со мной, а она просто сидела и кивала! Почему я ей вообще нравлюсь? Я… я бросила её на половину старшей школы! — Ну, ты лучше всех должна знать, насколько она великодушна. — От этого лучше не становится! — Рейнбоу рухнула на край кровати и закрыла лицо руками. — Я реально облажалась в этот раз! Я нравлюсь Флаттершай черт знает как долго, и я просто начинаю встречаться с Соарином прямо у неё на глазах! Ох! И это дурацкая двойная встреча, которую я пыталась провернуть! Сейчас она должно быть меня ненавидит! Сансет села рядом с ней. — Как бы мне ни хотелось поподробнее расспросить тебя о сегодняшнем трюке, я думаю, ты уже усвоила урок. Слушай, я уверена, что Флаттершай не ненавидит тебя. Я не знаю, возможно ли это для неё. — Ей явно не нравится Соарин. — Может быть. Но я думаю, что он ей не нравится только потому, что она не смогла выразить свои настоящие чувства к тебе. Ты должна поговорить с ней, Дэш, ради всех. Рейнбоу сгорбила плечи. — Но я уже причинила ей боль. Что, если я сделаю только хуже? — Ей уже больно. И если ты будешь избегать её, будет только хуже. Просто поговори с ней и скажи ей правду. По крайней мере, ты дашь ей возможность успокоиться, — Сансет на мгновение помолчала. — У тебя есть к ней какие-нибудь чувства? Рейнбоу закрыла глаза, пытаясь хоть что-то почувствовать при мысли о Флаттершай. Счастье, уверенность, желание ударить любого, кто заставит её плакать. Но ни покалывания в животе, ни учащенного сердцебиения эмоций, которые возникали, когда она тусовалась с Соарином. — Я люблю её, но… не так, как, я думаю, она хочет. Сансет положила руку на спину Рейнбоу. — Слушай, наверное, будет больно. Но чем дольше ты ждешь, тем больше это будет гноиться. Не… не позволяй Флаттершай стать Мундэнсер. Глаза Рейнбоу расширились, и она вскочила на ноги. Вероятно, это был шанс один на миллион, но Рейнбоу не собиралась рисковать. — Ты права. Я собираюсь поговорить с ней прямо сейчас. Я просто надеюсь, что буду знать, что сказать. — Ты знаешь её лучше всех, Рейнбоу, — Сансет ободряюще улыбнулась. — Я уверена, ты разберёшься.

***

Дом Флаттершай было легче всего заметить. Это был кремово-желтый цвет в море синего, серого и белого, с красивой клумбой перед крыльцом и цветочными горшками, свисающими из окон второго этажа. Рейнбоу вьехала на подъездную дорожку и глубоко вздохнула. Со всеми играми и гонками, в которых она участвовала, её желудок еще никогда так сильно не скручивался. Она долго думала о том, что собиралась сказать Флаттершай, но ничего из этого не казалось осмысленным. Ладно, я просто разберусь с этим. Наверное, это был ужасный план, но Рейнбоу знала, что не умеет обращаться с кашеобразными ситуациями. Если бы она попыталась придумать проникновенную речь, то просидела бы над этим весь вечер. Она вышла из машины и поднялась на переднее крыльцо, уставленное кормушками для птиц и другими растениями в горшках. Она позвонила в дверь и понадеялась, что Флаттершай не сказала своим родителям, чтобы они больше никогда не пускали её внутрь. К ужасу Рейнбоу, ответили не родители Флаттершай, а её худощавый и неуклюжий младший брат Зефир Бриз. Его длинные светлые волосы были собраны в пучок, а всклокоченная борода отрасла ещё больше. Он прислонился к дверному косяку и изогнул губы так, что, как предположила Рейнбоу, должно было выглядеть страстно. — Ну разве это не Рейнбоу Дэш, — сказал он, качая головой взад-вперед с каждым слогом. — Ты здесь, чтобы удостоить меня своим удивительным присутствием? — Как пожелаешь, придурок. Флаттершай здесь? Зефир нахмурился. — Ага. Она пришла домой в слезах и заперлась в своей комнате. Никому не объяснила в чём дело, — Он попытался снова вызывающе улыбнуться. — Она отказалась дать тебе свое благословение, когда ты призналась, что без ума от меня? — Фу! В последний раз мы никогда не будем вместе! А теперь подвинься! — Рейнбоу протиснулась мимо него и направилась прямо к лестнице. Она остановилась наверху, чтобы стряхнуть волнение, которое Зефиру всегда удавалось вызвать в ней, прежде чем подойти к двери Флаттершай и осторожно постучать. — Флаттершай, это я. Мы можем поговорить, пожалуйста? Рейнбоу услышала знакомое «Ииип!» и шорох одеял, нескольких шагов а потом захлопнувшуюся дверцу шкафа. Она застонала и распахнула дверь комнаты. Комната Флаттершай была розовым святилищем растений и животных. Её кролик Энджел сидел на кровати, грыз морковку и свирепо смотрел на Рейнбоу. На подушке свернулся кот. Две песчанки дремали в клетке на столе Флаттершай, а попугай висел на насесте над большим подсолнухом в горшке. Миниатюрные папоротники росли на верхней части шкафа, и если Флаттершай распахнёт окно, она сможет дотянуться до кашпо снаружи. Рейнбоу закрыла за собой дверь. Напротив неё стоял шкаф, увешанный плакатами с изображениями щенков и котят. — Флаттершай, пожалуйста, выйди и поговори со мной. Она услышала всхлип, но не более того. — Пожалуйста, не заставляй меня говорить это, — простонала Рейнбоу. И потёрла ладонью глаз. Тишина. — Флаттершай, пожалуйста, выйди из шкафа! — Нет. — Хорошо, тогда я войду туда! — Рейнбоу подошла и распахнула дверцу шкафа. Флаттершай сидела, свернувшись калачиком, на спине, её макушка была скрыта низом блузки и платья. Она занавесила лицо длинными волосами, затем прижалась к коленям. Рейнбоу села напротив неё. — Флаттершай, я очень, очень сожалею о сегодняшнем дне. Я должна была просто сказать Соарину, что у меня уже есть планы, вместо того, чтобы пытаться осчастливить вас обоих сразу. Я как-нибудь заглажу свою вину, ладно? — Ладно, — пробормотала Флаттершай себе в колени. Между ними повисла многозначительная пауза. — Просто ладно? — переспросила Рейнбоу. — Ммгм. — Ты простила меня? — снова спросила Рейнбоу, скептицизм нарастал. — Да. — … Могла бы ты смотреть на меня, когда говоришь это? Флаттершай покачала головой. — Пожалуйста, поговори со мной! Черт, накричи на меня! Я это заслужила! Скажи мне, что я была никудышной подругой — я знаю, что была ею! Ты заслуживаешь лучшего, чем я! — Рейнбоу вонзила ногти в ладонь. — Давай, просто скажи… Ты не должна держать все это в себе. Флаттершай затряслась, как лист, и обняла себя так сильно, как только могла. — Флаттершай, пожалуйста! — Ты мне нравишься, Рейнбоу Дэш! — закричала Флаттершай, запрокинув голову. — Ты мне нравишься со средней школы! Ты всегда была рядом со мной! Ты всегда заступалась за меня! Ты всегда говорила мне просто делать все, что в моих силах! Ты заставила меня хотеть быть храброй! Благодаря тебе я могу повышать голос и болеть за футбольные матчи и соревнования по легкой атлетике! Ты причина, по которой я хочу защитить то, что не может защитить себя! Ты великолепна и удивительна, и я давно хотела тебе сказать, но не могла, потому что знала! Я всегда знала! Но когда были только мы, я могла хотя бы иногда притворяться! Притвориться, что я тебе нравилась так, как я… я… Она разразилась неудержимыми рыданиями и снова спрятала лицо. Рейнбоу могла только смотреть, в ошеломлённой тишине. Флаттершай была влюблена в неё шесть лет. И все это время Рейнбоу ходила вокруг, настойчиво опровергая, что она лесбиянка, каждый раз, когда кто-то намекал ей об этом. С тем же успехом она могла ударить Флаттершай по лицу. Рейнбоу инстинктивно протянула руку, но тут же отдернула её. Она подождала, пока рыдания Флаттершай немного утихнут, прежде чем произнесла хриплым голосом: — Ты ошибаешься. Я не всегда была рядом с тобой. В середине первого года обучения я начала отталкивать тебя. И у меня нет для этого оправдания. Я знаю, ты сказала, что простила меня за это. Но это просто заставляет меня думать, что у тебя должен быть кто-то, кто не собирается просто так не уйти. — Ты вернулась. — Я вообще не должна была уходить! — Рейнбоу протерла глаза. Она отклонялась от реальной проблемы. — Флаттершай, так здорово слышать, что ты говоришь обо мне все это, и что ты… ты чувствуешь все это ко мне. Но я… я не… — Не говори этого! — Флаттершай зажала уши руками. — Я знаю. — Нет, не знаешь, — Рейнбоу подползла и прижалась к Флаттершай, оставляя между ними расстояние в дюйм. — Ты всегда была рядом со мной, подбадривала меня и поднимала настроение. Ты самый милый, самый лучший человек на свете. Ты заставляешь меня хотеть быть, знаешь, немного менее резкой с людьми. Ты заставляешь меня хотеть стать лучше! Я выхожу на все свои игры с такой уверенностью, потому что знаю, что ты болеешь за меня! Ты потрясающая и замечательная, и я не думаю, что говорю тебе это достаточно часто! Флаттершай повернула голову, глядя на Рейнбоу своими опухшими красными глазами. — Правда? — Правда. Прости, что раньше не замечала твоих чувств. И прости, если я причинила тебе боль тем, что сказала. И мне очень жаль о том что произошло сегодня. Это должен был быть твой день. Потому что ты моя лучшая подруга. Черт, ты больше, чем это! Нет слова, достаточно крутого, чтобы описать, что ты для меня значишь! Да, мне нравится Соарин, но ты значишь для меня больше, чем любой другой парень. Если они хотят быть со мной, они должны быть круты с тобой. Флаттершай наклонилась и уткнулась лицом в плечо Рейнбоу. — Это м-много значит, — сказала она, сдерживая слезы. — Но это несправедливо по отношению к тебе. Я не хотела вставать между тобой и Соарином, потому что видела, как он тебя осчастливил. Несправедливо с твоей стороны жертвовать своим счастьем ради меня. — Да, но я не счастлива, если ты не счастлива. Флаттершай покачала головой, задевая волосами нос Рейнбоу. — Я не могу этого сделать. Я просто… ревнивая дурочка. Рейнбоу фыркнула. — Я просто злилась, что ты встречаешься с кем-то, кто не был мной. Я никогда не давала ему шанса. Я… я обещаю, по крайней мере, сначала попытаться стать его другом. Рейнбоу внутренне вздохнула с облегчением. Она надеялась, что Флаттершай хотя бы попытается. Но она имела в виду то, что сказала: она предпочла бы Флаттершай любому парню, даже Соарину. — Спасибо, Флаттершай, — Рейнбоу обвила её руками и крепко прижала к себе. Флаттершай прижалась ближе и всхлипнула. Нежно Рейнбоу поцеловала её в лоб. — Как ты себя чувствуешь? Флаттершай не торопилась с ответом. — Немного лучше. Мне все еще грустно, что я не могу быть… с тобой. Но я счастлива, что наконец сказала тебе об этом. — Ага. Прости что я не люблю тебя… ну, в этом смысле. Но я люблю тебя, типа, безумно. Мы с тобой такие… — Рейнбоу подняла два пальца вверх и скрестила их. — И я клянусь, я буду рядом с тобой, несмотря ни на что, до скончания веков. Флаттершай улыбнулась, на её щеках появился приятный румянец. — Спасибо, Дэши, — Она оставалась в объятиях Рейнбоу несколько минут. Рейнбоу не возражала; она была просто счастлива, что между ними все прояснилось. В конце концов, Флаттершай встала и подняла Рейнбоу на ноги. Она подошла к своей кровати и полезла под подушку, вытаскивая малиновый шарф из пряжи. — Вот, — сказала Флаттершай, протягивая его Рейнбоу. — Ты, наверное, догадалась, но я сделала это для тебя. Рейнбоу взяла его в руки, восхищаясь мягкостью. Молнии радужного цвета, падающие из белых облаков, бежали по центру, а кисточки чередовались то красным, то белым. Возможно, это была игра света, но Рейнбоу могла поклясться, что видела, как все это мерцало и засветилось на долю секунды. Она обернула его вокруг шеи и улыбнулась Флаттершай. — Я буду носить его каждый день! Флаттершай лучезарно улыбнулась. — Ура.