В тени чужой славы

🎵🎵🎵

      Пак всегда просыпался утром и сразу смотрел в окно, ища взглядом солнце и понимая, что этот греющий теплом шар определяет вектор его настроения на весь день. Сейчас же не радует ни весенняя пора, которую он так любил, ни падающие на карту гонорары, что лишь ковыряют в чиминовой груди дыру истинной ценой своего появления. Он с безразличием ходит в студию и на автомате записывает песни, что, бесспорно, скоро станут хитами в чартах Apple Music, правда, не с его именем. Видеть, как кто-то открывает рот и мастерски подстраивается под записанную им фонограмму, ещё та пытка, к которой он никак не может привыкнуть. Иногда Пак задумывается: а стоит ли оно того? Но на помощь приходит Дэвид, который странным образом расположил к себе, и твердит о том, что нужно немного потерпеть.       Стоя у микрофона, Пак в очередной раз бросает взгляд на парня, развалившегося в кресле и закинувшего ногу на ногу. Тот нагло жует жвачку, поглядывая на него. Выходит, что совсем неважно, есть у тебя талант или нет, важно — в какой семье ты родился и сколько денег на счетах у твоего отца. Это банальное решение задачи, не сложнее тех, что в начальной школе щелкал Чимин, сейчас заставляет парня делать работу над ошибками, возвращая в суровую реальность.       — Чимин, мне нужно с тобой поговорить, — окликает его Юнги-щи, когда они заканчивают очередную запись. — Пойдем ко мне в кабинет.       — Хорошо, — отвечает мальчишка и уже через несколько минут стоит на пороге у кабинета продюсера.       — Заходи. У меня мало времени, — почему-то эти слова сеют легкую панику, но Чимин настолько привык к шокирующим его новостям, что тут же берет себя в руки и присаживается в кресло напротив Мина.       — У меня тоже времени мало, — говорит он, пытаясь хоть чем-то задеть именитого продюсера. То, что он согласился на контракт, не означает, что он не может иметь своего личного времени и пространства.       — Во-первых, прошел только месяц и ты уже записал большую часть песен для альбома. Я хотел поблагодарить тебя за труд и ответственное отношение к работе. Я давно не встречал таких талантливых и трудолюбивых людей.       — И поэтому вы решили купить меня таким грязным способом? — огрызается Чимин, не воспринимая похвалу всерьез. В искренность этого человека он вряд ли теперь поверит.       Юнги устало выдыхает, прекрасно понимая, что парень прав. Если бы тот знал, как это всё тяготит его самого. Минки хоть и слегка остепенился, но все равно остаётся капризным ребенком, считающим, что всё имеет свою цену. И в этой ситуации Мин все больше прикипает к Паку, видя глобальную разницу между ними. Именно о таких артистах, как Чимин, он всегда мечтал, именно с такими хотел бы работать.       — Давай не будем ссориться. Я понимаю, что ты до сих пор зол, но это не имеет значения, пойми. Твоя злость разрушает тебя изнутри, и мне ранит сердце, — последняя фраза не уходит от внимания парня, и он в удивлении расширяет глаза. — Может быть сейчас данные слова прозвучали слишком пафосно, но я искренне тобой восхищаюсь, как артистом и человеком. Я с удовольствием тебя возьму в свой лейбл, как только закончится этот чертов контракт.       — Я не уверен, что захочу работать с вами после случившегося. Да, ваша компания была моей мечтой, но теперь я понимаю, как именно вы добились всего, и не хочу иметь с вами дела, — Юнги очень неприятно это заявление, что разносит его труд и авторитет в пух и прах, но и обижаться на парня за это он не может. Чимин прав сейчас, как и месяц назад.       — Давай прекратим эту вражду. От неё нет проку ни тебе, ни мне. Я не собираюсь оспаривать твою точку зрения, но и бесконечно плевать в мою сторону тоже не позволю. Я услышал тебя. Если не захочешь — дело твое, но не забывайся, пожалуйста, я все-таки твой работодатель и хён.       — Простите, — парень виновато опускает голову, а Юнги и самому становится неприятно от сказанных им же слов.       — Ладно. Нам есть что обсудить, и ты сам сказал, что тоже спешишь. Давай перейдем к сути. Завтра ты переезжаешь в корпоративную квартиру, она находится в нескольких кварталах от офиса, — резко поднятая голова и прищуренный взгляд мальчишки дают понять, что от идеи он не восторге, поэтому, не дожидаясь очередных возражений, продюсер решает закрыть этот вопрос. — Это не обсуждается. Тебе нужно больше отдыхать и иметь возможность быстро явиться в офис в случае необходимости. К тому же квартиры, которые принадлежат компании Music Hot, оборудованы всем необходимым для комфортного проживания, а в жилом комплексе есть не только ресторан и доставка еды, но и прачечная, фитнес-клуб и многое другое, что может понадобиться. В твоем распоряжении будет автомобиль с водителем и скидки в бутиках одежды.       — Но мне хочется остаться в общежитии. Я так привык уже и не хочу… — эти отговорки Юнги даже не дослушивает до конца, понимая, что лучше настоять на своём, чем позволить тратить его время на пустые разговоры.       — Чимин, это не предложение, а условие контракта. Я дал тебе возможность немного привыкнуть и войти в ритм жизни компании, теперь же есть правила, которым нужно следовать.       — Это так обязательно? Я всегда вовремя прихожу. Никогда не опаздываю и являюсь сразу, как только вы звоните, — не унимается мальчишка, как будто его лишают дорогого ему дома.       — Не нужно пытаться заставлять меня опять чувствовать себя виноватым, ты же не переезжаешь в барак. Да, это производственная необходимость. Почитай документы, там все написано, — Юнги на пределе своего терпения понимает, что давить больше нельзя, но и сдержать свой тон начальника он не в силах.       — А с другом можно переехать? — парень смотрит умоляющим взглядом и начинает мять в руках подол свитера.       — Он может приходить к тебе в гости, но жить ты будешь один.       — Переезжать обязательно завтра? — этот разговор больше походит на торги, но Юнги решает, что если сейчас пойдёт на уступки, то на этом всё не закончится.       — Да, у нас начинается подготовка к проекту «Маска», и мы будем много работать. Я уже заказал тебе автомобиль для переезда. Вот номер водителя, созвонись и назначь время, когда тебя забирать.       Мальчишка просто ещё не понимает, что его ждёт в новом жилище. То, что многое будет сюрпризом, Мин даже не сомневается, и в принципе переезд связан не столько с выполнением условий контракта, сколько с улучшением условий жизни для Пака.       — Я могу идти? — забирая визитку транспортной компании, Чимин кладет её в карман куртки и собирается встать.       — Нет. Не спеши. Я хочу обсудить с тобой участие Минки в конкурсе. Программа выходит на центральном канале, часть эфиров в реальном времени, часть в записи. Ты должен постоянно быть рядом, на подстраховке. Особенно в живом формате.       — И чем я смогу ему помочь?       — Ну мало ли, фонограмма заглючит или ещё что-то случится. Команда вся в курсе. Все подписывали контракт, как и ты. Единственное, с ним в проекте участвует Чонгук, а он, естественно, об этом еще не знает. Будь там повнимательнее, — продюсер встает с места и подходит ближе к Чимину, кладя руку ему на плечо. — Чимин, я прошу тебя, — его голос становится приторно мягким. — Присматривай за Минки и, если что, звони мне. Ты же его знаешь. Он всего на год тебя старше, но вы словно из разных миров. Если подлог всплывёт — никому не поздоровится.

🎵🎵🎵

      Водитель минивэна приезжает в назначенное время, разминает мышцы перед подъездом общежития и деловито хрустит пальцами. Перекинутые через плечо стропы и инструменты в руках на случай необходимости открутить негабаритную мебель выдают в нем профессионала. Он заходит в корпус, мило здоровается с консьержкой и за свою очаровательную улыбку получает не только безлимитный кредит доверия, но и номер комнаты Пак Чимина.       — Четвертый этаж, сто семьдесят восьмая, — бабушка божий одуванчик крякает и показывает рукой в направлении лифта. По классике жанра подъемник не работает, и мужчина, матерясь на чем свет стоит, плетется на четвертый этаж с уже меньшим энтузиазмом. Приоткрытая дверь в нужную ему комнату говорит о том, что его здесь ждут, но, подойдя поближе, он замирает, заглядывая внутрь. Перед ним стоит тощий белобрысый парнишка с двумя спортивными сумками, аккуратно поставленными у входа.       — Эм-м, — мнется мужчина, оглядывая помещение с казенной мебелью. Если он хоть один шкаф с инвентарным номером отсюда вынесет, то получит от божьего одуванчика по первое число. — Пак Чимин?       — Да, это я, — представляется парень и указывает на сумки. — Вот мои вещи.       — Это всё? Ну… В смысле, все ваши вещи?       — Да, а что здесь такого? — Чимин и так на взводе, а тут ещё эти неловкие вопросы. С утра он едва не поссорился с Тэхеном, который не хотел его отпускать жить в квартиру, а теперь еще и груда мышц насмехается над его скромными пожитками. — Или вы перевозите только габаритные? Хорошо, я вызову такси.       От засевшей обиды, что даже здесь его посчитали неудачником по жизни, Чимин закусывает губу и вытаскивает телефон из кармана джинсов, чтобы вызвать такси.       — Погоди, парень, я не это имел в виду. Все нормально, пошли, — водитель с легкостью поднимает сумки Чимина и направляется к лестнице, а Пак, оглядывая свою любимую комнату, стоит ещё несколько минут, потом тяжело вздыхает и закрывает дверь в прошлую жизнь. Студент предусмотрительно забирает ключ с собой, мало ли. У него должно быть место, куда всегда можно вернуться, потому что доверия Юнги ещё нет.       Пока они едут к новому месту, водитель постоянно болтает, чем немного располагает к себе. Минутный конфликт исчерпан, обиды ушли на второй план, а Чимин даже весело притопывает в такт музыке, что льется из хриплых динамиков минивэна.       — А теперь по многочисленным просьбам слушателей в эфире KBS World Radio прозвучит песня «Still With You». Сложно перечислить все награды, которые получила эта композиция, поэтому просто наслаждайтесь голосом непревзойденного Чон Чонгука!!!       Ведущая орет, как сумасшедшая, а следом льется мелодия — это одна из его любимых песен в последнем альбоме айдола, которую Пак знает наизусть. Он не раз пел её в небольшой комнате общежития или в студии, когда оставался один.       — Нравится?! — спрашивает водила, останавливаясь на светофоре.       — Ага, — Чимин не скрывает своих эмоций. Композиция такая легкая и светлая, она идеально подходит к сегодняшнему весеннему утру. Голос Чонгука на фоне залитого солнцем Сеула — что может быть лучше?       — И мне нравится! — довольно говорит мужчина, раскачиваясь в ритм. — Моя дочка его любит, вот и меня подсадила. Сначала попросила послушать, а теперь в ее комнате все стены оклеены плакатами Чонгука, а еще она собрала все альбомы и какие-то там карточки. Я в этом не шарю, — улыбается он и снисходительно машет рукой. — Голос у парня реально отличный.       Чимин прикрывает глаза, откидывается на подголовник и начинает подпевать, повторяя за Чонгуком:       — That faint voice of yours that grazed me       Please call my name one more time       I’m standing still under the frozen light, but       I will walk towards you, step by step       Still with you       — Круто поешь! — мужчина поднимает палец вверх, а Чимина словно током прошибает. По контракту ему запрещено петь любые песни в общественных местах, демонстрируя свой настоящий голос. Как же он мог протупить? Пак тут же закашливается и фальшивит, встречаясь с удивленным взглядом водилы. Хочется треснуть себя по лбу за такую оплошность, чтобы в следующий раз не забыть — на целых два года голос Пак Чимина продан, а ему предстоит жить в тени чужой славы.       После нелепого казуса Пак отворачивается в окно и больше не издает ни звука до самой квартиры. Жилой комплекс, к которому они подъезжают, впечатляет парня своими масштабами. Во-первых, здесь все ограждено и есть охрана — явно беспокоятся о комфорте и безопасности жильцов. А если учесть, что тут живут айдолы, и их атакуют не только толпы фанатов, но и журналисты, то такая мера предосторожности как нельзя кстати. Второе, что удивляет Чимина — обилие зелени. Оставив машину за воротами, они уже пять минут топают по тропинкам, утопающим в цветах. Ранняя весна в этом году разбудила тюльпаны всех сортов, что цвели в резных клумбах.       Обернувшись на шум позади себя, Чимин замечает неподалеку небольшой фонтанчик и лавочки. Всё в лучших традициях — бесплатный вайфай и usb-выходы для зарядки телефона. Сиди себе на скамейке, болтай ножками или просто слушай музыку, заряжая гаджет! Ну и третье, чему удивляется Пак — спортивная площадка и даже столик для тенниса. Помимо фитнес-зала внутри комплекса, о котором говорил Юнги, на улице стоят тренажеры и спортивные снаряды — тоже можно размять мышцы и расслабиться после трудного дня. Всё продумано до мелочей!       Водила с сумками следует за Чимином по пятам, а тот с интересом разглядывает высотную многоэтажку. В огромном холле из стекла и металла с натыканными повсюду кофемашинами и даже парочкой банкоматов, Чимин находит указатели к лифтам. Здесь они явно работают исправно, не то что в его общаге. Судя по табличкам — два грузовых и два пассажирских.       Подъемник моментально возносит их на восьмой, и Чимин оглядывается в поисках нужного номера. Уже на этаже он понимает, что Юнги оказался прав. Ему очень нравится жилье — повсюду чисто, нет заплеванных полов и бычков в углу, кругом вазоны с живыми цветами, а пол натерли до блеска работники клининг-сервиса. Чимин замирает, пробуя, насколько плитка скользкая, но ничуть не проезжается по ней резиновой подошвой своих кед.       — Нам туда, — командует водитель со знанием дела, и Чимин обращает внимание на одинаковые двери, что идеально вписывают в общий стиль. Это хай-тек с преобладанием белых и серых тонов, делающие коридор визуально просторнее, светлее и приятнее.       — Вы здесь не впервые? — интересуется Пак, оборачиваясь на идущего за спиной водителя. — Я смотрю, как у себя дома.       — Нашу компанию часто нанимают для грузоперевозок в этот район, — отвечает мужчина и, подойдя к двери, ставит сумки на пол, доставая ключ-карту.       Попав внутрь просторных апартаментов, Чимин теряет дар речи. Юнги-щи говорил, что квартира удобная, но парень даже не думал, что попадёт в сказку. Правда такую крутую — с самым современным ремонтом и последними технологическими решениями. Стоя у окна и глядя на бурлящий Сеул, он как ни странно чувствует себя счастливым, несмотря на все невзгоды, что пришлось пережить за последний месяц.

🎵🎵🎵

      В студии привычно пахнет арабикой, потому что продюсер Мин пьет уже пятую чашку кофе подряд. Дэвид сидит у звукозаписывающего пульта, а Минки стоит у микрофона. Глядя на него, Чимин отмечает, что тот прекрасно научился открывать рот, попадая во все ноты его фонограммы и даже изображая соответствующие эмоции на лице. Если бы Пак не знал, что это фальшь, мог бы реально поверить, что сейчас идет полноценная запись нового хита. Все-таки хоть в чем-то этот парень талантлив — актерское мастерство явно его конёк!       — Как тебе в новой квартире? — продолжая смотреть на Минки, спрашивает Юнги, делая очередной глоток.       — Очень красивая и удобная. Спасибо, — Чимин бросает взгляд на часы и понимает, что скоро к нему в гости придет Тэхён, а он до сих пор торчит в студии, глядя на кривляния ненавистного мажора. — Я вам ещё нужен? Мне пора идти, — бросает он продюсеру, который поворачивается к нему и вопросительно кивает.       — Ты спешишь?       — Ко мне скоро друг в гости придет. Хотел отметить новоселье, так сказать, — Чимин вскакивает с насиженного места и поглядывает на телефон. — Должен позвонить с минуту на минуту.       — Скоро придёт Чонгук знакомиться с командой Минки, — от этого имени у Чимина будто поднимается температура. Ему безумно нравится Чон, а их последняя встреча в кафе оставила приятные впечатления. — Я думал, ты тоже захочешь увидеть его. Вы вроде бы уже знакомы, надеюсь, что ты лишнего ему не сказал? — Юнги подмигивает Чимину, показывая, что он осведомлен гораздо больше, чем Пак мог представить.       — Я задержусь, чтобы поздороваться с ним, — блондин отворачивается от продюсера, не желая выдать своего волнения, ведь еще раз встретить Чона он мечтает уже несколько недель. Да, тот говорил, что уедет на какое-то время. В принципе, он ему ничего не должен. Подумаешь! Столкнулись пару раз, выпили кофе и мило поболтали, а Пак напридумывал себе уже бог знает что. У Чон Чонгука другой круг общения и, видимо, он просто хотел быть любезным, не более чем. Но почему так стучит сердце только от мыслей о нем?!       — Это будет правильно, — поощряет его Юнги и доверительно кивает, будто сообщает каку-то тайну. — Тем более, вам нужно выработать командный дух для участия в «Маске».       — Конечно нужно, — насильно соглашается Чимин, едва ли не скрипя зубами. Эта бездарность отлично устроилась для своего дебюта — если маска на все лицо, то можно и рот не открывать. Стой себе красиво, прохаживайся по сцене в нужное время, сделай парочку движений бедрами или потрахай воздух, как этим занимаются состоявшиеся айдолы, и все — ты популярити, публика скандирует твое имя, а судьи подхватывают кураж и выставляют конкурсанту наивысший балл. Таков удел богачей, чьи кошельки просто лопаются от денег.       — Минки хоть и непростой парень, но он еще слишком молод, чтобы сдерживать свои эмоции, — пытается начать разговор Юнги, чтобы хоть как-то настроить Чимина на позитив в отношениях с Чхве. Если они начнут собачиться — дело сгорит, и после головомойки Минки Юнги принимается обрабатывать Чимина.       — Да, молодой, но хамство, видимо, встроено в его генетический код, — бурчит Чимин, наблюдая за Минки. Нотки превосходства проявляются даже сейчас, а развязная поза, в которой он репетирует свои первые сценические движения, говорит о том, что парень любит преподносить себя по высшему рангу. — Несомненно, эмоций ему хватает.       Чимин видит Минки, как рентгеном. В тех местах, где Пак бы показал эмоции на лице, певец вызывающе ведет бедрами и еще пару раз невпопад зеркалит то, чего насмотрелся по телевизору, используя движения совсем не там, где требуется. Недостаток опыта сказывается, причем больше всего от Минки разит беспочвенной самоуверенностью — именно ее увидел сейчас Чимин, оценивая чиновничьего сына. Взгляд Пака не ускользает от Юнги, и продюсер вздыхает.       — Да, над танцами еще будем работать, поэтому пока не смотри на этот ужас, — подметил Мин.       — Надеюсь, хореография не входит в мой контракт, — брезгливо отмечает Чимин. Ему тяжело находиться с Минки в одной комнате, поэтому все остальное было бы явным перебором.       Юнги ничего не комментирует, отмечая, что к Чимину непросто подобраться. Его гордость настолько сильно задета, а доверие к людям подорвано, что Мин по крупицам отвоевывает свое право быть услышанным. Но пока продюсер остается в той категории людей, которые вызывают настороженность, а оттого и нежелание открыться.       Неловкую паузу нарушает звук открываемой двери, и в коридоре появляется Чонгук. Минки за стеклом отдыхает, читая слова новой песни. Дэвид водит пальцем по тексту, что-то говоря подопечному, а тот на автомате кивает. Чон крадется на цыпочках, чтобы не мешать репетиции, подходит к Юнги и крепко обнимает того. Чимин в голове делает отметку, что они не просто коллеги, но и хорошие друзья, и тут же ощущает сильную ладонь на своем плече. Чонгук привлекает его ближе в знак приветствия, но границ не переходит, оставляя Чимина в полном замешательстве.       — Привет, Нежданчик! — улыбается Чонгук.       — Серьезно? Ты будешь теперь так меня всегда называть? — Чимин не может сдержать смущенной улыбки, ведь он воспринял это прозвище в шутку, но у Чонгука на этот счет свои планы.       — Ну да, а что у меня есть конкуренты?       Чимин ничего не говорит, но его глупое сердце снова меняет ритм. Колотится, как бешеное, только от того, что Чонгук делает слишком прозрачный намек. Если это способ выяснить, есть ли у Чимина парень, то…       — Отлично! — Пак не успевает открыть рот, как Юнги портит весь задорный настрой между ними, напоминая о рабочем процессе. — Чонгук! Сейчас послушай песню, которую споет наш Коэль на «Маске».       — Коэль? — Чонгук приподнимает брови и едва не прыскает от смеха. — Что за дурацкий псевдоним?       Чимин, глядя на веселящегося айдола, не может не поддержать его шутку — псевдоним Коэль действительно такой нелепый, что только Минки его и носить. Хотя бы как часть компенсации морального ущерба Чимину, потому более идиотского прозвища для артиста не придумать.       — Чон Чонгук, — съязвил Юнги. — Не всем при рождении удалось получить такое громкое имя, как у тебя. Именно поэтому ты выступаешь под своим именем, а он — под псевдонимом.       — Окей, окей, — Чонгук примирительно поднял ладони, показывая свое согласие со всем, что творится здесь. — Делай как знаешь!       — Именно, — с легким раздражением рявкает Мин, потому что его идею не оценили. — Включай звук! — Юнги дает отмашку Дэвиду, и комната наполняется мелодией.       Чимин опускается в кресло, чтобы не смотреть воочию на весь этот фарс, но присутствие в студии Чонгука и без того накаляет эмоции парня в разы. Пак утыкается в телефон только для вида — весь его слух прикован к мелодии. Он словно проверяет, не сфальшивил ли где, вытянул в этом месте по максимуму или мог дожать еще? Исподлобья он наблюдает и за реакцией Чонгука — единственного человека, чье мнение Чимину важно и нужно. Купленные за деньги аплодисменты Юнги и вынужденные похвалы Дэвида его давно не трогают, но Чонгук… Тот завороженно смотрит на певца и не может пошевелиться. Весь трек длится чуть больше трех минут, а пытка для Чимина растягивается в часы…       — Мин, — Чонгук восторженно обращается к Юнги, дергая его за рукав, и шепчет. — Где ты нашел этого самородка? Это же уникальный голос! Я никогда не слышал такой мягкости и плавных переходов. Здесь даже обработки не нужно! Он же талантище! Всегда мечтал поработать в одной команде с человеком таких исключительных природных способностей!       В глазах Чонгука неподдельное восхищение, а Чимин готов подавиться комом в горле, который подступает так неожиданно. Он уже слышал свой голос в записи и почти смирился с тем, что им поет Минки, но реакция Чонгука сделала больнее во сто крат. Лучше бы Юнги не оставлял его сегодня! Лучше бы Чонгук не работал в их команде! Лучше бы вообще Пак не приходил сюда и не подписывал этот чертов контракт! Удушающие слезы говорят о приближающейся истерике, и Чимин не выдерживает — он вскакивает с кресла, хватает свою сумку и выбегает из студии.       — Чимин! — голос Чонгука летит в спину, но Пак успевает выскочить из комнаты до того, как Юнги останавливает Чонгука.       — Ничего страшного. Это нервы. Ему просто нужен отдых.