В тени чужой славы

🎵🎵🎵

      Весь день Чонгук пытался избавиться от симптомов так называемого похмелья. Искусственно вызванная рвота, активированный уголь и литры минералки немного помогли. Но основной его проблемой оставались вопросы: почему его вчера так сильно развезло от алкоголя, отчего возникли галлюцинации? И самое главное: он проснулся в постели с Чхве, но как в ней оказался, не помнит. Такого никогда не случалось, даже в те дни, когда, будучи молодым и безбашенным, Чон напивался в хламину. Допустим, реакцию на алкоголь можно оправдать тем, что Чон давно не пил и его организм, перестроившийся на здоровый образ жизни, не воспринял внезапно изменившиеся планы хозяина. Галлюцинации — ну пусть как микс злости, эмоций и алкоголя. В результате представил того, кого на самом деле хотел видеть в тот момент. Но Чонгук никогда не страдал амнезией, тогда почему же он ничего не помнит об их совместной ночи с Минки? Мысли, что в качестве бонуса у него теперь еще и новый статус «парень», вообще сводили с ума, не меньше, чем о белокуром парнишке, который и стал катализатором всех этих неприятных событий.       Несмотря на плохое самочувствие, он с Чхве серьёзно поговорил и выяснил отношения. Обижать парня, с которым Чон, хоть и случайно, но переспал, ему не хотелось. Все-таки Минки не виноват в фатальном развитии событий. Да и фатальными их считал только Чон. Судя по настроению парня, тот был более чем доволен. Поэтому пришлось откровенно признаться, что деталей Чонгук действительно не помнит, а потом наблюдать, как Минки поменялся в лице и выглядел уже не столь сияющим и радостным, каким был с утра.       Взамен Чхве попросил ему помочь и на один вечер сыграть его пару. Отец у него, оказывается, достаточно жесткий человек и, по словам парня, вряд ли бы понял присутствие постороннего человека в квартире сына. А так — парень. Вполне допустимо для консервативного родителя, чтобы остаться на ночь. Ну, по крайней мере, все именно так и аргументировал Чхве. Чонгуку сама идея отыгрывать эту роль приносила чувство отвращения, но, поразмыслив немного, он все-таки дал согласие на авантюру. В конце концов, портить отношения никому не пойдет на пользу.       — Ну что ж, пора пожинать плоды своего безрассудства, Чонгук, — глядя на свое отражение, он похлопывает себя по щекам, а потом берет телефон. Ему срочно нужно всё это обсудить с Юнги и решить, как теперь себя вести, ведь он популярный айдол, за которым всегда следят папарацци. Ужин с семьей внезапно нарисовавшегося парня тоже придётся пережить и сделать всё, чтобы не попасть под объективы камер.       — Хён, ты можешь говорить? — реагируя на озабоченный голос Мина, Чонгук выжидает, пока тот раздаст указания секретарше, и смотрит на часы, удивляясь, что Мин еще в офисе. Настоящий трудоголик, но всему же есть предел.       — Привет. Прости, дел по горло. Конец недели, завтра уже выходной, а мне ещё столько всего нужно сделать, — слышно, как Юнги шуршит бумагами и недовольно чертыхается несколько раз. — У тебя что-то случилось? Ты не так часто зовешь меня хёном, — шелест прекращается, видимо от осознания услышанного.       — Не буду ходить вокруг до около. Да! Мне нужно с тобой поговорить, — Чонгук тяжело выдыхает, а в голове у Юнги уже запускаются варианты самых неблагоприятных раскладов. За время работы продюсером он многое повидал и разруливал разные ситуации, в которые попадали его артисты. Чон даже не знает, что именно в своё время Юнги пережил и почему стал настолько придирчив к подопечным.       — Ты что-то натворил, признавайся? — желая отругать, как непослушного ребенка, Мин забывает, что Чонгук уже взрослый человек, а тот тушуется от такого вопроса, тщательнее подбирая слова.       — Короче, я вчера был огорчен. Не знал, как себя успокоить и согласился пойти в клуб, — он присаживается на постель, поправляя полотенце на бедрах.       — В клуб? Тебя там засняли фоторепортеры? О господи, Чон, — в лучших традициях Юнги занимает позицию квочки-наседки, постоянно переживающей за своих цыплят.       — Нет, погоди. Пожалуйста, дослушай, — тут же перебивает его Чонгук, не давая возможности надумать лишнего. — Короче, я напился и переспал с твоей восходящей звездой. С Коэлем, — псевдоним он озвучивает намного тише, чем весь текст, желая хоть таким образом снизить надвигающийся гнев продюсера. — А ещё, он попросил меня побыть его парой на один день.       — Что? Ты сдурел? — сейчас тот явно прочтет длинную лекцию о запрете заводить романы айдолам внутри компании, а ещё сто процентов будет орать, какой Чонгук безответственный человек. — О господи! Мало мне этого разбалованного мальчишки, ещё и ты решил меня добить? Как ты мог? Ты че там белены объелся или под наркозом был? — причитания продюсера Чонгук слушает молча, понимая, что реально неправ, но случившегося уже не изменить.       — Какой смысл говорить о том, что уже свершилось. Скажу тебе больше — я сам не в восторге от этого всего. Мне не нужны нотации, Юнги. Мне нужен совет, — глупо было надеяться, что Юнги его поймет. Хотя нет — Чон не надеялся. Он реалист и всегда ищет варианты решений. — Утром объявился его отец, увидел меня и пригласил на ужин. Насколько я понимаю, он какая-то шишка, — судя по квартире Чхве и внешнему виду его родителя, они люди не бедные и Чонгук готов поклясться, что лицо его новоиспеченного парня кажется ему знакомым. Но где они встречались и при каких обстоятельствах, он никак не вспомнит.       — Ты мне решил устроить веселые выходные?       — Повторюсь, я не в восторге от сложившейся ситуации, но произошло то, что произошло. Не пойти я уже не могу. Типа пообещал, — при воспоминании о грустных глазах Чхве, когда он рассказывал о своем отце, Чонгуку не по себе. Как могут родители быть настолько требовательны к своим детям?       — Я даже не знаю, что сказать, Чон, — выражая негодование, Юнги на секунду вспоминает свой последний разговор со старшим Чхве. Тот действительно резкий и прагматичный, и имеет влияние в определенных кругах. Многие жаждут его одобрения и благосклонности, но далеко не всем удается добиться даже крохи внимания. Он избирателен в знакомствах и крайне редко снисходит до помощи людям. На всё смотрит с позиции денег, неудивительно, что его единственный сын такой же.       — Что ты знаешь о Минки? Как он к тебе попал вообще и кто его родители? — размышления прерываются внезапным вопросом, возвращая к разговору.       — Как попал? Как и многие другие. Привели на прослушивание. Отца знаю и скажу тебе только одно — держись от этих людей подальше, — при каких обстоятельствах Мин познакомился со страшим Чхве и почему был вынужден пристроить Минки, он точно не желает поведать Чонгуку. Тот хоть и лучший друг, но не факт, что поймет.       Надежда пристроить отпрыска Чхве и тем самым перестать ходить в должниках такого авторитетного человека, в возможностях которого не только помочь развить бизнес, но и разрушить его по щелчку пальцев — единственное, что греет душу. Юнги ради этого пришлось её продать Дьяволу, покупая и разрушая жизнь ни в чем не повинного Чимина.       — С чего вдруг такая неприязнь? Есть что-то, о чем, возможно, мне стоит знать? — конечно есть, но Мин не готов раскрыть эту тайну.       — Чонгук, — небольшая пауза, которую делает Юнги, провоцируя беспокойство. — Есть то, чего сказать не могу. Просто поверь мне на слово: семья Чхве — последние люди с которыми я сел бы за стол. И вообще, — он тут же переводит тему. — Ты же вроде сейчас не пьёшь алкоголь? Почему изменил своим принципам?       — Давай не будем. Я уже триста раз пожалел, что поехал в клуб с Минки, — Чон валится на кровать, зажмуриваясь. Перед глазами снова всплывают искусанные бедра, усыпанные засосами. — Чтобы ты понимал, я вообще не помню окончания вечера. Помню, что целовался с… — он чуть не раскрывает имя того, кто был в его грёзах в момент забытья. — А потом все… Пробел.       — Тогда у меня ещё больше вопросов. Не обижайся, ты взрослый человек, и я ценю твои личные границы, но зачем ты напился? Ну ладно, пропустил стаканчик, черт с тобой, нажираться-то до беспамятства какой смысл? — продюсер действительно в недоумении. Такой продуманный человек, как Чонгук, опустился до уровня малолетки и поставил под угрозу собственную репутацию.       Возможно, Минки приложил к этому руку? От этого говнюка всего можно ожидать. Взбалмошный мальчишка, не видящий краёв своих хотелок и добивающийся желаемого любым способом, взбредающим в голову. Юнги знает таких людей, он повидал их немало за годы продюсерства и ведения бизнеса. А если ещё вспомнить, как при первой встрече тот слишком явно проявлял заинтересованность Чоном…       — Были причины, — бурчит Гук, вспоминая Чимина и их последний разговор, который и вывел его из себя. Злость на Пака за его отстраненность превратилась из предположения в чёткое понимание. Правда, в причинах такого порыва Чон так и не разобрался.       — Не хочешь говорить, дело твоё, но если на то пошло… — Мин наливает себе в стакан воды, пытаясь увлажнить горло. — Ну, переспали, ладно, черт с тобой. Хотя ты вроде бы всегда был избирателен в плане того, с кем замутить. Но а на ужин-то зачем плестись с ним? Что за бредовая идея?       — Хён, правда, долго рассказывать. Я виноват, не отрицаю. — Чон поднимается с кровати, шлепает по полу босыми ногами и замолкает в попытке уловить настроение друга.       — Ты должен срочно обрубить эти отношения. Они сейчас никому не нужны. Впереди шоу, вы в принципе там будете конкурентами, а тут такой странный расклад — пара. Ты вообще понимаешь, какой может разразиться скандал, если кто-то пронюхает об этом? — не давая вставить и слова, продюсер продолжает тараторить. — У тебя безупречная репутация. Не для тебя этот парень, поверь.       — Я не могу понять, чего ты так завелся? Ты или договаривай всё до конца, или не нужно меня учить уму-разуму. Да, я никогда от тебя ничего не скрывал и сейчас позвонил как другу, но твоя реакция мне непонятна, — холодный рассудок подкидывает вполне логичные вопросы, на которые Чонгук хотел бы получить ответ, но в динамике телефона царит тишина и еле слышное дыхание собеседника. — Что не так, хён? — остановившись у окна, добавляет Чон, разглядывая ночные огни.       — Ты должен с ним порвать. Точка! А еще, я бы на твоём месте сдал анализ крови, — выделяя каждое слово, рычит Юнги и не дает даже фразу вставить. — Мне нечего больше добавить. Это я тебе как друг говорю, а не как твой продюсер. Ты должен мне доверять, а если я не отвечаю на твои вопросы, значит, у меня на это есть определенные причины.       — Хён, а вот это очень странно. Что ты хочешь этим сказать? Ты же его продюсер. Я знаю тебя, ты не берешь себе кого попало — это твой принцип, — вспоминая их первое знакомство и то, как скептически Юнги относится ко всем новым артистам, как избирателен — Гуку странно слышать такие слова и комментарии.       Они дружат много лет, и Чона всегда восхищали вкус и интуиция именитого продюсера. Юнги, хоть и выглядит со стороны суровым и требовательным, но беспокоиться о своих подопечных не хуже родной матери. Всегда отзывается хорошо, всегда проявляет уважение, так почему именно к Минки у него «особое» отношение?       — Чонгук, давай сейчас закроем тему Минки. Пожалуйста, сдай кровь.       — Ты его в чем то подозреваешь? Думаешь он меня опоил? — младший поглядывает на часы, понимая, что со времени приема алкоголя прошли почти сутки. Если у него и осталось что-то в крови, то выяснять необходимо срочно.       — Мне нужно идти, меня ждут. Давай потом поговорим, — бросает Юнги и, не дожидаясь ответа, обрывает звонок.       Всё это кажется Чонгуку дико странным, но привычка доверять своему другу берёт верх. Он идет в комнату и, быстро переодевшись, набирает номер клиники, в которой обслуживаются все сотрудники компании. Она круглосуточная и айдолы всегда в приоритете, поэтому его примут в любой момент. Главное — чтобы те подозрения, которые посеял Мин, остались лишь подозрениями.

🎵🎵🎵

      Очередная вечеринка у Чимина проходит совсем не по плану Тэхена. То, что друг отказался пригласить их общих знакомых, купил торт и сказал, что сегодня они не пьют — насторожило и огорчило безумно. Чимин может иногда впадать в хандру, но долго он там не зависает. Ему достаточно пары дней, чтобы прийти в себя и быть тем привычно веселым парнем, который нравится всем. Что уже больше месяца происходит с другом узнать не удается. Правда упорно скрывается, с отсылкой на усталость и нагрузку в студии. Тэхен же не дурак, чтобы вот так просто весь этот бред глотнуть! Он знает, что самая большая любовь Пака — музыка, которой в его жизни более чем. Ну не может он так долго заморачиваться подписанным контрактом. Пусть и озвучивает, по его словам, бездарность, но для него слишком выгоден этот листок бумаги. По крайней мере, Ким в этом уверен.       — Как ты себя чувствуешь? — пытаясь разрядить обстановку, Тэхен справляется о его здоровье.       — Уже хорошо. Врач говорит, что я полностью здоров. Ангина у меня впервые, но организм отлично справился.       — Всё хотел спросить… — Ким накалывает кусочек шоколадного торта и кладет себе в рот, радуясь, что в этом десерте есть немного коньяка. — Кто такой Чонгук? Он брал трубку, когда ты заболел. Как вспомню, сколько раз я тебе звонил, а ты не отвечал… Я себя тогда так накрутил. Жалел, что уехал и не остался. Ты же как маленький ребенок, не можешь о себе нормально побеспокоиться, — Тэхен замирает не дожевав торт и поднимает глаза на Чимина, что ковыряет вилкой содержимое своей тарелки. — Погоди! А не тот ли это Чон Чонгук?       Чимин дёргается на месте, обращая внимание на друга. Накопившегося уже не скрыть, как и того, что творится в его душе. Это имя до сих пор вызывает в теле дрожь и нежный трепет в сердце, чтобы не говорил, как бы не злился на Гука. Он представить себе не мог, что когда-то познакомится с ним вживую, да еще и обретет хоть и крошечную, но надежду на взаимность. Жаль, что в жизни всё не так, как в этих прекрасных сказках, которые читала ему на ночь мама. Реальность намного суровее.       — Блять, Чимин! Это действительно твой…? — реагируя на молчание, Тэхен не может поверить, что Чонгук — тот самый парень, в которого уже давно влюблен Чимин. Разговоры об этом артисте звучали не раз ещё со времён поступления в институт. — Рассказывай! Ты же знаешь, я не отстану, — радуясь, что его дедуктивный метод принес плоды, Ким отодвигает в сторону блюдце с десертом и протягивает руки к другу.       — Да, это он, — звучит совсем нерадостно, будто сейчас Пак говорит не о том, кто на больших плакатах красуется в комнате студенческого общежития. — И он не мой.       — Ха, а чего тогда ответил на звонок на твоем телефоне? Чим, я может, конечно, не такой эмоциональный человек, как ты. Возможно, я прагматичен, но не идиот, — длинные пальцы накрывают небольшие ладошки друга и подтягивают их на середину стола. — Это из-за него ты грустишь?       Чимин вынимает руки из ладоней Тэхена и зарывается пальцами в белокурые волосы. Ким прав! Беспокойство из-за проданного голоса ушло на второй план, уступая место самобичеванию. Импульсивность позволила собственными руками разрушить ту хрупкую нить, которая образовалась между ним и Чонгуком. Возможно, он поторопился с выводами, увидев их общение с Минки? В конце концов, у них на носу совместный проект, и они могли его обсуждать. А восхищение голосом — так это же голос его, Чимина. Сейчас решение, поспешно принятое пару дней назад, кажется глупостью. Возможно, стоило поговорить с Чоном и всё прояснить, по крайней мере, выслушать его так точно.       — Мне кажется, я очень сглупил, — тихо произносит он, вновь поднимая глаза на друга. — Я отшил его, прикинь.

🎵🎵🎵

      Ночью Чонгуку не спалось. Результаты анализов ему пообещали прислать завтра утром на телефон, а его подозрения в сторону Чхве усиливались. Юнги, как умелый змей-искуситель, прекрасно справился со своей задачей, посеяв в Чонгуке сомнения. Но если откинуть эмоции и включить логику, то Гук действительно был удивлен всему, что с ним произошло за последние сутки. Он думал о словах друга и размышлял о том, как поговорить с Минки, чтобы это не испортило рабочих отношений и не повлекло за собой никому не нужных последствий.       — Привет, — после нескольких гудков радостный голос Минки не помогает собраться с мыслями, а уверенно разрушает заранее продуманную грандиозную речь. — Как ты? Тебе уже легче? Ты вчера был таким бледным утром.       — Привет. Спасибо. Уже всё хорошо. Как сам? — формируя короткие предложения, Чонгук надеется, что парень не будет и дальше настолько любезен.       — Отлично! Только вернулся с шопинга, чтобы не огорчать отца. Он дал понять — я должен выглядеть безупречно. Поэтому пришлось убить полдня и купить себе новый костюм для сегодняшней встречи. Кстати, он уже звонил несколько раз, интересовался тобой. Сказал, что при вашем знакомстве ты был слишком замкнут, но в то же время мил. Одним словом, я знаю своего отца — ты ему понравился! — парень заливисто смеется на последнем предложении и чем то шуршит. — Я так рад, что мы идем вместе, ты даже не представляешь, что это значит для меня, — он не дает вставить слова, тараторя и время от времени хихикая.       — Я как раз об этом хотел с тобой поговорить, — наконец-то дождавшись небольшой паузы, вставляет Чонгук, на нервах расхаживая по комнате.       — Прости, мне отец звонит на второй линии, — тут же перебивает Минки. — Я жду тебя в шесть, при встрече поговорим. Целую, — внезапно разговор обрывается, оставляя Чонгука с чувством неудовлетворенности. Ему хотелось избежать разговора вживую, но, наверное, есть смысл отбыть этот чертов ужин, а потом уже поговорить.

🎵🎵🎵

      Время тянется очень долго, а Чон не знает, чем себя занять. Он уже сделал пару заходов в комнату для спорта, посмотрел телевизор и получил несколько смс от Чхве, где тот хвастался своим белым луком. Впервые суббота проходит не в радость, как не радует и предстоящая встреча с Минки. Телефон в очередной раз заливается мелодией и у Чона немного потеют ладони, когда он видит входящий номер.       — Господин Чон, добрый день, это Вас беспокоят из клиники. Это доктор Сан, — молодой мужской голос звучит нервозно, но Чонгуку знаком.       — Добрый день, я слушаю, — вместе с этим звонком приходит понимание, что Чонгук совсем забыл о вчерашнем визите. Внезапно его бросает в жар, будто он ждет смертельного приговора.       — Вы сдавали анализ крови, — мужчина мнется, давая еще один повод для волнения, хотя хотелось бы поскорее закрыть этот вопрос и решить, что делать дальше. Если в его крови обнаружатся препараты — Минки не поздоровится! И плевать на совместный проект, на отца тирана, от которого нужно спасти, и вообще — на всё уже будет плевать.       — Да, есть результаты? Я жду уже целый день, хотя обещали сбросить утром, — желая отвлечь себя от тревожных мыслей, Гук вытирает полотенцем влажные волосы и направляется в кухню.       — Мне нужно у вас кое-что уточнить, — доктор по прежнему фактически заикается, создавая непонятную интригу, которая только усугубляет внутренний стресс. Чон уже готов взорваться от этих неуместных вопросов и раздражающей атмосферы разговора.       Глубокий вдох, а потом шумный выдох, которые повторяются пару раз, на удивление спасают ситуацию от катастрофы и дают возможность сохранить соответствующий имидж. В принципе, что тут такого? Возможно, действительно у клиники есть определенная процедура в подобных случаях, а он накручивает себя раньше времени.       — Слушаю вас, — дыхательная гимнастика действительно помогает, позволяя Гуку выровнять голос и сосредоточиться.       — Чонгук, я вас знаю уже давно. Ваше здоровье всегда было в порядке. Вы следите за своим питанием и ведете здоровый образ жизни. Подскажите, пожалуйста, с какой целью вы сделали этот тест? Насколько я понимаю, он для выявления наркотических средств в крови. Верно? — стук сердца Чонгука слышен ему самому, пульс буквально тарабанит в висках. Тревожность нарастает, и ему еще больше хочется оборвать этот разговор. — Я буду вам очень признателен за искренний ответ.       Налив себе стакан воды и делая несколько глотков, Чон задумывается о причине вопроса. Может, в крови действительно что-то нашли и сейчас его обвинят в приеме запрещенных препаратов? Такая себе перспектива для безупречного парня. Он никогда не проходил никаких обследований на наличие наркотических средств и сейчас никак не может корректно сформулировать свою цель. С одной стороны ему стыдно, ведь Юнги прав — у него отменная репутация не только для фанатов, но и для людей, с которыми он связан по роду деятельности. Обследование он проходил нечасто, потому что не жаловался на здоровье. Ну и как объяснить врачу причину? Он и так вызвал у мед персонала изумление своим поздним визитом и требованием взять кровь на анализ. Сотрудники клиники смотрели на него, как на умалишённого, но лишних вопросов никто так и не задал.       — То, что я вам скажу, может остаться между нами? — чувствуя, что ответов не избежать, а вопросы звучат неспроста, да и ложь вряд ли пойдет на пользу.       — Да, конечно. Можете не переживать, — бодрит врач.       — Я был на вечеринке, а потом плохо себя почувствовал. Ну как «плохо»? Скорее слишком хорошо. На следующий день впервые в жизни были странные симптомы, поэтому решил перестраховаться и проверить кровь. Если вас интересует, принимал ли я осознанно запрещенные препараты, могу сразу сказать — нет. Но, вы же сами понимаете, клубы бывают разные, — озвучивая всё это, Гук задумывается и о второй возможности. А может быть, в этом клубе действительно не очень качественный алкоголь или безответственный персонал? Он же мысленно обвинил парня и уже подумал о расправе над ним, хотя доказательств как таковых у него нет.       — Я правильно понимаю, фактически прошло уже двое суток с момента предполагаемого попадания веществ в организм? — уточняет Сан и что-то фиксирует, потому что отдаленно слышно, как пальцы стучат по клавиатуре.       — Да. Приблизительно. А в чем собственно дело? — не желая оттягивать то, что хотел бы услышать прямо сейчас, Гук всё-таки повышает голос.       — Минуту, еще пару вопросов и мы закончим. Можете рассказать подробно, какие были симптомы? — не унимается врач.       Судя по такой реакции, немедленно выудить из него результаты анализов скорее всего не выйдет. Чонгук впервые в такой ситуации, поэтому не знает, должен ли отвечать, но с доктором Сан знаком уже пару лет. В этой элитной клинике работают только профессионалы. Так почему не довериться ему?       — Еще в клубе у меня началось головокружение, которое продолжалось до обеда следующего дня. Ещё галлюцинации, меня так развезло, что мне показалось, будто со мной совсем другой человек. Утром очень болела голова в висках, легкая тошнота, и самое главное — амнезия. Я совсем ничего не помню из событий того вечера. Просто чистый лист, — желая поскорее завершить допрос, Гук детально предоставляет ответы, надеясь, что дополнительных вопросов не последует.       — Я вас понял, — еле слышно отвечает док.       — Так что там у меня?       — Я не могу вам сказать. Простите. Дело в том, что у нас возникла небольшая проблема, — врач снова делает паузу, а у Чона слово «проблема» запускает ускоренный пульс. — Мне очень жаль, но мы не можем сделать анализ. Вчера в лаборатории дежурила практикантка и она случайно разбила несколько пробирок. Среди них была и ваша, не осталось материала, пригодного для анализа.       Чонгук даже не знает, плохо это или хорошо. С одной стороны, услышать новости о присутствия дури в крови — перестать верить людям, ну или по крайней мере, начать их всех подозревать. С другой — остаться в неведении и попытаться всё исправить самостоятельно, уже не кажется такой уж плохой идеей.       — Хорошо. Я понял, — всё, на что хватает сейчас слов.       — Хорошо? М… Если вам нужен адвокат, вы можете обратиться в компанию, — добавляет врач.       — Адвокат? Зачем?       — Вы подадите на клинику в суд? — Чонгук только сейчас в полной мере понимает беспокойство врача. Такие инциденты в медицинских учереждениях могут повлечь за собой большие неприятности и огромные штрафы, поэтому и требуют тщательных разбирательств. Теперь понятна реакция врача и его вопросы.       — Нет. Не буду. Не переживайте. Спасибо, что позвонили. Я так понимаю, повторно сдавать анализ смысла нет? Ну раз уж вы спросили о сроках.       «Возможно, это и к лучшему, — думает Чон. — Пожалуй, стоит всё пустить на самотек, а время потом расставит по местам все моменты". Ему странным образом полегчало, хотя он и не получил желаемого.       — М-да. Как правило, психотропные или наркотические препараты, которые используют в подобных заведениях, выводятся из организма за сутки-двое. Конечно, мы не знаем, действительно ли вас чем-то накачали, и в принципе не можем исключить никаких вероятностей. Это уже решать вам. Если хотите, мы сами приедем к вам домой, чтобы вы не беспокоились, и повторно возьмем кровь. Оформлять вызов? — суетится доктор, скорее всего, довольный таким решением. Для подобной клиники такой инцидент может стоить очень дорого.       — Нет, я сам подъеду через час, — глядя на часы, Чонгук решает, что всё-таки хочет определенности.       — Хорошо, мы вас ждём, господин Чон.