Соловей всея Средиземья

      Бильбо Бэггинс как раз собирался ужинать, когда раздался стук в дверь. Он уже было подумал, что это вновь Гэндальф пришел с предложением отправится в приключение и, подходя к двери, набрал воздуха в легкие, чтобы сразу и категорически отказаться, но за дверью оказался вовсе не Гэндальф. Там стоял совершенно незнакомый гном! Гном учтиво поклонился и вежливо сказал: — Двалин, к вашим услугам, — и прошмыгнул в дверь, будто только его здесь и ждали! — Бильбо Бэггинс — к вашим! — ответил хоббит, который от удивления даже не нашелся, что спросить. Когда молчать дольше стало уже неловко, он добавил: — Я как раз собирался ужинать, не присоединитесь ли вы ко мне? Прозвучало это, быть может, несколько натянуто, но он старался проявить радушие. А как бы поступили вы, если бы незнакомый гном явился к вам домой? За столом они просидели недолго. Снова раздался стук в дверь, еще более громкий, чем раньше. — Извините! — сказал хоббит и побежал открывать. За дверью стоял старый-престарый гном с белой бородой. Он тоже прошмыгнул внутрь, едва отворилась дверь, как будто его кто-то приглашал. — Я вижу, наши собираются, — сказал он, заметив Двалина. Затем повернулся и, прижав руку к груди, вежливо представился: — Балин, к вашим услугам. — Благодарю вас! — невпопад ответил Бильбо в совершеннейшем изумлении. Дальше последовала череда событий, которая привела к тому, что в его столовой собралась целая толпа наглых гномов, опустошающих кладовую, и один беспардонный маг! Когда в дверь, в очередной раз, раздался стук, бедный Бильбо был на грани нервного срыва. Открывая дверь, он ожидал увидеть еще одного гнома, но, к его удивлению, он ошибся. На пороге стояла молодая рыжеволосая девушка в кожаных сапогах, черных штанах, белой льняной тунике, подпоясанной кожаным поясом с висящими на нем ножнами и в буром тканевом плаще. За спиной у нее виднелись гриф лютни и небольшая котомка. В последнюю очередь, Бильбо обратил внимание на заостренные уши с несколькими маленькими серьгами-колечками. Неужели эльфийка? Неужто сегодняшним вечером, у него дома, решили собраться все народы Средиземья? Кого ему ждать дальше? Людей или, быть может, орков? — Кэйа, к вашим услугам, — девушка, как ранее и все гномы, учтиво поклонилась, вежливо представившись. — Бильбо Беггинс к вашим услугам и к услугам ваших родственников! — ответил Бильбо, вспомнив на этот раз о хороших манерах. Весело усмехнувшись, эльфийка, как и гномы до этого, бесцеремонно прошмыгнула в дом.

***

Кэйа, конечно же, не послушала Гэндальфа и не пошла общепринятым путем, потому и опоздала. Войдя в дом и пройдя в столовую, где за большим столом сидело двенадцать гномов, она радостно обняла не ожидавшего этого мага. — Здравствуй, Гэндальф! Рада снова тебя видеть, — улыбаясь, она отстранилась и оглядела всю эту веселую компанию. — Так я успела как раз к ужину? — с этими словами она уселась на свободное место рядом с одним из гномов и принялась за трапезу. Гномы крайне удивленно переглядывались между собой. Они обратили внимание на уши незнакомки и были недовольны. — А ты, собственно, кто? — спросил гном в забавной шапке, рядом с которым и села Кэйа. Девушка, с уже набитым ртом, в замешательстве оглядела присутствующих, остановившись на Гэндальфе. Тот откашлялся и наконец представил новое лицо: — Это Кэйа Соловей, она опытный путешественник, лучше кого бы то ни было ориентируется в Средиземье, она будет вашим проводником, — и добавил: — К тому же, она превосходный бард, — далее он обратился уже к ней: — Кэйа, позволь мне представить тебе твоих будущих товарищей по путешествию. — Затем он перечислил имена гномов, попутно указывая на каждого: — Это Балин, Двалин, Кили, Фили, Дори, Ори, Нори, Оин, Глоин, Бифур, Бофур и Бомбур. Но недовольство гномов не прошло. — Она эльф! — решил уточнить причину их недовольства седобородый Балин. Тем временем, Кэйа успела прожевать и поспешила вступиться за себя самостоятельно. — Попрошу не клеветать! Я не эльф! — выглядела она очень возмущенно. — И что же ты за зверь, позволь поинтересоваться? — ехидно продолжил докапываться седой гном. — Позволяю! Я наполовину эльф и наполовину человек! — поучающе заявила Кэйа. В проходе стоял Бильбо и с беспокойством наблюдал за начинающимся конфликтом. Гномы, тем временем, зашептались, переговариваясь между собой. Наконец, они к чему-то пришли, и Балин задал очередной вопрос: — А на какую половину ты эльф? — все гномы в упор уставились на полукровку. Но та молчала, обдумывая ответ, ведь от него зависела судьба путешествия. Наконец, придя к какому-то умозаключению, она приободрилась и изрекла: — Я эльф на телесную половину, а на духовную я человек, — уверенно заявила она. Теперь настал черед гномов быть в замешательстве, снова переговорив между собой, они опять дали слово Балину. — И что же это значит? — и опять все гномы уперлись взглядами в девушку, ожидая ее ответа. — Это значит, что я не старею, сражаюсь и выгляжу как эльф, — она сделала многозначительную паузу. — Но благодаря человеческому духу я избавлена от их высокомерия и занудства! Спустя мгновение гномы начали хихикать, а спустя еще одно они хохотали от души. Им пришелся по душе ответ нового участника их путешествия. А Кэйа вновь принялась за еду, весело поглядывая на расслабившихся гномов. Ей нравился этот народец. Да, она знавала некоторых представителей их рода и с каждым было одно и то же: вначале они относились к ней настороженно, но стоило ей объяснить свою природу, выпить с ними пару кружек эля или пива и отпустить парочку шуток, как они превращались в очень веселых и дружелюбных личностей, хотя конечно, вполне может быть, дело в эле и пиве. А вот все немногочисленные встречи с представителями эльфийского рода не оставили хороших впечатлений. По отношению к ней они были настроены не слишком дружелюбно, и совершенно не велись на ее обаяние, шутки и песни, какой бы дружелюбной она ни была и как бы ни пыталась подружиться с кем-нибудь из них. Когда все поели, пришло время убрать со стола. Но ведь убираться просто так — скучно! А потому Кэйа, как порядочный бард, предложила: — А не спеть ли нам песню, товарищи? Гномы переглянулись. В этот раз заговорил Кили, кажется, самый младший из них. — Ты у нас бард, ты и запевай, а мы подхватим — гномы все еще не очень ей доверяли. Усмехнувшись и принимая условия, Кэйа начала отбивать ритм, а затем завела веселую, ритмичную песню: — Бейте тарелки, бейте розетки! Вилки тупите, гните ножи! И тут гномы, как и обещали, стали подпевать. — Об пол бутылки! В печку салфетки! Будет порядок — только скажи! Рвите на части скатерти, гости! Лейте на стулья жир от котлет! Корки и кости под ноги бросьте! Мажьте горчицей ценный паркет! Чашки и рюмки — в чан с кипятком! Ломом железным поворошите, Выньте, откиньте и обсушите — И на помойку все целиком! Кто там без дела? Стыд и позор! Эй, осторожно, хрупкий фарфор! Ничего упомянутого в песне они, конечно, не делали, но тарелки и чашки летали из рук в руки, совсем не жалея нервов хозяина дома. Гэндальф с улыбкой наблюдал, по своему обыкновению потягивая трубку. Бильбо, видя творящееся безобразие, бегал за каждой бросаемой тарелкой, причитал что-то о сервизе покойной матушки и хватался за голову. Кэйа подошла к нему и, присев на корточки, успокаивающе похлопала по плечу. — Мистер Беггинс, вам не о чем беспокоиться, гномы только с виду неуклюжи, на деле они обладают недюжинной ловкостью! К тому же, как видите, ни одна тарелка вашей матушки не пострадала, — она постаралась успокоить несчастного Бильбо, в спокойную жизнь которого ворвались совсем не спокойные гномы. Хоббит заторможено кивнул. Удостоверившись, что он не собирается падать в обморок прямо сейчас, Кэйа заняла свое место за столом и стала ждать, пока самый домовитый из гномов — Бофур — нальет всем ромашковый чай. Когда они почти доели кексы с изюмом, приготовленные Бильбо, вновь раздался стук. Гэндальф внезапно стал очень серьезен: — А вот и он — судя по лицу мага, он не был слишком рад этому гостю. Все вышли в коридор, чтобы встретить пришедшего. Гэндальф освободил пространство перед дверью отогнав гномов, вытянул в это пространство Кэйу и Бильбо, поставил их рядом, оглядел, и наконец пошел открывать дверь. Бильбо и Кэйа переглянулись, они заметили, что волшебник немного нервничал. Было интересно и боязно узнать, кто же может заставить переживать самого Гэндальфа? За дверью оказался очередной гном. Он неуловимо отличался от своих собратьев: гордым взглядом и ярко выраженным чувством собственного достоинства. Это явно был не простой гном. Кэйа не знала, что здесь происходит, но ей было интересно наблюдать за разворачивающимися событиями. А потому она послушно стояла там, где ее поставили. Гном вошел в дом, начав с предъявления претензии Гэндальфу по поводу сложно находимого места встречи: — Если бы не этот знак на двери, я бы вообще его не нашел, — ворчал он. Тут Бильбо не выдержал. — Знак? Какой знак? Эту дверь красили неделю назад, на ней не может быть никаких знаков! — он был очень возмущен. Гэндальф адресовал хоббиту извиняющуюся улыбку и пояснил: — Там есть знак, я сам его начертил, — он сделал паузу, переступив с ноги на ногу. — Бильбо Бэггинс, позволь представить тебе предводителя нашей компании — Торин Дубощит. Упомянутый гном с интересом разглядывал Бильбо. — Значит, это и есть хоббит — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он. Затем он заметил Кэйу, и его вид с заинтересованного сменился на враждебный. — А это отродье что здесь делает? Гэндальф уже хотел вступится за подругу и не допустить конфликта, но Кэйа его перебила: — Попрошу вас обойтись без безосновательных оскорблений! — она скрестила руки на груди. — О, у меня полно оснований для оскорблений, — почти прорычал гном. — Назовите хоть одно, — Кэйа уперла руки в бока. — Ты эльф! — Это клевета, я не эльф! — Твои уши говорят об обратном! — Неправда, мои уши молчали! — но на всякий случай она провела по ним руками, чтобы убедиться: — К вашему сведенью, я эльф лишь наполовину! — О, ну это, конечно, все меняет! — плевался сарказмом Торин. — Это-таки действительно все меняет, — уже спокойнее произнесла Кэйа. Не смотря на повышенный тон разговора, ее это забавляло. — Я росла среди людей, поэтому меня нельзя причислять и сравнивать с эльфами. Вот если бы вы обвинили меня в том, что я человек, это было бы другое дело. Этот факт немного остудил пыл Торина, но недоверие не ушло из его взгляда. Он повернулся с Гэндальфу: — Что она здесь делает? — Как мы и договаривались, я должен был найти вора и проводника, вот проводник, — он указал на Кэйу, — а вот вор, — он указал на Бильбо. — Этот хоббит больше похож на торгаша, чем на вора, — проворчал гном, вызвав смешки среди своих, затем развернулся и пошел за стол вместе со своими сородичами. Бильбо в полнейшем недоумении смотрел, то на Кэйу, то на Гэндальфа. А Гэндальф облегченно оперся о балки под потолком. — Вор? Гэндальф, неужели мы кого-то грабим? — решила разрядить обстановку новоиспеченный проводник, но, увидев серьезный взгляд старика, в недоумении подняла брови: — Ты серьезно? Гэндальф тяжело вздохнул и пошел обратно в столовую. Там гномы уже накрыли ужин для своего предводителя и обсуждали прошедшую встречу Торина с послами семи королевств гномов. И, судя по всему, прошла она не очень. — Что сказали гномы Железных Холмов? — спросил Двалин. — Даин с нами? Троин тяжело вздохнул, прежде чем огласить неприятные новости. — Они не придут. Гномы тут же взволновано загомонили. — Мы затеяли этот поход, нам в него и идти, — продолжил он, оглядывая всех тяжелым взглядом. Гномы выглядели подавлено. Вдруг раздался взволнованный голосок, полный надежды: — А вы, что же, уже уходите? — Бильбо мялся в проходе. И тут Гэндальф, что-то вспомнив, обратился к хоббиту. — Бильбо, дорогой мой, а нельзя ли тут прибавить свету? — и одновременно подозвал жестом Кэйу, которая так же стояла в проходе, решив не нервировать лишний раз предводителя гномов, а то вдруг он откажется брать ее в приключение! Бильбо нервно кивнул головой и принес еще один канделябр с зажженными свечами. А Гэндальф, развернул на столе небольшую карту и начал рассказ. — Далеко на востоке, за горными хребтами и реками, за лесами и пустынными землями, находится одна уединенная вершина, ее так и назвали — Одинокая гора, — он сделал паузу, высек огонь из пальца и закурив трубку. Гномы зароптали, склонившись над картой. — Ага, Оин прочитал знаменья, а знаменья говорят, время пришло, — важно заявил Глоин. — Воронов видели летящими обратно к горе, как и было предсказано, — продолжил Оин. — Когда древние птицы вернуться в Эребор, правление зверя закончится. У Кэйи в голове сложилась картинка: Торин, Одинокая гора и некий зверь. Она поняла, о чем идет речь, и уже предвкушала будущие события. А вот Бильбо было ничего не понятно. — Зверя? Какого зверя? — он растерянно оглядел собравшихся. Ему ответил Бофур, гном в забавной шапке. — Имеется ввиду Смауг Ужасный, страшнейшее из бедствий нашего времени, огнедышащий дракон, — он говорил так просто и спокойно, будто речь была вовсе не об огромной страхолюдине, которая может тебя или сжечь или сожрать, или и то и другое сразу. — Зубы как бритва, клыки как крюки для мяса, и очень любит драгоценный метал. — Я знаю, что такое дракон, — раздраженно прервал дальнейшие объяснения Бильбо. Вдруг со своего места вскочил Ори, гном с челкой под горшок и двумя баранками из косичек. — А я не боюсь дракона! Я готов идти! Я дам ему попробовать гномьей стали по самые гланды! Кэйа тихо посмеивалась, а остальные гномы поспешили усадить собрата. — Такая задача едва ли целой армии по силам, — поучительно ответил на его заявление Балин. — А нас здесь всего лишь тринадцать, — продолжил он обращаясь уже ко всем. — И нас не назовешь ни богатырями, ни мудрецами. Эти слова не понравились гномам, тут же поднялся гомон, они кричали и ругались, как вдруг раздался бас Торина. — Тихо! — все моментально стихли и уселись. Кэйа, все так же стоя в сторонке, дожевывала кексы и с живейшим интересом наблюдала за развитием событий. — Думаете, если мы прочли знаки, то другие не смогли? — продолжил Дубощит. — Начали расползаться слухи, Смауга не видели уже шестьдесят лет. Многие посматривают на гору. Возможно, все богатства нашего народа сейчас никто не охраняет, а мы будем сидеть сложа руки, пока другие посягают на него? Или используем этот шанс, чтобы вернуть Эрибор?! — торжественно закончил свою речь король. Это возымело эффект, и все гномы воспряли духом, готовые идти до конца, поддерживая своего предводителя. И тут голос подала Кэйа: — Но прохода в гору нет, главные ворота запечатаны, а другого входа я не нашла… — гномы, забыв о ее существовании, удивленно уставились, даже Торин соизволил обернуться. — Ну, я хотела взглянуть на дракона… Положение спас Гэндальф. — А вот здесь, моя дорогая Кэйа, ты ошибаешься, — хитро улыбаясь он полез в свой карман и достал большой, металлический ключ. Торин ахнул, а гномы зашептались. — Откуда он у тебя? — изумился наследник Эрибора. — Мне отдал его твой отец, Траин, на хранение, и теперь он твой, — мягко улыбаясь ответил волшебник и отдал ключ удивленному Торину. Это был торжественный момент, пока Фили не озвучил логическое умозаключение. — Если есть ключ, то должна быть и дверь, — гномы согласно загудели. Весело улыбаясь, Гэндальф покивал и принялся объяснять, показывая на карте. — В этих рунах говорится о потайном ходе на нижний ярус, — начал Гэндальф. — Но гномьи двери невидимы, когда закрыты, — он раздосадовано почесал макушку, — ответ точно скрыт на этой карте, но у меня не хватает знаний, чтобы его разгадать. Кэйа решила не стоять в сторонке и вклинилась между Гэндальфом и Дубощитом. — Позвольте мне, — она взяла карту и, под пристальным взглядом Торина, понюхала, посмотрела под разными углами, лизнула, вызвав гримасу омерзения у Дубощита, и наконец вынесла вердикт: — Это лунные руны, а загвоздка в том, что прочесть их можно только при свете той же луны, что светила, когда их писали, а судя по вкусу чернил, это где-то в начале июня, и читать их нужно под определенным углом. Лучше всего отнести эту карту в Ривенделл, там есть все условия, на сколько мне известно, мы как раз успеем, если отбудем в ближайшее время… Договорить ей не дал Торин, который ударил по столу и заявил: — Нет, мы не пойдем в Ривенделл! Я не намерен доверять реликвию предков каким-то эльфам! С меня хватит и одного! Гэндальф недовольно скривился, но промолчал, надеясь уговорить гнома в пути. — Хочу напомнить, я не эльф, я полуэльф! — вновь подала голос Кэйа. — Мне без разницы! — отмахнулся Торин. Кэйа недовольно надулась. Выпустив колечко дыма, Гэндальф продолжил: — Подводя итоги, наше дело требует скрытности и изрядной доли мужества, — на этих словах он посмотрел на Бильбо. Хоббит встрепенулся, и непонимающе захлопал глазами. — Именно поэтому нам нужен вор, — пояснил Ори показав на Беггинса. Тот, в крайней степени удивления, переспросил: — Я? — и получив утвердительные кивки, начал оправдываться — Нет! Я не вор! Я в жизни ничего не украл! Гномы с этим согласились и начали с недовольством высказывать сомнения в кандидатуре Бильбо. И тут у Гэндальфа кончилось терпение. — Довольно! Если я сказал, что вам без него не справиться, значит, это так! — маг встал со скамейки, а от него по всей комнате стала расползаться тьма. Гномы тут же умолкли, испуганно смотря на старика. — Это же касается Кэйи! — он послал грозный взгляд Торину, затем сел и продолжил уже спокойнее. — Хоббиты передвигаются удивительно бесшумно, они могут проскользнуть под носом у кого угодно, и если запах гномов дракону известен, то запах хоббита нет, что даст нам преимущество, — далее он вновь обратился к Торину. — Ты просил меня найти четырнадцатого и пятнадцатого участников похода, и я выбрал Бильбо Беггинса и Кэйу. Ты должен довериться мне… — Гэндальф проникновенно смотрел в глаза Торину. Через мгновение лицо Дубощита расслабилось, и он согласно кивнул. — Хорошо, будь по-твоему, — затем он повернулся к собратьям и, перекрывая все протесты Бильбо, попросил — дайте им контракты. Гномы согласно загалдели. По рукам прошлись два контракта и оказались в руках паникующего Бильбо и радостной Кэйи. — Тут все как обычно, перечень карманных расходов, сроки выполнения, вознаграждение, распоряжение о похоронах и прочее, — объяснил Балин. Кэйа раскрыла контракт и принялась за изучение. Рядом, бубня себе под нос, тем же самым был занят хоббит. Увлекшись изучением договора, она упустила часть диалога и обратила внимание на происходящее, только когда мистер Беггинс упал без чувств. — Он в порядке? — уточнила она. Гэндальф неодобрительно качал головой, смотря на гномов. — Надо отнести его в кресло в гостиной, — дал распоряжение Гэндальф. Фили и Кили подорвались, спеша помочь несчастному хоббиту. Гэндальф пошел за ними. А Кэйа отправилась на поиски пера и чернил. Найдя письменные принадлежности и подписав бумаги, она вернулась в столовую, и обратилась к оставшимся: — Может, в карты?