Душистые цветы ириса

                                    Ваня       — Ну, что там? — постучавшись, спросил Тема. — Хотя что я спрашиваю, и так все понятно.       — Вот, — впустив друга в ванную комнату, подал ему тест, на котором отчётливо проступили две полоски.       — Хм, может ошибка какая? — рассматривая результат, недоверчиво проговорил он. — Ты второй делал?       — Угу, — кивнул я, протянув второй с положительным результатом.       — Та-а-ак, — внимательно посмотрел мне в глаза Артём и, схватив за предплечье, повел из уборной в гостиную, — сейчас ты мне всё расскажешь.       — Что я должен тебе рассказать? — будто не понимая, в чем дело, удивлённо спросил я.       — То, как это ты умудрился залететь и главное — от кого? — усадив меня на диван, ответил он. — То, что это Мишка справился с задачей, я ни за что не поверю.       — Почему это? — буркнул я, обидевшись.       — Потому что не может быть такого, что четыре года он «стрелял» холостыми, а тут вдруг раз и боевой, — объяснил друг, внимательно смотря в глаза. — Так что колись: как ты смог залететь?       Мне было ужасно стыдно, поэтому совершенно не хотелось обо всем рассказывать Теме. Но, зная его не первый год, понимал, что отвертеться все равно не удастся. Он просто не оставит меня в покое, пока все не узнает.       — Ну-у, понимаешь… — теребя край футболки, промямлил я, — мне тут Семён Петрович посоветовал кое-что, чтобы я наконец-то смог забеременеть.       — И что же это? — язвительно ухмыльнулся он. — Только не заливай, что какой-нибудь травки попить или молитву волшебную перед сексом почитать.       — Сходить налево, — как можно тише ответил я.       — Что? — ошарашенно уставившись, наклонился ко мне Тема. — Мне послышалось ты сказал «сходить налево»?       — Тебе не послышалось, — прошептал я, желая на месте провалиться сквозь землю.       — Ты изменил Мишке?! — воскликнул друг, смотря на меня огромными от удивления глазами.       — Да, — кивнул я и наконец-то взглянул на него, — но это всего один раз было. Если бы не получилось, я бы больше никогда на такое не согласился. Я изменник, мерзкий гадкий изменник.       — Обалдеть! — все ещё находясь под впечатлением от моих слов, восторженно проговорил Артём. — Ты изменил мужу. Никогда бы в это не поверил, если бы ты сам не признался. И что, твой свекор правда тебе это предложил?       — Угу, — кивнул я, снова опустив взгляд в пол.       — Обалдеть! — снова восторгаясь, тихо проговорил он. — Ну и как это было?       — Что было? — с трудом пытаясь сообразить, что именно имел в виду Тема, спросил я.       — Секс, что же ещё, — нетерпеливо ответил он. — Давай рассказывай, какой он.       — Красивый, — прошептал я, — и… черт! Артём, я не хочу об это говорить!       — Ну тебе хоть понравилось? — не унимался друг.       — Да, мне понравилось! — психанул я. — Чёрт! Чёрт! Это был лучший секс в моей жизни, понятно?! Но сейчас я себя чувствую отвратно! Я изменил мужу, дорогому мне человеку!       — Ой ли? — с насмешкой посмотрел на меня Тема. — Любил бы — хрен под другого лёг. Так что меня можешь не обманывать. Но не переживай, я Мишке точно ничего не расскажу.       — Чтобы ты там ни думал, я люблю мужа — понятно?! — повысив голос, возразил я. — И уходить от него не собираюсь. И я уверен, Миша обрадуется, что у нас будет ребёнок, и мы станем счастливой семьёй, — шёпотом добавил я.       — Ну-ну, — скептически хмыкнул Артём, — себя-то хоть не обманывай. Счастливая семья. Да твой муженек слов-то таких не знает.       — Мне все равно, что ты думаешь, — злясь, поднялся я с дивана. — Мне надо идти, Миша скоро с работы придёт.       — Ага, иди, — махнул мне рукой Артём на прощанье, — привет ему передавай. И это… если что, ты всегда можешь мне позвонить и поплакаться.       Продолжая злиться на него, показал ему средний палец и вышел из квартиры, хлопнув дверью.       Хоть Артём и подбешивал меня и иногда мог наговорить кучу гадостей, но он был моим единственным другом. А оставаться одному совсем не хотелось.       К тому же он несмотря на свой характер продолжал выслушивать моё нытье, иногда даже подбадривая. Поэтому, как бы я ни злился на него, разрывать с ним дружбу не собирался.

***

      Миша опять задержался на работе. А когда вернулся, снова был не в настроении, и от него попахивало алкоголем. Значит, опять с коллегами заходили куда-то промочить горло.       Слава богу он не пил много, лишь иногда, после долгого рабочего дня в пятницу мог позволить себе часок зависнуть с друзьями и выпить бокал пива. Я, конечно же, не был против этих посиделок. Я и сам часто проводил свободное время с Темой, пусть и без алкоголя.       Решив, что лучше выждать, пока Миша немного отдохнет за ужином, а уж потом идти и рассказывать про беременность, расположился на диване перед телевизором.       От волнения щелкая каналы один за другим и не в состоянии остановиться на чем-то, понял, что пока не признаюсь — не успокоюсь.       Засунув тест в карман, я направился на кухню, но Мишка к тому времени уже закончил с ужином, поэтому мы столкнулись в коридоре.       — Нам нужно поговорить, — начал было я и тут же вжался в стену, когда он посмотрел на меня полными злобы глазами.       — Ты опять меня собрался доставать своим врачом? — прорычал Мишка, сделав ко мне шаг. — Сука! Ещё раз ты о нём заикнешься — и я прибью тебя — понял?       Сжав руку в кулак и замахнувшись, он затормозил в сантиметрах десяти от моего лица, и я, чувствуя, как от ужаса подкосились колени, рухнул на пол и, сжавшись в комочек, разрыдался.       — И хватить тут на жалость давить, — рыкнул он и отправился в гостиную, — дай мне после работы наконец-то нормально отдохнуть!       Проревевшись и вытерев мокрые щеки рукавом рубахи, осторожно вошел в гостиную и, молча положив тест на стол, торопливо отправился в спальню.       Сегодня впервые за столько лет Мишка намеревался меня ударить, но что-то все же его остановило. Мне было очень обидно, что не зная, о чем конкретно я собирался с ним поговорить, он разозлился, словно я признался в измене.       И сейчас, тихо поскуливая от страха и обиды, я впервые ничуть не жалел, что переспал с Вадимом и залетел от него.       Только теперь я убедился в том, что, похоже, свекор и Тема были правы — Мишка не любил меня по-настоящиму. Не испытывал ко мне этих искренних нежных чувств, о которых мечтают большинство омег. И зачем я вообще был ему нужен — совершенно мне не понятно. Может, нам и впрямь лучше разбежаться, как посоветовал Семён Петрович?

***

      Я не слышал, когда Мишка пришёл в спальню, да и приходил ли вообще, ведь проснулся я в одиночестве.       Умывшись, отправился на кухню, чтобы приготовить что-нибудь на завтрак. Попутно заглянул в гостиную, предположив, что Миша мог ночевать там. Но и в этой комнате его не оказалось, зато на столике стояла почти приконченная бутылка виски, которую супруг доставал только когда к нам приезжал Олег. Тот пил только этот алкогольный напиток, не признавая никакие другие.       Распереживавшись, что Миша, напившись, ушёл из дома и с ним что-то случилось, позвонил свекру, чтобы узнать, не у него ли он случайно.       — А что случилось-то? — взволнованно спросил Семён Петрович, узнав, по какому поводу я звоню.       — Мы немного поссорились, — чуть не плача, ответил я, так как Мишка у родителя не появлялся, — и я ушёл спать. Утром проснулся — его нет, а на столе бутылка виски. Я не слышал, как он ложился или вставал, поэтому и переживаю. Он раньше никогда так не делал.       — Успокойся, никуда твой Мишка не денется, — ответил свекор, — может, к кому из братьев пошёл. Ты лучше скажи, ты себя нормально чувствуешь? Тест делал?       — Делал, — вздохнув, ответил я, — положительный.       — Ох, хвала небесам! Наконец-то, я этого дождался, — радостно проговорил в трубку свекр. — Теперь ты должен только о себе думать и о будущем ребенке. Ой, Ванюша, я так счастлив. И ты должен быть счастливым, а не обливаться слезами из-за Мишки. Он не особо за тебя переживает. Так, я сейчас поеду в центр, нужно обязательно купить тебе подарок. А ты завтракай и иди отдыхай, пока возможность есть. Потом не до этого будет.       Послушав совет Семёна Петровича, приготовил себе завтрак и с подносом устроился на диване, включив свою любимую комедию.       Мишка вернулся только ближе к вечеру, снова источающий «аромат» спиртного вперемешку с немытым телом.       — Где ты был? — тихо спросил я, ставя перед мужем тарелку с супом.       — У Олега, — буркнул он и, пошарив в кармане, достал небольшую продолговатую коробочку. — Ты это, извини, — протянул её Мишка мне, — я вчера немного вспылил. Думал, ты снова с этими анализами приставать начнёшь. Это тебе за сына, — кивнул он на подарок, — надеюсь, подойдет.       — Спасибо, — прошептал я, открыв коробочку, в которой лежал плетёный серебряный браслет — первый за четыре года подарок Миши. Красивый.       Собираясь поцеловать мужа в знак благодарности, вовремя остановился, боясь снова разозлить, и еле весомо прикоснулся губами к щеке.       — Там Олег гравировку с твоим именем сделал, — кивнул Миша на браслет.       — Красиво получилось, — улыбнулся я.       — Теперь займись чем-нибудь, — взяв ложку, пробурчал он, — нечего над душой стоять.       Ну вот и прежний Мишка вернулся, требующий оставить его в покое. Чтобы снова не расстроиться от обиды, занялся мытьём посуды и уборкой на кухонном столе.

***

      — И как там у тебя всё, нормально? — поинтересовался Мишка, когда мы легли спать.       — Э-э, да, наверное, — не совсем уверенно ответил я.       — И что, сексом можно заниматься?       — Ну, да вроде? — пожал плечами я.       — Вот и отлично, — ухмыльнулся он и, откинув одеяло, навис надо мной, — снимай шорты.       — Но только ты поаккуратнее, ладно? — попросил я супруга. — Я ещё у врача не был.       — Не переживай, — стянул с себя футболку Мишка, — если сейчас ребёнок получился, то и снова получится, если что.       — Знаешь, я уже не хочу, — опешив от таких слов, сказал я, отвернувшись.       — Я что-то не понял, ты мне отказываешь, что ли? — рыкнул он, больно прижав запястья к постели. — Я хочу трахаться, так что давай стягивай одежду и раздвигай ноги — выполняй свой супружеский долг!       Предпочитая не злить Мишку ещё больше, высвободил руки и стянул с себя шорты с бельём.       Конечно, ни о каком удовольствии в этот раз и речи идти не могло и даже самому прикасаться к себе не хотелось. Но надо сказать Мише спасибо хотя бы за то, что сегодня он был, на удивление, осторожен. Но обида за принудительный секс все же отозвалась в груди болью и выплеснулась слезами в подушку, стоило супругу завалиться спать.

***

      Я надеялся, что беременность улучшит наши с Мишкой отношения. Но этого, к сожалению, так и не произошло. А вернее стало ещё хуже.       С восьмой недели у меня начался токсикоз. Тошнота, головокружение, сонливость и плаксивость выжимали из меня все соки, и даже простенький обед я мог приготовить с большим трудом. Мишу это неимоверно бесило, и он каждый день возвращался с работы злым.       Привыкший хорошо питаться, поначалу он просто ворчал, что ужин приготовлен слишком просто.       — Ты беременный, а не тяжело больной, — недовольно смотря на меня, бурчал Мишка, — целыми днями ничего не делаешь, только валяешься. А я вкалываю и, вернувшись домой, даже поесть нормально не могу! Да у нас в столовой лучше готовят.       Я надеялся, что хоть на этом он остановится, но через пару недель после ужина Мишка стал орать на меня, ругая всеми неприличными словами какие только знал. Моё заверение, что токсикоз обычно проходит после двенадцатой недели и нужно ещё немного подождать, его не убеждало. И я начал переживать, что, однажды вернувшись с работы и обнаружив в кастрюле макароны по-флотски, а на полках пыль, он просто пристукнет меня чем-нибудь тяжёлым.       Слава богу после моих жалоб на помощь пришёл Семён Петрович, приезжая почти ежедневно, чтобы приготовить нормальный обед и немного прибраться в доме.       Из-за сильной тошноты я практически ничего не ел, а если даже что-то и пробовал впихнуть в себя, то девяносто процентов съеденного отправлялось в унитаз.       Мишку и это ужасно злило, и после очередной моей обнимки с белым другом, он орал как ненормальный, что я перевожу продукты.       Токсикоз и стресс настолько вымотали меня, что одежда на мне уже висела мешком. Омежий врач, взвесив меня на очередной проверке, забил тревогу и предложил лечь на неделю-другую в больницу, чтобы я хоть немного мог прийти в себя.       Но Мишка был против этого, не желая оставаться в одиночестве. Скрипя зубами, заверил, что не будет доставать меня, что я могу отдыхать столько, сколько потребуется, пока мне не станет легче. Попросил родителя на время переехать к нам, чтобы присматривать за мной, помогать по дому, возить два раза в неделю в больницу на капельницы.       Конечно, я бы предпочёл провести эти две недели в больнице, чтобы отдохнуть не только от домашних дел, но и от Мишки. Но теперь я хотя бы не слышал его ежедневных ворчаний, и от этого моё самочувствие немного улучшилось.       Собираясь завести ребёнка, я даже подумать не мог, что все так обернётся. Что муж из более-менее нормального человека превратится чуть ли не в чудовище.       Возможно, знай я заранее все это, то скорее всего и не спешил бы так с ребенком или вообще передумал выходить за Мишу замуж.       И чем чаще он начинал вести себя как козёл, тем сильнее я жалел, что пять лет назад случайно познакомился с ним.       Единственное, что спасало меня от нервного срыва в это сложное для меня время: постоянная забота и помощь Семена Петровича обо мне, Темкины, подбадривающие меня, тёплые слова и… фотография Вадима, скачанная ещё в первые дни с сайта знакомств.       Об этом симпатичном альфе я, кажется, не забывал ни на секунду. Он продолжал упорно сидеть в моих воспоминаниях, терзая и мучая мою душу и сердце. Как бы я ни старался вырвать его из памяти и как бы ни отрицал происходящее со мной, в конце концов пришлось признаться самому себе, что за те чудесные пару часов, проведённых с ним, я, кажется, успел в него влюбиться.       От этого мне становилось невероятно больно, потому что я был замужем и уходить от мужа пока не собирался.       Или просто боялся это сделать?       Однажды после очередного скандала из-за «невкусного» обеда я предложил Мишке разойтись. На что он отреагировал ударом кулака по столу, тем самым напугав меня до чёртиков. Пригрозил, что если я ещё хоть раз заикнусь об этом, то он точно прибьет меня и не пожалеет об этом. Вот и приходилось терпеть все его выходки, успокаивая себя и надеясь, что с рождением малыша хоть что-то да изменится.

***

      Слава богу, как врач и обещал, тошнота прошла к четырнадцатой неделе, а с двадцатой я стал чувствовать себя просто превосходно. Ко мне вернулся аппетит, появилось достаточно энергии для домашних дел, да и первые, еле уловимые шевеления малыша просто окрыляли меня.       Но вот незадача: к хорошему настроению, которое не мог испортить даже продолжавший ворчать Мишка, прибавилось неукротимое желание… секса. Впервые в жизни мне чуть ли не ежедневно хотелось быть жёстко оттраханным. Я даже подумывал не рассказать ли об этом мужу, чтобы получить своё.       Но вечно всем недовольный Мишка тут же отбивал охоту, и я удовлетворял себя сам в душе или пока тот был на работе. Правда, этого было мало, но хоть как-то сбросить напряжение все же пока хватало.       Пожаловавшись по телефону врачу, переживая, что со мной что-то не так, узнал, что это совершенно нормально и бояться нечего. Что в это время бушуют гормоны и через пару месяцев все пройдет. А пока нужно терпеливо переждать это время, попросив мужа помочь, или прикупить пару игрушек в секс-шопе.       Услышав последнее, я готов был сгореть от стыда, но врач, посмеиваясь, успокоил меня, заверив, что он, папа четверых детей, знает о чем говорит. Что ничего постыдного в этом нет, и все беременные проходят через это.       Выслушав все это, я все же предпочёл рассказать Мишке обо всем и наконец-то получить желаемое, правда при этом вновь представляя перед собой Вадима.

***

      — Я скоро сойду с ума от всего этого, — пожаловался я свекру на преследовавшие меня воспоминания об альфе. — Я боюсь, что однажды назову Мишу другим именем и даже представить боюсь, что он может со мной после этого сделать.       — Значит, все же пора вам разбегаться, — ответил на это Семён Петрович, рассматривая ползунки и бодики во время прогулки по магазинам. — Все равно ведь нормально жить уже не сможете. И ребёнок ситуацию не спасёт.       — Он не отпустит, — покачал я головой. — Я как-то намекнул на это, и Мишка, разозлившись, сказал, что прибьет меня. И я ему верю. Да и я сам не готов к разводу. Все же мы пять лет вместе, привыкли друг к другу. А одному растить малыша мне как-то не улыбается. Что я ему дать смогу?       — У тебя есть я, — упер руки в бока свекор. — У меня неплохая пенсия, большой дом, так что не пропадем. Я уже говорил тебе об этом. Двери моего дома всегда для тебя открыты.       — Спасибо, Семён Петрович, но я все же побаиваюсь, — вздохнул я, прикладывая к себе мягкие штаны для беременных, — да и сыну отец нужен.       — Да что ты так переживаешь об этом, — забрав присмотренные мною штаны и футболку, сказал Семён Петрович, — я сам куплю тебе это. Вот посмотри на себя, ты ещё молодой, миленький омега, ты быстро найдёшь себе кого-нибудь.       — Ну да, с ребёнком не так уж и просто кого-то найти, — возразил я, — к тому же, не хочу, чтобы этот кто-то невзлюбил моего малыша.       — Кстати, а как насчёт настоящего отца ребёнка? — поинтересовался Семён Петрович. — У тебя есть его контакты? Может он и захочет быть с тобой.       — У меня ничего нет, — вздохнув, покачал головой я. — Телефонами мы не обменивались, анкету он сразу же с сайта удалил. Так что я ничего о нем не знаю. Да и, возможно, он уже встречается с кем-то. Так что буду продолжать жить, как жил и до этого.       — Ага, и мучиться каждый день, — вздохнул свекор, — но это, конечно, твоё дело. Настаивать и заставлять силой не собираюсь. Только, пожалуйста, не зли Мишку понапрасну. Я и так каждый день за тебя переживаю.       Я и сам за себя переживал каждую секунду, находясь рядом с мужем. Но я — трус и больше боялся остаться один, чем Мишкины скандалы и угрозы.