Душистые цветы ириса

      Ваня       — Ты куда-то собрался? — недовольно спросил Миша, скрестив руки на груди.       — К Артёму, — ответил я, застегивая блузу. — Я же говорил тебе, что у него день рождения, и я пойду к нему.       — Ты никуда не пойдёшь, — сказал Мишка, продолжая пристально смотреть на меня.       — Но почему? — растерянно спросил я. — Я же всегда к нему ходил.       — А сегодня не пойдёшь, — отрезал он. — Знаю я эти ваши посиделки. Ты ждёшь ребёнка, поэтому нечего тебе там делать. Явно там будет выпивка, альфы, которые будут курить, ещё и приставать к тебе начнут. Так что останешься дома.       — Да не будет там никого, — начиная психовать, возразил я, — и пить я не собираюсь. Ты же встречаешься со своими друзьями, выпиваешь, и я никогда не был против этого. Так почему я вдруг не могу поздравить друга? К тому же у него небольшой юбилей.       — Двадцать пять — это не юбилей, — рявкнул Мишка. — Я сказал не пойдёшь, значит не пойдёшь!       — Ты не имеешь права! — уже чуть ли не плача от обиды, выкрикнул я. — Ты не можешь удерживать меня дома. И если не пустишь, я позвоню папе, и он меня заберет, понятно?!       Пощечина прилетела очень неожиданно. От резкой боли слезы брызнули из глаз и, взвизгнув, я схватился за начавшую гореть щеку.       — Ещё раз попробуешь запугать меня своими родителями, и я не знаю, что с тобой сделаю, — злобно сквозь зубы процедил Мишка. — Ты, я смотрю, совсем обнаглел со своей беременностью. Омега должен слушаться своего мужа и делать так, как он скажет! И я тебе сказал — ты не пойдёшь!       — Ненавижу, — прошептал я. — Ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу! — уже кричал я, чувствуя, как истерика накрыла меня с головой. — Ненавижу!       Мишка снова замахнулся, и я, испугавшись, ещё сильнее вжался в шкаф и зажмурился, прикрывшись руками. Удара не последовало и через пару секунд он, выскочил за дверь, громко хлопнул ей.       — Извини, Тём, я не смогу сегодня прийти, — немного успокоившись, позвонил я другу, чтобы предупредить его.       — Это почему? — удивился он.       — Мишка меня не пускает, — тихо ответил я и, всхлипнув, смахнул вновь выступившие слезы.       — Как это не пускает? — возмутился Артём. — Он там вообще охуел, что ли? Какое право он имеет удерживать тебя дома. Сам-то ходит с друзьями бухать, когда хочет, а ты должен тихо дома сидеть и его дожидаться? Давай полицию вызову.       — Нет! Не надо! — выпали я. — Я не хочу его злить ещё больше.       — Он тебя бил, что ли? — встревоженно спросил он.       — Н-нет, просто наорал, — соврал я.       — Тебе меня не обмануть, — догадался Тема. — Блин, Вань, ты ребёнка ждёшь, сколько ты будешь позволять ему издеваться над собой? А вдруг в следующий раз он так тебя ударит, что ты ребёнка потеряешь?       — Не потеряю, — возразил я, — просто не буду его злить. Может, у нас после родов еще все наладится.       — Вот не пойму, ты и правда такой дурак? — разочарован сказал он. — Такие не меняются. Он потом вас с малышом лупить будет.       — Не будет! — прикрикнул я. — Раньше мы нормально жили, просто мне не нужно его злить.       — Дурак ты, Ваня, ой дурак, — вздохнул Артём, — я бы на твоём месте уже давно собрал вещи и свалил.       — Мне некуда идти, — снова разревелся я.       — Как некуда? А я? А свекор твой, — возмутился он.       — Я так не смогу, — тихо ответил я. — Ты же знаешь — я трус. Поэтому просто попытаюсь вернуть наши прежние отношения.       — Н-да-а, ну, дело твоё, конечно, — снова разочарованно произнес Артем, — но не жалуйся потом, когда он как следует побьёт тебя. Так, мне некогда с тобой тут спорить, у меня обед готовится. Скоро родители должны приехать. Так что пока.       Попрощавшись с другом, залез на постель и, закутавшись поплотнее, снова разрыдался, проклиная тот день, когда познакомился с мужем.       Ещё несколько месяцев назад я и подумать не мог, что моя жизнь вот так резко превратится в кошмар. И все из-за того, что я ждал ребёнка, о котором так долго мечтал. *       Из-за обиды я практически не разговаривал с Мишкой около двух недель, пока тот снова не разозлился на меня за это. Боясь, что станет ещё хуже, старался казаться покорным и исполнять все его желания.       Видя, что я присмирел, Мишка снова стал мягче относиться ко мне и даже иногда помогал по хозяйству. И у меня вновь появилась надежда, что после родов все может наладиться.

***

      — Как же жарко, — простонал я, стягивая шорты и напяливая брюки с удобной вставкой для живота. — Ну что скажешь?       — По-моему очень даже неплохо, — осмотрев меня, ответил Тема. — Не думал, что скажу это, но тебе идёт быть в положении. Наверное, правду говорят, что омеги только хорошеют во время беременности.       — Ага, Мишке об этом скажи, — вздохнул я, скрывшись за шторкой примерочной.       — Ему что, твой живот не нравится? — удивился Артём. — Он же только-только стал заметен под одеждой.       — У нас уже недели три ничего не было, — ответил я, переодеваясь. — Он говорит, что я жирный. А я набрал-то всего пять килограммов после того, как сильно похудел. Ворчит, что я постоянно жру. А у меня гормоны все ещё шалят, и я секса хочу, а он упёрся и сказал, что пока не рожу и не похудею, ничего не будет. Он только подрочить иногда просит, а то, что я тоже удовольствие получить хочу, его как всегда не волнует. Да если бы не гормоны, мне бы пофиг было. Я с ним спать не очень-то и хочу.       — Ну уж лучше так, чем если бы ты не хотел, а он принуждал, требуя исполнять свой супружеский долг, — предположил Артем.       — Ну, да, — согласился я, — тогда уж лучше совсем без секса.       Прогулка по торговому центру, в котором работали кондиционеры, приятно охладила нас, и выходить на улицу в жару не было никакого желания. Но день приближался к вечеру, и скоро должен был вернуться Мишка с работы. И не застав меня дома, снова мог разозлиться.       — Можем быстро заскочить в кондитерскую на углу? — попросил я Артёма, когда он подвозил меня домой. — Я там маффины опять заказал и нужно сегодня забрать.       — Конечно, — кивнул он, — я и сам не раз там бывал. Может, тоже что-то возьму к чаю.       В кондитерской также было прохладно и как всегда пахло свежей выпечкой и душистыми ирисами. Они не просто так стояли на каждом столе, в названии кафе присутствовало их имя.       — Привет, Ваня, — раздавшийся рядом знакомый голос заставил меня чуть ли не подпрыгнуть от испуга и, переведя взгляд, я встретился со светло-карими глазами.       — П-привет, — хрипловато произнёс я. — Что ты тут делаешь?       — Подменяю отца, — ответил Вадим, не сводя с меня глаз. — Он приболел, поэтому я здесь, а брат на кухне.       — А-а, понятно, — кивнул я, — а я заказ хотел забрать. Клубничные маффины.       — Хорошо, я сейчас посмотрю, — улыбнулся он и скрылся за дверью.       — Кто это? — с любопытством спросил подлетевший ко мне Артём. — Такой красавчик.       — Потом скажу, — буркнул я, делая вид, что рассматриваю булочки.       — Вот, я нашёл, — вернувшись, протянул мне коробочку Вадим. — Ты как? — спросил он, пробежавшись по мне взглядом и задержавшись на слегка выступающем животе.       — Спасибо, все нормально, — выпалил я, чувствуя, как запылали мои щеки. — Мне пора, пока! — быстро попрощался я и чуть ли не бегом выскочил из кафе.       Оказавшись на улице, прислонился спиной к стене и упёрся в неё затылком. Сделал пару глубоких вдохов, надеясь успокоить сходившее с ума сердце.       Первое время после нашей встречи я шугался всех парней, кто хоть немного отдалённо напоминал Вадима. Я до ужаса боялся случайно встретиться с ним. Боялся… и в то же время желал этого.       Конечно, со временем мои чувства слегка притупились, но я так и не смог до конца выкинуть из головы этого потрясающего альфу.       Он преследовал меня во снах, после которых я просыпался в поту и с влажным, прилипшим к ягодицам нижнем бельём.       Преследовал и наяву, когда, старательно выискивая в толпе, я каждый раз надеялся увидеть его вновь. И стоило в ком-то приметить знакомый образ, как сердце тут же заходилось в груди. Но каждый раз это был не он, просто кто-то очень похожий на альфу, что однажды украл моё сердце.       А мне до безумия хотелось встретить его вновь. Поговорить, услышать его бархатистый голос, прикоснуться к нему и в ответ почувствовать его прохладные ладони на обнажённой коже, ощутить его губы на своих, жаждущих ласки губах. Но все это были лишь мечты, которым, как я думал, скорее всего никогда не будет суждено исполниться.       Вадима не было нигде, и вполне возможно он жил совсем в другом районе, где я никогда не был. И шанс встретить его вновь практически равнялся нулю. И в этом я был уверен ещё сегодня утром. Однако уже вечером судьба решила устроить мне сюрприз.       Я столько раз представлял себе нашу встречу. То, что скажу ему, как спрячусь в его объятьях и подставлю губы под жаркие поцелуи.       А что случилось на деле?       Я струсил. Снова струсил и сбежал. И теперь я не был уверен, что снова отважусь прийти в эту кондитерскую, зная, что в любой момент могу встретить там его.       — Ну и кто этот альфа, от которого ты так спешно сбежал? — вырвав из размышлений и напугав меня, поинтересовался Артём.       — Вадим, — ответил я и направился к машине. — Биологический отец ребёнка.       — Что?! — воскликнул он. — Ты в своём уме? Не могу поверить, что ты после секса с таким охренительным альфой решил остаться с Мишкой. Да ты, похоже, ещё больше идиот, чем я думал.       — На тот момент у нас с Мишкой все было нормально, — устало ответил я и, пристегнувшись, откинул голову на подголовник.       — У вас никогда нормально не было, — возразил Артём. — Я тебя не понимаю, неужели он тебе не нравится?       — Нравится, — ответил я, отвернувшись к окну.       — Тогда почему ты до сих пор со своим козлом? — непонимающе спросил он.       — Я замужем и уйти от мужа не так просто, как тебе кажется, — оправдался я. — К тому же с чего ты решил, что я нужен Вадиму?       — Ты ждёшь его ребёнка, — посмотрел на меня как на идиота Артём, — этого уже должно быть достаточно. Бля, красивый молодой человек, полная противоположность твоего мужа и к тому же владелец кондитерской, чего тебе ещё надо?       — Тебе действительно не понять этого, — вздохнул я, — к тому же мы переспали пять месяцев назад, у него наверняка кто-то уже появился.       — То есть ты не собираешься даже попытаться? — удивлённо уставился на меня Артём, остановив машину около дома.— Ты точно идиот. Ну, дело, конечно, твоё. Мучайся и дальше со своим козлом. Посмотрим, какой из него отец будет. Как бы тебе ещё крокодильими слезами обливаться не пришлось, когда он вас обоих лупить будет.       — Тема, прекрати! — прикрикнул на него я. — У меня складывается ощущение, что ты мне все это желаешь! Что ты прям ждёшь, когда Мишка поднимет на меня руку, чтобы потом позлорадствовать и сказать: — «Я же говорил»!       — Вовсе нет, — возразил Артём, смотря на меня удивленными глазами.       — А я так не думаю, — отстегнулся я и, перед тем как выйти, добавил: — я не хуже тебя понимаю, что Вадим совсем не такой, как Мишка, что о таком альфе мечтают многие омеги. Да, я влюбился в него за ту короткую встречу, и я бы очень хотел быть с ним. Но это не так просто и… страшно. Страшно все бросить, что строилось годами. Страшно броситься с головой в отношения, которые, возможно, и недели не продлятся. Это тебе надоел любовник, ты его послал и завёл нового. У меня так не работает, я другой, понимаешь? Другой и не такой смелый как ты. Да мне очень плохо, я очень хочу быть с ним, но… — не договорив, вышел из машины.       — Ну и мучайся дальше! — крикнул мне в догонку Артём и дал по газам.       Медленно бредя к подъезду, я думал лишь о том, что Мишка наверняка уже дома и меня скорее всего ждёт выговор.       — Где ты шлялся? — не успел я войти в квартиру, как услышал недовольный голос супруга.       — В магазине был, — показал я пакет с покупками. — Мне нужны были новые штаны. У меня только домашние для беременных были.       — Почему ты мне сначала не сказал, что собираешься что-то купить? — с упреком спросил Мишка, скрестив руки на груди. — Или это не я зарабатываю деньги, которые ты тратишь на всякую ерунду?       — Но это же не ерунда, — попытался оправдаться я, — мне же нужно в чем-то ходить. К тому же я тоже работал и имею право что-то купить.       — Да твоей зарплаты даже на оплату квартиры не хватало, — снова разозлился Мишка. — С сегодняшнего дня будешь заранее предупреждать меня о том, что собираешься купить. Может я решу, что тебе это вообще не нужно.       — Хорошо, — опустил я глаза, словно провинившийся студент. — Я хотел спросить тебя кое о чем. Завтра я иду на приём к врачу, где мне будут делать УЗИ. Может ты хочешь тоже пойти?       — Я тебе, кажется, уже говорил, чтобы ты больше не заикался о врачах! — рявкнул Мишка, напугав меня до чёртиков.       — Но… это ведь другое, — возразил я. — Разве ты не хочешь увидеть малыша?       — Нет! — отрезал он. — А больше всего не хочу видеть твой мерзкий живот. Надеюсь, после родов он уйдёт, а то придётся тебя только в темноте трахать.       От его слов мне до ужаса стало обидно. И чтобы не расплакаться у него на глазах, поспешил спрятаться в спальне. Достав из пакета коробочку с маффинами, которые мне теперь придётся есть здесь, открыл её и застыл, смотря на содержимое с изумлением.       В коробочке, вместе с кексиками, лежала веточка белых ирисов и испускала головокружительный аромат. Сердце вновь как сумасшедшее заскакало в груди. Вадим помнил о нашей встрече, помнил, какие цветы мне нравились. И решил напомнить об этом мне? Но такое невозможно забыть, тем более вынашивая его ребёнка. Тогда зачем? Просто чтобы сделать мне приятно, зная, что я люблю эти цветы?       Достав ирисы, я вдохнул их аромат и, почувствовав лёгкое головокружение, прилёг на постель. Пошарив в ящичке прикроватного комода, достал записную книгу и пролистал её до определённого места. Между страниц лежала засушенная веточка ирисов, которую я оторвал пять месяцев назад от букета. Теперь к ней прибавилась ещё одна, подаренная сегодня.       Закрыв блокнот и сжав его, убрал на место и, закутавшись в одеяло, перенёсся воспоминаниями в кондитерскую.       Вадим ничуть не изменился. Всё та же прическа, все тот же заботливый взгляд, лёгкая красивая улыбка и бархатистый голос, от которого по телу пробегает приятная дрожь. Он был таким, каким я его запомнил, таким, о котором мечтал.       Сейчас я корил себя за то, что испугался и убежал. Нужно было остаться, поговорить, ещё немного побыть с ним рядом, а не струсить как обычно и сбежать, поджав хвост. Ведь теперь я не был уверен, что опять когда-нибудь увижу его, потому что мне вряд ли хватит смелости снова появиться в кондитерской.       Вновь бросив взгляд на коробочку с маффинами, я резко сел и ощутил, как противный холодок пробежался по спине. При поиске моего заказа Вадим наверняка сверялся с анкетой, и теперь он знал обо мне все: полное имя, телефон и адрес. И я очень надеялся, что он не додумается прийти или позвонить, потому что в последнее время Мишка контролировал и мои звонки с сообщениями.