Держи меня за руку

      День стоял безмятежный. В небе над городом парили белые чайки, сверкавшие на солнце. Майк шел на собеседование в пиццерию неподалеку — и был очень рад, что выбрал именно это место. Пицца здесь была на редкость вкусной по словам соседей, которые заходили туда после работы перекусить. Просто поразительно, что такие мелочи могут приносить человеку столько счастья. Мысль о собеседовании один на один с директором пиццерии наполняла Майка одновременно и радостью и легким волнением. Зайдя в кабинет, он сел на стул напротив своего будущего босса и протянул свое резюме. Директор пиццерии — Винсент Бишоп — пробежал по нему глазами, улыбнулся и положил на стол. Майк завороженно смотрел на невероятно привлекательные черты лица этого человека — вьющиеся фиолетовые волосы, голубые глаза и мягкую улыбку, делавшую лицо Винсента таким живым и естественным. «В жизни он ещё симпатичнее чем на фотографиях, — подумал Майк, отодвигаясь на стуле назад. — Нет, я просто уверен, нам будет легко и хорошо вместе работать» — подумал он и понял, какие вещи принесет в его жизнь это утро. Винсент вздохнул и полез в стол, достав оттуда несколько ручек. Он недолго что-то писал, потом сложил все свои бумаги в несколько папок и положил их в ящик стола. Майку все происходящее казалось чудесным сном, правда когда ему протянули договор, пришлось вернуться в реальность. — Подписывайте, не стесняйтесь, — сказал директор. — Вы нам подходите, Майкл. Думаю, вы станете частью нашей большой семьи. Осталось только сделать одно формальное заявление — подписать договор о не разглашении информации. Вот тут, справа вверху. Не бойтесь, нам совершенно нечего скрывать, все мои секреты вы знаете, потому что их нет.       9Он усмехнулся и на пару секунд его лицо стало пугающе обаятельным. Гипнозом веяло от каждого слова и жеста директора. Несколько секунд Майкл пытался понять, что за текст написан под его подписью. Подписав, где нужно, Майк отдал договор, даже не попытавшись разобрать, что там написано. Он понял, что это конец собеседования, попрощался и вышел из кабинета, ощущая в голове странную ясность.       На следующий день утром Майку позвонили да так, что рингтон раздался по всей квартире и наверняка разбудил Ирэн и ее бойфренда… Майк, кстати, так и не узнал как его зовут. — Да? — Сонно протянул Майк, ответив на звонок. — Доброе утро! — Бодро ответил какой-то юноша. — Меня зовут Джереми Фитцджеральд, я главный по охране. Твой номер дал мне начальник, чтобы я мог сообщить о том, что ты включен в график. Твоя смена сегодня с шести вечера до двенадцати ночи. Не беспокойся, я тебе все объясню, когда ты придёшь. И да, с понедельника у тебя будет ночная смена, она длится неделю, затем тебя снова переведут на день, затем снова на ночь… Ну… Ну ты понял. И ещё… — Вдруг повисло молчание. Майк подумал, что Джереми случайно сбросил, но, проверив, понял, что звонок продолжается. — Алло? Джереми? — О Боже, — выдохнул Джереми как-то испуганно. — Там дети в зале кричат, произошло кое-что очень ужасное… Боже. Увидимся, Майк, мне надо бежать. — Что…- Майк не договорил, в ответ послышались гудки. Что бы ни произошло Майка это никак не касается. Часы показывали девять утра и так как Майк лег поздно из-за того, что вместе с Ирэн смотрел сериалы до трех утра, он принял решение поспать хотя бы до двенадцати. Дети кричат? Что бы это значило? — Спросил у себя Майк перед тем, как его сознание погрузилось в сон.       Проснулся Майк в два часа дня, правда если бы не ужасный голод, его пробуждение отложилось бы еще на пару часов. Готовить Майк не умел, но к счастью в кухонном шкафчике отыскались засохшие хлопья для завтраков, а в холодильнике — молоко.       Позавтракав, он отправился в маленькую комнату, где спал на диване и краем глаза увидел на книжном шкафу книгу Эриха Фромма. Непонятно, чем она его зацепила, но следующие два часа Майк читал ее, а оставшееся время просидел в телефоне и за тридцать минут до смены вышел из дома. Судя по навигатору, до пиццерии идти минут пятнадцать. Еще пятнадцать минут в запасе, так как некий Джереми обещал что-то объяснить.       Майк еще издалека заметил, что с виду с пиццерией будто бы что-то не так, но только подойдя увидел, что внутри не горит свет. У входа, опираясь на стену, стоял какой-то невысокий паренёк со светлыми волосами и курил. Его взгляд был мутным, смотрящим в пустоту.       Майк хотел поздороваться, потому что догадывался, что это его коллега, но почему-то не стал. Шмидт дернул за ручку двери, но она не поддалась. — Молодой человек, пиццерия закрыта, мы приносим свои извинения, — сказал блондин и в очередной раз затянулся, продолжая смотреть куда-то в пустоту. — Я… Эм… Я охранник.       Взгляд курящего паренька вдруг оживился, он посмотрел на Майка и быстро затушил сигарету, выкинув ее в стоящую рядом урну. Парень улыбнулся, но весьма наигранно. — Я Джереми, звонил тебе сегодня утром. — Джереми протянул руку для рукопожатия и Шмидт пожал ее. Майк почему-то был уверен, что его захлестнут видения, но в этот раз обошлось без них.       Затем Джереми достал из кармана брюк звенящие ключи и открыл пиццерию. Первыми в глаза Майку бросились знакомые аниматроники, огражденные черно-желтой лентой. — Джереми, а… А почему пиццерия закрыта? — Ох, ты не знаешь? Новости смотришь вообще? — Обычно смотрю, но сегодня — нет. — Прошлым вечером в пиццерии пропали пятеро детей, их убили, а ночью запихали тела в аниматроников. Кровавые следы на аниматрониках были практически незаметными, но в местах шарниров была видна плоть. Плоть мертвых детей. Посетители это заметили и началась истерика. Это случилось как раз, когда я тебе позвонил. — Какой ужас, кому это могло понадобиться? Джереми молча пожал плечами, но потом сказал: — Подозревают ночного охранника. Он сейчас под арестом. — А почему его? — Все данные с камер за прошлый день и ночь стерты, а наш охранник раньше работал айтишником. И еще он говорит, что ночью ничего не видел и не слышал. Я думаю, он спал, бедолага. Ладно, хватит об этом, мне как-то плоховато становится от всей этой истории. Пойдем, я расскажу тебе все правила. Майк кивнул и отправился за Джереми, хотя в голове вертелась еще туча вопросов.