дура

                   – Продолжим. – не к чёрту, как минимум, себе Саша больше врать не планирует. – Прости меня, пожалуйста. Я не должна была так в тебя кидать этой информацией.             – Окей, хорошо. Но это было неожиданно. – парень отходчивый, и уже почти решает, что на этом конфликт исчерпан. – Я не тороплю тебя и не заставляю, ты не подумай. – он тянется, чтобы взять девушку за руку.             – Марк, – Саша не даёт ему это сделать. – я не закончила. – парень откидывается на спинку дивана, непонимающе смотря на неё. – Я не должна была так резко тебе это говорить, но есть кое-что ещё. Я хочу расстаться.             – Что? Почему? – Кондратюк явно шокирован. – Всё же было хорошо. Прости, если я тебя напугал, но я люблю тебя, я готов ждать.             – Ты не понял. – девушке очень тяжело даются слова. – Проблема не в том разговоре. Я вообще не хочу за тебя замуж. И ты ни в чём не виноват, правда. – она очень не хочет ранить парня.             – Хорошо, плевать на свадьбу, мы можем просто жить вместе. Зачем расставаться? – он только начинает осознавать. – Или ты… Ты меня не любишь, так? – у него даже глаза слезятся.             – Прости… – они смотрят друг другу в глаза, одна из-за вины, а второй из-за того, что всё ещё надеется, что это не правда. – Я соберу вещи и уеду к родителям. – она встаёт и проходит мимо, рука тянется, чтобы коснуться парня, но тот дергается, как от огня, поэтому Саша просто уходит.             Дома, к счастью, никто ничего не спрашивает, когда она появляется с сумкой на пороге. Все хорошо знают такое лицо Саши, которое явно говорит о том, что вопросов ей задавать сейчас точно не нужно. Она расскажет, когда сама захочет, но лезть к ней не надо. А Трусова лишь лежит на своей старой кровати и смотрит в потолок. И что дальше делать?             Марк теперь остался в прошлом, а Алёна уехала. Снова, блять, уехала. И снова ей об этом не сказала. Как и тогда, вот только теперь они вроде неплохо общались, а она даже не предупредила. Хотя, если для девушки, на самом деле, это общение ничего не значило, то понять можно. Зачем тащить людей из старой жизни в новую? Вот и правильно, незачем.             От мыслей её отвлекает звук уведомления, исходящий от телефона. Саша уже решает, что это Аня пишет, чтобы узнать, как она, но сообщение пришло с незнакомого номера.             Привет, это Алёна. Я надеюсь, ты не сменила номер, а то за столько дней мы даже не обменялись контактами. Мне пришлось вернуться в Лос-Анджелес. Прости, я забыла, что не говорила о том, что отпуск заканчивается раньше.             Или всё-таки что-то значило. У Саши неосознанно расцветает улыбка, пока она читает сообщение. Стоп, Алёна, что, всё ещё помнит её номер? За столько-то лет… Спустя десяток минут, которые она просто пялилась в экран, Трусова всё-таки подумала, что стоит ответить.             Привет, не сменила) Ничего страшного, работа – это важно, я понимаю.             Вообще-то сначала было страшно, но не станет же она так просто в этом признаваться. Хорошо, её не бросили снова. Это, правда, хорошо. Но всё равно, что делать дальше, решения пока нет. Хотя, нет, одно есть, но оно рискованное, да и сделать всё то, о чём девушка сейчас думает, она пока не может.             А сможет она, когда откатает последнее шоу. Всё-таки, в отличие от Косторной, её главная работа и есть это самое шоу, а как она сказала в сообщении, это важно. Но вот, как только всё было сделано, Саша тут же поехала в аэропорт. Предупредить она успела только Аню и Лизу, которую нужно было потревожить, так как та единственная, кто знал адрес Алёны.             У любого другого человека за столько часов дороги давно бы успел поубавиться пыл, но не у Саши. Она лишь сильнее настраивалась на разговор с девушкой, с каждой минутой становясь только увереннее в своих намерениях. Даже если она ошиблась, и старшая просто выгонит её, она не пожалеет об этом. Наконец, кто-то из этих двух должен был повести себя смелее. Иначе это никогда бы не решилось.             Она успешно добирается до нужного города, района, дома, квартиры. И теперь стоит прямо перед дверью, собираясь с последними силами перед тем, как нажать на звонок. И когда она решается, и перед ней появляется удивлённое лицо Косторной, все слова, что она так долго обдумывала буквально разом покидают её голову.             – Саша? – девушка пугается причин, по которым Трусова могла здесь оказаться. – Ты чего тут? – младшая всё-таки возвращается в реальность и, так и не дождавшись приглашения, просто заходит в квартиру, а Алёна ещё больше напрягается.             – Я столько лет думала, что тебе плевать на меня. – она начинает спустя минуту тишины, минуя приветствия. – Считала, что всё, что было между нами, для тебя совсем ничего не значило. – старшая хочет что-то сказать, но Саша не даёт. – Не перебивай. Так вот, я так думала, а после того, как мы пообщались недавно, до меня начало кое-что доходить. – рыжеволосая только сейчас поднимает свой взгляд на Алёну. – Ты сделала всё это, потому что ты долбанная альтруистка. Я считала, что должна двигаться дальше, потому что нихрена для тебя не значу. А на самом деле ты просто, наплевав на себя, думала, что обязана позволить мне быть счастливой. – Косторная хочет отвернуться, потому что не была готова услышать именно это. – Так?             – Так. – она бы не призналась, но её раскрыли, а врать она станет.             – Дура! – Саша за пару шагов подходит к ней.             – Я не хотела мешать тебе строить свою жизнь. – только теперь появляются слёзы, а младшая больше не может ждать и целует её.             Наверное, никогда Алёна не найдёт что-то более приятное и любимое, чем поцелуи Трусовой. Никогда и нигде не появится ничего, что могло бы с этим сравниться. Потому что теперь, когда она чувствует её губы на своих, все эти годы боли разом забываются, становятся неважными. Она бы ещё миллиард раз прошла бы через любой огонь, через ад любой религии, если бы в конце её ждала Саша. Они впитывают эти чувства друг от друга, и возможность думать о чём-то мигом покидает их головы.             – А в итоге взяла и помешала. – младшая разрывает поцелуй, но не открывает глаз, соединяя их лбы. – Ведь жить я ни с кем, кроме тебя-то, и не хочу.             А Косторная снова тянется к её губам, целует и не может прекратить шептать «прости» столько раз, что раны и правда начинают затягиваться. Теперь, чувствуя, как руки старшей аккуратно касаются её шеи, Саша не понимает, как они могли прожить так долго без этого. Столько лет друг без друга. И умереть можно. Но они выжили и, вероятно, для того, чтобы вернуться. Вернуться в любовь. Теперь уже не такие глупые, теперь уже и не отпустят друг друга, теперь всё сделают, лишь бы быть счастливыми. Вместе быть.             Саша скучала, скучала так сильно и так долго, что больше не может сдерживаться. Она не в курсе, где в этой квартире спальня, да и ей она не нужна. Она просто доводит девушку до стола, что удачно стоял лишь в паре шагов, и усаживает ту на него. Поцелуи становятся глубже, руки ведут себя развязнее. Обе чувствуют, как им не хватало именно этого.             Алёна рваными движениями стягивает толстовку с младшей, а руки буквально обжигают спортивное тело, даже несмотря на то, что они, как и всегда, ужасно холодные. С этого и начинается процесс избавления от одежды, потому что каждую секунду спустя всё больше тела освобождается от ткани.             Стол, конечно, интересное место для секса, но в данный момент крайне неудобное. Поэтому Саша, почти рыча, узнаёт у хозяйки квартиры, где нужная комната, и крепко держа ту на себе, направляется туда. И уже скоро опускает девушку на мягкую кровать.             Их ждёт бурная ночь. Громкая ночь. Страстная ночь. Они не чувствовали друг друга столько лет, а теперь будто пытаются все наверстать. И Алёне глубоко плевать, что она, вероятнее всего, получит ряд гневных комментариев от своих соседей. Плевать так сильно, что она не сдерживается ни на один децибел в громкости своего голоса.             А Сашины действия бы и не позволили. Она слишком долго, мучительно долго ждала того, чтобы можно было снова касаться этой девушки, чтобы можно было снова шептать слова о любви, что разрывала изнутри, чтобы она опять могла дышать Алёной. И она всё это делает. Делает с самым сильным рвением, но таким, что не лишён трепета, нежности и заботы.             А старшая тонет именно от этого. Она никогда не могла понять секрет этой девушки. Как Трусовой удается совмещать в себе, своих касаниях и поцелуях глубокую и крепкую любовь и самую горячую страсть, самую сильную жажду. Мягкость и власть. Ласку и пыл. Всё это и даже больше объединялось в одной Саше. Её любимой Саше.             Они обсудят ещё кучу раз всё, что произошло с ними за это время. Будет много слёз, много извинений, много уроков для них двоих. Но главное, что теперь они научатся решать проблемы. Решать, а не убегать. Потому что сейчас они знают, хоть для этого и пришлось пострадать, но они знают, что друг без друга им не нравится. Ни с кем и никогда не будет так хорошо, так правильно, как здесь. В объятиях любимого человека. Именно этого человека.