Полночный поцелуй

Оставив наемный экипаж за две улицы до нужного адреса, лорд Брентфорд вышел из него, собираясь лично пройти оставшуюся часть пути. Ему требовалось время, чтобы еще раз обдумать все то, что он хотел сказать человеку, явно не ожидавшему увидеть его снова. Он задумчиво огляделся, скользя глазами вдоль длинной линии горизонта, разделявшей серое небо и темнеющую под ним воду. Крики чаек, кружащих над набережной, голоса портовых рабочих, цокот копыт и гулкий стук колес по мостовой, – все это едва пробивалось сквозь пелену его мыслей. Алан втянул поглубже сырой и чуть солоноватый воздух, а потом спокойно пошел вдоль доков. Дом он легко отыскал, едва свернув за угол очередной невзрачной улицы. «Какое унылое место», – мельком подумал он, берясь за дверной молоток. Здесь сдавались внаем дешевые меблированные комнаты самого неказистого образца. Оказалось, что нужная ему находится как раз под самой крышей, и Брентфорд поднялся по узкой лестнице. Он постучал, но ему не ответили, хотя, по словам квартирной хозяйки, жилец был дома. Алан постучал громче. - Проваливайте! – глухо донеслось оттуда. – Кто бы вы ни были. Лорд Брентфорд уверенно распахнул дверь мансарды. Взор тут же выхватил в тусклом свете фигуру человека, лежащего на узкой кровати. Тот сразу приподнялся и в немом изумлении уставился на него в ответ, а потом что-то горькое промелькнуло во взгляде напротив. - Здравствуй, Крис, – мягко сказал Алан Брентфорд. – Позволишь войти? *** «Теперь ты знаешь все. И знаешь, почему я позволил ему втянуть меня во все это. Мы всегда знали о нашем сходстве. И даже наши имена так похожи. Два Криса. Нас всегда было двое. Как две стороны луны. Да, он – мой друг. Теперь уже бывший, но самый близкий когда-то. Я и Кристиан Стенфилд дружили с самого детства, и прежде я доверял ему, как себе. Мы росли вместе. И да, он – мой брат. Останется им, несмотря ни на что. Я бы хотел изменить это, но не могу. У нас общий отец. И я впервые увидел тебя именно в доме у Криса, много лет назад, когда впервые оказался там на каникулах. То далекое лето... Ты, конечно, этого не помнишь, Алан. Но я запомнил тебя еще тогда. Мне было четырнадцать лет. А потом мы изредка встречались в доме твоего кузена. Издали я смотрел на тебя, украдкой разглядывая, чтобы запомнить получше. Знал, что буду рисовать тебя по памяти много раз: ночью, тайком, при свете одной свечи рисовал тебя снова и снова, а потом сжигал утром эти портреты и наброски. И запрещал себе даже мечтать о тебе, Алан. Что у нас было общего? Не считая того, что такая страсть запретна, но... Мы – из разных миров. Ты – наследник состояния и титула, блестяще образованный и с хорошими перспективами. Я – всего лишь сын горничной, внебрачный сын мужа твоей тетки, которая была так милосердна и щедра, что даже платила за мое обучение в достойной школе, когда узнала обо всем. Пусть она и уволила сразу же мою мать, но ко мне была добра. И даже не мешала дружбе ее единственного сына со мной. А вот ты никогда не замечал меня: ни тогда, в моем детстве, ни потом, когда мы случайно оказались в одном клубе на целый вечер. Ты ведь уже понял, кто автор того портрета? Да, это именно меня наняли, чтобы сделать рисунки для гостей на ужине. И впервые мне была позволена такая роскошь: открыто рисовать тебя, любоваться тобой, а ты даже имени моего не запомнил. Я оставался для тебя всего лишь тенью все эти годы. И когда твой кузен предложил свой план – это показалось безумием, но таким заманчивым. Оказаться рядом с тобой, да еще впервые – так близко. Крис говорил, что это просто розыгрыш. Он даже спорил со мной, чуть ли не бился об заклад – сумею ли я тебя соблазнить. А я был так слеп, что даже не заметил ловушки. Я ведь тогда еще во всем ему доверял. Возможность оказаться рядом с тобой совсем лишила меня осторожности. Это было безумие, но такое сладкое». Он так много сказал в том письме. Не назвал лишь главного – своего имени. *** - Ты уже это сделал, – хрипловато отозвался тот, наконец, медленно поднимаясь. – Вот только не ясно, зачем. Алан стремительно пересек небольшую комнату и остановился перед тем, чье настоящее имя он узнал лишь недавно. Пристально вглядываясь в его бледное лицо, Брентфорд подмечал все: изможденный вид, потерянное выражение и следы недавно перенесенной болезни. Острые скулы и устало блестящие глаза, недоверчиво и жадно глядящие на него. - Зачем ты пришел, Алан? – опустив глаза, спросил тот. – Я ведь и так уже рассказал тебе в письме все, что мог. И добавить мне нечего – ни к тому рассказу, ни в свое оправдание. - И как, стоило оно того? – сухо поинтересовался Брентфорд. – Ты все же оказался талантливым актером, раз так ловко справился со своей ролью. Он вглядывался в его лицо, но Крис упорно избегал взгляда. «Да, это действительно нелегко, – подумал Алан. – Вся эта ложь стоит между нами, отравляя все, что было». Он сохранял пока непроницаемый вид, но чувств оказалось слишком много – горьких, болезненно-острых. - Кажется, ты совсем не рад меня видеть, – усмехнулся он. – Да, Крис? Или мне лучше называть тебя Кристофер? Тот отвернулся, вновь избегая его взора. - Не надо, Алан. Не надо, прошу. Уходи. - Но почему? – невольно вырвалось у него. Алан подошел ближе и коснулся его плеча, но тот лишь отступил прочь, и рука бессильно упала. Между ними повисло молчание – тяжелое, как грозовая туча. - Я читал в газетах, что Кристиана Стенфилда арестовали за нападение на того человека из сыскного агентства. Знаю, что ты не стал обвинять кузена в покушении на твою жизнь, хотя имел все основания сделать это, – тихо сказал Крис, на миг оглянувшись. – Это... Это так великодушно с твоей стороны. И ты не стал преследовать меня. Спасибо. - Не стоит благодарности, – отмахнулся он. – Обернись. - Нет. Пожалуйста, уходи. - Посмотри на меня, Крис. - Зачем ты здесь? – с тоской спросил тот. – Не стоило тебе приходить. - Может быть, – согласился Алан. – Но я уже здесь. Он подошел и положил руки на его острые плечи, разворачивая к себе. «Слишком худые теперь, – с тревогой отметил Брентфорд. – Да тут даже по обстановке жилья сразу видно, что он живет почти в нищете. Что же ты с собой делаешь, Крис?» - Уходи же! - Нет, Кристофер Льюис. Мне есть, что сказать тебе. *** «Не знаю, поверишь ли ты мне. Но я все равно скажу: никогда не хотел причинить тебе вред. Да, я позволил Крису, брату и другу, вовлечь меня во все это. Я многое скрыл от тебя. Сначала – увлекся всей игрой, а потом уже стало поздно. И ничего уже не исправить, я знаю. Я никогда не хотел тебе навредить. Ни тебе, ни Алексу. Пожалуйста, поверь только в это. И в то, что я желаю тебе всего самого лучшего от всего сердца. Надеюсь, что твой брак окажется счастливым. Пусть все у тебя сложится так, как ты хочешь. Прощай, Алан». Подписи не было. И адреса тоже. *** - И что, ты хотел так и остаться лишь тенью? – спросил Алан, чуть крепче сжимая его за плечи. – Даже имени своего не назвал. Хотел так и исчезнуть? - Да. Да! – тот склонил голову вперед, пряча лицо, а длинные волосы скользнули по кончикам пальцев Алана непрошеной лаской. – Я хотел просто исчезнуть из твоей жизни навсегда. Зачем ты искал меня? Хочешь наказать меня, да? - Идиот, – Алан прижал его к себе, склоняясь лицом в светлые волосы. – Какой же ты идиот, Крис! - Да, я виноват перед тобой, – едва слышно отозвался тот, застыв в его руках. – Я готов к твоему гневу. - Где искать – не сказал, – продолжал Алан, не слушая этот вздор. – Да еще и адреса так часто меняешь. Повезло, что детективу Рейнольдсу все же удалось тебя найти. Ты должен был сам прийти ко мне, слышишь? Неужели ты думаешь, что письма мне достаточно? - Отпусти! – прошептал тот, даже не пытаясь вырваться из крепкой, но бережной хватки. – Отпусти меня, прошу... - С чего это вдруг? – фыркнул Алан. – Ты ведь мне задолжал кое-что, разве нет? Весь этот маскарад и интриги, да еще твоя вечная склонность убегать от меня. Нет уж, в этот раз так легко ты не отделаешься. Неужели ты веришь, что я тебя отпущу? - Не надо так, – глухо прошептал Крис, а потом резко вскинул голову. Зеленые глаза вглядывались в него печально и пристально. – Мне от себя-то не сбежать, Алан, а тут еще ты. У тебя же свадьба через три дня, так почему же ты не с невестой, а здесь? Зачем ты пришел? Они долго смотрели друг на друга, пока сумерки мягко сгущались в тесной и скудно обставленной комнатушке под крышей. И казалось, что даже воздух плавится между ними, дрожит и тает, оседая сухостью жажды на губах и внутри. - Ну, раз уж ты здесь... – выдохнул Крис, а потом вдруг быстро потянулся вперед, оставляя на его губах легкий поцелуй. – Раз уж ты здесь, может, мы еще раз, а? Пусть один только раз, самый последний. - Ты хочешь? – Алан вернул ему поцелуй, а потом крепко обнял, прижимая к себе все это гибкое и горячее тело. – Именно этого, да? Но я пришел не за этим. Он отстранил его от себя. Кристофер горько взглянул на него. - Если... Если ты брезгуешь мной теперь, после всего, что узнал, то... - Я пришел говорить с тобой, а не трахать. - Если ты не хочешь, то уходи, – Кристофер отвернулся к единственному окну. – Уходите, милорд. Не смею вас больше задерживать. «Какой же ты безумец, Крис, если думаешь, что я вот так просто уйду». Алан шагнул следом за ним, вновь сжал за плечи, притягивая к себе, и скользнул губами за ухо, а потом еще ниже – вдоль шеи. - У тебя такая узкая кровать, – тихо сказал он. – Мы там не поместимся вдвоем. Крис хрипловато рассмеялся, приникая к нему и откидывая голову назад, подставляясь под его ласки. - Ты можешь взять меня, где хочешь. Где вам угодно, лорд Брентфорд? На письменном столе? У окна? Выбирай. Только не мучай меня больше, прошу. Алан прикусил его кожу, отчего тот выдал прерывистый долгий вздох. - Давай, возьми меня, наконец, – нетерпеливо просил или даже требовал Крис. – Возьми меня и уходи. Пусть это будет в последний раз. Ну же, Алан, скорее... Скорей, я и так ждал так долго. Брентфорд прервал его, развернув к себе, и запечатал нахальный рот таким долгим и глубоким поцелуем, что у обоих сорвалось дыхание. А потом он толкнул его на кровать, быстро помогая раздеться. *** - И все же, не стоит нам это делать, – Алан неохотно попытался отстраниться от распростертого под ним худого и угловатого Кристофера, напоследок ласково проведя рукой по его щеке. Но тот сразу же потянулся за ним, требовательно останавливая. - Почему? – недовольно спросил он, хмуро глядя из-под густых ресниц. – В чем дело? - Но здесь даже масла нет, чтобы использовать его для... – Алан тоже нахмурился. – Ты же понимаешь, что я не хочу причинить тебе боль. Мы слишком давно не делали этого, чтобы вот так... - О, если дело лишь в этом, – перебил тот, снова кладя руку ему на грудь, – то причини мне ее, Алан. Как можно скорее. Может, это все, чего я хочу сейчас. Еще немного боли мне точно не повредит. - Перестань. Крис невесело рассмеялся. - Ну, иди же ко мне! – ладонь опустилась на член, плотно сжимая, а потом поглаживая снизу вверх. – Давай. Я хочу тебя. Им пришлось использовать для смазки только слюну, поэтому Алан пытался действовать осторожно и не спешить, но порывистость Криса сводила на нет все усилия. «Почему ты хочешь причинить себе боль, Кристофер? – успел подумать Алан, прежде чем вновь толкнуться в его изящное, но сильное тело. – Зачем ты с собой так?» И, наконец, вошел весь и застыл, пытаясь не отпустить себя раньше времени. Он слишком хотел его, а тот оказался слишком тугим, горячим и восхитительно нетерпеливым, чтобы это можно было вынести. - Двигайся, Алан, – велел тот, а затем прикусил губу при новых толчках. – Вот так, да-а... Потянув на себя его бедра, Алан вошел еще глубже и наклонился вперед, срывая жадный поцелуй. - Я... скучал... по тебе... – признался он, выдыхая эти слова прямо в раскрытые губы, которые сводили его с ума. – Так хотел тебя. - Я тоже, А-а-лан. Я... - Что? – он пытался поймать этот шепот, но остальные слова так и не смог разобрать. Он стал брать его жестче, вновь утверждая права на него, мечтая, чтобы до Криса – кем бы тот ни был, сколько бы секретов еще не хранил, – дошло, наконец-то, то, что единственно важно. «Он – мой, – подумал Алан, уверенно входя в него снова. – И будет моим, сколько бы ни пытался сбежать». Тот застонал, томно выгнувшись ему навстречу, вскинув бедра и уронив ослабевшие руки. Алан жесткими толчками двигался, заставляя их тела раскрыться друг другу абсолютно. Он и сам не знал, кто из них сейчас должен чувствовать себя завоеванным. И снова тихий шепот скользнул в его ухо, когда они уже лежали без сил. На этот раз Алан успел различить едва уловимое признание, медленно гладя Криса по влажному бедру. Дождь застучал по крыше над ними, возвращая в их пространство остальной мир. Кристофер лежал под ним и в его объятиях такой расслабленный и разнеженный, что Алан залюбовался им, уже спящим, прежде чем встать. Но он вновь заметил и усталые тени под его глазами, и слишком острые ключицы. «Похоже, что он недавно болел, что и не удивительно при этой вечной сырости, а на этом чердаке сквозит из каждой щели. И вряд ли ему пришлось легко в последнее время. И если он думает, что я отпущу его вот так, предоставив судьбе и неизвестности, то он никогда не ошибался сильнее». Брентфорд поднялся и стал бесшумно одеваться, не отводя взгляда от любовника. Задув почти догоревшую свечу на окне, за которым совсем уже стемнело, Алан вышел, мягко затворив дверь. *** Он спустился вниз и нашел хозяйку дома, разговаривающую с другим жильцом в холле. Когда та освободилась, лорд Брентфорд подошел к ней. - Вы уже уходите, милорд? - Еще нет, миссис Тейлор. А скажите-ка, сколько вам должен жилец из мансарды? Я оплачу его счет. - Вы так великодушны, сэр. – Она назвала сумму и с любопытством следила за тем, как он отсчитывает деньги. – Благодарю, милорд. - Это все? - Да, за весь месяц. Теперь мы в расчете, но ведь этот джентльмен говорил, что хочет остаться здесь еще на пару недель. - Не беспокойтесь, – сухо ответил Брентфорд, – он съедет раньше. - Прислать уложить вещи, сэр? Хотя у него и вещей-то почти нет. - Не нужно. Лучше велите на кухне, чтобы ему приготовили горячий бульон и что-нибудь еще, посытнее. Я подозреваю, что ваш жилец давно не ел вдоволь. - Ваша правда, сэр, – поджала губы она. – Он живет впроголодь уж которую неделю. А когда болел, я хотела позвать доктора, а он сказал, что не нужно – платить все равно нечем. А болел долго, сэр, так кашлял, что сердце заходилось. Алан нахмурился, рассеянно барабаня пальцами по подоконнику. «Ну почему он не позвал меня сам? Почему не написал сразу, где его искать? Вот же упрямый мальчишка». - Его навещал кто-нибудь здесь? – неохотно спросил он, пытаясь подавить неуместную и иррациональную ревность. - Нет, сэр, никто. Все полтора месяца, что он здесь, никто не заходил и не писал. Он иногда уходил куда-то на целый день, а по вечерам сидел у себя, тихий такой, ни с кем не общался. Хотя несколько раз в карты играл с другими жильцами, а когда выиграл, то сразу заплатил мне за первые две недели, а на оставшиеся деньги велел купить угля, карандашей и бумаги, чтоб рисовать, значит. Лучше бы другого чего, так нет же. Сидит наверху и рисует целыми вечерами. Алан кивнул. Он видел эти рисунки в комнате Криса – небрежный ворох листов на столе. Пролистав эту пачку набросков, пока тот спал, Брентфорд несколько раз наткнулся на изображения собственного лица. - Благодарю, миссис Тейлор, – сказал он, вложив в ее ладонь еще одну монету за откровенность. – Я сейчас вновь поднимусь наверх, а вы уж поторопите, чтобы ему поскорее принесли ужин. Он легко взбежал по лестнице и рывком распахнул дверь. Кристофер уже проснулся, и Алан застал его сидящим на постели и опустившим лицо в раскрытые ладони. Брентфорд застыл, и что-то дрогнуло в его сердце, когда он увидел эту говорящую позу, а потом вновь болезненно отозвалось, когда его Крис поднял неверящий и потемневший взгляд. - Алан! – недоверчиво воскликнул Кристофер, поднимаясь. – Разве ты не ушел? А я подумал... - Что? – спросил он, входя и закрывая дверь. - Я подумал, что ты не захотел делать расставание еще тяжелее. Зачем... Зачем ты вернулся? Алан скрестил руки на груди, наблюдая за ним и прислушиваясь к себе. Он вновь убедился, что решения своего не изменит. - А может, я не хочу уходить? - О чем ты говоришь? – прошептал Крис. – Нам ведь нельзя... А у тебя свадьба! - Что ты собираешься делать дальше? – спокойно поинтересовался Брентфорд, глядя на него сверху вниз. - Я... – Крис устало взмахнул рукой, словно это было совершенно не важно. – Не знаю, наверное, все же уеду из страны. Возможно, поступлю снова в театр, только уже не здесь. Я ведь действительно был актером, как говорил тебе в самом начале. - Я знаю. - Не все было ложью, Алан. Он подошел ближе и провел ладонью по его лицу. - Я знаю, Крис. В дверь постучали, и лорд Брентфорд тут же отошел к окну. - Кого еще принесло? – недовольно пробормотал Кристофер. – Входите. Когда внесли ужин и свечи, он недоуменно проследил взглядом за слугами. - Но я же не просил ничего! - Это я велел, – сказал Брентфорд. А когда за слугами миссис Тейлор закрылась дверь, он добавил: – Тебе нужно поесть, Крис. Ты слишком бледный и тощий. - И что, я тебе не нравлюсь таким? – хмуро спросил тот. - Ты просто невыносим. Давай уже, ешь. Или мне придется кормить тебя с рук. - А что, звучит так заманчиво, – улыбнулся Кристофер, но глаза его оставались печальными. – Но ты разве не уходишь? - Нет. Давай, начни с бульона и хлеба. Тот неохотно принялся за еду, не сводя с него глаз. - Разве мы не закончили разговор? – продолжал допытываться он. Алан едва заметно улыбнулся. - Нет. Но ты ничего не услышишь больше, пока не съешь это все. - Послушай, – Крис нахмурился, – я не нуждаюсь ни в чьей жалости. Даже в твоей. - Я знаю это. Вздохнув, Кристофер подчинился, вяло принимаясь за жесткое мясо. Лорд Брентфорд терпеливо ждал. - Ну, уже все? Вот так. – Алан позвонил, чтобы поднос унесли. – А теперь, держи яблоко, – он разрезал спелый плод и протянул ему, – и слушай, что с тобой будет дальше. Кристофер захрустел половинкой яблока, настороженно глядя на него. Алан наблюдал за его отражением в темном стекле окна, а когда слуга удалился, снова повернулся. - Ты скоро уедешь, как и хотел. Тот мрачно кивнул. - Очень скоро, – продолжал Алан, – так что приготовься проститься с лондонскими туманами на полгода, а то и больше. - Да, я собирался уехать, как минимум, на год. - Вот и отлично. - Во Францию, скорее всего. - Нет, в Италию. Там у меня небольшое поместье и симпатичные виноградники. Кристофер напряженно застыл, вглядываясь в него. - Что происходит? – спросил он, наконец. – И при чем здесь твои виноградники? - А ты разве еще не понял? - И что я должен понять? Или... Ты даешь мне какую-то работу? - Вот именно. - Но... Нет, это абсурдно. - Почему? – Алан подошел ближе. – Ну? - Но я не могу принять от тебя ничего. Я... не заслуживаю твоей помощи. - Это не так. Кристофер опустил взгляд. - И я не могу позволить себе ничего, что будет напоминать о тебе. Мне... и так хватит воспоминаний. - Иногда этого слишком мало, – тихо отозвался Брентфорд. - Ты разве не понимаешь? И я уже говорил, что не нуждаюсь в твоей жалости. - А во мне? – Алан привлек его к себе, заглядывая в глаза. - Зачем ты так? – прошептал тот. – Это еще больней. - Послушай меня. – Алан обхватил его лицо обеими руками. – Слушай, Крис. И не спорь, все уже решено. Мы уедем вместе. - Но это же невозможно! - Важно лишь то, хочешь ты этого или нет. Крис не ответил, но Брентфорд спокойно продолжил: - Мы уедем втроем. Я, ты и Алекс. Я недавно купил это поместье на юге Италии, там чудесно. Я собираюсь заняться виноделием, а еще там прекрасные оливковые рощи. И даже подумываю о разведении скаковых лошадей. В общем, нам будет, чем заняться. - Это невозможно, Алан, – прошептал Крис, прильнув к нему всем телом. Он почти дрожал у него в руках, когда прижался лбом к его плечу. – Невозможно. У тебя же свадьба. - Я ее отменил. - Что?! - В газетах еще ничего не успели сообщить, но это так. Мы с Эвелин поговорили откровенно. И решили, что нам стоит расстаться. - Но тебе же нужен наследник! - Да, и у меня уже есть сын. Я официально признаю Алекса своим наследником. И сам буду заниматься его воспитанием. - Но... Как же высший свет? Твои друзья? Твой круг? Ты погубишь свое положение, а этого я никогда не приму. Алан, – Кристофер устремил на него взгляд, полный нежности и отчаяния, – такой союз невозможен. - Мне наплевать, кто и что подумает в свете. И потом, я ничего не теряю, – решительно сказал Брентфорд. – Я уезжаю сейчас именно для того, чтобы избежать скандала, который неизбежно вызовет отмена свадьбы и признание моим наследником внебрачного сына. А потом, когда страсти улягутся и сплетни поутихнут, мы вполне можем вернуться. Я все равно буду заниматься и здешним поместьем, а мой сын будет расти, не теряя связи с родными корнями. Я все уже продумал, как видишь. Теперь очередь за тобой. Предупреждаю сразу, что выбор у тебя небольшой. Хочешь ты или нет, а я тебя забираю отсюда. - Да мне-то что терять, – отмахнулся Крис. – Но... Нет, я просто не могу поверить. И кем же я буду, если уеду с тобой? - Ну, это мы решим, – улыбнулся Алан, ласково перебирая его белокурые волосы. – Например, ты станешь называться моим секретарем. Будешь помогать мне – растить сына и управлять делами в поместье. А еще можешь рисовать, сколько захочешь. Даже устраивать выставки. - Нет, я не об этом. – Крис смущенно взглянул на него, прикусив губу, а потом решился: – Кем я буду для тебя, Алан? - Моим любовником. Моим спутником. Тем, с кем я разделю все, что имею. - Ты смелее меня, – вздохнул он. – Я так боюсь, что нам не дадут быть вместе. Или что ты... пожалеешь об этом когда-нибудь. - Даже не думай так, – строго ответил Алан. – Меня интересует другое: чего хочешь ты сам? Я все решил, но если ты все же сомневаешься в себе, то... - Ты еще спрашиваешь! – перебил его Кристофер, сразу же потянувшись к нему за поцелуем. – Ты – это все, что мне нужно. Алан поцеловал Криса, чувствуя легкую яблочную сладость на его губах. - Однажды ты украл у меня поцелуй, – напомнил он, – а потом – мое сердце. И это только справедливо, если теперь ты отдашь мне взамен себя целиком. Крис поднял на него совершенно пьяные от счастья глаза. - Если уж ты готов всем рискнуть для нас, Алан, то для меня будет подарком каждый день рядом с тобой. Я только хочу, чтобы это продлилось подольше. Алан крепко прижал его к себе. - Так и будет.