Полночный поцелуй

Не раздумывая ни секунды, Алан взял свечу и отворил дверь. Дом спал: коридоры тонули в густом мраке, всюду полная тишина, нигде даже половица не скрипнет. Лунный свет, льющийся в высокие окна, расчертил широкую лестницу светлыми квадратами. Лорд Брентфорд сбежал вниз, оставил подсвечник на столе и распахнул входную дверь. Порыв ветра тут же ворвался в холл, колюче лизнул щеку и взъерошил волосы, швырнув длинные пряди ему в лицо. Ночь была дождливой и ветреной. «Совершенно неподходящая погода для ночных прогулок. Но что же заставило миссис Блэк выйти в сад, да еще так поздно?» Алан обошел дом, повернул за угол особняка и оказался под окнами собственной спальни. Конечно, там уже никого не было. «Как и следовало ожидать. Но мне показалось, что она чем-то похожа на... Да нет, уверен, мне только померещилось! К тому же, мы так давно не встречались с ним». Мокрая трава и сырой гравий липли к его сапогам; равнодушная луна освещала тяжелые кроны и темные силуэты деревьев. Ночные шорохи сплетались в таинственную симфонию. Но ответа – что здесь могло понадобиться в такой час его загадочной экономке, он так и не нашел. «Что ж, оставим это пока. А их сходство... просто почудилось, видно. Поутру все это покажется сном». *** Но утром лорд Алан Брентфорд встал поздно, притом хмурым и почти злым. Какое-то странное, неясное ощущение не давало покоя. Он силился поймать его или прогнать, но не получалось ни то, ни другое. И эта загадка не выходила из головы во время завтрака, сервированного в малой столовой почтительным слугой Джоном и смешливой горничной Элизабет. Облачившись в костюм для верховой езды, он спустился вниз. Нужно было объехать сегодня дальние земли, а заодно поговорить с арендаторами и фермерами. Возле большой лестницы он заметил миссис Блэк. Она выглядела так же, как накануне: строгое и наглухо закрытое черное платье, кипенно-белый чепец. - Доброе утро, милорд, – почтительный реверанс, скромно опущенные ресницы. Такие длинные ресницы, за которыми, как он помнил, скрывалось беспокойное зеленое море. - Миссис Блэк, – Алан вгляделся в ее лицо, – надеюсь, вы не простудились. Ночью в саду было сыро. Она не подняла взгляд. - Не понимаю вас, милорд. - Вы, похоже, любительница поздних прогулок. - Я не знаю, о чем вы, сэр. Простите, мне надо идти. Она хотела пройти мимо, но Алан схватил ее за локоть. - Разве не вас я видел этой ночью под своим окном? Ее рука напряглась в его руке, а локоть оказался чересчур острым и сильным. Длинные ресницы взлетели, снова открывая ему мятежную зелень глаз. - Вы ошибаетесь, сэр. – Осторожно высвободившись из его хватки, она аккуратно приподняла юбки для нового реверанса. – Ночью я сплю, как и все. Я могу идти? Благодарю вас, сэр. Проводив ее взглядом, он снова подумал о том, что эти черты ему явно знакомы. «Но сколько же лет я не видел это лицо так близко? Слишком давно. Стоило бы, пожалуй, нанести визит в Элридж-мэнор. Последний раз я был у них еще до того, как уехал путешествовать. Сколько же лет прошло?» Ночью он несколько раз выглядывал из окна спальни, но в саду гулял только ветер. *** Еще три-четыре дня прошли спокойно и тихо. Он почти забыл о тех смутных догадках. Несколько раз ему показалось, что экономка наблюдает за ним – смотрит, когда он не замечает ее, но тут же отводит взгляд и проходит мимо, стоит ему обернуться. Однако на флирт это не походило, и Алан вообще не уверен был, что верно понял ее внимание. Возможно, она просто присматривалась к новому хозяину? Получить хорошее место всегда сложно, а ее юный возраст уже служил затруднением при поиске новой вакансии в той же должности. Как бы то ни было, она справлялась с работой – порядок в доме стоял идеальный. Лорд Брентфорд решил, что проще выкинуть из головы все эти странности. «Загадочные женщины, ночные тайны... Наш старый доктор Моррис, конечно, сказал бы, что все эти видения лишь результат излишнего увлечения готическими новеллами и лишней капельки виски на ночь». Казалось, что все дела улажены, можно вернуться в столицу. Но что-то удерживало его здесь. «Да и приятно побыть опять в доме детства. Слишком редко я приезжаю». Однако, решив остаться еще на неделю-другую, он подверг себя необходимости хоть как-то участвовать в местной светской жизни. Посетив соседские имения и полюбезничав с сельскими барышнями, лорд Брентфорд даже посулил устроить прием. Неосмотрительное обещание тут же разнеслось по округе, и отступить стало невозможно. - Готовьтесь к приему, Барнс, – велел он. – Не слишком большому, но, думаю, мы примем десять-двенадцать соседских семей. - Ужин и танцы, сэр? В зеленом салоне и парадной столовой? - Именно так. В последний раз такой прием был лет десять назад, да? - Если не больше, сэр. Ваш батюшка еще здоров был, а вы едва вернулись из школы. Алан задумался. - Нет, кажется, позже. Года через три-четыре после окончания школы, но до поездки, конечно. Что ж, тогда я полагаюсь на вас в том, что касается дома и слуг. Дворецкий поклонился. - Выбором вин я займусь сам, – продолжал Брентфорд. – И подготовлю список гостей. Вы напишете приглашения, а я подпишу и поставлю свою печать. - Если не возражаете, я поручу это миссис Блэк, сэр. У нее идеальный почерк. - Вот как? Что ж, хорошо. И пусть составит меню для ужина. А еще мы пригласим музыкантов, пусть уж сельские барышни натанцуются всласть. *** Вечером шел дождь, и лорд Брентфорд отложил намеченный визит. Он остался дома, в жарко натопленной библиотеке, и долго глядел на портрет над камином. Около восьми он позвонил в колокольчик, чтобы принесли виски. И очень удивился, когда в комнату вошла миссис Блэк. Она поставила серебряный поднос на столик подле его кресла. И налила янтарный напиток в бокал, двигаясь плавно и неспешно. - Пожалуйста, сэр. - А где же Элизабет? - Я дала ей поручение еще до обеда. И чтобы не отвлекать ее, взяла на себя смелость лично принести вам виски. Я что-то сделала не так? Вообще-то, в таком случае его должен был обслужить дворецкий или слуга, но Алан решил не придираться по мелочам. - Нет, все в порядке. Благодарю вас, миссис Блэк. Она поклонилась. Алан вновь устремил взгляд на картину. Экономка тоже взглянула на нее. - Красивый портрет, сэр, – тихо сказала она. – Вы так похожи на отца. Он покачал головой, словно отгоняя ее слова. - Надо бы почистить раму, – глухо сказал он. – Бронза потемнела. И, мне кажется, краски слегка потускнели. - Я распоряжусь на этот счет, раму завтра же вычистят. И можно вызвать реставратора из Лондона, если угодно. - Наверное, стоит. А потом надо эту картину переместить в галерею. Здесь скоро будет висеть уже мой портрет. – Он оглянулся на экономку и пояснил: – Это традиция. В библиотеке над камином всегда висит портрет нынешнего хозяина дома и носителя титула. Давно надо заняться этим и заказать свое изображение, вот только не знаю, лучше сделать это до свадьбы или уж после. - А у вас уже есть на примете художник, сэр? - Нет. Но я обращусь к одному из столичных живописцев. Надо узнать, кто из них сейчас в моде. Хотя... – его пальцы легко пробежали по открытой папке, лежащей рядом на столике. – Есть один молодой художник, чья работа меня заинтересовала. Но я не знаю, как его найти. Даже имени не помню. - Вот как, сэр? – она еле слышно приблизилась. – Позвольте взглянуть? Он глянул прямо на нее, но все же протянул ей рисунок. - Это карандашная работа, набросок, – пояснил Алан. – Он сделан экспромтом во время одного из приемов, после которого рисунки подарили многим гостям. Она долго смотрела на его портрет. Четкие линии и штрихи на плотной бумаге соединялись в один выразительный образ: изображение отличалось экспрессией, словно автором владели сильные чувства. Даже странно, что в случайную работу незнакомый художник вложил столько эмоций. - Сходство передано отлично, сэр, – чуть хрипловато произнесла она, возвращая этюд. - Не правда ли? Я подумываю о том, чтобы найти автора и, возможно, поручить ему заказ. - Но кто он, сэр? – экономка отошла подальше и теперь стояла в тени, так что он не мог ясно видеть ее черты. – Это известный мастер? - Нет, вовсе нет, – он пожал плечами. – Такие вещи обычно поручают молодым мастерам. Это неплохой шанс подзаработать для начинающих художников. Жаль, что я внимательно рассмотрел эту работу лишь позже, и не успел узнать ее автора. - И... вы хотите найти того художника? - Да, попробую. Нужно справиться о нем у хозяина приема, уж он-то знает, кого нанимал в тот вечер для ужина в клубе. Но полно об этом, миссис Блэк. Скажите лучше, вам действительно нравится здесь? - О... Да, сэр. - Нет ли у вас ко мне каких просьб или предложений? - Нет, сэр. Он кивнул: - Позже вам станет проще, когда в имении появится хозяйка. - И когда же это случится, милорд? - Я думаю, в конце этого года. – Алан встал, поставил бокал. – Вы можете идти. Тихий шорох реверанса не заставил его обернуться. Все внимание лорда Брентфорда опять поглотила картина. - Отец... – горько сказал он. – Все говорят, что я похож на тебя. Наверное, именно поэтому мы никогда не могли найти общий язык. Как ни странно, но почти все люди, которые ему дороги, уже в лучшем из миров. Он рано остался без матери. Отец умер, когда Алан странствовал по Италии и Франции. «И путешествие растянулось аж на два года. Мы так и не успели помириться». А еще Фрэнсис и Катарина. Его первый возлюбленный. И возлюбленная, мать его сына. «Остался только маленький мальчик, который почти не знает меня, и которого я никогда не решусь официально признать своим сыном. Близких друзей нет. Конечно, есть Эвелин – она мила, красива и давно хочет стать леди Брентфорд. Но уж лучше бы я мог жениться на ее брате. Увы». Надо бы написать Эдвину. Он обещал ему встречу, а сам задержался в поместье. «Из некогда большой семьи остались только двое: я и кузен. Есть еще отчим Криса, конечно, но его нельзя всерьез отнести к семье, хоть я и зову его дядюшкой. Надо бы все же навестить их или пригласить сюда». Алан опять взглянул на портрет – да, фамильное сходство налицо. А отец был очень привлекателен, но суровой и холодной красотой. «Разве у меня такой же взгляд? Цвет глаз – тот же дымчато-серый, цвет волос – вороново крыло, та же характерная форма носа и лба – да, это все совпадает, но разве в том сходство? Так почему же мы никогда не могли найти понимание друг у друга? Он считал меня дерзким, неблагодарным – и лишь за то, что я сам выбирал, кого любить, хотел сам решать, где жить и чем заниматься. А теперь, даже если я стал на него похож, слишком поздно. Для нас обоих». Фрэнсис. Его первый любовник. Они вместе учились в закрытой школе для мальчиков. Его ровесник, но такой робкий, хрупкий и болезненный, что его хотелось защищать от всего на свете. Но это именно Фрэнсис сам выбрал его тогда, именно он влюбился первым и первым признался, а уж потом они учились любить друг друга в стылом сумраке школьных коридоров и ночных дортуаров. Украдкой, тайно и наспех. Первые признания, первые запретные поцелуи, хотя Алан уже знал тогда женское тело и вкус поцелуев маленькой горничной. А потом, много позже – Катарина. Она была совсем другой, ему под стать – яркой, уверенной и страстной. Она подарила ему сына, которого назвали Александром в его честь – по второму имени отца. Но сначала Фрэнсис оставил его, тяжело заболев чахоткой в выпускном классе. Ему едва минуло семнадцать. Их семьи ничего не узнали о той близости – такой секрет обошелся бы дорого им обоим, если бы хоть что-то стало известно. А о связи с простой деревенской девушкой узнал отец и разлучил их. После скандала, когда Алан снова уехал в Оксфорд, где изучал экономику и право, Кэт спешно выдали замуж за плотника, грубого человека на много лет старше ее. И отец Алана даже выделил ей неплохое приданое. Позже Алан узнал, что его возлюбленная тогда носила под сердцем ребенка и умерла через год после родов. После учебы он вернулся, нашел сына и забрал от чужих людей, которым не было до него дела. Алан нашел для него приемную семью – простые люди, но честные, и жили они в соседнем селении. Изредка он навещал сына, но чаще этим занималась Элизабет – по его поручению, она передавала деньги, подарки и сообщала, как растет его мальчик. Потом был итальянский период – вино, солнце, юные парни, зрелые женщины и множество других удовольствий. Алан даже подумал остаться там еще на пару лет, заняться виноделием или разведением скаковых лошадей. Но однажды пришло время вернуться в Англию, принять титул и все сопряженные с ним обязанности. *** Утром, когда лорд Алан вернулся в Брентфорд-парк после верховой прогулки по окрестностям, он застал там нежданного гостя. Эдвин Хартли бросился ему навстречу и с разбега влетел в объятия. - Алан! - Что за чудо! – он улыбнулся любовнику, сжимая его руки в своих. – Откуда ты, Эдвин? А Эвелин? Она тоже здесь? - Сестра приедет через три дня, так что у нас достаточно времени, чтобы уединиться, – жарко прошептал тот, прижимаясь к его груди. – Хотя мне всегда мало. - Это уж точно, – рассмеялся Алан. – Пойдем, выпьешь вина с дороги. Ты же погостишь у меня? - Конечно! Эвелин остановится у крестной – юным девицам негоже быть в доме холостяка и все такое. Зато я собираюсь насладиться твоим гостеприимством. - Замечательно. Проходи. Алан почувствовал чей-то взгляд и оглянулся, пропуская юношу вперед. Там стояла Кристина Блэк. И лицо ее казалось очень печальным.