Полночный поцелуй

Ему пришлось разбудить посреди ночи своего врача, но лорд Брентфорд готов был поднять на ноги хоть половину Лондона, лишь бы помощь успела вовремя. Он заколотил в дверь, осторожно прижимая к себе глухо застонавшего кузена. - Все хорошо, Крис, – прошептал Алан, – врач поможет тебе, обязательно поможет, – бессильно повторял он, понимая, что все напрасно – тот уже не слышит его, потеряв сознание. Дверь, наконец, резко открылась, а свет ручного фонаря ударил в лицо. - Простите за ночной визит, доктор, – устало сказал Брентфорд, отвечая на безмолвный вопрос во взгляде пожилого медика. – Это мой кузен. И ему срочно нужна помощь. Доктор Грейвз кивнул: - Конечно, милорд. Быстрее, проходите в смотровую комнату. Алан подхватил на руки бесчувственного Кристиана и вошел в дом. - Так, кладите его сюда и осторожно расстегните одежду, пока я готовлю инструменты, – распорядился врач. Выполнив указания, Алан прислонился к подоконнику, наблюдая за тем, как седовласый доктор осматривает рану. Тот вскоре повернулся к нему: - Ранение серьезное, – нахмурился он. – Но не смертельное, а главное, вы успели вовремя. Однако пациент уже потерял много крови. Сейчас я обработаю рану, но днем нужно обязательно провести повторный осмотр и сделать новую перевязку. Нужна целебная мазь, я лично ее приготовлю. И, конечно, понадобится особый уход. - Сделайте все, что нужно, – кивнул Алан. – Полагаюсь на вас, доктор Грейвз. Я останусь в столице на весь срок лечения – столько, сколько потребуется. Днем жду вас у себя. Когда с осмотром и перевязкой было покончено, лорд Брентфорд доставил кузена в свой лондонский особняк. Час был поздний, и, не став будить слуг, он лично занялся устройством и размещением гостя, поместив его в одну из уютных комнат на втором этаже. Уложив Кристиана в постель, он склонился над ним, бережно отводя шелковые пряди волос от смертельно побледневшего лица. - В какую же дрянную историю ты попал, Крис? Хотел бы я знать это. Вернись ко мне! И открой все, что тебя тревожит. *** Несмотря на все лечение и уход, его гость не приходил в себя еще два дня и две ночи. Алан почти все время проводил с ним, практически не отходя от ложа больного, но остро чувствовал свое бессилие и злился от неспособности хоть как-то помочь. Доктор навещал пациента дважды в день, а слуги помогали, старательно выполняя все рекомендации, но пока эти усилия оставались напрасными: жар сменялся ознобом, кузен метался и беспрестанно что-то твердил еле слышно, словно в бреду, но сознание к нему так и не вернулось. И лишь на третий день он открыл глаза и слабо, почти беззвучно выдохнул: - Алан!.. - Я здесь, – тут же склонился он, а потом осторожно присел на край постели. – Как ты, Крис? Нужно позвать доктора. - Нет... Подожди... Где я? - У меня дома. В моем особняке на Гросвенор-сквер. - А ты... С тобой... все в порядке? - Я? Да, конечно. Молчи, тебе нельзя говорить слишком много. – Алан вскочил. – Я приведу врача. - Нет, Алан, останься, – кузен тяжело закашлялся, прижимая руку к ране, а потом еле слышно добавил: – Будь осторожен. Я прошу тебя, берегись... - Что? Да, да, – подумав, что тот все еще бредит, Алан погладил его по щеке. – Молчи, не трать силы. Я скоро вернусь, только скажу доктору, что ты очнулся. Его поразил какой-то обреченный взгляд Кристиана, которым тот проводил его. *** - Нет, не стоит, – решительно сказал он. - Вы уверены, милорд? – Рейнольдс потеребил незажженную сигару и прищурился. – Боюсь, это ошибка. Разговор состоялся на пятый день после того, как Кристиан пришел в себя. - Уверен, детектив. – Алан поднялся и заходил по библиотеке, не зная, куда деть внутреннее напряжение, которое поселилось в нем за эти дни. – Я доверяю ему, так что не о чем говорить. - И напрасно. При моей профессии мне приходилось видеть немало семейных драм такого рода. И много семей, где отношения между родственниками – отцами и детьми, супругами или братьями – были отравлены завистью и алчностью. - Довольно. Не продолжайте, – отмахнулся Брентфорд, подходя к окну. Дождь равнодушно стучал в стекло, за которым сгущался холодный лондонский туман. - Полагаю, сэр, что нам все же требуется если не допросить, то хотя бы расспросить вашего кузена. Мистер Стенфилд может знать что-то важное. - Посмотрим. Возможно, позже. Сейчас Крис еще слишком слаб. - Ну что ж, милорд, – детектив поднялся и сунул в карман так и невыкуренную сигару. – Пожалуйста, держите меня в курсе любых перемен. Может, лучше, если вы сами осторожно выведаете у вашего кузена эту информацию. И если узнаете что-то, то известите меня. Доброго дня, сэр. - Всего доброго, детектив. Я буду держать вас в курсе. Постояв еще немного у окна, он увидел, как сыщик вышел из его дома и влился в толпу вечно спешащих лондонцев, струящуюся вдоль по влажному руслу улицы. Этой влагой было пронизано и тяжелое свинцовое небо, и дома, и, казалось, самые мысли. Тень тревоги лежала на сердце, окрашивая и другие чувства какой-то странной мутью и тоской. «Да, Крис, действительно, что-то скрывает, – в который раз подумал Брентфорд. – Но я не хочу давить на него. Во всяком случае, не сейчас, когда он еще так слаб». И все же, ощущение смутной угрозы не уходило. Оно ни на миг не покинуло его в эти дни. «Как Кристиан оказался там, да еще в этот поздний час? Кто напал на него? Кто-то угрожает ему, я уверен. Но почему тогда он молчит? Неужели не доверяет мне? И почему не уехал во Францию, если собирался? Если, конечно, в тех его словах и намерениях была хоть капля правды». Он снова вспомнил слова детектива: «Милорд, вы, конечно, не можете сомневаться в вашем кузене, я понимаю. Но вспомните, что это именно вы чудом избежали опасности уже дважды. Это вас ранили на приеме, и преступника не остановило даже присутствие множества гостей. И это именно вас закрыл собой мистер Стенфилд, так что нож тоже предназначался вам, скорее всего. Подумайте об этом». - Но что толку от всех этих размышлений, – еле слышно проговорил он, усмехаясь. – Я так голову сломаю, но ничего не добьюсь. Он отправился навестить больного, по-прежнему занимающего одну из лучших комнат в доме. Крис еще не вставал, но ему стало немного лучше, и он коротал дни за чтением или просто лежал, мрачно уставившись в потолок. Никто его не навещал, ни с кем он не связывался, даже отчима попросил не беспокоить сообщением о ранении, и Алан выполнил его пожелание, но все это казалось слишком странным. Отворив дверь в спальню, он увидел, что Кристиан увлеченно чертит что-то на листе бумаги. Но, едва заметив его, тот сразу отбросил карандаш и небрежно засунул листок в толстую книгу, безжалостно сминая его края. - Не знал, что ты рисуешь, – улыбнулся Алан. – Прежде за тобой не водилось такого таланта. - Да так, это от скуки... – Крис прикусил губу, а потом тоже улыбнулся ему, но улыбка вышла мягкой и очень печальной. – Добрый день, Алан. Я сегодня еще не видел тебя. - Что сказал твой врач? Он же приходил сегодня? С тех пор, как его кузен пошел на поправку, Алан стал реже к нему заходить и, наконец, стал выбираться по вечерам из дома. Хотя он вполне доверял своим слугам, многие из которых служили ему не первый год, но все же не хотел давать пищи для опасных сплетен. А игнорировать светский долг тоже больше не мог, иначе и это вызвало бы толки среди знакомых. И, конечно, ему как минимум приходилось навещать свою избранницу: Алан гулял с нею в Кенгсингтонском саду, сопровождал Эвелин в картинную галерею и на другие выставки, а иногда даже пил чай с ее тетками. Все это было так правильно, безупречно и уныло, что заставляло предполагать, какой же унылой и правильной окажется вся его дальнейшая жизнь. С ее братом и своим бывшим любовником Эдвином он больше не виделся наедине, и только над чайным столом или в музыкальном салоне, стоя подле гордой невесты, Алан иногда встречал грустный взгляд его теплых карих глаз. «Но тут уж ничего нельзя исправить, – говорил он себе. – И когда-то мне нужно остепениться, что поделать». А Кристиан, между тем, отвечал как-то неохотно, словно ощущая неловкость. «Но почему? Что же его так гнетет? И ведь не скажет». Он уже пробовал осторожно заводить разговор на все эти темы, но ничего не добился. - Тебе скучно? – спросил он, медленно проводя рукой по его сияющим волосам. – Может, принести другую книгу? Или почитать тебе вслух? Вставать тебе пока еще рано, доктор решительно запретил. Кристиан запрокинул голову, мечтательно глядя на него снизу вверх. Так его загадочно-зеленые глаза казались еще глубже. - Да, Алан, – тень прежнего лукавства мелькнула в его улыбке и тут же погасла. – Мне бы хотелось, чтобы ты посидел со мной подольше, чем обычно. И почитай мне что-нибудь, да. Мне нравится слушать твой голос. И он легонько потерся щекой о ласкающую ладонь. - Ты же не уйдешь сегодня опять на весь вечер? - Нет, конечно, нет, – покачал головой Алан. – Я предпочитаю твое общество всему остальному, поверь мне. И если бы можно было избавиться от светских и хозяйских обязанностей, то так бы и поступил с удовольствием. Кристиан нахмурился, а потом склонил голову, лишая его возможности вновь заглянуть в эти прозрачные светлые глаза. - Давай сегодня поужинаем вдвоем, – предложил Алан, надеясь поднять ему настроение хоть немного. – Нам еще не случалось делать это. - Мне же нельзя вставать. - Я велю принести легкий ужин сюда и заново растопить камин, а то эта ужасная сырость, кажется, пропитала весь дом. И немного красного вина тебе не повредит. Так какую книгу мне выбрать на этот вечер? *** Эти уютные тихие вечера за чтением так пришлись ему по вкусу, что Алан еще с утра предвкушал их с наслаждением. Но неделю спустя и сонеты Шекспира, и модный французский роман были заброшены, потому что в этот вечер его пациент требовал не только долгих поцелуев вперемешку с чтением, но и более активных действий. - Крис, ты навредишь себе. Твоя рана лишь недавно затянулась. - Плевать, – заявил его кузен. – Иди сюда! Я так хочу тебя. Все эти дни они ограничивались только ласками, а снимая напряжение Алан больше заботился об удовольствии Кристиана, чем о своем. Он ласкал его руками и губами, но и это длилось не так долго, как им обоим хотелось. Приходилось не только помнить о том, что кузен все еще чересчур уязвим, но и соблюдать известную осторожность. «Если бы в доме нас осталось только двое, – иногда думал он. – И если бы не визиты доктора каждый вечер... Но это фантазии, в Лондоне нам никогда не обрести свободы, даже если я откажусь от женитьбы на Эвелин. А это все равно невозможно». И дни до его бракосочетания все таяли, а Крис отлично понимал все. «Не это ли стало причиной его молчаливости? И резкая смена эмоций – то печаль, то одни колкости на языке. Его красивый рот хотелось бы занять кое-чем другим, но...» Однако сейчас Кристиан явно пребывал в самом игривом настроении. Он тянулся за поцелуями и давал волю рукам, не заботясь даже о том, что они не закрыли дверь спальни на ключ. - Постой, Крис! Нет, погоди... Лучше бы нам оставить все это до завтра или еще на пару дней, ведь тебе нужно как следует восстановиться. Или хотя бы до ночи, когда все слуги заснут. - Не хочу больше ждать. – Кристиан снова потянулся к нему. – Мы и так слишком много дней потеряли. И слишком мало их осталось. «О чем он? О моей женитьбе, что ли? Или тут что-то еще?» - Ну, если ты о моей свадьбе, то она будет на рождество, а сейчас еще только конец ноября. Алан постарался сказать это легко, но боль во взгляде Кристиана все равно появилась. - Слушай, – вдруг серьезно сказал тот, – а как там Сэнди? Ты, кажется, давно не видел сына, да? Все со мной возишься. - Алекс? – этот вопрос удивил его. – Насколько я знаю, с ним все в порядке. Я регулярно получаю известия о нем от Лиз и его опекунов. Но, конечно, мне стоит навестить его. «После свадьбы и это станет еще сложнее». Крис задумчиво покачал головой. - Береги его, Алан, – тихо проговорил он, не глядя на него. – Пожалуйста, береги. Он нуждается в тебе. - Я знаю. Повисла долгая и тяжелая пауза, каждый думал о своем. - Ну, так что? – Крис снова улыбнулся ему – искушая и обещая. – Может, ты все же решишься на то, чего мы оба хотим? - Дерзкий, – Алан прикусил его нижнюю губу, сгребая белокурые волосы в горсть и чуть оттягивая назад. – Такой дерзкий и нетерпеливый, что мне придется тебя... - Наказать, ммм? – усмешка не коснулась губ, но проявилась в голосе. Ирония и желание, такое явное, что Алан тоже усмехнулся. - В другой раз, – он погладил его по щеке, очертил линию подбородка и соблазнительных губ. – Сегодня я буду нежным. Но каждая капля моей спермы будет в тебе, уж поверь. - Иди сюда, Алан, – выдохнул Крис ему в рот. – Как же я хочу тебя. Как давно я хочу... Огонь, лижущий поленья в камине, осветил красноватыми бликами запрокинутое лицо и широко раскинутые в стороны белоснежные бедра. Два твердых ствола в одной руке, губы на губах – всего этого было так мало, что Алан поддался этому сладкому безумию и даже забыл надежно запереть дверь. Но уединение любовников, разделивших запретную страсть, никто не нарушил. Шум дождя за окном вторил их тихим вздохам, сдержанным стонам и всхлипам. Руки жадно скользили по торсу, пальцы очерчивали рельеф мышц Алана, а сам он ласкал то белокурые волосы, то молочную кожу, то рот, то бедра и крепкие ягодицы своего тайного и невероятно лакомого, такого желанного любовника. Он медленно вошел в Криса, остановился, мучительно продлевая их удовольствие, а потом снова толкнулся внутрь, в опьяняюще горячую тесноту. Поцелуем Алан сорвал долгий стон с чужих губ. А потом он все быстрее двигался в нем, послав весь остальной мир и все тайны к черту. *** - Мне нужно уехать на несколько дней, – сказал Алан как-то утром. - Надолго? Смятения в зеленых глазах оказалось даже больше, чем тревоги в голосе. - Дня на три-четыре. Я только съезжу в поместье, чтобы проверить, как там все... До свадьбы оставалось все меньше времени, и ему необходимо лично убедиться, насколько дом готов принять молодую хозяйку. Кроме того, имелась не менее важная причина. - И я хочу навестить сына. - Конечно, – тихо отозвался Крис, отводя взгляд. – Будь осторожен. И передай привет Сэнди от миссис Блэк. Алан внимательно посмотрел на него, отмечая, как тот помрачнел в одну секунду. - Я скоро вернусь. Как можно скорее. Крис не ответил. - А ты будешь ждать меня здесь, верно? – Алан ласково провел рукой по его волосам. – И выздоравливать. - Конечно, – глухо повторил тот. – А как же иначе.