Полночный поцелуй

На обратной дороге в Лондон он гнал коней изо всех сил, так как внутренний голос подсказывал: что-то случилось. Алан всегда доверял своей интуиции, поэтому не стал задерживаться ни на миг, а сразу собрался в путь и не терял ни минуты на отдых, останавливаясь в придорожных трактирах лишь затем, чтобы сменить лошадей. Едва он ступил на порог своего лондонского особняка, как снова почуял неладное. Лорд Брентфорд стремительно поднялся наверх и распахнул дверь гостевой спальни: «Так и есть! Кристиан снова исчез. Где же он?» Он тотчас же вызвал слугу: - Где мой гость? Тот казался очень встревоженным. - Прошу извинить нас, сэр, но он покинул дом, а мы не знали, как его удержать. - Когда это случилось? - Ночью, сэр, несколько дней назад, – слуга отвел взгляд. – Не могли же мы удерживать его силой, милорд, во всяком случае, без вашего приказа, а наших возражений он не слушал. - Все ясно. Пошлите за детективом Рейнольдсом. А, впрочем, нет... Пока не стоит. Оставшись один, Брентфорд снова осмотрел комнату, пытаясь понять, что же заставило Кристиана исчезнуть. «Он чего-то или кого-то боится? Но чего? Почему же он не решился довериться мне?» В поисках хоть какого-то ответа он просмотрел все книги на ночном столике: «Может, он оставил записку в одной из них? Хоть что-то же должно быть?» Ничего. Ни единой улики или следа. Все было тщетно. Он взял очередной том – на этот раз попался «Клуб самоубийц» Стивенсона – и рассеянно перелистал его, уже не надеясь хоть что-либо найти, но вдруг что-то выпало из книги. Алан поднял листок, перевернул его и увидел один из рисунков Криса. Он с удивлением узнал себя в этом изображении: строгие, четкие линии замечательно передавали сходство, хотя это был всего лишь карандашный набросок. Но выразительные штрихи не оставляли сомнения не только в том, кто являлся моделью, но и в том, что автором владели сильные чувства. Алан пораженно уставился на портрет. От напряжения даже чуть задрожали пальцы, сжимавшие плотный листок: «Нет, это же невозможно! Но это сходство...» Он позвонил в колокольчик; на зов вновь явился слуга. - Что вам угодно, сэр? - Где остальные бумаги из этой комнаты? Я хочу видеть их. Все, что можно найти. - Прошу прощения, но это невозможно. - Почему? Ведь здесь должно было остаться много рисунков, неужели их уничтожили? - Нет, милорд, это не наша вина! Да, вашему гостю часто приносили бумагу, карандаши или уголь по его просьбе, но... - Так где же все эти рисунки? – нетерпеливо перебил он. - Так я к тому и веду, сэр! Он сам все сжег перед уходом. - Что? - Да, сэр. Велел развести пламя в камине, что и сделали. Это было в ночь накануне его ухода. А потом он стал жечь свои работы одну за другой. И спалил всю пачку, сэр! Алан устало опустился в кресло у того самого камина, сейчас не зажженного. - Принесите мне виски. «Что же заставило его сделать это? Сжечь все рисунки? Уйти, ничего не сказав мне?» Он снова взял лист со своим портретом. «Какая знакомая манера изображения. Но это же невозможно! Слишком безумная мысль. И все же, я должен проверить ее. Надо срочно послать кого-то в Брентфорд-парк. Черт, если бы я знал раньше, то привез бы это с собой, а теперь надо терять время. И даже если догадка верна, что тогда? Как мне найти его?» И еще один вопрос оставался: почему же Крис не уничтожил и этот рисунок? «Неужели он хотел дать мне шанс разгадать его загадку? Или это случайность? Его просчет?» Какое-то смутное подозрение затеплилось внутри, но эти предположения были слишком расплывчаты и туманны. Лорд Брентфорд убил целый вечер, пытаясь разобраться во всем этом хитросплетении и понять хоть что-то, но совершенно напрасно. А ночью тяжелый сон навалился на него, и в нем все образы так двоились, троились и дробились, распадаясь на части, что он никак не мог удержать хоть одну из них, а только все звал и звал кого-то, чье имя никак не мог вспомнить. Но утром, когда он проснулся, то все же понял, что делать. «Это единственный шанс, – подумал Брентфорд. – Других вариантов у меня все равно нет. Итак, первое – послать кого-то в мое имение, чтобы срочно доставили то, что мне нужно. Второе – обсудить все с детективом Рейнольдсом. Третье – стать ловушкой. Да, мне придется лично сыграть эти роли – приманку и ловца одновременно. И еще, пожалуй, четвертое: надо сделать все, чтобы спрятать Алекса в надежном месте, ведь это может стать очень опасным и для него. Если бы я понял это раньше! Но, кажется, пока еще есть время, ведь в свете никто не знает о том, что у меня есть сын. И даже если слухи дошли, то сам факт того, что я не признал его законным наследником, сейчас играет нам на руку. Именно это обезопасит его, даже если мои предположения верны. В любом случае, рисковать не стоит, так что пока нельзя оставлять его в деревне у опекунов. Но мне придется остаться здесь, в Лондоне. Нужно поручить заботы о мальчике Лиззи и Барнсу – им я уж точно могу доверять». Настроение сразу улучшилось: теперь, когда он знал, что делать, ему стало даже весело. «Что ж, поиграем в твою игру, Крис. Но охотником теперь буду я». *** Несколько дней спустя он беседовал в своей библиотеке с сыщиком Энтони Рейнольдсом. Когда Алан изложил все детали своей версии, детектив скупо улыбнулся ему. - Интересно, милорд, – он медленно стряхнул пепел с толстой сигары. – Это очень любопытная идея. - И теперь я желаю убедиться во всем этом. Проверить свою догадку, как я уже говорил. - Но вы уверены? Это большой риск. - Конечно, уверен, – Алан спокойно кивнул. – Я понимаю, детектив. Но я доверяю своей интуиции и верю в вас. С вашей помощью я смогу разобраться во всем этом, наконец. Рейнольдс слегка поклонился ему. - Можете рассчитывать на меня, сэр. Мы расставим ему надежные сети. - И сможем не только подтвердить мои подозрения, но и покончить со всем этим мороком раз и навсегда. - Именно так, сэр, – детектив прищурился, задумчиво разглядывая огонь в камине. – Мои люди позаботятся, чтобы он от нас не ушел. Но сможет ли королевский суд предъявить обвинение? Ведь без жертвы дела как бы и нет, прошу понять меня, сэр. К тому же, он действовал весьма осторожно, почти не оставив следов и улик. И даже если у нас будет прямое свидетельство против этого человека, то это будет лишь его слово против слова другого джентльмена. Брентфорд нахмурился. - Да, но возможно... Хмм, возможно, обвинение и не потребуется, – он в раздумчивости постучал пальцами по столу. – Я надеюсь, что мы сможем уладить это иначе. В конце концов, это семейное дело, как видите. И не хотелось бы порочить доброе имя семьи и предков. - Но тогда риск остается. Ни клятвам этого человека, ни его обещаниям верить нельзя. - Я знаю это. – Алан снова кивнул. – Но все-таки, он – мой родственник. И ради наших общих родных я постараюсь уладить это дело как можно более тихо и мирно. И не стану причинять ему вред, если смогу остановить иным путем. Полагаю, что разоблачение всех этих химер уже само по себе послужит надежным подспорьем. - Да, ведь до сих пор мы словно двигались во мраке, – согласился детектив. – А теперь, кажется, чуть забрезжил свет. Ну что ж, сэр, пока обо всем этом еще рано говорить. Для начала мы должны убедиться в ваших предположениях, а они кажутся почти невероятными. Но что-то мне подсказывает, что мы на верном пути. - Теперь это лишь вопрос времени – когда он нанесет следующий удар, – предположил Алан. – Надеюсь, ждать не придется слишком долго. - Думаю, что нет, сэр, – сумрачно ухмыльнулся детектив. – Некоторые обстоятельства заставят его спешить. - И мы даже знаем, какие, – улыбнулся Алан. - Ваша свадьба ведь в декабре? А до рождества осталось совсем немного. Уверен, что он будет торопиться, чтобы опередить ваше венчание. Ну, а мы будем действовать заодно. И мои люди будут следить за вашим домом круглые сутки. Им также придется всюду сопровождать вас, милорд. - Да, это будет необходимо, – неохотно признал Брентфорд. – Что ж, надеюсь, с вашей помощью скоро покончить со всем этим, детектив Рейнольдс. А пока не желаете ли бокал хорошего виски? - Не откажусь, сэр, благодарю. – Энтони Рейнольдс взял карандашный набросок на плотной бумаге и снова внимательно его изучил, сравнивая с другой работой. – Удивительно, какая малость иногда может стать ключом к разгадке всего дела. Я ничего не смыслю в живописи, милорд, но даже я могу сказать, что сходство этих работ очевидно. - Не правда ли? Мои подозрения мне самому иногда кажутся всего лишь дурным сном, – Алан нахмурился, тоже разглядывая рисунок. – И все же, вот это – не плод моего воображения, не так ли? А значит, нам придется проверить эту версию. - Без сомнения, сэр. Но прошу вас, действуйте крайне осторожно. Риск слишком велик. *** Алан и сам отлично понимал, что рискует. Непредсказуемое поведение того, с кем он вступил в игру, заставляло контролировать буквально каждый свой шаг. «В мои намерения входит лишь изобразить приманку, а вовсе не бездумно подставиться, став настоящей дичью», – подумал он, уже привычно проверяя наличие аккуратного небольшого пистолета в потайном кармане перед тем, как вечером выйти из дома. Он намеренно прогуливался один в позднее время, точнее, в видимом одиночестве, поскольку агенты детектива Рейнольдса практически незримо сопровождали лорда Брентфорда повсюду. Но хотя дни шли один за другим, ничто не менялось: зима вступила в свои права, и дата венчания становилась все ближе, а загадочный противник так и не проявлял себя. «Вот уж не думал, что когда-нибудь придется с нетерпением ожидать покушения, – усмехнулся Брентфорд, покидая в поздний час очередной великосветский прием. – И все же, мое терпение уже на исходе. Неужели я ошибся в главном? И все мои догадки неверны? Но какое еще может быть объяснение у всего этого? Ведь сыщик верно сказал: это именно на меня уже дважды напали – сначала выстрел на том рауте, а потом удар ножом по дороге из мужского клуба. И если изначально мне казалось, что причина в Крисе, то сейчас очевидным кажется совсем иное – охотились явно на меня». Между тем, известий от Криса так и не было. Даже когда в столичной «Таймс» появилось короткое объявление, которое гласило: «Просьба к миссис Кристине Блэк срочно связаться с подателем сего объявления и известить о себе и месте своего пребывания. А. Б.» А потом и еще одно: «Льюис, я жду тебя на Гросвенор-сквер. Напиши или приходи сам. А.» Но и это обращение осталось без ответа. «Я не знаю теперь, могу ли доверять ему хоть в чем-то, – горько подумал Алан. – Но я не могу и не думать о нем. Больше не могу ни на миг перестать о нем думать». Брентфорд крепче сжал в руке трость, прогуливаясь по вечерней улице. «Хоть бы это уже случилось». Он и сам не знал, что именно «это» должно произойти, но постоянное ожидание опасности и вязкая неизвестность действовали неприятно. В черном небе зажглись редкие звезды. Влажно блестела мостовая. Прохожих вокруг почти не наблюдалось, а когда он свернул на боковую улочку, то и вовсе оказался на ней один. «Вероятно, за мной следуют минимум два человека Энтони Рейнольдса, – хладнокровно подумал он. – Впрочем, я ни в чем не уверен. Остается надеяться только на мою скорость реакции и владение оружием. Но я всегда хорошо стрелял, так что есть все шансы его опередить. Если, конечно, вообще придется действовать. Как надоела эта затянувшаяся неопределенность. Я предпочел бы этому ожиданию любой исход». Вдруг что-то привлекло его внимание: едва слышный шорох справа заставил молниеносно обернуться. И как раз вовремя: в неверном двойном зыбком свете луны и газового фонаря к нему приближался некто в черном. Высокий худой незнакомец. «О, а вот теперь я почти уверен, – Алан даже чуть заметно улыбнулся. – Наконец-то!» Этот человек плавно и неспешно приблизился еще на несколько шагов. В его походке и манере двигаться было что-то кошачье. И в этот раз Брентфорд разглядел его лицо достаточно близко, чтобы тот перестал быть незнакомцем. Лорд Брентфорд тоже шагнул вперед, чуть приподнимая шляпу в знак приветствия, а другой рукой быстро выхватил пистолет. - Ну, здравствуй, Кристиан! – Алан улыбнулся еще шире, несмотря на холодный гнев. – Добрый вечер, кузен. Давно не виделись, правда?