Четвёрка звучит как смерть

— Добрый вечер! Тренер, у нас тут произошёл некоторый инцидент… *** — Рене, можешь присмотреть за негодниками до моего возвращения? Я был бы тебе очень благодарен. — Успокойся, всё под контролем, просто небольшие непредвиденные обстоятельства. — Да, ничего страшного. — Спасибо! До встречи. *** — Ро, я скинул тебе пару файлов, проверь их сам ещё разок. — Я не могу согласовать тебе что-то прямо сейчас. — И приехать я не могу. — Да, даже просто заехать домой. — Сегодня я не могу… *** — Алекс, ты сейчас поедешь в больницу и проконтролируешь, чтобы всё было в лучшем виде. — Да, ты можешь смело говорить, что это мои слова. — Даже накричать на кого-нибудь. — Даже если ничего страшного. — Алекс… — Ни один лишний волос не должен упасть с его головы, и ни один лишний человек не должен подходить к нему. — Да, тот что с ножами. — Да, может. — Это твоя работа на сегодняшний вечер. — Потому что это мой приказ. Я сказал проконтролировать, ты контролируешь. — Спасибо. — Да, удачи. *** — Да, я могу заплатить за себя залог. — Нет, я должен уехать как можно раньше. — Да, это мои деньги. — Плевать, что больше. Я знаю, что я могу это сделать. — Если вы продолжите пытаться «образумить» меня, мне придётся попросить вас позвать шефа. — Нет, он не будет глупить так же, как вы. *** — Прости, Ри… — Да, я должен был позвонить раньше. Прости. — Я надеялся, что Ро тебе передаст. — Ничего страшного. Я сам потом расскажу. — Нет, тебе не нужно. — Не надо. — Рико! Я сам могу решить свои проблемы. — Нет, это не проблема… — Подожди… — Я потом расскажу. — Нет, я не скрываю. Ну может чуть-чуть… — Да, я застрелил этого мудака. — Да, при свидетелях… — Спасибо, Ри. Буду ждать! *** — Здравствуйте, мисс Добсон! — Нет, со мной всё хорошо. — Точно. — Это сейчас второстепенно. Вы можете приехать в дом кузенов сейчас? — Просто как можно раньше. — Эндрю может понадобится ваша помощь. — Боюсь, сейчас вы не сможете ему дозвониться… — Нет, я сейчас не рядом. — Произошло некоторое неприятное событие. — Спасибо! *** — Да, вы правильно поняли… — Да, Эндрю в больнице. — Нет, не из-за меня. Я бы никогда не причинил ему боли. — Ой, да блять. С ним братья. — Да, а я в участке. — Нет, МЕНЯ НЕ БРОСАЛИ. — Я скоро всё решу. Со мной мои люди. — Да, у меня есть люди. Не говорите так, будто не думали об этом. — Ага. — Да, я могу заплатить залог. — Чёрт возьми, у меня был долбанный Астон Мартин, Дэвид! — Спасибо, блять… — До свидания. *** — Марк, ты и сам всё это знаешь. Из нас двоих диплом уже есть у тебя. — Я про адвоката, придурок! — Ты издеваешься? Меня не нужно готовить к зачёту! — Притащи мне грёбанный договор… *** — Да, я застрелил ублюдка. — Да, я понимаю, что убил его. — Нет, я не убивал «человека». — Потому что, Дэвид. — Может быть, когда-нибудь потом вы узнаете. — Нет, это не моя правда, чтобы я ей делился. Ещё раз до свидания, тренер. — ДО СВИДАНИЯ. *** — Дядя? Серьёзно… — С какой стати Ичиро звонит, докладывая о моих делах? Почему все резко решили, что я не могу решить такие элементарные вопросы? — Да, выбраться из полицейского участка — элементарный вопрос. — Да, я знаю, что моё обвинение — убийство. Это не меняет сути дела. — Раньше у вас не возникало проблем с моими возможностями. — Твою мышь… Я не пытаюсь задеть тебя! — Успокойся, а? — Стюарт, хватит. Я просто пытаюсь донести до вас, что у меня всё под контролем. — И Ичиро передай, ага. — Как минимум, потому что я здесь всё это время с телефоном? — Я позвоню, как закончу. — Спасибо… — Прости, дядя, до связи, пока. *** — Что случилось? — Просто я их знаю. — Алекс, ты и не с таким справлялась. Подумаешь, придурковатый кузен. — Не трогай его семью и вытащи его оттуда как можно раньше. — Найди кого-то из наших, они всё сделают. — Не трогай его! По-хорошему, вообще пусть никто его не трогает. — Максимум один. — Да, этого хватит. — Привези его домой, наконец. *** — Поезжайте в свой дом. — Всё в порядке. — Я подъеду туда же. — Удачи, Аарон. — Туда может примчать тренер. — Нет, это не я. — Потому что надо было забрать телефон у Ники раньше. — Уже хорошо. — Да, эту чудную часть истории я предпочту рассказать самостоятельно. — Пусть поговорит со своим парнем и заткнётся для остальных, пока я не приеду. — Потому что, блять. — Не будь придурком, хотя бы сейчас. — Спасибо. *** — Я еду. *** Это были слишком утомительные часы. Натаниэль был готов просто лечь и уснуть прямо сейчас, но таковой возможности не было. Ему всё-таки пришлось вызывать Карла ещё дважды, чтобы тот наконец-то разобрался с безумно заботящимися сотрудниками, что пытались «помочь» такому юному парню. Почему-то никого не волновал тот факт, что он прекрасно знал, чего хочет добиться и ему не надобилась помощь в достижении его целей. Прошла уже пара часов, как Алекс доложила о прибытии пострадавшего с семьёй в дом кузенов. Ваймак и Добсон тоже успели нагрянуть с визитом. Заходя в дом, Веснински ощутил угнетающую атмосферу ожидания, что окутала всех внутри. Аарон, Ники и тренер расселись в гостиной, пока Бетси с пострадавшим скрылись где-то дальше. — Где Эндрю? — Три головы чуть ли не с хрустом повернулись в сторону вошедшего. Натаниэль убил человека, разнял драку и больше шести часов провёл в полицейском участке, но всё равно выглядел практически идеально, разве что немного лохматым и уставшим. — Тебя отпустили? — Веснински никогда не устанет поражаться догадливости Хеммика. — Нет, я сбежал из отделения, надеясь, что про меня забудут… — Глаза защитника распахнулись так широка, что стало страшно. — Да, меня отпустили, Ники. У меня подтверждённая самозащита. Мне повезло, что ублюдок захватил с собой украденный ствол. Так где Эндрю? — Он с Бетси в своей комнате. После твоего ареста он не сказал нам и слова. Что, чёрт возьми, там произошло! Какого чёрта там оказался Эндрю?! С чего вдруг ты побежал туда сломя голову, стоило Лютеру вернуться за стол? Что ты знал, Веснински?! — Аарон был на взводе уже несколько часов. Когда же он взорвётся оставалось вопросом времени. — На что ты намекаешь? — Натаниэль тоже не отличался выдержкой после всей этой нервотрёпки. Ему хотелось тишины и спокойствия, а не обвинений. — Слишком уж складно у тебя всё получается. — Миньярд подошёл почти вплотную к нападающему, загораживая собой кузена. — Весь такой белый и пушистый, просто пай-мальчик, а тут убил вооруженного морпеха и глазом не моргнув. — Аарон, отойди от меня. — Натаниэль сделал шаг назад, отчаянно нуждаясь в пространстве, но Миньярд поспешил вновь сократить расстояние между ними, раздражённо сжимая кулаки и распыляясь всё больше. — Ты. Ты вечно крутишь какие-то мутки. Исчезаешь непонятно куда, возвращаешься весь побитый, как щенок. Весь такой великий и могучий, сидишь в Лисах? А теперь Эндрю пострадал прямо у тебя под носом. — Защитник сейчас видел только змея перед собой, а не товарища, с которым так легко было договориться с самого начала их знакомства. Мальчишку-перевёртыша. Ему было плевать, что происходило вокруг. — Замолчи! — Веснински потряхивало. Ему было тошно от всего сегодняшнего дня. Он уже знал, что невиновен в появлении Спира. Этого мудака пригласил их дражайший друг Лютер, но проще от этого не становилось. Ему было просто больно слышать сейчас всё это. — Не твоих ли это скользких ручонок дело, а? — Миньярд схватил младшего за лацкан пиджака, пытаясь притянуть его лицо ближе, чтобы рассмотреть всю гниль в глазах. Натаниэль не может нанести реальный вред семье Эндрю, но он сжал запястье обвиняющего так сильно, что останутся синяки, но Аарону было уже всё равно. — Давай, скажи мне ещё раз, что ты тут вообще не при чём! — Он уже замахнулся на рыжего перед собой, когда его вторую руку сжали с чудовищной силой. — Отпусти его. — Эндрю говорил тише чем обычно. Его голос приобрёл болезненную хрипотцу, а половина лица покрывалась тёмными пятнами и пластырями. — Аарон. — Защитник наконец отцепил руку от чужой одежды, в ту же секунду лишаясь болезненной хватки на запястье. Близнец отдернул его назад, оставляя больше метра воздуха вокруг подростка. Эндрю всё-таки отпустил брата, вставая между ним и Веснински. Натаниэль дёрнулся, отступая подальше, как только его перестали держать. Он не хотел сейчас чувствовать себя окружённым. Он боялся не удержать контроль и причинить кому-то боль. — Аарон, возможно тебе тоже стоит поговорить с Бетси? — Ваймак был слишком шокирован за сегодняшний день, чтобы оперативно реагировать на разворачивающиеся события, но всё это уже начинало его пугать. Ему было страшно видеть подобное состояние подростка, что ни разу не выходил из себя на его памяти. Веснински всегда был самим спокойствием, а сейчас словно распадался на части, и даже не из-за всего того, что он натворил, а из-за простой ссоры. — Тренер, эта мелкая мразь только что убила человека, а вам всё равно?! — В его щёку прилетела пощёчина, что аж голова крутанулась. Аарон смотрел на брата полными ужаса глазами. Тот, кто обещал защищать его, чего бы это не стоило, сам только что его ударил? — Эндрю… — Ты не можешь оскорблять его и клеветать на него из-за своего плохого настроения. Ты не можешь обвинять его, называя ублюдка «человеком». Или хочешь сказать, что он принял неправильное решение, застрелив его? — Аарон отшатнулся от брата, видя ненависть в его глазах, чувствуя её в его словах. — Эндрю, я… — Что ты хочешь сказать? Что он виноват в чём-то перед тобой? Вот прямо сейчас он достоин твоих обвинений?! — Он УБИЙЦА! Как ты не понимаешь? Это ненормально! Он застрелил его, даже не задумавшись. Так не бывает! — Кулаки Эндрю сжимались сильнее с каждым новым словом. — Аарон. Замолчи. — Близнецы испепеляли друг друга взглядами несколько секунд, пока огненный взор Аарона вновь не перешёл на Натаниэля. Подросток стоял в метре от Миньярдов, пытаясь успокоиться и не обращать эмоции в действия. — Зачем ты это сделал? Ты специально убил его, даже не пытайся убедить меня, что не знал, куда стрелять. Ты — грёбанный монстр! — Эндрю больше не собирался слушать всё это. Он буквально спиной ощущал, как подросток за ним рассыпался на части из-за обвинений когда-то товарища в такой чудовищно неподходящий момент. Он ударил брата под дых, заставляя того согнуться вдвое. — Замолчи, блять! — Эндрю схватил близнеца за волосы, заставляя смотреть на себя. — Тебя там не было, поэтому засунь свой язык в зад и заглохни наконец! У тебя нет ни единого права прямо сейчас требовать от него чего бы то ни было. — Он отпустил брата, толкнув того на пол, и отступил ближе к Натаниэлю, вставая всего в нескольких дюймах от чужого плеча. — Мальчики! — Бетси вскрикнула от всего ужаса, разворачивающегося перед ней. — Он имеет право обвинить меня в убийстве. — Кажется, все в комнате дёрнулись от уставшего холодного тона Веснински. — Но даже не пытайся заставить меня пожалеть о содеянном. Мне плевать, что ты думаешь обо мне, но это не значит, что твоё дерьмо может безнаказанно вытекать без повода. Я не жалею и не считаю свой поступок неправильным или аморальным. Поэтому думай молча или выбирай выражения, но не прикасайся ко мне. — Натаниэль брезгливо стянул пиджак, впервые открывая на всеобщее обозрение портупею с кобурой и парой скрытых ножен. — Вы всегда знали, что я ношу с собой оружие. Я не понимаю твоей паники из-за того, что я им воспользовался. И да… Можешь считать меня кем хочешь. — Где-то глубоко Эндрю кольнуло от вида потухших глаз, что ещё утром сверкали озорством. Натаниэль старался скрываться в стенах переполненного дома весь оставшийся вечер. Он был не в состоянии ехать в Пальметто, его одолевало необоснованное чувство беспокойства из-за чужой безопасности. Они с Эндрю «видели» друг друга. Они оба знали, что произошло с каждым из них, даже если никогда не говорили об этом. Но сегодня Веснински перешёл черту. Если желание помочь в реабилитации он ещё мог объяснить потребностью в работоспособности команды, то всё, произошедшее сегодня, объяснению уже не поддавалось. Он посмел убить того, кто когда-то был семьёй Миньярда. Даже если он был самой отвратительной её частью, у него не было на это права. Безумное желание оградить кого-то от всего плохого в этой жизни уже было ему знакомо, но оно никогда не действовало на него так сильно. Натаниэль просто не знал, что ему делать со всем этим. — Ты думаешь слишком громко. — Эндрю наблюдал за метаниями подростка уже около двух часов, следуя за ним словно тенью. Он не мог точно сказать, почему это делал, ему просто хотелось оставаться где-то рядом. Веснински стал первым человеком в его жизни, готовым защитить его, просто потому что. Этот несносный мальчишка не стал даже пытаться разбираться, он просто пришёл к нему на помощь, когда это было так необходимо. — Прости. — Что? — Думаю, у тебя была причина по которой ты терпел его столько лет, не так ли…? — Такие ясные обычно глаза теперь были затянуты туманом. Перед ним стояла словно тень того дьявола, что врывался в чужие жизни, переворачивая их с ног на голову. — Они больше неактуальны. На самом деле ни одна из них никогда не могла быть здоровой. — Все те глубокие шрамы, что пытались заставить его молчать, тянули и ныли под повязками. Они были доказательством, что когда-то он считал иначе. — Я не имел права, но я не могу заставить себя жалеть. Прости. — Эндрю подошёл на расстояние вытянутой руки к сидящему на капоте подростку. Веснински уже исчерпал все свои запасы газировки из машины, теперь он просто пытался отгородиться от всех мыслей, но получалось скверно. — Спасибо. — Натаниэль аж дёрнулся от подобного. Ему было даже немного больно слышать подобные слова прямо сейчас. — Можешь считать меня психом, но я не смогу даже попытаться винить тебя во всём этом… Спасибо, Эль. — Ни один из них ещё не позволял выйти той мягкости, что рвалась наружу. Эндрю никогда раньше не ощущал настолько неумолимого желания прикоснуться к человеку. Но сейчас он хотел вновь убедиться, что именно этот мальчишка реален. Даже без таблеток он не мог быть до конца уверенным, что это всё правда. *** Когда Ваймак вернулся в свою квартиру, его уже ждал Кевин с готовым завтраком и каким-то матчем экси на телевизоре. Они хотели устроить семейный ужин, но его пришлось превратить в завтрак из-за внепланового путешествия Дэвида в Колумбию. Сейчас просто не верилось в произошедшее. Ещё вечером Эндрю и Натаниэль встали особняком, не позволяя никому к ним приближаться. Аарон бесился и пытался контролировать собственные скачки настроения от истерик до жгучей ярости, когда Ники раскисал под гнётом отстранённости его кузенов. Без стены за спинами, семья Миньярда терялась, ища собственный путь. Из всех Монстров только Эндрю мог существовать самостоятельно и держать кого-то ещё. Выглядело жалко. — Ты уже знаешь? — Кевин оторвался от экрана, уделяя 100% внимания отцу. — Да, Эль позвонил нам ещё вчера, предупреждая, что вернётся только сегодня. — Я имею в виду причины… — Да, я знаю, что он застрелил какого-то ублюдка в доме Хеммиков. Честно, не удивлён, что всё пошло в такое русло. Все знали, что эта поездка ужасная идея. Так что, ничего удивительного. — Кев, он убил человека… — Что ж вы все заладили… Он убил. Не могу поспорить с этим. Но если кто-то насилует детей, а потом пытается повторить «чудесный опыт» спустя пару лет… Это не человек. И я искренне рад, что Эль пристрелил этого гада. — Но он же… Кевин, ему всего 16 лет, как он может… Такое… — Дэвид потёр руками глаза, будто пытаясь смыть весь прошлый вечер из памяти. — Мы с Бетси приехали в дом кузенов, когда те уже были там. Их сопровождала весь вечер какая-то девушка, она сказала, что ей приказали проследить за сохранностью всех присутствующих… Я просто не понимаю, что происходит. И так понятно, что дела твоих братьев не так просты, но всё это… — Что ещё произошло? — Кевину не нравилась вся ситуация. Он искренне хотел отстранить отца от всех этих проблем. Натаниэль предупреждал, что это — дорога в один конец, и обещал делать всё возможное, чтобы не вмешивать никого изначально непричастного, но Дэй знал, что его младший брат тоже просто человек. Даже если это иногда казалось невозможным… Никто не мог обвинять Веснински в недостаточных стараниях, и Кевин точно не собирался становиться первым. — Что ещё произошло, чтобы ты начал этот разговор? — Дэй резко стал собраннее, его голос стал отдалённо напоминать речи его старшего брата. — Кев, он вышел из полицейского участка после обвинения в убийстве, будто ничего не произошло. Он чуть не покалечил Аарона, когда тот полез к нему с претензиями. Он и слова против не сказал, когда его обозвали монстром… — Кто? — Ваймак уставился на сына широко распахнутыми глазами, словно никогда его не видел. Кевин выглядел разъярённым. — Кто посмел это сказать?! — Успокойся… — Нет, я должен знать, кто лишится жизни, если про это услышат Морияма. Хотя я и сам готов что-нибудь предпринять… — Вы не можете ломать моих игроков. Тем более, семью Эндрю. Кевин, это нормальная реакция, когда кто-то видит настолько равнодушного человека после убийства! — Эль — не монстр! Он — полная противоположность этому прозвищу. Но я знаю, что он не верит в это. Отец, ему всю жизнь пытаются внушить, что он — исчадие ада, недостойное быть человеком. И если какой-то придурок на эмоциях пытается опять разрушить все наши старания и заставить его поверить в это… Я, блять, готов ему что-то сломать. — Ваймак никогда раньше не видел чего-то подобного. Он понимал, как Веснински пытается защитить семью, но подобной защиты в сторону младшего он ещё не лицезрел. — Эндрю уже почти избил брата за обвинения… — Зелёные глаза сверкали яростью, Дэй был готов порвать любого. — Натаниэль больше ничего не сказал кому-либо из нас до утра, но только Эндрю смог к нему приблизиться, так что я не могу судить. Но Кев, это — не норма. Он будто запер себя изнутри. — Они несколько минут молча играли в гляделки, пытаясь разработать план дальнейших действий. В итоге, Дэй не выдержал. — А сейчас не пытайся убеждать себя, что никогда не думал об этом. Ичиро и Натаниэль просили по возможности не говорить об этом, но я не хочу ещё когда-либо повторять этот разговор. Ты и сам понимал, что всё не так просто, как они показывают. Это очевидно, если хотя бы иногда открывать глаза. Морияма не просто большая успешная компания. Вся официальная деятельность семьи лишь ширма. Ичиро — лорд одной из самых известных международных преступных семей. А Эль его правая рука, он консильери клана Морияма уже полгода и тут ничего не сделаешь. Он был рождён в этом мире, у него никогда не было возможности выбраться из него. Но прошу тебя, просто поверь мне, когда я говорю о своём брате. Я лучше получу пулю в лоб, чем поверю, что он убил невинного человека. Какой бы пост он не занял, Эль останется самым честным и справедливым человеком из всех, кого я знаю. Он тот, кто готов жертвовать чем угодно ради нас. Я не знаю, почему он именно такой, но за все те годы, что я прожил рядом с ним, он был моей опорой. Он был и остаётся тем, на кого я могу положиться, что бы ни случилось. Ваймак не нашёл слов, чтобы ответить хоть что-то. Он всегда понимал, что Веснински не просто сынок богатеньких родителей. Но он даже подумать не мог, что всё настолько плохо. Стараясь не обращать внимания на реальные несостыковки в поведении Тетсуджи Морияма, он не хотел приплетать что-то настолько серьёзное. *** Веснински понял, что стало бесполезно пытаться скрывать от Лисов тёмную сторону его личности, а когда слухи о заведённом деле разлетелись по всему кампусу, его образ спокойного нормального студента перестал работать и на остальную часть университета. Теперь все вокруг пытались разорвать его на части, лишь бы увидеть, что скрыто внутри. По большей части, ему было всё равно на это. Пока Лисы продолжали слушать его на тренировках, не сдавая позиций на играх, его не волновало общественное мнение. Чем больше слухов появлялось вокруг его персоны, тем проще ему было совмещать учёбу с работой. Когда преподаватели просто боялись идти против него, не стало необходимости придумывать легенды. Теперь он отсутствовал по работе, а знал весь материал с прошедших лекций благодаря эффективному обучению. Удивительно, насколько упрощает жизнь мрачная аура. — Ведьма перестала спрашивать, почему ты отсутствуешь. Теперь она просто пропускает твою фамилию в списке. — Эндрю уже полчаса ждал, когда же чертёнок соизволит почтить его своим присутствием. — Я даже готов признать, что завидую. У меня не получилось её достаточно запугать для подобного уровня. — Я же уже рассказывал. Убей какую-нибудь мразь, полностью избежав ответственности, и всё! Половина Пальметто будет обходить тебя за километр. — Веснински уселся всего в нескольких дюймах от бедра Миньярда, забирая контейнер с нарезанными яблоками, протянутый Эндрю. — Спасибо. — Ты должен был вернуться два часа назад. — Рико решил протестировать новую систему безопасности, пока я дома. В очередной раз поражаюсь его мозгам. — Вечерние посиделки на крыше стали рутиной после возвращения голкипера из больницы. Ни один из них не хотел возвращаться в шумное общежитие слишком рано, а ненавязчивый обмен новостями стал приятным завершением дня. — В последнее время мне кажется, что Кевин с Жаном скоро просто выселят тебя из твоей же комнаты. — Ники опять затащил их на вечер игр? — В точку. Теперь в вашей комнате два телевизора, кстати. И консоли тоже… — Тебя развели как маленькую девочку, чертёнок. — Когда бывшие Вороны заполняли его гостиную, Миньярд был готов уже самостоятельно переезжать. Если его семья могла хотя бы иногда вести себя тихо, то объединяясь с братьями Натаниэля, они будто сходили с ума. Скорее всего, постоянное отсутствие голкипера и Веснински в пределах видимости сплотило «немногих» «одиноких», «покинутых» «родственников», и они решили организовать собственную тусовку, раз привычные границы комнат больше не работали. — Зато я теперь могу хотя бы иногда работать у себя. — За подобное издевательство, Эндрю выпустил в его сторону густое облако дыма. — Миньярд! — Не выёбывайся, мелочь. *** С каждым днём становилось всё сложнее часами сидеть на бетонной крыше, но они оба приходили на неё, какая бы погода ни была. Наверное, Веснински больше просто не сможет нормально уснуть, если не разделит хотя бы несколько минут тишины вечера с Миньярдом. А Эндрю готов часами дожидаться Натаниэля, лишь бы побыть в компании, которую он сам выбрал, поговорить с человеком, что никогда не пытался взять больше, чем он ему предлагал. Монстр нуждался хоть в ком-то, кого не остановили бы его стены, а дьявол мечтал о тихой гавани, способной успокоить бурю внутри. — Чертёнок, — Натаниэль почти засыпал, укутавшись в плед. Он уже пару недель не мог выкроить себе нормальный выходной или хотя бы одну целую ночь для отдыха. Морияма всё ближе подступали к открытой войне, а это напрямую влияло на состояние верхушки. Ичиро и Рико практически жили в офисе Нью-Йорка, а Натаниэлю чуть ли не ежедневно приходилось путешествовать по всей Америке. — Ммм… — Да, сейчас он не в состоянии для чего-то большего. Нет, не сегодня. — Я хочу, чтобы ты пошёл со мной на рождественский банкет. — Ладно. Возможно, это его разбудило. — Что… — Миньярд одарил растрёпанного Веснински самым холодным взглядом, на который способен. — Я хочу пригласить тебя на рождественский банкет. Рене в этот раз нашла себе спутника поболтливее, а Морияма слишком занят, насколько я знаю… Поэтому я хочу, чтобы ты составил мне компанию. — Знал бы этот ребёнок, вылупившийся на него, сколько времени и нервов потратила пчёлка ради этого предложения. — Да. — Что…? — О, вот сейчас они наконец-то сравнялись в своём уровне нелепости. — Да, хорошо, я — за, классная идея, почему бы и нет… Я был бы не против, составить тебе компанию, Эндрю. — Он проебался. Натаниэль улыбался так ярко, будто впервые увидел рождественскую ёлку. Не меньше. Миньярд ещё ни разу не видел такой улыбки Веснински, а сейчас просто не мог перестать на неё смотреть. Серьёзно, если ему нужно было просто предложить свою компанию на банкете ради «этого»… Ох, он чертовки сильно проебался. *** Больше они не боялись контакта. Это произошло спонтанно, голкипер просто решил, что ему надоела эта пара дюймов, что так насмехалась над его желанием почувствовать чужое тепло. А солнечная улыбка нападающего перевешивала любые сомнения. Теперь Натаниэль мог усесться на краю крыши, чуть ли не смещая ногу Эндрю. Миньярд никогда не пытался отстраниться или отказать, он только плотнее прижимал их бёдра, деля мимолётное тепло во мраке декабря. Минуты спокойствия в веренице переживаний и несостыковок. Эндрю не пытался залезть в чужую голову или понять, что с ним не так, он просто смотрел на беспорядок рядом с собой и бережно поддерживал его в молчащем сумраке. Нет смысла пытаться исправить другого человека, они оба это прекрасно понимали. У каждого есть свои острые грани, а их собственные заточены похлеще новой рапиры. Главное — верить, что ты можешь вовремя одёрнуть себя, пока лезвия не раскроили вены. Когда взгляды Кевина и Жана стали слишком интенсивными, а игнорирование обоих Морияма слишком очевидным, Веснински просто сбежал. Скрылся с глаз, как делал всю жизнь. Да, всем им тяжело, но это не повод пытаться его остановить. Разбитые голубые глаза бегали по бетонной крыше, пока не наткнулись на тёмную фигуру. Он знал, что Миньярд будет здесь в столь поздний час. Он всегда был на месте. Был для него. Они не договаривались о встрече и времени, просто приходили. Натаниэль плюхнулся рядом, мгновенно прижимаясь бедром к чужому. Тепло Эндрю было другим. Он не пытался понять его, как делали братья, Миньярд заземлял, дарил спокойствие. Веснински становился будто зависимым, ему всё время хотелось больше, ещё и ещё больше мимолётных прикосновений и редких усмешек. Голкипер принимал его со всеми демонами, скрытыми где-то за холодным океаном глаз, и это поражало. Руки Веснински безостановочно перебирали браслеты, пытаясь вытеснить тревожность из головы. Миньярда уже порядком достало тихое дребезжание прямо под боком, так что выход вырисовывался сам собой. Эндрю медленно протянул руку, привлекая внимание младшего, а после спокойно одёрнул чужие пальцы от запястья, сжимая их в собственной ладони. Натаниэль удивлённо выдохнул, но моментально расслабил кисть, чтобы удобнее вложить её в тёплую руку Миньярда, удивляясь, насколько тёплой она была, по сравнению с его собственной. Вся ситуация казалось абсолютно комичной, но бешенная доза нежности, разлившаяся где-то глубоко в сердце, затмила всё остальное. *** Зимний банкет всегда спокойнее осеннего. Даже без официального объявления команды уже знают, кто прошёл в весенний чемпионат. В этот вечер прошедшие празднуют начало заслуженного отдыха, а отставшие наслаждаются утешительной вечеринкой. Сейчас уже ничего не изменить. Лисы и Вороны вновь сидели за одним столом, но кто осмелился бы идти на конфликт? Теперь команда Пальметто точно знала, кто был «главным» в Эверморе, а их оппоненты не стали бы идти войной на дьявола их мира. Всё было настолько тихо и спокойно, насколько могло, учитывая нравы студентов. Конечно, без лёгких перепалок, споров и подначиваний они бы не протянули, но пока Тетсуджи не было рядом, они могли стать «друзьями». Единственным тёмным пятном вечера стал Веснински. Он поддерживал лёгкую беседу, если к нему обращались, но выглядел таким уставшим, что в конце концов его оставили в покое. Подросток казался настолько задолбавшимся, что Лисы решили даже не поднимать тему его пары. Конечно, когда команда поняла, с кем же в итоге пришёл Натаниэль, деньги стремительно перешли из рук в руки, но шум решили оставить на потом. Сейчас было интереснее послушать байки о жизни Идеального корта в стенах Гнезда. Как только официальная часть закончилась, Веснински исчез из зала. Миньярд вытащил подростка на улицу, пока все внутри веселились. Сейчас Натаниэлю не до общества, и это слишком хорошо заметно. Свежий воздух и тишина стали приятным разбавлением надоедавшего шума. — Почему я? — Эндрю не ожидал слов от Веснински. Явно не сейчас. — Что? — Почему ты пригласил меня? — Натаниэль посмотрел прямо в ореховые глаза напротив, ища ответы. Подросток знал, что он привлекательный. Студентки подходили познакомиться, а дочери и сыновья его деловых партнёров регулярно пытались заставить родителей их свести. Но всё это не было «настоящим». Он не создан для «любви» или «нежности». Его жизнь не годится для отношений. Веснински даже врагу не пожелал бы себя в пару. Он может умереть буквально в любой момент, он может убить. Да он даже братьев пытается держать подальше от себя, лишь бы их не задело, если что-то пойдёт не так. — Почему ты согласился? — Будто Эндрю знал хоть что-то. Настолько неправильный и сломанный человек не может стать ответом. — Ты не боишься. — Веснински немного болезненно улыбнулся, ломая очередную стену. — Ты сам ответил на свои вопросы. — Он отвернулся, чтобы больше не видеть голубые глаза, больше не тонуть в горящей бездне. Эндрю понял, что уже сорвался. Он больше не на краю, но всё ещё не разбился… Будто стал лишь целее, собирая осколки их обоих. Натаниэль вдыхал морозный воздух, размышляя над абсурдностью всей ситуации. Миньярд не был глуп, он тоже. Эндрю практически кричал о своих чувствах, даже если остальные привыкли не замечать этого. Он был как открытая книга, каждое действие было следствием продуманного решения, он не делал ничего просто так. И уже давно голкипер перестал пытаться скрывать свой интерес. Но Веснински не хотел тянуть кого-либо за собой. Даже если очень хотел, он не мог просто столкнуть человека со всем тем ужасом, что вмещала его жизнь. — Я — проблема, ты же знаешь. — Натаниэль уставился на человека рядом, запоминая как любимую картинку в книжке. — Ты — катастрофа, а не проблема. — Миньярд выкинул очередной окурок, затушив его о стену. Веснински был так близко, но в то же время так далеко, как бы клишировано это ни звучало. — Но это не значит, что я не хочу тебе отсосать. — Зрачки напротив предательски расширились. Натаниэль подошёл вплотную, чуть ли не прижимаясь к чужому телу. — Да или нет, Эндрю? — Да. — Младший легко обхватил его шею ладонью, наклоняя подбородок большим пальцем. Веснински мягко прикоснулся губами к чужому рту, невинно разжигая пожар в чужом животе. Эндрю не был готов к чему-то настолько нежному и значимому, но точно не хотел терять это ощущение. Миньярд подался вперёд, упираясь бёдрами в чужие и настойчиво прикусывая нижнюю губу Натаниэля, он бесстыдно углублял поцелуй, наслаждаясь терпкостью момента. Это не было чем-то ванильно-приторным, но оторваться было невозможно. Мягкие губы будоражили сознание, заставляя терять связь с реальностью. Ловкие пальцы нежно зарылись в блондинистые волосы на затылке, но тут же слегка сжали их, оттягивая голову старшего. Веснински легонько провёл губами по чужой щеке, останавливаясь около виска. — Останови меня. Я затяну тебя слишком глубоко в омут. — Горячий шёпот, опалил ухо Миньярда, пуская дрожь по телу. Он знал на что идёт, связываясь с дьяволом, но не был готов к тому, что тот будет сущим воплощением греха. — Я не боюсь вернуться на родину. — Эндрю было всё равно, что его ждёт дальше. Сейчас его интересовали только пухлые губы напротив, а не всё то, через что ему придётся пройти ради них. Миньярд наклонил голову беса чуть ближе, вновь впиваясь в почти алые губы яростным поцелуем. Натаниэль был наркотиком похуже его таблеток, даже хуже героина. Ему не понадобилась даже одна доза, чтобы стать зависимым. Стоило подпустить чуть ближе, как слезть уже было нереально. Веснински был загадкой, которую хотелось разгадать, нерешённой задачкой, несбыточной мечтой, что сама спустилась в его руки. Он был тем, кого невозможно не желать, и тем, кого нельзя хотеть. Сплошным полотном противоречий, что собирались воедино, казалось, только в его глазах. Младший таял в его руках, и Эндрю не мог не наслаждаться этим. Даже холод вокруг не мешал чувствовать жар, разрастающийся между телами. Голкипер так давно хотел почувствовать что-то столь же прекрасное, что не мог остановиться, буквально нуждаясь в каждом следующем касании. Натаниэль мягко касался лица Миньярда, наслаждаясь каждой секундой, забывая обо всём, что когда-либо могло его волновать. Сейчас существовал только Эндрю в его руках и тот дрожащий вдох, что он издал, когда младший прикусил его губу. Всё это казалось сюрреалистичным, но остановиться просто не было возможности. — Если ты меня не остановишь, ты рискуешь остаться без брюк прямо здесь. — Миньярд еле ощутимо чмокнул Веснински под ухом, когда тот тихо засмеялся, упираясь лбом в чужое плечо. Оба тяжело дышали, наслаждаясь такой невинной близостью, вдыхая морозный воздух, пропитанный их парфюмами, что удивительно хорошо звучали вместе. — Ребёнку непозволительно так хорошо целоваться, вообще-то. — Я всё быстро схватываю, не забыл? — Веснински опять ухмыльнулся, заново разжигая огонь в ореховых глазах. — Долбанная галлюцинация… — Я не мираж. — Натаниэль смотрел прямо в глаза, заглядывая куда-то глубже самой души. — Ты — несбыточная мечта. *** — Ты когда-нибудь был в Нью-Йорке? — Старшекурсники бегали по общежитию, собираясь на каникулы, но что Натаниэль, что Эндрю не разделяли общей паники. Их сумки уже и так были собраны. — Нет. — Эндрю рассматривал тёмные дорожки кампуса, освещённые тусклыми фонарями. Это был хороший тихий вечер. — А не хотел бы когда-нибудь побывать? — Эль, чего ты хочешь? — Миньярд выдохнул дым в лицо младшего за такие длинные подводки. — У меня есть пустая квартира в Нью-Йорке и частный самолёт туда на завтра. Не хотел бы ты вместе с братьями погулять по рождественскому Манхеттену и прийти на наш ужин? — Ники не поедет. У него были планы с Эриком. — Ты и Аарон? — Веснински слегка наклонил голову, болтая ногами в воздухе. — Спроси у него сам. Я поеду. — Миньярду нравилось наблюдать за такой по-детски яркой улыбкой. Ему буквально ничего не нужно было делать, а Натаниэль уже светился от счастья, это завораживало. — Да или нет? — Да, Эндрю. — Голкипер подался вперёд, целуя такие мягкие пухлые губы. Кажется, у него появилась новая зависимость — поцелуи с этим дьявольским мальчиком. *** — То есть, ты решил притащить на наше рождество Миньярдов? Вот просто так? Солнце, что за хрень? — Не сказать, что Ичиро был сильно против, на их празднике и так будут люди вне семьи, но это всё выглядело странно. — Чёрная магия! — Жан уже смирился с этим «чем-то» между братом и злобным вратарём. Это явно было что-то большее, нежели товарищество или даже дружба. Миньярд выдал карт-бланш Натаниэлю на любые просьбы, а младший в свою очередь, даже не раздумывая, воплощал в жизнь хотелки голкипера. — Колдун ебучий… — Кевин плюхнулся на диван рядом с Моро, забирая один из контроллеров. Он усвоил урок в первый раз, когда Веснински игнорировал их несколько дней подряд из-за дурацкой шутки. Да, они получили достаточно «громкое» сообщение о вторжение на запретную территорию. — Я не буду даже пытаться лезть во всё это. Серьёзно, Ичиро, они скрепились комплексами на каком-то скрытом подуровне. Мне не постичь их язык оскорблённых взглядов. — Вот и не надо. Никого не касается, что я решил привезти их с собой. В самом деле, они единственные, кто остался без намёка на нормальное рождество. — Эль, ты поселил их в нашей квартире! Я уже вижу, как ты сбегаешь, оставляя нас на произвол судьбы. — Не волнуйся, Киви, ты и так всё время проводишь за приставкой в их комнате. К тому же, вам придётся провести сочельник вчетвером, мы вернёмся только ближе к ночи. — Ежегодный рождественский приём в резиденции Морияма в этом году затронет даже Рико, что раньше там никогда не был. Из-за раскрытия младшего брата главы, в этом году приглашены только самые «близкие». Не будет даже некоторых управляющих штатов, лишь те, кому Ичиро и Натаниэль действительно доверяют. — Раунд! 1:0 в пользу солнышка. — Рико загрёб младшего в медвежьи объятия, закрывая от всех остальных. — Я соскучился. Солнце, этот злой мужик заставляет меня работать и разгребать его бумажки! Спаси меня! — Морияма махнул рукой в сторону босса, заставляя его закатить глаза на обвинения. — Я не понимая, как ты с ним работаешь так долго… Он же псих! — Рико почти целый семестр провёл вдали от любимого брата. Даже, если он считал работой мечты свою должность в клане, это не значило, что ему не хотелось поныть в плечо дьяволёнка. — Не волнуйся, я уверен, он думает так же. — Веснински потрепал Морияма по волосам, последний раз прижимаясь к нему ближе, прежде чем отпустить. — Вы — две занозы, заставляющие меня подпрыгивать от каждого пришедшего е-мэйла. Завтра будет общий поздний завтрак, а потом я собираюсь наконец-то посмотреть со всеми вами какой-нибудь рождественский фильм. Возражения не принимаются, а на Жане выбор! — Ичиро никогда не мог уделить достаточное внимание такой простой традиции, у него не было ни одного рождества рядом с настоящей семьёй. *** Это был самый спокойный приём в жизни Морияма. Без Натана, его подчинённых и бывшего совета директоров, что ныне покоится где-то под двумя метрами земли. Лишь приятная часть его работы. Натаниэль крутился среди гостей, будто сегодня все решили его поздравить с выходом в финал студенческого чемпионата. Всего год назад Ичиро даже представить не мог такого количества искренних улыбок в стенах этого зала. Рико удивился, узнав, что практически все, приглашённые сегодня, были продвинуты в клане лично консильери, многие ещё до смерти Кенго, а более половины обязаны ему жизнью. Морияма раньше не мог себе представить, что его любимый младший брат продвигал принцип справедливости и важности жизни даже в этом тёмном, безжалостном мире. Он знал, что Натаниэль никогда бы не смог стать таким же, как его отец, но знать и видеть — разные вещи. Морияма же сегодня весь вечер держались вместе где-то в стороне. Это был первый приём, на котором подчинённые могли честно выразить свою благодарность спасителю, и главы не собирались этому мешать. Ичиро видел, как минимум, пятерых разрыдавшихся, так что он просто верит в силы брата. — Кто это? — Когда Веснински обменялся парой слов со всеми подчинёнными, он скрылся ближе к краю зала вместе с каким-то мужчиной. — Они разговаривают уже полчаса точно… — А… Ты ещё не встречался с русскими, не так ли? — Ичиро немного нервно хихикнул, наблюдая за затянувшимся разговором своего консильери. — Это Владимир Волков — глава самой мощной организации восточной Европы. Вся Россия под его контролем. Мне иногда кажется, что он считает Эля своим сыном, а не деловым партнёром… — Что…? — Рико выглядел действительно сбитым с толку новой информацией. Солнце редко упоминал кого-либо по работе, но это имя проскакивало несколько раз точно. — В первую встречу с ним на нас напали люди Натана. А потом… Вроде, у солнышка уже не меньше трёх желаний стоимостью жизни главы и его преемника. Племянник Владимира не очень хорош в обеспечении безопасности. — Морияма закатил глаза на подобную безалаберность. Серьёзно, ЕГО брат поймал пулю из-за тёрок русских. — И они ведут несколько проектов. Грузоперевозки Веснински очень хорошо работают в портах Волковых. — Как-то… Слишком? Не думал, что кто-то такого возраста сможет по достоинству оценить Эля. — «Лучший контракт в жизни» сделал своё дело. Это была одна из проверок от Кенго, так что всё было действительно идеально. Да и Волков иногда смотрит на солнышко реально скорее как на сына, я не шучу. Вот Обер… Вот он видит в нём интересный инструмент-проект. Кстати, Волковы приглашены и на завтрашнюю «семейную встречу». — Серьёзно? — Ага. Эль сказал, что они его друзья. Но Александр остался дома, так что завтра будут только пятеро гостей исключительно от солнышка. Но это так, если считать, что Стюарта пригласил я… — Ты позвал Хэтфорда? Но Эль сказал, что он не может? — Это небольшой сюрприз от меня. — Ичиро специально в тайне от братьев помог британцам раньше закончить сложный проект, чтобы единственный кровный родственник Веснински всё же смог приехать на рождество. — Солнышко сказал, что к его дню рождения будет уже небезопасно устраивать какое-то празднование, так что я решил сделать что-то масштабное сейчас. — Это имеет смысл… — Осталось буквально минут двадцать, и они смогут наконец-то вернуться домой. Что ж, Рико с нетерпением ждал этого момента. *** Большую часть сочельника Миньярды вместе с Моро и Дэем провели за игрой в приставку на огромном телевизоре квартиры Рико. Морияма же, прихватив с собой Веснински, умчались по своим безумно важным делам. Среди всех присутствующих лишь Аарон не знал, чем в действительности занимались эти серьёзные мальчики, но он отнюдь не был глупым. То, с какой лёгкостью Натаниэль избавился от Дрейка, на многое открыло ему глаза. Только слепой поверил бы, что они лишь бизнесмены. Так что ни одного вопроса по поводу всего вокруг задано не было. Никто не собирался рушить иллюзию, что всё это в порядке вещей. Пока что Миньярды не успели встретиться ни с одним из Морияма, так как их сразу отправили в квартиру, чтобы они смогли расположиться без лишних людей вокруг, пока братья встречались в офисе старшего. А после полудня к ним присоединились Жан и Кевин, заверив, что оставшаяся часть их семьи вернётся только ближе к ночи. Эндрю провёл сочельник в какой-то удивительной прострации. До самого вечера он пытался понять, как ему придётся вести себя рядом со старшими братьями Натаниэля. Дьяволёнок уже поведал ему, что их жизнь скрыта в теневом мире, но это никак не помогало собрать образ единственного незнакомца. Он знал Рико по тем играм, что он видел, банкетам и дню его вербовки. Но Ичиро был для него лишь фотографией в очередном новостном журнале. Новый босс одной из крупнейших корпораций страны был достаточно молод, но совсем не выглядел таковым на недавней презентации. Любопытство заставило Миньярда прочитать достаточно статей про мужчину, чтобы попытаться создать его мысленный портрет. С младшим Морияма подобный трюк не сработал, тот будто исчез после прошлогоднего финала. Все новости про него заканчивались воспоминаниями об осеннем банкете и редкими упоминаниями Веснински. Но это слабо помогало. Не сказать, что у Эндрю были какие-то ожидания, но он одновременно хотел бы, чтобы его представления о грозных братьях мафиози оправдались и нет. Натаниэль ни разу не говорил к чему готовиться. Недостающая часть семьи вернулась ближе к полуночи, заполняя умиротворённую ранее квартиру разговорами об отказе Рико праздновать день рождения и уверениями Веснински, что он лишь подарит подарок, не раздувая ничего большего. Все предположения Эндрю стёрлись спустя всего пару минут сосуществования в кругу этого странного братства. После микроскопического знакомства посредством обмена именами и недоумённых взглядов близнецов хозяева квартиры поведали, что они не могут не доверять своему младшему брату, и раз он их пригласил в их дом, Миньярды являются дорогими гостями, на что Веснински лишь закатил глаза, отправляясь готовить глинтвейн. Эндрю не верилось, что всё может быть так просто. Все пятеро братьев общались на равных, они были одним целым организмом внутри безопасной территории, но даже в простом вечере прослеживалась иерархия их отношений, и вся эта структура удивляла обоих Миньярдов. Моро и Дэй были стабилизаторами семьи, они разбавляли слишком мрачные завуалированные обсуждения «великой тройки» и привносили немного спокойствия в их жизнь. Морияма заботились о всех вокруг себя, особенно оберегая младшего, они едва не нянчились с подростком, но Ичиро всегда был «выше» в любых вопросах, он был «взрослым взглядом» на всё вокруг, пока Рико скорее выглядел цепью окружающей остальных, поддерживая их вместе и собирая по кусочкам информацию, отдавая её на распоряжение старшему. Но интереснее всего было наблюдать за Натаниэлем. Маленький чертёнок сочился в жилах каждого, но отдалялся от братьев как можно дальше. Он не вступал в споры, не вливался в какие-то громкие масштабные обсуждения, младший будто старался вписать себя в фоновую картинку, размывая собственные края. Но он всё равно был в центре братьев, спортсмены в любом вопросе ждали его мнения, а Морияма считали его мнение выше собственного. Дьявол пытался заставить себя исчезнуть, но всё равно братья вкладывали свои жизни ему в руки. Эндрю не мог понять, почему Натаниэль играл в эту заведомо провальную игру, и удивлялся готовности всех остальных подыгрывать ему. Рико же стал ещё большим открытием во время общего просмотра какого-то ток-шоу. Тот суровый капитан, «Король» и «номер 1» превращался в плюшевого мишку, обвиваясь вокруг Веснински, стоило тому появиться где-то поблизости. Эндрю целый вечер не мог оторвать глаз от того места, где руки Морияма сжимали талию младшего. Кажется, он пропустил всю передачу, пытаясь побороть желание занять чужое место. Он хотел забрать дьяволёнка ещё несколько лет назад, когда Вороны пришли вербовать его в команду. Ему хотелось вырвать его из цепких лап Идеального корта и поместить под микроскоп, но сейчас… Теперь Миньярд хотел запереть его где-то под своей кожей, чтобы он всегда был рядом. Хотелось быть так же близко к нему, прижимаясь к крепкому телу, и осознавать, что всё это, весь этот огонь — ЕГО. Аарон и Ичиро кидали на него странные взгляды, отрываясь от экрана, но не проронили ни единого слова, а чертёнок лишь ухмылялся, зарываясь пальцами в чёрные волосы. Этот дьявол знал, что он с ним делал. *** — Босс! Мы приехали! Кстати, вино с нами! — Алекс с Марком получили задание — привезти все напитки для праздника. Сегодня временная квартира Рико приняла образ банкетного зала. Раньше она была запасной-гостевой, если кому-то надо было какое-то время пожить в Нью-Йорке вне основной территории организации, а теперь вместила в себя братьев и Миньярдов. — Так сколько должно быть человек? — Спроси у Ичиро, он мне не огласил весь список. Но точно больше десяти… — Братья решили, что сегодня их семейный праздник, поэтому всё организовывают сами. Если бы Хартманы когда-нибудь узнали, что главы клана Морияма сами готовят праздничный стол… Натаниэль с Рико и Жаном провели всё утро, доводя меню до идеала. Сегодня их первый и возможно последний выходной за очень долгое время, так что его можно потратить на что-то удивительно успокаивающее. — Четырнадцать персон, так что надо будет достать ещё одну коробку с бокалами. Эндрю, подними задницу с дивана и помоги своим друзьям! — Миньярды же, в отличие от хозяев квартиры, проводили своё праздничное утро с какао перед огромным телевизором. За прошедший вечер они обменялись буквально парой слов с Морияма, но ни Ичиро, ни Рико, а близнецы и подавно, не ощущали «смущения» в присутствии друг друга. Все они взрослые люди, детские закидоны им незачем. — Где ты увидел моих друзей? — Эндрю продолжил пить сахарную бомбу, выдерживая насмехающийся взгляд старшего. Рико же, вышедший из кухни с ножом наперевес напрягал чуть больше. Младший Морияма кинул на него настолько гневно-презрительный взгляд, что спина, кажется, сама выпрямилась. — Не заставляй мне напоминать, в чьей ты квартире, Миньярд. — Морияма продолжал пилить Эндрю взглядом, пока не раздался оглушительный звон. — Солнце, твой гость ведёт себя как мудак. Я уже собираюсь выгнать его. — Почему как? — Натаниэль выглянул из кухни вслед за братом. — Эй, если ты считаешь, что я буду делать всю работу вместо тебя, ты круто облажался. Давай, в шкафу найдёшь коробку. А вы, — Он наставил ложку на Морияма. — Разошлись и продолжаем работу. Скоро придут остальные. Марк, Алекс, на вас стулья. — Веснински скрылся только после того, как Эндрю поднялся с дивана под хихиканье новоприбывших и Аарона. — Что-то в этой жизни не меняется… — Марк потащил коробку с разнообразным алкоголем к длинному обеденному столу, тихо насмехаясь над сборищем грозных парней, которых строит один подросток в фартуке с ложкой в руках. Этот шкет был просто чудом. Спустя два часа уже начали собираться гости. Первыми приехали Кито и Ноан — секретарь Ичиро. Они тоже прибыли не с пустыми руками, занося целый мешок фруктов персонально для консильери. Эти взрослые дяденьки точно знали, как порадовать неугомонного ребёнка. Волкова Натаниэль встречал на парковке, провожая до квартиры. Подобный гость удивил как Миньярдов, так и Жана с Кевином, которых до этого ни разу не знакомили с кем-либо из тёмного мира, помимо семьи. Мужчина, спокойно разговаривавший с Веснински на непонятным языке, обмениваясь простыми шутками, и временами смеющийся, немного выбивался из основного контингента. — Знакомьтесь, Владимир Волков, мой хороший друг. Владимир, это Жан Моро и Кевин Дэй, мои братья и Эндрю и Аарон Миньярды, наши сокомандники. — Парни немного растерялись от молниеносной смены языка и неожиданного обращения, но всё же кивнули, рассаживаясь за столом. — Приятно познакомиться. — Мужчина улыбнулся, садясь напротив Эндрю. Ичиро занял место во главе стола, а Натаниэль напротив. Эндрю решил не уходить далеко от единственного стоящего его внимания человека в комнате. — Ро, кого ещё мы ждём? — Ичиро лишь спокойно улыбнулся на вопрос младшего, отвлекаясь на пришедшее сообщение. — Ичиро? — Я сейчас. — Морияма поднялся из-за стола, под знающим взглядом Рико, вновь направляясь в прихожую. Веснински взыскивающе наклонил голову, наблюдая за всем этим представлением. Младший Морияма старательно игнорировал прожигающий взгляд, пытаясь смотреть в глаза Жану, сидящему напротив. — Рико? — Не волнуйся, всё хорошо. Просто небольшой сюрприз от Большого брата… — Голос Морияма был достаточно мягким и певучим, чтобы усмирить беспокойство гостей за столом, но он до сих пор не решался заглянуть в синие омуты. Он знал, что очи преисподней достанут ответы из его души, даже если он будет молчать. Рико слышит, как фыркает Эндрю из-за его трепета перед младшим братом, но Алекс умело отводит внимание остальных на какой-то несущественный разговор, оставляя своего босса наедине со стремлением узнать все ответы. — Что, маленький дьявол, помешан на контроле? — Волков кинул подозрительно-удивлённый взгляд на студента из-за непонятной немецкой речи. — Слишком много людей, которым я не позволю навредить, для каких-то незапланированных гостей. — Натаниэль всё же перевёл огненный взор на Эндрю, позволяя Рико сокрушённо выдохнуть. — Здесь практически все близкие нам люди, поэтому я пока не могу понять, кого решился притащить Ро. — Настороженность немного утихает в чересчур нежном немецком Веснински, но плечи всё ещё вздёрнуты, а правая рука покоится на бедре в предельной близости к пистолету за поясом. — Морияма достаточно взрослые и сообразительные, чтобы не тащить кого попало на ваш праздник. — Никогда не знаешь, у кого нож за спиной. — Натаниэль стрельнул голубыми глазами, заставляя Миньярда фыркнуть от обвинения. В этот момент как раз хлопнула входная дверь, заставив Веснински крутануться на своём месте, опуская руку на ствол и прожигая гостей ледяным взглядом. — Хэй, я пришёл с миром! Отпусти свой Глок, Абрам… — Хэтфорд остановился как вкопанный, рукой преграждая путь женщине за собой. — Дядя? — Натаниэль несколько раз удивлённо моргнул, прежде чем встать. — Как ты в меня веришь, солнце… — Ичиро прошёл к своему месту, чрезмерно вздыхая и трепля рыжие локоны по дороге. — Ичиро сказал, что я не смогу приехать к тебе на день рождения, Рэм, так что пришлось выкручиваться сегодня. — Стюарт мягко улыбнулся, раскрывая руки в приветственном объятии, ожидая пока племянник всё же немного отойдёт от сюрприза. — А что с контрактом? — Натаниэль легко приобнял мужчину, провожая к столу. На время забытые гости с интересом разглядывали новоприбывших. Хэтфорд раньше уже был знаком с русскими, но они не были такими уж хорошими знакомыми. Волков был знаком с родословной своего маленького друга, и его искренне интересовал вопрос отсутствия семьи матери в его жизни. Он не хотел спрашивать об этом, но появление Стюарта стало неожиданным исходом. — Ичиро помог мне уладить пару моментов, так что удалось закончить всё пораньше. Не знаю, когда смогу прилететь в следующий раз, и я решил не терять возможность. — Хэтфорд занял место рядом с Владимиром, получив возможность разглядеть студентов напротив, которых он прежде не встречал. — Кристиан остался доводить всё до ума, не переживай по этому поводу. — Стюарт принял стакан скотча от Мадлен, сидящей рядом. У них тоже давненько не выдавались спокойные выходные. — Как твои дела, Рэм? Новый профиль не напрягает? — Всё прекрасно. Пол-университета отказывается иметь со мной дело, так что проблем не возникает. — Из всех дел в жизни Веснински учёба была наименьшим злом. — К тому же, у меня всегда есть карманный репетитор. — Я должен разруливать твои проблемы и заниматься выполнением приказов, а не искать конспекты. Вы нецелесообразно используете работников, босс. — Марку было несложно помогать подростку с какой-то незначительной частью учёбы, но это всё равно чувствовалось чересчур комично. Особенно, если учесть, что одно высшее у Натаниэля уже было. — Маленький дьявол считается одним из лучших студентов практически на половине предметов. — Единственные курсы, на которых Эндрю проявлял хотя бы каплю интереса — совместные с Веснински. На них они устраивали очередные соревнования за звание «всезнайки». Идеальная память против бесконечного опыта — легендарная схватка. — Ого! Ты мне этого не рассказывал. Поздравляю, Рэм! — Спасибо! — Знаете, я бы предложил наконец-то поздравить Лисов с выходом в финал. Тут почти половина команды, и я уверен, что этот результат по большей части ваша заслуга. За вас, наши юные студенты! — Все гости с воодушевлением присоединились к поздравлениям. Сегодня добрый праздник и кем бы ни были все собравшиеся, они всё ещё остаются обычными людьми. Обед прошёл на удивление хорошо. Даже Миньярды спокойно присоединялись к общим разговорам, обсуждая самые простые вопросы, абсолютно избегая тем, связанных с работой. Под вечер даже Аарон признал, что все за этим столом удивительно похожи на настоящую семью. Ни один праздник, проведённый им в окружении собственных родственников, не проходил так же душевно, оставляя лишь тёплые воспоминания о непрекращающихся шутках от самых взрослых гостей. Даже Волков с Хэтфордом на пару под конец празднества смеялись над удивительными историями от Морияма. Аарон до сих пор не был готов полностью отказаться от настороженности в сторону Веснински, приобретённой после Дня благодарения, но он уже был готов сам себе дать по лицу за всё то, что он посмел выплюнуть в лицо подростка за тот по ощущениям бесконечный вечер. Кажется, ещё ни разу в жизни он не был благодарен за удар по собственному лицу, но сейчас… Сегодня он уже не был так уверен. *** Когда старшее поколение решило оставить студентов наедине с приставкой, Веснински всё же сжалился над Миньярдом. Глубокая холодная ночь уже давно спустилась на сказочный праздничный Нью-Йорк. Весь день напоминал что-то сверхъестественное, но ощущение расслабленных прохладных пальцев в собственной руке сводило Эндрю с ума гораздо быстрее. Ему хотелось дотронуться до дьявола, ощутить огонь, пропитывающий его ледяные стены. Пустой балкон, на который можно было попасть лишь из кухни казался идеальным. Веснински запер за ними дверь, позволяя призрачной уединённости сбросить маски. — Да или нет? — Миньярд поднял руку парня почти к губам, ожидая ответа. — Да. — Эндрю оставил мимолётный поцелуй на костяшках, покрытых мелкими белыми шрамами, притягивая юношу вплотную. Каждый день он задумывался об абсурдности абсолютного чувства безопасности рядом с самым опасным человеком в его жизни. Дьявол, пришедший в его жизнь, заставил его поверить в существование рая на Земле. С того самого идиотского вечера после Сумерек он уже не мог видеть в нём просто человека. За считанные месяцы пустых разговоров и тишины, разделённой на крыше, они узнали всё друг о друге. Эндрю видел перед собой человека, что мог стать самым страшным кошмаром любого, но тот каждый день пытался делать этот мир лишь светлее вопреки собственной судьбе. Миньярд зарылся носом в шею юноши в его руках. Тело, превращённое в оружие, ощутившее больше боли, чем мог бы выдержать человек, так легко подходило его объятиям. Натаниэль становился таким чутким, стоило проявить к нему хоть толику искренней заботы… Веснински всегда был щитом, как оказалось даже для Эндрю, но он так откровенно нуждался в тихой гавани для собственной израненной души. Миньярд был готов всю жизнь вставать перед дьяволом, лишь бы сохранить это тепло рядом с собой. — Я хочу поцеловать тебя. — Натаниэль выдохнул слова полушёпотом, всем телом прижимался к Эндрю, наслаждаясь ощущением крепких мышц, удерживающих его в этом моменте. Миньярд легко наклонил чужой подбородок под удобным углом, нежно касаясь чужих губ. Этот мальчишка рядом с ним не был похож ни на одного прежнего. Эндрю хотел дарить ему ту мягкость, что всегда подавлял где-то глубоко, лишь бы не показать слабость, но сейчас… Он готов был расколоть себя, заставляя Натаниэля поверить, что всё это может быть его реальностью, что он действительно всегда будет достоин нежности. Легкие касания губ дарили ощущение сказки вокруг. Даже морозный воздух вокруг казался шуткой. Миньярд слегка прикусил нижнюю губу дьяволёнка, заставляя его испустить дрожащий выдох. Всего несколько минут разделяли бесконечную мягкость и жгучее желание. Руки на теле казались горячими, оставляющими за собой призрачное покалывание. Натаниэль знал, что он не мог обрекать Эндрю, оставаясь с ним, позволяя утопать им обоим в безумном омуте. Но даже он мог совершать ошибки. И что бы не произошло, он будет считать эту лучшей в своей жизни. — Я затащу тебя прямиком в ад… — Губы Натаниэля были опасно близки к шее старшего. Миньярд прижимал его за бёдра к стене, не давая сдвинуться. — Я не могу гарантировать тебе даже дня своей или чужой жизни. Все мы на острие ножа, ты должен понимать это. Ты видишь, кто я. И я не могу позволить всему этому навредить тебе. — Я уже сказал, что не боюсь твоего мира, дьявол. Я готов к любому исходу, если ты позволишь быть рядом с тобой. — Ему просто чертовски нравился запах этих адских медно-алых вихрей… Всё существо Веснински кричало о его демонической природе. Эндрю не хватало сил отрицать собственное желание жить прямо сейчас. А его жизнь теперь выглядела как сущий кошмар этого грёбанного мира. — Я помню. — Горячее дыхание опалило ухо, заставляя табун мурашек дойти до самых пяток. Мальчишка не мог быть настолько… Настолько потусторонним. — Но если ты будешь готов к этому… — Натаниэль прижался к чужим бёдрам, выбивая воздух из Миньярда. — Ты не можешь тянуть за собой кого-то ещё. — Поясни. — Голкиперу не нравилась территория, на которую они зашли, но что-то с этим делать было уже поздно. Он уже не может «просто уйти» от Веснински, не получив хотя бы капли его огня. И чертёнок знает об этом. — Аарон. Что бы между вами не было, это потянет его за тобой. — Он схватился за бомбер Миньярда, притягивая его ещё на сантиметр ближе. — Не просто так он обжимается с этой… — Кейтлин. — Голкипер точно увидел момент, когда Веснински получил для себя зелёный свет… Черт. — Да, с милой Кейтлин только по углам… — Пронзительные синие омуты следили за каждым малейшим движением. Натаниэль шёл по хрустящему льду, готовый рухнуть в ледяную воду. — Эндрю, он не побежит от тебя на другой конец света, как только ты дашь ему каплю свободы. — Замолчи. — Нет, он не хотел говорить об этом. Нет, не сейчас, когда он прижимает свою грёбанную влажную мечту к стене. — Не тащи его в пекло, там действительно бывает жарковато. Тебе же так будет проще. — Озорство, пробегающее по лицу напротив, только подливало масла в огонь где-то в животе Миньярда. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Так зачем тебе это? Он будет рядом с тобой ещё минимум два года, даже если ты отпустишь его. — Веснински мимолётно коснулся чужой шеи, посылая табун мурашек. — Я не могу обещать. — Эндрю упёрся головой в плечо Натаниэля, заставляя себя отложить тяжёлые мысли на потом. — Я этого и не прошу. Просто подумай об этом. — Веснински оставил лёгкий поцелуй на виске Миньярда, вновь привлекая его внимание к своим губам. Эндрю разрушал всё, что усвоил за последние годы. Он понял, что проиграл в своей же игре ещё месяц назад, видя ярость в глазах, когда его избавили от ночного кошмара, просто потому что он есть. Но теперь он строил что-то новое, что-то действительно заставляющее его жить.