Четвёрка звучит как смерть

Сказать, что вокруг творился хаос — ничего не сказать. Появление Капуто в форме федералов серьёзно помешало изначальному плану лёгкого завершения жизни Натана. Старший Веснински не мог больше оставаться в живых — все это понимали, даже он сам, но особенно его сын. Натаниэль должен был наконец-то привести жизнь своей семьи в порядок, он слишком долго терпел весь кошмар, происходящий вокруг. Столько лет его опрокидывали за грань реальности, заставляли быть не просто человеком, а монстром в людском обличии, но всему должен был прийти конец. Возможно, стоило доработать план лучше, собрать побольше сил союзников, но дольше ждать уже было невозможно. Итальянцы напрямую вышли к его семье. Под угрозой были не только игроки теневого мира, но и Лисы, те кто не должен был соприкасаться со всей этой грязью. Он обещал быть осторожным, обещал больше не подставлять себя под удар, но разве он мог прямо сейчас скинуть на кого-то эту мишень со спины? Конечно нет. Он был тем, кто должен был нести ответственность за все возможные последствия его игры. Он её начал, он и закончит. Безусловно, один бы он не справился, и сейчас он был готов принять чью угодно помощь, кроме Морияма. Но хорошо, когда у тебя есть друзья. Люди готовые прийти на помощь необходимы в их деле. Волков хоть и не совсем походил на друга подростка гангстера, но почему-то был готов на дружбу с ним. Возможно, он не хотел быть против него, но разве Обер были против него? Нет, но они не пытались помогать ему справляться с проблемами. Русская душа уникальна и определённо прекрасна. Владимир Игоревич отказался считать свою помощь оплатой долга за инцидент на их первых переговорах, но в душе Натаниэль знал, что они уже не ведут учёт долгов. Каждый был готов просто помочь, когда это было нужно. Когда стало ясно, что Капуто вышли в открытую конфронтацию, Волков тоже уже был готов действовать. В крайнем случае, Натаниэлю могло хватить и своих людей, но тогда могли быть серьёзные потери, а ему были крайне важны все его сотрудники, не важно, сколько всего их у него в подчинении, все они живые люди, у кого-то есть семьи, у всех есть близкие и каждая жизнь важна. Конечно, в мире теней нельзя обойтись без смертей. Всегда кто-то погибает, так случилось и в этот раз, но все виновные поплатились. Клан Капуто перестал существовать. От него не осталось даже горстки управленцев. Все виновные в войне были казнены, все поддержавшие безумные идеи получили билеты в государственный отель. Натан же вместе со своим хорошим приятелем Бруно и сукой Лолой умирали долго. Все трое поплатились сполна за все страдания, причинённые невинным людям. Однако не все подонки неисправимы. Ромеро ещё в тюрьме осознал, насколько он пролетел в этой жизни, слепо доверяя сестре и следуя за её больной головой. Она была безумна, как и Натан. Конечно, просто забыть всё что он делал было невозможно, но Ди-Маччио и Джексон обещали помочь ему, если он согласится отречься от бывшего хозяина, признав Натаниэля. Мальчишка не был садистом, не любил убивать раскаявшихся. Возможно, это было дурным влиянием Ваймака, но младший Веснински теперь был готов дать шанс. Если кто-то действительно нуждался в нём, осознав собственные ошибки, Натаниэль мог себе позволить помочь этому человеку. Даже если он был бывшим цепным псом Натана. Переход Ромеро на сторону нового короля был очень кстати, благодаря ему удалось чуть быстрее разобраться с Натаном, что отчаянно рвался навстречу итальянцам, обещавшим ему помощь, даже не подозревая, что его мечта о расправе над сыном уже давно рассыпалась. Пока Натаниэль решал проблему в Балтиморе, его люди под управлением Марка и Волкова смогли эвакуировать Морияма и разогнать всех с будущего поля битвы. Нью Йорк кишел двумя группировками, готовящимися к столкновению. И как только на свете остался лишь один Веснински, первый фитиль был подожжён. Капуто оказались окружены. Головы летели с плеч по всей стране, но кровавый рассвет взошёл над центром мегаполиса. После основных «боевых» действий остались лишь формальные проблемы. Тут тоже пришла помощь, но уже совсем с другой стороны. Натаниэль вычищал всю страну, от Калифорнии до Массачусетса. Ему до ужаса надоела жизнь под прицелом. Больше ему не нужны были толпы людей, жаждущих его смерти или гибели его семьи. Сейчас он встал на ноги, вышел на поле битвы и был готов бороться за собственное счастье. Конечно, больше он не сможет быть обычным подростком, но разве хоть когда-то мог? Разве была в его жизни подобная возможность? Развязанная им игра была чертовски опасной, но он был дьяволом, был смертью, был бесом, разве он не справится здесь? Да, действовать за спинами близких было больно. Утаивать, молчать, прятать… Но, если на кон может встать их жизнь, разве может что-то ещё иметь значение? Ичиро будет очень зол. Он будет в ярости. А Рико… Младший Морияма будет разочарован. Всех его братьев ранит его выбор, но он устал постоянно сокращать ущерб. Даже если они никогда не простят его за это, так будет лучше. Лучше для всех них. Лучше для него. *** — Что нас будет ждать? — Рико, молчавший уже целый час дороги наконец-то заговорил. — Что там? — Босс должен рассказать вам обо всём сам. Он будет там, вам должно быть этого достаточно, господин Морияма. — Марк устал. Ужасно устал, как и все остальные участники передовой. Он практически всё время был рядом с Натаниэлем, помогал, страховал и просто выполнял свою работу. И сейчас они наконец-то закончили всё экстренное. Осталось объяснить всем новое устройство дел и ещё немного пошаманить с юридическими делами, но всё это можно было делать уже медленнее. Больше их никто не собирался рвать на части. Отныне они — абсолютная власть на территории США. Ближайшие годы никто не рискнёт приблизиться к ним на расстояние пушечного выстрела. Этот март ещё долго будет в памяти людей. — Один честный ответ, пока мы не приехали… Как долго? — Ичиро был куда более разговорчивым, но сейчас уже хотелось просто хоть какой-то ясности. Хотя бы капли истины сквозь ширму недосказанности. — Очень долго… — Марк не знал ответ. *** Всё было очень сложно. Лисы оказались в центре урагана, даже не осознавая этого. Приход бывшей свиты Воронов в их ряды, безусловно, было лучшим, что с ними когда-либо случалось. Кевин и Жан в итоге идеально вписались в атмосферу Пальметто, а бес сделал лучше их всех. Да, он притащил с собой такой ворох проблем, что никто другой и представить бы не смог, но после всего, что он сделал для всех них, можно было немного и потерпеть. Лисы ценили его, он стал частью каждого игрока. Они пропитались им насквозь, даже если он далеко, все чувствовали его присутствие. Удивительное чувство единения команды, будто их связали единой нитью. Когда Ваймак сказал, что Веснински может не вернуться до полуфинала, они не были шокированы, сейчас уже все понимали, что он в первую очередь кто угодно, но не спортсмен. Он горел на поле, отдавал всего себя во благо команды, но это было не ради экси, и было глупо надеяться, что сейчас он сможет поставить сезон выше навалившихся проблем. Натаниэль смог стать той необходимой искрой, чтобы Лисы взлетели, но не ему было суждено бороться за их полёт. Не ему. *** Наблюдать за Веснински со стороны оказалось чрезвычайно интересным занятием. Когда ты крутишься на его орбите, то не замечаешь всех мелочей, да и общую картину не можешь воспринимать. Однако, стоит хотя бы немного отойти в сторону, и всё переворачивается с ног на голову. Лисы редко смотрели новости, но теперь просмотр итогов дня стал почти традицией. Иногда они все вместе усаживались за телевизор в чьей-нибудь комнате, но чаще просто обсуждали происходящее на утренней тренировке. Чем дальше от них был Натаниэль, тем интереснее были новости. За прошедший месяц выпуски, в которых не упоминались Морияма, Веснински или принадлежащие им компании можно пересчитать по пальцам одной руки. Сам же Натаниэль успел ещё дважды выступить на телевиденье, с каждым разом выглядя ещё более взрослым, уверенным и опасным. *** Эндрю не хотел привыкать к пустой комнате, но за время отсутствия чертёнка для него уже стало традицией возвращаться в тишину ночи после очередной выкуренной сигареты. С самого дня исчезновения каждый вечер Миньярд выходил на крышу. Он бы никогда не признал этого, но каждый раз, открывая дверь, он надеялся увидеть там его. Его дьявола, его головную боль, его Эля… Но каждый день его встречали только пустая крыша и молчаливое небо. Тишина и покой были действительно хороши, но без Веснински они не казались настолько привлекательными. Пока неизвестность изводила все нервы, комната пугала, в ней всё осталось нетронутым после отъезда Натаниэля. Но после его выхода в эфир всё изменилось. Теперь хотелось, чтобы эта несчастная кружка наконец-то встала куда-нибудь ещё, чтобы запас газировки в холодильнике стал меньше, а плед на кровати сместился хотя бы на сантиметр. Но каждый день всё оставалось прежним. До полуфинала оставалась всего пара дней, а Веснински до сих пор был где угодно, но не с Лисами. Не хотелось увидеть его первый раз после месячного отсутствия прямо на поле, но подобное явление дьявола народу становилось всё вероятнее. Эндрю затушил очередную сигарету о край крыши, готовясь к очередной одинокой ночи. *** Дверь была всё так же закрыта, но стоило Миньярду щёлкнуть замком, как всё встало на свои места. Кеды. Чёртовы кеды, небрежно скинутые около шкафа, теперь были потеснены ботинками. Его ботинками. Натаниэль сидел на подоконнике с банкой газировки, так небрежно болтая ногами, будто ничего не произошло, будто его не пытались убить, будто он не стал криминальным авторитетом мирового значения, будто он никогда не пропадал. Было не сложно поверить в эту милую картинку, но новые шрамы, перчатки, что раньше всегда сбрасывались ещё у входа, идеально сидящая выглаженная рубашка… Было слишком много «но», на которые так хотелось закрыть глаза, но разве Эндрю был бы собой, сделав это? — Тебе идёт новый оттенок. — Волосы Веснински стали ещё сильнее отливать бордовым, по всей видимости, он решил найти оттеночный бальзам поярче. — Спасибо. Мне показалось, что там достаточно холодно… Мог бы и надеть куртку перед выходом. — Эндрю подошёл практически вплотную к подоконнику, ставя руки в паре сантиметров от бёдер Натаниэля. — Я скучал. — Веснински отставил банку куда подальше. — Верю. — Миньярд наконец-то прикоснулся к нему, убирая чёлку с глаз. — С ним ты ещё горячее. — Эндрю притянул Натаниэля практически вплотную, чувствуя нервный выдох на собственных губах. — Да или… — Да. — Веснински подался вперёд, обжигая чужие губы. Дрожь пробила Миньярда до самых пальцев. Он так долго ждал его… Он бы всё отдал, чтобы больше никогда не переживать подобный месяц, но кто он? Его чертёнок забрался так высоко, что он по сравнению с ним просто пыль на обочине. — Так кто же ты? — Прошёл всего месяц с их последней встречи, но лишь глупец мог бы считать, что всё осталось как прежде. Теперь этот парнишка уже совсем другой человек. — Всё ещё Натаниэль Веснински. — Фирменная ухмылка растянула красные губы. Он был прекрасен в самом страшном смысле этого слова. — Я всегда им был, и всегда буду. Кем бы меня не считали, истина едина. — Ты ужасен… — Миньярд не мог оторвать рук от своего сокровища. Того, кто вдохнул жизнь в него, даже если остальные считали его воплощением смерти. — Этого не отнять. — Натаниэль снял перчатки и повязки, оголяя руки. Он не мог себе это позволить уже очень давно, но сейчас он хотел показать мужчине напротив истину. Подобное чувство безопасности было чуждо ему практически всю жизнь. Да, состояние его тела нельзя было назвать нормальным, да, он никогда не наденет открытую одежду на публике, да, он всё ещё боялся раздеваться не в одиночестве, но если Эндрю мог принять его таким, то он мог с этим работать. — Ещё одна крупица правды? — Натаниэль открывался маленькими шажками, позволяя Миньярду составить карту его жизни в собственном воображении. — Я могу? — Он поднял руки, надеясь прикоснуться к нежной коже. — Можешь, только не трогай запястья. — Веснински сам протянул руки, позволяя рассмотреть их. Предплечья юноши вдоль и поперёк были испещрены шрамами. Были совсем старые ещё от детских наказаний или поединков с Лолой, были и свежие, полученные после его последней встречи с отцом, были порезы и ожоги. Всё смешивалось в одно поле битвы, олицетворяющее выживание борца. Самым отвратительным казалось очередное клеймо. «Shame», выжженое на левой руке, выделялось глубиной, его ставили с особой яростью, не боясь нанести страшные увечья ребёнку. Эндрю провёл пальцами по загрубевшим следам, представляя боль, через которую пришлось пройти Веснински, и не понимал, как он смог выжить. Даже если они оба скрывают кошмары на собственных руках, они совсем не похожи. — Кто? — В тот раз любителем посланий оказалась Лола. Она была очень зла, когда я «не уследил» за её новой «помощницей». — Натаниэль широко улыбнулся, по всей видимости, абсолютно не переживая из-за полученных увечий. — Ты сам помог ей сбежать, не так ли? — В точку! — Веснински спрыгнул с подоконника, вставая вплотную к Эндрю. — Я могу? — Он поднял руки на уровень плеч. — Ты можешь. Всё, что выше пояса, в твоём распоряжении. — Натаниэль закинул руки на чужие плечи, наконец-то притягивая его ещё ближе. Целый месяц он боялся подойти к близким на километр, чтобы не навредить, не подставить, не навести мишень на чужие спины, и Боже, как же он устал от всего этого. Он столько лет жил, погруженный в этот кошмар, и только сейчас смог поставить точку, подписав договор с самой смертью. Веснински чувствовал силу в плечах под его руками, он знал, что мог опереться, и они выдержат. Выдержат всего его. — Ты уже готов дать мне ответ? — Ледяные глаза казались особенно холодными, они будто светились в полумраке, пронизывая душу насквозь. Натаниэль хотел наконец-то сделать свою жизнь истиной, а не миражом, хотел определённости везде, где мог бы её достигнуть. — Ты больше не сбежишь от меня, чертёнок. Куда бы ты не собрался, я хочу быть рядом. Даже если твой путь лежит прямиком в ад. — Эндрю вновь впился поцелуем в такие манящие губы. Он устал убеждать этого слишком переживающего мальчишку в собственной готовности, но, если ему это было нужно, он мог повторить и ещё разок. — Если взорвётся это грёбанное солнце, я хочу быть рядом. — Хорошо. Дай мне знать, если передумаешь. — Веснински предупредил. Его мир опасен, но, если кто-то так настойчиво хочет окунуться в него? Кто он такой, чтобы сопротивляться? — Думаю, тебе понравится царство полумрака. Натаниэль Веснински — кара, посланная Богом на землю, чтобы отомстить людям за их грехи. Он воздаёт по заслугам, и участь будет жестока, если путь был осквернён, но раскаяние спасает души. И пусть он был властителем тьмы, счастье в ночи всегда красивее боли днём. Этой ночью два человека обрели своё счастье вновь. *** Полуфинал не заставил себя долго ждать. Лисы смогли дойти до него даже лишившись Веснински на месяц, но это не значит, что их команда была в порядке. Им всё ещё не хватало нападающего. Кевин и Сет пытались справляться вдвоём, но это сильно било по их эффективности. Но не только малое количество игроков мешало. Натаниэль был связующим звеном. Тем, кто держал их вместе в состоянии равновесия. С его появлением Лисы начали работать эффективно, развивать свои навыки и наконец-то работать как единый механизм. Без него же они двигались скорее по инерции, пытаясь не разрушить уже созданное, но и не развивая существующее. Возможно, все Лисы понимали, что Натаниэль — не тот, кто мог быть в их команде. Да, он побьёт их всех вместе взятых по количеству приносимых проблем, но они были другого рода, да и он сам не был нуждающимся в помощи. Веснински сам решал проблемы, как свои, так и чужие. Но почему-то он стал их спасительной таблеткой, и они отчаянно нуждались в нём. Лисы знали, что они не смогут победить Троянцев без их беса. Даже если вся команда начнёт работать как единый механизм, Троянцы слишком сильны. В среду утром, собравшись пораньше для отработки новых связок из нереализованных запасов Рико, Лисы были практически в отчаянии. Они начали уставать. Не физически, а морально, давление неизвестности и понимание опасности больно било по их собранности. — Лисы! Собрались! Нам нужно сегодня очень хорошо поработать, чтобы завтра дать всем нам передышку перед такой важной игрой! — Ден пыталась сделать их команду сильнее, честно очень старалась, но порой все могут устать. — Сегодня мы учим всё оговоренное! Возражения, отговорки и причитания не принимаются! Все меня поняли? — Когда чертёнок пропал с радаров, оставив их всех без такой необходимой опоры, Жан внезапно взял эту роль на себя. Кевин не мог удержать в поле своего внимания всю команду, чтобы помочь ей справиться с переменами, а Моро мог. Характер француза, так и не сломленный за годы в Эверморе, раскрылся в новых красках, как только его близким понадобилась помощь. — А из тебя получился бы хороший капитан, тройка. — Бес появился так внезапно, будто из самой преисподней восстал. Вслед за ним шёл и Эндрю с какой-то удивительной новой решительностью на лице. — В пятницу мы выйдем в финал, и это не обсуждается, друзья мои! Лисы будто сбросили вес небес с плеч. Хоть Натаниэль и обещал вернуться к полуфиналу, всех их съедало беспокойство. Они знали, что Веснински ведёт опасные игры с судьбой, а в такой жизни никогда нельзя быть уверенным на 100%. Их бес был чертовски опасен, но, к сожалению, смертным, чертовски смертным. *** Пятница наступила слишком быстро. Натаниэль провёл все тренировки вместе с Лисами, выкладываясь на все 300%, пытаясь подготовить себя к худшему. Троянцы всегда играли чисто, но экси слишком опасен, в нём может произойти всё что угодно, поэтому Веснински был готов. Он мог встать на любую позицию, если это потребуется, и отыграть на ней практически идеально. Натаниэль даже заставил Кевина расстрелять его в воротах, чтобы он вспомнил, какого это, ловить мячи, а не забивать. Поездка до Калифорнии была долгой, но они могли это выдержать. Лисы были в предвкушении замечательного матча. Они крайне редко играли с Троянцами на одном поле, но даже записи их игр поражали. Калифорнийцы играли профессионально. Не было такого количества ярости или грязи, как у Воронов. Только честность и мастерство. — А знаете, если мы сегодня проиграем, я буду считать себя победителем. Эта жизнь слишком часто ставит мне подножки, так что одного выхода на этот сумасшедший бордовый корт мне будет достаточно. — Веснински наслаждался. Действительно чувствовал себя прекрасно. — Не слушаем этого придурка, мы сегодня должны победить! Все услышали? Ему может и достаточно, а мы идём на финал! — Моро хотел, страстно желал, размазать Воронов по корту в финале. Он месяцами вынашивал эту мысль и сейчас она была крепка, как никогда прежде. Да, у них были друзья в Гнезде, но месть Тетсуджи была его главной мечтой весь этот год. Он хотел мести за Рико, за их семью и за себя, в конце концов. Лисы могут их победить, и они это сделают. — Не забывайте, мы должны надрать эти жалкие пернатые задницы в финале! Не только Моро были близки подобные мысли, так что да, сегодня Лисы будут сражаться не против Троянцев, а за возможность отомстить. *** Корт и в правду был ужасно бордовым. Лисы приехали сильно заранее, дабы избежать пробок и фанатов, жаждущих внимания своих кумиров. Они могли с комфортом разместиться на стадионе Троянцев, заранее договорившись с калифорнийцами о дополнительном помещении для отдыха. К удивлению Лисов, капитан и главный тренер их противников уже ждали их внутри. — Добрый день, мистер Ваймак! Я Джереми Нокс — капитан Троянцев. Мы уже привезли вам немного еды для обеда. Правда, выбирали на свой вкус, так что, если возникнут проблемы, сразу говорите, мы всё решим! — Здравствуй Джереми, спасибо за заботу. — Дэвид пожал руку солнечному капитану, удаляясь к Реманну, чтобы поговорить о своём, о тренерском. — Натаниэль! Давно не виделись, как дела? — Нокс улыбался бесу слишком радушно, как старому другу, а не как ненормальному первокурснику, вокруг которого СМИ раздули шумиху, которой студенческий спорт ещё не слышал. Веснински оказался тоже удивительно доброжелательным по отношению к будущему сопернику. — Здравствуй, Джер. Всё ещё жив, к сожалению многих, так что пойдёт. Потом поболтаем, у меня есть для тебя пара предложений. — Нокс хихикнул, дружески хлопнув Веснински по плечу, уходя в глубь Лисов. В Натаниэля впились несколько недоумённых взглядов, но сейчас ему на это слишком всё равно. Он голоден, между прочим! — Даже если вы будете всё время до начал игры сверлить меня, мне будет всё равно, так что можете не утруждаться. — Скажи честно, никто просто не знает о тебе больше 10% информации? — Кевин недовольно сложил руки, возмущаясь на очередные секреты брата. — Если ты не забыл, мы всё ещё семья… — Жан толкнул брата в бок, но всё равно скопировал его позу, тоже показательно дуясь. — Нет, есть парочка особо прочных человечков, которые выдерживают и все 30%, просто ты, — он ткнул палочкой для суши в Дэя, — и ты, — та же участь настигла Моро, — слишком нежные создания, любящие клюшки больше жизни, чтобы бегать по корту с грузом информации из моей головы. Вы знаете всё необходимое, и я считаю это приемлемым. — Веснински мастерски намотал лапшу на палочки, охотно запихивая её в рот. — Джер, мой солнечный мальчик, ты знал, что нужно брать! — Натаниэль даже чуть-чуть прикрыл глаза от удовольствия. Как же он обожал этот их соус… — Всё для вас, мой господин! — Легко хихикнул Нокс, возвращаясь к разговору с Дэн и Мэттом. В лёгких разговорах, шутках, фильмах в наушниках и, конечно же, обалденно вкусной еде незаметно прошли все отведённые часы на отдых. Как бы мило Троянцы и Лисы не болтали, сегодняшним вечером им суждено выступать в качестве соперников. Безусловно эта игра будет великолепной, обе команды готовы выложиться на 300% ради победы. Но победит сильнейший этим вечером. *** Лисы почти дрожали от нетерпения. Трибуны кипели, сегодня собралось очень много фанатов Пальметто, даже несмотря на расстояние от дома, поддержка чувствовалась уверенной рукой на плече. Конечно, поклонников калифорнийцев было больше, но это их дом, им можно. Кого не ждали, так это любителей пернатых. Фанаты Воронов держали плакаты с призывами о возвращении идеального корта в альма-матер. Да их было немного, но даже такое количество мысленных средних пальцев было достаточно сложно отправить точно к адресатам. Некоторым людям было грустно, что братья ушли из Эдгара Алана, но эти проблемы касались исключительно этих чокнутых. Сегодня все они — Лисы, и они победят. Команда Пальметто даже после присоединения к ней идеального корта оставалась самой малочисленной в первом дивизионе. Всего 11 человек гордо отстаивали своё право на жизнь и победы против даже самых многочисленных студенческих команд. Сегодня они будут стоять до победного конца против 28 игроков Троянцев. Каких-то два года назад Лисы еле-еле дотягивали до последней строчки в турнирной таблице. Их ненавидят, не уважают, презирают и боятся. Интернет полон скверных отзывов об ужасных навыках всего состава, но кто бы что ни говорил, сегодня они играют в полуфинале, и их не устроит ничто меньше победы. Жребий отдал право первой подачи Лисам. Прямо здесь и сейчас в оке торнадо галдящего стадиона Дэн начнёт, возможно, самую эпичную игру сезона. Кевин и Сет уже готовы ворваться в гущу событий, разрывая на куски оборону противников, а их ворота защитят Жан с Аароном и Рене. Свисток обрывает все мысли. Дэн пасует об пол прямо в клюшку Сета, приводя корт в движение. Кевин за секунды прорывается к воротам, пока защитники заняты Сетом и Дэн, гоняющими мяч около средней линии. Альварес пытается всё же перехватить Дэя, но уже слишком поздно. Ворота Троянцев загораются спустя 3 минуты от начала игры. *** Как бы ни старались Троянцы, сегодня им не суждено было победить. Лисы бились не на жизнь, а на смерть. Им было необходимо победить. Жан настолько эффективно пробуждал командный дух, что игроки начали действовать как единый идеально слаженный механизм. На пару часов все забыли о всех претензиях и страхах. Казалось уже неважным, где там пропадал их бес, было всё равно, что у них осталось всего две игры вместе с Сетом, размылись границы их бывших обид. И благодаря всему этому они победили. Всю игру результат был на грани, максимальный разрыв не превышал двух очков, но идеальная защита Эндрю спасла Лисов под конец матча. Спустя полтора часа настолько профессиональной игры нападающие уже просто физически не смогли пробиться сквозь новую оборону Троянцев, но Миньярд сохранил их победный счёт 8:7. Университет Пальметто вышел в финал. Впервые за всю историю существования их команды. *** — Мои поздравления! Я восхищаюсь вами ребята, вы совершили что-то невозможное… — Джереми расплывался в лучезарной улыбке, ещё чуть-чуть и хвостом бы завилял, честное слово. — Натаниэль, ты делаешь с людьми нечто невероятное, до сих пор не понимаю, как ты этому научился. — Сегодня не я был главной звездой площадки. Эта победа заслуга моего дорогого французика, если бы не Жан, этот Лисий запал не разгорелся бы. — У Моро даже немного порозовели уши от подобной похвалы после нервотрёпки полуфинала. — Я думаю, что он мог бы стать прекрасным капитаном, если честно. — В этот момент отвисли челюсти всей команды и Нокса за компанию. — А знаешь, бес, ты прав. Сегодня Жан прекрасно справился с миссией сплочения. У меня так никогда не получалось. — Ден первая пришла в себя. Она уже как-то задумывалась о необходимости нового капитана для Лисов. Через год она уже окончит учёбу, и Пальметто не должен остаться без руководителя. На самом деле, будь её воля, она бы поставила на своё место Веснински, но вряд ли их загадочный деловой первокурсник согласиться взять на себя подобную роль с его-то посещаемостью. — Хах, какие-то вы сегодня странные… — Жан ещё сильнее смутился от согласия с очередной безумной идеей Эля. Команды вместе провели ещё пару часов, обсуждая прошедшую игру, новые техники тренировок, да и вообще всё на свете, пока гостям не пришло время собираться на самолёт. Троянцы удивительно легко общались с Лисами, с каждым находя какие-то общие темы. Даже Эндрю перебросился парой фраз с нападающим калифорнийцев, которого так успешно блокировал последние минуты на поле. Ночной аэропорт был немноголюден. Несколько туристов спали на лавочках, а охранники, как сонные мухи, обходили зал ожидания по периметру. Лисы почти сразу разбрелись по круглосуточным кофейням и небольшим мягким диванчикам, чтобы спокойно отдохнуть перед перелётом. Натаниэль как раз удобно уселся на удалённом мягком пуфике около окна, когда к нему подошёл Эндрю с двумя стаканчиками наперевес. Миньярд плюхнулся на сиденье, заставив Веснински даже немного подскочить из-за упругости подушки. Любое недовольство испарилось, как только ему протянули ароматный американо с корицей. Перед долгой ночью, крепкий кофе просто необходим. — Спасибо, Эндрю. — Натаниэль ответил на все важные письма и наконец-то выключил рабочий телефон. Сегодня он может позволить себе вечер отдыха. Да, обстановка всё ещё напряженная, не все вопросы окончательно решены, не все планы готовы к реализации, но прямо здесь и сейчас он находится в большей безопасности, чем когда-либо в своей жизни. Подобного спокойствия он ещё никогда не чувствовал. — Разослал все письма счастья? — Миньярд смирил его равнодушным взглядом, попивая что-то шоколадное со взбитыми сливками. Сегодня Лисы сделали что-то невозможное, превзошли все ожидания и разорвали шаблоны, однако скука покидала лицо голкипера крайне редко. — С остальным разберётся Алекс. На сегодня я устал и готов отдыхать минимум сутки. Если случиться что-то экстраординарное, мне сообщат. — Веснински откинулся на руку, наблюдая за рулёжкой самолёта за окном. — Когда ты планируешь рассказать? — Эндрю тоже отвёл взгляд, наслаждаясь относительными тишиной и покоем вокруг. — Что рассказать? Что ты имеешь в виду? — Если вы думаете, что Натаниэль единовременно хранит лишь одну тайну от окружающих, то вы просто не знаете о его существовании. — Письмо. Команда. Последний сезон. — Голубые глаза резко метнулись в сторону блондина, пытаясь уловить хоть какие-то признаки недовольства, грусти или обиды. Однако, его встретила лишь та же скука. — Я хочу сначала поговорить с Дэвидом. Морияма уже знают о моих планах на университет, но я даже представить пока себе не могу, что начнётся, когда я расскажу остальным. Есть шанс, конечно, что Лисы достаточно хорошо умеют строить логические цепочки, но я не рассчитываю на подобное. — Юноша немного нервничал от подобных мыслей, но когда-то ему всё же придётся раскрыть правду, иначе будет только хуже. — Лисы справятся. Мы все достаточно испорченные, чтобы пережить уход одного игрока из команды. — Миньярд пододвинулся чуть ближе, соприкасаясь бедром с Веснински. Физический контакт, что всю жизнь причинял им обоим постоянную боль, наедине стал якорем, возможностью ненадолго остановиться и выдохнуть, зная, что вместе они в безопасности. — На самом деле, Дэвиду говорить страшнее чем братьям… — Натаниэль провёл кончиками пальцев по чужой ноге, выводя причудливый невидимый узор. — Он действительно помог мне. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь относиться к нему как к простому тренеру. — Он не просто тренер, Эль. Ваймак — что-то намного глубже, он как крёстный отец, собирающий всех брошенных и сломанных детей, за которых он якобы в ответе, надеясь, что он сможет им хоть чем-то помочь. И даже если ты пока это не понял, тебя он особенно оберегает. — Потому что я — бомба замедленного действия. Оружие, которое может убить. — Натаниэль вновь посмотрел за окно, надеясь увидеть хоть что-то за пределами своих мыслей. — Нет. Потому что ты катастрофа планетарного масштаба. — Одна херня. — Нет. — Эндрю повернул лицо Натаниэля к себе, заглядывая в ледяные омуты. Он готов был утонуть в этих глазах, но они вновь подёрнулись дымкой печали и чего-то необъяснимого, чего-то особенно болезненного. — Ты чертовски сильно сломан, чертёнок, но ты можешь собрать себя снова. Не каждый способен на такое. — Я пытаюсь. — Веснински прикрыл глаза, упираясь лбом в крепкое плечо. — Действительно пытаюсь, но боюсь, на это уйдёт чертовски много времени. — Хорошо, что у нас оно есть. *** Перелёт не был долгим, но Веснински не смог уснуть в окружении подобного количества людей. Весь полёт он думал лишь о том, как рассказать всем своим близким о принятых решения. Сделанных выборах, которые кардинально измят не только его жизнь. Возможно, Лисы были одной из самых маленьких проблем. Как бы то ни было, они приземлились в аэропорту, у которого всё ещё стоял их кошмарно рыжий автобус. — Дэвид! — Когда тренер наконец-то высадил всех студентов около общежития, Натаниэль подошёл обратно к нему, скинув свои вещи Эндрю. — Если никто не умирает, я хочу домой. — Ваймак прикурил сигарету, наслаждаясь прохладой ночного воздуха. — Что тебе нужно от меня так поздно, Эль? — Мне нужно будет с вами поговорить. Не сегодня, разумеется, но желательно поскорее. Может быть, я занесу вам завтра завтрак? — Веснински выглядел чертовски уставшим и вымотанным, но почему-то его глаза сверкали в свете луны. Он казался скорее немного нетерпеливым, нежели испуганным, что немного обнадёживало. — Я выгоню тебя из квартиры, если ты не принесёшь мне блинчики. — На этих словах Ваймак затушил сигарету, вновь открывая дверь автобуса, чтобы отогнать его на стоянку. — Принято к сведению! — Отсалютовав от виска, Натаниэль ухмыльнулся и побрёл к башне. *** В 11 утра субботы Натаниэль всё же завалился в квартиру тренера с двумя пакетами на перевес, наконец-то удосужившись позвонить в звонок, а не взламывая этот бедный замок. Оказалось, что юноша купил не только блинчики, но ещё и пару буррито, молочные коктейли, упаковку банок пива, бутылку действительно очень хорошего виски и небольшую гору снеков. — Что настолько серьёзное ты хочешь со мной обсудить? — Очевидно, что не погоду за окном, хотя очень бы хотелось. — Я бы предпочёл сначала позавтракать. Оказалось, что приличные блинчики готовят ужасно далеко от твоего дома, Дэвид. — Веснински отдал тренеру контейнер с завтраком, забирая себе буррито и коктейль. Юноша уселся на чужой диван, подбирая под себя ноги, пока выбирал что-нибудь посмотреть на телевизоре. — Не волнуйтесь так сильно, ничего опасного не планируется. — Хочется верить, но верится с трудом… — Ваймак забрал с собой половину сытного завтрака вдобавок к десерту, усаживаясь на другой конец дивана. — Оставь новости, я проспал утренний выпуск. — Не самый лучший выбор, но как скажете. Рико чертовски часто предъявляет мне за новые сюжеты о всякой херне. — Что, стал главной новостью месяца? — Ага, что не день, то новая «сенсация». Надеюсь, к новому году они успокоятся, меня раздражает, что у каждого офиса чуть ли ни круглосуточно дежурят журналисты в надежде снять меня исподтишка. Серьёзно, моё лицо достаточно часто показывают на играх, что ещё они пытаются найти? — Натаниэль тяжело выдохнул, отставляя пустой контейнер. Это преследование слишком сильно действовало на нервы. — Ты — феномен. Яркий, молодой и ужасно богатый. Чего, спрашивается, ты ждал? Я думаю, ты всю жизнь будешь под прицелом камер, не таким явным, конечно, как после всей этой шумихи, что ты навёл, но всё же. — Тренер уже принялся за свой основной «заказ». — Ты точно знаешь толк в блинчиках… — Эндрю сказал, что эти лучшие в Пальметто, а у меня нет привычки не доверять ему в подобных вопросах. — Конечно, Миньярд назвал ещё парочку мест почти по дороге, но раз эти лучшие? Натаниэль не жалел немного бензина на дорогу. К тому же, сонное удивление его соседа, когда он принёс пару коробок со сладостями в их комнату, на все 100% стоило дороги, а нежный утренний поцелуй тем более. — Миньярд чертовски прав. После ещё нескольких новостных сюжетов про очередное разорение какой-то иностранной компании и исчезновение каких-то людей Ваймак всё же доел. Он отнёс грязную посуду на кухню, возвращаясь с банками пива, парой стаканов и виски. — Итак, дьявол, что же ты хотел мне рассказать, раз так пытался задобрить? — Мужчина передал наполненный стакан юноше, усаживаясь поудобнее. — Я устал. Очень сильно устал. — Веснински отпил примерно половину своего алкоголя, пытаясь всё же сформулировать итоговую мысль. — Последняя пара лет была просто катастрофой, а последние месяцы ещё в несколько раз хуже. Я долго работал над тем, что наконец-то смог осуществить. Но сейчас, после годов работы и месяцев кошмара, я просто ужасно устал. — Неудивительно. Все мы всё ещё удивлены тем, как ты до сих пор можешь стоять на ногах. — Дэвид, я не выйду на поле в следующем году. — Веснински окончательно осушил свой стакан, уже наклонясь за бутылкой, пока Ваймак пытался не уронить свой напиток. — Натаниэль? — Тренер, последовав примеру юноши, допил остатки залпом. — А теперь подробнее, пожалуйста… — Это мой последний сезон экси в роли Лиса. Я понимаю, что на меня рассчитывали, но я не хочу разрываться на части. Мне уже одобрили индивидуальный план обучения, поэтому через два года я окончательно окончу обучение. Но работа не позволяет мне нормально играть. Да и на самом деле, не в обиду, я не хочу быть спортсменом, тренер. — Натаниэль говорил тихо, но достаточно чётко. Он очень переживал из-за реакции наставника. — Если вы позволите, я бы хотел иногда приходить на тренировки, просто поиграть, может быть, кому-то немного помочь, но я хочу немного свободы и спокойствия. Просто чуть больше жизни. — Ты делаешь правильный выбор. — Ваймак одновременно не мог полностью переварить услышанное, но и заставлять Веснински играть было бы жестоко. Ему это было не нужно, в отличие от капельки свободного времени. — Ты достоин сборной, но тебе это не нужно. Конечно, Лисам будет сложно, но мы справимся, а тебе нужна твоя жизнь с твоими мечтами и целями. — Тренер пристально посмотрел на юношу, пытаясь стереть крупицы вины из голубых глаз. — Натаниэль, это твоя жизнь, и только ты можешь знать, как тебе будет лучше. — Спасибо. — Веснински осушил ещё один стакан и откинулся на спинку, уставившись в потолок. — Я собираюсь перевернуть свою жизнь, и это так сильно влияет на всех вокруг, что мне порой становиться страшно. Мне кажется, моя семья может меня возненавидеть… — Эль, твои братья желают тебе счастья, и если ты думаешь, что готов его найти, то они поддержат тебя, какой бы путь ты не выбрал. Они любят тебя, не забывай об этом. — Очень надеюсь, что это правда.