Часть 8. О хороших новостях
25 января 2023 г., 10:44
В раздевалке было душно и пахло потом. Снимая с себя экипировку, Дэймон незаметно поглядывал на остальных. Я не ревновал, но мне вдруг стало любопытно:
— Много у тебя было...?
— Парней? — договаривает за меня Броуди, а я на автомате оглядываюсь по сторонам, дабы убедиться, что нас никто не слышит. — Уж побольше, чем у тебя, — усмехается он, а я почему-то начинаю краснеть и, пока он этого не заметил, поспешно направляюсь в душ.
Стоя под струями теплой воды я ненадолго (вру, надолго) забываюсь и совсем не замечаю, как открывается и закрывается дверь в мою душевую кабинку. И только когда сзади ко мне прижимается горячее обнаженное тело, я цепенею от страха.
— Эй, чего ты так, — ласково шепчет мне в ухо Дэймон. — Не бойся.
— Нас же увидят, — кое-как выговариваю я. Ведь стоит немного наклониться, и можно увидеть ноги того, кто мылся внутри. Спасибо, что здесь вообще были двери.
— Все уже ушли, — отвечает Дэймон и я понимаю, что он не врет: больше нигде не слышен шум воды. — Расслабься, Эдриан.
Его губы вместе с зубами впиваются в основание шеи, одна рука обвивает живот, теснее прижимая меня к себе, вторая накрывает член и не спеша начинает двигаться, то сдавливая, то ослабляя хватку. А я сжимаю губы, чтобы хоть как-то удержать рвущиеся наружу стоны. Рука, которая лежала поперек моего живота, хватает меня за челюсть и поворачивает голову назад. Его движения уверенные, но не резкие.
Животное желание берет верх, и я, приникнув к его губам, разворачиваюсь к нему всем телом. Дэймон прижимает меня к стене и берет на себя всю «ручную» работу (ну вы поняли, да). Я охаю ему в рот, пальцы вонзаются в его плечи. Внутри все будто горит, крышу сносит к чертям, и я впиваюсь в губы Дэймона с таким остервенением, что на языке появляется привкус крови. Не проходит и пары минут, как мы оба кончаем.
Дрожа всем телом, я обмякаю в руках Броуди. Сверху на нас все еще льется теплая вода. Он какое-то время молчит, а затем, будто о чем-то вспомнив, поднимает одну руку к лицу и лениво проводит пальцами по нижней губе.
— Кусаешься? — ухмыляется он, и мое лицо моментально краснеет.
— Надо идти, — бормочу я и выхожу из душевой, оставив его одного.
И что на него нашло? Нормально вот так вторгаться в душ без приглашения и трогать меня?!
А что на меня нашло? Не ожидал, что могу так бурно реагировать на чужие прикосновения. Что не умею контролировать себя. Но что ожидаемо: я снова представлял Дина. Блядский боже! Как после такого смотреть ему в глаза?
— Эдриан? — окликает меня Броуди, когда я почти закончил одеваться. Я поворачиваюсь к нему, застегивая последнюю пуговицу на рубашке. — Все нормально?
Определенно нет.
— Да.
Чтобы звучало более-менее убедительно, я подхожу к нему и быстро чмокаю в губы. Ну понравилось ведь (хотя мог бы и предупредить перед тем, как войти!), а тараканы в моей голове — не его проблема.
Поднимаясь на свой этаж, я намереваюсь пойти к себе, но решив, что не стоит надолго оставаться наедине со своими мыслями, отправляюсь в общую комнату к остальным. К этому времени тренировки и прочие занятия должны были уже закончится, а, следовательно, большинство тусовалось в общей гостиной.
На лестничном пролете у окна я встречаю [какая неожиданность] Рэйчел. К моему огромному удивлению, она не удостоила меня даже презрительным взглядом. Убежала к себе вниз, но я успел заметить, как ее глаза блестели от слез.
Я захожу в гостиную и сразу замечаю своих: на одном из диванов сидел Джо, который увлеченно о чем-то разговаривал со Сьюзан, чьи длинные черные волосы заплетала Чарли. Зои сидела рядом на кресле и, хмуро поглядывая на них, объясняла что-то Тому.
Сьюзан появилась в нашей компании совсем недавно. Палмер представила ее как подругу. И ни у кого не возникли вопросы. Потому что она была лучше, чем Рэйчел. Кто угодно был лучше, чем Рэйчел. Которая, спасибо богам, так к нам и не присоединилась.
Как фанатка регби Сьюзан быстро нашла общий язык с Джо, чем порадовала Чарли и вызывала ревность у Зои. Довольно иронично, учитывая, что Петерсон сама предложила не стесняясь звать своих друзей в нашу компанию.
Дин сидел чуть поодаль, помогая какой-то мелкой девчонке с уроками. Быстро расставив приоритеты, я направляюсь к ним, сажусь на свободное место рядом и приступаю к своему любимому занятию: опираясь щекой на раскрытую ладонь, разглядываю его лицо. «Абсолютно ничем себя не выдаешь», — сказал мне как-то Джо. У Дина же по этому поводу ко мне вопросов не возникало. Наверное, привык, ведь я всегда так делаю, когда слушаю его. Почему бы сейчас не сделать вид, что мне интересна физика за второй курс?
Он поворачивается ко мне и кивком интересуется, что мне надо, а я в который раз замечаю, что на его руке нет отцовских часов.
— У вас с Рэйчел все нормально? — как бы невзначай интересуюсь я. Скажи, что расстались. Пожалуйста, скажи, что вы расстались!
— Почему спрашиваешь?
— Я видел ее только что. Кажется, она плакала.
— И ты решил, что это я довел ее до слез? — приподняв одну бровь, он бросает на меня косой взгляд.
— Я допускаю такой вариант. Более того, я считаю его наиболее вероятным, — неся полнейший бред, продолжаю наблюдать за Дином. Его губы трогает улыбка.
— А у тебя хорошее настроение.
Конечно, ведь я сказал, что твоя девушка плачет, а ты продолжаешь сидеть здесь рядом со мной.
Закончив объяснения, он прощается с девочкой и обращает все свое внимание на меня.
— Так что случилось? — я смотрю на него заискивающим взглядом.
— Не уверен, стоит ли тебе говорить…
— Эй, я не трепло! — делано возмущаюсь я и принимаю оскорбленный вид.
— Ладно, все равно скоро все узнают, — тихо произносит он, будто готовится рассказать какой-то секрет.
— Что узнают? — таким же шепотом спрашиваю я и, затаив дыхание, подаюсь вперед. Дин какое-то время молча разглядывает мое лицо, а потом прыскает от смеха. Вот теперь по настоящему обидно. — Обхохочешься, — я выпрямляюсь и скрестив руки на груди смотрю прямо перед собой. Вообще, хотелось встать и уйти, но это слишком драматично даже для меня.
— У Рэйчел разводятся родители, — говорит он уже серьезным тоном. — После Рождества она уедет с отцом во Францию.
Я резко поворачиваю к нему голову. По мере того, как ко мне приходит осознание услышанного, мои глаза округляются все больше и больше.
— И стоит из-за этого так расстраиваться? — беспечно бросаю я, пытаясь подавить лезущую на лицо улыбку. Здесь стоит отметить, что обычно я бесстрастен, но когда нахожусь рядом с Дином, катаюсь на эмоциональных качелях как пить дать.
— Ты бы на ее месте обрадовался? Все ее друзья остаются здесь.
«Какие у нее могут быть друзья?» — чуть не вырывается у меня.
— А ты? Ты расстроился? — спрашиваю я и тут же об этом жалею. Не хватало мне еще, чтобы он начал рассказывать, как сильно ее любит и не хочет отпускать. Однако Дин лишь как-то странно угукает и сразу меняет тему:
— Слушай, я хотел у тебя кое-что попросить. Скоро ведь Зимний бал. Рэйчел хочет пойти туда вместе, — он закатывает глаза, потому что все мы знаем, что Дин Эттвуд цитата «терпеть не может светские тусовки». — Как я откажу? Сам же видел в каком она состоянии. И если тебе интересно, почему я сейчас не с ней, — о да, мне очень интересно, — она хотела побыть одна.
— И заговорил ты об этом, потому что…?
— Потому что мне нужно что-то приличное, чтобы не так сильно выделяться на ее фоне.
Когда до меня доходит, что Дин хочет попросить у меня одежду, я немало удивляюсь. Не думаю, что моя одежда ему по размеру.
— Мне нужна только рубашка. У тебя же их пруд пруди, Эдриан, — Дин жалостливо сводит брови, приняв мое молчание за отказ.
— Можем посмотреть сейчас, — предлагаю я, пока он не передумал. Джо с Томом были здесь, а, значит, никто не будет нам мешать.
Эттвуд радостно улыбается и, кивнув, поднимается с места. Мы вместе направляемся в мою комнату. Сердце с громким «тудум-тудум» бьется в груди, от переполняющего счастья начинается легкий мандраж. Если он возьмет у меня какую-нибудь одежду, я больше никогда не буду ее стирать.
Он выбирает самую простую белую рубашку и, отвернувшись, переодевается. Я замечаю на его спине россыпь родинок. Во мне просыпается дикое желание поцеловать каждую из них. Чтобы не дай бог меня не застали за подглядыванием, я начинаю рыться в шкафу в поисках галстука-бабочки.
— Может лучше обычный галстук? — спрашивает Дин, увидев в моей руке полоску черной ткани.
— Ушам не верю! Ты только что признался, что что-то не умеешь? — усмехаюсь я и, подойдя вплотную, аккуратно завязываю ему бант. Как же приятно он пахнет. И как близко стоит.
Закончив (каких же сил мне это стоило!), я поднимаю голову и ловлю его озадаченный взгляд.
— Что?
— Где ты был после уроков? — спрашивает он, слегка нахмурившись.
— Х-ходил на фехтование, — произношу я, удивившись такому вопросу.
— Мм, — мычит он и, потеряв ко мне всякий интерес, начинает разглядывать свое отражение.
— В чем дело? — не понимаю я.
— У тебя засос на шее.
Мое лицо заливает краска, я смущенно опускаю голову, а рука непроизвольно поднимается к шее.
— Фехтование, говоришь? Ну-ну.
Уже разговаривает фразами своей подружки! И какая ему вообще разница?
Чтобы не стоять как истукан, я принимаюсь перебирать галстуки и приводить их в порядок. Чтобы не затевать ссору, я делаю это молча.
— Так это не Чарли? — А? — Пока ты был на своем фехтовании, она тусовалась с нами.
— Я и не утверждал обратное, —отвечаю как можно спокойнее и, убрав ненужные вещи в шкаф, закрываю дверцу. Дин больше не разглядывает себя в зеркале. Он смотрит на меня, будто ждет разъяснений. — Слушай, я ведь не должен тебе отчитываться. Личную жизнь не обсуждают со всеми подряд — твои слова.
— Мои, — тихо соглашается он. Его задумчивый взгляд устремляется куда-то сквозь меня, пальцы на автомате расстегивают пуговицы на рубашке. — Не думал, что у тебя могут быть серьезные отношения с кем-то другим...
— Эй! Почему это?
Голубые глаза вновь фокусируются на мне, губы трогает усмешка.
— Разве кто-то способен выдержать вес твоей короны на голове?
Я хватаю со своей кровати его футболку и гоню ею Дина прочь из комнаты.
— Пошел вон отсюда. Проваливай. Выметайся!
Дин с распахнутой, мать его, рубашкой, начинает хохотать и, прикрываясь руками от моих ударов, выбегает за дверь.
— Футболку верни! — кричит Дин с коридора.
— Ой, больно нужны мне твои лохмотья! — отвечаю я и слышу его смех. Однако перед тем, как открыть дверь и бросить в него футболку, я, не удержавшись, подношу ее к лицу и полной грудью вдыхаю знакомый аромат. Кажется, мне пора в психушку.
