Фрилансер

Я ехал по утреннему лесу на своем великолепном скакуне – Росинанте. Дорогой камзол, увесистый кошель на поясе, да и заводная лошадь везет явно не грязные тряпки. Одиночка, дворянский отпрыск не пощипать которого - сущее преступление. Именно эту роль я избрал для себя сегодня. Болт просвистел в нескольких сантиметрах от моей головы и потерялся в кустах. Очевидно, план накрылся медным тазом и разговаривать со мной не будут. Я даю шенкелей Роси и тот с ходу бросается в галоп. В прочем это не сильно помогает, на дорогу в лучших традициях земного кинематографа падает подрубленное дерево. Осознав, что столкновения не избежать, я выскакиваю из седла и надеюсь, что мой верный скакун не поломается о ствол и ветки. Моя шпага осталась у седла. Со мной только дага и не великая способность «повелевать металлами», как выражается мой незабвенный батюшка. «Я дворянин и могу за себя постоять, сдавайтесь и королевский суд отнесется к вам милостиво!» - выкрикнул я в сторону кустов. С дерева на противоположной стороне дороги мне ответили «У самих арбалеты найдутся» и очередной болт полетел прямиком в мою тушку. К этому нападению я был готов и усилием мысли отклонил предназначенный мне снаряд. Из-за холма справа от дороги вышла дюжина крепких разбойников с цепами и топорами. Самый прилично одетый из этой братии обратился ко мне, с трудом выговаривая некоторые звуки из-за отсутствия передних зубов «сдавайся, дворянчик, мы тебя совсем не больно убьём». То, что со мной говорят, а не шинкуют в капусту уже хороший знак, однако без своего меча и достаточного количества боеприпасов (на поясе в кармашках есть пять срезней и пять бронебойных наконечников) я долго не продержусь. «Давай договоримся, мой отец весьма богат, да и ты, я уверен, не хочешь менять мою жизнь на жизни половины своего отряда», сказав это я усилием воли извлек весь оставшийся боезапас и эффектно запустил наконечники для стрел летать вокруг себя словно маленькую эскадрилью. «ну уж нет, знаем мы как можно верить словам благородного! Пойдем на обмен, там и повяжут. Или ты сам перережешь нас ночью своими фокусами. Ату его, парни» и парни продолжили приближаться с самыми недобрыми намерениями. Я понял, то переговоры зашли в тупик, да и не для мирного разрешения они затевались и ловким движением руки отправил свою эскадрилью в сторону неприятеля. Из девяти оставшихся наконечников, добрались до теплого мяса представителей криминальной части общества только три, результат не лучший, прямо скажем! И хуже того, вернуть и повторно использовать не получилось ни одного, либо намертво застряли в кожаной броне моих оппонентов, либо улетели из зоны видимости. Пришло время ближнего боя. Самого смелого и глупого я насадил животом на клинок даги, второй, надеясь на заминку с застрявшим кинжалом, атаковал меня сверху вниз топором, но глупо бить сына семьи Чалиб так неумело, да еще и оружием из железа. Небольшое мысленное усилие и топор врезается в череп первому разбойнику. Вытащив дагу из брюха первого нападающего, я полоснул по горлу второго и тут же увидел перед собой ухмыляющуюся рожу предводителя с тяжелым деревянным двуручным цепом. С коротким кинжалом нет смысла и близко подходить к такому противнику, видно, что взялся за оружие разбойник не в первый раз. Я уже собирался изворачиваться и спасаться бегством, когда из нагрудника кожаного панциря бандита проклюнулось острие арбалетного болта. Наконец то мой отряд меня догнал и вступил в бой. С учетом того, что троих я ранил и трое уже убито, мы оказались в большинстве и добить вчерашних крестьян не стало для нас проблемой. Королевский проверяющий не заставил себя ждать. «Ну что же, банда уничтожена. Выглядит совсем не плохо, однако главарь убит, а я просил оставить его для справедливого суда и колесования, а стрелок на дереве сбежал», и чинуша показал на брошенный арбалет у дерева. «все это будет внесено в протокол и рассмотрено господином». «Не забудь сказать ему, что плату от местного барона ты положил в карман, чернильная душонка» - не выдержав сказал я. Вообще, убийство на этой дороге стало для меня первым опытом и, вероятно для фрилансера 21 века нашего мира, которым я был когда-то стало бы поводом к походам к психиатру и страданиям в стиле Раскольникова. Однако, жизнь этого мира обладает другими моральными нормали и приучает с молодых ногтей относиться к смерти проще. Жизнь местных людей приучила, что она может оборваться в самый неожиданный момент и то, что в данный момент оборвалась не твоя жизнь, а чужая не вызывает ничего кроме радости. Однажды, в нашей деревне вспыхнула болезнь, напоминающая натуральную оспу, вероятно ее занес караван, приезжающий торговать добываемым в шахте железом. Отец строго настрого запретил всем слугам и домочадцам покидать наше укрепленное поместье, а жители деревни спустя какое-то время сами загнали всех болящих в хату на отшибе и спалили всех вместе с зараженными.