Фрилансер

- Долго еще осталось до Албара? – спросил Анри, утомленный дорогой и желающий хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей о нашем будущем. - Видишь поле вокруг и деревеньку на горизонте? Столько хлеба есть смысл выращивать в этом лесном краю, только если рядом есть большой город, а единственный большой город здесь как раз Албар. – ответил я. — Вот ты, конечно, построил мыслю, сразу видно - из благородных. – сказал Анри, то-ли в серьез, то-ли в шутку. - да ладно, это нам вчера на вечернем собрании командиров наемников сказали, так что не переживай, скоро это так, или иначе… Закончить мысль я не смог. Резким ударом в грудь, мне сорвало дыхание. Опустив взгляд, я увидел сломанную стрелу, валявшуюся у меня под ногами. Видимо, и мне «повезло» попасть под обстрел кочевников. Хорошо, что отцовский доспех не дал стреле добраться до сердца, она лишь ударилась в нагрудную пластину, хорошенько выбила из меня дурь и упала под ноги. Практически сразу после этого, в голове походной колонны раздался звук боевого горна, предупреждая об обстреле. Королевские дружинники, двигающиеся в авангарде, сорвались с места и галопом помчались за лучниками. Спустя столько дней похода, эти парни изучили повадки кочевников и не редко били, или пленяли налетчиков. Закованные в латы отборные воины под началом приближенных к королю одаренных на лучших конях в королевстве быстро достигли поворота дороги и скрылись за лесом, подступившим вплотную к полю, через которое проходил наш путь. За несколько недель пути, мы уже привыкли к подобному зрелищу, и колонна королевских воинов даже не замедлила движение. Однако, в этот раз ситуация пошла по другому пути. Над лесом поднялся огненный шар и взорвался яркими искрами. «Раньше они победы огненными шарами не отмечали, но мне нравится, красиво!» - сказал самый простодушный из моих арбалетчиков – Антон. «А вот мне – не очень, к бою, надеть шлемы, натянуть тетивы, вэ-ни́-тэ (построиться). Агнешка, быстро под телегу.» ответил и, спустя мгновение, прохладный вечер разрезал звук боевого горна. И мой отряд, и остальные наемники за озирались, в поисках врага, но рефлексы взяли свое и быстро расхватали оружие и телег и начали строиться. Мой отряд носил легки и прочные пластинчатые доспехи, произведенные отцом, так что мы могли себе позволить носить доспех не снимая, за исключением шлемов. Не все отряды могли похвастаться таким же качественным защитным вооружением и кроме пик и арбалетов доставали сейчас и доспех, чтобы хоть как-то быть готовыми к битве. Мои парни только-только успели сформировать строй и прикрыться щитами, когда по нам прилетели первые стрелы. Со стороны заходящего солнца и на фоне темного леса, фигурки наемников – кочевников были практически не видны и, как следствие, практически не достижимы для наших арбалетных болтов. Без брони и вне строя, наши товарищи понесли существенные потери. Тут и там послышались крики раненых и приглушенные хрипы умирающих. Наемники, наскоро нацепив доспех кто что успел наконец построились, переступая через тела побитых друзей. Практически все отряды наконец собрались, построились, и прикрылись щитами. К воплям раненых добавился дробный стук стрел о шиты. Поняв, что в пустую тратят боеприпасы, кочевники решились приблизиться к уже изрядно побитой армии короля. Обстрел усилился, теперь стрелы практически не свистели над головой, все попадали или по щитам, или между ними, и тогда очередной воин короля выпадал из боя. Но и кочевники понесли потери, вспаханное поле – не лучшее место для лихой кавалерийской атаки, их кони вязли ногами в мягком грунте и скорость оставляла желать много лучшего, теперь нашим арбалетчикам удалось накрыть несколько конных лучников. Уличив момент, я смог сосредоточиться на одной конкретной стреле, и успел не просто перенаправить ее полет в землю, а как только она влетела в поле моей ауры, перенаправил оперенную смерть в одного из нападавших, развернув ее по широкой дуге. Однако, наездник, которому предназначалась перехваченная стрела, резко свернул в сторону и избежал ранения. В след за ним, свернули и остальные кочевники. Они начали обходить нас по кругу, стремясь зайти с тыла и расстрелять построившихся солдат в неприкрытые щитами спины. Разворачивать щиты и прикрывать другую сторону нам нет никакого смысла, не даром хитрые лучники выстраиваются вокруг нас в хоровод, прилететь может с любой стороны, а с такими малыми отрядами, как у молодых наемников горного края обеспечить круговую оборону не получится, не хватит щитов. Делать же общий строй на многие десятки человек в этом мире совсем не принято, ведь одаренные командиры просто перекроют ауры друг друга. «прижаться к повозке» - скомандовал я, а сам развернулся лицом к обходящему нас противнику. Мимоходом бросил взгляд на голову походной колонны. По - видимому, разобравшись с дружинниками короля, герцог, вместе со своим засадным отрядом атаковал нашего нанимателя лично. Фагус, как и его предки – владетели Подлесья, обладал уникальной Силой управлять растениями. Близ королевской повозки, виднелись гигантские заросли чего-то странного, темно зеленого, скрывающего картину боя. «наш наниматель вообще может применить Силу, если рядом нет достаточного количества воды?» пронеслась мысль в голове, Казимир третий не заставил себя долго ждать. Красноватая жидкость блеснула в заходящем солнце и срезала самые крупные шевелящиеся побеги. «Прямое подтверждение, что человеческое тело на 80 процентов состоит из воды» - сказал я про себя и отклонил стрелу, пущенную первым из обошедших нас конных лучников. Посылаю в кочевника граненый наконечник стрелы. Наездник делает пасс рукой, и мощный поток воздуха сбивает мой снаряд с курса. К первому кочевнику прибавляется второй, третий, четвертый. Хорошо, что не только мой отряд остался в живых. Спереди, ближе к голове колонны бьется Риан со своими парнями, сзади остался только одаренный отклоняет стрелы, стараясь не наступать на тела тяжело раненых и убитых товарищей. Кочевники тоже несут потери, тут и там виднеются на фоне невысоких посевов холмики мертвых тел людей и лошадей. Отражая целый град стрел, я перестал обращать внимание на соседние отряды и очень зря. Слева раздался протяжный крик, выбивающийся из общего шума боя. Я оглянулся и увидел, как парень слева от меня корчится, пробитый копьем одного из кочевников насквозь. Наконечник зашел в нижнюю часть груди и вышел со спины, силы на крик у молодого наемника уже закончились, и он цеплялся за древко, силясь его вытащить. Старался освободить свое оружие и кочевник, что получалось у него не очень, плюнув на это дело, всадник вытащил кривую саблю из-за пояса и направил лошадь в сторону нашего отряда. Сосредоточившись, я послал сразу пяток наконечников в нападавшего на меня кочевника, тот сделал пасс сжатым кулаком и видимый невооруженным взглядом воздушный поток разметал мои снаряды по полю. Размахивая саблей, наездник сформировал мощный вихрь и направил его в сторону моего отряда. Сильным потоком ветра, парней сильно покачнуло, крайний копейщик – Анри не удержал равновесие и повалился на Лукаса, сбив с ног половину моих парней. Я, в силу того что видел нападавшего и его атаку, успел схватиться за край телеги и устоял на ногах и потянул из ножен шпагу, готовясь к ближнему бою. Кочевник больше не применял Силу, а просто скакал, набирая скорость в сторону моего отряда. Я приготовился отразить хотя бы его первый удар и выставил шпагу перед собой. В голове пролетела мысль «Вот он, момент истины, я или он, один на один одаренный против одаренного, мои парни пока что мне не бойцы, смяты и дезориентированы». Когда кочевник был в каком – то метре от меня, я почувствовал сильнейший удар в шлем и пошатнулся, совсем забыл про стрелы, не прекращающие падать на мой отряд. Неизвестный лучник решил, по-видимому, помочь своему товарищу и убрать досадную преграду в моем лице с его пути, однако услуга оказалась вредной. Я вместо того, чтобы отклонить удар шпагой, принял его на закованную в сталь руку, а мой клинок, пробив шею лошади, вошел в живот наездника. Лошадь повалилась сразу, сбив с ног меня и раскидав моих людей. Рука взорвалась болью и сразу отнялась ниже локтя. Придя в себя и сжав зубы, я нашел в себе силы, проанализировать обстановку: правая рука явно сломана, да и верного клинка больше нет в качестве оружия остался только дар. Я поднялся на четвереньки, и вдруг осознал, что и дар заблокирован чужой аурой. Точно! Это же всадник еще не отдал душу Великому змею, кряхтит и корчится совсем рядом. Где тут моя дага? Надо ему срочно помочь отправиться в мир иной пока он не оклемался и не помог мне. В глазах двоится, правая рука не слушается, что же делать? Вдруг вижу – Агнешка выбирается из-под телеги и, точно дикая кошка кидается через меня на умирающего всадника. Сверкнул кинжал в руках моей любовницы, наемник забулькал и захрипел, силясь удержать выливающуюся из шеи кровь. Спустя еще несколько секунд, кочевник совсем угомонился, а ко мне вернулась моя Сила. С помощью Агнешки я поднялся чтобы осмотреться. Кочевники нахлёстывали коней, направляясь под защиту все темнеющего леса. Неужели моя эпическая победа над степным воином так сломила их боевой дух? Да, убитый мной всадник не из простых, это сразу видно и по одежде, и по обладанию Силой, но сколько таких в войске? Я посмотрел в сторону головы колонны. Жутко шевелящиеся ветви почти все срезаны и побиты, словно из пулемета летят кроваво красные сосульки в отступающих кочевников. Все-таки король выжил, справился с таранным ударом тяжелой кавалерии мятежного герцога и ударил по степным наемникам. Я поднялся на ноги, силы постепенно возвращались. Агнешка так же встала с тела убитого ею собственноручно врага и каким-то очумелым взглядом посмотрела на меня. Лицо забрызгано алой кровью, тонкий сарафан изодрался, оголив аккуратную грудь, огненные волосы растрепаны и покрыты дорожной пылью и той же кровью. Вдруг, я почувствовал какое-то дикое, сметающее все желание обладать этой девушкой. Повалив ее на еще горячее тело лошади, я задрал ей подол, спустил трусы и, справившись со своими доспехами вошел в нее. Спустя несколько фикций, и она ожила, застонала и сама начала активно участвовать в процессе. Мы чувствовали себя словно дикие звери, наплевать на то, что подумают окружающие, природа берет свое и полностью растворяет разум в порыве эмоций, страстей, пьянящего чувства жизни и победы. Я не знаю, сколько времени мы придавались животным инстинктам. В какой-то момент мое сознание просто выключилось, весь окружающий нас мир канул в бездонную пустоту.