Фрилансер

Я очнулся в нашей палатке, Солнце поднималось на небосвод как ни в чем не бывало, какое дело вечному светилу до копошения человеков на куске камня, летающего вокруг него. Почему-то именно сейчас мне это показалось особенно неестественным, кажется, именно сейчас, после такого количества боли и смертей с обеих сторон утро вообще не должно наступить, однако Солнце во всю припекало, осмелевшие птицы возобновили свои трели в лесу и только запах крови и тления напоминал о вчерашней битве. Я осторожно встал, стараясь не потревожить вздрагивающую во сне Агнешку. Выйдя из палатки и оглянувшись, я отметил что все наши палатки поставлены, однако походный костер прогорел и караульный не назначен. В полный голос я позвал: - Рори, почему нет караульного? Доложить о раненых! Из палатки копейщиков вышел один из близнецов. по наличию целого уха, я сразу опознал в нем Секундуса. - Квинт, у меня плохие новости. Рори больше тебе ни о чем не доложит. Вчера как ты отрубился Агнешка нас всех привела в чувство, а дядьку по началу не могли найти. - не верю, что он удрал с поля боя, он же сам нас учил: без приказа ни шагу назад! - он и не удрал, его придавило лошадью и, похоже сразу сломало шею, сейчас лежит за нашей палаткой, мы не отдали его вчера к остальным трупам. — Это получается, я вчера с Агнешкой прямо на нем того этого? Сек сделал вид, что не заметил вопроса и продолжил - все остальные наши живы. Только Лукас поймал стрелу плечом, а Симон и Антон, похоже, поломали ноги, когда в нас врезался этот клятый степной одаренный. Им Фаб наложил лубки сам, а Лукаса отправили к полковому лекарю, эти варвары намазали свои стрелы какой-то дрянью, пусь медикус ему кровь почистит, да и стрелу надо умеючи вытаскивать. - спасибо, Сек, я вчера как в омут с головой нырнул, как погасло все. - лекарь сказал – простое магическое истощение ты совсем выложился, вот контроль и потерял. Тут в наш разговор вмешался вездесущий адъютант легата наемников. - господин Чалиб, Его Сиятельство вызывает всех живых командиров наемников. - понял, сейчас приду Ответил я и, полный тяжелых мыслей и скорби по погибшему воспитателю, направился к непосредственному начальнику. Палатка легата сегодня оказалась не окружена командирами наемников как обычно, бывало, когда граф Силинит вызывал нас для выдачи приказов и разъяснения обстановки. Я было подумал, что опоздал, и все уже разошлись, когда решил заглянуть внутрь. В платке собрались все наши, все командиры, что выжили в этой короткой военной компании. Выжило вчерашних выходцев из Горного края всего человек 30, теперь мы легко помещались в командирском шатре. Оглядев нашу компанию хмурым взглядом, легат начал речь. «Господа наемники, сынки, прошлым вечером мы все лишились многих близких людей. Я знаю, какие отношения связывают вас и ваших солдат, вы вместе росли, тренировались с раннего детства. Понимаю, многим не легко это принять, но такова судьба наемника. Нам платят за риск, за нашу верность и, в конце концов за ши жизни и платят очень хорошо. Напомню, кроме того, не только звонкая монета заставляет нас воевать и отдавать свои жизни и жизни товарищей за интересы нанимателя. Наши горы бедны на пишу, леса, руды, наш единственный источник заработка – ремесло наемника так было и будет. Не посрамим предков и не подведем потомков! Служим не за золото, но за честь и свободу!» «Служим не за золото, но за честь и свободу!» - ответили мы дружно нашим девизом, а легат продолжил: «Контракт заключен и его надо выполнять. У нас есть время до завтрашнего утра на то, чтобы проститься с погибшими и передать их Великому Змею для перерождения. С рассветом выходим, до столицы этого задрипанного герцогства считанные мили, без своего владетеля ополчение не решится дать бой, и мы возьмем городишко с ходу. Все, можете быть свободны си́г-нум дэ-ми́т-ти-тэ (разойтись)» Я еще во время речи нашего легата нашел глазами своего старого врага и нынешнего брата по оружию Риана, порадовавшись, что он пережил вчерашнюю бойню, я дождался его у выхода из шатра легата. - О, Квинтус. Я уже и не чаял тебя увидеть живым, —обрадованно сказал он, как только меня увидел. - Я тоже рад, что ты выжил, большие потери в отряде? - Оскар – парень которому ты вытащил болт из бедра получил стрелу в глаз от немытого кочевника – со злостью ответил мой товарищ - А у меня моего наставника, ветерана отцовского отряда придавило лошадью, сразу насмерть. -сказал я, глотая подступивший к горлу ком. - смерть, достойная воина, уверен, он обретет лучшую жизнь, пройдя через очередное кольцо Великого. Я не мог ничего ответить. Осознание, что остался без наставника, без его совета, своевременной команды бойцам обрушилось на меня с новой силой. По приходу в лагерь, я раздал команды своим парням и сел прямо на землю, в полном душевном опустошении. Агнешка ходила вокруг меня, что-то пыталась сказать, но я не слышал ее, нежный голос девушки доносился словно с того света. Я не смог даже найти в себе силы встать и пойти проведать наших раненых в походном лазарете. Агнешка, понявшая было что собеседник из меня так себе, вдруг опять появилась в поле зрения и протянула древко с заостренным листом – наконечником. Это же любимый потазан Рори! Отметил я про себя и машинально взял оружие в руки. Мне показалось кощунством брать с собой этот предмет, и я решил сделать из него надгробный камень. Протазан у моего наставника был великолепен, отец лично сделал это белое оружие в подарок Рори за особую доблесть в бою. Широкое лезвие украшала гравировка с традиционными узорами и надписью «Рори за храбрость и верную службу». Пока мои воины копали могилу нашему наставнику, я старательно выводил змею, кусающую себя за хвост вокруг надписи, сделанной моим отцом. Я закончил работу только к вечеру, как раз все было готово к погребению. Выкопана могила, тело Рори завернуто в саван и опущено под землю, приготовлен большой валун, традиционно устанавливаемый на погребении в этом мире. Пока мои товарищи закапывали яму, я приставил снятый наконечник протазана к вершине валуна и сосредоточился нагревании втулке. Нагревание металла до жидкого состояния мне обычно было не по силам, но сегодня я бросил на это все оставшиеся силы. Когда оказалось нужно устанавливать камень, дело было сделано, металл втулки расплавился, потек и заполнил трещинки и поры в камне так, что намертво соединил оружие и валун под ним. Получилось совсем не плохо, мало кто из погибших сегодня удостоились личной поминальной надписи, но мой наставник и учитель не будет лежать в безымянной могиле. Весь лагерь провел ночь в тревожном ожидании предстоящего сражения за город. От изначального состава нас осталось едва ли треть, многие ранены и убиты, припасы на исходе. Длительную осаду наша армия держать просто не сможет, а быстрый штурм в сложившейся ситуации не осуществим. Несмотря на это, после похорон Рори меня немного отпустило, полностью психологически вымотанный, я быстро уснул, почувствовав только мягкое тело Агнешки под боком. С первыми лучами солнца армия пришла в движение. Раненые вернулись в свои отряды, королевский лекарь превзошел себя, соединив сломанные кости и затворив раны. Постояв на прощание над могилой нашего наставника, мы двинулись в путь на последний крупный мятежный город. Дорога до мятежного Албара заняла почти весь день, много лошадей побили во время битвы, так что на оставшиеся телеги пришлось нагружать много больше обычного. Кроме того, места в и без того перегруженных повозках занимали не излечившиеся до конца раненые. Симон Антон, и Лукас то и дело порывались идти по дороге вместе с нами, а не ехать на и без того перегруженной телеге. Однако я, понимая, что полностью восстановиться за одну ночь кости просто не могут, решительно пресекал такие попытки. В прочем, никаких других задержек, и даже уже привычных королевской армии обстрелов летучими отрядами кочевников тоже не наблюдалось. После битвы, степные кочевники были вынуждены бежать перед подавляющей магической мощью нашего короля, однако их никто не преследовал. Практически все дружинники нашего нанимателя, являющиеся единственным кавалерийским отрядом в нашей армии, были разбиты попав в засаду, или во время магической дуэли короля и мятежного герцога. Видимо, оставшись без направляющей воли нанимателя, степные наемники решили переквалифицироваться в простых бандитов и вволю пограбить и без того разоренную войной страну. Город открылся нашему взору как-то неожиданно. Лес вдруг расступился, и открыл вид на древо-земляное укрепление, окруженное небольшим пригородом. «Понятно, почему Фагус решился на полевое сражение. Как-то глупо прятаться от наемников Горного края за земляным укреплением. Да Его Сиятельство Легат разметал бы эту стенку в одиночку, без помощи короля» - заметил словоохотливый Антон. «Хорошо если ты прав, посмотрим, как все сложится.» - ответил я усталым голосом отдыхающем на телеге раненому. Хорошо, что мои опасения не оправдались. Навстречу нашей армии выехала группа из трех всадников под белым флагом переговорщиков, им на встречу выдвинулся король собственной персоной. После короткой беседы, наш наниматель развернулся, поднял своего скакуна на дыбы и покрутил над головой золотым предметом. «Ключи от города, они отдали нам ключи от города!» - пронеслись над армией радостные крики. Мы вошли за стены без малейшего сопротивления, люди смотрели на колонну коронных войск кто-то заинтересованно, кто-то с ужасом. Толпа горожан, собравшихся на главной площади, расступалась перед нашей процессией, и мы вышли к замку с какой-то необычной фактурой стен. «вэ-ни́-тэ» - прозвучала над вымотанной армией команда к построению и, повинуясь вбитому на уровень подсознания рефлексу, мы заняли свои места в строю. Я успел подумать о том, как же не хочется сейчас применять силу к простым людям, но сегодня, к счастью, доставать оружие из ножен не пришлось. Король начал речь перед сдавшимся на его милость городом. «Жители славного города Албар, сегодня вы и городской совет сделали правильный выбор. Старый герцог покусился на священную королевскую власть, он предал древние клятвы и традиции, свою собственную кровь и память предков. Мятежник убит позавчера мной лично, а моя доблестная армия разбила и разогнала остатки его банды. Я не знаю, хорошим, или плохим хозяином земли был этот предатель, судя по тому, что он пригласил на свою вотчину степных бандитов – не очень. В моей свите есть представитель боковой ветви древней династии Фагус – барон Кастан. Он проявил себя как преданный человек и сильный воин, кроме того, ему досталась родовая Сила управлять растениями. По сему я считаю, что не долго осталось Кастану быть бароном, уже сегодня вечером он пройдет ритуал привязки в этом замке и станет герцогом и полноправным хозяином окрестных земель. Он сможет позаботиться о древнем замке, не построенном, но выращенным его предками и мудро править вами. Барон уже объявил мне о своем мудром и милостивом намерении простить все налоговые недоимки со своих верных подданых, наложенные предателем и открыть подвалы этого замка и устроить большой пир для всех жителей города, так что ждем всех на этой площади после заката.». Толпа, слушавшая всю речь с ропотом и бросающая на нас подозрительные взгляды, услышав про налоговые послабления и халяву в миг потеряла всякую враждебность и разразилась ликующими воплями «славься законный король Казимир!», «ура герцогу Кастару!» раздавалось тут и там. А мы под шумок заходили в удивительный замок. Действительно, эта постройка оказалась не построена руками каменщика, родовое гнездо местных герцогов оказалось единственным могучим деревом вроде дуба, или бука, искусно изогнутого и живого внутри. Наружные стены покрыты грубой и твердой корой, внутренняя отделка из более мягкой и гладкой, в коридорах, кроме живых слуг нас встретили искусно выраженные из той же древесины статуи с мелкими зеленеющими листочками. Пройдя по коридорам замка, мы вышли во внутренний двор, крышей которому служила могучая крона дерева, создавая мерцающий зеленый потолок. Здесь же неподалеку разместилась дворцовая конюшня, куда мы и поставили наших лошадей, после чего получили команду занимать свободные комнаты и размещаться на постой. Наши апартаменты оказались не такими шикарными, как в Любеке, но тоже вполне пристойными. Две полноценные спальни: господская и для слуг, деревянные шкафы и кровати, представляющие одно целое с телом замка и, самое главное ванная комната с деревянной лоханью, зеленым побегом, из которого течет горячая вода, и прекрасным видом из окна. Когда мои парни разместились и смыли с себя дорожную пыль и грязь, солнце как раз коснулось горизонта и пришло время идти на пир и празднование окончания этой компании. Спустившись в пиршественный зал, мы уже не сильно удивились вросшим в пол столам, а вот что реально порадовало – это еда и напитки, приготовленные для нас. Вышел и король с парнем не сильно старше молодых наемников, я не раз видел его лицо в свите нашего нанимателя, даже перекинулся нескольким фразами. Однако сейчас молодого человека было не узнать, раньше его можно было принять за оруженосца, или порученца, сейчас на голове красовалась увитая золотыми листьями герцогская корона. Король поднял кубок и произнес: «Поприветствуем моего нового вассала, герцога подлесья!», «УРА Герцогу» закричали наемники и немногие выжившие дружинники и зазвенели кубки, затрещали кости жаренных поросят, забулькали графины с вином. И я выпил, хотелось отвлечься от моей скорби, и в то же время порадоваться что больше таких масштабных боев не планируется. После второго бокала я все-таки решил подойти к королю и уточнить по поводу обещанного поместья. -Ваше величество, мне уже давно хочется назвать вас своим сюзереном, я могу рассчитывать на обещанное мне баронство? - спросил я у выпивающего короля. На миг в его глазах появилась искорка ярости на дерзкого наемника, но почти сразу он меня узнал и вспомнил, что моя просьба совсем не беспочвенна. - лишить живого барона владения без его согласия невозможно, как только этот выродок отдаст Великому змею свою поганую душу ты получишь землю, наемник. - ответил мне король. - Господин, ты обещал мне землю в обмен на пленника, не моя вина что он сбежал - набрался наглости от выпитого вина я. - ты не веришь своему нанимателю, баронет из Горного Края? До конца года этот вопрос решится так, или иначе, отслужи контракт сперва, а потом приходи за наградой! - а если все-таки маркиз не найдется? - ты мне надоел, наемник. Так, писаря сюда – к королю поспешил пожилой мужчина с бумагой и письменными принадлежностями, а король продолжил — значит записывай: Податель сего наемник…. - Квинтус Чалиб – подсказал я - да, Квинтус Чалиб за поимку важного пленника награждается имением в гряде одиноких островов точка! - но это отличается от стандартного вассального контракта, кроме того, какое же имение…- затараторил писарь - ты здесь чтобы писать, что сказано, а не умничать, давай сюда документ. Расписавшись на гербовой бумаге, король капнул на грамоту сургуч и приложил перстень печатку. - все, не захотел подождать, получи документ сейчас. По окончании контракта обратишься к новому герцогу Любека, и он передаст тебе баронство. С этими словами король подал мне бумагу, а я, хоть и чувствовал какой-то подвох, принял ее и, поклонившись, удалился. В грамоте оказалось написано ровно то, что продиктовал Казимир и, прочитав ее еще раз, я сходил в свою комнату, чтобы оставить документ там и не потерять его в пьяном угаре. Спустившись в зал, я продолжил наливаться со своими боевыми товарищами. За новую жизнь Рори, за здоровье раненых, за нового герцога, за воинскую удачу. Подошел Риан, выпили с его парнями, спели песнь про бесстрашные отряды горного грая, еще выпили. «толькооо рюмка водки на столе, ветер плачет за окноооом» - исполнил я, кажется на русском. Долго объяснял, что такое водка, и как озолочусь на ее производстве в своем новом баронстве. Показывал грамоту на землю, получил восхищённые возгласы, еще выпили. Дальше, как в тумане, пили, вспоминали мертвых и живых товарищей, обсуждали бывших и будущих подруг, еще выпивали, закусывали.