Ранчо Гамильтонов. Прерия Бейкер, Орегон. 16 октября 1851 год
11 февраля 2023 г., 10:00
Звон рубящего топора Луки эхом разнесся по долине, как почти без перерыва в течение последних двух недель.
Когда он, наконец, прекратился, звук, казалось, не переставал эхом звучать в голове Норы.
Грохот падающего дерева заставил Нору подпрыгнуть, хоть она этого и ожидала.
Рубить деревья для бревенчатой хижины было опасным занятием, и Нора всегда задерживала дыхание, когда Лука и два вола появлялись в их лагере, волоча за собой бревно.
Когда лязг цепей оповестил о возвращении Луки, Нора взяла флягу, чтобы предложить той немного воды, а Эми вскочила с того места, где играла рядом с палаткой.
– Нет, Эми, – крикнула Нора. – Оставайся здесь.
Эми надулась, её нижняя губа задрожала:
– Но я хочу помочь папе!
– Брёвна большие и опасные, а папа работает с очень острыми инструментами. Эта работа не для маленьких девочек.
Раздражённо фыркнув, Эми плюхнулась обратно на землю рядом с палаткой.
Лука подвела волов к растущей куче брёвен, ослабила цепи и добавила новую древесину. Её насквозь промокшая от пота рубашка, прилипла к груди, и она закатала рукава. Мышцы на её предплечьях напряглись, когда она одной рукой опёрлась на свой топор с длиной рукоятью, а другой вытерла лоб. Её щёки раскраснелись от жары и тяжёлой физической работы. Шляпы нигде не было видно, и чёрные волосы завивались очаровательными дикими волнами.
Несколько мгновений Нора стояла в стороне и любовалась, сжимая флягу и восхищаясь картиной, предоставленной Лукой.
Что плохого в том, что ей сейчас захотелось подойти, поцеловать Луку в шею и глубоко вдохнуть её запах?
Нора покачала головой. Несомненно, для Луки её состояние не кажется таким приятным, как Норе от её вида. Она может только догадываться, как Луке сейчас жарко под всей этой одеждой и бинтами, стягивающими её грудь, но она точно знает, что лучше не предлагать Луке их снять.
Она торопливо подошла и вручила Луке флягу.
– Спасибо, – Лука выпила залпом половину содержимого, и выглядела так, будто боролась с искушением вылить остальную часть себе на голову, чтобы остыть.
Чувственные мысли мгновенно испарились, и всё чего ей сейчас хотелось, - это помочь Луке. Пока они путешествовали по Орегонской тропе, у каждой из них были свои чётко обозначенные роли и задачи, но теперь большая часть работы легла на плечи Луки, включая едва зажившее плечо, в которое её ранила пуля семь недель назад.
Лука настаивала, что с ней всё в порядке, но после нескольких часов размахивания тяжёлым топором её воодушевлённый ритм сбился, и она массировала плечо всякий раз, когда думала, что Нора не видит.
Нора никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Но, как она сказала Эми, это не женская работа, так чем же она может помочь? Она с надеждой посмотрела на груду брёвен.
– У нас достаточно брёвен для хижины?
Лука изучила кучу, затем перевела взгляд на место, которое они выбрали для постройки хижины. В безопасном месте на возвышенности, придирчиво выбранном, чтобы избежать угрозы наводнения от протекающих неподалёку ручьёв и рек.
– Должно хватить на стены. Хижина будет маленькой и простой, всего один этаж, – с извинением во взгляде произнесла Лука. – Весной я построю дом побольше и получше с деревянным полом, но на это потребуется больше времени, чем у меня есть сейчас. С подъёмной бригадой, я бы мог построить хижину в течении недели, но одному человеку потребуется две-три недели, чтобы закончить, и если дождь не начнётся до того, как будет воздвигнута крыша...
– Прекрати извиняться. Сейчас всё просто отлично. – Нора положила руку на плечо Луки. Мышцы под её пальцами напряглись то ли от тяжёлой работы, то ли от напряжения связанного с завершением строительства дома до дождливой Орегонской зимы. – Могу я тебе чем-то помочь?
Лука покачала головой:
– Мне нужно срубить больше деревьев для крыши, а затем поторопится и очистить брёвна, потому что если я буду тянуть, кору будет сложнее удалить. Достаточно того, что ты заботишься о животных, готовишь и оберегаешь девочек от опасностей.
Она накрыла ладонью ладонь Норы всё ещё лежащую на её руке и опустошила флягу. После сладкого поцелуя в губы и заглядывания в перевязь, где спала Нетти, она развернула волов и направилась обратно к роще.
Нора опустилась на одно из брёвен. До неё доносился насыщенный аромат свежесрубленного кедра, но это никак не успокаивало. Мысли и обрывки разговоров сменяли один обрывок разговора за другим. 'Работа не для девушек. Только для мужчин.'
У неё закружилась голова, когда она пыталась понять, что именно её беспокоило. Выросшая в одной из самой богатой семей Бостона, она никогда не занималась физическим трудом. Её отец и братья считали женщин не более чем бесполезными аксессуарами, которые можно выставлять напоказ или игнорировать по мере необходимости.
Даже на тропе некоторые задания считались чисто мужской работой, и Нора никогда не подвергала это сомнению. Она понимала, что у женщин нет ни сил, ни умения махать топором и валить деревья.
'Но с другой стороны...' Она смотрела вслед удаляющейся Луке. Может быть, у них есть.
'Да, но Лука другая.' Она сделала паузу и подумала, что же делает Луку такой другой. Может дело в том, что она со временем укрепила своё тело и отточила свои навыки, чтобы сойти за мужчину? Или просто не принимала ожиданий и ограничений, которые общество навязывает женщинам?
Если дело в последнем, то Нора ведь тоже могла бы отвергнуть эти навязывания и сделать то, что необходимо?
Шесть месяцев назад она и представить себе не могла, что когда-то будет управлять упряжкой волов, пройдёт две тысячи миль или выстрелит из револьвера с целью убить человека, - и всё же она сделала всё это. Лука научила её доверять себе. Ни разу она не брала на себя управление волами, даже во время опасных переправ через реки, и никогда не говорила ей, что мужчина справился бы лучше.
Почему сейчас всё вдруг изменилось? Возможно, стоящие перед ними задачи похожи на управление волами и владение оружием. Они могут считаться традиционно мужской работой, но когда поблизости нет мужчин, кому ещё их выполнять?
Лука не может делать всю мужскую работу одна. Не должна.
Нора встала с бревна, подошла к палатке и потащила к куче брёвен колыбель, которую выстрогала Лука, а также прихватила с собой нужные инструменты.
– Эми? Можешь подойти сюда? У меня для тебя важное задание.
Эми оказалась рядом с ней ещё до того, как она закончила говорить.
– Я могу помочь папе?
– Хм, нет, ты поможешь мне.
– Ох. – На короткое мгновенье Эми казалась разочарованной, но затем расправила свои маленькие плечи. – Мы будем строить хижину?
Удивительно, как буднично спросила её об этом дочь, как будто у неё не было сомнений в том, что они вдвоём справятся! Нора решила подражать решимости дочери.
– Да. Ладно, я начну очищать брёвна от коры.
Или хотя бы попытается.
– Я тоже! – Эми бросилась к одному из брёвен.
– Нет, Эми. – Нора прикусила губу, прежде чем успела сказать, что эта работа не для маленькой девочки. Она будет очень стараться никогда больше не говорить нечто подобное. – Ты нужна мне для более важной задачи.
Эми смотрела на неё большими круглыми глазами.
– Мне нужно, чтобы ты следила за своей сестрой. – Она положила малышку в колыбель и накрыла своей шалью. – Ты можешь это сделать?
Эми с готовностью кивнула. Она подняла маленькую ветку и села рядом с колыбелью, положив одну руку на неё, а другой, обхватывая древко, будто была готова в любую минуту отбиваться от любого нападавшего.
Тронутая таким жестом, Нора наклонилась и поцеловала её в лоб.
– Спасибо. Ты мне очень помогаешь.
Теперь ей предстоит увидеть, насколько она может помочь им в стремлении построить хижину.
Она видела, как Лука используя складной нож, очищала бревно от коры, когда строила колыбель. Кора целого дерева не должна отличаться. Она изучила инструмент - десятидюймовое лезвие с деревянной ручной на обоих концах. Лука направляла его к себе, когда срезая кору, работала над колыбелью. Выглядело это легко.
'Ты можешь это сделать!' Нора встала рядом с бревном и провела инструментом по кедру. Отломился лишь крошечный кусочек коры.
Не собираясь сдаваться, она попыталась снова прилагая больше усилий. На этот раз острое лезвие застряло в сучке, где Лука срезала ветку. Она вытащила его и посмотрела на упрямое дерево.
Урок номер один: кора дерева не так проста, как кажется.
У неё также не было подходящего ракурса, так как она склонилась над стоящим рядом сундуком. Если она правильно помнит, Лука оседлала бревно, что далось ей без особых усилий, так как она была в штанах.
Чёртова юбка! Она опустила на неё взгляд, затем перевела на Эми, прежде чем пожать плечами. В данном конкретном случае даже хорошо, что у них нет соседей - никто не сможет увидеть её ноги, если она их обнажит. Она достала из повозки одеяло и расстелила его на бревне, затем задрала верхнюю и нижнюю юбки, закрепила края завязками фартука и оседлала бревно.
‘А теперь давай проверим, кто упрямее: этот ствол или я.’
Она поместила нож на место без сучков и потянула его на себя, отдирая кусок коры размером с ладонь. Не особо хорошо, но намного лучше.
Полная решимости, она крепче схватилась за ручки и продолжила движение.
***
Вместо брёвен поменьше, за которыми ходила Лука, она нашла идеальное дерево для использования в качестве конькового столба - того самого, что будет расположен в конце фронтона, держа вес крыши. Это красивый ствол кедра, крепкий, длинный и прямой, почти без конуса и с небольшим количеством ветвей, что означает, что при его зачистке не нужно будет удалять много сучков. Кедры довольно трудно найти, но они более устойчивы к гниению, чем сосны и ели. Они хотят использовать хижину в долгосрочной перспективе годы, или даже десятилетия. Возможно, в качестве кухни, отдельной от главного дома, который она построит после. Но прежде чем заглядывать так далеко вперёд, ей пришлось срубить ещё несколько деревьев. Обработке, вероятно, придётся подождать до завтра. С каждым днём снимать кору будет становиться всё труднее, но у неё нет выбора. – Давай, Красная Роза! Пошевеливайся, Золушка! – Она вывела волов из рощи и повела через равнину. Над холмом, где они разбили лагерь, не поднимался дым. Желудок Луки разочарованно заурчал. Ей потребовалось больше времени, чем она планировала, поэтому она надеялась, что к её возвращению ужин будет готов. Но когда она взобралась на холм и направила волов к ровному участку земли, который собственноручно очистила от камней и корней, Нора не разводила огонь. Она сидела верхом на одном из стволов деревьев, её юбка была задрана до бёдер, а в руках зажат складной нож. – Нора! Вид острого как бритва инструмента в руках жены пронзил грудь страхом. Она уронила кнут и бросилась к ней. Нора остановила движение на середине. Её шляпка от солнца спала и теперь висела на ленте у неё на шее. Огненно-рыжие волосы выбились из-под шляпки и теперь ниспадали неукротимыми волнами. Когда она подняла голову, в зелёных глазах блеснула решительная искра. На мгновение шаги Луки замедлились, и у неё перехватило дыхание. Господи Нора прекрасна. 'И беспечна,' строго напомнила она себе. На ней даже перчаток нет! Господи, она могла лишиться пальца! – Чёрт возьми, Нора! Что ты удумала? – Обдираю брёвна, – ответила Нора. Эми смотрела на них с места, которое присмотрела себе на траве, поэтому Лука глубоко вдохнула, пытаясь побороть свой страх и больше не повышать голос. – Это я вижу, – как можно терпеливее сказала она. – Но тебе не стоило этого делать. Это моя работа. – Когда, Лука? – в голосе Норы присутствовал намёк на гнев. – Ч-что? – Когда тебе этим заниматься? Тут так много всего нужно сделать. – Нора взмахнула ножом, отчего сердцебиение Луки застучало в ушах. – Ты не можешь заниматься всем. Слова ударили Луку, как пощёчина. Нора не считает, что она сможет - построить дом, обеспечить семью? – Я могу. Я обещаю. Я... Боже мой, теперь в голосе появилась дрожь. Как неубедительно! – Нет, Лука, не можешь. – Теперь Нора говорила тише, но слова пронзали слишком глубоко. – Дневного света недостаточно, чтобы срубить деревья и очистить брёвна, и ты не можешь делать и то, и то одновременно. Ты всего лишь человек. Лука замерла и посмотрела на неё. Думает ли Нора о ней по-прежнему как о мужчине... или о ком-то, кто в равной степени может обеспечить её и девочек? Нора отложила складной нож, перекинула ногу через бревно и одёрнула юбку. Подойдя к Луке, она взяла её за руку. Лука опустила взгляд на их переплетенные пальцы. Ещё один удар пронзил её сердце, на этот раз более болезненный. Костяшки пальцев Норы были содраны корой дерева, а длинная царапина - вероятно, от ветки, которую Лука не смогла полностью удалить - пересекала тыльную сторону её ладони. – Ох, Нора, – прошептала Лука. Она нежно поднесла одну руку, затем другую к губам и поцеловала каждую. Лука винила в этом себя. Её жена не должна чувствовать необходимость брать на себя часть её работы. – Прости меня. – Не нужно извиняться. Я множество раз растирала костяшки пальцев до крови о стиральные доски. Это ничем не отличается. – Нет, отличается, – возразила Лука. – Это моя работа, а не твоя. Я должен был... – Должен был что? – Нора вырвала свои пальцы из рук Луки и встала, уперев руки в бока. – Расширить часовой день? Угробить себя, работая ещё усерднее чем сейчас, пока я сижу, слежу за огнём и присматриваю за детьми, потому что это именно то, чем должна заниматься женщина? Этого ты хочешь? Лука сглотнула, глядя на неё широко открытыми глазами. – Хм. Нет? – Это прозвучало скорее как вопрос, чем ответ для её собственных ушей, потому что она правда не знала, что на это ответить. Она почесала шею. – Нет, – повторила она, на это раз более твёрдо. – Не этого я хочу. Но разве у нас есть варианты? Нора протянула руку к бревну, которое обдирала: – Позволь мне внести свой вклад. – Ты уже. Тебе не нужно выполнять за меня мою работу. – Почему это она твоя? – возразила Нора. – Тот факт, что я женщина, так ты... ну, ты это ты? – Нет, конечно, нет. Просто... ты никогда не держала в руках топор или склонной нож, а я - да. Вздохнув, Нора потянулась к руке Луки и потянула её к одному из бревен, уводя вне слышимости Эми. Она прижала её к себе и села рядом с ней. – Ты говорила, что Эми и Нетти будет разрешено читать любые книги, которые они захотят, так? – Конечно. К чему ты...? – Будет ли им разрешено выполнять любую работу, которую захотят? Или только ту, которую люди считают более подходящей для женщин? – Нора встретила её взгляд с молчаливым вызовом. – Посмотри на Эми. Лука перевела взгляд на свою старшую дочь. Почти четырёхлетняя девочка сидела на траве, держа на коленях ветку, словно это копьё или ружьё, а Нетти спала в колыбели рядом с ней – Хм, что она делает? – Охраняет свою младшую сестру, – сказала Нора с намёком на улыбку. – Как думаешь, какую работу она предпочтёт, когда станет старше - помешивать рагу или чистить полено? Лука потёрла свободной рукой лицо, но это не помогло ей избавиться от страха. – Я просто не хочу, чтобы они пострадали, – прошептала она. – Тогда научи их как этим заниматься безопасно. Научи меня. Я хочу научиться строить хижину, колоть дрова, самостоятельно ездить верхом. Я хочу иметь возможность внести свой вклад в то, что необходимо делать. Большую часть времени, я, скорее всего, буду готовить, доить коров и подшивать вещи, в то время как ты будешь выполнять мужскую работу, но я хочу иметь возможность делать нечто большее, чем обычную рутинную работу. Выбор. Это было частью того, что заставило Луку в возрасте двенадцати лет обрезать волосы и надеть мужскую одежду. Она хотела иметь свободу выбора. Если она сможет дать Норе и девочкам такую же свободу, она должна это сделать и будь проклята глупая гордость. Нора положила руку Луки себе на колени и задержала между своими ладонями. – Если мы сделаем это, – она кивнула на брёвна, – то сделаем вместе. Я не дам тебе справляться со всем в одиночку. Это не будет означать твою слабость. Это сила. Лука провела кончиком пальца по покрасневшей коже на костяшках пальцев Норы. Господи, она вышла замуж за женщину, умеющую подбирать правильные слова. Умную и способную. Если Лука её обучит, она наверняка справится с отчисткой брёвен от коры гораздо быстрее её. – Хорошо. Я научу тебя, – наконец сдалась Лука. – Но при одном условии. – Каком? – Ты оденешь перчатки. Нора застенчиво ей улыбнулась: – По рукам.***
Той ночью, после того как Нора покормила Нетти, а Лука рассказала Эми сказку на ночь о приключениях Кори, обе девочки уснули. Супруги сели у костра и принялись обрабатывать царапины и синяки друг друга. Масло перечной мяты, которое она втирала в воспаленные мышцы Луки, обжигало натёртые руки Норы, но она не останавливалась. Она провела ладонями по сильным предплечьям Луки, погладила шрам в том месте, где её подстрелила пуля, а затем нырнула под майку без рукавов, чтобы коснуться второго шрама на плече. Наконец, она наклонилась и поцеловала потёртую фланелевую рубашку прямо над сердцем Луки. – Нора. – Её имя прозвучала как вздох. – Что ты делаешь? Нора улыбнулась и нежно поцеловала её в губы. – Не это. Как бы я не любила и не хотела тебя, мысль о том, чтобы возобновить сексуальную жизнь так скоро после родов для меня так же привлекательна, как вернуться в Миссури. Хотя... Ну, ты ведь не рожала. Я могу... – Она провела кончиками пальцев по животу Луки. Ещё раз вздохнув, Лука остановила руку Норы. – Нет. Пока нет. Если мы это сделаем, то сделаем вместе. Нора ей улыбнулась: – Используешь против меня мои же слова? – Против тебя - никогда. – Лука поцеловала её с нежностью, которая тронула Нору до глубины души. – А теперь дай мне мазь и позволь позаботиться о твоих руках. Влажной тряпкой она вытерла мятное масло с ладоней Норы и обработала мазью ободранные костяшки пальцев. Удовлетворённо вздохнув, Нора растянулась рядом с костром и закрыла глаза, чтобы насладится нежным уходом Луки. Лука, ласкающая её пальцы, было последним, что она почувствовала перед тем, как заснуть. Некоторое время спустя её разбудил громкий плачь Нетти. Ошеломлённая, Нора моргнула, взгляд сфокусировался и она попыталась встать. Боже, болела каждая мышца в теле. – Лежи. – Лука мягко прижала её к себе. – У тебя все руки в мази. Я схожу за ней. Она нырнула в палатку. Несколько мгновений спустя плачь Нетти прекратился, и Эми, ворчливо пожаловавшись на то, что сестра её разбудила, и тоже притихла. Нора улыбнулась. Очевидно, волшебные поглаживания Луки ею не ограничиваются. Лука снова появилась, неся на руках Нетти. Она протянула ребёнка, затем, казалось, вспомнила о покрытых мазью руках Норы и заколебалась, держа Нетти на полпути между ними. Как только Нетти потеряла контакт с тёплым телом Луки, снова начала плакать. – Ээ, она не могла ведь так скоро проголодаться, да? – Лука беспомощно посмотрела на ребёнка. – Нет. Не думаю, что дело в этом. Лука приподняла Нетти выше и понюхала её пелёнки: – Дело и не в этом. – Наверное, ей просто стало одиноко. – Нора уже собралась стереть мазь и взять Нетти на руки, когда Лука снова прижала ребёнка к груди, нежно придерживая сильной рукой её головку. – Не плачь, – пропела она. – Твоя мама здесь. Хм, и я тоже. – Она мягко её покачала. Нетти перестала плакать. Она икнула один раз, затем тут же срыгнула на плечо Луки. Лука замерла. Её глаза округлились, и мерцающем свете огня стало заметно её сморщенный нос. Нора ничего не смогла с собой поделать; наблюдая за реакцией Луки, она рассмеялась. Затем, когда бедняжка Нетти продолжила плакать, она вытерла руки о края фартука и потянулась к ней. Лука опустилась на одно колено и передала ребёнка ей в руки. Нора аккуратно вытерла ей губы уголком фартука, затем прижала к себе, что-то нашептывая ей на ухо. Лука села рядом с ней, положила руку на крошечную спинку Нетти и потёрла кончиками пальцев: – С ней же всё хорошо? Она ведь не заболела? С тихим вздохом Нетти прижалась к груди Норы и уснула. – Нет. Я так не думаю. Младенцы постоянно срыгивают. Первые шесть месяцев жизни Эми у меня не было чистого платья. Лука, как и Нетти, с облегчением выдохнула. Она сидела так близко, что её обнаженная рука в майке без рукавов, касалась руки Норы. Её взгляд всё ещё прикован к Нетти, как будто ей нужно было наверняка убедиться, что ребёнок не болен. Нора протянула свободную руку и погладила Луку по руке: – С ней всё хорошо. А вот с твоей рубашкой - нет. Двумя пальцами Лука отодвинула ткань от кожи: – Да. Как и её. Она указала на длинное белое платье Нетти, которое Нора подвернула, чтобы защитить ребёнка от ночного холода. – Ой. Пойду её переодену. – Нора не хотела, чтобы дочь подхватила лихорадку, заснув в мокрой одежде. Лука задумалась, затем покачала головой: – Нет, позволь мне это сделать. Нора пристально на неё посмотрела, изучила лицо в отблесках огня. Может, дело в мерцающих тенях, но Лука выглядела почти испуганной. – Уверена? – Мхм. То, что ты женщина, а я...это я, не означает, что пеленание и переодевания должны ложиться только на твои плечи. Мы же договорились делить работу поровну. – Верно, – сквозь ком в горле сказала Нора. Лука встала, аккуратно взяла у неё ребёнка и отнесла Нетти к повозке, в которой они хранили свою запасную одежду. Через минуту или две она снова высунула голову. – Хм, как мне вытащить её из платья? Я не хочу сломать её маленькие ручки или выкрутить ещё чего-нибудь. Нора, посмеиваясь, поднялась на ноги: – Могу показать. На мгновенье Лука выглядела так, словно собиралась с готовностью кивнуть, но вместо этого покачала головой: – Научи меня. 'Если идеальный брак существует, возможно, он именно такой,' подумала Нора.
