Место, что домом зовётся

      Их хижина стала похожа на настоящий дом, а не просто стены возвышающиеся посреди прерии.       Нора обеими руками растирала ноющую спину, осматривая их работу.       Как и говорила Лука, хижина была простой и маленькой, примерно шестнадцать на двенадцать футов, но Норе она казалась такой красивой.       Они всему учились по ходу дела, становясь всё быстрее и лучше с каждым установленным бревном. Зарубки на верхних брёвнах, которые они поднимали при помощи верёвок и рампа, были произведением искусства, идеально прилегающим к нижним стволам, так что два бревна ложились друг на друга, и промежуток между ними был почти незаметен.       Они потратили целый день, вырезая отверстия для двери хижины, двух окон и камина. С изготовлением дверных и оконных ставен придётся подождать. Лука сказала, что у неё будет всё время в мире, чтобы построить дымоход и расколоть бревно на доски для ставен позже, а сейчас их первостепенная задача поднять крышу.       Она даже не хотела тратить время на установку перегородки, которая бы разделила хижину на две небольшие комнатки. Нора уговорила её на это, зная, что Лука будет чувствовать себя некомфортно, не имея никакого уединения в доме. Для этого им понадобится ещё день, но он определённо будет того стоить.       Пока они работали, Лука хмуря брови, поглядывала на небо.       До сих пор им везло. Утро в основном было туманным, дымка держалась до полудня, но о дожде не было и намёка. Но по мере приближения конца октября Нора понимала, что со дня на день погода может измениться, и теперь её задача убедиться, чтобы Лука не угробила себя в гонке за временем.       Она помахала Луке, которая высоко замахивалась топором, оседлав одно из длинных брёвен, чтобы закрепить концы фронтона.       – Лука! Обед!       Лука едва ли остановилась. Её топор снова и снова ударял по одному и тому же месту, образуя идеальную зарубку:       – Сейчас только закончу...       – Нет, Лука. Тебе нужен перерыв. Прямо сейчас.       Со вздохом Лука взмахнула топором так, что тот воткнулся в нависший конец бревна, а затем спустилась вниз.       Эми подбежала, чтобы принести флягу с водой.       – Спасибо, дорогая. – Прежде чем сделать несколько глотков, Лука взъерошила волосы девочки.       Она плюхнулась к огню, вытянула перед собой ноги в ботинках и жевала рис, бобы и бекон, которые Нора наложила на в её жестяную чашку, не жалуясь на то, что изо дня в день приходится есть одно и то же.       Нора пообещала себе, что воспользуется их сушёными яблоками, чтобы испечь Луке пирог, как только будет установлен дымоход. Но сначала нужно поднять крышу и доделать хижину.       – Чем я могу тебе помочь? Не думаю, что готова карабкаться по стенам, но если есть что-то ещё...       – Вообще-то есть, если ты не прочь испачкать руки.       – Ты же знаешь, что нет. – Нора подняла руки. Пыль пепла от костра прилипла к её мозолистым ладоням. – Что ты хочешь, чтобы я сделала?       – Ты можешь начать затыкать и замазывать щели, пока я работаю на крыше.       – Хм... – Нора понятия не имела, что это значит.       С ухмылкой Лука достала из повозки два ведра и лопату:       – Я покажу. Иди сюда, Эми. Ты тоже можешь помочь.       Эми вскочила с места и бросилась к ней, как будто Лука сказала, что они идут в цирк смотреть слонов.       Лука протянула ей небольшое ведро:       – Эми, тебе нужно собрать маленькие камешки, опилки и кусочки коры. Набери ещё немного мха.       Эми нетерпеливо кивнула и начала собирать камни и пригоршни мха в своё ведро.       Лука воткнула в землю лопату и наполовину наполнила другое ведро красной глиной из ручья. Затем она добавила лопату песка и немного воды. На обратном пути к хижине она насобирала кусочки кедровой коры и немного стружки и тоже закинула их в ведро.       Нора внимательно за ней следила, всё ещё не понимая, что делать с этой необычной смесью.       Вскоре к ним подбежала Эми, на бегу роняя из своего ведёрка несколько камней и щепок.       Нора притворилась, что этого не заметила:       – Молодец, милая. Должно быть, ты самая лучшая собирательница щепок и камней на всей территории Орегона.       Грудь Эми надулась от гордости.       Нора с улыбкой выбрала подходящие камни из маленького ведёрка Эми:       – Что с ними делать?       – Тебе нужно затыкать промежутки между брёвнами, камнями и корой, затем обмазать их глиняной смесью, чтобы защитить дом от насекомых, дождя и ветра.       Лука показала ей, как скользят плоские камни и кора дерева между двумя нижними брёвнами.       Эми помогала. Однако ей не удавалось втиснуть камни достаточно плотно, поэтому Нора знала, что ей придётся позже переделать, когда её старшая дочь на что-нибудь отвлечётся, но Эми смогла компенсировать недостаток строительных навыков, поскольку её маленькие ручки проникали в самые крошечные места.       Когда больше никакой коры и камней не остались, они стали затыкивать мхом оставшиеся щели.       – Теперь добавь глину в качестве внешнего слоя, чтобы укрепить его. – Лука кивнула на ведро. – Но сначала нужно её хорошенько перемешать.       Нора уставилась на грязь в ведре Луки, с плавающим наверху коровьим навозом.       – Что? – смеясь, Лука подтолкнула её локтем. – Клетчатка из коровьих лепёшек улучшает склеивание. И сделает твою кожу красивой - не то, чтобы она сейчас не красивая.       – Врёшь.       Когда-то Нора гордилась своей мягкой кожей, а теперь гордится мозолистой. Она провела ладонью по предплечью Луки, давая их ощутить, и вызывая по телу лёгкую дрожь. Потом закатала рукава и сунула руки в ведро.       Лука сделала то же самое, и они работали вместе, смешивая глину, песок и навоз.       Их пальцы несколько раз в касались друг друга в ведре, и скользкая глина делала каждое прикосновение чувственным, как шёлк. Очень быстро соприкосновение пальцев перестало быть случайным.       На прошлой неделе касаться друг друга получалось довольно часто, когда они работали вместе. Всякий раз, когда она протягивала Луке инструмент или они вместе опускали сторону бревна, их руки соприкасались и задерживались. Лука клала руку на поясницу Норы, пока они смотрели на свисающий с верёвки камень, чтобы убедиться, что их дверь расположена прямо, или Нора прислонялась к плечу Луки во время еды.       В своей прошлой жизни Нора никогда не ощущала таких ласковых прикосновений. Точно не от членов своей семьи. Некоторые из клиентов относились к ней с добротой, но это всегда было прелюдией к сексу, а не любовной связью.       Может быть, именно по этой причине она впитывает прикосновения Луки, как сухая губка. Она едва сдержала вздох удовольствия, когда Лука стала большим пальцем вырисовывать крошечные круги на покрытой глиной ладони Норы.       Их взгляды задержались друг на друге, в них пылал огонь.       – Мама! Папа! – Эми стояла рядом со своим ведёрком, уперев руки в бока. – Позивее!       – Нора расхохоталась, услышав выражение, которое так часто повторяла своей дочери, во время путешествия на запад.       Румянец залил лицо Луки от выреза рубашки до линии роста волос. Она мигом убрала свои руки от рук Норы, скатала кусок глиняной смеси в длинный валик и вдавила его в один из оставшихся промежутков между брёвнами. То же самое она проделала со следующей щелью.       – Ладно. Я лучше вернусь на крышу.       Она направилась к ручью, вероятно чтобы вымыть руки и ополоснуть холодной водой лицо.       – Возьми с собой фляжку, чтобы не перегреться наверху, – крикнула ей вслед Нора.       Лука пробормотала что-то похожее на: "Внизу больше шансов этому произойти."       Подавив ухмылку, Нора принялась за затыкивание и замазывание щелей.