Место, что домом зовётся

      – Да! Да, продолжай. Немного выше. Нет, левее. Да!       Наконец, после третьей попытки повесить дверь при свете керосиновой лампы, дверь их хижины свисала с петель. Лука изготовила их из кожи, которая прослужит до тех пор, пока они не смогут заменить их на металлические петли.       Они улыбнулись друг другу, затем встали, взялись за руки, и посмотрели на дверь, ставни, крышу из кедрового дерева и весь дом в целом. Их дом.       Слёзы обожгли глаза Норы, и она их вытерла.       – Мы так и будем смотреть снаружи или войдём внутрь? – спросила Лука, с подшучиванием в голосе.       Прежде чем Нора успела ответить, начал накрапывать мелкий дождь.       Как будто погода выжидала именно этого момента, когда они закончат строительство своей хижины.       – Господи, – сказала Нора, когда Лука открыла для неё дверь, шепотом, чтобы не разбудить девочек, которые уже посапывали рядом с законченным камином. – Нам так повезло.       – Да. – Стоя в дверях, Лука нежно поцеловала Нору в губы. – Так и есть.       Они вместе прошли в хижину, и Лука заперла дверь на задвижку, чтобы никто не смог войти.       Нора оглядела гостиную. Она кажется такой крошечной, что едва ли заслуживает так называтся, и всё же она их.       У них пока нет никакой мебели, кроме колыбели Нетти и полки, втиснутой между двумя брёвнами, на которой сейчас стоят их оловянные тарелки, чашки, сковорода и кофейник. Эми, как оказалось, вовсе не возражала против отсутствия кровати; ведь она спала, свернувшись калачиком под одеялом, на утрамбованном земляном полу.       Лука ждала рядом, пока Нора плотнее укутывала Эми одеялом и проверяла колыбель. Затем они на цыпочках прошли мимо камина к отверстию в перегородке. В нём ещё не было двери, но старый холщовый мешок обеспечивал им некоторое уединение.       Их помятый таз стоял на полке, и они по очереди принялись мыть посуду.       Нора закончила первой и залезла под их одеяло.       Следующей задачей Луки будет изготовление каркаса для кровати. А пока они соорудили на земляном полу соломенную настилку.       Нора опустила голову на свёрнутое одеяло, служившее им подушкой. Она не могла не наблюдать в тусклом свете фонаря как Лука, стоя спиной к Норе, развязывает повязку вокруг своей груди, а затем быстро натягивает через голову ночную рубашку.       Когда Лука обернулась, Нора положила свой дневник в кожаном переплёте себе на колени, делая вид, что глубоко поглощена последней в ней записью. Ей не хотелось, чтобы Лука чувствовала себя неловко.       Зашуршала солома, когда Лука залезла под одеяло, устраиваясь рядом.       – Можешь смотреть, – прошептала Лука, указывая на своё тело. – Я тебе доверяю.       В груди Норы разлилось тепло. Она потянулась к мозолистой руке Луки и поцеловала её, затем поцеловала в губы.       С едва слышным стоном Лука опустила её на себя.       'Господи.' Поцелуй Луки заставил Нору на время позабыть о ноющих мышцах. Всё, что она ощущала это сильные руки вокруг её талии и мягкие губы на её собственных.       Когда Лука прервала поцелуй, её дыхание было учащённым.       – Ты чуть не заставила меня забыть, что тебе ещё рано...       Она закусила губу и огляделась по сторонам, словно в поисках того на что можно отвлечься. В их почти пустой спальне ничего не было, поэтому её взгляд остановился на дневнике Норы, всё ещё раскрытым на её коленях. Она отвела взгляд и отвернулась.       Кончиками пальцев Нора коснулась гладкой щеки Луки, повернула её голову обратно и улыбнулась ей.       – Можешь посмотреть. – Она указала на дневник. – Я тебе доверяю, ты же знаешь.       Когда Нора жила в борделе Тесс, она чуть не избила одну из девушек, пробравшуюся в её комнату и прочитавшую несколько страниц из её дневника, но с Лукой она не чувствовала смущения или острой потребности защитить себя.       Они посмотрели друг другу в глаза. Радужки Луки казались чистейшим серебром в тусклом свете фонаря, висевшего на колышке рядом с ними.       – Спасибо, – прошептала Лука.       Нора снова её поцеловала, но кратко, чтобы не мучить ни себя, ни Луку. Она устроилась в объятиях Луки и начала вслух читать дневник.       Они смеялись над записью, в которой Нора описала, как училась печь хлеб, используя слишком много соды, и в конечном итоге хлеб получился зелёным, как ирландский клевер.       Она перелистнула ещё дальше, к тому дню, когда они присоединились к обозу, затем перевернула ещё одну страницу. 'Стоп!' Она провела пальцем по дате и поспешно сосчитала дни с момента последней записи.       Она не делала записей в дневнике с тех пор, как они покинули Орегон-сити. Каждую ночь она собиралась это сделать, но засыпала, не успевая окунуть перо в чернильницу.       – Что такое? – встревожено спросила Лука.       – Если я не ошиблась в дате, сегодня наша шестимесячная годовщина.       Лука посмотрела на дневник, затем перевела взгляд на Нору.       – Шесть месяцев, – прошептала она, будто бы не веря, как сильно изменилась с тех пор жизнь. – С годовщиной, дорогая.       – С годовщиной.       Они снова поцеловались, и Нора поразилась тому, как такое возможно, чтобы каждый новый поцелуй Луки был лучше, чем предыдущий.       Лука резко отстранилась, прерывая поцелуй.       – О Господи! Должна ли я была перенести тебя через порог? Я имею в виду, что это наш первый дом с тех пор как мы поженились, и я совершенно забыла...       – Нет, – сказала Нора. – Я знаю, что это такой жест считается романтическим, но на самом деле мне больше понравилось то, что мы с тобой переступили порог дома вместе.       Лука на мгновение о чём-то задумалась, прежде чем складка на её лбу разгладилась:       – Ты права, мне это тоже понравилось. – Она откинулась на соломенную подушку и коснулась кончиками пальцев записи в дневнике, где описывался день их свадьбы. – Когда ты соглашалась выйти замуж за совершенно незнакомого тебе человека, ты думала, что будет... так? – Лука махнула рукой на них и их общее одеяло.       – В постели? – с тихим смешком спросила Нора. – Да, я была уверена, что в итоге это произойдёт. В конце концов, если бы не произошло, ты могла бы аннулировать брак, сразу по прибытию в Орегон. Какое-то время я действительно думала, что это именно то, что ты планировала, особенно после того, как ты разделила постель с Тесс, а не со мной, в нашу первую брачную ночь.       – Не в постели. Я имела ввиду...в любви, – поправила себя Лука.       Нора покачала головой:       – Никогда. Я не думала, что у меня хватит сил так сильно тебя полюбить. Не после того, через что я прошла.       – Я тоже.       Нора убрала дневник, положила голову на плечо Луки и устроила свою ладонь на её маленькой груди, чтобы почувствовать биение её сердца. Удивительно, как Лука могла даже подумать о том, что не способна любить столь глубоко и быть любимой в ответ. В ней так много любви.       – И чтобы ты знала, – шепотом добавила Лука, – я не делила постель с Тесс в нашу с тобой первую брачную ночь. Я имею ввиду... Я, эм, спала в её постели, но не...ну ты знаешь. Всё, что я делала, это обнимала её.       Нора подняла голову с плеча Луки и уставилась на неё:       – Ты...? Но почему? Я имею ввиду, я бы всё равно никогда не узнала, если бы ты наслаждалась её обществом в этом самом смысле в последний раз.       Лука непонимающе моргнула, будто подобная мысль никогда не приходила ей в голову.       – Я бы знала. Я женилась на тебе в тот день, так что само собой я уважала границы брака и оставалась верной, даже если я на тот момент даже не собиралась подтверждать наш брак.       Господи, она на самом деле вышла замуж за самого милого, самого благородного человека, который когда-либо ходил по земле. Нора всё ещё не могла поверить своей удачи.       – Я просто... Я не смогла удержаться от того, чтобы не обнять её в последний раз, – добавила Лука ещё тише. Раскрасневшаяся, она устремила взгляд в темноту за пределами света фонаря. – Она была моим единственным другом, и мне было грустно от того, что я, вероятно, никогда больше её не увижу. Я была убеждена, что это будет последний раз, когда я смогу обнять не только Тесс, но и вообще любую другую женщину. Я не думала, что когда-нибудь смогу довериться другой женщине настолько, чтобы подпустить её к себе. Доверить ей свою тайну. Я думала, это было в последний раз.       Страдания явно слышимые в шепоте Луки вызвали у Норы сочувствие. Всю свою жизнь она держала людей на расстоянии вытянутой руки, даже Тесс по большей части, скрывая своё одиночества под маской отстранённости.       – Это не так. – Нора крепко обняла Луку, положив свою голову ей на грудь. – Такого никогда не будет. Ты будешь обнимать меня всю оставшуюся жизнь.       Лука обняла её обеими руками:       – Именно это я и намерена делать.       Нору наполнило чувством умиротворения. Сердцебиение Луки стало замедляться у неё под ухом, готовясь ко сну. Как только она тоже начала засыпать, её внезапно осенило и она резко села.       – Что такое? – Лука тоже села. – С тобой всё в порядке?       – О, Господи! – Нора дрожащими пальцами потянулась к дневнику, открыла его на последней записи и, начиная с этой страницы, снова принялась считать дни. Да, она оказалась права. Сегодня 30 октября, а это значит...       – Завтра день рождения Эми, а у нас нет для неё подарка!       На мгновение Лука тоже замерла в своём положении. Затем, откинув одеяло, она пошла в угол их крошечной комнаты, где разложила остатки кожи, которую использовала для изготовления дверных петель. Она вытащила нож из ножен и начала вырезать.       Нора тут же присоединилась к ней с фонарём в руках, чтобы Луке было виднее.       Вскоре Лука убрала нож и с гордой ухмылкой подняла странное на вид приспособление из кожаных ремней.       – Хм, это что?       – Стремена! – Лука просунула два пальца в петли на концах кожаных ремешков, выглядящих самыми подходящими для двух маленьких ножек Эми. – Ноги Эми слишком короткие, чтобы она могла дотянуться до моих стремян, но если я зацеплю их за рожок седла, у неё будет собственная пара. Что думаешь?       Глаза Норы затуманились слезами, когда она уставилась на маленькие стремена. Она обняла Луку.       – Ей понравится. Спасибо, спасибо, спасибо.       С каждым произнесённым словом Лука получала поцелуй в губы.       Посмеиваясь, Лука отвечала на каждый поцелуй.       – Конечно. Я не могла допустить, чтобы у нашей дочери не было подарка на день рождения. – Она замерла.       Нора тоже застыла на месте. Впервые Лука назвала Эми или Нетти нашей дочерью. Ну, она, конечно, произносила это раньше, когда с ними был Джейкоб или кто-нибудь ещё с обоза, нужно было соответствовать. Но сейчас они одни и никого рядом нет. Это было не притворства ради. Так чувствовала Лука, и так чувствовала Нора.       Лука прижала ко рту кулак:       – Эммм. Я имела в виду, хм...       – Нашу дочь, – сказала Нора прежде, чем Лука успела исправиться. - Вот кто она. И Нетти тоже, и признание её своей дочерью лучший подарок на день рождения, который ты когда-либо могла сделать нам обеим.       На этот раз глаза Луки наполнились слезами. Она быстро их смахнула.       – Ну, даже не знаю. – Она засмеялась дрожащим от эмоций голосом. – У меня такое чувство, что Эми предпочла бы лошадь.       Нора решительно покачала головой:       – Ты намного лучше лошади.       – Шесть месяцев назад я бы сказала, что нет ничего лучше хорошей лошади, но... что ж... теперь у меня есть ты. Ты и... – Лука сглотнула. – ...и наши дочери.       В свете фонаря Лука смотрела на неё с такой нежностью и любовью, что у Норы подкашивались колени. Она схватила Луку за руку и потянула её обратно на соломенную подстилку, под одеяло.       Тесс, возможно, и была той, кто провёл с Лукой их брачную ночь, но теперь Нора считает себя самой счастливой женщиной, которой суждено обнимать Луку - сегодня и до конца своих дней.