Часть 8
23 февраля 2023 г., 18:00
Похороны. Обряд закапывания умершего в землю или обряд кремации умершего. Намеренные захоронения обычно приравнивают к наиболее ранней замеченной форме религиозных практик, выражая свою сущность как: «...беспокойство о мертвом, которое превышает повседневную жизнь». По некоторым источникам, как помнит Уэнсдей, первыми к таким обрядам начали прибегать неандертальцы, делая это в мелких могилах вместе с каменными инструментами и костями животных. Если упираться в веру, то стоит сказать, что похороны — своеобразный переход, этакая автобусная остановка меж мирами. Человек на протяжении всей своей жизни готовится к той, что поджидает на другой стороне, готовится к рождению в вечность. Трудно сказать, верила ли черноволосая героиня в подобные выводы, она и сама порой не понимала, что может ждать там. Знала лишь, что долгое время будет пребывать в кромешной темноте, без шанса узнать, красиво ли покинула этот мир. Собираться на похороны она не любила, при всем ее воспитании. Вечно этот недовольный взгляд матери, которой то и дело подавай другой наряд. Нелепые рассказы отца о том, как восхитителен бывает обряд прощания с умершим, особенно если соберется куча людей. Пагсли любил посещать такие мероприятия лишь потому, что так было велено старшими. Мальчишка пытался найти для себя нечто интересное, интригующее в подобном, однако кроме поминальных лакомств в списке ничего нового не появлялось уже множество лет. И, быть может, сложись данные обстоятельства немного иначе, Аддамс-младшая не чувствовала себя столь поникшей. Но лица Винсента и Ксавьера, переполненные фальшивым сочувствием и горестью, портили всю картину.
Казалось, она снова очутилась в маленьком Джерико, где толпы любопытного народа пришли поглазеть на мэра в гробу. Тогда местное кладбище заполонили все: и зеваки, и близкие друзья, и коллеги, и, совершенно не к месту, ученики Академии неподалеку. Лариса, — директриса «Невермора», — глядела на почившего старого знакомого с особой грустью в глазах, такой, которую отыграть практически невозможно. Либо Уэнсдей ее недооценила. Женщина отвлекалась от церемонии лишь на толику секунды, оглядеть, достопочтенно ли ведут себя студенты, которые выразили желание присутствовать на похоронах этого человека. Лицо Тайлера, переполненное скорее не болью утраты, а увесистой каплей сочувствия отцу, непростительно резко всплыло пред глазами. Образовавшийся ком в горле мешал сглотнуть, воздух стал поступать в легкие с заметным трудом. Матушка тогда бросила на дочь обеспокоенный взгляд, но так и не проронила ни слова. Они молча выхаживали по протоптанным дорожкам городского кладбища, направляясь к столпотворению гостей. Аддамс-младшая постаралась отвлечься от колющего образа монстра в голове, оглядев окрестности. Вот опять, один-два зеваки, откровенно наплевавшие на смерть знакомого человека, простаивают неподалеку, ведут увеселительную беседу и передают друг другу сигареты. Близких Арнольду людей распознать было не так тяжело — женщина в преклонном возрасте с трудом отходила от гроба, ее глаза раскраснелись, веки немного вспухли, а горячие слезы, медленно плывшие по щекам, питали могильную землю. Рядом с неизвестной ступала еще одна девушка, чуть моложе, с выразительными русыми кудрями, собранными в высокий хвост. Черное платье на ней сидело отменно, заставляя думать, что она сошла с обложек глянцевых журналов Энид. Швид не был женат, так что домыслы о жене и дочери были пустыми. Может, сестра и племянница?
Ксавьер неуклюже задел Уэнсдей плечом, стоило им поравняться. Он оглядел ее с извинениями, но так и не решился произнести их вслух, уперев взгляд куда-то вперед. Вероятно, рассматривал вновь подошедших к гробу. Родители вместе с Винсентом уже успели заговорить с рослым мужчиной и невысокой женщиной, которые, как выяснилось позднее, были партнерами умершего. Вместе участвовали в деловых сделках и все такое. Пагсли скучающе обвел глазами толпу, принявшись дергать края черной рубашки. Как он в нее вообще влез? «Спасибо, что пришли. Арнольд был моим младшим братом, я бы хотела пообщаться с теми, кто видел его в последние минуты жизни», — внезапно раздалось рядом. Та самая женщина в преклонном возрасте, которая ранее плакала над телом умершего, в жесте поддержки примкнула к рукам Мортиши. В ее голосе нет озлобленности или обиды, а, значит, их семья вне подозрений. Это уже хорошо. Торп-старший отошел на несколько шагов, принялся общаться с, предполагается, племянницей, выведывая у нее глупые подробности. Ну, знаете, из разряда: «Была ли у него счастливая рубашка?», «Быть может, у мужчины есть любимая композиция?». Зеленоглазый герой выразительно фыркнул, привлекая к себе излишнее внимание. Как минимум, его оглядели Аддамсы-младшие, с нескрываемым смятением. Откуда столько пренебрежительности к собственному отцу? Нет, Уэнсдей тоже имела ряд претензий к своим родителям, могла почти поминутно расписать, где, кто и когда допустил серьезную оплошность, но она так же могла не зацикливаться на этом. Хотя, что говорить, они разные люди. Кареглазая девушка более сдержанна, а он — сентиментален. А вот младший брат действительно не мог понять, как можно испытывать столько негатива к такому великому человеку, как...
— Винсент Торп, да? — вновь начинает пожилая дама. — Много слышала о Вас, приятно наконец взглянуть на такого человека вживую. Меня зовут Аделаида Швид, я была его старшей сестрой, — светлые глаза мрачно оглядели гроб. Мужчина с почти седой головой услужливо поцеловал женщине руку, его глаза в миг наполнились скорбью.
— Соболезную Вашей утрате, — молвил Винсент. Напыщенности в этой фразе хоть отбавляй. Ладно, может, Уэнсдей понимает, почему Ксавьер столь зациклен на неприязни к отцу.
Далее все без интригующих подробностей. Каждый желающий попрощался с покойным, после чего гробовщики заколачивали лакированный короб, медленно спуская его в вырытую яму. Горсть земли бросали поочередно: сначала самые близкие, уже потом партнеры по бизнесу, знакомые, те самые зеваки. Аддамс и Торп бросили землю едва ли не последними, помедлив несколько секунд. Переглянулись, словно пытались договориться о чем-то, лишь потом отправив крошки в яму. Только сейчас можно заметить, как парню идет черный цвет. Классический костюм, купленный вчера на отцовские деньги, подчеркивал некий статус в обществе, а-ля «мажора», который нехотя оказался здесь. Того же оттенка галстук забавно колыхал из стороны в сторону под дуновением ветра. Приличной длины волосы собраны в знакомый аккуратный пучок, отчего придают собранности образу в целом. Опущенные уголки тонких губ, — излюбленный аксессуар Торпа-младшего, — создавали видимость некой горести. И как это им удается?
Покидать кладбище пришлось в быстром темпе, ведь погода заметно портилась. Ноябрь, наконец, вспомнил, что он — предвестник скорых холодов, а не разыгравшейся жары с яркими лучами солнца. Мортиша и Гомес все продолжали беседовать с племянницей Арнольда, рассказывая о подробностях вечера в ночь Хэллоуина, пока Винсент, идущий немного позади, не прекращал допрашивать Аделаиду. Вероятно, он собирал информацию, которая хоть как-то поможет принести успех очередной попытке спиритического сеанса, но как же глупо это выглядело... Признаться, мужчина вправду был схож с типичным городским сумасшедшим, одержимым собственной идеей. Он словно пытался перетянуть на свою сторону все население, выдвигая бредовые тезисы, но ему верили. Пожилая женщина беспрекословно повиновалась, отвечала на каждый заданный вопрос уверенно, конкретно и развернуто, поддерживая идею медиума вновь вызвать дух покойного брата. Аддамс-младшая незаметно закатила глаза, тяжело вздыхая. Что ж, похоже, сгущаются тучи. И сейчас она не только про погоду.
может быть, позднее она придет к ним за помощью. Жадно облизывает иссохшие губы, намереваясь, наконец, встать с пола и перестать чувствовать ноющую боль в коленях. Торп-младший помогает выровнять положение тела, легко придерживая девичье плечо и страхуя спину. Не хочется требовать его прекратить, он отменно помогает сыграть необходимую сценку.
— Ничего, — сдавленно отвечает Аддамс. — Кромешная темнота и больше ничего, — нагоняет страху, пытается заверить всех, что спиритические сеансы ныне бесполезны, пора бы остановить эту канитель. — Я хочу отправиться к себе.
— Конечно, моя грозовая тучка. Ксавьер проводит тебя, — Гомес кивнул парню, на что тот ответил тем же и медленно принялся выводить ее из гостиной. Внутри бушевало пламя радости. Она только что обвела всех вокруг пальца.
На мгновенье, когда зеленоглазый герой почти привел ее к комнате, в голову пришла мысль: может, рассказать ему? Поделиться тем, что видела, рассказать, чем планирует заняться сегодняшней ночью и, может, попросить присоединиться. Но звонкая незримая пощечина быстро отрезвляет, намереваясь стать судьбоносным посланием. Сама разберется. Всегда разбиралась сама, и тут разберется сама.
***
Повторный спиритический сеанс было решено проводить сразу по возвращении домой, ведь Винсент без устали щебетал о том, что каждый из присутствующих сейчас обладает необходимой энергетикой, подходящими эмоциями для контакта с духом. Мортиша согласилась помочь мужчине в обустройстве гостиной, пока Гомес отправился раздавать распоряжения служанкам на ужин. Вещь, что скучающе коротал время в стенах поместья, принял решение отсидеться в комнате у хозяйки. Видимо, ему тоже не хотелось участвовать в этом фарсе. Пагсли с горящими глазами отправился в комнату к гостю, выполняя просьбу спустить в гостиную его багаж с необходимыми атрибутами. Ксавьер пожелал отправиться спать, на что получил суровый взгляд отца и, сделав глубокий вдох, молча прошел в гостиную. Уэнсдей все больше казалось, что она находится в каком-то второсортном детективе, где с ней любят обходиться как с тряпичной куклой — кидать, трясти туда-сюда и совершенно игнорировать ее мнение. Подобное развитие сюжета казалось абсурдным, ведь, как можно заниматься такой ерундой, когда на руках уже имеется конкретный план действий? Убийство так и не раскрыто, а этим взрослым все подавай ребячество. Черноволосая героиня простаивала в коридоре, исподлобья наблюдая за тем, как одна за другой свечи воспламеняются, расставляются по всевозможным углам комнаты, а плотные шторы застилают панорамные окна. Скрестив руки на груди, девушка внимательно следила за каждым действием, чувствуя себя критиком. Словно сейчас она конспектирует каждый чих Торпа-старшего, дабы потом раскритиковать его деятельность, разрушить карьеру выдающегося медиума в пух и прах. И, была бы она помешенной, так бы и сделала. Но, к счастью, с рассудком еще дружит. Мать зазывала в гостиную взмахом руки, привлекая внимание дочери. Та помедлила, надеясь, что женщина по одному только взгляду догадается отбросить жалкие попытки переговоров. И Мортиша догадалась, но не намеревалась отступать. Упертость, все-таки, наследственная. Последний раз девушка пошла на уступки, запомните. Больше ей неинтересно подыгрывать этому бродячему цирку. Прошла в гостиную, усевшись на прежнее место — край темного дивана, напротив большого столика. Торп-младший тоже решил не изменять традициям, усевшись напротив. Взгляды вновь пересеклись, встретившись в усмешке, но не более. Их отвлекли. — Сейчас возьмитесь за руки, вспомните облик Арнольда при погребении, думайте о нем и мысленно зовите. Дальше я все беру на себя. Сегодня в Винсенте куда больше уверенности, чем в предыдущий вечер. Неужто узнал новые психологические уловки? Представление обещало быть интересным, поэтому, пожалуй, Аддамс-младшая первой протянула руку Ксавьеру, уже закрыв глаза. Неизменно разгоряченная ладонь вновь столкнулась с толстым льдом, заставляла таять. Так, как обычно пенится сахар при нагреве, так, как растекается лава, вылетая прямиком из жерла. Покалывания больше не казались болезненными уколами шипов роз, ныне напоминали иглотерапию. То, что повлечет за собой определенную пользу. Ну, знаете, может, улучшится циркуляция лимфы и крови... Под монотонный бас медиума хотелось заснуть. Слабость накатила оглушающей волной, оставляя практически незаметным колыхание пламени свечей и легкое дуновение ветра за спиной. Винсент все продолжал звать Арнольда, пока Уэнсдей пыталась сосредоточиться и не выпадать из реальности. Оттого она сильнее сжимала руку парня, немного перебарщивая с ладонью младшего брата. Непомерная тревога ворвалась в жизнь внезапно, голова медленно откидывалась назад. Черноволосая героиня старалась контролировать процесс, но, когда осознала, что ничего не выходит, поняла. Видения возвращаются. Они опять приходят без приглашения, тогда, когда никто не ждал, шокируя до боли в легких. Парализуют тело, заставляя неестественно выгибать спину. Пальцы рук выпрямляются, отпуская сидящих рядом, после чего девушка проваливается в Бездну. Больше не чувствуется колющая теплота или мокрая ладонь Пагсли, больше не чувствуется опоры в виде спинки дивана, больше не слышатся обеспокоенное голоса родителей или монотонный бас Торпа-старшего. Режущий слух писк, невнятные фразы и... библиотека. Их домашняя библиотека, третья полка сверху, самый дальний стеллаж. Книга в черном переплете, с позолоченным заголовком. На ней изображена римская пятерка, сверкающая благодаря тусклому свету в помещении. Уэнсдей хочется выкрикнуть свой вопрос, но она не успевает. Возвращается в реальность, первым делом замечая пару зеленых взволнованных глаз пред собой. Ксавьер аккуратно придерживает девичий затылок, так как сама героиня практически сползла с дивана. Пагсли ухватился за ее плечо, карие глаза почти наполнены слезами, а дыхание неровное. Мать, вскочившая с места, смотрит на дочь в неведении, пока Гомес переговаривается с Винсентом. — Похоже, он выбрал тебя для толкования истины, — полушепотом заявил медиум, оглядев девушку. Аддамс-младшая глубоко дышала, ощущая прилипшие ко лбу пряди челки. Взгляд не мог сфокусироваться на чем-то, поэтому просто уперся в дорогой ковер на полу. — Что ты видела, Уэнсдей? Было ли что-то весомое? Нет желания раскрывать всех карт. В противном случае, эти глупые взрослые могут неправильно понять толкование, найти зацепку, которая еще больше заведет в тупик. Ей следует разобраться самой. И,***
Ночная вылазка в библиотеку напоминала миссию специального агента под прикрытием. Уэнсдей так аккуратно ступала по дощатому полу, как никогда, без конца оглядывалась по сторонам и практически не дышала. Все-таки, когда ты играешь больного человека, следует соответствовать — лежать себе в постели, плевать в потолок и корчиться от неприятных ощущений. Для пущей убедительности можно демонстрировать обмороки или агонию, но, к счастью, комната была закрыта на практически десять засовов, не желая встречать посетителей. Вещь нисколько не удивился таким актерским способностям хозяйки, лишь единожды заикнулся о том, как некрасиво врать. «Цель оправдывает средства», — и поспорить с этим он не мог. Переубедить Уэнсдей сравнимо, разве что, с путешествием на тот свет, а там пятерне не очень понравилось. Верный напарник покоился на плече, изредка отмахиваясь от щекочущих черных локонов, пока героиня направлялась в книгохранилище. Там, сперва, нужно внимательно исследовать записную книжку Швида, поглядеть, что интересного можно отыскать помимо незнакомого рецепта. Возможно, придется взбираться на стремянку, поскольку книжки по алхимии и оккультной магии хранились на верхних полках. Служанки убирали их туда постоянно, не скрывая страха после того случая, как младший брат решил проверить, что такое мышьяк и с чем его сочетание будет убийственным. И, конечно, в планах были и поиски таинственной книги, которая явилась ей в видении. На первый взгляд Уэнсдей не могла определить, что это было за чтиво, даже примерно не помнила такого переплета. Ей казалось, что стеллажи были изучены от корки до корки, но, видимо, где-то допустила оплошность. С тихим скрипом закрывая увесистую дверь, Аддамс оказывается внутри, снимая Вещь с плеча. Шепчет ему описание нужной книги, а сама подходит к небольшому столику. Помнится, умоляла отца поставить его в библиотеке, дабы могла безвылазно просиживать за книжками часами и избегать проявления родительской любви друг к другу. Сбросила на поверхность мелкую сумку, в которой спрятала записную книжку, отодвинула темный лакированный стул и присела, чувствуя, как дерево впивается в лопатки. Уж стул могли бы нормальный сообразить... Итак, начинаем. Первая страница хранила в себе описание такого же зелья, малоизвестного, но черноволосая героиня слышала о нем на уроках Академии. «Рябиновый отвар» или что-то такое, целебная микстура, которой подвластно излечение практически любой людской хвори. Затем еще несколько однотипных лечебных рецептов, которые, к слову, никак не вяжутся с найденным. Кашель с кровью или смерть в побочных эффектах в кипе целительных микстур — что-то новенькое даже для нее. Где-то в середине были вписаны даты, но они не носили подробного описания, как обычно делали в ежедневниках. 20.10.2022, 27.10.2022, 31.10.2022, каждый набор цифр помечен галочкой. Может, планировал с кем-то встречу? Или это могли быть даты каких-то важных событий, ведь последняя — Хэллоуин в их доме. Вещь, тем временем, никак не мог вскарабкаться на стеллаж, а, соответственно, задерживал поиски ответов. Ярость мощным приливом нагревала грудь, но кареглазая девушка пока держалась, молча закусывая губу и продолжая читать рецепты. «Уидосорос» заставил картину взыграть новыми красками. Это был яд темно-алого цвета, дядя Фестер рассказывал, как его товарищ погиб от такого несколько десятилетий назад. На вкус, по его описанию, горьковат, поэтому отравитель частенько добавляет капли алой жидкости в кондитерские изделия. Действует быстро, однако сложный по составу и крайне чувствителен к процентному соотношению ингредиентов. Их неправильное использование может привести далеко не к смерти, а, всего-то, к язве желудка. И для чего такому мужчине знать рецепты убивающих ядов? Хотя, хотелось усмехнуться собственному вопросу. Владелец кладбищ, Уэнсдей. Он — владелец кладбищ. От смертей, в прямом смысле слова, зависело его финансовое состояние. Мог ли сам Арнольд отравлять людей, а затем предлагать свои услуги? Поди разбери, слишком сложно такое представить. Швид выглядел как благоразумный человек, совершенно не обремененный неукротимой тягой к богатству или к светскому обществу. Наоборот, ей даже показалось, что он презирает этот сброд. «Танталий» — еще один знакомый яд, рецепт которого мелькнул в записной книжке. Действует моментально, не имеет ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Проблематично, что настаивать его нужно около полугода, для необходимого эффекта. Когда Вещь, все-таки, принес необходимые книги, ее внезапно осенило: а для чего? Несколько ядов она смогла разобрать сама, но они не дали ни единого ответа, лишь запутали сильнее, сбивали с толку. То, что сейчас она вычислит, яд это или очередное целительное зелье, не разгадает всю головоломку разом. Отблагодарить друга она решила позднее, встав из-за стола и отправившись к самому дальнему стеллажу библиотеки. Третья полка сверху теперь была для нее необычайно высокой, только отчего — непонятно. Оглядела помещение, а стремянка на глаза не попалась. Хотелось разозлиться, что есть мочи, колотиться в безумном приступе гнева и рыкнуть, подобно дикому зверьку. Почему все в этом деле складывается не так, как должно? — Привет, — глухо раздается за спиной. Черноволосая героиня вздрагивает, почти вскрикнув от неожиданности, но вовремя оборачивается. В полумраке на нее глядит знакомая пара зеленых глаз. Какого черта? Нет, нет, простите... Какого хуя? На часах было почти два ночи, когда она покидала свою комнату. Почему Торп здесь? — Как ты узнал, что я здесь? — первое, что вылетает из девичьих уст. Дыхание немного выравнивается, но эффект внезапного появления еще не улетучился с концами. Не сказать, что этот вопрос волновал ее больше остальных, но все же. — Библиотеки, как правило, собирают сливки цивилизованного общества, — усмехнувшись, ответил Торп, плечом подперев один из стеллажей с книгами. Уголки пухлых губ на мгновение приподнялись. — Нашла что-нибудь интересное? — В записной книжке Швида сплошные рецепты зелий: от целительных до ядов, неизвестно для чего. Были еще даты, но нет подробностей, к чему они приурочены. — Может, тренировки? — предположение казалось бредовым. Аддамс-младшая изогнула бровь в немом вопросе, но ее взгляд заметно приписывал Торпа к сумасшедшим. — Что? В ежедневнике я не пишу, что пошел на пробежку, а просто ставлю дату и крестик, когда возвращаюсь. — Тебе и не тридцать шесть, — фыркнула девушка. На этом светская беседа была закончена. Ребята несколько минут сновали по библиотеке, так как кареглазой девушке была нужна стремянка. Парень хотел рассмеяться с нелепости ситуации, ведь, по сути, «живая» лестница стоит прямо пред ней. Но она все так же хочет справляться сама, хочет доказать всем, что ей не нужна чужая помощь. Предлагать он тоже не станет, лишь скрестит руки на груди, встав в каком-нибудь темном углу, и будет наблюдать, как Аддамс вновь переступает через свои принципы. Случилось это через минут десять-пятнадцать ее хождения из стороны в сторону, с крайне сосредоточенным лицом. Она резко остановилась посреди комнаты, взглянув на Ксавьера с ноткой ненависти. Знала, что он знал, как говорится. «Да, мне нужна твоя помощь», — взвыла она, — «Достань мне ту книгу. Пожалуйста». Полное собрание информации по всем драгоценным (и не очень), камням оказалось в руках мгновенно. Черноволосая героиня хмурится, но смиренно принимается листать страницу за страницей, пока Торп-младший поглядывает на картинки из-за ее плеча. Когда страницы начинают лететь сами, им обоим хочется провалиться сквозь землю. Подобного Уэнсдей никогда не встречала, а Ксавьер видел лишь в кино про призраков. Они так оставляли послания, если верить кинематографу. Рыхлые листы застыли, стоило показаться заголовку: «Черный Турмалин. Шерл. Общие воздействия». Следопыты кротко переглянулись, словно совещаясь, не покинуть ли стены библиотеки прямо сейчас. Ну, по крайней мере зеленые глаза парня излучали подобный вопрос. Девушка же глядела на него с удивлением, не желая его скрывать. Все дело в печатке с турмалином? В том, о чем она и думать забыла, чему не придала значения? Ну, Арнольд Фрэнсис Швид, Вы выдали. «Черный турмалин — это один из сильнейших лекарей в турмалиновом семействе. Влияние Шерла многопланово: помогает укрепить иммунитет; улучшает рост волос и ногтей; хорошо влияет на почки и сердце; улучшает метаболизм, нормализует кровоток; способствует регенерации клеток, замедляя старение; Биоэнергетики утверждают, что камень способен защитить владельца, окружая его энергетическим коконом. Он не пробиваем для электрического или электромагнитного полей»
