Излом

      Прошло около десяти минут прежде, чем Удзумаки удалось прийти в себя. Вернее сказать, проснуться его заставил обожжённый затылок, который вспух и ещё сильнее болел.       Однозначно, это не самое приятное пробуждение после сна, но и не самое худшее, раз проснуться всё же удалось.       - Чёрт бы вам побрал, мелкие Хьюуги, - прошептал он, поднимаясь на ноги.       Теперь, с высоты своего относительно высокого роста, бывший хокагэ мог рассмотреть место побоища. Что удивительно, так это то, что посреди всей этой весенней грязи лежал детский зуб, благо, что молочный. И Удзумаки недосчитался у себя одного жевательного зуба, видать чем-то металлическим приложили. К слову, это металлическое находилось поблизости.       - Что это за предмет роскоши? - блондин ухватился за рукоять округлой формы орудия, - Вот и ответ всей моей головной боли...       Рядом с кустами всё ещё находились обрывки ткани с кимоно той юной особы. Маленькие кусочки были все в крови, видать и ей тоже досталось. И почему он раньше не очнулся? Взгляд сам собой покосился на булаву, которая, словно смеясь, катилась вниз по пригорку. В резонанс к дробительному орудию, в затылке возобновилась ноющая боль.       - Чтоб вас всех, чёрт, - Наруто пошатнулся, когда к головной боли добавился ещё и непривычно неприятный звон.       Его путь сегодня однозначно пройдёт через больничную койку.       Блондин вошёл в деревню ближе к вечеру, всё ещё пошатываясь, словно только что не на смертельном ринге был, а в баре с парочкой своих друзей. Его взору предстала одна из главных улиц, украшенных для весеннего торжества. Тут и там были развешены плакаты, вывески о начинающихся акциях, по углам шныряли мелкие торговцы, предлагающие к продаже бракованные товары. Мимо спешно пробегали юноши и девушки в традиционных нарядах с покупками.       Увлечённый красочным пейзажем родного села, мальчишка не заметил, как сзади подошёл мужчина. Высокому чиновнику ничего не стоило унизить его перед всеми, или попросту сбить с ног, однако кровь, впитавшаяся в ткань, крепким слоем намотанную на голову, и его сияющий взгляд, ни даже честь, не позволили ему совершить столь подлый поступок.       - Молодой человек, - мягко проговорил он, подходя к блондину, - возьмите. - в его руке находилась карамель.       С неким подозрением его окинул взглядом мальчишка прежде, чем принять желаемое угощение.       - Простите, мне только что зуб выбили, и мне пока нельзя карамель, но всё равно, спасибо, дяденька, - он поклонился и тут же, словно на рефлексе, ухватился за голову.       - Что-то не так? - наклонился к нему, рассматривая окровавленные пальцы.       - Да так, пробит череп, ттебайо, может сотрясение, - на выдохе ответил мальчик, всё ещё придерживая голову рукой.       - Вам срочно нужно в больницу! - воскликнул мужчина, схватив его под руку, - отнесите молодого человека в больницу.       Наруто повезло, его, словно какого-то барина, на руках отнесли в больницу. Хоть по пути и трясло в носилках этого высокого начальника, но это было куда лучше, чем в полупьяном состоянии шагать дальше в неведомом ему направлении. И хоть, ещё со времён первых построек вместо деревни, положение госпиталя не поменялось, рисковать в людных местах с пробитым черепом всё же не советуется.       В госпитале его обслужили как настоящего императора: уложили в палату, провели настоящее обследование с чакурой, и даже наложили жвы на его больную головушку.       - А что с зубом? - поинтересовался он у медсестры, когда та вновь вошла в палату.       - Прополоскай рот, у тебя уже всё зажило, - девушка подмигнула, направившись к другому пациенту.       - А мне можно гулять? - ещё раз привлёк к себе внимание Удзумаки, на этот раз сползая на пол.       - Конечно, но только в этом корпусе, - с лёгкой улыбкой ответила девушка и уже более не обращала на него внимания.       Именно это и нужно было пытливому уму юного исследователя. По правде говоря, Наруто горел желанием найти тайные свитки, утерянные при нападении Пэйна на деревню. Тогда и была уничтожена как минимум половина всего архива, из-за чего его приходилось восстанавливать со слов свидетелей. Теперь же, когда появилась такая возможность, ему не терпелось узнать что же в себе таит небольшой архив больницы.       Его даже не стали проверять на посту, просто проводив пристальным прожигающим насквозь взглядом, немного пошептав за спиной. Медсёстры, врачи, акушеры, акушерки, мед братья, санитары, им было плевать на простого маленького мальчика, что вышел прогуляться со своей палаты.       Первым делом, Удзумаки направился в туалет, ибо за день он там ни разу не был и сейчас, видя привлекательную табличку, это было как никогда кстати. Пролив дождь писсуар, словно это было впервые за долгие годы, он направился к раковине, сполоснуть руки. Взгляд ненароком зацепился на отражении, в котором была его собственная, никуда не исчезающая, копия. Тот же блонд, поддерживаемый тугим бинтом, те же шрамы-усики, и те же пронзительные голубые глаза, словно смотрящие в саму душу. Это не был взгляд ребёнка, нет, это взгляд уже взрослого мужчины, который многое повидал в своей жизни, у которого за плечами собранный десятилетиями опыт, и руки которого запятнаны кровью.       - Не быть мне святошей, - прошептал он, опустившись на полную стопу с носка.       Удзумаки более не собирался останавливаться на своём пути. Ему всё ещё помнились эти коридоры, когда он попадал сюда со всевозможными травмами. Но тогда не было такой жажды знаний, и теперь, вспоминая по обрывкам, восстанавливалась карта помещения. Справа, дальше по коридору, будет реанимация, слева от неё - хирургия. Наруто был там ещё когда Саскэ находился в коме, но так и не удостоился чести войти внутрь.       Мальчишка резко остановился и, круто повернув на лево, взглянул вверх. Именно туда, бинго, тот самый утерянный больничный архив Конохагакурэ Но Сато. Здесь были лишь двое, знакомых ему, Цунадэ и её ученица - Сакура. Именно они дополнили главный архив селения недостающими сведениями. А о матери Хинаты, Наруто узнал, когда перебирал их наводки и справки. И благодаря тем сведениям, получилось упразднить систему Хьюуга, которые плотно налегли на территорию больницы.       Упускать такую редкую, почти невозможную, возможность, он не собирался, а потому, без лишних колебаний вошёл внутрь. Это было средних размеров помещение, не больше его кабинета в резиденции хокагэ. Но здесь, в Святая Святых больничных записей, была совершенно другая атмосфера, здесь пахло папирусом и старыми книгами, было светло, словно включили сразу несколько прожекторов, и была тишина, никто не намеревался входить сюда, считая, что в этом месте нет нужной им информации. Однако, как бывший кагэ, Наруто понимал, что даже малейшая крупица знаний принесёт огромные плоды в будущем, и наоборот, если этих знаний не будет, то практически невозможно двигаться вперёд. Это он прочувствовал на собственном опыте, когда его заставляли учиться, мучили всей этой бумажной волокитой, лишь бы он стал чуточку умнее.       Ровные стеллажи, до верху наполненные макимоно, словно лавки у приезжих торговцев, поприветствовали своего нового гостя. Не было здесь так много записей, как в обычной библиотеке, но это и не нужно было: врачи могли в одном предложении описать всю историю болезни пациента, причину смерти и когда она произошла. Вот почему госпожа Цунадэ так бережно относилась к традициям краткого изложения текста без лишней воды. Помнится, она даже лишала жалования тех, кто слишком лирично описывал в докладе как обстоят дела.       Проведя рукой по стеллажу с записями о заболеваниях, Наруто остановился перед небольшой полкой "Ирьë Ниндзюцу".       - По этим учебникам училась Сакура-тян, - с грустью прошептал он, взяв в руки заветный учебник.       Он помнил, как девушка приходила к нему в больницу с учебником в руках, как иногда читала ему содержимое сих книг, и как жаловалась на то, что плохо понимает врачебный текст. И хоть Цунадэ-баа-сан самолично наставляла её, Сакура всё равно многое не понимала в силу своего возраста.       На первой странице самого маленького учебника находился автограф Коноха Но Намэкуджи и её личные рекомендации обучающимся.       - Она так заботилась об учащихся, - улыбка растянулась на усатом лице.       Это учебное пособие подразумевало в себе контроль чакуры и базовые ирьë ниндзюцу. Одним из них пользовалась Цунадэ-баа-сан, когда сражалась с Оротимару-доно. Более эффективным Дзюцу Сакура-тян вылечила его самого во время Дайëджи Нинкай Тайсэн.       Удзумаки пробежался по тексту беглым взглядом, запомнив его, словно это была важнейшая информация в его жизни. Становиться ирьëнином он, конечно же, не собирался, но это не означало, что лечение как себя, так и товарищей должно уйти на третий план. Хватит и базовых знаний, чтобы не дать Саскэ потерять сознание, или Сакуре-тян не упасть в обморок от истощения чакуры.       - Ты что здесь делаешь?! - его окликнула сотрудница госпиталя.       - Читаю, - чуть слышно отозвался Наруто, опустив голову.       - А ну, марш в свою палату, иначе мне придётся привязать тебя к кровати, чтобы не сбегал. - девушка, стоя всё время в проходе, шумно вздохнула.       На этом сеанс посещения архива был закончен, как и прогулка по больничному крылу. Мальчишку уложили в его палате, чуть ли не силком заставив лечь на койку.       - А завтра мне можно будет погулять? - в надежде проговорил он, укутавшись в больничное одеяло.       Но медсёстры не ответили, покинув палату даже не дослушав его просьбу.       Раз так, то и он, бывший хокагэ Конохагакурэ Но Сато, не собирается терпеть их скотское обращение к пациентам, а посему и продолжительность лежания сократилась до пяти минут.       Наруто спрыгнул с постели сразу после ухода последней сиделки. Сейчас должен был начаться тихий час, когда весь персонал уходил на обед, даже посты пустовали, а всех остальных, кто присутствовал, отправляли на сон. И ведь кто-то даже спал. Но не он, Нанадаймэ хокагэ-сама, которому вылечить сотрясение раз плюнуть, как и выйти из себя от любого неуважения к титулу, что был у него.       После объявления о Тихом часе, блондинистый пациент выбрался в коридор: там и правда никого не находилось - все разбежались по своим укромным уголкам. Путь Удзумаки Наруто был в другое больничное крыло, где он был всего раз - когда Цунадэ-баа-сан перепутала его перец и аллергию Сакуры-тян с опасным заболеванием.       Он шагал осторожно, словно крадущийся кот ночью с одним желанием - уталить своё любопытство.       Когда миновалась ещё одна лестница, несколько коридоров, залитых весенним светом яркого солнца, его остановил знакомый голос. В приёмном отделении был кто-то ему знакомый, мальчишка, его уже обслуживала медсестра, накладывая на ногу бинт.       - В следующий раз будь осторожнее, Саскэ-кун, - с улыбкой проговорила она, слегка ударив его по носу.       От проявления такой нежности бледная кожа на лице маленького Саскэ тут же зарделась, становясь розовой, покрывшись румянцем.       - А ты что тут делаешь? - девушка уже заметила нежданного гостя в своей палате.       - Смотрю, - уведомил Удзумаки, всё ещё не отрывая взгляда от своего бывшего товарища.       - Ты чего? - спросил он, тут же принимая серьёзный вид.       - Просто интересно, - отозвался блондин, хмурясь.       Рядом с последним представителем клана Утиха появился его старший брат, с ласковой улыбкой предлагая отправиться домой. Удивление на лице Удзумаки заметили все.       - Что-то не так? - задал вопрос Утиха-старший.       - Удивлён, - всё также указал на очевидное Удзумаки-блондин.       - Мы поняли, а теперь - иди в свою палату. - медсестра толкнула его к выходу и тут же заперла дверь за его спиной.       Продолжать путь более не имело смысла - дальше находилось инфекционное отделение, куда вход всегда строго воспрещëн, а на охране постоянно находился страшный дядька, который требовал развернуться на сто восемьдесят градусов и продолжить путь. Поэтому, как бы Удзумаки не желал заветного исследования, ему оставалось только развернуться в направлении "обратно", и быстрым шагом поспешить обратно в палату.