Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

Как бы не было плохо морально и физически – нужно ходить в учебное заведение, в котором осталось столько нервных клеток, что биологи были бы в шоке. Безэмоциональная, почти ни с кем не общается из одноклассников, лишь с парочкой перекинется двумя-тремя словами и сидит, уткнувшись носом в тетради да конспекты. Дни без сна давали о себе знать в виде красных глаз, будто бы она выплакала целый Ниагарский водопад, темнеющие круги под ними, тон кожи, что заметно стал бледнее, ибо Т/и редко выходила на улицу и даже зимнее слабое солнце не одаривало её своими лучами. Про остальное можно не говорить, всё сразу же видно: трясущиеся руки, почерк стал кривоватым, часто моргала, наплевала на внешний вид, точнее на свой утренний ритуал – делать очень легкий, но подчеркивающий её естественную красоту, макияж. Последнее можно считать тревожным звоночком, ибо одноклассники и те, с кем общалась в школе, начали спрашивать не заболела ли она без румянца на лице. Ей всё равно, что подумают о ней, о том, как одета, как выглядит вообще, ведь голова забита законами и… Разговором. Ран изменился за то время, что не виделись, пока он не ворвался в её дом. По началу даже не узнала его же, будто бы подменили, будто бы даже говорил иначе. Все мысли о том, как же он будет оправдывать свои действия, что вообще твердить ей, доказывать и многое другое. Черкая в тетради на перемене какие-то узоры, потому что не собиралась даже на обед выходить, дабы лишь не видеть никого и побыть одной в классном кабинете, боялась будущего и что же ждёт дальше. Опустив голову, глаза были на одном уровне с ручкой, с почти пустым стержнем, хотела воткнуть её то ли себе в руку, то ли в глаз, то ли вообще в шею, но понимала, что это глупости, продолжая что-то вырисовывать. Уже в который раз убеждается как всё сложно, страшно, пугающе, непонятно, что жить просто становится невыносимо, а она только выпускница школы с уже прописанным для родителей будущем, которого вовсе не желает. День, да вообще неделя, явно не её, – ручка закончилась, когда уже дорисовывала десятый цветок, похожий на розу. Желание выкинуть ненужный теперь кусок пластика в кого-то, возможно, в самого Хайтани, но его рядом нет. «Так иронично… Так нужен рядом, однако никогда нет. Может это была последняя капля и стоит уйти?.. Хотя как я уйду, влюбилась, как идиотка. Видимо, придётся пострадать, а там как пойдёт, Т/и, и не такое переживали…» — вела монолог сама с собой у себя в голове, пялясь на доску, где была написана дата и тема следующего урока, которую написала староста класса. Поняв по записи, что следующая недолекция будет по её «любимому» предмету, устало вздохнула, доставая из школьной сумки тетрадь и небольшой учебник по праву, не забывая и про конспекты, что писала всю ночь перед учебным днём, лишь бы только оценка была удовлетворительной для матери и отца. Даже не положила, а кинула принадлежности, ибо просто не могла уже смотреть на всё это. Да и никого нет, можно побыть собой ещё около пяти минут, а не мило и наигранно делать вид, что всё в порядке, ребятам не стоит беспокоиться. Потерев глаза без угрызения совести, туши то нет на ресницах, зевнула и принялась досиживать последние минуты перерыва перед последним уроком, только вот её спокойствие было нарушено. — Т/и! – знакомый мужской голос разнёсся по всему кабинету. – Я думал, что ты на обед ушла! Блять, спрячь меня, я не знаю… О, свободная парта. Девушка даже ничего не успела сказать, как одноклассник, который больше всего бесил, забегает в классную комнату, почти снося всё на своём пути, попутно матерясь под нос, будучи запуганным. Она не знала, что произошло, да и как-то всё равно. Этот парнишка всегда попадал в чудаковатые ситуации, после приходил с фингалом под глазом или сломанной рукой, это уже как норма. — Если хочешь спрятаться, то не ори, а тихо делай, мой тебе совет, Такемичи, — раздраженно вздохнув, посмотрела на крашенного блондина. – Что на этот раз? Снова со своими друзьями на других выпускников полезли? — Нет… Меня Майки ищет, а я хотел на свидание сегодня с Хинатой пойти, а он на собрание меня тащит, — Ханагаки спокойно рассказывал однокласснице всё, ибо однажды, когда он пришел в очередной раз в школу весь побитый, Т/и всю информацию и выпросила у него. Хоть он и бесил её, но нельзя же быть равнодушной, когда одноклассник, которого видишь каждый день почти что, оставлять в какой-то опасности. – Во-о-от… Ну помоги! Услышав знакомое имя, что в последнее время слыхала от Рана, насторожилась. Если Хайтани твердил про Майки, а он явно сейчас в их школе и, если у них терки с Поднебесьем, может знать, что она связана с Раном, ей бы самой скрыться от греха подальше. Однако, отставив необоснованную панику, показала на шкаф, дабы Ханагаки свалил туда и ждал своего судного часа в виде лидера Токийской Свастики. Девушка, наблюдая за всем этим, посмеялась в кулак, всё же её одноклассник вовсе несмышленный, раз пошёл к шкафу, заполненного книгами, а не к пустому, что ближе к Т/и. Нужно отдать должное всё же ему, ведь смог рассмешить чуть-чуть её, хоть и в очень глупой для него ситуации. Перестав смеяться, убрав напрочь улыбку с лица и вновь надев маску безразличия, откинулась на спинку стула, ожидая дальнейшего цирка. Повернув голову к двери, ведь парта стояла её так, что можно было увидеть весь класс. А именно: рабочее место возле окна, крайнее, весь класс на ладони, можно увидеть дверь, правда часто замечают учителя так, но плевать, главное, что одноклассники редко поворачиваются к ней. Можно подумать, что она изгой, либо же делает вид, что её нет, как призрак, но нет. Отношения между ребятами в классе не сказать, чтобы супер-дружные, но каждый общается друг с другом, помогает, когда нужно, коллектив сплаченный, идеально почти всё. — Ай! – послышалось со шкафа. – Кто сюда книги запихнул?! — Молча сиди, а книги для умных, точно не для тебя. К уроку бы подготовился, Такемичи, — не отводя взгляд от дверного проёма, уже даже заждалась главного гостя. – Так… Где там твой, этот, как его… — Т/и пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить имя будто бы. – А! Майки. Где он? Ты же говорил, что он та-а-ак бежит за тобой, хочет набить твою мордашку, - с сарказмом сказала она. — Т/и! Ну перестань, и так страшно безумно. Скажешь, что меня тут нет, спасибо, — и Такемичи резко замолк, кажется, даже дыхание задержал. Ничего не ответив, девушка глянула на часы, что висели посреди кабинета, и поняла, что всё же до начала урока не минут пять, а целых пятнадцать. Время безумно долго тянулось в последние дни, прям до невозможности. Слегка постучав по своим щекам, чтобы привести себя в чувства, ведь уже даже кофе с утра не помогал, а урок последний отсидеть нужно, обернулась на шум. — Такемучи, выходи! – звонкий, дружелюбный голос послышался, а после чей-то грубый. — Ханагаки, не заставляй искать тебя. У меня не так много времени, давай, выходи… О, ты не видела Такемичи? – высокий парень возле, как поняла, Майки, выглядел достаточно грозно, поэтому кивком поздоровавшись, девушка надеялась, что он её не спросит, но, увы, день точно не её. – Прости, не видела такого мелкого блондина, орёт всегда, выглядит ещё… Как придурок. — М-м… — Т/и от шока хотела провалиться под землю, но ответила. – Нет, Такемичи тут не было, я только пришла и села. Скажите, что надо, я ему передам. Как только девушка сказала это, со шкафа послышалось возмущение, а-ля «Да не придурок я, Дракен! Хватит!». Такемичи сам себя выдал и Т/и просто сделала вид, что всё же не знает его, он вообще не её одноклассник, он потерялся с детсадовской группы, с яселек, но точно не из этого класса он. Испытывая испанский стыд из-за Ханагаки и стыд за себя, что соврала, пытаясь прикрыть зад этого тупоголового, даже боялась теперь повернуть голову к Майки и его другу, которого, по своей видимости, звать Дракен. Слышала же лишь о главе Свастонов, но не об его, как кажется, правой руке, помощнику, другу, девушка не знает кто они друг другу. Может вообще любовники, мир нынче такой, но этот вариант отпадает сразу же. — Вот ты где, Мичи! Пошли! Давай, это важно, твоя девушка тебя подождёт, ну-у! Буквально на полчаса, с Хинатой я уже договорился. Майки доставал Такемичи со шкафа, а Дракен просто наблюдал за всем этим, временами глядя на девушку, которая смотрела в пустоту будто, молчала. Был удивлён этому, ведь обычно все их либо бояться, либо восхищаются, но, видимо, она училась, а не, как они, пинала мужской половой орган регулярно. Поняв, что нужно бы сделать вид хоть какой-то работы, начала листать конспект по нужному предмету, вслушиваясь в разговоры. Это неправильно, но жуть как интересно, будем честны, каждый человек когда-то специально подслушивал кого-то, вот и Т/и не исключение. Слегка смочив палец слюной, начала переворачивать страницы, упорно что-то читать, а на деле проходиться глазами по тексту, даже не читая. Что-то долго возятся, лишь слышны крики главы Тосвы о том, чтоб Ханагаки не пропускал то, что важно так. Но кое-что её смутило… — Я услышал информацию про Поднебесье, ищейка была возле нашей базы, нужно решить, что делать, давай! Ну же! Кенчик, забери его! — Сколько раз просил так не называть меня, Майки! – оба парня говори на повышенных тонах, что весь этаж школы собрался возле кабинета. – Надоели, б… Чёрт, быстро вышли, уже урок начинается тут. Майки, Такемичи, вперёд, — Дракен взял их почти под руки, выводя из кабинета, больше их не было слышно, лишь звонок, оповещающий о начале урока. Толпа зевак собралась, наблюдала за всем этим, а после разбежалась, как только громкий звук звонка прозвучал по всему зданию. Т/и повезло, что сидела уже на своём месте и не пришлось пробираться через людей. Правда, как только заметили они, что девушка была на своём месте и явно видела всё то, что происходило с «первых рядов», поэтому начали расспрос, но она молчала и один раз лишь ответила что-то по типу: «Ребята, давайте позже, уже начался урок». ——— Наконец-то каторга закончилась и Т/и могла спокойно выйти со школы, пойти домой, ещё и погода стояла хорошая. Начало весны радовало, хоть и последние дни зимы был дождь с достаточно сильным ветром. Не могла поверить, что осталось совсем ничего до конца учебного года, самого последнего в этом учреждении, а летом экзамены, которые бы чудом не завалить. Поправив юбку, девушка вышла за ворота, уже направляясь домой, но шум от знакомого мотора заставил остановиться. Если это он, то пора бы девице напрячься. Хотела же увидеть своего парня, поговорить, но точно не возле школы, дабы все видели, кто же за ней приехал, с кем она ведёт диалог и тому подобное. И так в прошлых годах Ран наделал ей дел, когда приезжал без предупреждения и забирал куда-то, однако ситуация теперь другая. Она не просто его подруга, но и любимый человек, по крайней мере так надеялась на это, а тем более услышав от Майки сегодня про Поднебесье – лучше им тут вдвоём не показываться. Глубоко вздохнув, решилась сделать вид, если это всё-таки Хайтани-старший приехал, что не знает его, они незнакомцы. Идя вперёд, опустив голову, смотря себе под ноги, вслушивалась в каждый звук. А может просто показалось всё? Может от недосыпа и переутомления воображение разыгралось? Этого ведь тоже нельзя исключать! Это так, только, помимо кряхтения мотора, теперь и голос слышен. — И куда пошла моя мелочь, м? – игриво сказал парень, останавливаясь прям возле девушки. Как и планировала, она просто шла и не оборачивалась. Даже одного взгляда в его хитрые глаза хватило бы, чтобы небезразличные зеваки начали шептаться, только вот Рану всё равно на это, сколько бы Т/и не просила его не приезжать, дабы проблем лишних ей не наваливалось под конец года. Что-что, а хорошую репутацию, характеристику по окончанию и аттестат хочется, и для этого будет делать абсолютно всё. Только даже не для себя, а для родителей, чтобы доказать, что она тоже чего-то стоит в этой жизни. — Ты же слышишь меня, не уходи от меня, поехали со мной… Поговорим, — парень затих, когда сказал последнюю фразу. – Пожалуйста, Т/и, — он крайне редко звал её по имени, поэтому девушка насторожилась. — Хайтани… Просила же не приезжать так к школе близко, если желание у тебя в заднице играет. Что мне ещё делать? Поехали, — церемониться долго не хотела, да и откладывать разговор уже невозможно, просто неправильно это делать. – Я рада, что ты решился. Интересно что же расскажешь мне, мой милый. Ран лишь улыбнулся на это, а девушка села сзади к нему на байк. Не впервые же катается так с ним по городу, только обычно не в юбке, а в брюках, дабы не замерзнуть к чертям собачьим, но выбирать в эту секунду не приводится. Усевшись удобнее, обняла его со спины, но не как обычно. Нет той теплоты, что была ранее, девушка будто бы отстраненной стала, но Ран не мог за это осуждать, ведь понимал из-за чего это произошло. Только его вина тут. — Крепче прижмись, быстро ехать будем. — Не хочу. Это нежелание Т/и и интонация с которой она сказала – заставили Рана сглотнуть слюну даже. Она не зла, слышно, что просто уставшая безумно, но… Всё же не то что-то, парень это чувствовал всеми фибрами. Он не мог сейчас прочесть по её глазам хоть малость чего-то, ибо сидел спиной к ней, она же слабо держалась за него, казалось, что даже противно ей было касаться его. Стараясь не думать об этом, Ран начал набирать скорость, но не гнал, как обычно, а лишь слегка больше позволенного на дорогах ехал, оба привыкли к такому. Больше долговязый не улыбался, Т/и же молчала, ждала, когда довезёт до места, куда хотел. Хотелось ей положить голову ему на спину, как делала всегда, однако что-то не позволяло этого сделать. Хотелось снова ощутить как ветер от езды слегка развивает волосы, щекочет нос, смех от сказанной шутки Рана разливался по улице; как тепло было на душе, как спокойно, как хотелось лишь улыбаться, чувствовать любовь, даже огромные проблемы казались тогда букашками, что можно растоптать и забыть… В этот раз всё иначе. Касается его, но сразу же желает убрать руки в карманы, протереть салфеткой, вообще встать и уйти, однако поздно. Вроде бы и отвращения нет никакого, а в тот же час странные ощущения в груди. Не зря девушка хотела, чтобы день быстрее прошёл, как знала, что такое может быть. Свалив эти чувства на своё нестабильное состояние, всё-таки попробовала обнять Рана, как раньше. Вышло наигранно будто бы, но ничего не могла поделать с собой. Пустым взглядом смотря на виды города, чувствовала себя тем, кем никогда не хотела бы… Никем. Её на деле не существует, лишь оболочка. Про Рана также можно сказать. Только вот он никогда не показывает, что ему плохо, что вообще переживает. Просто редкость – увидеть это, заметить этот переживающе-больной взгляд. Как он чуть ли не из кожи вон лезет, чтоб перебить эмоции, бушующие внутри, как берёт ещё задания у Изаны, где нужно кого-то избить, дабы лишь не вымещать злость и свой гнев на Риндо или Т/и, ну или паре друзей из Поднебесья. Понимал, что не стоит этого делать. Сейчас же Ран смотрит вперёд, сосредоточился на дороге, частых поворотах, что вели к нужному месту, а всё для того, абы не погрузиться в свои мысли и не пропустить ничего. — Там уже закончены ремонтные работы, поедем на берег тот. Давно там не были, так ведь? – из-за того, что ехали не очень быстро, громкий голос Хайтани точно бы был слышен, но девушка молчала. – Красиво теперь, лавочку поставили. Хотя раньше по-особенному было там всё же… Т/и по-прежнему молчала, не зная, что и ответить. Восхищаться сказанному? Нет смысла. Ответить что-то? Сама не знает что. Поэтому лучшим решением было просто промолчать в ответ, хоть и стоило бы ответить как-то. Слышала по голосу парня, что тот явно не в настроении, поникший, но, видимо, пытается улыбаться, даже несмотря на то, что знает, что его ждёт важный разговор. Решив ускориться в последний момент, проворачивает чутка рукоять, тем самым создавая звук скрипящих по асфальту шин. Девушка от этого вжалась машинально в него, закрывая глаза, а ему только в радость это. Наконец-то почувствовал тепло её, как в старые-добрые времена перед их недоссорой и паузой. На долю секунды даже позабыл об этом, отдавшись полностью сладкому чувству воспоминаний. Проехав последний поворот, доехал до места, где ему всегда было спокойно, куда приезжал, когда всё шло коту под хвост, чтобы просто восстановиться. Только знали об этом месте двое: Риндо и Т/и, то есть те, кому доверял свою жизнь. Остановившись, заглушил мотор, подождал, пока девушка слезет, и сам слез с железного коня. Оба молчат, никто и слова не скажет. Смотрят друг на друга, как два барана на мосту, никак иначе не описать. И не из-за какой-то гордости не начинают диалог, а просто не знают как же сделать это. Ран, решивший взять инициативу на себя, потянул руку к девушке. Думал, что не даст свою ладонь, но он уже держит её руку в своей, сжимая. Глядя в родные глаза, парень вздохнул, подбирая слова в голове. — Прости меня… — Хайтани-старший, не отводя взгляда, искренне сказал. – Но и пойми меня тоже. — Понять то, что ты убил человека? Долго думал, скажи мне? – Т/и хотела убрать руку, но Ран крепко сжал её, не желая отпускать. – Пойми и ты меня тогда… Я никогда не вобью себе в голову, что это нормально. — Я и не говорю, что это нормально. — Но ты показал это, Ран. Девушка была права, он своими действиями показал брату, ей, что убийство – это не так страшно, как об этом говорят. Оба понимали, что это не так на самом деле, это всё страшно до дрожи в теле, до ломки в костях, когда даже шаг ступить не можешь. Только вот Ран прочувствовал это всё на своей шкуре, задумываясь каждый раз после таких инцидентов, всё-таки, капля человечности в нём есть, несмотря на то, с каким звериным взглядом он ломает судьбы и жизни людей в роковые моменты. Глядя на свою возлюбленную, сильнее и сильнее сжимает девичью кисть руки, а та вырывается, что крайне неприятно для него. Хайтани же старается объясниться, поговорить с ней, как сама того просила, дал время на размышления, взвесить все решения поспешные и не очень, а она эти старания его растоптала по асфальту, превращая в ненужную вещь. Парню обидно. Притягивая к себе ту, кто пытался отчаянно вырваться и быть на расстоянии, обнимает, как плюшевую игрушку, кладя свою голову на её хрупкое плечо. - Пойми, прошу, это случилось случайно. Я понёс некое наказание от Изаны, но теперь всё хорошо. Обними меня в ответ, я тебя умоляю, - Ран говорил шёпотом, будто боясь, что его услышит тот, кому не стоит. — Ран, отпусти, пожалуйста, я хочу посмотреть тебе в глаза и хоть в них увидеть, что ты не врёшь мне. Он стоял неподвижно, с каждой секундой всё крепче прижимая девушку так, что той начало не хватать воздуха в лёгких, банальный вдох получался с огромным трудом. Ей и страшно, и больно от этого сжатия, и больно от слов любимого человека, что открылся с новой стороны. Точнее быть, Т/и знала, что в прошлом была похожая ситуация, как он избил с Риндо главу какой-то главной на тот момент группировки в Роппонги, как тот бедолага скончался в больнице… Однако, одно дело знать про прошлое и принять как факт из биографии, а другое – прочувствовать страх, никогда не познанный ранее. Видеть то, каким же может быть жестоким и безжалостным человек, что просто решил избить группу людей даже не из-за своей проблемы, а брата, настолько сильно, что дошло дело до такого – просто страшно. Девушка понимает, что её парень раскаивается, но не может до конца это принять. — Я же попросил. Почему я всегда всё делаю, что ты просишь, ну в основном, а ты просто, блять, не можешь меня обнять?! – Ран слегка повысил тон, тем самым ещё сильнее пугая Т/и. – Ты когда-то думала, что я чувствую? Или только о себе мыслишь? Я тоже человек, я тоже могу ошибаться. Да сука, я столько раз ошибся, что пальцев не хватит, что посчитать! — Ран, — девушка всё же обняла его в ответ, хотела что-то сказать, однако Хайтани-старший перебил. — Я всегда тебя пытался поддержать, хоть и нихуя не умею этого делать, как-то развлечь от ситуации дома, а ты… Ты когда-то пыталась меня успокоить? Просто сказать банальное, что всё хорошо?! – он схватил её за плечи, заставляя посмотреть на него и в его будоражущие кровь фиолетовые глаза, что сейчас были наполнены отчаянием. – Ты задумывалась о том сколько я делаю для тебя? Пытаюсь защитить от Санзу, блять, чтобы Изана не лез к тебе, ибо, мол, я стал слабым, когда начал любить… А может и правда это? Т/и… Ты эгоистка. Он был чертовски прав, но все люди эгоисты в том или ином ключе, никто не идеален, даже Т/ф. Каждый смотрит на себя, на лишь свои проблемы, поэтому, может быть, девушка и не помогала Рану, когда ему это нужно было. Однако и он отличился, ведь каждый раз, когда она спрашивала всё ли с ним в порядке, долговязый лишь отшучивался, а потом, как рассказывал по секрету Риндо, уходил куда-то, приходил либо в крови чужой, либо пьян. — Ты тоже эгоист, знал? Я пыталась помочь, а ты только убегал от моих вопросов, решал всё сам, — она положил свои ладони на его, что сжимали её плечи. – Даже та пауза, Ран, ты же сам всё решил с этим, даже не спросив меня. Понимаю, что сейчас опасно, пиздец как, но вдвоём легче всё решить, дурак. — Видимо, я и правда дурак, раз вообще завёл с тобой этот разговор, — в ответ ему лишь звонкий удар по щеке. Т/и уже не смогла сдержаться и ударила его, дав пощечину. Возможно, перестаралась, раз сразу же остался красный отпечаток от ладони, но он заслужил этого. Ему нужен был удар от той, кого он не тронет никогда, не посмеет ударить в ответ, поэтому он заткнулся и просто смотрел на неё. Вновь молчать, прям как перед началом разговора, только в этот раз бесконечный лепет остановился из-за того, что оба переваривают то, что произошло минуту назад. Ран одной рукой взялся за щеку, а Т/и судорожно уже хотела извиняться, но парень показал своим видом, что всё в порядке. Он задумался над многим сразу же, однако к выводу ещё не пришёл, поэтому вновь положил руку на женское плечо, вглядываясь в родные глаза, что так любил. — Что ж, и правда больно ударила, с каждым разом всё лучше у тебя получается, мелочь, — в своей манере сказал он, улыбаясь, но с такой горечью, что кофе пережаренный, без сахара заваренный казался сладким нектаром. – Давай всё сейчас решим вместе, и я отвезу тебя домой, - видимо, прислушался к словам Т/и. — Один удар вправил тебе мозги? Почаще надо мне это делать значит, — девушка улыбнулась также в ответ. – Нет, не буду, это уже будет похоже на домашнее насилие, — она, как никто другой, знала о чём говорит, — а вот что с тобой решать… Я закрою глаза в этот раз, хотя нормальная бы пошла в полицию, но… — Но ты встречаешься со мной, поэтому ты явно нормальной не будешь. — Да. Именно это я и хотела сказать, Хайтани, — коснувшись место удара, показала, что ей жаль всё-таки. Ран, не желая видеть её такой, притянул к себе, целуя в губы. Обычно в такие моменты девушка хочет рыдать, но не в этот раз, она сдержалась, отвечая на поцелуй, обнимая крепко его. Она скучала по прежнему Рану, по его глупым до посинения шуток, ненавязчивым поцелуям и медвежьим объятьям, такие же, как в это мгновение. — Так, — резко сказал он, напугав тем самым, — пора тебя домой везти. Не нужно ещё проблем нам, — Ран явно намекал на домашнюю обстановку у Т/и. Согласно кивнув, с огромным нежеланием отпустила его, пропуская к байку. Вспомнила, что хотела спросить и про Майки, и про Поднебесье, что вообще происходит, но понимала, что явно не тот момент для этого, спросит позже, как будет возможность. Вздохнув полной грудью, наконец-то почувствовала хоть какое-то лёгкое спокойствие, которого так не хватало месяц. Глядя куда-то вдаль, пока Ран заводил средство передвижения, наблюдала за городской жизнью по ту сторону реки, где она бурлила, как вода при шторме.