Ран Хайтани. Несовершенная любовь.

Нужно ли говорить, что вечер, проведенный с любимым человек, автоматически становиться хорошим? Т/и была безумно рада тому, что Ран, хоть и наглым способом попросившись к ней, приехал с ночевой, что ей не нужно будет мёрзнуть какую ночь подряд под одеялом, которое и не грело толком, как и весенняя погода, оказавшейся вовсе не весенней. Хайтани приехал, на удивление, когда ещё солнце только начинало скрываться за горами, оставляя за собой розовый оттенок в небесах, пока полностью не спрячется от людских глаз. На душе так волшебно, будто бы в сериале находится девушка, а не в реальности. Всё же бывает, что нужно побыть один на один с парнем так, не думать ни о чём, лишь наслаждаться, как раньше, временем вместе. — В магазине мне сказали, что алкоголь для таких пиздюков, как ты, не продают, но я договорился, — Ран по-доброму улыбался, держа в руках бутылку с вином, что только что достал из холодильника, куда спрятал, когда только пришёл к девушке. – Почаще бы смотрела сюда, так заметила бы давно, слепой котёнок. — Кажется мне… Или кто-то много болтает? Открывай давай уже, — закатывая глаза, а после тихо смеялась, Т/и хлопнула парня по плечу, в ответ на что он театрально изобразил как же ему больно. – Клоун. — Клоунесса. — Как откроешь бутылку, так она на тебе окажется сразу же, запомни, — доставая стаканы, ведь она чхала на этикет и то, что вино пьют из бокалов, косо посмотрела на Хайтани. — А потом ты будешь пить вино это с моей кожи, целуя каждый сантиметр, проводя языком, а после… Ха-ха, молчу, — он специально это говорил и делал паузы между словами. Девушка не могла ничего ответить, прикладывая холодное стекло к пылающим от то ли стыда, то ли осознания того, что она бы и не против была такого, щекам. Ран знал, что такое смущает его пассию и не упускал возможности подшутить так. Вид её красных щечек, глаз, бегающих по комнате, только бы не смотреть на парня, учащенное дыхание, трясущиеся руки. Всё это сложно заметить было тому, кто мало знаком с Т/и, но старший Хайтани слишком хорошо её знает, поэтому и замечает все эти мелочи. Особенно ему нравилось то, как она ластится к нему, словно настоящая кошечка, после того, как смущение пройдёт. Увы, каждый такой раз у девушки ничего не выходит, а Рану сносит крышу, смотря на её попытки смутить его. Уже стаканы на журнальном столике возле телевизора, на котором шла популярная комедийная передача, вино налито, вечер теплоты и уюта продолжается. Глядя на парня, что сидел совсем рядом и гладил девицу по бедру, не могла насмотреться. Распущенные волосы, слегка потрепанные из-за того, что Т/и прикасалась к ним, домашняя серая футболка с надписью «New York», черные спортивные штаны и любимое тату, по которому так и любит девушка водить пальцами, рассматривать, когда лежат вместе. Выглядит совсем по-домашнему, по-другому... От грозного образа одного из четырёх небесных королей остался лишь взгляд, заставляющий подчиняться. Будь её воля – вечно бы смотрела на такого него, но и от черной полупрозрачной рубашки с костюмом не отказалась, однако в данной момент всё же уютный Ран украл девичье сердце. По правде говоря, сам Хайтани также думает про свою даму, какая она невероятная рядом с ним, будь то в летнем платье или же в растянутой футболке с пятном от соуса для лапши. Улыбаясь, долговязый потянулся за вином, поднося стакан к губам и отпивая немного, согревая градусом горло. Девушка же всё сидит, не хочет даже на миллиметр отодвигаться, что-то пить, но у Рана, видимо, другие планы. Вновь отпивая алкоголь, притягивает к себе. Вкус винограда сразу же появляется на языке, а после чувствует как губы её жадно сминают, а бедро несильно сжимают, стараясь не делать больно. Сначала шок от резкого поцелуя с вином, а после взаимность. Нежно взяв парня за лицо, упивается этим поцелуем, тем как он сладок, что аж губы начинают дрожать от того, тем как необычно это. Ещё никогда и никто не поил её алкоголем через поцелуй и, чёрт возьми, это было прекрасно. Девушке хотелось все больше и больше такого, она аж сама потянулась была за своим стаканом, когда Ран отранился на пару секунд от неё, но ей не позволили сделать это, вновь притягивая к себе. Вина уже не было на устах, но этот сладковатый привкус остался, опьяняя похлеще самого напитка. Его рука все выше, ближе к женскому личику, легкие касания будоражат, хочется в них растаять, да даже умереть. В груди так по приятному колит, будто бы стая самых красивых в этом мире бабочек поселились там на века, делая новые куколки, вновь и вновь рождаясь. В воздухе повис аромат спиртного, смешанного с парфюмом Рана и Т/и, что так хорошо сочетались меж собой. Хвойный лес и сладкая до ужаса карамель, от которой зубы сводит, но вдыхать этот запах желает парень каждый день и каждую бессонную ночь где-то вдали от дома. Он – как спрей для подушки, благодаря которому глаза закрываются и сон приходит сразу же, однако одного аромата мало, нужна девушка. Перестав целовать её, Ран аккуратно хватает за затылок, заставляя уткнуться в его крепкое плечо. Медвежьи объятья, что так любила Т/и, завершили столь невероятный поцелуй, оставляя восхитительное послевкусие. Утыкаясь носом в хлопковую ткань, водит им немного, тем самым слегка щекоча, заставляя Рана тихо-претихо посмеяться. Он проводит рукой по её спине, по-доброму, по-родному делая это, отпуская все проблемы далеко в небо, где они потеряются этим вечером, не приходя более хотя бы сутки. Это времени так мало, но и его хватит, чтобы вздохнуть полной грудной клеткой. — Лунное дитя ты, — проводя по мягким волосам, Хайтани шепотом молвил. — Почему же? – удивленно спросила его девушка. — Под ночь такая спокойная, да и, как заметил, тебе ночь больше дня нравится, продуктивнее становишься, — смотря в её глаза, Ран видит детскую радость, не сравнимую ни с чем. – Да и просто так тебе подходит это прозвище, хотя мелочь намного лучше звучит. Такая же маленькая, как монета в сто йен. Вроде бы всего лишь сто йен, но они очень важны для всех. Без сотки не бывает тысячи, понимаешь? Вот и ты мне важна. — Чего это тебя на нежность? – Т/и, как и парень, глядела в фиолетовый омут глаз, не отводя взгляда, высматривая всё: свое отражение, то, что всё это правда, сказанная его устами, его душу. Уже смеясь в открытую, громко и звонко, Ран аж повернул голову в сторону, чтоб ещё больше не рассмеяться с её столь серьёзного выражения лица. Девушка же в свою очередь уже который раз за вечер закатила глаза, а после глянула на часы, висящие на стене над телевизором. Время всё ближе к полуночи, солнце давным-давно зашло, открывая обзор на россыпь белых маленьких светил и Луну, что была столь ярка, что даже за прожекторами города было это заметно. Сон после выпитого алкоголя начал звать к себе, будто бы подзывая пальцем, показывая на теплую мягкую постель, ждущую пару. Т/и, встав с дивана и выключив пультом телевизор, удивила этим Рана, привыкшего только возвращаться домой в такое время. По началу подумал, что ей просто надоела программа, но после того, как девушка прибираться начала, складывать все в раковину аккуратной стопкой, дабы позже помыть, положила диванную подушку на своё место, где сидела ранее, понял, что всё близиться ко сну. — Ты устала уже? – вставая с мягкого дивана, поправляя за собой после покрывало и подушку, парень подошёл сзади к Т/и и приобнял за талию, заставляя чуть повернуть голову к нему. – Уже спать… Не рано? — Сегодня хочу выспаться, пока ты рядом. Так спокойнее будет, думаю, поэтому пораньше всё. Если ты против, то можем и посидеть ещё, — чмокнула его в нос и спокойно ответила на столь даже глупые вопросы. – Могу чай сделать. — Постель сообрази, а я лучше пойду умоюсь, — отстранился он и прошёл в ванную, дабы сделать базовые «ритуалы» перед сном. Девушка же прошла в свою комнату, где было прохладно из-за открытого на проветривание окна, что всегда оставляла перед сном она, дабы спалось хоть как-то, но даже «как-то» не получалось. Однако сегодня уверена, что сон придёт и самый сладкий, ну или получится хоть часа два поспать без проблем. Закрывая окно, вдыхает свежий прохладный воздух. В комнате светится лишь ночник, слабо освещая комнату, но всё равно открывая обзор на свежепостеленную кровать, пододеяльник которой даже ещё хрустит после стирки. Взбив подушки, даже не переодеваясь, ведь была уже в домашнем, укладывается, готовится ко сну. Умываться, чистить зубы было безумно лень, а от одного пропуска ничего не будет… Осталось лишь дождаться парня, который по звукам, доносящимся с ванной комнаты, уже закончил всё свои дела и направлялся в комнату с характерным для него топотом. — Приготовилась уже? – его волосы у лица чуть влажны после умывания, а легкая улыбка всё никак не сходила целый вечер. – Ложись и двигай зад, только уж не прям к стенке, дурная, я не кусаюсь, — вновь этот бархатистый смех. — А вдруг ты не влезешь? У тебя зад больше моего, а вообще: будешь выебываться – будешь спать на полу. — Ой, не буду. Ты не позволишь мне спать в холоде, ибо сли-и-ишком сильно любишь, - лукавая усмешка и хитрый взгляд от Рана, а далее он хватает девушку, прижимая ближе к себе, будто бы боясь потерять, когда закроет глаза. - Засыпай. Добрых снов, мелочь любимая. — Добрых… — сонно ответила Т/и, прижимаясь в его объятьях к нему, постепенно падая в бездну сна. Так тепло, так уютно им двоим. Кто бы сейчас увидел Рана в таком виде – засмеяли, но плевать в данный момент ему, хочет просто чувствовать себя нужны для кого-то, ощущать заботу, как самый обычный человек. Он ведь тоже имеет право на это, несмотря ни на что. Девушка уже тихо сопит под его боком, быстро уснула, видимо, неделя выдалась по истине тяжелой, что так случилось. Ран же наблюдает за ней, как слегка приоткрыт её рот, как морщит брови, понемногу и сам, следуя её примеру, засыпает. Веки медленно тяжелеют, но он пытается всеми силами не спать пока, что-то не даёт это сделать, странное чувство. Вдыхая полной грудью, ощущает легкий аромат лавандовых ароматических палочек, что так любила его пассия. Эта девчушкина комната была совсем другой, если сравнивать с домом братьев Хайтани – убрано, нет ничего лишнего, приятный аромат, наполняющий её, только вот зеркала всегда менялись, а большого, что раньше стояло посреди помещения, вовсе более нет. Парень поинтересуется этим, но позже. Всё-таки, сон одержал победу над Раном и тот, чуть отстранившись от Т/и, попал в иной мир, созданный в его же голове. По началу, как и всегда, темнота, ничего вокруг, кроме него самого, стоящего посреди этого неизведанного места в форме группировки. Снова это повторяется, уже какую ночь подряд. Он моргает десятки раз, в попытках что-то увидеть, а резко появивщейся туман лишь предвещает что-то явно не особо хорошее, ведь сквозь него виднеется красный свет, похожий на пожар в густом лесу, что аж листья тлеющие долетают до парня и пеплом сыпятся на черную ткань формы, он глядит на место, куда попал пепел, и застывает, перестает дышать. Такой же череп, как и у него на воротнике, только больше и, казалось, из пустых глазниц должна пойти кровь, однако её нет. Проводя рукой и стряхивая с себя всё, вновь поднимает взгляд, и картина перед глазами меняется. Снова этот же лес, но уже не в огне, а в снегу, что приятно хрустит под лапами его жителей. Делая шаг вперёд, не чувствует холода, ему даже жарко, идёт вглубь, проходя мимо высоких деревьев и удивляется, уже который раз. Сакура цветет посреди зимы, лепестки её упали на мягкую белую подушку под ней, создавая розовое озеро. Невероятно красиво, никогда ещё такого не видел. Подходя ближе к сакуре, нагибается, дабы взять один лепесток, почувствовать как он мягок, как приятно пахнет, но как только делает это – на ладонях в миг появляются кроваво-красные следы. Пытаясь вытереть всё это снегом, лишь хуже ситуация становится. Уже и на рукавах формы кровь, слышатся голоса поблизости, однако не теряет надежды и пытается стереть всё, но ничего… Руки в крови, в нос бьёт металлический запах, а дыхание учащается. Поворачивает голову к источнику звука, голоса до боли знакомы ему. Лучше бы он этого не делал… Перед ним, склонив головы, стоят Т/и и Риндо, где-то вдалеке другие люди, члены банды, Какучё, Изана. Он смотрит на родных людей и не понимает, что происходит. Почему они разговаривают лишь меж собой, на него не обращают внимания… Вслушавшись в их диалог, ужаснулся. «Он же тебя тоже убил, Риндо? Также жестоко? Перерезал горло?» - хрипло говорит девушка, а Ран падает на снег коленями. Замечая, что вместо лепестков просто всё красное на снегу, капли крови, хочет встать и убежать, но его будто приковали к этому месту. Боится смотреть снова на брата и девушку, но она своей холодной рукой хватает его за подбородок и заставляет взглянуть на себя и Рина. У двоих перерезано горло, алая жидкость стекает по телу, пропитывает такую же белоснежную одежду, как тот снег, на котором стоит Ран. В его глазах только лишь страх, не верит, что это сделал он, не мог же… Никогда бы в жизни не смог бы убить тех, кем больше всего дорожит. Кричит, но всё без толку. Понимает, что это сон, обычный кошмар, что повторяется из ночи в ночь, однако слишком реалистичный, заставляет задыхаться, тело неметь, конечности отказывать. Ему и остаётся лишь смотреть на то, как Риндо и Т/и медленно погибают. — Ран… Ран… – её голос становится громче, зовёт его. – Ран! Он боится смотреть, отзываться, закрыл глаза и пытается дышать. — Ран, проснись! Хайтани, открой глаза! Резко распахивая глаза, вскакивает с кровати. Это всего лишь кошмар, всё хорошо. Воздуха мало в легких, голова сразу же начинает болеть, руками ищет ладонь девушки и, когда находит, резко хватает. Она тёплая, даже горячая, а значит живая, это и начинает его успокаивать. Смотрит в стену, боясь повернуться и увидеть перед собой ту же картину, что и во сне. — Ран, всё хорошо, я тут. Ты кричал, что-то снилось? – девушка другой рукой поглаживает его по спине, успокаивая, чувствуя, как тот слегка дрожит. – Расскажешь? — Всё в порядке, просто кошмар, не бери в голову, — всё же поворачивается к ней и устало улыбается, видя её здоровую и живую. – Давай дальше спать… Пожалуйста. — Конечно, ложись мне на грудь, сначала убедиться надо мне будет, что ты уснул нормально, хочешь сказку расскажу? – уложив Рана себе на грудь, проводит пальцами по волосам, заставляя забыть о кошмаре. — Не стоит, просто будь рядом, не уходи никуда, прошу. Скажи, что всё хорошо и всё, — быстро протараторил он, закрывая глаза и надеясь, что больше это не повторится. — Как пожелаешь, засыпай вновь, всё хорошо, — поцеловав его в лоб, девушка замолчала, чтоб больше не беспокоить его своим монологом. Всё ещё чувствует как он трясется, никогда прежде не видела таким его. Неужели кошмар так сильно его испугал? Что же ему снилось? Т/и остаётся лишь гадать, ведь он явно не скажет ей даже половину того ужасного сна, унесёт, как секрет, с собой в новые игры разума. Ей ничего не остается делать, кроме того, как ждать, пока любимый человек уснёт крепким сном, гладить по голове и время от времени повторять, что всё замечательно. — Я рядом с тобой, Ран, всегда.