Глава 2. Нордвуд
5 мая 2025 г., 15:36
Их следующая встреча произошла спустя пару месяцев, во время его рабочего визита в Нордвуд. Холодный и заснеженный северный город был настоящим испытанием для Принца Песчаных Водопадов и его свиты. Не привыкшие к знойным морозам, южане пытались сильнее закутаться в тонкие, явно не предназначенные для сурового северного климата, накидки. Это был первый раз, когда всего на миг Аквантина заметила на бледном и всегда бесстрастном лице Кадзекаге лёгкую тень озадаченности и недовольства.
— Конунг уже ждёт вас. — Проговорила девушка склонившись в учтивом поклоне, как того требовал этикет, после чего жестом указала на ожидающую их карету.
— Благодарю. — Сдержанно ответил Кадзекаге, смерив Аквантину цепким и пронзительным взглядом. Всего доли секунды, но от него не скрылась мимолётная улыбка на её лице и лукавый блеск в синих глазах. Слишком естественно для принятых этикетом правил и намного откровеннее чем излюбленная ею учтиво-дежурная улыбка. Её оплошность. Она слишком расслабилась, узнав насколько может быть уязвима пустыня. Он дал ей понять это прожигающим насквозь взглядом и слегка вздёрнутым подбородком.
— Я предполагал, что Лорд Гаръэль также будет встречать нас. — Гордо проговорил он, расположившись на, оббитом бордовым бархатом, диванчике в тёплой карете.
— К сожалению, отец задерживается в своих странствиях по Западным Землям. — Отозвалась девушка, вновь надев на лицо маску с дежурно-учтивой улыбкой, скрывая за ней беспокойство и надеясь, что прожигающий взгляд Кадзекаге, на этот раз, действительно не заметит этого.
Аквантина считала, что путешествие в Страну Ветра научило её сдержанности и искренне гордилась этим. Даже когда Конунг, без явного радушия в душе, но с великими почестями для отвода глаз, встретил Лорда Кадзекаге, наследница влиятельной семьи Гаръэль и бровью не повела. Она знала, что только власть её семьи и поддержка немногочисленных друзей заставляет Конунга и Верховный Совет общаться с теми кто действительно выгоден Короне, а не бездонным кошелькам членов Совета. Министры же, в свою очередь, видели в далёкой и малознакомой Стране Ветра отражение такого же скромного Нордвуда. Их амбиции желали большего: общаться с Императором Восточных Земель или Королём Туманного Острова.
Всё изменилось, когда Правитель Страны Ветра, будто маг, сошедший со страниц детских сказок, начал преподносить приветственные и дружеские дары. Неизвестно откуда появившиеся, вихри золотого песка раскладывали дорогие шелка, редкое вино и драгоценности у ног Конунга. Поначалу Зал Собраний погрузился в тишину. Кто-то смотрел на Правителя Страны Ветра с восхищением, а кто-то с опасением и страхом. Постепенно, неуверенно и робко, тишина начала заполняться звуками. Кто-то шептал в нерешительности, кто-то восхищённо восклицал, а кто-то продолжал хмуро молчать. Мудрено ли! Жаркий песок в оплоте снега, холода и льда. Немыслимые чудеса!
Он же оставался бесстрастным к восхищенным возгласам мужчин и любопытным взглядом очарованных женщин. Как пустыня в знойную жару остаётся равнодушна к богачам и беднякам, так и Кадзекаге оставался безразличным к детскому восторгу северян. Он — верный сын пустыни, а пустыня не любит громких обещаний и пустых фраз. Аквантина видела это в его чуть уловимой дежурно-учтивой, скрывающей надменность, улыбке. Чувствовала в прожигающем насквозь взгляде. Слышала в аккуратно подобранных фразах учтивых речей. Он — пустыня, а пустыня испытывает всех, кто оказался в непосредственной близости к ней. И он испытывал. Дорогие подарки — всего лишь миражи, которые соблазняют путников. Сладкие и высокопарные речи — чуть уловимый шелест песчинок. Он оценивал и проверял их, и по его мимике нельзя было сказать, кто оказался достойным, а кого лучше держать на расстоянии.
— А вы умеете удивлять. — С нейтрально-учтивый улыбкой на лице, проговорила Аквантина во время их общего с Кадзекаге танца.
— Я бы предпочёл назвать это небольшим реверансом. — С чуть уловимыми надменными нотками в голосе ответил он, перехватывая руку девушки в очередном па. Танцы на приёме в Нордвуде были таким же обыденным явлением, как и сытный обед после подписания важного соглашения. Это было то, чему нельзя отказать, к большому разочарованию их гостя, которое он так умело скрывал за маской бесстрастия; и вновь они оба предпочли не замечать этого, как и того, что искусным танцором Кадзекаге не был.
— Ваш, по-вашему мнению, скромный реверанс впечатлил даже самых заледеневших северян. — Очередное движение танца и она с трудом сдерживается чтобы не вздрогнуть от его ледяных рук у себя на талии. Даже одежды не могли защитить её разгорячённое из-за танцев тело от ледяного холода пустыни, что пронизывал буквально до костей.
— Благодарю за комплимент. — Сдержанный тон Кадзекаге дал ей понять, что он заметил её состояние, а прожигающий насквозь взгляд остановил девушку от дальнейших попыток как-то отреагировать на эту ситуацию.
«Они сами дадут тебе понять, что им нужна твоя помощь.» — Тут же вспомнились слова отца, когда она, несколько лет назад, впервые расспрашивала его о характере южан. Сейчас же, девушка ловила себя на мысли, что даже при очевидной проблеме они не попросят помощи. Особенно у чужестранца.
Размышление Аквантины прервал резко появившийся сквозняк. Для неё это долгожданная прохлада в, до неприличия, душном бальном зале, для него — ещё одно испытание холодом, которое он проигрывал. Его потемневшие от негодования зелёные глаза выражали всю степень недовольства этой ситуацией. Признать свою слабость для него так же позорно, как для северянина проиграть битву равному по силе сопернику. Пустыня не показывает своей уязвимости чужакам, а те кто всё же стал свидетелем этого — долго не живут.
Она оказалась в числе последних. Аквантина это понимала даже лучше чем сам Принц Песчаных Водопадов, и она боялась. Пески Страны Ветра показали ей свою жестокость и она не хотела ощутить силу их гнева на себе. Если она предложит ему посетить музыкальную комнату чтобы согреться, нарушит с десяток правил и приблизит свою «кончину». Если промолчит, это может вылиться в проблему со здоровьем политика и тогда уже отец не поскупиться на свой гнев. Она не может разрушить эти зыбкие деловые отношения, что с таким трудом годами выстраивались её отцом. Перебрав в голове сотню вариантов, она, кое-как, пришла к компромиссу. Оттянуть их в темпе танца к стене и сослаться на духоту в центре зала — было лучшим из того, что она смогла придумать.
— Истинная северянка. — Последовал его снисходительный ответ, заставляя Аквантину учтиво улыбнуться и, словно извиняясь, присесть в реверансе. Он понял её намерения. Оценил и предпочёл «не заметить». Как и многого из того, что происходило в Нордвуде.
Холодный нрав северян тоже имеет свои эмоциональные краски. Общение с Лордом Гаръэлем научили Гаару различать их. Особенно эти недобрые, косые взгляды излучающие непередаваемую гамму насмешки и презрения с лёгкой тенью страха и азарта. Даже пустыне, какой бы жгучей она не была, никогда не воссоздать ту разрушительную силу северной бури с которой пронзали Аквантину ледяные осколки-взгляды недоброжелателей.
«У её семьи огромное влияние в Верховном Совете. Им не может перечить даже сам Конунг.» — Вспомнил Гаара слова — не лишённые двойного смысла — своих Старейшин, когда, в первый день их с Аквантиной знакомства, они подошли к нему узнать мнение об их гостье. Сейчас, как и тогда, он продолжал не доверять ей. Она слишком сдержанная, а уровень ледяной защиты, которой её наградил северный климат Нордвуда, казался за пределами человеческого понимания. Она была излишне невозмутимой, холодна, непоколебима и напрочь лишённая чувства страха. Она общалась, улыбалась и пожимала руки своим врагам с таким же бесстрашьем, как ржанка залетает в открытую пасть крокодила.
— Вам стоит не терять мужество, когда опасность посмотрит вам в лицо. — Сказал он ей перед тем, как покинуть Нордвуд, не сомневаясь, что она поймёт намёк.
