Белое золото

Несколько ночей подряд и Пете, и Жене снилось одно и то же: турнирная таблица произвольной программы. Марк Кондратюк: 186.60 (1 место) Петр Гуменник: 176.41 (4 место) Евгений Семененко: 176.25 (5 место) Точнее, это снилось, если удавалось уснуть. В большинстве случаев не удавалось, поэтому оба лежали в тишине, и их поглощали тошнотворные мысли. «Опять я проиграл», — это у обоих. «И зачем я пропустил год универа? Надо было поступать в сентябре, а не рассчитывать по поездку на Олимпиаду. Может, поумнее бы был». «Анатомия сожрёт меня. Сколько там у меня долгов? Всё время убил на чемпионат России этот уродский. А зачем? Всё равно сезон закончился. Дебил». Произвольную в образе Воланда стало катать ещё сложнее: ошибка всегда была в одном и том же месте — на первом тулупе. Это постоянно мешало и мысленно возвращало на чемпионат России. Обычно в таких проблемных ситуациях Женя спрашивал совета у Лизы, Миши или на крайний случай у Татьяны Николаевны. Но сейчас к Лизе подходить боялся: она была совсем убитая, с трудом заставляла себя просто ходить на тренировки, а прыжки еле выезжала. Миша после чемпионата стал чувствовать себя хуже, голова чаще кружилась, горло болело, поэтому тренировки он пропускал. Пришлось подходить к Татьяне Николаевне. — Жень, ещё неизвестно, кто поедет на чемпионат Европы, — тихо сказала она. — Ты сам видел, в каком состоянии Миша. Тебя могут отправить, всё-таки ты был первым после короткой. Эти слова будто забросили Женю обратно в жизнь. Всё вокруг внезапно приобрело прежние яркие цвета. Да что там, дышаться стало свободнее, прыгать — легче. Конечно, он знал, что если всё-таки его никуда не допустят, будет обидно вдвойне, но как-то не волновался. После слов Татьяны Николаевны Женя успокоился, и это он считал главным. Однако Мишина не ошиблась. «Жень, сказали готовиться к Европе», — день и ночь крутилось в голове у фигуриста. Он поедет! Прыгать хотелось не из-за того, что надо, а потому что Женя был счастлив. На обычном четверном тулупе он взлетал так, будто собирался сделать пятерной. Татьяна Николаевна всегда упрекала его за это, но не ругала: видела, как подопечный счастлив. «Марк, я скорее всего поеду на Европу!!!!!!!» и множество радостных стикеров. Женя полностью растворялся в программах. И учиться вдруг стало намного легче. Жизнь наладилась, чему Женя не переставал удивляться. «я так жду нашей встречи!!», — написал Марк, и где-то в душе Жени разлилось тепло. Он улыбнулся и напечатал ответ: «Я тожееее». А потом: «Блин, у тебя вообще нет вариантов приехать сюда?» «неа» «😭» Они уже давно хотели встретиться, но никак не получалось. Это единственное, что омрачало настроение Жени. Причём всё было как-то странно для него: фигурист чувствовал, что чем больше общается с Марком, тем большим теплом проникается к нему. Но какое-то оно было не то, не обычное. Женя хорошо общался со своими одноклубниками, мальчиками из других штабов, но вот с Марком было по-другому. С ним было просто хорошо и интересно: он мог запросто развить историю из любого слова, разговор с ним шёл без затруднений, он помогал. Свои чувства Женя понял на чемпионате Европы. Сердце давно замирало лишь от сообщений Марка, а прямо перед встречей оно, наоборот, отмерло и гулко и быстро билось о рёбра. Сначала Женя списывал это на обычную радость от долгожданной встречи с дорогим другом. Но чем чаще он задумывался о своих чувствах к Марку, тем лучше он понимал, что нет, не простая радость. И пугался этого, старался отрицать. Раньше ему никто не нравился, он всего лишь испытывал светлые чувства. «Да нет, это глупо! Он просто мой лучший друг. Насмотрелся ТикТока и напридумывал себе». Женя с таким нетерпением ждал чемпионата Европы, а теперь так жутко изводился из-за своих мыслей. К счастью или несчастью, поселились они в одном номере. Женя старался не смотреть на Марка во время общих прогулок, приемов пищи, тренировок. Или хотя бы не в глаза. Так стало ещё хуже: теперь кроме глаз, улыбки и волос Марка ничего в голове у Жени не было. Про Таллин он ничего не запомнил, всё пронеслось мимо него. Женя будто впал в прострацию, откуда вывести могло только что-то сверхъестественное. «Ну, не могу я так! Надо выбрать какую-нибудь девочку, чтобы переключить внимание на неё». И Женя стал выбирать. Камила — сразу нет, она ещё маленькая совсем, в младшие сёстры годится. Саша — тоже нет, она слишком отстранённая и замкнутая, только с Аней общается. Аня? Вот, наверное, это и есть лучший вариант. Он попытался поближе познакомиться с ней, всё-таки было что обсудить, например, вспомнить чемпионат мира. Но нет. Она не больше, чем хорошая знакомая. С ней нельзя болтать без умолку обо всем, как с ним. Все мысли упирались в Марка. Да ну, и вообще глупо выбирать кого-то, когда нет никаких чувств. Женя приходил в зал, разминался, выходил на тёмную ледовую арену, где свет горел не так ярко, как будет гореть на соревнованиях. До короткой программы оставалось три дня, и все они слились в одно долгое утро перед официальным прокатом. Успокаивал и будоражил хруст льда под коньками. Даже вдохновлял. И отвлекал от тягостных раздумий. Именно тут, в Таллине, Жене захотелось впервые за долгое время попробовать четверной лутц. В этот момент Марк пристально наблюдал за ним. Попытка успехом не увенчалась, но остались приятные впечатления. «Что-то с ним не то», — уже в который раз за эти два дня думал Марк. И вот чего Женя глаза постоянно отводит? Столько ждали встречи, а теперь… вот это. Спасибо, что хоть разговаривают и в одном номере живут. Марку это очень надоело, он не понимал, что же такого сделал, что теперь их дружба прекращается. Тем более накануне чемпионата Европы. — Господи, чуть не сдох пока произвольную катал, — тяжело вздыхая, Марк открыл дверь номера и пропустил вперёд Женю. — Да я тоже. Задолбался с тулупом этим. Вот всё стабильно катаю, кроме него! — А ты лутц попробуй, сегодня почти сделал ведь, — ехидно сказал Марк. — Ты что, видел? — Да. Я вообще почти всю тренировку на тебя смотрел, — быстро, будто невзначай сказал Марк и мельком посмотрел на Женю. Он как-то неестественно дёрнулся и резко перевёл взгляд на окно. — Ну, и как тебе? — спустя пару секунд всё-таки смог сказать Женя. — Неплохо. Мне нравятся твои программы, особенно сейчас, когда ты их уже накатал. — Спасибо, — с каждым приятным словом от Марка дышать становилось труднее. — Жень, почему ты постоянно отворачиваешься? Да и ты вообще какой-то другой стал. Что-то случилось? Марк сам не понял, почему он внезапно начал волноваться, когда задал этот вопрос. Сердце билось как сумасшедшее, а Женя всё не поворачивался. А Женю будто чем-то ударило. Неужели было заметно? Именно этот вопрос и вывел Женю из прострации. Петя разозлился. Он решил во что бы то ни стало улучшить свои результаты. Внезапно энергия начала зашкаливать, захотелось сразу всего: поступить в университет, выиграть все соревнования, изучить все элементы в фигурном катании. — Я очень хочу выучить четверной риттбергер и лутц, — почти каждый день говорил он Веронике Анатольевне. Он не просил, он просто говорил. Каждый день делал подводящие к этим прыжкам упражнения, потом пытался прыгать. А в перерывах между тренировками готовился к ЕГЭ. Когда поступать, если не сейчас? В следующем сезоне Петя планировал выиграть всё, на подготовку времени просто не будет. Новость про то, что на чемпионат Европы поедет Женя ещё больше его раззадорила. Может, Женя провалится, заболеет или ещё что-то, и на Олимпиаду поедет Петя. А может, кто-то другой будет не в форме, надо будет подменить. Значит, надо готовиться. Конечно, плохо быть вторым запасным, но в следующем сезоне он будет не в запасных, а первым номером сборной. Они увидят, как он может. Надо возвращать былое величие. Петя теперь наслаждался всем: и архитектурой города, и погодой, и льдом, и учёбой. Всё это придавало ему силы. Оказывается, надо было переступить через такую преграду как неудача на чемпионате России, чтобы потом оттолкнуться и начать работать с окрыляющей лёгкостью. Петя стал больше гулять, любуясь Петербургом, вдыхая слегка морозный воздух полной грудью. После таких прогулок голова очищалась, ненужные мысли улетучивались. «Интересно, какая погода в Таллине сейчас?»