Story of My Life

На часах было шесть тридцать, за окном тихое морозное утро, а в квартире Кацуки уже кипела жизнь. Запах свежеиспеченных блинчиков с кленовым сиропом разносился по всем комнатам, зазывая к столу. Под ногами ютился и кряхтел мопс по кличке Оскар. Пёс с языком на выкат всё надеялся, что завтрак для него наступит раньше двуногих кожаных и кусочек благословенного человеческого яства упадёт ему в рот. Оскар и правым пухлым бочком потёрся об ногу Кацуки, и левым, но до хозяина всё не доходило, что пёсику не хотелось сегодня коричневых кругляшков, которыми тот кормил изо дня в день. Пёс желал блинчик, или оладушек, или в крайнем случае миску с остатками теста облизать. Надежда никогда не оставляла мопса. Ведь стоило Оскару посмотреть самыми грустными, голодными глазами полными слёз, он получал от Кацуки и Шото всё, что угодно. От Шото, разумеется, больше, так как она приходила не часто (точнее очень часто) и пока что не в курсе приёмчиков выманивания вкусняшек. Бакуго одним ловким движением перевернул блинчик в воздухе. Завтрак – ещё с детства обожаемый приём пищи у Бакуго. Он до сих пор помнил, как отец учил его печь сырники и вафли, отмеряя все ингредиенты на глаз. Рассказывал, как сделать так, чтобы ничего не подгорало и было сочным, румяным, хрустящим. Теперь двадцать лет спустя он вспоминал эти моменты с тёплотой и нежной улыбкой. Кацуки вытащил из холодильника клубнику и чернику – любимые ягоды Шото. Ему хотелось сделать это утро особенным, запоминающимся, именно поэтому он и взялся за приготовление его фирменных блинчиков. Сам по себе рецепт прост, но его воплощение то ещё трудоёмкое и энергозатратное дельце, но ради осуществления своего замысла он и пошёл на это. Со стороны двери послышалось шаркание тапочек по полу. Бакуго повернул голову и в дверном проёме увидел Шото. Её вид был забавнее некуда: волосы взлохмаченны и перемешаны между собой, футболка помята, а пижамные штаны закатаны до колен. Она выглядела будто не спала ночью, а бежала куда-то, или за ней гнались вовсе. Бакуго уже давно понял, что Тодороки ненавидит просыпаться рано. Для неё лучше допоздна засидеться, чем вскакивать с утра и доделывать работу. Шото могла не помыть голову, не нанести макияж, не завтракать, но зато поваляться до талого. Тодороки, чуть не споткнувшись об Оскара, который пулей ринулся к ней, выругалась себе под нос после чего промямлила "Доброе утро" и прошла мимо него. Это нисколько не обидело, поскольку он знал, что Шото не лезла целоваться, пока не почистила зубы. Она, казалось, с закрытыми глазами прошла к кухонному шкафчику, где хранились кружки. Уголки губ Кацуки дернулись вверх: она предсказуема до чёртиков. Каждый раз совершает один и тот же ритуал. Шото настолько часто у него оставалась, что тот уже выучил закономерность её перемещений. Сначала кофе, а потом всё остальное, хоть завоевание мира. Без молотого чёрного она не соображала и не осознавала ни черта. Даже если перед носом будет происходить что-нибудь грандиозное, она просто пройдёт мимо. После того, как Бакуго выложил вафли и полил щедрой порцией сиропа, он повернулся к Шото, чтобы понаблюдать как она, широко зевая, открыла дверцу шкафчика и достала с нижней полки кружку с Гризом. Он уже смирился, что отныне кружка ему больше принадлежала. Именно поэтому он положил туда свой главный вопрос. Точнее один из двух главных вопросов, но об этом как-нибудь в другой раз. Тодороки увидела что-то на дне кружки, оцепенела, а потом опрокинула кружку. Ей на ладонь упал блестящий стальной ключ. Её глаза округлились и она ошарашенно уставилась на Кацуки. — Что это? — хрипло спросила она и протянула ему ключ, зажатый между пальцев. Бакуго полностью развернулся к ней, сложил руки на груди и упёрся спиной в столешницу. — Вряд ли кофе в капсулах, — саркастически ответил он, но увидев непонимание происходящего в разноцветных глазах, он добавил: — Ключ очевидно же. — Понятно, что ключ. От чего он? От красной комнаты игр в Xbox? От каких-нибудь наручников? От кляпа? От цепей? От страпона? — она отвела взгляд и заговорила будто сама с собой. — А хотя нет, там же вроде на ремнях всё. Оно же так и называется. — Она снова посмотрела на него. — В БДСМ решил податься, тем самым разнообразить отношения? Традиционное времяпрепровождение уже наскучило? Закидывая Кацуки вопросами, лицо Шото раскраснелось. То ли от смущения, то ли негодования, что веселило Бакуго ещё больше. А про кофе она, видать, забыла. Да и нужно ли оно уже, когда проснулась окончательно. — Что смешного? — возмутилась она, увидев как трясутся его плечи в немом смехе. — Отвечай живо! — Ты продолжай поток бреда, а я пока понаслаждаюсь. Шото затихла, опустила голову и стала вглядываться в ключ. С виду самый обычный, ничем не примечательный кусочек металла. Но что он открывал? Сейф? Сундук? Шкатулку с драгоценностями? Тайный дневник Кацуки с грязными секретами или желаниями? Кацуки тяжело выдохнул. Просвещать придётся, ведь умственные способности Тодороки в шесть утра да ещё и без кофе, оставляли желать всего самого наилучшего. Если он не вмешается, то у неё голова задымиться на почве паранойи и пар из ушей пойдёт. — Это ключ от моей квартиры, — без тени сомнения, на одном дыхании выдал он. Тренировки у зеркала каждое утро на протяжении недели дали свои плоды. Тодороки в шоке открыла рот. В миг кухонька погрузилась в тишину, разбавляемая кряхтением мопса и стуком его лап по кафелю. — Ты и так почти живёшь у меня, — продолжил Бакуго. — В моём шкафу уже давно лежит некоторая твоя одежда, а в ванне – твоя косметика. Оскар тебя уже считает своей хозяйкой и запасным человеком. Скулит по вечерам, а после спит на твоей половине кровати, когда тебя нет. — Я настолько часто оставалась у тебя? Кацуки активно закивал, оттолкнулся от столешницы и медленно направился к Шото. — Ага, настолько, — он подошёл к ней в плотную, взял руки Тодороки в свои и поднёс к губам. — Приходи, когда тебе грустно, когда страшно, скучно или одиноко. Приходи, когда хочется поплакаться или поделиться хорошей новостью. Приходи, когда на улице дождь или снег. Просто приходи, чтобы остаться. — Кацуки, просто скажи: "Переезжай ко мне". — Пытаюсь быть романтичным, знаешь ли, — он улыбнулся и наклонился к её губам почти соприкасаясь. — Так что бери зубную щётку и трусики и переезжай ко мне. — Как романтично, — подколола Шото и сократила ничтожное расстояние между ними. Оскара вся эта идиллия не особо воспринималась на пустой желудок, поэтому он залаял, отвлекая кожаных друг от друга. Шото и Кацуки только посмеялись. Шото подняла пса на руки и направилась пробовать гастрономический шедевр от Кацуки. И она обязательно поделится с Оскаром.