Жертвы

Несколько минут спустя Мацуно останавливается на месте как вкопанный, поняв, куда они пришли. Из всех мест, куда они могли бы пойти, блондин завел ее именно в это. Пять шагов прямо, поворот направо и перед глазами возникает небольшая лапшичная, где по особым случаям они с Баджи заказывали одну лапшу на двоих. Кейске нравилась острая. Чифую терпеть ее не мог, но почему-то улетал за обе щеки. После неё весь рот адски горел и приходилось выпивать пару стаканов воды, но он не возражал. Бурчал под нос, что это слишком остро. Слышал в ответ что-то из ряда "Какой из тебя мужик, Чифую?" и всегда закатывал глаза. На лице проскакивает грустная улыбка. Так, как раньше, уже не будет. - О, я знаю это место, - произносит девушка, находясь в полуметре от блондина. - Правда? Ты уже здесь бывала? - искоса смотря на Кофаку, спрашивает он. Брюнетка качает головой из стороны в сторону, прикрывая глаза на несколько секунд. - Я часто хожу мимо, - поясняет она. - Если пройти немного дальше, то можно увидеть пруд, - девушка показывает пальчиком в сторону и улыбается. - Там мои утки. - Утки? - уточняет парень. - Ага, я подкармливаю их, - гордо заявляет брюнетка. - Ты любишь животных? Невольно в голове всплывают моменты, проведенные с Кейске. Ему животные действительно нравились. Чифую отчётливо помнит как он подкармливал бездомных кошек после школы, специально для этого покупая пакетики с жидким кормом, ласкал Пек Джея против его воли и открывал окна на ночь, чтобы если что, то коты могли войти в его комнату и ухватить что-нибудь из миски, стоящей возле батареи. Сам же Мацуно мог похвастаться исключительно пушистым черным котом со скверным характером и постоянной подкормкой котов, бегающих возле дома, если те попадались на глаза, когда он возвращался домой. Парень мнётся, строит задумчивое лицо и трёт подбородок, несколько раз кивая для пущей уверенности в своих мыслях. - Да, - твердо произносит он. - В будущем... хочу открыть свой зоомагазин. Кофаку вновь улыбается. На этот раз улыбка выходит черезчур заразительной и Чифую невольно поднимает уголки губ вверх. - Тогда я буду твоим постоянным клиентом, - весело говорит девушка, едва не подпрыгивая каждый раз, когда делает новый шаг. - Если хочешь, можешь составить мне компанию. Покормим их как-нибудь вместе. - Возможно.

***

В лапшичной Кофаку бегло просматривает меню. Отчего-то надувает щеки и вновь трёт тонкие пальцы, испытывая лёгкое волнение. Брови сведены к переносице, создаётся ощущение, что думает она о чем-то серьёзном, переворачивая ламинированные страницы с яркими картинками блюд. Чифую знает меню наизусть, так что просто наблюдает за изменениями в лице собеседницы, иногда поражаясь той гамме эмоций, которую та старательно пытается прятать, и почему-то усмехается. - Не можешь выбрать? - Нет, просто... - девушка ненадолго замолкает. - Порции слишком большие. Мацуно замирает, заглядывает в меню, едва не переваливаясь через весь стол и только сейчас подмечает, что порции действительно были большими. А ведь он никогда этого не замечал. - Можем взять на пополам, - предлагает парень. Слова даются тяжело. Лапша на пополам. Не с Баджи, а с едва знакомой девчонкой. Странно все это. Но почему-то Чифую кажется, что есть лапшу в одиночку будет куда тяжелее, чем с ней. - Да? Ты бы очень меня выручил, - оживилась брюнетка. Кофаку ещё раз просматривает меню, прикладывает пальчик к выбранному блюду, показывая его повару. Какого же было удивление Мацуно, когда перед ним появилась тарелка с той самой, любимой лапшой Кейске. Мелкая дрожь проходит по коже. Парень осторожно подвигает миску к новой знакомой. - Она очень острая, - предупреждает он. - Мне нравится острая пища, - пожимает плечами девушка, отлепяя одноразовые палочки друг от друга. Ханаши осторожно цепляет ими горячую лапшу и несильно дует на нее, чтобы та немного остыла. Мацуно внимательно смотрит на ее реакцию, когда еда попадает в рот новой знакомой. Она даже не меняется в лице и от этого ему начинает думаться, что блюдо вовсе не такое уж и острое. Поэтому, когда парень получает миску обратно, он, не боясь, пробует лапшу на вкус. Рот начинает гореть в считанные секунды, из-за чего ему приходится экстренно искать под рукой стакан воды, дабы потушить пожар. Кофаку протягивает свой и блондин тут же делает несколько больших глотков, опустошая его за считанные секунды. - Ты в порядке? - Да, все нормально, - проводя рукой по лицу, отвечает парень. - Иногда... лучше меньше, чем больше. Чифую пожимает плечами, стараясь отвести взгляд от брюнетки. Смотрит в сторону, где по его мнению должно находиться кладбище, и отчаянно пытается вбить себе в голову, что он просто проявляет вежливость, делает доброе дело. Не больше и не меньше. Все равно после этого они никогда не встретятся. Однако с каждой проходящей минутой чувство вины лишь усиливалось. Каждый новый кусочек лапши становится все безвкуснее, хоть она и не потеряла своей остроты. Есть перехотелось совсем. Он пришел навестить Баджи, а не сидеть в их месте и делить его любимую лапшу со случайной знакомой, которую повстречал буквально в метре от могилы друга. Ужасно по отношению к Кейске. Что же он творит? Юноша довольно резко отставляет от себя миску, возвращая ее Ханаши и вскакивает со стула, цепляя столешницу бедром. Один из пустых стаканов едва не падает и остаётся на месте исключительно из-за брюнетки, во время успевшей поймать его. Второй все же валится на бок и звякает, столкнувшись с краем полупустой миски. 《Дебич. Лучше бы не шевелился..》 Проскакивает в голове блондина и он мысленно хлопает себя по лицу. На деле же, он стыдливо краснеет и поспешно старается исправить ситуацию, поднимая второй стакан. - Черт, прости, я... - начинает он, но не может подобрать нужных слов и сдается. - Можешь доесть. Чифую старается смотреть куда угодно, но только не на неё, потому что знает, что если взглянет, то точно извинится ещё раз пять и останется, продолжая чувствовать себя виноватым. - Мне пора. Я обещал маме, что... э-э-э... - Может, ещё увидимся? - вдруг произносит темноволосая, обрывая его не до конца продуманную ложь. Кажется, она знала об этом. Читала его как открытую книгу, но делала вид, что не замечает. Парень это понимал и, о господи, как же его мучила совесть в этот момент. Однако Кофаку не выглядела обиженной. Просто робко улыбалась в ответ и все ещё ждала ответа. - Ага, - отвечает он, хотя совершенно точно уверен, что они не встретятся.

***

Когда Мацуно закрывает за собой дверь в квартиру, в голове все ещё сидят мысли о лапше на пополам с почти незнакомой девушкой, её странной привычке тереть пальцы и утках на другой стороне пруда. В квартире пахнет жареным луком вперемешку с морковью, а это значит, что мама сегодня дома и на ужин, скорее всего, будет рис. Не так уж и плохо для ужина. Как только дверной замок щелкает, из кухни и правда показывается темная макушка матери парня. Женщина щурится и пристально рассматривает его одежду. - Ты наконец-то сходил на кладбище? - выносит вердикт она, указывая на него кулинарной лопаткой. Чифую так и подмывает заметить, что она спрашивает об этом едва не каждый день после похорон. Он не был на них. Просто не мог придти. Не мог признать реальность происходящего. И... не мог попрощаться. Не хотел. - Да, - отрывисто протягивает блондин, не вдаваясь в детали. Сегодняшний поход на кладбище нельзя назвать выдающимся достижением, а значит и делиться этим с мамой не стоит – больше мороки. - Ужин почти готов. Можем поговорить, если хочешь. - Я уже поел. Юноша коротко улыбается, как бы благодаря за предложение, и спешно шагает в сторону своей комнаты. По пути натыкается на лениво плетущегося по коридору Пек Джея. Кот, завидев хозяина, почти бесшумно мяукает и бежит вслед за ним. Мацуно стягивает с себя худи, аккуратно складывает и, раскрыв дверцы шкафа, кладет его на полку, краем глаза замечая как любимец запрыгивает на кровать. В последнее время эта черная морда явно начала наглеть. Парень мимолётно гладит его по спине, чешет за ухом и устало падает рядом. По-хорошему нужно было опустить его на пол или выпнуть из комнаты, но почему-то сейчас этого делать совсем не хотелось. Возможно, потому что он настолько боялся остаться один, что присутствие Пек Джея или девушки с кладбища рядом казалось необходимым. Вот только думать об этом сейчас было выше его сил. Клонило в сон. Этот поход отнял слишком много сил. Мацуно поворачивает голову сторону окна, выходящего прямо на пожарную лестницу. Тучи медленно затягивают небо, ветер срывает с тонких веток последние жёлтые листки. Уже середина ноября и такая погода вполне нормальная. Чифую нисколько не удивится, если к вечеру пойдет дождь. Блондин прикрывает глаза. Хочется как раньше. Придти со школы вусмерть уставшим, закинуть сумку в самый дальний угол, переодеться и читать сёдзё мангу до самого вечера. А потом, часов в девять, ждать телефонного звонка от Кейске, который обязательно начнется со слов "Чифую, блять, я нихуя не понимаю". Ворчать в трубку заветное "Как же ты заебал." для приличия, через пару минут подниматься по пожарной лестнице на пятый этаж и влазить в открытое специально для него окно. Потому что так быстрее, а не потому что оба наивно считают, что это выглядит круто. Есть лапшу и биться головой о стол, в сотый раз объясняя ему тему. Да, тогда и правда было хорошо. Вот только это окно больше не откроется, а упаковки лапши быстрого приготовления будут лежать без дела в кухонном шкафу Баджи-сан. Ещё несколько минут он смотрит в потолок. В голове мелькают мысли о словах мамы, когда она только вернулась с похорон: "Просто живи. Двигайся вперёд и не оглядываться назад". О Ханагаки, теперь держащим на своих плечах их первый отряд. О Кофаку, сидящей напротив и уплетающей едва не самую острую лапшу в лапшичной. Их с Кейске лапшичной. Мацуно накрывает глаза рукой. Слишком рано. Сегодня он пошел на кладбище только по одной причине: потому что дал обещание, потому что Баджи хотел поесть лапши вместе. Так почему сейчас он чувствует себя так, будто ежесекундно предает память о нем?

***

Несколько дней спустя Чифую снова стоит на кладбище, перед могилой Кейске и ждёт, что вот-вот на него вновь нахлынет то чувство целостности, которое он испытывал до потери друга. Парень кладет букет свежих тюльпанов, замечая ещё один на надгробии. Увядшие цветы, похоже, уже давно забрала Баджи-сан и, скорее всего, она же и принесла новые. Интересно, сколько букетов эта женщина успела принести сюда, пока Мацуно собирался навесить его? Блондин усмехается собственным мыслям. Очевидно, что много. Кто вообще придумал эту традицию – приносить цветы на могилу? Чифую делает пару шагов назад, запрокидывает голову назад и снова понятия не имеет с чего стоит начать. Мысли крутятся в голове ураганом. За эти несколько дней на его голову свалилось слишком много информации. Свастоны, Такемучи, школа, назревающие разборки. Думать обо всем этом сейчас совсем не хотелось, но Баджи... он всегда считал Свастонов своим самым ценным сокровищем, и не рассказать ему о делах их отряда было бы преступлением. Однако куда большим преступлением было бы не рассказать о Пек Джее, разбившем банку со специями на кухне. Почему-то от этих мыслей становится спокойнее. Блондин, так же как и ранее, вновь садится перед могильной плитой и, на удивление, просто начинает говорить об этом. Вспоминает про кошек возле дома, про внезапно поднявшиеся цены на корм и как было бы здорово скидываться на него вдвоем. Говорит про школу и тест по математике, который Кейске бы точно завалил. Про потерянные носки и карманные деньги, которых в этом месяце не хватило на новый том манги, и только потом упоминает о банде. В какой-то момент ему начинает казаться, будто Кейске вовсе не исчез из его жизни, а стоит напротив, по-настоящему слушает и широко улыбается, ударяя кулаком о ладонь, когда блондин говорит о очередных разборках. Прямо как в первый день их знакомства. Юноша прикрывает глаза, представляя перед собой ещё не стершийся из памяти образ друга и поражается собственному воображению, когда буквально чувствует, как на его плечо ложится теплая рука. Сначала Мацуно даже не понимает, что происходит. По телу проходит разряд мурашек. Парень застывает. К горлу подходит ком. Он здесь. В этом нет сомнений, хоть и верить в такое – чистой воды безумие. Чифую сжимает кулаки на коленях, боясь открыть глаза. Пусть это иллюзия. Пусть он сходит с ума. Это ничего, все нормально. Чувствовать тяжесть ладони Баджи на своем плече, видеть перед собой его возбужденное, в предвкушении драки, лицо – вот та поддержка, которая сейчас необходима Мацуно. Парень медленно втягивает прохладный осенний воздух носом, заполняя им лёгкие. Как же страшно открывать глаза. Страшно, но сделать это приходится. Он с опаской косит на свое плечо, где все ещё ощущается тяжесть и тепло ладони, но таковой не замечает. - Кажется, я схожу с ума, - тихо произносит блондин, проводя руками по лицу. Губы сами по себе складываются в немой усмешке, взгляд снова останавливается на надгробии. И в этот момент, он понимает – глупо было надеяться, что все это происходило взаправду. Реальность слишком сурова, чтобы подкидывать такие подарки. - Почему ты так думаешь? Чифую вздрагивает всем телом, едва не подскакивая на месте и тут же хватаясь за сердце. Вот так и случаются инфаркты. Кофаку чуть шире раскрывает глаза и делает шаг назад, кажется, искренне удивляясь его реакции. Её темные волосы перевязаны жёлтой лентой. На плечи накинута тёплая рубашка в жёлто-синюю клетку и такая же яркая жёлтая сумка. Ноги облачены в широкие чёрные джинсы, яркие полосатые носки и самые обычные кеды, расшитые цветами. - Зачем так пугать? - произносит в ответ блондин, поднимаясь с земли. Парень хлопает себя по ткани джинс, пытаясь стряхнуть пыль и поднимает глаза на стоящую перед ним девушку. - Мне казалось, ты знал, что я здесь, - искренне удивляется брюнетка. - Я коснулась твоего плеча. Блондин приоткрывает рот в порыве сказать что-то, но слова застревают где-то в горле и неприятно спускаются куда-то вниз. Осознание ошибки приходит с опозданием. Это был не Баджи. Ещё бы, чего он ждал? Кейске нет. Нужно с этим смириться и перестать жить воспоминаниями. - Так, почему ты думаешь, что сходишь с ума? - немного наклонив голову влево, спрашивает Ханаши. - Я... - Мацуно мнётся. Он правда предполагал, что больше её не увидит. -... думал, что это был мой друг, - более твердо поясняет он. Юноша отводит взгляд в сторону, понимая абсурдность собственных мыслей. Однако все это уходит на второй план, когда Чифую натыкается на море розовых цветов через два участка от могилы Кейске. Кофаку, проследив куда именно он смотрит, произносит: - Лилии "старгиейзер". Брюнетка уверенно шагает к надгробию и осторожно касается лепестков одного из цветков, пристально рассматривая его. Мацуно, сам не понимая почему, идёт за ней и делает то же самое. Мимика её лица меняется и, как подмечает парень, уголки аккуратных губ опускаются чуть ниже, чем были полминуты назад, однако он не предаёт этому особого значения, продолжая смотреть на цветы. Широкие лепестки малинового оттенка, ближе к краям переходящего в нежно-розовый, режут глаза. Положение исправляет жёлтая серединка, привлекающая к себе его внимание. Настолько ярких и крупных цветов он ещё не видел. Возможно, потому что редко заходил в цветочные лавки, а возможно, потому что цветы его вовсе никогда не интересовали. Блондин переключает свое внимание на надгробие. И, черт возьми, как же неловко становится, когда взгляд проскальзывает по надписи на нем. 《Ханаши Йошико. Лучшей дочери и сестре.》 Девушка, заметив как парень неожиданно отодвинулся, убрала руку от растений, опустив её в карман джинс. - Моя сестра. Йоши - тихо говорит она, прежде, чем Чифую успевает задать вопрос. - Она была моей героиней, - мягко улыбается брюнетка. Последнюю фразу Ханаши произносит с явным волнением в голосе. Будто это нечто совершенно личное. Такое, что обычно прячут за семью замками, но иногда показывают, чтобы убедиться, что самое ценное сокровище на месте. Баджи говорил так о Свастонах. Ханаши – о сестре. Кофаку смотрит на парня. И в этот момент Мацуно понимает, откуда у нее такой пугающе пронзительный взгляд. В глубине тёмно-карих глаз живёт потеря близкого человека. Боль тонкой золотой ниточкой обвилась вокруг зрачков и крепко-крепко завязалась узлом на конце. Чифую словно смотрит в зеркало. В её глазах блестит его отражение. Настолько чёткое, что становится не по себе. - Знаешь, она очень меня любила. И я её тоже, - легко произносит девушка. - Мы с Йоши полные противоположности. Она была открытой, часто смеялась и много разговаривала, - Ханаши переводит взгляд обратно на цветы. - Я хотела быть похожей на неё. - Сколько лет было твоей сестре, когда она... - на этом моменте парень смолк, опуская взгляд в землю. Слово застряло на языке и совершенно не хотело с него слетать. Ханаши оно и не нужно. Слишком часто она слышала этот вопрос, чтобы гадать. - Это произошло два год назад. Нам тогда только исполнилось по четырнадцать. 《Нам.》 Мацуно несколько раз повторяет это в голове, а потом ошарашенно смотрит на брюнетку. - Близнецы, - поясняет она. - В тот день... Чифую закусывает щеку изнутри, предвкушая услышать рассказ о смерти, но Кофаку лишь вытаскивает руку из кармана и обнимает себя за предплечья, будто сильно замёрзла. - Что случилось..? - Я не рассказываю грустных историй, - помотав головой из стороны в сторону, отвечает она. Девушка грустно улыбается, и её взгляд будто закрывается плотным занавесом, становясь пустым. Чифую не глупый, быстро смекает, что эта тема для неё щекотливая и не задаёт лишних вопросов. В конце концов, он сам бы тоже ни за что не рассказал едва знакомому человеку о том, как именно умер его лучший друг. Уж точно не Ханаши. Не то чтобы он имел что-то против неё, нет. Просто в его глазах она выглядела тихой девочкой со своими скелетами, которые так старательно прятала в шкаф, пытаясь быть нормальной, жить как все, переживать за оценки в табеле, ходить после школы в булочную на углу и тратить карманные деньги на безделушки. Рушить этот её, и без того хлипкий, мирок рассказами об уличных драках было выше его сил. Когда не знаешь о том, что происходит вокруг, жизнь кажется куда проще. - Точно! Ханаши спешно снимает с плеча сумку и, к удивлению Мацуно, достает из бокового кармашка один-единственный цветок. Брюнетка смотрит на парня ясным взглядом карих глаз и протягивает ему растение, будто он сам просил её принести его. Парень осторожно касается тонкого стебля и подносит цветок ближе к лицу, рассматривает круглую жёлтую сердцевину, обрамленную ровными белыми лепестками и хмурит брови, пытаясь вспомнить название. Цветок явно ему знаком. Кофаку внимательно наблюдает за изменениями в его лице, отчего-то считая особенно забавным то, как он щурит глаза. Губы медленно расплываются в мягкой улыбке, в то время как парень, наконец, вспоминает название, отрывает взгляд от цветка и приковывает его к своей случайной знакомой. - Маргаритка..? - спрашивает он, как бы ожидая услышать подтверждение. - Цветы имеют разное значение, - протягивает Кофаку, уловив лёгкое смущение в голосе блондина, после чего кивает на цветок в его руке. - Этот напоминает мне тебя. Последнее окончательно выбивает парня из колеи, заставляя широко раскрыть глаза и совсем немного покраснеть. - Почему? Что он означает? - тут же выпаливает Мацуно, слегка удивленный собственным поведением и тем, что цветы вообще могут что-то обозначать. Чифую помнит только то, что мама всегда сравнивала с ними красивых девчонок и вечно твердила, что их нельзя топтать и срывать с клумб, но не более того. Девушка медлит с ответом, продолжает робко улыбаться и прячет ладони в карманы широких джинс, оставляя большие пальцы на поверхности тёмной ткани. От всего этого интерес только возрастает. Блондин вновь прокручивает цветок в руках и выжидающе смотрит на собеседницу. - Надежду.