Жертвы

《Надежда.》 Слово застревает в голове дольше, чем нужно и почему-то отпечатывается на самой корке сознания, заставляя прокручивать его по нескольку раз даже сейчас, когда Чифую, наконец-то, дома. За окном все так же пасмурно, в комнате с открытым окном, витает ноябрьская прохлада. Пек Джей, свернувшись в живое кольцо, лежит на кровати и прячет розовый носик за длинными черными лапками. Сегодня ночью будет холоднее обычного. Мацуно который час сидит за столом, ломая голову над задачей, заданной на дом, но совсем скоро сдаётся, устало откидываясь на спинку кресла. Стол завален тетрадями с недавно пройденным материалом и парой учебников. Не то чтобы он был примерным учеником, но вполне успевал совмещать учёбу с уличными разборками. Для мамы, относящийся к этому с принципом "чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало" хороших оценок в табеле было достаточно. До недавнего времени уж точно. Сейчас же, она правда старалась уделять ему и его увлечениям больше внимания. Чифую мельком оглядывает стол, явно не желая возвращаться к домашней работе. Взгляд цепляется за небрежно кинутый на учебники цветок маргаритки и останавливается на нем. Блондин протягивает руки к белым лепесткам, опускает голову на деревянную поверхность и прокручивает стебель меж мазолистых от ручки пальцев, всматриваясь в аккуратно закрученные лепестки. В голове снова всплывает образ брюнетки в жёлтом, с улыбкой протягивающей ему цветок. Парень прикрывает глаза, позволяя себе отвлечься от формул и погрузиться в воспоминания о вчерашнем вечере. Кажется, в тот момент он опрометчиво подумал о том, что она ошибается, отдавая ему цветок именно в этим значением. О какой надежде вообще шла речь? Чифую так и не понял этого до конца, но теперь осознавал, что она была права.

***

- Я рада снова тебя видеть, - вдруг произносит Кофаку. - Не думала, что так обрадуюсь. Эти слова заставили его смутиться. Ещё бы, не каждый день слышишь подобное от вполне себе симпатичной девчонки с которой едва знаком. Так что подобные слова слышать было приятно. Ханаши часто говорила то, что думала, совершенно не заботясь о том, как себя чувствует собеседник. Чифую понял это ещё в их первую встречу, но не предал значения, считая, что больше их пути не пересекутся. Об этом он, конечно, умалчивает и просто улыбается вместо ответа. А потом они идут по дорожке к пруду, о котором упоминала брюнетка, будто бы они заранее договорились об этом. По пути натыкаются на торговый автомат, где покупают попкорн в красно-белых бумажных стаканах и идут на все ещё зелёный берег пруда, где обитают утки. Девушка, завидев птиц, вприпрыжку бежит к ним. Её кроссовки стучат по небольшому деревянному пирсу. - К чему такая спешка? - кричит ей вслед блондин. Она оглядывается. Темные волосы развеваются на ветру, солнце обрисовывает контур бледного лица, отражается в карих глазах, делая их светлее и заставляя блестеть. Чифую замирает, чувствует приятную судорогу в районе солнечного сплетения и то, как холодеют кончики пальцев. Идеальная картинка, ради которой многие делают сотню снимков, сейчас стоит перед ним и хлопает пышными ресницами. Парень отводит глаза, прячет свободную руку в карман и подходит ближе. - Идём, - говорит он, проходя к краю пирса. Кофаку идёт следом. Утки, на удивление Мацуно, вовсе этого не пугаются и подплывают ближе и выходят на берег, собираясь вокруг Кофаку, почтительно смотрят на неё снизу вверх и крякают так, что парень готов поклясться, что в их клювы встроены мини-мегафоны. Блондин опускает руку в бумажный стакан и бросает уткам попкорн. Те ладно набрасываются на угощение, будто уже долгое время совсем ничего не ели. - Ты часто приходишь сюда? Ну, покормить их. Кофаку медлит, перебирая в руке хлопья попкорна. - Раньше я ходила сюда чаще. Мацуно смотрит на нее исподлобья, но молчит, понимая, что лучше не развивать эту тему. Одна из уток подходит совсем близко к парню и выхватывает из его пальцев сладость. От неожиданности он с тихим криком опрокидывается на деревянную поверхность пирса и хлопает глазами. Попкорн падает на землю и рассыпается. Утки тут же сбегаются к нему, и Мацуно едва успевает подняться и отпрыгнуть от птиц, пока те не откусили ему пальцы. Ханаши смеётся. Сначала тихо хихикает в кулак, а потом не сдержавшись заливается громким смехом, разряжая напряжённую атмосферу. Чифую вновь засматривается и даже улыбается краешками губ, но, поймав себе на этом, прекращает, кашляет и отступает на шаг. Утки направляются к воде. Девушка идёт за ними, но больше не бросает попкорн. Тогда блондин решает выбросить им остатки своего, но что-то хватает его за край рукава худи. Когда он переводит взгляд на Ханаши, тонкие бледные пальцы девушки ослабляют хватку на ткани и окончательно её отпускают. Парень вопросительно приподнимает брови. - От попкорна они толстеют, - поясняет она. - Лучше не давать слишком много. - И чем их тогда кормить? Брюнетка открывает сумку и вытаскивает оттуда пакетик с овсом, демонстрируя его парню. Она осторожно развязывает салафановый узелок и бросает горстку зёрен уткам. Чифую опускается на корточки рядом, отставляет стакан в сторону и протягивает ладони, как бы прося, чтобы Ханаши немного отсыпала и ему. Девушка так и делает. Утки тут же бросаются к корму, но совсем скоро начинают отплывать и громко крякают. Кофаку поднимает голову к небу. - Дождь собирается, - задумчиво говорит она, и рассматривает тяжёлые облака. Мацуно тоже поднимает голову вверх и кивает. Хмурое небо напоминает о дне, когда Свастоны вышли против Вальхаллы. Тучи собрались ближе к ночи. Чифую вновь охватывает ощущение неправильности происходящего. Быть здесь с ней – преступление. - Йошико любила дождь, - говорит брюнетка, качая головой. - Могила, на которую ты все время ходишь. Тот парень. Он ведь был тебе другом, да? - Ага, - отвечает Мацуно. Воспоминания захлёстывают с головой снова погружая в прошлое. Парень ненадолго прикрывает глаза. Прошлое должно оставаться в прошлом. Как бы больно не было, нужно чтобы это было так. В голове возникает образ Ханаши, когда она говорила о сестре. Она поймет, что он чувствует. С Ханагаки или ещё с кем говорить об этом было лишним. Не потому что не хотелось, а потому что все понимали и испытывали схожие, но не настолько сильные, чувства, всячески стараясь скрыть их. И сейчас Чифую правда хотелось поделиться с ней своими переживаниями, но увы, он даже не знал как правильно начать. - Баджи погиб в "Кровавый Хэллоуин", - Мацуно говорит через силу, не отрывая взгляда от водной глади. В отражении он сам. Мрачный и уставший. С тем же синяком на скуле и потрепанными волосами. Кофаку подходит ближе и смотрит так, будто совсем не понимает о чём он только что ей сказал. - Ты не смотришь новости? Девушка отрицательно крутит головой. - Там часто показывают не самые хорошие вещи, - заключает она. - Да, не самые... Ханаши глядит в отражение на воде из-за плеча парня. К чему-то приглядывается и садится совсем рядом. - Знаешь, с этим синяком ты похож на очень храброго героя или что-то вроде того. Все мысли разом вылетают из черепной коробки, стоит ей только сказать это, потому что...《Храбрый герой》, что? - Что за книгу ты сейчас пишешь? - смеётся Мацуно. - Так этим ты забываешь головы детям? Полный бред. Если он что-то и правда понял, то это то, что вовсе никакой он не герой, как бы не храбрился перед Свастонами, стараясь держаться. Баджи – вот настоящий герой. Разве Мацуно может им быть после того, как этот самый герой погиб у него на руках? Вряд ли. Отражения в воде начинают расплываться, как только с неба начинают падать крупные капли. - Не бред, - отвечает Кофаку. - Впереди будет ещё много хорошего. В это хорошее нудно верить. Она поднимает лицо к небу, а Чифую смотрит на её розовые губы, расплывающиеся в улыбке, и то, как дождь падает на бледную кожу её лица. И сейчас хочется ей все рассказать, чтобы она поняла, что героев тут нет. В то же время хочется и поверить ее словам, увидеть это "хорошее", которое ждёт их в будущем. Но дождь усиливается, прежде, чем он успевает решиться все выложить, и им нужно уходить.

***

Следующую неделю Чифую выглядит так, будто его несколько раз окунули в ведро с водой и он совсем ничего не мог с этим сделать. Слишком много чего произошло, чтобы об этом не думать. Передача совсем ещё зелёного первого отряда им с Ханагаки, начало конфликта с Черными Драконами, и разговор с Такемучи о будущем, где он должен умереть. Все смешивалось в огромную кучу, которая никак не хотела уменьшаться в размерах. И не смотря на все потрясения было необходимо думать трезво. Парень устало трёт глаза костяшками пальцев, кладет имитированную закладку – этикетку от свитера – между страниц манги, чтобы не гнуть края бумаги, и ставит том на полку. На сегодня ещё были дела. Всю эту неделю он был слишком занят своими проблемами и продумыванием плана по удержанию Хаккая в Свастонах. Нужно было сходить на кладбище, поделиться с кем-то всем этим дерьмом и, возможно... вновь встретиться с Ханаши. Удивительно, но она совсем не хотела вылетать из его головы. Маргаритка, теперь уже совсем высохшая и потерявшая свой цвет, все так же лежала на его рабочем столе и заставляла думать о самой Кофаку и о том, о чём он так и не успел ей рассказать. Она бы поняла, он уверен. Но сегодня Ханаши так и не появилась. Возможно, он просто поздно пришел или в этот день в её расписании не был предусмотрен этот поход, но Мацуно расстроился. Он был уверен, что она как и в прошлые разы появится из ниоткуда и скажет что-то вроде "Ты снова здесь", но этого не произошло. Чифую просидел на кладбище дольше положенного, ожидая, что где-то обязательно должен промелькнуть край какой-нибудь её жёлтой кофты или тёмные волосы, однако ни на одном посетителе не было ничего жёлтого, а волосы отличались по тону от волос Ханаши. Сегодня он ушёл с кладбища в одиночку. Тем же вечером он сидит за кухонным столом, хватает палочками лапшу, опускает обратно в бульон и вытаскивает из тарелки снова. - Итак, - говорит мама, сканируя сына всевидящим взглядом, которым обладают все матери. - Что-то случилось? - Все нормально, - со вздохом, отвечает парень. - Я не буду лезть не в свое дело, но ты что, с кем-то поссорился? - Нет, с чего ты вообще взяла? - В пошлый раз ты вернулся с цветком, а в этот расстроенным, - пожала плечами женщина. - Просто надеялся встретиться с одной знакомой, но её не было. Чифую прикусывает губу. Зачем он вообще начал говорить об этом? Мог же просто придумать любое, даже самое глупое оправдание, вместо того, чтобы говорить правду. - Девушка, вот как, - снисходительно улыбается светловолосая. - Ты так быстро вырос. Чифую отводит глаза, чувствуя, что мама все же хочет узнать подробности, хоть и не говорит об этом. - Её зовут Ханаши Кофаку и я почти её не знаю, - бормочет он. - Не раздувай из мухи слона, ладно? Она просто... Ну, прошла через то же, что и я, да, - качает головой парень. Ещё бы, он ведь встретил Ханаши не в торговом центре и даже не в парке, а на кладбище, рядом с могилой Баджи. - Видимо, она хорошая девушка, если ты хотел встретиться с ней ещё раз, - заключает женщина. - Ну, я ещё не совсем понял, но кажется, что да. - В следующий раз позови её куда-нибудь, не стоит общаться с ней только на кладбище, - похлопав его по плечу, говорит мама. - Думаю, Баджи хотел, чтобы ты был счастлив. - Мне кажется, сейчас не то время, когда нудно заводить новые знакомства. Женщина тяжело вздыхает, начиная говорить: - Я недавно заходила к Баджи-сан, - тут Чифую встрепенулся. - Как она? - Ужасно, как ещё? Если бы я потеряла сына... даже представлять это не хочу, - трёт переносицу женщина. - Сказала, что под окнами стали кричать кошки и что теперь придется кормить их вместо него. - Ясно. Нужно будет зайти к ней на днях. - Эй, я хочу сказать, что у тебя впереди целая жизнь и сейчас именно то время, когда эти знакомства тебе нужны, - произносит она. - Помой посуду перед тем как уйти, пожалуйста.

***

О маминых словах Чифую вспомнил только в пятницу, когда снова пришел на кладбище и застал Ханаши стоящей возле дерева сакуры. Он исправно приходил на кладбище каждый вечер в течении недели. И за эту неделю Мацуно успел пройти едва ли не семь кругов эмоционального ада. Сначала он был расстроен. Ещё бы, она всегда была там, на кладбище, и именно тогда, когда он хотел увидеть ее больше всего, её не оказалось. Затем он был зол. Зол на себя, что не взял номер телефона Ханаши. Затем зол на неё саму, потому что вот так просто исчезать, ничего не объяснив, это уже слишком. И тем не менее, Чифую все так же приходил навещать Баджи, вот только уже не так яростно выискивал в округе жёлтые пятна одежды девушки. Долго злиться не получалось. Он всё ещё ждал, что она появится на кладбище, хотя портрет Кофаку уже успел стать приятной картинкой, которую не хотелось забывать. Но она теряла свои краски, точно маргаритка на его рабочем столе. Как и портрет Кейске. Наверное, отчасти, именно поэту Мацуно всё ещё ждал её появления – она была рядом, как когда-то был рядом Баджи. И вот теперь Кофаку здесь. Стоит прямо перед ним. Что он сейчас испытывает? Злость? Радость? Удивление? Что? Наверное, все сразу. Крутилось, словно бусинки в калейдоскопе. Мацуно вдохнул побольше воздуха и нервно сглотнул. На ней была надета черная водолазка, поверх которой накинут костюмный жёлтый в тонкие белые и черные полоски пиджак и такая же юбка с позолоченными пуговицами. На ногах к неё были лакированные туфли из которых виднелись жёлтые носки, а на плечо накинута та же черная сумка. На шее, на тонкой цепочке, висел небольшой жёлтый кристаллик. Её темные волосы сегодня были собраны в высокий хвост, прядки которого колыхал ветер, вместе с проводами от наушников, находящихся в ее ушах, как и крохотные сережки в виде цветов. Мацуно смотрит за тем как она осторожно тянется и срывает с дерева одну веточку; что-то в её движениях кажется очень знакомым. Девушка подносит россыпь розовых цветов к носу и вдыхает их аромат. На ее лице отражается задумчивость. Чифую несколько раз поджимает губы прежде, чем подойти ближе. В этот момент Кофаку переводит взгляд на него, её розовые губы расплываются в улыбке. Парень поднимает руку в приветственном жесте и на ватных ногах шагает к ней. - Давно не виделись, - начинает она, вынимая наушники из ушей. - Я приходил в прошлые выходные. - Мне нужно было ненадолго уехать в Синдзюку, - прокручивая меж пальцев веточку, отвечает брюнетка. Мацуно переводит взгляд на цветы. - Синдзюку? - Я на домашнем обучении, но иногда приходится ездить в школу, - поясняет она. Блондин хочет задать ещё вопрос, но останавливается, не желая смущать Ханаши своими расспросами о её жизни, считая это некультурным. Брюнетка это, кажется, замечает, немного медлит, но поднимает на него глаза произносит: - Ты можешь спросить все, что хочешь, но в пределах разумного. Несколько секунд Мацуно прокручивает в голове её слова. Кофаку читает его, как открытую книгу. - Почему ты на домашнем обучении? - наконец спрашивает парень. Ханаши улыбается. Он принял ее слова слишком буквально. - Я не люблю людей, - отвечает она. - В школах полно придурков, которые любят доставать тех, кто слаб. Раньше меня защищала Йоши, а теперь.... гораздо проще учиться дома, - признается брюнетка. - Должно быть, она была крутой. - Очень, - грустно отвечает Кофаку. - Что ещё ты хочешь знать? На секунду Мацуно задумался, пробегая взглядом по фигуре, стоящей перед ним. - Что ты слушаешь? - Мне казалось, тебе интересно узнать что-то обо мне, - без доли шутки говорит она. - Но ведь это тоже говорит о тебе, - подмечает парень. Брюнетка проходит ближе и протягивает ему наушник. Зажимает кнопку на проигрывателе, тем самым отматывая песню на кассете обратно. Через несколько секунд до ушей доносится знакомая мелодия, а после и не менее знакомый голос. - Queen, - заключает Ханаши. Её голос звучит громче обычного и Мацуно поднимает на нее глаза, проскакивая взглядом по покрытому румянцем лицу. - У тебя хороший вкус. Кофаку на это смущённо улыбается и вновь смотрит на веточку в руках. - Что означают эти цветы? - А что бы хотелось тебе? Какое значение ты ждёшь? Этот вопрос застаёт Мацуно врасплох. Ханаши первый человек за долгое время, который спрашивает его об этом. 《Новое начало》 Проскакивает в голове и Чифую едва успевает прикусить язык, чтобы не сказать это вслух. Сейчас просто хочется найти путь в удачное будущее, двигаясь по которому он совершенно точно будет знать, что поступает правильно и это приведет к чему-то по-настоящему хорошему, а не усугубит ситуацию. - Не... я не знаю. Кофаку озадаченно приподнимает темные брови. По ее лицу понятно, что она не верит ни единому его слову. Мацуно сдается. - Я хочу... иметь человека, с которым я смогу быть самим собой. Таким, каким я хочу стать. - Мы все этого хотим, - говорит Ханаши и кивает. Выглядит она так, будто ожидала это услышать. - Так что они по-настоящему означают? Она светлеет лицом и протягивает ему веточку сакуры, а сам он принимает ее с тихим смешном. - Сакура? Возрождение, новое начало, - отвечает девушка. Чифую вздрагивает. Порыв ветра срывает с дерева над ними лепестки цветов, а после и несколько с веточки, находящейся в руках Мацуно. Кофаку улыбается сквозь дождь из розовых лепестков, свет солнца искрится в ветках деревьев, отражается в её глазах и создаётся ощущение, что они по-настоящему способны сиять. Ханаши красивая. Внутри что-то приятно сжимается, а по кончикам пальцев пробегает электрический разряд. Ханаши красивая. Так считает Мацуно и это ему нравится.