Я в порядке

Олег вырывается в Питер так часто, как только может. И все равно этого пиздецки мало. Защита и вручение диплома. Официальный старт соцсети. Мероприятие в честь первого миллиона пользователей. Открытие детской больницы, в одиночку спонсированное двадцатичетырехлетним миллионером Сергеем Разумовским. Олега не было рядом ни в один из тех дней. Он чувствует, что жизнь Серого проносится мимо него, но никак не может это изменить. Уже не может. Поздно. Они с Серым выбрали дороги, и теперь каждый должен идти своей. Все, что Олегу остается, — это ездить в Питер максимально часто, пытаться брать отпуск на важные для Серого даты и звонить, постоянно звонить при первой возможности. Он ужасно скучает. Коротких визитов в город, разумеется, не хватает — Серого мало. Они не успевают наговориться — по телефону не то, Олегу хочется слышать голос вживую, смотреть на подвижную мимику, касаться локтями, коленями, — да и натрахаться на несколько месяцев вперед невозможно. Но это полбеды, страшно другое: Олег Серого теряет. Того-самого-своего Серого. В новостных сводках и на обложках журналов мелькает Сергей Разумовский. Когда Олег приезжает не на квартиру, а в многолюдный офис «Вместе», встречает его тоже Сергей Разумовский. Олег сперва думает, что все это причуды фантазии, его закидоны — ну это ведь тот же Серый, просто в одежке подороже и важными людьми окруженный, — а потом появляются отвратительные желтые линзы, с которыми Серый за пределами дома не расстается. И когда Олег смотрит в эти янтарные глаза, назвать того «Серым» не выходит даже мысленно. Что ж, люди меняются. Олег, вероятно, и сам уже другой. Серый однажды тоскливо признался: «У тебя изменился взгляд: теперь ты почти всегда улыбаешься только губами, глаза остаются серьезными». Лишь в постели все по-прежнему. Они отдаются друг другу также самозабвенно, голодно, с восторгом, будто им по восемнадцать и они только вырвались из цепких лап воспиталок-надзирательниц. Серый громкий, чувственный, с неизменно поплывшим от наслаждения взглядом — Олегу в такие минуты сдохнуть хочется, настолько Серый красивый и родной. Тянет сгрести в охапку и никогда не отпускать, вообще не высовываться за порог дома. Потому что там Серый неумолимо меняется, превращается в Сергея Разумовского. Да и Олег наверняка тоже становится кем-то другим. На следующей неделе офис «Вместе» перебирается в новенькую ультрасовременную башню в районе Лахты. Олег в это время будет невероятно далеко от Питера. — Прости, что я все пропускаю, — Олег крепче прижимает к груди лежащего на боку Серого, утыкается носом в макушку. — Я хотел бы всегда быть рядом с тобой в важные дни. Очень. Но... Он умолкает, не зная, как продолжить, чтобы не звучать избито. И зачем только рот открыл? Они оба все прекрасно знают. Тупица. Как будто его слова что-то изменят. — Ничего страшного. — Олег не видит лица Серого, но, кажется, слышит в голосе улыбку. — Это не от тебя зависит, я понимаю, Олеж. Все в порядке. Хочется добавить, что, несмотря на расстояние, Олег все равно мысленно поддерживает, всегда следит за онлайн-трансляциями и безумно гордится. И что Серый всегда может позвонить и поговорить с ним. О чем угодно. И просто так, и если — особенно если — что-то случится. Но Олег лишь молча целует в висок. Зачем сотрясать воздух очевидным? Через месяц Олег видит три пропущенных: Серый звонил четыре часа назад. В груди испуганно екает, дурное предчувствие сдавливает горло. Он перезванивает, напряженно вслушиваясь в гудки, готовый подорваться по первому зову и выехать в Питер. — Да нет, ничего не случилось, — заверяет Серый. — Просто хотел узнать, когда у тебя получится в следующий раз приехать. Ну, чтобы я ненароком в эти дни в командировку не собрался. И поэтому набрал трижды? Олег хмурится. Серый звучит бодро, но что-то в голосе настораживает. Может, прогрессирует паранойя, но Олегу упорно кажется: что-то не так. Но блядь... Серый, если не хочет, даже под дулом пистолета не расскажет. Олег присаживается на койку, морщится и пару секунд раздумывает, что делать. Ладно. Он за последние двое суток спал часов пять, у него в голове бардак. Возможно, и правда надумывает. В конце концов, если и была проблема, за четыре часа Серый вполне мог сам ее решить. — Пока не знаю. Как только смогу — сразу сообщу. Сереж? — он бесшумно втягивает носом воздух, собирается с духом и произносит слова, которые за последние годы повторил столько раз, что те, наверное, потеряли ценность и смысл: — Если что случится, скажи мне. Пожалуйста. — Конечно, — тут же отзывается Серый. — Говорю же: я в порядке. Я пойду, Олеж, мне нужно подготовиться к видеоконференции. Еще созвонимся. «Я в порядке» у Серого уже вместо мантры. Олег отдал бы все, лишь бы услышанное оказалось правдой. Олег откладывает телефон. Дурное предчувствие не отпускает.