***
— Попался, гадёныш… Долго же пришлось тебя дожидаться. Никак, скотина такая, показываться не хотел. Джоске даже не пытался сдержать радостную злорадную улыбку, стоило им нейтрализовать врага. Наконец спустившись на землю, подросток подошёл к старшему Джостару. Голубые глаза не отрываясь наблюдали за панически мечущимся в бутылке стендом. — Хино-сан, вы просто потрясающая. Всё произошло так, как вы говорили. Словно всё следовало заготовленному сценарию! — Спасибо, Джоске. Главное, что всё удалось. Анджело из-за своего психического состояния крайне непостоянная личность, так что я переживала, что он может в любой момент поменять решение. Особенно, если ему удастся что-то заподозрить. Всё-таки, пусть он и псих, но псих крайне умный и сообразительный. — Идея выгорела, так что всё хорошо. Перестань так переживать. — улыбнулся Нориаки, отзывая свой стенд. — Ох, это было крайне жутко, если честно. Рёхей Хигашиката неловко рассмеялся и облегчённо выдохнул, стоило только хватке Hierophant Green исчезнуть с его боков. Чувствовать, что тебя что-то держит в воздухе, но при этом ничего не видеть, было несколько страшно. Пожилой мужчина перевёл дух и повернулся напряжённой дочери. При этом Рёхей не упустил из виду, как Томоко старалась спрятать подрагивающие от страха руки. — Милая, как ты? Всё в порядке? — старший Хигашиката мягко обнял женщину в знак поддержки. — Если честно, то нет. По моему, я никогда так не боялась, как сегодня. Я словно в какой-то фильм ужасов попала. Наблюдать, как твой дом громят, но при этом НИКОГО не видеть! Или эта сила, что подняла нас в воздух под самый потолок! Я же ощущала, как что-то меня крепко держит, но сколько бы я не вглядывалась, ничего не видела. Томоко тесно прижалась к отцу, обхватывая руками крепкое и широкое тело пожилого мужчины. Эти действия внушали небольшое чувство спокойствия и ложной безопасности. Но и этого Томоко с лихвой хватало, чтобы обрести хоть какое-то подобие спокойствия. — Когда весь этот сверхъестественный кошмар закончится, обещаю, напьюсь. Никогда не злоупотребляла алкоголем, но сегодня я напьюсь до состояния зелёных человечков. Как иначе адекватно переварить всё произошедшее, я не знаю. — Соглашусь с тобой, милая. И, похоже, тоже потом присоединюсь. Потому иначе что мой мозг просто взорвётся от пережитых впечатлений. Убедившись, что дочь немного пришла в себя, Рёхей обратил внимание на стоящую рядом троицу. Взгляд сам собой упал на бутылку, которую Джотаро держал в руке. И пусть он никаких сверхъестественных существ там не увидел, но нетипичные колыхания и брызги внутри тары мужчина был способен заметить. Одно дело, если бы бутылку встряхивали, тогда да, движение воды было бы логичным. Но сейчас посуда находилась в статичном состоянии. Понимание, что внутри этой бутылки сидит тварь, которая хотела прикончить его семью, вводило в состояние страха наполовину с гневом. Потому что Рёхей прекрасно понимал, если бы не приход внеплановых родственников Джоске, он и его семейство, скорее всего, были бы мертвы. И он ничем не смог бы помочь, будучи обычным человеком. Против стендов пистолет и значок полицейского ордена ничем не поможет. — Что мы теперь будем делать? — спросил старший Хигашиката у остальных. — Стенд пойман, а значит, с помощью него мы сможем выйти на Анджело. Без своей силы он сейчас обычный человек. — ответил Джотаро, встряхивая бутылку. — А потом? — Избавимся. Такой простой, и, одновременно, шокирующий ответ ввёл ввёл Рёхея и Томоко в ступор. — В-в смысле, убьёте? — голос Томоко ощутимо дрогнул, выдавая в женщине всё скопившееся напряжение и страх. Да и не только Томоко, Рёхей и Джоске тоже не были совсем довольны предложенным решением. Казалось, внутри них велась борьба между моральными принципами и жаждой мести за их семью. Видя на лицах семьи Хигашиката столь неоднозначные эмоции, крестоносцы решили объяснить ситуацию. Нельзя было, чтобы их действия поняли неправильно. — Рёхей-сан, мы не можем сдать Анджело полиции, иначе он снова сбежит и продолжит убивать. Один раз он избежал смертной казни благодаря стенду, и сделает это снова. Владельцев стендов не так уж и много во всём мире, и никаких специальных учреждений для подобных Анджело просто нет. В обычной тюрьме он перережет всех к чёртовой матери и сбежит. Шанс, что за решёткой этому психу попадётся владелец стенда, который сможет его остановить, практически нулевой. Эльвира продолжила монолог брата. — А когда Анджело сбежит, а он сбежит, вы снова окажетесь в опасности. Он серийный маньяк, который костьми ляжет, но добьётся своего. Теперь вы для него — враг номер один. Так что пока он живёт на этом свете, покоя вашей семье не будет. Нориаки же поставил в разговоре крупную точку, поставив главу семейства Хигашиката перед выбором. — Так что же вы выберете, Рёхей-сан. Следовать своему моральному кодексу и полицейскому уставу? Или всё-таки выбрать безопасность своей семьи, раз и навсегда избавляясь от источника угрозы? Заданный вопрос на какое-то время поставил пожилого мужчину в тупик. Было видно, насколько тяжело ему даётся подобное решение. Всегда следовал моральным устоям и устоявшемуся за столько времени жизни кодексу. И тут позволить обычным гражданским вершить правосудие… Всё-таки, он столько времени прослужил полицейским, защищал этот город. Но как раз именно этот факт и заставил Рёхея прийти к верному решению. Сомнение и растерянность на морщинистом лице постепенно исчезали, сменяясь решительностью и твёрдостью. — Если Анджело снова сбежит, пострадает не только моя семья, но и другие люди. Он так и продолжит убивать невинных людей. Тем более, этого маньяка всё равно приговорили к смертной казни. Так что не думаю, что вы сделаете что-то неправильное, приведя приговор в исполнение. Раз это не способны сделать сотрудники спецслужб. Голос пожилого мужчины приобрели стальные, полные собственной правоты нотки. Последние следы сомнений окончательно исчезли. — Делайте, что посчитаете нужным. Высказав всё, что лежало на душе, Рёхей Хигашиката развернулся и подошёл к окну. Глубоко вдыхая гонимый ветром воздух, мужчина словно пытался таким образом успокоить бушующий в сердце пожар. Вполне вероятно, что его решение может быть неправильным. Но семья для старика дороже собственных моральных принципов. Если для того, чтобы его родные и жители этого города спали спокойно, нужно прикончить этого маньяка, пусть. В этом случае жертва оправдывает цель. По крайней мере, старику хотелось в это верить.***
Всё это время Анджело внимательно слушал разговор в доме, стараясь не упустить ни единого слова. Так что он и сам не заметил, как с каждой пройденной минутой всё сильнее поддавался эмоциям страха и паники. Мужчина с трудом сдерживал желание вскочить и убежать, что есть мочи. И он, в принципе, так бы и сделал. Вот только пойманный в ловушку стенд не позволял убийце подобной роскоши. Прислонившись спиной к стене дома, Анджело чувствовал, как по лицу стекает холодный пот, а руки дрожат в мелком треморе. Судорожно облизнув пересохшие губы, мужчина невольно скривился от появившегося во рту металлического привкуса. Обычно его радует и возбуждает вкус крови на губах, но не в этом случае. Паника всё сильней подступала к горлу. В глазах на мгновение потемнело от недостатка кислорода в мозгу, из-за чего Анджело начал часто дышать. Не хватало ещё упасть в обморок. Вот только действие, раньше осуществлявшееся лёгко, сейчас давалось с титаническим усилием. Убийца буквально содрогался от своих судорожных хриплых вдохов. Возникало чувство, будто кислород проходил через губку в горле, позволяя лишь жалким остаткам воздуха попасть в лёгкие. И этих крох отчаянно не хватало для работы организма. Сжавшись в комок, Анджело со всей силы впился обкусанными ногтями в волосы. И, наверно, лишь некий остаток здравого смысла не позволил ему снять с себя скальп. С такой силой он начал раздирать нежную кожу головы, позволяя тонким ручейкам крови впитываться в волосы. Сейчас он совершенно себя не контролировал, позволяя подступающему безумию взять возжи правления. Наблюдая, как капельки рубиновой жидкости стекают с кончиков его шевелюры, Анджело не смог сдержать едва слышного хихиканья. Но шуметь ни в коем случае нельзя, иначе точно поймают. Закрыв ладонями неконтролируемый рот, мужчина начал судорожно дёргаться и дрожать, не в силах удерживать подступающих к горлу истерический хохот. Хотелось отпустить себя, засмеяться в голос, а потом громко зарыдать. Он начал испытывать навязчивое желание расчесать себе руки в кровь, лишь бы не чувствовать эту отвратительную беспомощность и жалкость. Сделать хоть что-то, что смогло бы ему помочь сейчас. Но это было невозможно… Каким бы психом и маньяком Анджело не был, он прекрасно понимал своё положение. Он проиграл… С тех самых пор, как его стенд поймали в ловушку, мужчина потерпел поражение. И шанса вызволить Aqua Necklace, не попавшись никому на глаза, у него не было. Если честно, он рассчитывал на то, что его отправят в тюрьму, как обычно. Анджело знал о стойком моральном кодексе Рёхея, и рассчитывал на него. Он смог бы сбежать, рано или поздно. Но стоило убийце услышать, что никто и не собирается отпускать его, державшаяся на последних соплях сдержанность и самообладание канули в Лету. Анджело позволил пришедшей истерике взять вверх, не способный сдержать подступающий страх и ужас от своей скорой кончины. «Меня убьют… Меня убьют. Меня убьют, убьют, убьют, убьютубьюубьютубьют!!! ОНИ ХОТЯТ УБИТЬ МЕНЯ!!!» Анджело боялся смерти… Он обожал смотреть на агонию остальных, завороженно наблюдал, как в чужих глазах постепенно угасает искра жизни. Анджело кайфовал от страданий и боли, которую причинял своим жертвам. Но при этом он панически боялся оказаться на их месте. Нет, он боялся не боли или пыток. Серийного убийцу до истерики ужасала мысль, что после смерти он окончательно исчезнет. Что его просто не станет. Человек по имени Катагири Анджуро исчезнет с лица земли, а мир так и продолжит жить без него. Даже намёк на подобную мысль всегда бросал его в холодный пот. Мужчина чувствовал, как глаза начинает характерно жечь, а по щекам стекать тонкие дорожки слёз. К горлу подступили тихие всхлипы, а нос заложило. Он так не хотел умирать… «Я не хочу… Я не хочу умирать… Не хочу… Мамочка…» Сжавшись, насколько это позволяли его габариты, мужчина неконтролируемо дрожал. Хотелось спрятаться от всего мира. Чтобы его никогда никто не нашёл. И тут сквозь приступы неутихающей истерики Анджело вдруг услышал приближающиеся шаги. Первая паническая мысль, что его всё-таки нашли, заставила мужчину чуть ли не завыть от ужаса. Но он тут же понял, что подошли не к нему, а к окну, находившемуся рядом. Поэтому он так отчётливо и слышал чужое приближение. Немного разогнувшись, Анджело аккуратно посмотрел краем глаза на оконный проём. И стоило ему увидеть, кто там стоял, все переживания и страхи мгновенно испарились. Это лицо… Он узнает его даже спустя столько лет, несмотря на многочисленные морщины и седину. Из-за него… Это из-за него всё случилось… Всё началось именно со встречи с этим блядским полицейским!!! Ненависть и жажда крови к Рёхею Хигашиката мигом вытеснили весь страх и самобичевание к себе. Мужчина даже не вспоминал, что он буквально несколько секунд назад позорно ревел от жалости и ужаса. Сейчас его мысли занимала лишь одна мысль: убить… Убить, убить, убить, убитьубитьубитьубитьубить!!! Как же он хотел вцепиться в горло старику, и душить, душить… Пока его лицо не посинеет и не вздуется, а язык не вывалится из глотки. Анджело хотел почувствовать, как ногти пробивают хрупкую трахею, а потом пробираются прямо в горло. Он жаждал ощутить, как жизнь ненавистного ему полицейского утекает сквозь его пальцы. Это всё, чего он хотел в данный момент. Пронзившая мозг мысль заставила Анджело на мгновение замереть. Пустые глаза мужчины напоминали взгляд мёртвой рыбы. Без перспективы на будущее, без целей или надежды на дальнейшее существование. Но спустя секунду напряжённое тело вдруг расслабилось, а лицо проредила безумная, полная жажды убийства и насилия улыбка. Лишь одна мельтешащая в голове мысль отделяла Анджело от ходячего мертвеца. А что мешало ему осуществить своё последнее желание…? Он же всё равно уже не жилец. Та троица ясно дала понять, что живым он Морио не покинет. Освободить стенд без смертельного для себя исхода Анджело тоже не мог. Безвыходная ситуация. Так почему бы перед своей смертью не забрать жизнь человека, которого он мечтал прикончить ещё с двенадцати лет? Хоть какое-то удовольствие и радость. Краем глаза смотря в упор на стоящего у окна старика, Анджелло медленно вытаскивал из внутреннего кармана длинный раскладной нож. Чтобы кого-то прикончить, ему не обязательно использовать стенд. Щелчок раскрывшегося лезвия, и лицо снова исказила безумная радостная улыбка. Раз выхода нет, он возьмёт из ситуации всё, что сможет… Дальнейшие свои действия Анджело воспринимал словно сквозь замедленную съёмку. Перехватив нож лезвием вверх, мужчина подпрыгнул. Расчёт оказался верным, и острый сверкающий металл вошёл прямо под подбородок шокированного старика. Анджело в экстазе смотрел прямо в глаза шокированного и испуганного Рёхея, наблюдая, как из уголков его губ тут же начинают стекать струйки крови. С наслаждением прокрутив лезвие по часовой стрелке, убийца не сдержал радостного смеха, наслаждаясь булькающим воплем старика, словно музыкой. Сто процентов распотрошил голосовые связки, и перерезал гортань. Пытаясь закрепить результат, Анджело ещё сильнее вогнал нож внутрь. Вот только эффект неожиданности уже исчерпал себя. Ощутив, как нанизанное тело Рёхея начинают оттаскивать назад, Анджело разъярённо заревел, замахиваясь на постороннего. Но опутавшую руку изумрудное щупальце не дало это сделать. Краткая боль от давления, громкий хруст, и округу потрясывает громкий вопль боли. Анджело попытался схватиться за сломанную руку, но спеленавший его стенд не давал даже дёрнуться. Сопротивление исчезло в тот момент, когда Анджело ощутил на шее сдавливающую хватку вражеской силы. Поняв, что его сейчас ждёт, мужчина лишь расслабился, не отрывая глаз от лежащего на полу тела старика. Он уже не обращал внимания на мельтешение и крики вокруг. Мысль, что он смог забрать с собой своего ненавистного врага, изрядно грела душу. Он исчезнет из этого мира не один. Анджело издевательски ухмыльнулся, наблюдая за тщетными попытками сопляка спасти своего деда. Всё равно у него ничего не выйдет. Катагири не был дилетантом, и прекрасно знал, куда бить, чтобы добиться мгновенной мерти. Анджело прекрасно понимал, что у него был всего один шанс. И бить не в смертельные для человека места не было смысла. Мёртвые невидящие глаза Рёхея Хигашиката — последнее, на что он смотрел, прежде чем его шейные позвонки переломились под давлением изумрудных щупалец. Но он ни о чём не сожалел. Этот момент своего триумфа был лучшим, что он испытывал за всю свою жизнь. «Как же это было прекрасно…»***
Прокручивая в своей голове произошедший эпизод неисчислимое количество раз, Джоске так и не смог понять, что пошло не так. Как ощущение победы и радости почти мгновенно сменились эмоциями паники, страха, , в конечном итоге, сокрушительным горем и отчаянием? Почему всё это произошло именно с ними? Вопрос, на который он вряд ли получит ответ, как бы не старался. Джоске тяжело вздохнул, сжимая дрожащие руки в кулаки. Возникала навязчивая мысль, будто въевшаяся в кожу жидкость так и не отёрлась. Парень никак не мог избавиться от ощущения тёплой вязкой крови, в которой он тогда искупался чуть ли не по плечи. И что самое ужасное, его старания так и не окупились. Картина, вставшая перед глазами, казалось, никогда уже не исчезнет с хрусталика голубых глаз. У Джоске возникало чувство, будто их семейная трагедия произошла буквально несколько часов назад. Каждый момент был запечатлён в его памяти, позволяя подростку воспроизвести случившееся практически по минутам. Джоске закусил губу, против воли начиная вспоминать. Его разум словно стал старой заезженной пластинкой, проигрывающей успевшую надоесть до тошноты мелодию. Фрагменты эпизода, произошедшего почти неделю назад, снова начали вставать перед взором. Вражеский стенд обезврежен, все его родные и близкие в безопасности. Все негромко обсуждают дальнейшее решение проблемы, а дедушка отошёл к окну, желая узнать масштаб уличных повреждений. Ну, ещё и с целью немного проветрить голову. Джоске понимал, как деду было трудно принять и смириться с ситуацией. Так что подросток не стал что-то говорить старику, позволяя создать это иллюзорное уединение. Он, дурак такой, расслабился. Подумал, раз водяной стенд у них, то и сделать Анджело ничего не сможет. Идиот… Наивный, самоуверенный идиот…***
Джоске до сих пор не до конца верил в увиденное. Возникало ощущение, будто из их реальности вырезали кусок истории, а потом прилепили кадры из какого-то банального фильма ужасов. Для подростка всё виделось словно через стоп-кадры. Ни с того ни с сего резко побледневшая Хино-сан разворачивается к окну и со всех ног бежит к стоящему там Рёхею. Громкий, полный боли крик деда, и полившаяся на пол артериальная кровь. И Анджело, сверкающий безумной, полной торжества улыбкой, вонзающий раскладной нож в голову его дедушки. Всё произошло настолько неожиданно и быстро, что Джоске не сразу смог побороть ступор и кратковременную панику. Лишь полные агонии и боли хрипы Рёхея смогли вывести подростка из этого паралича, заставляя действовать. Сорвавшись с места, Джоске рухнул на колени перед умирающим дедом, накрывая дрожащими руками страшную рваную рану. Кровь выходила лёгкими толчками, мгновенно растворяясь в разлившейся по полу воде. Быстро расплывающееся кровавое облако только добавляло паники, но юноша старался ни на что не отвлекаться. На пределе своих сил излечивая ранение Рёхея, Джоске с трудом сдерживал тремор рук. Возникало ощущение, будто он встал после жуткого похмелья. В голове темнело, тошнота подкатывала к горлу, руки тряслись, словно у заправского алкоголика. Джоске старался контролировать дыхание, стараясь не скатиться в паническую атаку, не отрывая взгляда от глаз дедушки. Они были полны страха и ужаса, но при этом и смирения. И от осознания этого хотелось реветь от безвыходности. — Держись! Всё хорошо… Всё хорошо, ты не умрёшь. Не умрёшь… Лихорадочно бормоча слова успокоения безмолвному деду, Джоске старательно направлял энергию в разорванное горло. Видеть, как оно начинает срастаться, а кровь возвращаться обратно внутрь тела, было необычайным облегчением. Всего пара мгновений, и рваного удара ножом как не бывало, позволяя Джоске окончательно расслабиться. — Вот так… Видишь, дед, я всё исправил. Ты как новенький. Облегчённо выдохнув, Джоске поднял взгляд, уже приготовившись успокаивать наверняка до смерти напуганного родича. Вот только, внезапно наткнувшись на пустые, расфокусированные глаза Рёхея, юноша ощутил подступающую к горлу растерянность и непонимание. Наклонившись, Джоске аккуратно потряс дедушку за плечо, словно старался разбудить после дневного сна, как всегда делал. — Дед. Дед, ты чего? Хватит прикалываться уже. Вставай же… Вставай! Подросток продолжал тормошить тело, словно находился в трансе. Не отрывая взгляда от пустых, смотрящих в никуда глаз старика, Джоске сам не заметил, как его тихий голос резко сорвался на крик. Мозг упорно отказывался принимать увиденное. Джоске не желал осознавать очевидное. — НЕТ! НЕ НЕСИ ПОДОБНУЮ ЧУШЬ! ТЫ НЕ УМЕР!!! ТЫ НЕ МОГ! Не в силах контролировать бушующий внутри ураган, подросток уткнулся лбом в живот Рёхея. Парень не обращал внимание на кровь, что уже успела пропитать всю одежду старшего Хигашиката. Ему было всё равно, что его волосы и лицо испачкаются. Ему было плевать на слёзы, полившиеся из глаз бурным потоком, плевать на всё. — Я же залечил рану… Я всё исправил… Так почему… — Потому что твой стенд может вернуть только физическую оболочку, не душу. — Ч-что? Джоске поднял растерянный, полный слёз взгляд на стоящую рядом женщину. В глазах Хино-сан отчётливо читались грусть и сочувствие. — Анджело знал куда бить. Сначала перерезал глотку, а потом и трахею. Это мгновенная смерть, Джоске. И никакой стенд в мире не способен возвращать мёртвых обратно в мир живых. Ты исцелил лишь физическое тело. Душа туда так и не вернулась… Шокированному мозгу потребовалось неприлично много времени, чтобы обработать полученную информацию. Но Джоске всё же понял, что ему пытаются аккуратно объяснить. Юноша снова посмотрел на безразличное умиротворённое лицо дедушки, пытаясь осознать реальность. Но пока не получалось. И вряд ли получится в ближайшее время. Мысль о собственной матери набатом ударила в голову, заставляя парня буквально подскочить. Взгляд панически мечущихся голубых глаз быстро наткнулся на лежащую без сознания Томоко в руках Джотаро. — Твоя мать лишь потеряла сознание от шока, не волнуйся так. Нужно будет доставить её в больницу. Там ей окажут необходимую помощь. — сказал Куджо, укладывая истощённую женщину на диван. Юноша только молча кивнул на это. — Где он? — если бы Джоске не было всё равно, он бы точно вздрогнул от тех холода и пустоты, проскальзывающих в его голосе. Крестоносцы сразу поняли, про кого подросток говорит, так что не задавали глупых вопросов. Нориаки отдал стенду команду, позволяя Джоске увидеть висящего в изумрудных кольцах Анджело. Свёрнутая на триста шестьдесят градусов шея ясно показывала, что в этот раз мерзавцу не удалось избежать приговора.***
Всё происходившее после того кровавого инцидента больше напоминало какой-то кошмарный сон. Приехавшая на вызов полиция быстро завела дело на возникший инцидент. Дом оцепили, вызвали судмедэкспертов, а свидетелей опросили. Благо, очевидцев, помимо семьи Хигашиката и Джостаров, не было. Так что никто не смог бы опровергнуть сказанное ими. История происшествия вскоре встала перед глазами, да и сотрудники спецслужб быстро опознали в трупе давно разыскиваемого маньяка. Так что вопросов к семье Хигашиката особо не было. Всё-таки, они ничего и не скрывали от блюстителей порядка. Разве что, смерть маньяка была обставлена так, чтобы это выглядело как самооборона наполовину с несчастным случаем. Анджело, прирезав главу семьи, хотел уже взяться на его дочь и внука. Но находящаяся в это время здесь команда крестоносцев помогла им защититься. Во время потасовки упав со второго этажа, убийца свернул себе шею, не успев добраться до оставшихся жертв. Работая криминалистом, Эльвира знала, какие для этой версии нужно оставить улики. Немного поработав над местом убийства и трупами, девушка убедилась, чтобы всё выглядело достоверно и правдоподобно. У полиции и медиков не возникло никаких сомнений, когда они осматривали место преступления. Наконец разобравшись, что к чему, приехавшие медики забрали Джоске и бессознательную Томоко в больницу, как пострадавших. Трупы Анджело и Рёхея же отвезли в морг для дальнейшего изучения и вскрытия. Эльвиру, Нориаки и Джотаро попросили потом зайти в участок для более подробных показаний, как свидетелей. Они поехали вместе с выжившими членами семьи Хигашиката в больницу, для дальнейшего осмотра. Благо, никто толком не получил никаких серьёзных физических повреждений. Так что вскоре крестоносцы и Джоске быстро перекочевали из рук врачей в цепкие лапы полиции. Сказать, что к концу следствия их четверых не вывернули наизнанку, это ничего не сказать. Представители органов власти хотели знать каждую мелочь, переспрашивали один и тот же момент по сто с лишним раз. Их словно хотели уличить во лжи, или поймать на каком-то несовпадении. Вот только не получилось. У них было время, чтобы составить правдоподобную суть повествования. Так что, спустя несколько дней ведения дела, полиция, так и не найдя никаких несоответствий в истории, отпустила их с миром. Дело было официально закрыто, смерть Катагири Анджело задокументирована, а свидетели отпущены на свободу. Джоске вернулся к матери в больницу, для дальнейшего наблюдения, а крестоносцы периодически их навещали. В таком темпе прошла неделя. — Джоске, я бы хотела извиниться перед тобой. Сидящий на краешке кровати Джоске оторвал взгляд от спящей матери. Пусть Томоко и не пострадала физически, эмоциональный шок и потрясение нанесли ей сильную травму. Так что она осталась в больнице на какое-то время для реабилитации после случившегося. В прочем, как и Джоске. Пусть врачи и не нашли никаких отклонений в его реакциях и поведении, всё-таки решили немного придержать парня здесь. Да и отпускать несовершеннолетнего мальчишку в пустой дом было глупым решением. Пусть жилище семьи Хигашиката за это время и успели привести в порядок. Лужи крови и сломанные водонапорные трубы остались только в чужих воспоминаниях. — За что вы извиняетесь? — от долгого молчания голос подростка был хриплым и тихим. — Как я говорила, мысли Анджело крайне непредсказуемы. Он не собирался изначально убивать твоего деда. Это решение было настолько внезапным и мимолётным, что я увидела это слишком поздно. Прости, что не успела. — Говорите так, будто вы видели, что должно было произойти. — фыркнул Джоске, снова уставившись на спящую Томоко. — Так и есть. Прозвучавший ответ заставил Джоске замереть и глупо захлопать глазами. — А? — Это способность моего стенда… Я вижу будущее. Объяснения о возможностях её силы не заняли много времени. Эльвира в подробностях рассказала подростку обо всём, что требовалось. В том числе и о запоздалой реакции на возникшую угрозу. Анджело не хотел навредить ей напрямую, да и Рёхей Хигашиката не относился к числу дорогих и оберегаемых ею людей. Так что White prophet не обозначил опасность, как всегда, мгновенно и стремительно. Лишь смутный укол интуиции заставил заподозрить неладное, вот только слишком поздно. Когда Нориаки поймал Анджело и свернул ему шею, Рёхей Хигашиката уже был мёртв. Повисшая в палате тишина была крайне неоднозначной. Эльвира не понимала, злится ли Джоске на неё, или нет. Наконец, спустя длительное время, подросток всё-таки открыл рот. — Не загоняйтесь так лишний раз, Хино-сан. Это не ваша вина. Вы сделали всё, что могли. Да и, какой толк в оправданиях. Теперь это уже не важно… — Знаю. Не подумай, я никогда не страдала синдромом спасателя, или что-то в этом роде. Но в данной ситуации я всё-таки считаю себя частично виноватой. Из-за моей медлительности и растерянности твоего деда убили. Мой брат смог бы его остановить, дай я вовремя знать об опасности. Вместо этого я сама не знаю зачем, ломанулась к окну, хотя ничем помочь в тот момент не смогла бы. В отличие от меня, Джотаро умеет сражаться. Предупреди я вовремя, брат сумел бы остановить Анджело. Эльвира горько усмехнулась. Сейчас, когда адреналин не бил по мозгам, решение казалось до безобразия очевидным. Собственная тупость и растерянность бесила до невозможности. Она крупно облажалась. Эльвира могла предотвратить смерть Рёхея Хигашиката, но собственный разум подвёл её в самый нужный момент. Под влиянием эмоций и аффекта девушка выбрала неверное решение, стоившее ей жизни человека. Если честно, такое уже происходило не в первый раз. Будучи следователем-криминалистом, Эльвира неоднократно сталкивалась со смертью и жертвами. И, к сожалению, несчастным помочь не всегда удавалось. Несмотря на её способности видения, она оставалась всего лишь человеком. Девушка тоже совершала ошибки, влёкшие за собой трагичные последствия. Вот только это был первый раз, когда из-за неё пострадал человек, которого она знала. До этого момента жертвы и умершие для неё были лишь несчастным стечением обстоятельств. Всех не спасти. Это была неопровержимая истина, с которой ничего нельзя было сделать. Эля давно поняла и приняла её, стараясь не принимать чужие смерти слишком близко к сердцу. Вот теперь наступил день, когда её принципы и догмы претерпели некоторое крушение. Потому что было невозможно быть равнодушной к смерти Рёхея Хигашиката. До этого момента молча слушающий Джоске внезапно подал голос. — Я понимаю вашу точку зрения Хино-сан. Но всё же считаю, что вы не совсем правы. Какими бы способностями и силой вы не обладали, абсолютно всё предугадать нельзя. Я не держу на вас зла. Вы трое приехали к нам, чтобы помочь, и сделали всё, что смогли. И ведь добились цели. Анджело больше никогда не побеспокоит кого-либо в этом мире. Думаю, дедушка был бы со мной согласен, услышь он это. Рёхей Хигашиката был великим человеком, столько лет защищавшим этот город. Он был бы благодарен за столь неоценимую помощь. Так что не корите себя за его смерть, Хино-сан. Вы этого не заслужили. Эльвира смотрела в эти глубокие спокойные голубые глаза и понимала, что Джоске действительно не держит на неё зла. Его небесная радужка была закрыта грустью и скорбью по умершему дедушке. Но ни злости, ни ярости на неё девушка так и не увидела. За эту неделю Джоске смог смириться и отпустить произошедшее. Хотя, Эля знала причину такого поведения. Это было связано со смертью Анджело. Маньяк, убивший его дорогого человека, окончательно мертв. Так что Рёхей ушёл из этого мира отомщённым. Джоске был рад этим мыслям, позволяя своей душе окончательно успокоиться и начать двигаться дальше. Наверняка дед тоже этого хотел. В глазах стоящего рядом Джотаро ясно отобразилось уважение и признательность к Джоске. Черноволосый мужчина благодарно кивнул, смотря на безмятежного подростка. — Немногие в твоём возрасте настолько рассудительны, ты это знал? Я рад, что ты действительно так думаешь, и не злишься на мою сестру. Джоске усмехнулся, с долей неловкости и смущения посмотрев на крестоносцев. — Если честно, мне бы очень этого хотелось. Но я понимаю, найти козла отпущения в этой ситуации было бы мелочным и жалким решением. Я не хочу идти на поводу своих эмоций, которые сейчас требуют на ком-то сорваться. Хино-сан не заслужила такого, особенно после всех её стараний. Нориаки Какёин, до этого момента не вступающий в дискуссию, мягко улыбнулся. Несильно поклонившись, красноволосый мужчина положил руку на сердце. Так он выразил свою признательность и уважение. — Спасибо, Джоске. Мы действительно благодарны тебе за это. Джоске смущённо отвернулся, не в силах равнодушно реагировать на столь неловкие вещи. Было немного не по себе, если честно. — Да чего уж там… Тёплую и приятную атмосферу внезапно прервало неловкое ворочание со стороны Томоко. Женщина, продолжая находиться в бессознательном состоянии, что-то неясно и очень смутно бормотала себе под нос. Красивое лицо исказилось в гримасе недовольства и раздражения. Казалось, ей снилось что-то очень неприятное. — Как она сейчас? Получше? — спросил Какёин, смотря на вошкающуюся женщину. — Ага. Врачи сказали, что её состояние довольно хорошими темпами улучшается. После всего, что она пережила, прогресс очень положительный. Вот только кошмары пока уходить не спешат, из-за чего маму периодически накачивают снотворным. Порой из-за ночных приступов она даже спать не может. Медики говорят, что потребуется очень много времени, прежде чем тот ужас перед её глазами поблекнет. Грустно улыбаясь, Джоске начал ласково поглаживать Томоко по голове. До этого ворочающаяся и мечущаяся во сне женщина вдруг быстро расслабилась, позволяя сыну успокаивать её. Губы, до этого момента сжавшиеся в плотную тонкую полоску, расслабились. Появившаяся безмятежная и лёгкая улыбка заставила подростка облегчённо выдохнуть. — Мама всегда реагирует на моё присутствие, особенно, когда ей снятся кошмары. Я стараюсь, быть с ней почаще, чтобы помогать бороться. Рад, что могу ей помочь в этот трудный для неё момент. — А ты? Как ты сам сейчас себя ощущаешь? — спросила Эльвира. Подросток немного задумался, продолжая поглаживать Томоко по волосам. — Знаете, наверное, сейчас я должен злиться и страдать. Но я ничего подобного не ощущаю. Для этих эмоций просто нет причин. Дедушка отомщён, Анджело мёртв. Моя мама жива и практически здорова. Да, я переживаю из-за неё и беспокоюсь. Мне не по себе от мысли, что рано или поздно я вернусь в дом, где всё произошло. Я пока не понимаю, что делать дальше, и как жить со всем произошедшим. Мне грустно и тоскливо от мысли, что я больше никогда не увижу деда. Но она в какой-то степени приятная для меня… Не знаю, как это объяснить. В голове столько всего, что и не сразу разберёшься. Крестоносцы лишь молча слушали исповедь подростка, позволяя ему выплеснуть все свои переживания. — Ты смог пережить и отпустить свою боль. Ты смирился со смертью Рёхея и продолжил жить дальше. Это очень хорошая позиция. Она не будет тянуть тебя назад, позволяя строить свою жизнь дальше. Мы рады этому. Нориаки ласково и гордо улыбнулся, осознав всю степень воли и духовной силы Джоске. Этот парень смог, пусть ещё и не до конца пережить кризис в своей жизни. — Спасибо… Джоске улыбнулся в ответ. Он был рад, что, помимо матери, у него были люди, которым было небезразлично его состояние. — Послезавтра нас выпишут. Медики сказали, что маме уже не требуется постоянное медицинское наблюдение. Только снотворное выпишут, и назначат встречи с психологом. Маму уже закрепили за работающим тут врачом, так что необходимую помощь она получать будет. — Это здорово, Джоске. Готов вернуться? — спросила Эльвира. — Не знаю. Я ведь уже возвращался домой за вещами. Тогда мне было немного не по себе. Сейчас уже не знаю. — пожал плечами подросток. — Если хочешь, мы можем прийти в качестве поддержки. — предложил Нориаки. — Спасибо, но нет. Моя мама ещё не готова к повторной встрече с вами. И не думаю, что вам пока стоит приходить ко мне домой. Пусть мама и ничего не скажет обидного, но и вашему приходу будет наверняка не рада. — покачал головой Джоске. Вспомнить только инцидент, когда команда крестоносцев впервые пришла навестить семью Хигашиката в больнице. Если Джоске был рад их видеть, то реакция Томоко не была такой благосклонной. Нет, женщина вела себя адекватно, ничем не бросалась, и ни кого не оскорбляла. Всё за неё сказали её глаза. Эти карие глаза были полны осуждения, гнева и непонимания. Томоко явно была на них обижена и зла. И пусть она не выражала этого словами, для матери Джоске они явно были виноваты в смерти Рёхея, пусть и частично. И было видно, что Томоко понимала, что это неправильное суждение. Но она ничего не могла с этим поделать. Смерть отца больно ударила по ней, и кишащие внутри эмоции нужно было куда-то выпустить. Так что Эльвира, Джотаро и Нориаки не винили женщину. Но и приходить к ней тоже перестали, не желая выносить гневный осуждающий взгляд карих глаз. Томоко была им не рада, так что они не стали испытывать судьбу лишний раз. — Мы понимаем. Если что, наши номера ты знаешь. Звони в любое время. — улыбнулся Нориаки. — Конечно. — Джоске кивнул, переводя взгляд на спящую маму. — Тогда мы пойдём, пожалуй. Когда вернёшься домой, позвони. Чтобы мы не переживали, хорошо? На просьбу Эльвиры подросток лишь молча кивнул, не отрывая взгляда от снова начавшей ворочаться матери. Только в этот раз её не беспокоили кошмары, она явно начала просыпаться. Поняв это, крестоносцы поспешно ретировались из палаты. Может, они когда-нибудь смогут снова спокойно сесть и поговорить, как в их первую встречу. Но это произойдёт явно не сейчас, и не в ближайшем будущем. — Давайте возвращаться в отель. Что-то я подустала. Девушка широко зевнула, чувствуя подступающую сонливость. Она никогда не любила больницы. После их посещения Эля всегда чувствовала себя выжатой, словно лимон. Это поистине проклятое место вытягивало из неё все моральные и физические силы.***
Взять рубашку, аккуратно скрестить рукава на животе, сложить воротник. Потом свернуть одежду пополам и в конце убрать на полку. Убедившись, что рубашка лежит ровно, взять в руки следующую. Томоко механически продолжала складывать одежду отца по полкам, стараясь сдерживать подступающие к глазам слёзы. Брюки, пиджаки, рубашки, обувь. Все его личные вещи теперь лежали на полках его гардероба. Выверенно, идеально по цветовой гамме и размеру. Томоко не хотела ничего из этого выбрасывать, хотя и понимала, что рано или поздно придётся. Ведь теперь отцу они уже не пригодятся. Тихо всхлипнув, женщина устроила последний элемент гардероба на своём месте. Работа наконец закончена. Тихонько встав, Томоко пошла к выходу из гардеробной. Но в конце, всё же не удержавшись, оглянулась. Ранее полное жизни место теперь было окутано грустью и пустотой. Вещи, ранее носимые Рёхеем Хигашиката… Теперь они казались брошенными и опустошёнными. Тоска так и пронизывало место, наполненное памятью об ушедшем главе семьи. Для Томоко оно теперь чем-то напоминало склеп. От этой мысли женщина поёжилась, быстро покидая пределы комнаты. Находиться там становилось всё невыносимей с каждой прошедшей минутой. Глубоко вздохнув, Томоко постаралась упокоиться. Взглянув на лестницу, ведущую на второй этаж, женщина громко позвала сына. Странно, что он ещё не спустился к завтраку. — Джоске, ты ещё спишь? Давай спускайся. Иначе опоздаешь в школу. — Хорошо, мам… — тут же донеслось сверху. Не успела Томоко и сделать глотка кофе, как в проёме кухни появился зевающий Джоске. Тихо поблагодарив мать за еду, парень быстро схватил с тарелки бутерброд. Ему действительно следовало поторопиться, если он не хотел опоздать. Наблюдающая за сыном Томоко только облегчённо улыбалась, видя его хороший аппетит и благодатное весёлое настроение. Она была рада знать, что Джоске смог оправиться после всего произошедшего, и продолжать жить дальше. Она сама пока не могла похвастаться похожими достижениями, к сожалению. Но ничего… Как говорится, время лечит. — Я после школы немного задержусь. — внезапно сказал Джоске, вырвав мать из собственных размышлений. — Что, пойдёшь к Джостарам? Томоко даже не пыталась скрыть своё недовольство услышанным. И пусть она понимала, насколько это нелепо и глупо, но сделать ничего не могла. Стоило ей только услышать отныне ненавистную фамилию, хотелось ругаться. Женщина не хотела их видеть, и не желала, чтобы её сын как-либо контактировал с семьёй её любимого мужчины. Но и сказать против ничего не могла. Джоске имел право общаться с ними. Да и будем честны, Томоко не смогла бы заставить сына прекратить с ними общаться, если бы тот этого хотел. Джоске был на редкость упрямым в своих желаниях. — Да, пойду. И ты ведь знаешь мою точку зрения, мам. Они не виноваты в случившемся с дедом. — Я считаю иначе. Они опасны, как ты не понимаешь! Эти силы… Вся эта сверхъестественная чушь опасна. Она убила отца! — Если ты забыла, у меня тоже есть стенд. И от этого никуда не денешься, мам. Эта сила — часть меня. И избавиться от её я не смогу при всём желании. Услышав резкий выпад сына, Томоко замолчала. Она знала об этом, но вспоминать не хотела. Хотела она, или нет, но Джоске тоже был во всём этом замешан. И легче от знания этого факта не становилось. — Мне страшно за тебя, Джоске… Так страшно. Папа ушёл от нас из-за этих стендов. Что если я потеряю и тебя? Что я тогда буду делать? Как мне с этим жить? Томоко закрыла лицо руками, не в силах сдерживать подступающих слёз. Чувствовать растущую внутри беспомощность было отвратительным ощущением. Её Джоске, её единственный сын… Если что-то случится, она не сможет защитить его. Не сможет помочь, так как не владеет никакими силами. Скорее, будет для него обузой. Её Джоске будет вынужден сражаться со всем этим в одиночку. За что ей всё это? На мгновение у Томоко в голове пролетела мысль, что лучше бы она вообще никогда не встречала Джозефа Джостара. Её любовь не стоила того, что доведётся вынести их сыну. Ему ведь всего шестнадцать лет… Всего шестнадцать. Томоко становилось дурно от мысли, что когда-нибудь к ней в дверь постучатся и сообщат весть о смерти Джоске. И самое страшное, что это не преувеличение. Она прекрасно помнила слова той троицы. «Владельцев стендов всегда притягивает друг к другу». И вероятность, что рано или поздно её сын столкнётся с человеком, обладающим дурными намерениями, весьма велика. Большие крепкие руки, внезапно обхватившие голову, заставили Томоко вздрогнуть. Но стоило ей понять, что к чему, как женщина расслабилась и откинулась на широкую грудь сына. Позволяя Джоске крепко обнимать себя и ласково поглаживать по волосам, она ощутила долгожданное спокойствие. Зарывшись лицом в его школьную форму, Томоко с жадностью вдыхала аромат мятного стирального порошка. Если вдохнуть поглубже, прослеживался едва ощутимый запах лака и воска для волос. Это заставило Томоко слегка улыбнуться. — Не плач, мам… Обещаю, ты меня не потеряешь… Не беспокойся так за меня… — Как я могу за тебя не беспокоиться? Ты мой сын. Самое драгоценное, что у меня есть… Томоко аккуратно развернулась и крепко обняла Джоске за талию. Ощущая усилившееся давление на свои плечи, женщина лишь улыбнулась и сильнее зарылась в одежду сына. Как же она хотела, чтобы этот момент не заканчивался. — Ты тоже самое дорогое, что есть для меня. Джоске наклонился и мягко поцеловал маму в макушку, лишь сильнее стискивая хрупкую женскую фигурку. Как же ему хотелось заставить причину её слёз исчезнуть с лица земли. Жалко, что это невозможно. Тихонько перебирая мягкие волосы Томоко, Джоске аккуратно укачивал маму в своих объятиях. «Мама… Мамочка… Как же тяжело тебе пришлось за последнее время. Прости меня за это, если сможешь. У тебя такой проблемный сын...» Ещё раз поцеловав Томоко в макушку, Джоске поклялся себе, что его мать больше никогда не испытает ничего подобного. Даже если придётся что-то скрывать и молчать. Он не готов снова видеть её в подобном состоянии. Джоске защищит самого дорогого в его жизни человека. Чего бы ему это не стоило. — Теперь всё будет хорошо, мам… Я тебе это обещаю…