Красные нити

      Настолько сильной ненависти Кушина, будем честны, не ощущала уже давно. Причём раньше предметами этого чувства были абстрактные понятия, а уже случай подворачивал конкретику. Сейчас же…       «И не жалко тебе её?»       «Пусть подёргается.»       Узумаки обожгла неприязненным взглядом спину уходящей, да так, что та едва не выронила яблоки. Сама виновата. И нет, она не подслушивала. Просто у этой Мишель во время нахождения в непосредственной близости от Баама появилась дурная привычка — она бормотала. А против Узумаки с зачатками сенсорики, да к тому же носительницы Хвостатого, обладавшего хорошим слухом… Аккуратнее надо быть.       Кстати, Андросси после того, как Кушина ей рассказала ситуацию, пусть и часть, скривилась столь выразительно, что Узумаки не выдержала — расхохоталась, несмотря на всё напряжение и пролетевшую после мимо головы вазу. Ну да, Баам со своим неумением видеть плохое в окружающих его людях цеплял капитально, надолго и с гарантией что свою команду, что чужие. Оттого ещё больше ощущалась неправильность Лайт, трижды будь она проклята с такой фамилией. Нет, Кушина не будет брать слова назад. И что, что она — химе, которой по определению надо быть осторожнее с таким? Медленно, но верно Рахиль вставала на один уровень с Хва Рьюн, а это, согласитесь, показатель.       — Агеро…       — Что такое?       После очередного количества теории с примерами Кушина всегда ещё какое-то время контролировала, вдруг что не так пойдёт. Только вот сейчас вкупе с навязчивыми мыслями и перерывом…       — А я, кажется, виновата в том, что утром было.       Ну, как, виновата… Просто эта девчонка-таки навернулась прямо в столовой, явив миру своё прекрасное личико, а рядом находился Баам… Благо, Агнис смог его удержать, здраво рассудив, что раз человек сам не подошёл, значит, что-то, да не так. Поэтому сейчас Двадцать Пятый не сидел в медблоке, меняя бинты на чужой ране.       Парень оторвался от конспектов — да, он записывал всё, что Узумаки ему выговаривала во время уроков, а потом разбирал более вдумчиво.       — В плане?       — Я ляпнула, что «будь она проклята»…       — Не вижу проблемы. Тем более, тебе ведь всё равно?       За душевное здоровье Двадцать Пятого волновались не особо — в наличии имелся Хо, утащивший его на внеурочную тренировку. К тому же, он относился к Бааму чуть ли не как к младшему брату, а про Рахиль и Хва Рьюн Кушина поделилась с сокомандником ещё раньше, чем с принцессой, потому парень вытаскивал друга из пучины непонимания и обиды. Вполне успешно, как уже успели оценить во время неудач с медитациями.       — Мне-то всё равно, просто… Пойми, что если я ещё раз что-то такое выдам в запале в отношении кого-то из вас, тебе придётся срочно меня тормозить и говорить взять слова назад.       Кун усмехнулся было… А потом понял, что она не шутила.       — Так. Стоп. Кушина, я понимаю, что слова, всё такое, судьба… Но каким образом?..       — Обычным. Мой дедушка один раз во время осады в сердцах воскликнул «Да подохните вы уже!», и спустя буквально минуту десяток отрядов напротив накрыло обвалом. Так что это работает, Агеро. Правда, нечасто и только в отношении ненавистных личностей, сам понимаешь, орать подобное близкому в лицо я не пробовала.       Он убрал светоч. Задумался.       — Допустим, я принимаю это и добавляю в концепцию текущей реальности… А почему ты такое сказала вообще? Да, она раздражает, да, у нас с тобой был разговор насчёт Баама, и не один, но у меня стойкое ощущение, что я не в курсе об одной очень важной детали.       Узумаки вздохнула. Ещё раз, вдох-выдох. Легче морально вообще не стало.       — Помнишь, я говорила спасать Баама, а не его мечту?       — Кушина, меня эта твоя замятость очень сильно напрягает. Говори давай.       — Рахильнужноегоубитьчтобыподняться, — протараторила девушка, зажмурившись.       А когда всё же рискнула приоткрыть один глаз…       На Агниса было страшно не то что смотреть — рядом находиться.       «Растёт пацан, » — фыркнули в подсознании. — «Так злится, аж на меня похож становится… Не дотягивает, конечно, но похож.»       — Агеро… Мы не можем её убить, это Ад Эванкхелла, тебя выпнут без права на возврат.       Ярость Куна застыла фарфоровой маской — ледяная, жидкий азот из Страны Снега, промозглый ветер до обморожений, безжалостность и мучительная боль для попавшихся стихии.       — Кун Агеро Агнис. — он поднялся с места, не слушая. Пошёл к двери. — А ну стоять!       Приправленная изрядной дозой Ки фраза заставила его замереть, словно статуя.       Секунда на осознание, другая…       — Ебаный блядь, Кушина!       О, она тоже злилась. Уже на него за необдуманность. Только ярко, обжигающе. В оттенках собственной внешности.       Метавшиеся вокруг неё алые волосы и все ещё давящая аура явно способствовали выслушиванию.       — Ещё раз, даттебане. — успокоиться. Хотя бы попытаться. — Те, кто проваливаются здесь, не имеют права на повторное восхождение.       И чужая злость тоже сменилась удивлением с пониманием вместе.       — Кушина, ты — гений.       — Вот, видишь? Чуток подумать, и уже не надо брать нож и идти в медблок.       — Но если оно провалится…       — Андросси знает. — усмехнулась злобно и торжествующе — Кун уверен, что эту конкретную эмоцию видел сейчас впервые. — А в одну команду что тебя с ней, что её с Анак точно не поставят. Понадобится, я ещё кому расскажу. Баама все любят.       О, да. Локальный апокалипсис, если кто вдруг решит тронуть этого солнечного мальчика, Башне обеспечен.       Агеро ответил такой же ухмылкой — и пусть поначалу Кушина казалась ему оплотом правильности, теперь он знал, что девушка не чуралась и иных методов… Особенно для защиты близких людей.