А ты научишь меня жить?

Закрыв дверь на ключ, чтобы вездесущую Софию снова не принесло в самый неподходящий момент, Даниэль прилег на неудобный жесткий диван и стал смотреть в окно, на качающиеся силуэты деревьев, тускло освещаемые холодным светом луны. Мысли тугим комком ворочались в голове, распирая черепную коробку; сердце то часто-часто стучало в груди, то вдруг замирало и пропускало удар, стоило Даниэлю подумать о лежащем рядом с ним телефоне, нашпигованном видосами с Азиком. «Я не буду их смотреть… я не буду-не-буду-не-буду их смотреть и предаваться блуду», - парень хотел было встать и хорошенько помолиться, но сползать с дивана было ужасно лень. Он устало прикрыл глаза, решив, что надо просто прислушаться к мудрой народной пословице «утро вечера мудренее» и попытаться уснуть. ***************************** Даниэлю еще со школьной скамьи нравились мальчики, и, как только он осознал это, то стал много и усердно молиться, чтобы Бог исправил его, пощадил его заблудшую душу, которую с распростертыми объятиями будет ждать геенна огненная, если он, Даниэль, не выкинет эту блажь из головы и не исправится. Родись бы он в иной семье, так всё, возможно, и было бы по-другому. Но Даниэль появился на свет в семье очень верующих и богобоязненных людей, поэтому, тут уже, как говорится, «что выросло, то выросло». Он честно пытался исправиться. Кадрил девчонок, спал с ними, не чувствуя ровным счетом ничего, а по ночам, засыпая, представлял себя в постели с очередным хорошеньким мальчиком, которого увидел в коридоре университета, на улице, в магазине - да не важно где. Главное, что мысленно он уже трахался с этим мальчиком во всех благопристойных-и-не-очень позах, а потом горячо и слёзно просил за это у Бога прощения. Парень специально поступил в мед, чтобы учеба забирала всё свободное время; закончил его с отличием, много и усердно работал, с охотой оставался на ночные дежурства, только бы заполнить всё своё время, занять свой разум - по самое некуда - и изо всех сил давить, душить в себе свои желания, своё естество, самого себя… Но сколько не сжимай пружину, однажды она разожмётся и так ёбнет в лоб, что твоя жизнь уже никогда не станет прежней. ****************************** Даня крутился на своём неудобном ложе уже часа два, но заснуть так и не получалось. В конце-концов он не выдержал и решил, что лучше выйдет на свежий воздух, побродит по больничной территории, посмотрит на звезды. Вот только надо бы к Азику заглянуть, мало ли что. София наверняка двадцатый сон видит, не станет же она всю ночь в его палате сидеть...