А ты научишь меня жить?

Азик уже который час сидел на широком подоконнике, закутавшись в больничное одеяло и прислонившись головой к холодному стеклу. Слабое человеческое тело неудержимо клонило в сон; бывший демон прекрасно знал, что людям необходимо спать; и он честно пытался это сделать, но, как только закрывал глаза, перед мысленным взором снова и снова возникала довольная ухмылочка новоиспеченного Антихриста, а в голове звучал его нарочито-торжествующий возглас: «Наслаждайся! Теперь ты смертный!» Поистине, достойный сын своего чёртова отца, чтоб ему святой водой однажды захлебнуться. *************************** -Азазель, ты не спишь? – Азик вздрогнул от неожиданности, вскочив с подоконника и делая шаг навстречу вошедшему: -Даниэль? А ты-то что здесь забыл? -Ночной обход. – Даня соврал лишь наполовину. Ночные обходы действительно были, но делали их медсестры, заходившие, в основном, к тяжелым больным. Дежурного врача беспокоили лишь в крайних случаях. – Тебя что-то беспокоит? Голова болит? -Уже почти не болит. Курить только хочется до усрачки. Где у вас тут курят? – Азик достал из узкого шкафчика свой пиджак, нащупав в кармане смятую пачку сигарет. -Не очень хорошая идея, но запретить же я тебе не могу, - Даня обреченно вздохнул. – Пойдем, покажу местечко. *************************** -Красиво здесь.., - Азик с наслаждением затягивался сигаретой, задумчиво глядя на темные силуэты домов. Свет не горел почти ни в одном окне. Ночью люди спят… И он теперь будет спать. Просыпаться в холодном поту от кошмарных снов, которые, наверняка, будут еще очень долго преследовать его. Его тело будет стареть, подтачиваемое временем и болезнями, а его душа после смерти отправится «по месту прописки» - в вечную тюрьму. Только уже не в качестве надзирателя и палача, а в качестве заключенного. -..этаж, - выдернул его из пучины мрачных раздумий голос Даниэля. -А? Прости, задумался, - Азик тряхнул головой, бросив в пепельницу окурок и поплотнее завернувшись в Данину куртку, которая была ему на пару размеров велика. -Седьмой этаж, говорю. Конечно здесь красиво, виды открываются шикарные. Я люблю иногда на этом балконе постоять. Здесь думается хорошо... Азик в ответ лишь кивнул и закурил новую сигарету. Повисло неловкое молчание. -Азик.., - первым нарушил тишину Даниэль. – А у тебя… ну… есть кто-нибудь? -Блин, Дань! Я чуть сигарету не проглотил! – Азик аж вздрогнул от столь неожиданного вопроса. – Ты отношения имеешь в виду? Нет. И вряд ли уже когда-то они будут. И, да, предупреждая твой следующий вопрос – я не против отношений с мужчиной. Но, против отношений, как таковых. -Несчастная любовь? -Любовь? – Азазель как-то зло усмехнулся. – Нет, это не ко мне. Я вообще никогда не испытывал каких-либо чувств к тем, с кем спал. Ну, кроме животных инстинктов, разумеется. Животные же, когда ебутся, тоже испытывают что-то, правда? -Ты странный, Азазель… Но меня к тебе тянет, словно магнитом. – Даня придвинулся поближе и обнял Азика за плечи. – Можешь сейчас думать обо мне, что хочешь… Я так устал стыдиться своей «неправильности», так устал жить в плену предрассудков и иррационального страха. Я просто хочу быть свободным. Просто хочу быть счастливым… -Но точно не со мной, Дань, извини… Больно, как же больно сейчас произносить эти слова. Но иначе никак. Сразу поставить точку и не давать ложных надежд. Такой парень, как Даня, заслуживает настоящего счастья, а не потраченных впустую лет на сломанную игрушку. На сосуд, внутри которого лишь непроглядная тьма и пустота. -Я понял.., -Даниэль старается говорить спокойно и отстраненно, прячет руки в карманы, до боли впиваясь ногтями в ладони. – Я не в твоем вкусе, да? -Да при чём тут это! - с трудом берет себя в руки Азик, запихивая поглубже внутрь внезапно нахлынувшие чувства, вихрем поднявшие пепел со дна его души и пытаясь разжечь в ней яркие искры. И слова, глупые, никчёмные слова, продолжают лететь, как стрелы: -Ты очень привлекательный, Даниэль, и, если всё же твердо решишь стать самим собой и не прикрываться больше ширмой надуманных условностей, то у тебя от парней отбоя не будет. Встретишь своего единственного и будешь с ним счастлив, пока смерть не разлу... -Просто заткнись сейчас, хорошо? – Даня почти срывается на крик. - Уволь меня от этих пошлых банальностей! Спасибо, что выслушал. Больше никаких ширм. Буду жить в своё удовольствие и трахаться со всем, что движется! А ты... Да иди ты к иди к Дьяволу, Азазель!