Звездная пыль в глаза

— Нам, — Юнги дергается в своем рабочем кресле. — М? — Намджун выныривает из экрана компьютера и вопросительно смотрит на друга. — Это не твой омега случайно? — Юнги разворачивает экран своего телефона с фото. — У меня нет омеги… — хмурится альфа, но встает и подходит к столу друга. — Посмотри и поймешь, о чем я, — вручая гаджет в руки друга, ухмыляется Юнги. — Тэхен? — Намджун вглядывается в экран, рассматривая фото, на котором Чон Чонгук и омега смотрят друг на друга, улыбаясь, словно влюбленные единорожки. Альфа листает ленту и тяжело опускается на диванчик, что стоит в углу их небольшой студии, пробегаясь глазами по статье:

Лучшее свидание в жизни. Именно так бы назвал эту статью Ким Тэхен, счастливчик, выигравший ужин наедине с суперзвездой, айдолом номер один, всемирно известным артистом Чон Чонгуком. Видео и фото с вечера можно посмотреть на нашем сайте, оформив подписку. Пройдя по ссылке прямо сейчас, вы получите месяц бесплатного обслуживания. Посмотрите в эти счастливые глаза, разве может быть что-то прекраснее осуществления давней мечты? По словам мистера Кима, он наблюдал за карьерой Чон Чонгука еще с дебюта в составе группы Be The Star. И, конечно, его биасом всегда был его кумир. Ким Тэхен после ужина заявил, что чудеса случаются с теми, кто в них верит. Этого мы и желаем вам в новом году. Пусть ваши мечты сбываются, а мы всегда будем рядом и подскажем, о чем мечтать. Песня «Dreamers» занимает 48 место в мировом чарте.

— Что за нахрен? Это шутка какая-то? — хмурится альфа. — Сначала песни ворует, теперь и омегу твоего из-под носа уведет, — улыбается Юнги. — Ага, хер ему, а не омега, — вскидывает брови Намджун. — У вас же ни одного свидания не было? Сколько раз он тебе отказывал? — Он много работает и устает, я его понимаю, — с упреком смотрит на друга Намджун. — Но вот на Чонгука же время нашлось, — издевается альфа. — Ай, Юнги, как будто ты не понимаешь, как там все это работает, но хотя бы теперь понятно, почему он вчера не брал трубку весь день, — Намджун хватает телефон и нажимает на нужный контакт. На том конце отвечают после пятого гудка, и оттуда слышится хриплый сонный голос: — Я убью тебя, магазинный друг. — Доброе утро, Тэ, извини, что разбудил, ты сегодня занят? — А что? — мямлит чужой голос. — Новый год все же, и я хотел вчера поздравить тебя с днем рождения, но не смог дозвониться. Хотел бы поздравить лично и вручить свой подарок. Не хочешь пообедать? На саму ночь у тебя наверняка планы? С друзьями? Или родственники? Есть ли планы вообще? А то я бы пригласил тебя к нам на новогоднюю ночь, у нас будет весело. В клубе… — выдает на одном дыхании альфа. — Намджун… — тяжело вздыхают на том конце, — я ни хрена не понял. Я сплю. — Да, прости, мы можем сегодня увидеться? — Намджун закатывает глаза на цоканье друга под рукой. — Я работаю в ночь и хотел бы выспаться. Давай не сегодня, пожалуйста. — Завтра? — Завтра можно, суббота же. Встретимся в магазине, потом и перекусим… — Вот и отлично, прости еще раз, что разбудил. — Мгм, — голос в трубке отдаляется, и динамик неприятно шуршит. Тэхен даже не потрудился нажать кнопку отбоя, а просто швырнул телефон подальше от себя. Намджун опускает телефон на диван, складывает руки на груди и нервно отстукивает пяткой по ковролину. — Ты же сказал, что у тебя нет омеги, что за приступы ревности? — продолжает веселиться Юнги. — Отвали, Юн. Ты закончил припев для Енджуна? — Да-а, это будет хитовый расхитовый хит. Чонгук обосрется от зависти. Будет пыль глотать в чартах. Хотя у него и так ни одной дельной песни не вышло после нашей ссоры, — рассуждает альфа. — Мгм, — задумчиво качает головой Намджун, — я вот не понимаю, омег ему что ли мало? Обязательно ему ходить на свидание с тем, на кого я глаз положил? — Ну, так сделай Тэхена своим. — Мы видимся только в магазине по субботам и иногда пьем кофе, как ты себе это представляешь? — Намджун встает с дивана и начинает расхаживать по небольшой студии, — Тэхен, ты мог бы не ходить на свидание с самым завидным альфой во всей Корее, а то кажется, я ревную? Что? Что, Тэхен? А-а, ты не считаешь меня своим альфой. Ну, понятно. Я просто магазинный друг, бля! — повышает голос в конце предложения Намджун. — Я уверен, что это разовая акция, но то, что сейчас обрушится на Тэхена… — качает головой Юнги, — ему точно понадобится помощь, чтобы справиться с хейтерами. — Ладно, завтра расспрошу его.

***

Чимин вылетает из лифта и в мгновение оказывается у двери. Быстро набрав код, он распахивает дверь, на ходу сбрасывает обувь и роняет пальто, промахнувшись мимо вешалки. — Чон Чонгук! — врывается в просторную гостиную Чимин. — Вставай, кобелиная задница, ты где? — Чимин забегает на второй этаж, открывает дверь в спальню и тяжело вздыхает. Конечно, его подопечный лежит весь в омегах в количестве трех штук. Обнаженные тела вместе создавали вполне изящную картину на темно-бордовом шелке. Правда, картина эта все же не совсем привычная, и Чимин улыбается сам себе. Альфа облокачивается плечом об косяк и складывает руки на груди: — Вставай, кобелина, уже день и у нас много дел. — Бля, — стонет Чонгук, — нахер ты пришел? Сегодня выходной! — Я жду в гостиной, — безапелляционно заявляет Чимин и исчезает из проема. Через двадцать минут хмурый альфа выплывает из спальни и спускается к своему менеджеру. Мокрые после душа волосы зачесаны назад, и капли с них стекают по позвоночнику, впитываясь в кромку черных домашних штанов. Чонгук подмигивает сам себе в огромное зеркало, потому что, по его мнению, залипательно прекрасен. — Спасибо, что почти одет, — улыбается Чимин, сидя на диване. — Я это ради себя, а то еще не удержишься и отсосешь мне, — отпивая из бутылки с водой, произнес альфа. — Не понял, — угрожающе рычит в ответ, — ты меня со своими гостями попутал? — Ой, вот ты нудила стал! — морщится Чонгук. — Может это тебе надо было идти на свидание с этой субмариной? — Не думаю… — хитро щурится менеджер. — Что? — Не могу не заметить, что в твоей постели парни, — лукаво произносит Чимин, облизывая нижнюю губу. — И че? Омеги же… Да даже если и альф приведу трахаться, тебя ебет? — Да нет… просто ты всегда отдавал предпочтение девушкам, а после свидания вот на парней потянуло, — испепеляя взглядом, говорит альфа. — Я не понял, ты че доебываешься? — Чонгук берет яблоко из вазы на столе и, прижав нос к фрукту, жадно тянет аромат. — Да нет, что ты… Это же я после одного свидания с нудным омегой нюхаю яблочки и меняю предпочтения в постели, — гадко улыбается Чимин, наклонив голову в бок, — и скажи теперь, что не представлял этого Тэхена, пока душу вытрахивал из этих… — Хули надо тебе? — повышает голос Чонгук. — Он тебя цепанул, — заключает альфа и широким победным жестом закидывает ногу на ногу. — Нихуя! — рычит Чон. — Хуя… — Заебал, — закатывает глаза Чонгук, откусывает ароматное яблоко и не сдерживает тихого стона. Альфа агрессивно зыркает на Чимина, чтобы тот не смел комментировать это, и тот лишь закрывает невидимую молнию у себя на губах. — Вообще, это все очень кстати, — менеджер стучит пальцами по своему колену. — В смысле? — В сети полный разъеб из-за вашего свидания! Это новость номер один! Под каждой статьей простыни комментариев! А сегодня 31 декабря, на секундочку, но все срать хотели на Новый год! Все внимание только вашей сладкой парочке. В агентстве все телефоны взорваны от количества звонков, предложений, приглашений, с утра полный дурдом! — И что, мы же этого и добивались, разве нет? — подозрительно смотрит на Чимина альфа. — А то, что у нас за одно утро два рекламных договора с Селин и Миу Миу. А также предложения сотрудничества, спонсорства и пиздец сколько всего сейчас команда разгребает. И в этом году ты точно выступаешь на МАМА. — Что? Серьезно? — Абсолютно! Обществу понравилось ваше свидание и химия между вами, поэтому надо бы продолжить эту лавстори, пока народ ест. Мы с командой все утро думали, как действовать сейчас. Хотя бы месяцок вам надо помутить, — показав кавычки в воздухе, делится Чимин. — Месяцок? Я же сдохну! — Да я тебя умоляю… — Чимин откидывает голову на спинку дивана. — Собирайся и поехали к Юнги и Намджуну, будешь на коленях выпрашивать себе песню. — Сколько можно использовать этот козырь? Он скоро перестанет действовать. — Не перестанет, — усмехается Чимин, — я слишком хорошо тебя знаю, Чон Чонгук. Альфа отворачивается к окну, разглядывая зимний город, расстелившийся у его ног, и вновь откусывает яблоко. То, что омега заинтересовал его — это бесспорно, а если этот театр благотворно повлияет на карьеру, то какого хрена он выебывается? Понюхает яблочки месяц, с него не убудет. — Ладно, похуй, я в деле, — бурчит Чонгук. — Вот и умница, — улыбается Чимин, — Чонгук? — М? — сквозь хруст яблока спрашивает альфа. — Ты придешь сегодня к нам на праздничный ужин? — Не… У меня другие планы. — Чонгук, твой беременный брат хочет тебя видеть, он соскучился и очень переживает за тебя. Притащи свою неблагодарную сраку хотя бы на полчаса, поздравь семью и вали, куда хочешь. — Не… Не уговорил. — Чонгук… — Нет, я сказал! — злится Чон, — ты же прекрасно понимаешь, что мы взъебем друг другу мозги, а тебе потом расхлебывать. — Если ты хоть раз постараешься не вести себя с братом, как конченая тварь, то, возможно, вечер будет спасен. — У меня планы. Все, не обсуждается. У Джихана будет загул. — Хуй тебе, а не загул. По нашему графику со второго января мы врываемся в работу, поэтому не смей уторчаться до состояния говна, — вздыхает Чимин и встает с дивана. — Вот, блядь, вы когда свои графики составляете, вы специально прям выбираете самое ебаное время? — Конечно. Сидим с командой и думаем, как еще испортить тебе жизнь, — парирует альфа, поправляя ворот черной водолазки. Чимин тянется к своему портфелю и достает небольшую коробочку, — это тебе подарок от Хо. — Если опять смешные носки, то можешь сразу их выкинуть. — Он всегда очень тонко подбирает их. И всегда попадает. Он как гадалка, только гадает не на картах, а на носках, — тепло улыбается Пак, — посмотри хотя бы? — Давай сюда, заебал, — Чонгук выхватывает коробочку и, сорвав крышку, швыряет ее небрежно на пол, чтобы продемонстрировать свое недовольство. Достав носки, он еле уловимо распахивает от удивления глаза, но чтобы не терять марку, морщится, разглядывая рисованную парочку на ткани, — Love is? Хуйня, как обычно. Чимин вновь закатывает глаза, но прикусывает губу, чтобы не развивать тему перед тем, как скажет ему это: — У тебя час на сборы. Поехали на работу к твоему омеге. Его уломать будет сложнее.

***

Тэхен еле пришел в себя. Головная боль давила на виски и разрушала надежду на легкое пробуждение. Как-то надо оклематься и привести себя в чувства. Ему нужно появиться на работе. Сегодня новогодняя ночь и ночная смена, а значит и фейерверк пациентов с ожогами, отравлениями, интоксикацией, побоями и прочими праздничными увечьями. Мечта, а не работа. Еще понежившись в любимой кровати, он вытаскивает руку из-под пышного одеяла в поисках телефона. Обнаружив гаджет, омега снова прячет руку в цветастое месиво постельного белья, под одеялом активирует экран и недовольно стонет, когда свет от телефона чуть не прожигает сетчатку. — Блядь… — высунув голову из тепла, он морщится. День не щадит состояние омеги, и солнышко шпарит на все деньги, заливая комнату ярким светом. Кто-то так надрался после нервного вечера, что забыл задернуть шторы. Привыкнув к свету, Тэхен снова включает телефон, но весь экран усеян многочисленными уведомлениями о пропущенных звонках, сообщениях, уведомлениями из соцсетей и хрен знает, чем еще. Разгребет он эти поздравления и всем ответит. Когда-нибудь. Пока надо прийти в себя, привести себя в порядок и добраться до больницы. Ким вяло шаркает на кухню в пушистых тапочках, ставит чайник, выпивает таблетку аспирина и включает вытяжку. Закурив сигарету, он проматывает события вчерашнего дня и смеется сам над собой. Ну, как? Как он, взрослый омега с критическим мышлением, поплыл на игру артиста? Ведь он так и знал, чувствовал, что все это подстава какая-то, но все равно повелся. Почти. Мысли о наглом альфе не давали уснуть. А как Ким волосы рвал на себе, когда в голову сыпались ответы, которые бы точно пришибли этого мудака, точно бы отбили всякое желание язвить Ким Тэхену. Омега из раза в раз прокручивал альтернативные диалоги, в конце которых Чон Чонгук сдается и поджимает хвост. Войдя в здание больницы, Тэхен замечает оживление. На него поглядывают, перешептываясь, и странно улыбаются. Значит, статья вышла, думает омега. Оперативно действуют. В ординаторской он обнаруживает друга и с облегчением выдыхает, ему срочно нужны дружеские объятия и доброе слово. — Привет, Джинни. — Здравствуйте, господин Ким, — холодно отвечает друг. — Не понял, — хмурится омега. — Похоже ваша задница стала дохрена важной, раз Вы не удосужились позвонить вечером или хотя бы ответить хоть на один звонок бывшего друга. — Джин, я вчера нахлестался и вырубился. Встал, собрался и приехал сюда. Телефон ломится от поздравлений и звонков, поэтому я даже понятия пока не имею, кто мне звонил. — Ну, возможно, тебе звонили репортеры, рекламные агентства, желтая пресса или сумасшедшие фанаты. — Джин, прекрати язвить. Мне хреново вообще-то. И у меня для тебя подарок. Вот, — Тэхен протягивает другу открытку с автографом. — А вот если бы ты брал трубки, то узнал бы, что твой альфа здесь, и я сам уже попросил у него автограф. — Чего? — повышает голос омега. — Того! Сидит у главного врача со своим менеджером и обсуждает, что он мог бы купить в больницу. Господин Ван пытается договориться на аппарат МРТ, но твой альфа говорит, что все зависит только от тебя. — С хуя ли он мой альфа? — кричит Тэхен. — Прекрати так говорить! Вечер прошел отвратительно, и я с удовольствием бы вычеркнул его из памяти! Это было эталонно провальное свидание! — Вот если бы ты позвонил и рассказал… — оттаявшей интонацией произносит Джин. — Джинни, еб твою мать, мы школьники, что ли? Ты единственный человек, которого я рад видеть сегодня, а ты строишь из себя обиженку. Я тысячу раз извинился за то, что выиграл это свидание, но оно было настолько ужасным, что можешь просто даже не надеяться, что я буду чувствовать вину за то, что был там. Наоборот! Я зол на тебя! Из-за твоей шибанутости по этому мудаку мне пришлось выслушивать гадости о себе и смотреть, как бы он трахал мою задницу под Битлз! — Что? — одними губами произносит Джин. — То! Я поэтому и надрался как скотина, потому что мне надо было как-то пережить весь этот день. Я вчера как будто оказался в авторском кино душевнобольного режиссера! — Извини… — мямлит омега, — я подумал, что ты провел с ним ночь, поэтому не отвечал. И я понимаю, что глупо на это обижаться. И если бы я выиграл, то сам был бы не прочь… — Только через мой труп этот альфа коснется меня. — Что там случилось-то? — А вот теперь мучайся! Не заслужил! — язвит омега. — Тэ! — возмущается друг. — Потерпишь… Это наказание за твое поведение, — натягивая халат, важничает Тэхен. — Сука! — От суки слышу, — хлещет по плечу омега и встает посреди ординаторской, растеряно блуждая взглядом по комнате. — Чего встал, иди. Тебя ждут вообще-то. — Не, пойдем покурим сначала, иначе я их из окна выкину.

***

— Ты вообще хоть одну статью читал про ваше свидание? — Нет, — режет Тэхен, — и не собираюсь. — А у тебя не получится. Вы супер популярны сегодня. Только ленивый не написал об этом, — усмехается Джин, — а комменты! Есть завистливые твари, но в основном все без ума от вас и считают тебя идеальным омегой для него. Представляешь? — Какого хрена? — выдыхая облако дыма, сокрушенно шепчет Тэхен. — Ты можешь хотя бы в двух словах рассказать, что там произошло? — затягиваясь спрашивает Сокджин. — Полный пиздец — эти два слова прекрасно описывают вчерашний день, — закатывает глаза омега и тоже затягивается. Правда, парни почему-то забыли, что место для курения находится как раз под окнами главврача, поэтому Тэхен медленно задирает голову к окну на втором этаже, из которого громогласно доносится: — Ким Тэхен, у тебя гости. Омега недовольно поджимает губы, когда встречает наглое выражение лица альфы. Чонгук вскидывает руку и играет пальцами в воздухе, забавляясь чужой реакцией. — Иду, доктор Ван… Зайдя в кабинет, омега старается игнорировать гостей, чем еще больше веселит звезду. — Ким Тэхен наш лучший врач, — положив руку на плечо парню, произносит главврач и заискивающе улыбается альфам, — он вам здесь все покажет. — У меня вообще-то началась рабочая смена, и мне нужно на обход, — сквозь зубы цедит Тэхен. — Ничего страшного, отправлю кого-нибудь вместо тебя, — неестественно улыбаясь, отвечает альфа. — Но, доктор Ван… — начинает омега, но шипит от боли, потому что главврач грубо дергает его за локоть в сторону и на ухо цедит: — Врачей у нас хоть жопой жуй, а мировая суперзвезда с предложением о спонсировании к нам заходит не каждый день. Поэтому ты любезно все здесь покажешь Чон Чонгуку, дашь доступ в любое помещение, куда бы ни указал его пальчик. Даже если он задницу твою потребует, ты нагнешься и дашь себя трахнуть. Понял меня? — Ни за что, — сквозь зубы, — я врач… — И я уволю тебя сейчас же, если ты ослушаешься. — Я не шлюха! — кричит Тэхен. — Нет, конечно, — мягко встревает Чимин, — омега Чон Чонгука не может быть шлюхой. — Ч-что? — еле проговаривает Тэхен, хмурясь, и переводит взгляд на расплывшегося в широкой улыбке альфу. Чонгук стреляет бровями и подливает масло в огонь: — Ну иди к своему альфе, — приглашая, расставляет руки. — Блядь, что происходит? — выдернув руку из захвата главврача, Тэхен обеспокоено обводит взглядом присутствующих. — Позвольте мне, — делает шаг вперед Чимин, протягивая несколько листов омеге. — Что это? — кинув недоверчивый взгляд на бумаги, спрашивает Тэхен. — Договор, — спокойно отвечает менеджер, — о взаимовыгодных условиях. Понимаешь, ваше свидание стало очень популярным, имя Чонгука и твое тоже пестрит на всех пабликах. Это на руку и нам, и вам, и тебе лично. — Я не собираюсь снова проходить через это, мне хватило свидания мечты, — с укором взглянув на довольного альфу, произносит парень. — Тэхен, я понимаю, что ты зол. Но мы всего лишь… — Нет, — отрезает омега. — Но… — продолжает Чимин. — Я сказал - нет! — громче и настойчивее говорит Тэхен, — ищите другого идиота на эту роль. Я врач, а не шлюха. — Послушай, Тэхен, — пытается образумить омегу Чимин. — Если Тэхен не хочет, то не нужно, — услужливо проговаривает Чонгук, — и аппарат МРТ видимо тоже не нужен вашей больнице. На этих словах главврач хватанул воздух и запричитал: — Погодите-погодите, наверное, возникло какое-то недопонимание, да, доктор Ким? — С каких пор вы продаете задницы ваших подчиненных за аппарат МРТ? — язвит омега. — Так, стоп! — повышает голос Чимин, — причем здесь твоя задница, Тэхен? Мы говорим о паре свиданий и фото. Все! Не будет такой суеты как вчера, фото будут сделаны, как будто за вами охотились папарацци. Посидишь, пожрешь в хороших ресторанах и все! У Чонгука миллион задниц на выбор, и твоя среди них не самая привлекательная, если на то уж пошло, поэтому возьми себя в руки и принеси пользу своей больнице. Тебе мы тоже заплатим за твои услуги. — Со своей звездочкой будешь так разговаривать, говнарь! — выпаливает Тэхен, на что получает легкий оскал Чимина. — Уау, — восхищенно выдыхает Чонгук, — ты прям огонь, Тэ. — Не смей меня так называть, — выставляет палец Тэхен. — Окей, успокойся, — ласковым тоном произносит альфа, — ты покажешь мне больницу, фотографы пофотают, и мы уйдем. А вы получите свой МРТ. — Но… — пытается вставить слово Чимин. — Ты же видишь, что здесь нам ничего не светит, Чим? — поворачивается к другу айдол и незаметно подмигивает, — поэтому не будем разводить ругань. Это бесполезно, — вновь обернувшись к омеге, Чонгук мягко говорит, — у нас у всех новогодние планы и мало времени. Покажи мне больницу и на этом все. — Точно? — с подозрением спрашивает Тэхен. — Точно, — нагло врет звезда.

***

Тэхен изо всех сил постарался натянуть улыбку, когда они вышли из кабинета. Защелкали створы фотоаппаратов, и уже почти привычные операторы мешались под ногами, пока омега, вышагивая рядом с Чонгуком, водил его по коридорам. Пациенты сворачивали головы и задыхались от восторга, получая легкие улыбки и подмигивания от суперзвезды. С кем-то альфа даже здоровался и желал скорейшего выздоровления. Словно Мессия, проходя сквозь унылые коридоры, он оставлял за собой светящиеся лица, трепет и восторг в душах простых смертных. Айдолу мастерски удавалось разыгрывать интерес, он даже умудрялся задавать вопросы, на которые Тэхен отвечал через поджатые губы. — Расслабься, Тэ, — шепчет на ухо Чонгук, чем вызывает табун мурашек, которых не должно быть ни в коем случае, — чем быстрее ты расслабишься, тем быстрее мы с этим, кхм, кончим. — Вот ты сука, — ядовито проговаривает Тэхен, зыркнув на довольного альфу. — Поверь, я тоже не сильно кайфую здесь, но если ты продолжишь вести себя как сумасшедшая сука, то у нас ничего не получится, и мы вернемся завтра. А если завтра не получится, то припремся послезавтра. И будем маячить здесь, пока не отснимем нужное количество материала, — спокойно произносит Чонгук. — Хорошо, — выдыхает Тэхен, — блядь, за что мне это? — Не строй из себя жертву, все используют друг друга. Если отнесешься к этому по-философски, то жить станет гораздо легче. — Мы живем в разных мирах, Чон, — спокойно отвечает омега, — и мой мне нравится гораздо больше. — Глупый-глупый омежка, — приторно улыбается Чонгук. — Засунь свою альфью снисходительность себе в уретру, — выпучив глаза, отчеканивает Тэхен. — Ауч, — игриво шикает альфа, — ты осторожнее, омега, а то можешь мне понравиться. А никому из нас это не нужно, так ведь? — Тебе нравится только твой член, я в этом уверен, — тихо проговаривает омега. — У него много фанатов, — хмыкает артист, но, заметив, как парень вновь начинает заводиться, решает остудить омежью ярость, — кроме тебя, конечно, гордый Ким я-врач-а-не-шлюха Тэхен, — омега резко выдыхает, сдерживая смешок, на что альфа довольно и даже без издевки улыбается, — ну, вот ты и успокоился, теперь можем продолжить экскурсию, — Чонгук мягко кладет руку на чужие плечи и легко сжимает пальцами сгиб шеи совсем рядом с пахучей железой. — Руки убрал, — поджав губы, произносит омега. — Пока ты поддаешься на мои провокации, мне слишком нравится дразнить тебя. Тебе самому не противно доставлять мне такое удовольствие? — растягивает широкую улыбку Чонгук и с нежностью заглядывает в глаза парня. Тэхен на секунду теряется, заметив тепло в чужом взгляде, но в чувства его приводит вспышка, что вновь ослепляет несчастного парня и заставляет дернуться от неожиданности. — Да блядь… — прикрывает глаза омега. Нельзя забывать, что в этом альфе нет ничего настоящего. Чонгук звонко смеется, явно довольствуясь эффектом, который он производит на своего экскурсовода. Последний пункт экскурсии - кабинет омеги, но весь стафф и даже Чимин куда-то пропали. Тэхен окончательно расслабляется без снующих перед носом людей. Но войдя в кабинет, он вопросительно смотрит на альфу, который входит за ним и закрывает дверь на ключ. — Тебе не кажется, что представление окончено, и ты можешь идти по своим делам? Ты говорил, что у тебя планы на Новый год. А мне надо работать. — Главврач, кажется, предельно ясно выразился, что ты мне откроешь любое помещение, которое я захочу. — И? — И вот я здесь, — альфа проводит языком по верхним зубам, явно стараясь выглядеть развязно. — Чон, спектакль окончен. Ни тебе, ни мне не доставляет никакого удовольствия наше общение, поэтому съебись, пожалуйста, из моего кабинета, — твердо отвечает Тэхен, но Чонгук тянет уголок губ и закусывает губу. — Мне так нравится твоя дерзость, Ким, — говорит айдол, приближаясь к омеге словно хищник, — а знаешь, что мне больше всего нравится? Твой запах, м-м-м, — прикрывает глаза альфа и облизывает губы в предвкушении. — Я тебе въебу, если ты меня тронешь, — сквозь зубы цедит Тэхен. — Я сильнее, омега, — нагло усмехается Чонгук. — Ты собираешься меня изнасиловать? — Если потребуется… Но было бы приятнее и удобнее, если бы ты хоть немного поддался мне, — подходит вплотную Чонгук и шумно тянет свежий яблочный аромат омеги. Тэхёну страшно, он замирает как вкопанный, потому что феромоны альфы давят и не позволяют двинуться. Омега лишь загнанно дышит и прикрывает глаза, когда Чонгук широким языком проводит по железе и довольно урчит. Тэхён хочет сбежать, но инстинкты заставляют поддаваться. Омега внутри тянется к такому сильному альфе и боится одновременно. — Пожалуйста, не надо, — еле проговаривает Тэхен. — Да что с тобой не так, омега? — Чонгук заводит руку за шею, слегка сжимает ее и прикасается к скуле губами. — Пожалуйста… — Любой на твоем месте подставил бы мне задницу без вопросов, — целуя, шепчет альфа, — а ты артачишься. Поддайся мне разок, и я сразу потеряю интерес. — Нет, — скулит Тэхён, — не надо. — Да ты заебал, блядь! — толкнув к стене омегу, зло шипит Чонгук в чужое лицо, а Тэхен, подчиняясь, опускает голову, потому что этот альфа недоволен тем, что омега не поддается, и испускает больше подавляющих феромонов, — что в твоей заднице такого драгоценного, что ты с ней так носишься? — сжимая половинки в руках, рычит альфа. — Чонгук, — старается громче сказать омега и чувствует, как чужие руки проникают под халат, задирают футболку и грубо сжимают тонкую талию, — не надо! — Блядь, не заставляй меня применять силу, просто позволь тебя нагнуть, — альфа жадно втягивает яблочный аромат, что усиливается и все больше срывает крышу. — Уходи, Чонгук, мне страшно, — жалобно скулит омега. — Гонишь меня, а сам воняешь на всю больницу своими яблоками, — почти с презрением цедит Чонгук. Губы дрожат от бессилия, Тэхен не может противостоять этому альфе. Чайное дерево растекается по глотке и топит омегу в своем аромате изнутри. Он задыхается и хватает ртом воздух. — Ты своей строптивостью только заводишь, сука. Все подставляются по одному щелчку, а ты мне устроил охоту. Вот и получай дикого альфу! — Хватит подавлять меня, — шепчет Ким, роняя первые слезы, — так нельзя, так нельзя. Омега подается вперед и легко целует Чонгука первым. Альфа вяло улыбается перед тем, как впиться влажным поцелуем без особой нежности и заботы, нагло присваивая чужие губы. Чонгук сдергивает с парня мешающий ему халат и, почти пожирая Тэхена своим поцелуем, скользит под резинку трикотажных штанов и белья в ложбинку между ягодиц. — Нет, — сдавлено скулит в поцелуй омега, — я не хочу. — Тогда почему ты такой мокрый? М? — задает вопрос в чужие губы Чонгук и опускает лицо к железе, собирая языком дурманящий вкус, царапает зубами смуглую нежную кожу и проникает во влажную дырочку одним пальцем. — Нет, — вскрикивает омега, обливаясь слезами, — сука, если ты возьмешь меня сейчас, я… Я… — Вот именно, ничего ты не сделаешь, Ким, — Чонгук развязно трется своим возбуждением о чужой живот, вжимая Тэхена в стену и глубже проникая в горячее нутро уже двумя пальцами. Но альфа внутри недоволен, он видит, как омега сопротивляется, не хочет его, отталкивает. Желанный свежий вкус яблок кислит и раздражает. Альфа злится, щетинится, хочет, чтобы омега сам подставился, Чонгук рычит, понимая, что этот процесс ему самому не приносит никакого удовольствия. Пользуясь случаем, он предлагает: — Хочешь, чтобы я ушел, омега? — дышит в самое ухо. — Да, — скулит в ответ еле слышно, не сдерживая тихих стонов от того, как пальцы альфы двигаются внутри него. Ему так плохо, он не хочет этого, ему противно, мерзко от всего, что происходит, но подавляющие феромоны альфы заставляют его тело предать собственного хозяина и стонать под нежеланным сексуальным натиском. — Подпиши договор и я уйду, — дрожащим от возбуждения голосом проговаривает Чонгук. — Какой? — выдыхает Тэхен. Лицо щиплет от слез, он шмыгает носом и скрипит зубами, чтобы предательски не раскрыть губы в немом стоне. — Тот, который мы привезли. — Хорошо, — шипит Тэхен, — я подпишу. Пальцы резко покидают тело омеги, а альфа наконец отстраняется. Чонгук неосознанно проводит пальцами, что в сладкой смазке, по своей железе и закатывает глаза от того, как смешиваются их ароматы. — Вот так бы сразу, Ким, — альфа еле приходит в себя, — а то устроил тут… — Я ненавижу тебя, — сотрясаясь в рыданиях, омега падает на пол и сворачивается калачиком, — за что? За что, Чонгук? Айдол стискивает зубы и хмурится, глядя на скорчившегося на полу парня. Картинка из прошлого вспыхивает перед глазами и заставляет резко втянуть воздух. — Перестань, я ничего такого с тобой не сделал, — стараясь говорить твердо, Чонгук чувствует, как сдавливает горло от вида такого Тэхена. Этот омега заставляет вибрировать все существо альфы на другом уровне. Он отчетливо понимает, что перегнул палку, но его рот не умеет произносить извинения. Айдол не имеет права быть неправым, хоть то, что он видит, вызывает в нем волну стыда и сожаления. Он мудак и прекрасно об этом осведомлен, но не насильник. Не тогда, когда на его глазах произошло преступление в прошлом. Альфа мечется внутри, требует обнять омегу, успокоить, приласкать и убедить, что он позаботится о нем. Но Чонгук все еще Чонгук. — На, купи себе что-нибудь, — произносит альфа и уходит прочь. Сквозь пелену слез Тэхен лишь замечает взмах руки в сторону рабочего стола, а когда он приходит в себя, то обнаруживает на столе три смятые стодолларовые купюры.