Звездная пыль в глаза

— Да? — еле слышно отвечает омега на телефонный звонок. — Алло, Тэ? Я в магазине, ты скоро? — голос Намджуна на том конце заставляет дернуться от укола вины. — Нами, прости, я забыл предупредить, я заболел, — устало говорит Тэхен. — Что? Что-то серьезное? Тебе что-нибудь нужно? Пришли список, я куплю все и привезу тебе! — Спасибо большое, но друг привез мне уже все, — врет омега. — Можно приехать к тебе? Я мог бы приготовить тебе что-то, — у Тэхена приятно щемит сердце от искреннего желания альфы позаботиться о нем, но после вчерашних событий он не хочет…не может никого видеть. — Нами, не беспокойся, я поправлюсь, и мы куда-нибудь сходим, хорошо? — Хорошо, — разочарованно выдыхает Ким, — Тэ, я… Я скучаю. — Что? — Скучаю, говорю. Мне не хватает тебя, — выдыхает альфа, — я хочу видеться с тобой не только в магазине по субботам. — Намджун, это… — Неожиданно… Странно… Да, понимаю. Я хотел тебе при встрече сказать, но я даже уже не знаю, когда она состоится. Ты то в работе, то болеешь, то на свиданиях со звездами… — О, Боже, — сокрушается омега, и тут Чонгук шлет ему привет. Даже не пытаясь испортить ему жизнь, он умудряется делать это. — Ты мне нравишься, Тэхен. И если ты не против, я хотел бы пригласить тебя на свидание. — Оу… — Тэ, я не хочу смущать тебя. Подумай. — Намджун, я правда плохо себя чувствую. Я подумаю насчет свидания, хорошо? — Хорошо, Тэ, — сдается альфа, — буду ждать. Выздоравливай. — Спасибо. Пока, Нами. — До встречи, Тэ. Тэхен сбрасывает вызов и еще долго пялится на телефон. Как он оказался в этой точке? Казалось бы, еще вчера у него была только работа и двинутый друг, а сегодня у него фейковый альфа, который чуть его не изнасиловал, и магазинный друг, который, очевидно, хочет стать его настоящим альфой. А еще он сильно ясно ощутил свою никчемность в этом мире. Тэхен стремился нести пользу обществу, учился, работал, перерабатывал, лечил бесплатно, ездил в разные точки мира волонтерить, а все свелось к тому, что его милая мордашка неплохо смотрится в кадре со знаменитостью. Так считает общество. Еще на моменте покупки этих гребаных тикетов надо было оборвать Джину руки, чтобы тот не успел ничего оплатить. Или послать к хренам все агентство, когда его завалили бумажками на подпись. Что было бы, если это свидание выиграл бы Джин, или если бы им разрешили провернуть рокировку? Из раздумий выволакивает дверной звонок. В глазке Тэхен наблюдает огромный глаз друга, который пытается высмотреть хозяина квартиры. — Вспомнишь говно - вот и оно, — выдыхает омега. — Что ты сказал? — возмущается гость, — Я тебя слышу, Тэтэ. Открывай! — Я сказал, вспомнишь солнце — вот и лучик, — Тэхен приоткрывает дверь, но не спешит впускать друга, — Джин, мне не до гостей сейчас. — Ужасно выглядишь, — хмурится омега. — И чувствую себя так же, — устало моргает Тэхен, — поэтому, извини, Джинни, в другой раз. — У тебя течка? — Нет… — Ты заболел? — Нет… — Ты охуел? — Джин, — строго произносит Ким, — у меня был худший день рождения и худший Новый год за всю жизнь. Могу я в одиночестве пострадать на эту тему? — Не тогда, когда твой любимый друг пришел к тебе с шампанским и готов тебя выслушать, — Сокджин поднимает пластиковый пакет и улыбается в надежде, что друг позволит войти.

***

— Его пальцы вчера были в моей заднице, — отпивая третий бокал шампанского, наконец начинает говорить Тэхен. — Чего? — Джин, не веря, пялится на друга. — Он чуть не изнасиловал меня в моем же кабинете, — разглядывая пузырьки, рассказывает Ким. — Как? — шепчет старший омега, тяжело дышит и горячо выпаливает, — бля, накатай на него заявление в полицию! Так оставлять это нельзя. — И что толку-то? — неестественно смеется Тэхен, чем слегка пугает Джина, — что мое слово стоит против его? Он мировая звезда и насос для денег, и я — глупый омежка, который сходил на свидание с кумиром, поплыл и желает похайпить на этом. — Но это же не так, — глаза Джина краснеют, готовясь пустить слезу из-за обиды за друга. — Весь мир будет думать именно так, Джинни. И потом… Он не изнасиловал меня, не собирался, я уверен. Хотел просто напугать, чтобы я подписал эти сраные бумажки. — И ты подписал? — Да, — Ким подтягивает ноги на диван и обнимает свои колени, — там пока только мое согласие на их фарс, а завтра мне надо явиться в агентство, чтобы подписать еще хуеву тучу бумажек. — Тэтэ, — прикрывая ладонью рот, шепчет Джин, — мне так жаль. Прости меня. Если бы я не… — Если бы Чон Чонгук не был таким мудаком, ты хотел сказать? — Джин опускает голову и не находит, что ответить. После пары минут молчания Тэхен, достаточно расслабленный шампанским, добавляет: — Мне этого очень сильно хотелось… Вернее, омеге. Продолжения… — горько усмехаясь, признается Тэхен, — он своими феромонами за шкирку вытащил мою омегу и заставил подчиняться. Поэтому я двинуться не мог. — Он подавлял тебя? — с беспокойством заглядывает в лицо другу Джин. — О, еще как. Это ужасно, Джинни. Когда разрываешься между тем, чего требует твоя природа, и тем, что тебе противна эта близость. — Милый, — старший омега протягивает руку и гладит друга по мягким волосам. — Все равно он резко закончил издеваться надо мной, как только я сказал, что все подпишу. — Он просто ушел? — О, не-е-ет, — тянет Ким, — он заплатил мне. Триста долларов стоит засунуть мне пальцы в задницу. Начинаю составлять прайс, хули, — отпив немного из бокала, омега морщится от пузырьков, что пощекотали нос. — Я бы ему эти доллары в глотку бы засунул за такое, — злится Джин, но Тэхен поднимает на него стеклянный взгляд, озаренный только ему понятной идеей. — А почему бы и нет?

***

Тэхен сидел в просторном кабинете с панорамными окнами, открывающими потрясающий вид с 22 этажа здания агентства «Starway entertainment». В этот раз вся суета происходила за дверьми кабинета, а не вокруг омеги, чему он не мог не радоваться. С другой стороны, в этот кабинет вскоре войдет «его альфа» на ближайший месяц, и Ким молился всем небесам, чтобы не психануть и не разреветься от досады и обиды. Двери распахиваются и, не глядя на омегу, Чимин, перебирая бумажки, говорит: — Это ты уже подписал. Это твое согласие на фото- и видеосъемку. Это отказ от претензий к агентству в случае форс-мажоров. Это ты нам передаешь свои аккаунты в соцсетях, мы их будем вести сами ближайший месяц. И удали все геолокации, чтобы сасены тебя не выследили, — Чимин наконец поднимает взгляд на Тэхена и продолжает, — это ты обязуешься отказаться от публичных встреч с альфами, если это не твои родственники, также — на ближайший месяц. Это твое согласие с планом… Ну, с ходом кампании. Это основной контракт, там права и обязанности сторон, а также зафиксирована сумма, которую тебе переведут после окончания этого всего, а так же сумма неустойки с твоей и нашей стороны в случае нарушения договора. И… — Договор о неразглашении… — холодно произносит омега. — Да, самое важное, — Чимин раскладывает бумаги перед Тэхеном, — я подписываюсь как представитель агентства. Ну и Чонгук… А где Чонгук? — в воздух кидает вопрос альфа, достает телефон, чтобы посмотреть время, и недовольно морщится, понимая, что его подопечный опаздывает аж на пятнадцать минут. Нажимает кнопку вызова и нервно расхаживает по мягкому ковролину в ожидании ответа, — если сейчас твой член в какой-то омеге, а не на подходе к кабинету, то я… — То ты завалишь ебало, я здесь, — открывая двери, говорит Чон. Чонгук в серых спортивных штанах, в белой широкой майке, открывающей вид на все мускулистые прелести, на плечи накинута серая толстовка. Он мокрый от пота - явно с тренировки. Чон открывает бутылку с водой и жадно отпивает половину. Альфа проходит к своему креслу, что стояло возле Кима, даже не посмотрев на омегу. Чайное дерево вновь обжигает носоглотку, но Тэхен смотрит в одну точку и плотно сжимает зубы, собирая всю силу воли, чтобы не кинуть уничтожающий взгляд на Чонгука. Он и этого не достоин. — Ну что ж, голубки, — Чимин садится одним бедром на длинный стол, что напротив кресел пары, переводя взгляд с одного на другого, — пока мы ждем руководство и юристов, позвольте кратко изложить план. Мы отснимем все свидания, — Чимин показывает в воздухе кавычки пальцами, — за неделю и весь оставшийся месяц тебе, Тэхен, лишь надо будет соблюдать условия контракта и не гулять с другими альфами. В конце, возможно, мы подснимем украдкой ваше расставание, — вновь кавычки, — сраться у вас получается отлично, там и актерская игра не потребуется… И все, ты свободен, с кругленькой суммой нашей благодарности на счету. В кабинет входят четыре охранника, а за ними еще какие-то люди, которые занимают места за длинным столом. — Да, кстати, Тэхен, это твоя охрана на этот месяц, — указывая рукой на четырех альф в черных костюмах, — они будут работать по двое, круглосуточно. Какие-то вопросы есть у вас, ребята? — Чимин выставил ладони, приглашая к диалогу. Чонгук ожидаемо отрицательно мотает головой, а омега поднимает холодный взгляд на менеджера и говорит: — Есть пожелания к договору, — лицо Тэхена непроницаемо, и Чимин слегка теряется. Люди, что рассаживаются за столом, тоже вопросительно смотрят на парня. — Эм, ну… Конечно, выкладывай. — Я хочу, чтобы ваша компания гарантировала мне безопасность… — Ты не слушал, когда я говорил про охрану? — От сексуальных действий со стороны вашего артиста, — тихо, но твердо проговаривает Тэхен, чем сеет напряжение в кабинете. — Но… Кхм, — показательно кашляет Чимин, — нам нужен будет поцелуй… — Вне съемки. Чонгук закатывает глаза и скрещивает руки на груди, когда все присутствующие уставляются на альфу. — Ц, нужен ты мне, — тихо цедит айдол. — Ну так? — подгоняет Тэхен, испепеляя взглядом менеджера. — Добавляйте, я к нему и так не притронусь, — глядя на Пака, спокойно говорит Чонгук. — А… Могу ли я видеться со своим альфой тайно? — тихо спрашивает Тэхен, на что Чон напряженно замирает и косится на руку омеги, что нервно скребет подлокотник. — Тайно можно. Но если всплывут ваши встречи, то с тебя такая неустойка потребуется, Тэхени, что ты лучше подумай тысячу раз, стоят ли эти встречи такого риска. — Хорошо, — отвечает омега. Он готов к подколам, нахальным улыбкам или двусмысленным шуткам Чонгука, но альфа игнорирует и пытается скорее сбежать из кабинета. «Хороший мальчик» в деле, называется. — Я могу идти? У меня репетиция, — лениво тянет альфа. — Если у тебя нет вопросов… — Какие у меня могут быть вопросы, Чим? — вздыхает альфа, поднимаясь со своего места, — я же послушный мальчик. Еще час бюрократической волокиты и наконец омеге позволяют уйти. Чимин догоняет его в коридоре и останавливает, положив руку на плечо: — Тэхен, можешь рассказать, что случилось? — Я не думаю, что Чонгук действовал вразрез с вашими обычными методами, когда убеждал меня подписать согласие на этот цирк, — не останавливаясь, отвечает омега. — Тэхен, мы серьезная компания, а не преступники. Но хочу напомнить, что ты подписал… — Да, блядь, знаю, что я подписал. Я сделаю все, что вы скажете, только прошу, отъебитесь от меня навсегда, когда все это закончится, — повышает голос Тэхен, — это все, чего я хочу. — Конечно… — растерянно произносит Чимин, — можешь не сомневаться. — Не верю ни единому вашему слову, — цедит Тэхен, прожигая дыру в альфе. Их путь к лифтам лежал через застекленный репетиционный зал. Тэхен поворачивает голову и видит, как Чонгук повторяет хореографию, периодически обращаясь к человеку рядом, что внимательно за ним наблюдает. Вероятно, хореограф. Дюжина танцоров без сил сидят вдоль стен, обтираясь полотенцами и заливая жажду водой, но Чонгук смотрит на себя в зеркало сосредоточенно и повторяет один и тот же танцевальный кусок. Одежда мокрая насквозь. Лицо, шея и руки блестят от пота и переливаются, когда он плавно движется. Соленые капли разлетаются по сторонам во время резких движений и поворотов. Альфа придирчиво оценивает каждую позу, каждое движение руки, недовольно морщится, когда видит в зеркале не то, что хочется, и снова, и снова, повторяет танцевальный отрезок. Тэхен бы мог восхититься тем, что увидел, если бы не события последней недели. Потому что, как минимум, такое трудолюбие и самоотдача вызывают уважение, и, как максимум, это очень горячо. Их взгляды встречаются впервые за этот день в отражении зеркала в танцевальном зале всего лишь на мгновение, но и этого хватает, чтобы альфа замер, а Тэхен растерялся на долю секунды.

Свидание номер 1.

Тэхен: Намджун, привет. К сожалению, мы пока не можем увидеться. Я попал в историю. Потом все расскажу.

Намджун: Тебе нужна помощь? Адвокаты?

— Черт, почему я не подумал про адвокатов? — сам себе бормочет омега, сидя в машине, которая везла его в ресторан. Тэхен: Спасибо, но нет. Я разберусь.

Намджун: Это как-то связано с Чон Чонгуком?

Тэхен: Тоже читал статьи?

Намджун: Парочку…

Тэхен: Я попал в этот цирк не по своей воле.

Намджун: Надо встретиться. Я тебе помогу.

Тэхен: Нельзя. Я подписал кучу бумаг, что в предстоящий месяц возле меня не будет ни одного альфы.

Намджун: Тэхен, я могу помочь. Правда.

— Приехали, — сообщает водитель. Охранник с переднего пассажирского сидения выходит первым и открывает дверь омеге. Сегодня их свидание пройдет в винном баре с итальянской кухней. Явно тоже взаимовыгодные условия. Но это уже не касается Тэхена, его задача прожить эти три вечера без сильных потерь нервных клеток. Уже по входу в ресторан можно понять, что это место не для простых смертных. Омега ежится и осматривается: он замечает двух фотографов под окном, где видимо располагается их столик. Тэхен обреченно вздыхает и направляется в помещение. — Да начнется представление, — язвит омега себе под нос. Настроившись морально, он подходит к стойке хостес, — здравствуйте, меня ожидают. — Добрый вечер, на чье имя столик? — сладко тянет красивая девушка и, узнав омегу, резко меняется в лице, хватаясь за стойку, — Ким Тэхен? Вы Ким Тэхен? — Да, — спокойно отвечает омега, снимая пальто, что снова вернуло ему агентство для свиданий, — меня уже ожидают? — Да, — восторженно выдыхает девушка, неестественно улыбаясь, — ваш альфа уже здесь. — Пф, — не удерживается саркастический смешок. Тэхен передает пальто охране и снова обращается к девушке, — проводите меня, пожалуйста. — Д-да, да, конечно, — запинается хостес, — пройдемте. Вы в жизни еще красивее, чем на фото, — восхищенно и с придыханием произносит омега, на что Ким понятия не имеет, как реагировать. Он знает как принимать благодарность за спасенную жизнь, за помощь и лечение, но такое слепое преклонение за медийность ему незнакомо. Сегодня Тэхена не стали наряжать и предоставили ему свободу выбора, чтобы он смотрелся естественнее на фото. Он надел светлые брюки и зеленый свитер с высоким горлом и молнией на горловине. Застежка была полностью расстегнута и открывала вид на ключицы. Очки без оправы с тонкими золотыми дужками и золотая цепочка на шее придавали изящности и мягкости образу. Ким не стал наносить много косметики, только слегка выделил глаза и нанес еле заметный бальзам на губы. — Спасибо, не стоит, — мнется омега и следует за девушкой. Они проходят через основной зал в вип-комнату, и Тэхен не мог не заметить, как на него оборачиваются посетители. Он к такому не привык, становится неловко от нежеланного внимания, но они быстро оказываются у нужной двери. Девушка вежливо приглашает пройти в помещение, но за ним не следует. Когда омега входит, становится понятно почему: один-единственный столик стоит посреди небольшой комнаты и Тэхен, даже будь он беспросветно тупым, не ошибся бы. Быстрый взгляд по интерьеру и мысленная галочка - охренеть сколько бабла надо вывалить, чтобы провести здесь время. Стены, обивка и текстиль представляют из себя вариации зеленого оттенка: от оливкового до ярко-зеленого. Мягкий свет, витиеватая мебель, золотые окантовки - создают должный эффект, но все так чуждо, хотя сам омега замечательно вписывается в этот интерьер со своей зеленой кофтой и золотыми аксессуарами. — Привет, Тэхен, — альфа встает из-за стола, чтобы поприветствовать гостя. Он мило улыбается и протягивает ладонь. Омега вкладывает свою кисть и позволяет поцеловать ее, слегка улыбаясь. — Здравствуй, Чонгук, — отвечает Тэхен и садится на стул, который услужливо для него отодвигает айдол. Сука, альфа выглядит потрясающе. Отросшие локоны убраны назад, весь пирсинг на месте, свободный светлый свитшот и светлые джинсы делают его таким уютным, что слабо верится в его настоящую сущность. — Какого хуя ты не сказал, что у тебя есть альфа? — улыбаясь, спрашивает Чонгук. — Боишься получить от него пизды? — так же нежно улыбается Тэхен. Он принимает правила этой игры. — Или наличие у омеги альфы отключает функцию «Мудак» в этой модели? — указывая ладонью на артиста, спрашивает Тэхен. — Если вся эта затея полетит к хуям из-за твоего альфы, я найду тебя и закончу то, что начал в твоем кабинете, — проговаривает Чонгук, нежно разглядывая омегу. — А может, я этого и добиваюсь? — рассматривая блестящую вилку в руках, спрашивает Тэхен и, взглянув на Чонгука, отмечает, как улыбка слезает с лица альфы, — полет к хуям этой затеи, я имею в виду, — победно ухмыляется Тэхен. Альфа шипит в сторону и, обернувшись к омеге, елейно произносит: — Тебе меня не переиграть, милый, — выделяя последнее слово, — смотри ебаное меню и закажи себе пожрать. Не забудь мило улыбаться, если не хочешь ужинать со мной весь оставшийся месяц, — сладко тянет Чонгук. — Я еще не решил… — Что ты еще не решил, Ранетка моя? — ласково спрашивает альфа. — Чем все это закончится, — омега дарит последний соблазнительный взгляд перед тем, как спрятать лицо за меню. — Какая же ты сука, омега, — шипит Чонгук, также скрывшись за неуместно огромной картой. — Ага, я сука, а ты прям образец для подражания. Эталон чести и добродетели, — раздраженно цедит Тэхен, пока его лицо вне досягаемости для съемки. — Ты не должен был подслушивать тот разговор, — серьезно говорит Чонгук, — тогда бы ты сразу нормально согласился на эти свидания, и мне не пришлось бы… — Угрожать насилием? — Тэхен убирает карту и кладет подбородок на сцепленные ладони, вновь улыбаясь. — Именно, — альфа тоже откладывает в сторону меню, ласково отвечая на взгляд спутника. — Ты засунул в меня пальцы, блядь, против моей воли, подавляя феромонами, — соблазнительно закусывает губу Тэхен, — еще и заплатил как шлюхе. — И хули ты жалуешься? Будешь хвастаться перед подружками, — улыбается альфа, внимательнее рассматривая парня, — хорошо выглядишь сегодня, омега. — Пошел ты на хуй, — облизнув губы, тепло ответил Тэхен, — на сто хуев. Чонгук кладет раскрытую ладонь на стол и омега, понимая предложение, робко накрывает ее своей рукой и взвизгивает от боли, все еще стараясь улыбаться. Альфа сильно сжимает чужую ладонь и елейно произносит, наклонившись ближе к спутнику: — Договоришься, омега, блядь. Давай жрать и молчать, иначе я, нахуй, тебя здесь нагну на этом столе. — Ебись конем, Чон Чонгук. — вырывая из хватки ладонь, ласково произносит Тэхен.

Свидание номер 2.

Для второго свидания для них зарезервировали столик в ресторане с жаровней. В этот раз пару посадили в общий зал, который был достаточно большим, но тоже у окна. Также на этом свидании альфу и омегу очень сильно просили следить за языком, потому что слишком много свидетелей вокруг, а их истинное общение недопустимо для посторонних ушей. Тэхен, уставший и голодный после работы, не стал заморачиваться с внешним видом и выбрал совсем расслабленный вариант одежды. Но все же приятно удивил стафф, когда явился в ресторан в подаренном айдолом худи. — Для фоток — бесподобно, — сам себе под нос язвит Тэхен. Охранники остаются на входе и омега направляется к столику вслед за управляющим. Омега замечает Чимина за столиком недалеко от их места, пока идет к «своему» альфе, и ловит удивленный и одобрительный взгляд на свой внешний вид. — Привет, Чон, — улыбается Тэхен, — а что здесь делает твой менеджер? — Следит, чтобы мы вели себя хорошо, Ранетка, — целуя костяшки, альфа не удерживается, чтобы слегка не потянуть дурманящий яблочный аромат. — Хватит нюхать меня, озабоченный говнюк, — тихо шепчет на ухо альфе Тэхен, чем пускает армию мурашек по телу звезды. — Не льсти себе, омега, пахнешь ты вкусно, но как тебя хотеть, если ты образцовая истеричка? — спокойно говорит Чонгук и, кивая на худи его собственного дизайна, отмечает, — отлично играешь свою роль, ранетка. — Стараюсь… Не хочу весь оставшийся месяц ужинать с тобой, мировая звезда, — тихо отвечает Тэхен. — Ой, обидно как, блядь… — язвит альфа. — Пс, — слышится со стороны, — Пс-с-с! — Чонгук и Тэхен оборачиваются на столик с Чимином, который строит самый страшный свой взгляд, предупреждая, чтобы те держали себя в руках и перестали делиться любезностями при свидетелях. Посетители должны умиляться паре и делать тайные снимки, которые потом завирусятся и будут обсуждаться всей страной. — Н-да… — вздыхает Тэхен, — этот уровень сложнее. — В следующий раз будет босс, Ранетка, — ухмыляется альфа. Поймав вопросительный взгляд омеги, поясняет, — поцелуй. - Вдруг он меняется, как по щелчку: Чонгук быстро-быстро хлопает в ладоши, ярко улыбаясь, когда замечает, что к их столику направляется официант с подносом сырого мяса, — обожаю такие рестораны! — восторженно произносит альфа, топая ногами. — Что посоветуешь? — играя свою роль, спрашивает Тэхен. — Жарить, конечно! — радостно, без капли пошлости выпаливает альфа, — курицу лучше с терияки и еще здесь должен быть кунжут, на, — подвигает баночку с семенами спутнику, — свинину я люблю с кисло-сладким, а креветки и так вкусные получатся. Я все сделаю, — Чонгук отодвигает чужую руку с палочками от сырого мяса и начинает раскладывать все на жаровне сам. Блестящими от азарта глазами, выискивает наиболее удачные куски и, не отрываясь от своего развлечения, просит омегу, — разлей пока соус. — Ты так любишь готовить? — интересуется Тэхен. Он сглатывает от внезапной перемены и наблюдает за суетливыми действиями альфы. — Не то чтобы… — пожимает плечами Чонгук, — Но да, кого я обманываю, я люблю готовить. А еще больше - есть. — Не надо притворяться нормальным, меня это бесит, — фыркает омега. — Мне похуй, Ранетка. Я сейчас нажарю мяса, и ты мне сам дашь, после того как попробуешь. — А нет, вот и ты… — откидываясь на спинку стула, проговаривает Тэхен. Мясо действительно получилось очень вкусным, и омега даже мычит от удовольствия, когда очередной шедевральный кусок попадает ему в рот. — Говорю же! Здесь невозможно облажаться, всегда вкусно! — озаряя улыбкой попытки проглотить очередной кусок, говорит альфа. Атмосферу можно было назвать непринужденной, и Чонгук спросил разрешения покормить омегу для фото, на что тот согласился. Его подталкивал контракт и несколько рюмок соджу. Тэхен пропустил момент, когда начал смеяться над шутками альфы, и он даже не был уверен, что они были смешными. Как, например, может быть смешным то, что Чонгук специально промазал мимо рта омеги и ткнул кусочком, щедро измазанном терияки, над уголком губ. — Ты мало того, что мудак, так еще и косой, — смеется Тэхен. — Такой у тебя альфа на этот месяц, — улыбается в ответ Чонгук и большим пальцем стирает аппетитную кляксу, цепляя верхнюю губу. Тэхен выдыхает, опаляя горячим потоком чужой палец. — Хорошая будет фотка, да? — комментирует омега, имея в виду эту милую картину, которую явно запечатлели все кому не лень. Ведь Чонгук не торопится убирать свой палец с чужих губ, продолжая нежно водить им и слегка оттягивать нижнюю пухлую губу. — Мгм, — с мягкой улыбкой мычит альфа, залипая на родинку на кончике носа. Тэхен не выдерживает такого длительного физического контакта, неуместно и неправдиво ласкового, и отстраняется, избавляя себя от ненужной близости, — расслабься уже. Я обещаю, что не трону тебя против твоей воли. Никогда… Больше… Тэхен отводит взгляд и прикусывает губу. Вернув внимание к альфе, он с беспокойством замечает раздражение Чонгука. Он с явным напряжением смотрит на омегу, что плавно идет через зал к столику Чимина. — Что такое? — беспокоится Тэхен. — Не твое дело, — небрежно отвечает Чонгук, испепеляя взглядом парня, который садится за стол с его менеджером. — Дай угадаю, твой любовник? — разочарованно усмехается омега. — Заткнись, — рявкает привычный Чон Чонгук. Он выхватывает из кармана телефон и агрессивно тычет в экран. Чонгук: Какого хуя Хосок тут?

Чимин: Он знает, что к тебе нельзя подходить. Просто твой брат хотел тебя увидеть.

Чонгук: Ты мог сказать?

Чимин: Не мог.

Чонгук: Пошел нахуй! Альфа резко встал из-за стола и широким шагом направился на выход. Тэхен, проводив альфу задумчивым взглядом, посмотрел на столик с Чимином и незнакомым омегой. Пак успокаивал парня, взяв того за руки, а безумно красивый омега грустно разглядывал скатерть и часто кивал на речи альфы.

Свидание номер 3.

Третье свидание подготовили на славу. Оно проходило в клубе, очень дорогом и пафосном. Тэхен надел черные обтягивающие джинсы и черный приталенный пиджак на белую футболку. Сегодня он вновь надел светлые линзы, что остались у него от первого свидания и нанес небольшое количество блесток по краям глаз, помимо подводки и легкого бальзама для губ. Их стол располагался на балконе второго этажа, с которого открывался вид на танцпол. Также их пара хорошо просматривалась с любой точки клуба. Их могли запечатлеть как любопытные счастливчики, что выбрали именно это место для своего сегодняшнего кутежа, так и нанятые фотографы. Обсуждаемые альфа и омега — благодарный контент. Чонгук сегодня в свободной черной футболке и в черных штанах с ремешками и с карманами по бокам. Неуложенные волосы выглядят весьма в духе этой тусовки: такие же внезапные и небрежные, но при этом очень легкие и привлекательные. — Ну что, финишная прямая, Ранетка, — альфа легко обнимает и отстраняется, заглядывая в глаза омеги. — Наконец-то, — широко улыбается Тэхен. — Давай оторвемся, — лукаво поднимает уголок губ Чонгук. Что приятно, так это то, что им не надо сегодня разговаривать. Что неприятно, так это то, что нужно улыбаться друг другу и обмениваться легкими прикосновениями. Но после пары коктейлей пальцы альфы, что невзначай касались кисти, талии или скулы уже ощущались иначе. Они чокались и говорили друг другу глупые тосты: — За то, чтобы омега пернул тебе в нос, пока ты делаешь римминг, — отпивает из своего стакана Тэхен и хитро улыбается, наблюдая за скорчившимся альфой. — Фу, блядь, — под нос себе выдыхает Чонгук и громче говорит, — я не делаю римминг, омега. Тогда еще выпьем за то, чтобы во время течки твой альфа кончал раньше тебя, — чокаясь с опешившим Тэхеном, веселеет Чон. — Эй, это вот вообще некруто, — наигранно возмущается омега, пихая альфу в плечо, на что Чонгук довольно разводит руки в стороны, безмолвно говоря «не с тем связался, омега», — тогда мой тост за то, чтобы таким же неудачником был ты. — Я? Не смеши, Ранетка! — звонко смеется альфа. — На таком поезде дальнего следования, как я, ты вряд ли когда-нибудь катался. — Тебе мои маршруты даже и не снились, — облизывает губы Тэхен и слабо касается своим стаканом чужого. Игривая атмосфера расслабляет омегу, он уплывает под музыку, двигается медленно, запускает пальцы в свои волосы и сексуально запрокидывает голову, отдаваясь всем телом музыке. Он не мог не заметить, как Чон наблюдает за ним, не мог упустить жадных взглядов и усилившегося запаха чайного дерева. Омега внутри сама тянется к чужой шее, чтобы вдохнуть желанный аромат, но Тэхен все это желание вытанцовывает, крепко держась за перила балкона, чтобы не сорваться и не облизать манящую железу. Чонгук же, словно хищник, выжидает, когда жертва будет расслаблена настолько, что потеряет бдительность. И, кажется, этот момент близок. Альфа, наклонив голову вбок, с плотоядной улыбкой наблюдает, как Тэхен виляет бедрами и снимает пиджак. Чонгук восхищенно разглядывает оголенную спину омеги, потому как футболка, оказывается, с сюрпризом и представляет некий фартук, что прикрывает только переднюю часть. Альфа не выдерживает и незаметно подплывает к омеге, легко касаясь указательным пальцем нагой поясницы, на что Тэхен выгибает спину, слегка выпячивая попку. — Что за театр? — в самое ухо шепчет возбужденный Чонгук. — Омега отдыхает в клубе со своим альфой, разве не такой сценарий? — так же в ухо спрашивает Тэхен. Музыка стихает и меняется на более медленную. На танцполе расползаются в стороны одиночки и скапливаются парочки, желающие объятий. Софиты мельком освещают их лица всполохами разноцветных огней и тут же погружают в интимный полумрак. Чонгук кладет горячую ладонь на спину Тэхена, в другую руку он сгребает изящную кисть и начинает плавно двигаться. — Ты на меня так смотришь, как будто мне в глаз сейчас снова ебанет вспышка от фотоаппарата, — не отрывая взгляда от партнера, говорит омега. — Но вспышки нет, а я все еще смотрю, — томно произносит Чонгук, кинув взгляд на чужие губы, — можно поцеловать тебя, Тэ? — омега напрягается от такого обращения, но слабо кивает, потому как этого все равно не избежать. Лучше уж пусть это походит на правду для всех тех, кто сейчас будет наблюдать и, конечно, снимать… Чонгук мягко кладет ладони на лицо и нежно накрывает чужие губы, дарит поцелуй, лишенный всякой пошлости. Тэхен отвечает и, приоткрыв рот, слегка затягивает нижнюю губу альфы. Поцелуй из медленного перетекает в более жадный и влажный, омега первый толкает свой язык в чужой рот, на что альфа улыбается в губы и продолжает ласкать жмущегося к нему парня. Чонгук замедляется и, задержавшись тягучим поцелуем, чуть отстраняется и открывает поплывшие глаза. — Думаю, достаточно, — с полуулыбкой шепчет в губы альфа. — Мне нет, — Тэхен подается вперед и снова впивается поцелуем в растерявшегося альфу. — Что ты делаешь? — с подозрением спрашивает Чонгук. — Разве непонятно? — Тэхен пальчиками забирается под широкую футболку Чона и слегка царапает рельефный пресс. — Хм, ты требуешь внести пункт о том, чтобы я не смел тебя трогать, а теперь намекаешь на продолжение? Хочешь потрахаться со мной, а потом обвинить меня в домогательствах? Ц-ц-ц, ты слишком очевидный, Ранетка. — Я наверное мог бы… Если бы твой пройдоха-менеджер мелким шрифтом не подписал, «за исключением добровольного и взаимного согласия», — томно заглядывая в чужие глаза снизу вверх, проговаривает омега. — А как же твой альфа? — Нет никакого альфы, я просто ляпнул, чтоб у тебя был хоть какой-то тормоз, — отвечает Тэхен и оглаживает ладонями чужую талию, прижимая ближе к себе. Ему очень хочется уткнуться в шею альфы, что источает приятный аромат, и втянуть как можно глубже, но они и так слишком развязно выглядят со стороны. Общество Кореи не потерпит такой порнографии на людях. Поэтому омега отстраняется и лукаво спрашивает, — Ну так…?

***

Двери пентхауса распахиваются и с грохотом припечатываются о стену прихожей. Чонгук и Тэхен, целуясь, сносят столик у входной двери, с которого рассыпается мелочевка и со звоном разлетается по дорогому кафелю. — Я так давно хочу тебя, Ранетка, — вылизывая яблочную шею, рычит альфа и прижимает парня к стене. — Целых две недели? — игриво спрашивает Тэхен, всасывает влажный язык Чонгука и отпускает с пошлым влажным звуком. — Это очень долго, омега, — нетерпеливо блуждая руками по тонкому телу, выпаливает альфа и прикусывает чужой подбородок. — Ты все получишь, Чонгук, — сбито отвечает Тэхен, пытаясь сбросить с себя обувь, — все, что захочешь. Альфа подхватывает омегу под ягодицы и несет в гостиную, не отрываясь от ароматной железы. Он опускает парня на диван и, усаживаясь на колени, располагается между чужих ног. Чонгук целует страстно, влажно и глубоко, сжимая дрожащие бедра, и жадно, по-собственнически водит руками по стройным ногам. Они уже по пояс голые, трогают друг друга, гладят, не стесняясь демонстрировать свое возбуждение партнеру. Развязные звуки мокрых поцелуев смешиваются с тяжелым дыханием и распаляют еще больше. Омега скулит от ощущений перекатывающихся упругих мышц альфы под своими ладонями, а Чонгук нетерпеливо урчит, покусывая чужие соски. — Душ… — выдыхает альфа. — Погоди… — ладонями отстраняя от себя альфу, пытается отдышаться Тэхен. — Только не смей говорить, что передумал, — рычит Чонгук. — Нет, просьба… — не договаривает Тэхен, на что альфа нетерпеливо вскидывает брови, требуя подробностей, — я хочу, чтобы ты сделал мне минет. — Ах, ты грязный омега, я не делаю минет, — усмехается Чонгук и вновь припадает к взбухшим от возбуждения соскам. — А мне? — робко уточняет омега. — И тебе, — акцентирует Чонгук и прикусывает больно кожу, требуя закончить этот разговор. — Что ты хочешь сделать со мной? Расскажи, — поднимается на ноги Тэхен, возвышаясь над альфой, что расселся на полу, оперевшись руками позади себя. — Я просто хочу тебя трахнуть, Ранетка, — обводя голодным взглядом желанное тело, отвечает Чонгук. Омега прячет такую красоту под бесформенной одеждой — настоящее преступление, считает он. — А если я разрешу тебе больше, чем просто трахнуть, ты сделаешь мне минет? — соблазнительно тянет Тэхен. Его рука скользит на собственный вставший член, что заметно выделяется под обтягивающей тканью джинсов, и поглаживает его. — Что например? — в нетерпении облизывает губы альфа и тянет руки к Тэхену. Он проводит широкими ладонями по ногам вверх от щиколоток и останавливается на упругих ягодицах. Чон встает на колени и, уткнувшись носом в обнаженный живот, втягивает дурманящий аромат свежих яблок и дергается в судороге от удовольствия. — Тебе же нравится мой запах? Представь, как вкусно будет отсосать мне? А я очень хорошо умею делать горловой минет. — Откуда такие навыки? — посмеивается альфа, продолжая выцеловывать нежную кожу живота. — Я могу тебя очень сильно удивить, если ты пойдешь мне навстречу, — не сдается возбужденный Тэхен, играя мягкими волосами альфы. — Как ты заебал, — беззлобно смеется Чонгук, нежно прикусывает кожу под пупком и поднимает взгляд на наглеца, все еще тягуче вылизывая чужой живот. Улыбка Тэхена гаснет, он тонет в черных глазах, которые дают безмолвное согласие, предвосхищают и обещают. Омега скулит, закусывая губу, когда альфа цепляет пальцами ремень, расстегивает молнию и с шипящим матом спускает плотно облегающие джинсы. Тэхена вновь усаживают на диван, и он выгибается в спине с протяжным стоном, когда Чонгук на пробу лижет его головку. — Да-а, — несдержанно выдыхает омега, — еще… — Какой ты горячий, Тэ, — воодушевленный реакцией Тэхена, довольно улыбается Чонгук, — ты первый омега, кому я сам хочу отсосать. — Так не тяни, альфа, — жалобно стонет Тэхен и откидывает голову на спинку дивана. Чонгук, стоя на коленях перед омегой, что широко расставил ноги для него, медленно облизывает губы, предвкушая сегодняшнюю ночь, и стягивает с парня белье, оставляет того полностью обнаженным. Собственный член неприятно упирается в ширинку, и Чонгук освобождает его, сняв штаны и боксеры до середины бедра. Омега резко вдыхает воздух через сомкнутые зубы, когда ощущает горячую ладонь на своем члене и еще более горячий язык, что вылизывает его головку, словно конфету. — Вкусный, — рычит альфа и резко вбирает в рот небольшой член целиком. Все же это не альфе сосать, а так…баловство. Но собственное возбуждение болезненно гудит, потому что невероятно заводит этот омега, что извивается на его черном диване, и новый опыт, которого сторонился из альфьих принципов, считал унизительным и неправильным. Оказалось, это мало того, что дико сносит крышу, так еще и невероятно приятно — ощущать языком нежную кожу омежьего скромного достоинства. Чонгук закатывает глаза от удовольствия и ускоряет движения головой, на что Тэхен одобрительно стонет. — Да, Чонгук, еще, — тяжело дышит парень, постанывает и поскуливает, ощущая приближение разрядки. Омега внутри невероятно счастлива и заставляет нетерпеливо ерзать самого Тэхена, чтобы показать альфе, насколько хорошо с ним. Чонгук не сдерживается, обхватывает собственный член ладонью и начинает двигать рукой в такт с головой. — Быстрее, Гу-у-у… — почти воет Тэхен через какое-то время. И альфа старается, очень старается ублажить этого омегу, очень хочет, чтобы в благодарность за это нехитрое удовольствие он действительно был готов на все. Собственная рука зачастила, потому что кульминация подкралась так же неожиданно, как и желание отсосать Тэхену. Чон гудит, кончая на черную кожу дивана, со звонким хлюпом отпускает омежий член и доводит парня до громкого конца своей рукой. Ким закрывает лицо ладонями и мелко дрожит, протяжно и мелодично стонет, пока альфа выжимает из него все до капли. Закончив, альфа опускает свои ягодицы на пятки, приходит в себя от оргазма и разглядывает омегу перед собой, что все еще сжимает свое лицо в ладонях. — Ты как? — тихо спрашивает Чонгук. — Пиздец… — выдыхает Тэхен и роняет обессиленные руки на диван, — ты отлично сосешь, Чон. — Сейчас проверим твои способности, — устало усмехается альфа. — Сначала душ, — еле улыбается омега. Чонгук привстает и приближается к разнеженному парню. Он нежно ведет пальцами по чужой щеке, пересекая зацелованные ранее губы. Омега ловит зубами один палец и слегка прикусывает. Альфа ждет дальнейших действий, но Тэхен разжимает челюсть: — Я все-таки врач и не буду облизывать грязные пальцы, — закусывает губу омега. — Ты не Ранетка, а гранатка… С фитильком, — шепчет Чонгук, завороженно разглядывая красивое лицо, — подожжешь и прячься, кто может. Чон в руке перебирает волнистые волосы, а в голове перебирает картинки, предвкушая охуенный секс. Он наполнит себя божественным свежим запахом омеги под завязку и не отпустит его, пока от Тэхена не будет нести чайным деревом за километр. — Иди первый, мне надо еще прийти в себя от твоего минета, — вновь откидывает голову на спинку Тэхен. — Сильно не размякай, тебе предстоит отработать минет, — лукаво улыбаясь, говорит альфа, встает и неспешно направляется в сторону ванной комнаты. Стоя под душем, он не может не улыбаться, и его самого почти бесит это приподнятое состояние. Кожа зудит от желания плотно прижаться к чужому телу, язык жаждет яблочного вкуса, а сам альфа хочет поскорее заглянуть в невероятные глаза, поэтому он торопится смыть с себя пену, не вытираясь, накидывает полотенце на бедра и выходит, чтобы поскорее отправить омегу в душ. — Тэ, можешь идти, — Чонгук хмурится в ответ на звенящую тишину, — Тэ? Пройдя в гостиную, он осматривается. Вдруг Тэхен все же уснул? Но вместо омеги на диване альфа обнаружил три выровненные стодолларовые купюры и записку, на которой почти каллиграфическим почерком было написано:

Купи себе что-нибудь.

***

Сегодня с самого утра смена на скорой. День был спокойным, и нечастые вызовы приходились на скучающих пожилых, с которыми было все в порядке в плане здоровья. Экипаж был рад ленивому дню, но не Тэхен. Хоть звонки Джина, требующего подробностей, и отвлекали, но все равно у него было слишком много времени, чтобы мусолить события вчерашнего вечера и сомневаться в праведности своей мести. Омега не чувствовал долгожданного удовлетворения от своего коварного возмездия. Более того, парень сам себе уже признался, что еле ушел из пентхауса… Не в физическом плане. Его омега требовала продолжения, знала, что этот альфа удовлетворит ее, хотела обласкать в ответ, поджимала уши и счастливо скулила, когда Чонгук был таким нежным и податливым. Он грыз ногти и думал о том, что наверняка корил бы себя еще больше, если бы не ушел. Стоило ли оставлять записку? Стоило ли так распалять этого альфу? Как он отреагировал? Как будет вести себя теперь альфа? Как ему теперь вести себя с ним? — Экипаж 238, — звучит из рации и выдергивает из тяжелых раздумий, — прием. — На связи, — лениво тянет пожилой водитель. — Вы у меня отмечены в районе южноречья, вы там? — Так точно, миледи, — воркует с женщиной альфа. — Адрес отправила в навигатор. Срочный вызов, повторяю, срочный вызов. Альфа, 28 лет, передозировка, в отключке. Внимание, вызов не регистрируем. Повторяю, вызов не регистрируем. Знаменитость. Как поняли? — Принято, — уже включив сирену, несется по автостраде водитель. Скорая прибыла на место за четыре минуты, Тэхен выскочил первым, за ним медбрат. К ним на встречу бежал напуганный альфа: — Скорее, за мной! Скорее, пожалуйста! Я… Я… — задыхается мужчина, переходя на бег, — он пришел ночью…взвинченый, злой! Мне по ебалу двинул, а я ему даже здрасьте не сказал, — воет альфа, не сбавляя ход. — Что и сколько он принял? — твердо спрашивает омега, влетая в подъезд. — Все… — кинув обеспокоенный взгляд на врача, шепчет мужчина. — Конкретнее, — уже ожидая лифт, уточняет омега. — Сначала он вливал в себя все подряд. Виски там, соджу, может еще что. Потом травка, кокаин и…кое-что еще. — Кое-что еще? — Я говорил ему, что это новая вещь… Сам еще не пробовал, поэтому много не надо, но ему поебать было! Сначала чуть-чуть того, чуть-чуть другого, а потом он как налег… — Когда принял последнюю дозу? И мне нужно название. — Да хуй знает название, мешанина какая-то из стимуляторов и галлюциногенов. Последнюю дозу хапнул минут пятнадцать-двадцать назад, — врачам открывают дверь, Тэхен на ходу надевает перчатки и вбегает в гостиную, не разуваясь. Он замечает лежащего на полу парня, над которым нависла небольшая кучка не особо вменяемых людей, которые заторможенно обернули головы на влетевшего врача. Один из парней раскрыл рот в удивлении: — Ким Тэхен? Смотрите, — вяло тычет в омегу пальцем, — это Ким Тэхен! — Разойдитесь, блядь! — командует врач, и холод резко сковывает тело, сдавливая грудь в испуге, — Чон? Твою мать! Чонгук!