Звездная пыль в глаза

Где Чон Чонгук? Всемирно известный айдол Чон Чонгук пропал с радаров, после того как в мае этого года выпустил новую песню «Alive» и объявил об основании своего агентства StarDust Music. Как сообщают источники, новая компания активно проводит кастинги по стране, набирает трейни, тренирует их и подбирает репертуар. Другие же говорят о том, что айдол прыгнул выше головы и не может справиться с этим поражением, почему и скрылся с глаз публики. Хотя раньше он часто баловал свой многомиллионный фандом прямыми эфирами, розыгрышами, активно вел соцсети, не говоря уже про общественную жизнь. У многочисленных фанатов появились опасения, что их кумир борется с депрессией. Трек «Alive» уже 21 неделю находится в первой пятерке Корейских чартов. Также новая песня не опускается ниже 10 места в чартах 56 стран. Музыкальное видео на песню за 24 часа набрало более 86 миллионов просмотров. Что является рекордом среди сольных к-поп исполнителей.

User5647382221: Ну вот и сел на жопу ваш Чон Чонгук. Без агентства — никто. FluffyRose: Завались! У него свое агентство теперь. User5647382221: Это ты завались. Обосрался ваш айдол. JeonMyHusband: Ох, чувствую я, он объявится, и у всех хейтеров сгорят задницы. 29 ноября. Утреннее солнце поздней осени заливает светом просторный кабинет, заставляя недовольно щуриться всех присутствующих. И без того слипаются глаза от бессонной ночи, так еще и раздражающий свет действует на альф, словно на вампиров. Двое недавно пришедших на работу омег вихрем проносятся по кабинету, заменяя пустые чашки от кофе на вновь наполненные, и удаляются. — Бля, я уже ни на что не способен, — хрипло произносит Намджун. — Ты и так ничего толком не предложил, — бурчит Юнги. — Джун прав, надо поспать, а то мы перегрыземся только, — резюмирует встречу Чимин и с надеждой смотрит на Чонгука, что сидит во главе стола и потирает виски двумя пальцами. Альфа прикрывает глаза и устало выдыхает. — У нас презентация агентства через месяц, — рычит глухо, окидывая измученных коллег жгучим взглядом исподлобья, — а у нас одна женская группа с двумя песнями и одна группа из альф с тремя? Что мы презентуем, блядь? — Ты споешь три новые песни, — Юнги повторяет это уже раз четвертый за их встречу, — гостей позовем и будет заебись. — Да хуйня это всё. Нужен разъеб! Иначе нас разнесут в пыль… — Star DUST, — выделяя последнее слово, ухмыляется Намджун, — ну… Пыль! Сечете? Звездная пыль, — в поисках одобрения его тонкой находки альфа зыркает на всех по очереди, но тушуется, когда не находит поддержки, — у меня есть еще две песни, но вы просили оставить их на группу из парней омег, а ее, я так понимаю, до сих пор нет. — Чимин, группа из парней омег укомплектована? — вымученно интересуется Чонгук. — Не совсем, рэп-лайн слабоватый, надо подтянуть их, и я бы добавил основного. Танцуют круто, вокалисты хорошие, но вот кого делать основным — хуй знает, — Чимин прерывается и тяжело выдыхает, — но у нас проблема посерьезнее. Надо уже решать что-то с этой сукой. Она пишет про тебя всякое говно. Деньги этой мелкой твари не нужны, потому что ей за это дерьмо уже хорошо приплачивают из Starway. Со мной на контакт она ни в какую не идет. — И что ты предлагаешь? — догадываясь, что он собирается посоветовать, спросил Чонгук. — Ты же знаешь, что она течет по тебе… Своди ее на ужин, побеседуй, поулыбайся. Не знаю, — пожимает плечами Чимин, — намекни на что-то большее… — Чтоб я без яиц потом остался? — вскидывает брови Чонгук, — Тэхен оторвет их и повесит себе на шею, как трофей. — Ты рискуешь остаться без всего, — выпучивает глаза альфа, — а Тэхен знает, с кем связался. И знает, какие методы работают в шоу-бизнесе, — Чонгук недовольно закатывает глаза, а Чимин продолжает, — Чонгук, послушай, нам нужны хвалебные статьи. А под Хвасой несколько интернет-изданий, которые хуесосят тебя с ее легкой руки. Тебе бы просто позаигрывать с ней, переманить на нашу сторону… — Не вариант. Давай трансу очередную сделаю. Приготовлю среди ночи опять что-нибудь. По-другому надо как-то… — Как? — не успокаивается Чимин. — Не знаю! — кричит Чонгук, — сука… Как меня заебало это все. — Мы даже не начали, Чон Чонгук. Вся хуйня еще впереди, — ухмыляется альфа и тянется к карману, чтобы достать телефон, что вибрировал уже не в первый раз. Он умоляюще смотрит на друга, который раздувает ноздри, раздражаясь, но кивает, позволяя ответить на звонок. Ведь прекрасно понимает, кто ему названивает. — Птичка моя, мы еще здесь, скоро закончим… Что? — подрывается с места альфа и суетно оглядывается вокруг, — Уже? Так быстро? Да… Да, я… Я сейчас? — вопрошает он у Чонгука, пятясь спиной к выходу, сбрасывает вызов и расцветает, — у нас родилась дочь! — Что? Уже? — на перебой восклицают альфы. — Да, преждевременные роды… Ну, я поехал. Простите, — весело пожимает плечами Чимин и скрывается за дверью. — Ладно, я посмотрю репетиции групп и решу, — откинувшись на спинку кресла, Чонгук позволяет себе улыбнуться. Хоть одна хорошая новость за сегодня. Альфа трет ладонями лицо и бормочет оставшимся, — пиздуйте домой уже. Когда в кармане вибрирует телефон, Чонгук уже знает, что там увидит и не ошибается: Хосок: Гукииииии!!!!!!!!!!!!!! Ты стал дядей!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Альфа улыбается еще раз и отправляет свои поздравления брату. Затем невольно открывает другой диалог и снова пробегается по переписке, пока Юнги и Намджун, еле переваливаясь и потягиваясь, собираются на выход. Сокджин: Привет, ты не заметил ничего странного за Тэ?

Чонгук: Что-то случилось?

Сокджин: Тэтэ молчит и отмахивается. Но они слишком часто начали общаться с Намджуном.

Чонгук: В смысле?

Сокджин: не паникуй раньше времени, но в последнее время они созваниваются часто и переписываются. Недавно видел их в коридоре. Шептались что-то. Увидели меня и разбежались.

Чонгук: Что за нахуй? Ничего не замечал. Спрошу…

Сокджин: Не надо! Я сам. Извини, что побеспокоил. Чонгук провожает внимательным взглядом альфу и, прищурившись, сжимает губы в полоску, испепеляя затылок Намджуна. За время их мозгового штурма он не вызвал подозрений своим поведением, поэтому поспешных выводов делать не стоит.

***

Омега последний раз окидывает взглядом девушку, что сидит на кушетке, и с улыбкой кивает ей: — Твои анализы в норме, Чонха, но пей витамины! И не забудь про диету. — Да, доктор Ким, никаких газировок, чипсов и всего самого вкусного в этом мире, — смеется в ответ девушка. — Если не хочешь проваляться с гастритом в больнице вместо дебюта, конечно, — поднимает уголок губ Тэхен, стреляя бровями, — все, ты свободна, зови следующего. Тэхен записывает данные в личную карточку, которая есть у каждого подопечного компании, и трет глаза под очками. Сегодня плановый медосмотр всех трейни. Сокджин сидит в соседнем кабинете, разделяя участь друга, а Тэхен, взглянув на часы, измученно вздыхает. Скрипит дверь, и омега моментально напрягается, когда видит девушку, что вальяжно виляет бедрами, проходя в кабинет. — Луна… — скрипит зубами Тэхен. Эта девчонка ест нервы с момента кастинга, сразу обозначив свои интересы в сторону Чонгука. Семнадцать лет, а мозгов как у рыбки, потому что она мастерски забывает, что у Чонгука есть омега, даже в присутствии Тэхена. Хоть альфа показательно не реагирует на все подкаты Луны, выбешивает сам факт того, что эта девица все еще в составе трейни, и все еще не оставляет своих попыток залезть Чонгуку в штаны. — Доктор Ким, — елейно улыбается девушка, — вы ещё здесь? — И ты всё ещё здесь… Странно. — Почему же? Молодая перспективная артистка… — облизнув губы, Луна хитро щурится, — это мне господин Чон сказал на последнем смотре. Ему понравились мои шортики, кстати. Я видела, как он на них смотрел. — Боже, — устало выдыхает Тэхен, — послушай, детка, если хочешь выйти на сцену, то заканчивай. — А то что? — неестественно смеется девушка, — думаете, меня выгонят из-за вашей ревности? Сколько вам, доктор Ким? Сорок? — Мне… — Да плевать, — нагло прерывает его Луна, — мне семнадцать, а это точно меньше, чем сорок пять или сколько там вам… И это вопрос времени, когда Чонгук сломается. — Вот как, — поднимает бровь Тэхен, поправляет очки средним пальцем и загадочно улыбается, — а ты умеешь делать горловой минет? — Чего? — тянет улыбку Луна, но уже не так уверенно, — к-конечно. Кто не умеет? — Это когда ты берешь в рот не половину члена, — снисходительно объясняет омега, — а пропускаешь всю длину в горло. А ты знаешь, какой у Чонгука большой хуй? Я потом два дня не могу нормально разговаривать и есть, — ухмыляется Тэхен, — а тебе вообще все связки нахрен порвет. А тебе же вроде петь надо, деточка, так? А Чонгук очень любит горловой минет. Такой, знаешь, со звуками грязными, со слезами, слюнями… — Доктор Ким, — Луна нервно смахивает выбеленную прядь с лица и морщится, — жалкий ход. — Что? Если хочешь занять мое место, я должен быть уверен, что мой альфа будет удовлетворен, — Тэхен складывает руки на груди, поясняя с напускной серьезностью, — а я не уверен, что ты справишься, малышка. Ты даже мне не отсосешь нормально, что уж говорить про член Чонгука. — А вы, видимо, хорошо отсасываете? — пытается уколоть Луна, — вы шлюхой не подрабатываете? — Нет, — вновь растягивает улыбку Тэхен, — но сосу так, что господин Чон буквально слепнет и не замечает ни одной семнадцатилетней шалавы. Слышишь хрипотцу в моем голосе? Вчера Чонгук трахал мой рот, даже губу немного порвал, видишь? — Тэхен приближается, тычет пальцем в уголок рта, закрывая несуществующую ранку, потому как вчера он практически не виделся со своим альфой, — я чуть не задохнулся. А еще Чонгук обильно кончает. И любит кончать в горло. Он вообще очень любит все жидкости, которые способны выделяться при сексе… Что случилось, Луна? — с удовольствием заметив, как зеленеет девушка, как кривится и ломается от откровенной информации, Тэхен наиграно сочувствует, — ты что думала, он как нежный котенок будет ластиться и неистово вылизывать твою киску? Хуй там, — ох, как злит эта мелкая выскочка, а Тэхена несет дальше, потому как явно энтузиазм соблазнительницы сходит на нет, и за этим поражением очень приятно наблюдать, — ты хочешь, чтобы наше агентство разорилось на тонак? — Тонак? — строит язвительную гримасу омега, чтобы хоть как-то поддержать имидж дерзкой соперницы. — Тонак-тонак… Замазывать все следы на твоем теле после секса, — Тэхен стягивает с себя халат и задирает футболку, демонстрируя заживающие синячки на ребрах и следы укуса над соском, — Чонгук трахается, как ебаный дьявол (исключительно по просьбе Тэхена, но он упустит этот факт). Тебя разорвет к хренам, деточка. Не вывезешь. — Больной псих, — выплевывает Луна, спрыгивает с кушетки и истерично шагает к выходу. — Это ты больная, у тебя сифилис, — кошкой шипит омега. — Что? — испуганно таращится девушка. — Шучу. Ты здорова. Пей витамины и иди нахуй, — Тэхен падает на стул и сжимает кулаки, мечтая от души врезать по этой смазливой мордашке. Он резко поднимает голову, когда за открытой дверью слышит родной голос, который, увы, не успокаивает, а наоборот еще больше раздражает, потому что надо же было прийти именно сейчас, чтобы столкнуться с этой прошмандовкой в дверях. — Привет, Луна, — бесцветно произносит Чонгук, не смотря на девушку. — Здравствуйте, — тараторит омега и выскальзывает в коридор, не оглядываясь. Чонгук закрывает дверь и угрюмо смотрит на своего омегу. Очки Тэхена бликуют, но все равно можно различить недовольный взгляд. Альфа во вчерашней одежде: те же свободные черные джинсы и белый оверсайз свитшот с посеревшими рукавами. От укладки не осталось и следа, поэтому отросшие волосы Чонгука лежат весьма привычно, по-домашнему. Он медленно подходит к столу и садится на край, заглядывая в лицо Тэхена сверху вниз. — Даже не поцелуешь своего альфу? Не соскучился? — Нет, — не двигаясь, тихо отвечает омега. — Хм, — недобро усмехается Чонгук, — интересно. Не Намджун ли этому причина? — Причина только что вылетела из этого кабинета, — цедит Тэхен. — Не хочешь объясниться с какого перепуга вы с ним шкеритесь по углам? — сдерживая гнев, проговаривает альфа. Правда усилившийся аромат чайного дерева с нотками горечи выдает его раздражение. — Я бы может и объяснился, — Тэхен нервно ёрзает на стуле, потому как феромоны давят. Его альфа недоволен, и омега внутри желает успокоить любимого, но всю свою выдержку Тэхен потратил на Луну, — да вот только не понимаю, с какого хера мне летят претензии, когда по агентству разгуливает озабоченная сука, которая только и мечтает тебя трахнуть. — Меня вообще-то полмира трахнуть мечтает, — рычит Чонгук, — хочешь сказать, для тебя это новость? — Эти полмира не вертят перед тобой голой жопой, — шипит Тэхен, — в шортиках, блядь! Чонгук тяжело вздыхает и накрывает ладонями лицо. Он явно не в состоянии перепираться с нервным омегой, потому как бессонная ночь, неопределенности с презентацией агентства, неприятные статьи, а самое главное накрученные этим состоянием подозрения вызывают желание разбить ебало сопернику, набухаться и забыться. Альфа кривит губы, молча встает и покидает кабинет. Омега вздрагивает от громкого звука, несмотря на то, что ожидал, что Чонгук показательно хлопнет дверью. Тэхен тихо рычит и шумно дышит в попытках успокоиться, но отвлекается на входящее сообщение: Хосок: Тэтэ!!! Мой милый Тэтэ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Ты стал дядей!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Омега расплывается в улыбке и закусывает губу, набирая поздравление. Если бы Хосок написал чуть раньше, то Тэхен встретил бы Чонгука совсем в другом настроении.

***

Замок мягко пиликает, и двери робко открываются, запуская в пентхаус усталого парня. Тэхен скидывает обувь и цепляет дутую куртку на вешалку, делая все это тихо и медленно, потому как не знает, спит Чонгук или нет. — Уау, — слышится язвительный тон из гостиной, и Тэхен поджимает губы. Он остыл за день работы, понял, что погорячился и вылил свой гнев не на того человека. Омега понимает, что подобных сцен соблазнения не избежать, но также прекрасно видит, как реагирует на них Чонгук. Он выучил все его дежурные улыбки, тем более часть из них были адресованы самому Тэхену в самом начале их знакомства. И да, эти же дежурные улыбки сыпались всем сальным фразочкам и лукавым взглядам, всем подкатам и недвусмысленным предложениям. А вот настоящая искренняя улыбка альфы и неподдельный блеск в его глазах, с намеками или без, достаются исключительно Тэхену. Писать с извинениями он не стал, потому как не хотел будить альфу, который отсыпался после бессонной ночи, а решил сам приехать и прояснить ситуацию, чтобы Чонгук не накручивал себя, — вещи пришел забрать? Прощальный секс будет? Или Намджун не разрешает трахаться с чужими альфами? — Нет, — спокойно отвечает Тэхен, заходя в гостиную. Он подходит к альфе, который сидит на диване с широко расставленными ногами, в одной руке он держит стакан с виски, а в другой телефон, демонстративно пялясь в экран. Омега чуть улыбается, вытягивает гаджет и по-собственнически плюхается на накаченные бедра своего мужчины, закинув руки на широкие плечи. Он нежно водит ладонями по шее и плечам, влюбленно разглядывая насупившегося альфу, — Намджун готовит сюрприз Джину на день рождения, а я помогаю. Вот и вся наша интрижка. — Мгм, — оставшись без телефона, Чонгук разглядывает внезапно ставший интересным стакан. — Гуки… — шепчет Тэхен, ладонями аккуратно поворачивает лицо альфы на себя и чуть сдавливает чужие щеки, зажимая губы между ними. Омега выдыхает смешок, озаряя своего хмурого мужчину яркой улыбкой, и чмокает мило надутые губы, — ну же… Я не вру, ты же знаешь. Нами хочет предложить им съехаться в его день рождения и думает, как бы ему необычно вручить ключи от своей квартиры. Вот и все. — Чего-о? — резко вспыхивает Чонгук, выпучив глаза. Он брезгливо кривится и недовольно бурчит, — Боже, как тупо! Блядь, вручить ключи в дэрэ — это самое оригинальное, что пришло в его бошку? Мозгов на нормальный сюрприз не хватило? — все еще ворчит альфа и поднимает взгляд с отступающей обидой, — мог бы сразу сказать. В кабинете. — Я сам был на взводе из-за Луны. Она мне такой хуйни наговорила, — дуется Тэхен. — И ты не смог заткнуть мелкую выскочку? Не поверю. — Я и заткнул. Не видел, как она вылетела? — вскидывает брови омега, — еще немного и разбил бы ей рожу. — Ну и разбил бы. Лучше ей рожу разбить, чем мне сердце. — Эгоист, — Тэхен игриво шлепает альфу по плечу и прижимается всем корпусом к горячему телу, вдыхая чайное дерево, что смешалось с нотками алкоголя. — Если она так сильно тебя напрягает, я могу ее отсеять. — Ммм, — мычит в шею Тэхен и урчит от того, как нежно пальцы проезжаются вдоль позвоночника, едва касаясь, — всех будешь отсеивать, кто к тебе в постель напрашиваться будет? — Если потребуется… — хмыкает Чонгук и спускает ладони на чужие бедра, когда Ким выпрямляется и пытливо заглядывает в глаза, будто спрашивая, не шутит ли альфа, — я абсолютно серьезно! Это проявление неуважения ко мне и к моему омеге. Я не хочу, чтобы в моей компании работали шлюхи. Пара показательных отсевов и всем станет понятнее, как не стоит вести себя в нашей компании. Могу начать с Луны, тем более она не самый драгоценный трейни. — Меня сейчас волнует другая проблема, альфа, — почти пропевает Тэхен, а на вопросительный взгляд Чонгука стягивает с себя бежевый свитшот и с нажимом ерзает промежностью на чужих бедрах, — твои следы почти зажили, хочу обновить. — Ранетка, — рычит с улыбкой Чонгук, — пожалей себя. — Но мне нравится, ты же знаешь. И сами отметины, и когда ты их ставишь, — мурлыкает омега, — хочу сегодня получить с десяток засосов и пару укусов. — Может тебе уже метку поставить, и ты успокоишься? — сверкает глазами альфа, надеясь наконец получить долгожданное согласие. — Хороший ход, Чон, но всему свое время, — шепчет Тэхен у самых губ, нежно засасывает нижнюю и протяжно стонет, когда Чонгук сильно сжимает пальцы на ягодицах. — Ты страшный человек, Ким Тэхен, — втягивая свежий яблочный аромат с пахучей железы, альфа прикрывает глаза и какое-то время не выдыхает, чтобы удержать в себе этот запах, к которому пристрастился сильнее, чем к любому наркотику. Чонгук теплыми ладонями оглаживает спину от ягодиц до плеч и, сползая обратно, скользит пальцами под пояс джинсов. — Мне нужно в душ, — тихо произносит омега и широким языком ведет по чужим губам, заставляя альфу скалиться от предвкушения, — ты со мной или еще подуешься? — Ты мог сказать сразу! — снова заводится Чонгук. — Вообще, я рад, что он обратился ко мне. Хоть в этом году не проебу день рождения лучшего друга, — посмеивается Тэхен, — а сказать не мог. Намджун попросил не говорить никому, да и ты бы разозлился… — А я и так разозлился, если ты не заметил, — рычит альфа. — Сохрани этот настрой, мне нравится, — подмигивает Тэхен и ловко спрыгивает с чужих коленей. Чонгук лишь качает головой, улыбаясь тому, насколько слаб он перед своим омегой. Альфа допивает виски одним глотком, провожая голодным взглядом любимую фигуру, ставит пустой стакан на стол и решительно направляется за своим парнем.

***

30 ноября. — Ким сука Намджун! — влетает разъяренный Чонгук в кабинет альфы, заставив парочку оторваться друг от друга. Возмущенный Намджун сидит в кресле, а на его бедрах восседает его омега, который тоже смотрит недовольно на нарушителя идиллии за то, что нагло прервал их нежности, — о, привет, Джин! Хорошо, что ты здесь, — хищно скалится Чонгук и нарочито весело выпаливает, — твой хрен хочет предложить тебе съехаться в твой день рождения, поэтому они и ныкались по углам с Тэхеном. — Блядь, Чон! Какого хуя?! — гневно восклицает Намджун, поднимаясь вместе с опешившим омегой с кресла. — Какого хуя? Это я, блядь, спрашиваю, какого хуя ты спиздил мою идею? — Чо? — кривится Намджун. — Капчо! Ты знал, что я хотел в день рождения Тэхена предложить ему съехаться, и спиздил мою идею! — Неприятно, да? — едко ухмыляется альфа, — но я ни хрена не пиздил, я хотел предложить ему жить вместе еще задолго до твоих соплей. — Соплей? — О-о-о, Ранетка сегодня у себя, как же я буду, как я скучаю, как было бы классно, если бы я приехал домой, а он бы меня ждал. М-м-м, у-у-у, — очень старается в своем кривлянии Намджун. — Да ты охуел? — с угрозой таращится альфа. — Пиздец, — громко смеется Джин, наблюдая перепалку, — это надо перекурить, а вы пока продолжайте. — Эй, — окликает задыхающегося от смеха Сокджина Намджун, — ты это… Жить-то хочешь со мной? — Да хочу-хочу, — все еще посмеиваясь, отвечает Джин, подбегает к своему альфе и закрепляет свое согласие поцелуем. Намджун было расплывается, желая ощутить этот трепетный момент, но… — Фу, — бурчит Чонгук. — Я тебе щас фукну, Чон! — оторвавшись от сладкого поцелуя, рычит альфа. — Теперь сам думай, как мне моего омегу поздравлять. — Это ты думай бомбу на презентацию, вместо того чтобы сосаться на рабочем месте. — Чонгук, это я виноват. У меня перерыв, я просто зашел поздороваться. И… — закусывает губу Джин, — немного увлекся. А твое долгожданное появление разве не бомба? — Это ожидаемо, — закатывает глаза Чонгук, — а нам нужен разъеб. — Ну так организуйте реюнион. Если «Be The Star» выйдут на сцену, всех порвет к хренам, — тихо смеется Джин и шарахается от взорвавшегося громким хохотом Намджуна. — Джинни, хах! Это смешно, да, — еще больше заходится альфа, но веселье резко исчезает, когда он переводит взгляд на задумчивое лицо Чонгука, — нет. Нет! Даже не думай… — рьяно протестует Нам. — Почему? Это же, блядь, пиздец! — воодушевленно произносит альфа. — Чонгук! Это ты в форме, а мы рассыпемся по сцене после первого же прыжка! — пытается образумить Намджун, — мы только опозоримся. Нахуя? — Это все решаемо, время есть. Вспомним пару постановок самых стрельнувших и одну мою новую песню споем вместе. Да, — одержимый нахлынувшими идеями, горячо кивает Чонгук, когда набирает сообщение в общий чат, чтобы все немедленно бросали дела и мчали в кабинет Намджуна, — это идеально! То, что надо. Наше агентство объединит несколько поколений! Это ли не огонь? Джин! Спасибо! — Приму благодарность в бумажном виде, — кокетничает омега. — Туалетная бумага есть в каждой кабинке, — вздергивает бровь Чонгук. — М, тогда в электронном, — веселится Джин. — Окей, поставлю тебе лайк на фотку, — ухмыляется альфа. — Эй! — возмущается омега, но осекается и радостно распахивает глаза, — хотя знаешь… По рукам! Ты же правда лайкнешь мою фотку? — Правда, — кивает Чонгук. — А прокомментируешь? — с детской надеждой смотрит Джин, готовый лопнуть от напряжения. — Прокомментирую, — улыбается уголком губ альфа и не сдерживает смешка, когда омега театрально изображает обморок, сопровождаемый удовлетворенным стоном. — Я не понял… — недовольно выпаливает Намджун, — вы вот прям при мне флиртуете, что ли? И вообще, Чон, ты теперь мне должен! Ты убил мне всю романтику! И даже толком не дал разделить радость, что мы съезжаемся. — Поздравляю? — пожимает плечами Чонгук. — С чем? — спрашивает Юнги, войдя в кабинет. — Намджун и Джин съезжаются, — буднично тянет альфа. — Прикольно, поздравляю, — кивает Мин. — Вот ты с-с-сука, — шипит Намджун, — я припомню.

***

3 декабря. Тэхен черным маркером размашисто выводит слово «книги» на коробке и поднимает мягкий взгляд на друга: — Я очень рад за вас, Джинни. Правда. Классно, что вы решили съехаться, — улыбается омега, но все равно глаза выдают светлую грусть. Не то потому, что заканчивается целая эпоха, когда они были соседями, не то потому, что эта пара делает серьезный шаг вперед них с Чонгуком. Несмотря на то, что Сокджин еще два месяца мастерски морозил альфу и игриво держал на расстоянии. — Я и так фактически живу у него. А квартира пылится. Вы следующие, — хитро закусывает губу Джин. — Не знаю, — опускает взгляд омега, — тогда будет сложнее скрывать наши отношения. Перед презентацией, — фыркает Тэхен, — да и после, скандалы ни к чему, — продолжает тихим голосом, — он только метку все поставить хочет… — А ты не даешь, — наклоняет голову Джин, разглядывая друга. — А какой в ней смысл? — усмехается Тэхен, — сейчас мы просто встречаемся и ничего более серьезного не обсуждаем. Я не хочу на него давить. У него и так сейчас проблем выше крыши. Ему точно некогда думать про то, чтобы съехаться или еще что… — совсем расклеивается омега и бодрится внезапно, — так, во что упаковывать вазочки? — Тэ… — выдыхает грустно Джин и поджимает губы. Он знает больше положенного, но не имеет права трепаться о планах Чонгука. — Все нормально, Джинни! Даже не смей тут кукситься, ты заслужил такого альфу, а вот заслуживает ли он тебя, это мы еще посмотрим, — показательно веселится Тэхен. — Серьезно, веди дневник, что ли… Сценаристам нужно будет на что-то опираться. Я обязательно посмотрю дораму про тебя, — улыбается Джин и кидает другу рулон пупырчатого пластика, — вина? — Наконец-то, — закатывает глаза Тэхен и смеется. Он правда очень рад за друга.

***

Чонгук стоит в тренировочном зале, уперев кулаки в бока, и недовольно рассматривает развалившихся на полу альф. Взмокший Намджун лежит звездой с полотенцем на лице, раскрасневшийся Юнги жадно опустошает бутылку с водой, сидя на заднице, а Чимин уперся лбом в пол, подложив под грудь руки. — Мы один раз в полную силу прогнали, вы издеваетесь? — Это ты издеваешься, — ноет Юнги, — сам-то тренил всю дорогу, а мы шесть лет жопу просиживали. — А ты, Чимин? Ты же мечтал о сцене! И что это за булки кверху? — А я слишком стар для этого дерьма… — бормочет альфа в ламинат. — И это мы вспоминаем… — скалится Чонгук, — а нам еще новую хорягу учить! Соберитесь, блядь! — Э! — резко вскидывает гневный взгляд Юнги, — придержи язык, макнэ! Мы все рвем жопы, чтобы наше агентство стартануло как надо! Мы пишем песни, занимаемся с трейни, а теперь еще и на эту херь подписались… Где хоть немного твоей благодарности, а? — Моя вселенская благодарность капает вам на карточку с завидным постоянством. Учитывая, что прибыли пока нихуя нет… Агентство держится только на моих рекламных контрактах. И если вспомните, что вы тоже учредители этой затеи под названием StarDust, то буду, блядь, еще больше благодарен! И чем раньше и лучше мы стартанем, тем меньше будем выяснять отношения. Поэтому давайте напряжем сраки и запустим уже эту ракету в космос, сука-нахуй-блядь! — Я прослушал твою речь, мог бы сказать только последние три слова, — стонет Намджун, — мотивирует — пиздец. Ладно, — снимая полотенце с лица, — давайте продолжать. У меня еще куча дел. — И у меня, — подает голос Чимин, отталкиваясь от пола, и расплывается в мечтательной улыбке, — сегодня вечером еду забирать семью… — Ладно, давайте этот номер до конца вспомним и на сегодня все, — смягчается и сдается Чонгук. Хосок в начале лета проболтался, что они с Чимином собирают документы, чтобы усыновить или удочерить ребенка, и больше тему при встречах не развивал, боясь сглазить легкий ход процесса. Правда не удержался и в день рождения Чонгука признался, что их пару выбрал некий омега, который должен родить девочку в начале декабря и отдать ребенка Пакам. Хосок весь светился и не мог не говорить об этом, не мог не представлять, как все будет, когда возьмет маленький теплый комочек на руки, не мог не скупать все полки в детских магазинах. Надо ли говорить, что детская для девочки была готова задолго до ее рождения? И вот тот самый омега родил раньше срока, поэтому Розэ, так назвали девочку по просьбе биологического папы, провела несколько дней в больнице вместе с новым папой. Сегодня же Хосок в нетерпении ждал вечера, чтобы с дочерью и мужем вернуться домой и начать новую главу их семейной истории. — Придете завтра на смотрины? — Чимин окидывает взглядом альф. — Завтра у Джина день рождения. Вы так-то тоже приглашены, — Намджун швыряет мокрое полотенце в Пака. — Пиздец, когда репетировать-то? — недовольно вздыхает Чонгук, — так, значит завтра смотрины и день рождения, а потом пашем, пока не будут готовы номера.

***

4 декабря. Чонгук сидит на диване в гостиной Чимина и Хосока и не может оторвать взгляда от своего омеги, который держит Розэ и мило с ней сюсюкается. Он мечтательно вздыхает и улыбается от того, как идеально Тэхен смотрится в этой роли, и в мыслях забегает сильно дальше той точки, в которой они находятся. Как там он говорил? Мальчик-альфа, мальчик-омега и девочка-омега? Эти амбиции Тэхена больше не пугают. — Кто тут самый влюбленный в мире альфа? — Хосок плюхается рядом с братом, — светишься как лампочка. — Отвали, — не в силах стереть свою улыбку с лица, Чонгук обнимает за плечи омегу и роняет на себя, — папаня. — Да… — вздыхает Хосок, — все еще не могу поверить. Хотя провел с ней уже столько времени, все еще не могу. Я папа, представляешь? — Представляю, — в макушку шепчет Чон и звонко чмокает туда же. — А ты дядя, представляешь? — выдыхает смешок брат. — Пока нет. Но я уже заказал ей около десяти платьев на вырост. — Когда только их надевать? — Смеется Хосок, — у нее их столько, сколько у меня было подзатыльников от отца, — произносит омега и напрягается. Чонгук сжимает чужое плечо и обнимает крепче, выдыхая грустное «ага». До сих пор для альфы является секретом, как его брат сумел сохранить свет внутри, — Тэхен тоже будет прекрасным папой, — меняет тему Хосок, — посмотри на него. — Все время смотрю, Хо, — тихо произносит альфа, — и прекрасно все вижу. Я так влюблен, что мне страшно, бро. — Совсем вырос, братишка, — Хосок отрывается от Чона и ворошит черные волосы, — хочешь еще подержать Розу? Я скоро буду укладывать ее спать. Братья поднимаются с дивана и подходят к омеге, пока Чимин носится с закусками. Юнги вяло помогает другу, но больше делает вид, чаще отвлекаясь на телефон «по срочным делам». — Эй, — шепчет на ухо Тэхену Чонгук, — дай мне. — омега расплывается в сентиментальной улыбке и слегка прижимает младенца к себе перед тем, как передать его в руки альфы. — Осторожно, — тихо произносит омега, ювелирно перекладывая кряхтящую девочку, — она такая хрупкая. Боже… Хо, это просто чудо какое-то! — поджав свои кулачки под подбородком почти пищит Тэхен. — Такая милашка! Говорите, что хотите, но она на вас очень похожа. — Она прекрасна, — кивает Чонгук и начинает покачиваться, рассматривая личико. Розэ пытается сосредоточить взгляд на альфе, и тот слегка улыбается ей, — моя будущая звезда. — Подожди ставить на ней крест, может она еще будет нормальной, — шутит Тэхен, не в силах оторваться от разглядывания миниатюрных черт лица. — В смысле? — шепотом возникает Чонгук, чтобы не напугать громким звуком девочку, продолжая раскачиваться, — хочешь, чтобы она стала врачом? Хочешь, чтоб ее лапали всякие извращенцы в больнице? Хосок прыскает от смеха, а пара переводит угрюмые взгляды на молодого папу и наклоняют головы, намекая на его бывшую профессию. — Вы такие милые, — саркастически кривит губы омега и отвлекается на дверной звонок, — наверное Намджун с Сокджином. Пойду открою. — Тебе идет, — смягчается Тэхен. — Тебе тоже, — улыбается в ответ альфа. Они смотрят друг другу в глаза долгие несколько секунд и одновременно переводят взгляд на Розэ, что сонно хлопала глазками. — Смотри-ка, ушатал, — шепчет Тэхен и прикладывает палец к губам, когда в гостиную входят его друг с альфой. Он ярко улыбается и подлетает к Джину, — мой хороший, с днем рождения, — расцеловывая холодные после зимней улицы щеки, шепчет омега, — подарок вручу, когда поедем праздновать. А то ты так будешь пищать, что перепугаешь весь дом. Намджун бодро входит в гостиную, преувеличено весело кивает омеге, машет рукой альфам и Хосоку и переводит хищный взгляд на Чонгука. Глядя в черные глаза, что выражали непонимание, альфа расплывается в плотоядной улыбке и четко произносит: — Тэхен, ты знал, что Чонгук хотел предложить тебе съехаться в твой день рождения? — Ах, ты! — вскипает альфа, но затыкается, когда кидает взгляд на спящего младенца. Он кривит губы в беззвучных проклятиях, испепеляя жгучим взглядом, и шипит, — с-с-сука! — Должок, Чон, — едко выплевывает Намджун и резко меняется в лице, когда смотрит на малышку, — Джинни, когда у нас будет такой же комочек, я буду носить вас обоих на руках, — сюсюкается он. — Притормози… Сначала посмотрим, как уживемся, — усмехается Сокджин и тоже любуется девочкой, которую Хосок забирает с рук брата и уносит в детскую. — Тебе пизда, Ким, — тихо цедит Чонгук, кидая короткие взгляды на своего омегу, который со сложенными у груди руками удивленно смотрит на него. Альфа догадывается, что Тэхен еле сдерживает себя, чтобы не подколоть его едким «так тупо», и мысленно благодарит за это.

***

Чимин и Хосок остались дома. А остальные отправились праздновать день рождения Сокджина в караоке. Обсудить бессовестный слив о планах Чонгука не представилось возможности, потому как после пары подколов, альфа так рыкнул, что эта тема замялась. Правда Намджун на всякий случай не рисковал оставаться один и хитро поглядывал на альфу, довольствуясь своей свершившейся местью. После нескольких шотов высокоградусных напитков, десятков песен и диких танцев атмосфера напиталась праздничным и веселым настроением. Тэхен все чаще кидал нежные и соблазнительные взгляды на своего альфу, а тот все крепче прижимал своего омегу к себе и яростнее тянул любимый аромат с шеи и волос. Они бессовестно целовались и пьяно смеялись друг другу в губы, когда друзья пытались их пристыдить за развязное поведение. Этот вечер был прекрасен и немножечко безумен, поэтому, когда пара ввалилась в пентхаус, оба сгорали в предвкушении не менее сумасшедшей ночи. — Так значит, ты хочешь, чтобы мы жили вместе? — лепечет омега, подставляя шею под жадные поцелуи. — Мгм, — собирая яблочный вкус, Чонгук не желает отрываться от любимого занятия. — Мне подождать дня рождения, чтобы дать ответ? — Тэхен наконец позволяет себе подколоть альфу, а Чонгук замирает и медленно поднимает голову. Он садится на диван, выдыхая, тянет за собой омегу и берет в свои ладони чужие изящные руки. — Я обсуждал это с Юнги, а этот мудак подслушал. Сидел ржал в углу, а в итоге спиздил мою идею, — разглядывая чужие длинные пальцы, говорит Чонгук, — я хотел все сделать красиво, но у нас с тобой как всегда… — Как всегда прекрасно, — перебивает его Тэхен и поднимает лицо пальцами за подбородок, вынуждая посмотреть на себя, — я люблю тебя, Чонгук, — омега легко целует краешек губ, — очень сильно, — мажет губами по кончику носа, — но не знаю, стоит ли съезжаться сейчас, — Тэхен берет в ладони чужое лицо и смотрит виновато. — Но почему? — Ты же знаешь, Гуки… — горько улыбается омега, — нас сожрут. — Ранетка, я же говорил, что все будет по-другому, — уверяет альфа. — А еще ты говорил, что просто не будет, — Тэхен гладит пальцами чужие виски, успокаивая, — но, поверь, я очень счастлив, что ты хочешь съехаться. Пиздец как! Для меня это очень много значит. Но вам нужно запустить агентство и тогда будем обсуждать, где я могу расставить свои медицинские справочники. — Нам вообще-то нужно еще кое-что обсудить, — хмуро произносит Чонгук, — раз уж ты так переживаешь за нашу компанию… — Ну и? — Тэхен убирает руки с чужого лица, садится ближе и закидывает ноги на колени альфы. Чонгук провожает взглядом свою ладонь, которая оглаживает ногу омеги от бедра до ступни, и тихо начинает: — Обещай, что не оторвешь мне яйца, — массируя пальцы ног, говорит айдол. — Так, альфа, — Тэхен складывает руки у груди и толкается языком в щеку, — если ты мне изменил… — Нет… — обрывает предположение Чонгук, — но… Есть одна сука, — тяжело вздохнув, альфа откидывает голову на спинку дивана и продолжает, — в общем, под ней несколько больших интернет-изданий, которые поливают меня заказным дерьмом. Ей приплачивает Starway за это, но есть инфа, что она имеет на меня виды… — Ну так своди ее куда-нибудь, — выпаливает Тэхен, и Чонгук резко поднимает голову, цепляя горящий взгляд омеги, — соблазни, наобещай ей там, поулыбайся, как умеешь. Пусть думает, что твой член в ее распоряжении. В чем проблема? Чонгук раскрывает рот в удивлении и хлопает глазами, подбирая слова: — Выходи за меня… — ошалело усмехается альфа. Тэхен смеется в ответ, воспринимая это как шутливую реакцию на его слова, но Чонгук сам не смог бы сказать какова доля шутки в этой фразе. Омега убирает ноги с чужих коленей, подгибает их под себя и, едва касаясь, носом собирает чайное дерево с пахучей железы. — Для начала, господин Чон, окажите мне честь и оставьте на мне вашу метку, — воркует Тэхен. — Сколько засосов и укусов сегодня желает моя Ранетка? — облизывается Чонгук. — Ты не понял, — выцеловывая линию челюсти, шепчет омега и заглядывает в черные, затуманенные алкоголем и нарастающим возбуждением, глаза, — я хочу твою метку, Чон Чонгук. — Метку? — недоверчиво хмурится альфа, — настоящую? Которая не заживет? — Метку, которую альфа ставит своему омеге, — Тэхен встает с дивана и за руки утягивает Чонгука в их любимую гостевую комнату, из которой они сделали свою спальню, — метку, которая будет на моей шее и не исчезнет, как другие твои следы на моем теле. Метку, из-за которой чайное дерево навсегда будет со мной. Ту самую, которую ты хочешь поставить мне с того самого дня, как мы помирились. Так понятней? — Что такого случилось, что ты передумал? — шепчет альфа и встает между раздвинутых ног Тэхена, который сел на их кровать. Омега расстегивает черные джинсы и стягивает их к ступням. Оглаживая почти вставший член через белье, он поднимает взгляд на своего альфу и нежно улыбается: — Всё, — медленно моргает Тэхен и, не торопясь, тянет боксеры вниз, освобождая чужое возбуждение, — теперь я знаю, что ты тоже смотришь в будущее и видишь меня там. И я хочу быть там, в твоем будущем, рядом с тобой. — Ранетка… — протяжно выдыхает альфа, когда омега сжимает ствол в ладони и облизывает головку. — Пиздец… Чонгук снимает с себя черную футболку, запускает пальцы в волнистые волосы и слегка толкается в чужой рот. Тэхен, наглаживая крепкие бедра, старается сдерживаться, чтобы не надавить слишком сильно. Его альфа не приветствует грубости в отличие от него, Чонгук любит нежность и грязь, поэтому омега насаживается до упора и сглатывает крупную головку, пропуская член в горло. Он часто дышит носом и смотрит, как жмурится от удовольствия альфа. Руками он качает чужие бедра на себя, призывая взять контроль, и Чонгук хищно скалится, когда сжимает мягкие волосы, фиксируя голову. Он выходит и снова аккуратно толкается в горло, простонав не только от ощущения горячей узости, но и от хлюпающего звука, что сводит с ума каждый раз. Густой слюны выделяется все больше с каждым движением альфы, она стекает по подбородку Тэхена и капает на шелковую рубашку. От этого ведет еще больше, когда его омега, такой покорный, такой жаждущий и развратный, смотрит доверчиво и желает доставить своему мужчине удовольствие. Чонгук пальцами собирает с чужого подбородка вязкую слюну и облизывает их, продолжая осторожно двигаться. Тэхен отстраняется, и чужой член со смачным хлюпом покидает его рот. Омега манжетами рубашки вытирает лицо, залезает на центр кровати и медленно расстегивает пуговицы, наблюдая за альфой, что подползает к нему. Чонгук оттягивает ворот рубашки, любуется на пока еще пустующий сгиб шеи и мелко дрожит в предвкушении. Десны пульсируют, а альфа внутри ликует и рычит от того, что этот омега сегодня и навсегда станет его. Он жадно вылизывает ароматную железу и шипит от того, как вкус этот уносит его каждый раз. Чонгук отрывается и суетно стягивает с Тэхена рубашку, брюки и белье. Альфа швыряет вещи в разные стороны и нависает над любимым омегой, позволив себе полюбоваться таким уязвимым и разбитым видом пару мгновений, Чонгук впивается влажным поцелуем в распухшие после минета губы, ласкает, лижет, засасывает и жмурится от низкого стона, который вырывается из любимых уст от нежности. Чонгук чувствует, что Тэхена тоже потряхивает в предвкушении метки, и с нажимом проводит ладонью по тонкому торсу, оставляя несколько полукруглых отметин от ногтей. Тэхен шипит от легкой боли, но довольно улыбается от того, как под ссадинами растекается жгучее удовольствие. — Еще, — горячо шепчет омега и издает сдавленный звук, когда Чонгук снова впивается ногтями в смуглую кожу, — идеально… Мне так нравится, Гуки! Еще… — Нет, — шепчет Чонгук и усмехается, когда Тэхен вздрагивает от легкого укуса в плечо. — Ну же… — глубоко дышит омега и вскрикивает, когда чувствует палец в себе, — да-а-а… В промежности очень влажно, поэтому он сразу же добавляет второй палец, двигая ими, прокручивая, подготавливает вход для себя. Когда Тэхен капризно хнычет и свободно принимает в себя четыре пальца, Чонгук вынимает их и по привычке пачкает смазкой свою железу. Ким улыбается и руками тянет чужие бедра, прижимая крупный член к своему возбуждению. Он трется пахом о чужой и дьявольски улыбается, закусывая губу, словно дорогая проститутка. — Ранетка, — Чонгук отводит бедра, чтобы приставить член к дырочке и плавно вводит головку, облизывая губы и жмурясь, дышит прерывисто и легкими покачиваниями проникает все глубже, — ты уверен? Не пожалеешь? — Да, альфа, — усмехается Тэхен и демонстрирует гладкую кожу на шее, дразнит, — сделай меня своим. Чонгук рычит, подхватывает чужое бедро и начинает разгоняться. Он толкается, каждый раз звонко шлепаясь о влажную кожу. Омега то хрипло, то мелодично выстанывает каждый удар по простате и цепляется за крепкую шею своего альфы, прижимая плотнее. Все нежности позже. Пока его омега не передумал, Чонгук будет действовать быстро, поэтому не сбавляя темпа, альфа увеличивает амплитуду и продавливает пальцами кожу на бедре так, как любит Тэхен. Омега стонет протяжно и увлекает своего мужчину в глубокий и развязный поцелуй. Чонгук чувствует, как его оргазм подкрадывается, собираясь в одну точку внизу живота, поэтому отрывается от губ и смотрит еще раз в затуманенные темные глаза. Тэхен чуть улыбается сквозь сбитые вздохи и кивает, вновь отклоняя голову. Альфа с ума сходит, почти не верит, что это происходит на самом деле, поэтому встряхивает головой и последний раз любуется девственной кожей перед тем, как облизать то самое место, которое он приметил. Десны уже больно пульсируют, а клыки давно готовы оставить свой след. Чонгук чуть царапает набухшую венку и вонзается в шею. Тэхен вскрикивает, изливаясь между их напряженными телами, шипит и сильно сводит брови, содрогаясь в противоречивых ощущениях. Оргазм, взорвавшись внизу живота, растекается сладкими импульсами, но укус оказался больнее, чем предполагал омега. Он скулит и жалобно хнычет, пока его альфа нежно гладит его влажное от пота тело и зацеловывает свою свежую метку. Чонгук приподнимается, любуясь на шею, и улыбается ласково: — Теперь ты мой, омега. Слышишь? Только мой. — Твой, — расслабленный, словно пьяный от новых эмоций и ощущений, Тэхен улыбается и снова шипит, когда чувствует, как его нутро покидает член вместе с порцией семени и смазки. — Моя Ранетка, — шепчет Чон, кидает взгляд на метку и широко улыбается. — Мой Чонгук.

***

21 декабря. Клубная арена была наполнена музыкой, яркими вспышками софитов и фотоаппаратов, а главное — возбужденной публикой. Среди них выделялись блогеры, которые снимали себя на фронтальную камеру, также в толпе можно было заметить множество фотографов и репортёров с разных тв-каналов и интернет-порталов. Кто-то брал интервью, кто-то пил и общался, кто-то танцевал, а кто-то коротал время до главного события, листая ленты соцсетей. Тэхен чувствует себя неуютно и нервно поджимает плечи, когда кто-то очередной раз неосторожно толкает его. Ему невыносимо жарко и душно в своей красной водолазке. Он не жалел о своем решении позволить поставить метку до этого момента. Ну почему нельзя было подождать до презентации? Хорошо хоть линзы догадался надеть, а то очки бы дополнительно бесили, скатываясь по взмокшей переносице. Несмотря на то, что помещение огромно, толпа поджаривает и раскаляет весь имеющийся здесь воздух своим предвкушением и восторгом. Время тянется мучительно медленно, а два приконченных коктейля лишь еще больше заставляют потеть. Хочется выйти на улицу и подышать, но омега уверен, что потом просто не сможет войти в переполненное помещение. — Енджун, — шипит друг в самое ухо, — смотри, там Енджун! А вон Псай! Боже, даже он! О! Там что, Твайс всем составом? Пиздец… Я щас умру прям здесь. Я столько айдолов в одном месте ни разу не видел. Блядь!!! — кричит Джин, и Тэхен морщится от пронзительно высокого визга, — Это же… Это же он? Мне не кажется? — Кто? — раздражительно спрашивает Тэхен. — Ну… Этот… Как его? Ну, ОН! — Да, блядь, — вздыхает омега, — где? Кто? — Да похуй! — смеется Джин, — их тут столько, что я голос сорву, удивляться, — омега толкает плечом недовольного друга и вдруг напрягается, — Тэ, вон Хваса. Та самая… Которая… — Я понял, — Тэхен выхватывает взглядом женщину, что стоит на третьем ярусе, где располагались вип-ложи. Чонгук и Намджун предлагали разместить омег туда же, но Джин яростно протестовал, требуя полного погружения в атмосферу в фан-зоне. Хваса надменно смотрит поверх скачущих голов и легко кивает каждый раз, когда встречает знакомое лицо в толпе. К ней то и дело подходят здороваться, но омега никого не удостаивает своим вниманием надолго. Тэхен альфе своему доверяет. Тем более Чонгук не любит таких как она. Головой он все прекрасно понимает, но что делать с душой и сердцем, что не на месте? Как успокоить омегу внутри, что шипит и скалится на соперницу? Как остановить нервную пульсацию под воротником водолазки? Тэхен прикрывает глаза, выдыхает и принимает решение взять еще один коктейль. Возвращается как раз к моменту, когда музыка стихает и атмосфера стремительно накаляется, потому как сцена вспыхивает ярким светом, а затем на огромной плазме начинается отсчет. — Пять… Четыре… Три… Два… Оди-и-ин — верещит публика и взрывается оглушительным ором, когда на сцене появляется тень того, ради которого все собрались здесь. Тэхен залипает. Он один раз видел своего альфу на сцене и забыл, насколько тот потрясающий, когда оказывается в своей стихии. Сцена и Чон Чонгук — это синонимы. Чонгук поет первую песню и после купается в громких восторженных криках. Он позволяет себе полюбоваться на море из фанатских стиков и сполна насладиться этим ощущением бесконечного обожания и восхищения. Бесценная энергетика заряжает его до краев, и он на сцене садится в низкий поклон, чем вызывает бурную реакцию зала. Наконец он берет слово: — Здравствуйте! Спасибо, что пришли! Я безмерно счастлив видеть каждого здесь, потому что сегодня вы получите ответы на все свои вопросы. Я так устал от вранья, что лилось на меня все то время, что я трудился не покладая рук. И сегодня я с удовольствием представлю вам плоды наших трудов, чтобы те, кто нагло поливали мое имя грязью, наконец замолчали и прижали хвосты. Представляю вам ведущих этого вечера — Пак Богом и, теперь уже часть нашей большой семьи, — Айю! Презентация шла своим чередом. Публика горячо приветствовала каждую новую группу, особенно публике зашла группа из парней-омег. Тэхен то проваливался в происходящее на сцене, то кидал взгляды на Хвасу, чье лицо непроницаемой маской оставалось непоколебимым. Наконец ведущие вновь объявляют выход Чонгука. Он поменял костюм и прическу: волосы завиты с влажным эффектом, черная куртка, штаны с ремнями и черная майка с прозрачными вставками вызвали очередную волну восторга. Чонгук поет две популярные свои песни, затем две новых, написанные Намджуном и Юнги за прошедшие полгода. Толпа горячо принимает каждый номер и, кажется, уже больше не сможет выдать что-то большее, но Чонгук произносит в микрофон: — Мы долго думали, что бы сделать такого, чтобы презентация StarDust Music вам запомнилась. У меня есть еще одна новая песня… — альфа усмехается, когда толпа перебивает его своим ликованием, — но! — выдерживает он паузу и обводит возбужденную публику взглядом, — я спою ее не один. Я приглашаю на эту сцену, чтобы оказать мне честь и разделить этот момент, гениального автора музыки Мин Юнги, — сквозь удивленный визг Чонгук продолжает, — автор песен Ким Намджун и один из самых важных людей в моей жизни — Пак Чимин. Дамы и господа, снова на сцене перед вами — Be The Star. Толпа заходится в диком восторге, когда понимает, что альфы выходят в концертных костюмах и занимают позиции на сцене. Градус возбуждения повышается до предела, когда начинается музыка, а парни начинают петь и танцевать. Тэхен счастливо улыбается и верещит на пару с другом, поддерживая любимых альф. После финальных слов и последних долгих восторженных криков вперемешку с аплодисментами концертная часть подошла к концу, и выжатая публика начала расползаться. Тэхен видел людей в слезах, видел красные, как его водолазка, лица. Наконец-то танцпол стал свободнее. Омега тоже должен был поехать домой, потому как у Чонгука и альф запланирована прямая трансляция с фанатами, но, попивая коктейль, он стоит у барной стойки и сверлит взглядом Хвасу. Он знает, что сейчас Чонгук подойдет к ней и улыбнется одной из своих дежурных улыбок. Знает, что его альфа положит руку на чужую талию и чуть погладит. Нет, лучше ехать в пентхаус и дождаться Чонгука там. Иначе очередного скандала будет не избежать, потому как не сдержится. Но вот знакомая фигура подплывает к Хвасе, и та ухмыляется победно и соблазнительно… Тэхен скрипит зубами и сжимает бокал в руках, кусая губы. Но когда ловит взгляд своего возлюбленного, находит силы, улыбается ломано и кивает, подбадривая. Чонгук подмигивает ему из вип-ложи и кивает в ответ.

***

— Впечатляет, Чон Чонгук, — подходя ближе, тянет Хваса. — Ты сомневалась? — Нет, что ты! — игриво стреляет глазками омега. — Но ты же знаешь, как у нас все устроено. Кто платит деньги, тот и говорит правду. — Мы предлагали тебе деньги, — наклоняет голову в бок альфа и замечает Тэхена у барной стойки, который сжимает бокал и пытается ему улыбаться. — Ты же понимаешь, что Starway одна из самых крупных компаний, а твое детище еще должно завоевать репутацию и доверие, — щебечет Хваса около чужого уха, — но то, что я увидела сегодня, вселяет веру в лучшее. А еще, птичка на хвосте принесла интересную новость… — М? — стреляет бровями Чонгук, сладко улыбается и кладет руку на тонкую талию, обтянутую плотной черной тканью платья-футляра, — поделишься? — Сам директор StarDust Music приглашает меня на ужин, — двумя пальчиками омега забирается по прессу вверх и кладет ладонь на крепкую грудь, — не слышал о такой новости? — Не, не слышал, — ухмыляется Чонгук. Хваса чуть хмурится, и теперь соблазнительная улыбка на ее лице смотрится неестественно. Альфа подталкивает женщину за талию, — пойдем, кое с кем познакомлю. Чонгук тянет омегу через зал, отвлекаясь на поздравления и пожелания от оставшихся гостей и наконец достигает пункта назначения: — Хваса, познакомься, это… — Ким Тэхен… — давит недовольную улыбку женщина, — знаменитый Ким Тэхен. — Да, и он мой омега, — Чонгук расплывается в ехидной улыбке и оттягивает пальцем ворот красной водолазки, с гордостью демонстрируя свою метку. — Оу… — лицо замирает в недоумении, но Хваса старается не подать вида и криво улыбается, когда Чонгук подходит к удивленному Тэхену. — Поэтому мой член тебе не светит, но ты сама все видела сегодня. Мое агентство ломится от заявок и талантливых трейни. Три группы готовятся к дебютам. Да и я пока никуда не собираюсь. У меня впереди мировой тур. А тут было до жопы разных блогеров и журналистов, поэтому, если ты продолжишь меня гасить по заказу Шихека, то просто сама обосрешься, — веселится Чонгук, — а еще мои люди высмотрели шестерок из Starway. Тебя здесь тоже видели, поэтому скорее всего тебя хорошенько отшлепают по попке или скинут со счетов и подкупят другие издания. Потому что сегодня был разъеб, Хваса. Я чую запах горящей задницы Шихека. — Хм, — холодно хмыкает омега и мерит брезгливым взглядом Тэхена, — вышлите мне еще раз свое предложение, я подумаю. — Подождешь реакции Starway, ты хотела сказать? — легко улыбается Чонгук, — спасибо, что пришла, Хваса. Даже если не будешь с нами сотрудничать, думай тщательнее перед тем, как публиковать хуйню про меня. — Я не исключаю сотрудничества, Гуки. Но я думала, что мы обсудим его в более приватной обстановке. Наедине, — холодно произносит женщина, — если твой омега не будет против, конечно, — нагло сверкает глазами Хваса и вновь кидает пренебрежительный взгляд на омегу. — Хочешь трахаться? — встревает Тэхен, возвращая презрительный взгляд женщине. — Ну так давай я сам тебя выебу как надо… — Эй! — возмущается на ухо Чонгук, — ты чего так жестко? — Я просто дам то, чего девушка ждала весь вечер, — наигранно возникает Тэхен, — ты же знаешь, что после меня она ходить не сможет неделю минимум. — Тут правда, — кивает альфа и обращается к женщине, — я-то еле выползаю. — Ну так? — ждет ответа Тэхен, сложив руки на груди и плавит азартным взглядом исподлобья. — Интересный ты персонаж, Ким Тэхен, — рассматривая омегу как будто в первый раз, произносит Хваса, — окей, мне нужно эксклюзивное интервью с вами — это моя цена. — Нет, — выдает омега, — мы не афишируем отношения. — По отдельности? — не сдается женщина. — Будет тебе интервью, но мы пока не светим отношения, — повторяет условие Чонгук. — Идет, — протягивает руку омега, и Тэхен без особого энтузиазма пожимает ее. Хваса поворачивает голову к Чонгуку и вновь давит хищную улыбку, — денежное предложение я тоже жду.

***

22 декабря.

Великое воссоединение. Все самые страшные слухи и опасения по поводу плачевного состояния знаменитого на весь мир айдола Чон Чонгука рассеялись после презентации его агентства StarDust Music. Мероприятие посетило множество артистов, актеров, а также глав крупных компаний, что скорее всего захотят спонсировать детище любимого айдола. Три группы, что готовятся к скорым дебютам, уже покорили публику, а долгожданное появление Чон Чонгука сразило изголодавшихся фанатов. Неожиданным сюрпризом и главным событием вечера стало воссоединение легендарной группы Be The Star, после чего эмоции и восторг зрителей взлетели до небес. Это была легендарная презентация уже ставшего легендарным агентства StarDust Music. Мы обязательно будем следить за его успехами и делиться с вами. Эксклюзивное видео выступления можно увидеть, оформив платную подписку.

Fluffyfluff: Нуууууууууууууууууууууу…… Съели? Чон Чонгук никогда не обосрется. User4536285433: Я был там! Это был полный пиздец! Слов нет! Кстати, тут был Ким Тэхен… UnicornInHell: Пришел поддержать своего альфу. Мимими))) YongiMarryMe: Там вообще-то и Енджун был. User090810355: Ой, блядь… Тэхен пришел к Чонгуку! Смиритесь! NastyaChitaet: Тэкууууук! ChinChin1910: Началось……………………………………………… HolyPapillon: Тэкук форевер! Чонгук, закончив читать статью и комментарии, с довольной ухмылкой откидывает телефон на диван и крепче прижимает к себе своего омегу, что сидит спиной между его ног и уплетает мороженое в рожке. Тэхен перебирает список сериалов на Нэтфликс и мило щурится, поправляя очки. — Ранетка… — задумчиво тянет Чонгук. — М? — облизывая губы вопрошает омега, не отвлекаясь от выбора сериала на вечер. — Мы вместе почти уже год… — хмурит брови альфа. — Не смей делать мне предложение, — резко оборачивается Тэхен, — давай сначала съедемся. — Нет уж, сам сделаешь мне предложение, — язвит Чонгук, — когда будешь готов, встанешь на одно колено и… — Иди ты… — снова отворачивается омега, возвращая взор к телевизору. — Ты никогда не говорил о своих родителях, — тихо продолжает альфа. Тэхен замирает и медленно поворачивает голову. Ох, как он бы хотел оттянуть этот разговор, — они у тебя вообще есть? — Ну есть… — осторожно отвечает омега и припечатывается губами к холодной массе. — И? — Что «и»? — Почему ты о них не рассказываешь? И… Почему не знакомишь нас? — Ну… — поджимает губы Тэхен и выдыхает, сдаваясь. Он разворачивается к альфе полностью и складывает ноги лотосом. Омега несколько мгновений смотрит в напряженное лицо, поправляет очки и выдает, — ты им не очень нравишься… — Да блядь! Я же душка! — громко возникает альфа. — По сравнению с моей мамой — бесспорно, — выставляет ладонь Тэхен и смеется, — им просто не нравятся кей-поп и все артисты, что его исполняют. Они считают эту индустрию вульгарной и продажной, а так как ты самый знаменитый айдол, то они не любят весь кей-поп в твоем лице, — виновато поджимает плечи омега и сочувствующе улыбается, — мои родители очень… Как бы это сказать… Традиционные. Они хотели меня отдать замуж сразу после школы. А на медицинский отпустили, потому что я влюбился в одного альфу, — он делает вид, что не заметил нервный оскал Чонгука, и продолжает, — они надеялись, что мы поженимся, и я осяду дома, как прилежный омега. Но он меня бросил практически сразу. А я, чтобы не убиваться от горя потонул в учебниках и, пока страдал, стал одним из лучших студентов на потоке. А вот родители до сих пор думают, что мы с тем альфой… — Пиздец, омега! Как? Почти десять лет прошло! — Они переехали в Таиланд лет восемь назад. По приглашению. Папа — хирург, а мама за ним. А я талантливо вру, когда нужно! — подмигивает Тэхен, но на обиженный вид своего альфы дует губы и ласково произносит, — я обещаю, что обязательно расскажу про нас и познакомлю вас, Гуки, — омега проводит костяшками по точеному контуру лица альфы, — но, наверное, после свадьбы и первых двух детей. — Дурье моё, — горько усмехается Чонгук, рассматривая виноватое лицо. Альфа наклоняется и целует сладкие от мороженого губы, — всё будет, Ранетка. — Давай для начала выберем сериал на вечер, — вновь облизывает рожок омега и снова удобно устраивается между ног своего альфы. Чонгук, наблюдая за мелькающими картинками на экране, опускает лицо к метке и тянет любимый аромат. Теперь, когда яблочная свежесть выдает нотки чайного дерева, альфа спокоен, и сам себе еще раз повторяет: — Всё будет.