Tomorrow, Together

Когда Наги вернулся в клуб в Сайтаме, его тут же встретили рукой, обхватившей его за плечи и взлохмачивающей волосы. Наги поморщился, но не мог отрицать, что рад снова встретиться со своими товарищами по команде. Мики, накинувшийся на Наги, словно восторженная собака, подпрыгивал вверх и вниз, требуя, чтобы Наги рассказал обо всем, что произошло в России. Юичи наблюдал за сценой воссоединения, и несколько других сокомандников столпились вокруг Наги. — С возвращением, — сказал Юичи, и Наги кивнул. Внезапно Мики переложил свой вес на него, и остальная часть команды восприняла это как сигнал, чтобы наброситься на него. С трудом выпутавшись из человеческой горы и поприветствовав всех, Мики, наконец, отклеился от Наги и начал болтать.  – Мы слышали, что вы вышли в полуфинал! Это невероятно — прошло много лет с тех пор, как Япония зашла так далеко. – после резкого дружеского хлопка по спине, от которого Наги закашлялся, Мики продолжил — Ты, должно быть, привёл к этому всю команду. Было удивительно услышать, что ты не был в стартовом составе в игре против Португалии. Интересно, о чем думал этот идиот-тренер… Юичи более серьезно изучал Наги.  – Хорошо, что у тебя есть большой опыт игры в разных командах. Ты только что вернулся, но у тебя нет времени, чтобы расслабляться… Мы все еще в середине сезона, и впереди еще много матчей. Мики пренебрежительно махнул рукой, что заставило Юичи приподнять бровь.  — Не слушай этого старика! Сейчас мы на 4-м месте, так что можешь немного отдохнуть. Команда может играть и без такого новичка, как ты. Кроме того, есть более важные дела. Наги не решался спросить, но у Мики было ожидающее выражение лица, и он пихал руку Наги своим острым локтем.  – Например? — спросил Наги. – Ты должен был видеть все письма от фанаток, которые получал с тех пор, как улетел на турнир. Кажется, твое лицо популярно как среди девушек, так и среди женщин постарше. – даже сказав это, Мики не перестал толкаться, и Наги немного фыркнул. — Тебе все еще неинтересно? Может ты встретил российскую секс-бомбу на чемпионате мира? Когда Мики поднял эту тему, Наги сразу же подумал о Рео, и его сердце сжалось. Прошло всего несколько дней с тех пор, как они покинули Россию, а Наги уже скучал по своему другу (любовнику? Теперь ярлыки их отношений перепутались). Он тоже ушел не в лучшем состоянии — похоже, Рео действительно тяжело перенес последнее поражение.  Почувствовав задумчивость Наги, Мики закричал: – Ага! Ты не ответил! Я прав? Ты наконец встретил кого-то? — даже Юичи оживился и ждал ответа Наги. Мики ухмыльнулся. — Ты краснеешь — я угадал! Кто это? Она милая? — Если бы я знал, что ты тратишь все свое свободное время на сплетни, я бы заставил тебя пробежать еще несколько кругов, — сказал грубый голос позади них, и Наги обернулся и увидел, что к ним тихо подошел тренер Reds. Мики вздрогнул и отстранился от Наги, быстро сделав уважительное и торжественное выражение лица. Тренер фыркнул, глядя на его глупый вид. Затем он сказал: – Наги, с возвращением. Я видел твою игру во время матчей. Ты стал лучше. – Наги коротко поклонился в ответ на комплимент. Тренер посмотрел на остальных членов команды. – У вас у всех есть так много времени, чтобы бездельничать? Выходите на поле. Мы начинаем тренировку. По его команде все вышли из клуба. Прежде чем Наги последовал за всеми, он оглянулся на тренера, который смотрел на него тяжелым взглядом.  Наги чувствовал себя как рыба в воде, выполняя упражнения во время тренировок. Он привык к остальным членам команды и их стилю игры после более чем сезона матчей с ними, так что все шло легко. После тренировки тренер отвел Наги в сторону с тем же тяжелым выражением лица, что и раньше. Наги попытался вспомнить сегодняшний день: хотя он и допустил несколько ошибок, ничего не было настолько плохо, чтобы заслуживать серьезной критики, но молчание тренера, казалось, указывало на назревающую тему для обсуждения. Они направились в пустую комнату в здании клуба, и тренер закрыл за ними дверь. Он ровным взглядом посмотрел на Наги, и тот сглотнул.  — Расскажи мне о Микаге Рео. Сердце Наги забилось быстрее, и хотя тренер с нетерпением ждал ответа, Наги почувствовал, как будто кто-то просунул руку ему глубоко в горло и заткнул его ватой.  Их поймали? Тренер подслушал разговор с Мики, и теперь его серьезное поведение, казалось, указывало на то, что он знал. В желудке Наги образовалась огромная яма, и он чувствовал, что беспомощно в нее падает. Его мозг метался между попытками придумать оправдание и попытками выяснить, как их разоблачили — Наги ведь был так осторожен. Может быть, лучше было бы пасть ниц перед тренером и просить прощения (А было ли это было необходимо? Наги не знал никаких правил, запрещающих отношения между игроками… Но если бы это просочилось, это, несомненно, коснулось бы Рео). Наги понятия не имел, как вести себя в такой безвыходной ситуации. Это была вина Наги — он испортил жизнь Рео. Как он мог теперь смотреть ему в глаза? — Ты выглядишь так, будто кто-то только что умер. — заметил тренер. – Неужели он так плох? Вы вдвоем отлично играете на поле. – Что? — пробормотал Наги. Он не мог понять, о чем разговор.  – Мы думаем приобрести его для команды. Словно внезапный весенний ветерок подул ему в лицо, тяжесть внутри исчезла, и все давление на его грудь ослабло, так что он, наконец, снова смог дышать. Он почувствовал такое облегчение, что даже не мог переживать по поводу того, что только что сказал тренер. Наги ответил: – Рео — способный полузащитник, и он умеет начинать атаки на поле. Я его близкий друг, но говорю это без предвзятости. Он был бы ценен в этой команде. Тренер прижал кончик ручки к губам в суровом раздумье и медленно кивнул. Затем он сказал: – Наги, мы приобрели тебя прямо из Блю Лока с большими ожиданиями. До сих пор тебе удавалось соответствовать им, а в некоторых случаях превосходить их. – Наги замер. Нечасто тренер прямо хвалил. Этот разговор дал ему такой эмоциональный толчок, что у него начала болеть голова. – Я видел, как ты играл с Микаге-саном во время чемпионата мира. Ты должен признать, что связь между вами двумя как игроками особенная. Я думаю, что это может стать краеугольным камнем футбола, в который Urawa Reds будут играть в будущем. Или, скорее… – и затем менеджер, казалось, не решался продолжать, но, наконец, сказал. – У вас двоих есть шанс стать парой, представляющей японский футбол. От этого заявления у Наги перехватило дыхание. Тренер пристально посмотрел на Наги. – Стоит ли брать Микаге Рео в эту команду? Сможете ли вы оправдать и это ожидание? В этот момент Наги страстно пожелал, чтобы Рео стоял рядом с ним, переплетя их руки, разделяя огромную тяжесть слов тренера, словно Атлант, держащий на своих плечах небо. Взбудораженный осознанием того, что они действительно могут стать лучшими, Наги почувствовал, что мечта, за которую они так долго цеплялись, начинает расцветать, как семя в их руках. Следующие слова пришли легко.  – Да. Мы вас не разочаруем. Тренер усмехнулся и ответил: – Не говори это слишком небрежно. Вам двоим еще предстоит многое сделать, чтобы повзрослеть. – затем он продолжил. – Я рискну. Ты можешь быть свободен. Наги слегка поклонился и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Как только он покинул поле зрения тренера, Наги согнулся пополам, его сердце бешено колотилось. Наги нашел тихий уголок в здании клуба и достал телефон, не колеблясь, чтобы сообщить Рео новости. Линия щелкнула, и Наги услышал голос своего лучшего друга. – Наги. Как дела? – голос Рео звучал, как переливающийся в руках солнечный свет, такой теплый и непринужденный. Наги понял, что скучает по Рео, несмотря на то, что прошло всего несколько дней с тех пор, как они виделись. Должно быть, он слишком долго размышлял, потому что Рео спросил с ноткой беспокойства в голосе. – Ты еще здесь? – Рео, что ты думаешь о Reds? Рео усмехнулся, и его голос из трубки стал действительно мелодичным. – Ты действительно позвонил мне, чтобы услышать комплименты о своих товарищах по команде? Вы, ребята, хороши, во всяком случае в этом сезоне вы в рейтинге выше, чем Осака. — А если бы ты играл с нами? – Ты действительно думаешь, что я буду играть за самую ненавидимую команду в лиге? Мне нужно сохранять публичный имидж. – Рео рассмеялся, но, услышав молчание Наги, оборвал свое веселье.  — Я серьезно, Рео. – с другой стороны повисла ошеломленная тишина. – Тренер думает сделать тебе предложение в рамках межсезонной сделки».  – Это… — Я хочу, чтобы ты был здесь. – Наги задумался, в каком смысле сказал это. Его квартира в Сайтаме никогда не вызывала у него одиночества, но присутствие Рео значительно согрело бы ее голые стены. Рео громко вздохнул.  – Это кажется опасным. – у Наги навострились уши, но он не стал перебивать. — Ты мне очень нравишься, Наги. И если мы все время будем вместе… – что-то вроде бабочек запорхало в животе Наги, когда он услышал признание Рео.  — Ты мне тоже нравишься, — сказал Наги, и ему стало интересно, какое лицо у Рео сейчас. Он, наверное, яростно покраснел, прижав руку ко рту после этой фразы. – ...Отлично. Если поступит предложение, я его приму, — сказал Рео подавленным тоном, и Наги поймал себя на том, что улыбается, и у него закружилась голова. – Тебе здесь понравится! Это недалеко от Токио, и все в ребята классные, за исключением, может быть, тренера. И ты будешь получать высокую зарплату. – Рео посмеялся над последней частью и сказал, что ему не нужны еще деньги. Затем они завели легкий разговор, а через час повесили трубку.  На улице было темно. Когда Наги сел в машину, чтобы вернуться в свою квартиру, он не мог выкинуть Рео из головы. 

***

Команда получила известие о переводе Рео с огромным воодушевлением по одной причине: обычно бесстрастное лицо Наги светлело каждый раз, когда упоминалось его имя. Это вызвало у Мики небольшой сердечный приступ.  — Юу-кун, Юу-кун!! Иди сюда быстрее!! – конечно, Юичи нельзя было убедить простыми словами, и Мики пришлось подтащить его поближе к Наги. Мики сделал торжественный жест в сторону Наги, как будто он хвастался новой машиной. – Разве это не драгоценно? – Наги закатил глаза, и Юичи стряхнул хватку Мики.  — Неееет, — заскулил он. — Ты бы видел Наги-куна! Посмотри, каким милым становится его лицо, когда я говорю это… — Мики глубоко вдохнул и сказал. — Микаге Рео. Наги задался вопросом, будет ли убийство подходящей реакцией на эту ситуацию. Увидев неизменное выражение лица Наги, он попытался снова. — Микаге Рео! – Юичи фыркнул, а лицо Наги оставалось холодным.  — Но на самом деле, когда тренер произнес это имя, ты бы видел выражение лица Наги-куна! Это было так мило!!! – Мики драматично вздохнул. – Хотел бы я иметь такую ​​дружбу… нерушимое братство… — Если бы твой характер был немного более терпимым, у тебя был бы шанс на это, — сказал Юичи.  Мики выпятил нижнюю губу.  – Если бы ты был лучше, я мог бы предложить тебе эту должность. — Я бы сразу отказался.  Наконец, с этим обменом колкостями, Наги разрушил свою холодную физиономию и рассмеялся, а Мики взвизгнул от восторга, схватив младшего игрока.  Рео, верный своему слову, принял перевод. В команду также был принят более молодой игрок из Бразилии, и Наги потерял свою роль новичка с некоторой горечью. Он вспомнил прошлый год выпуска из Блю Лока, и испытание, связанное с необходимостью отстаивать свое место в команде, а также поддержку старших игроков, которые сопровождали его в начале его футбольной карьеры. За короткое время он сильно вырос. Прибыл Рео, и когда глаза Наги увидели его фигуру, его сердце успокоилось, как будто он внезапно вернулся домой. Их взгляды встретились, рот Рео расплылся в широкой улыбке, и он побежал и прыгнул на Наги, как в старшей школе, когда Наги забивал гол. Наги позволил себе упасть на землю с улыбкой, которая расползлась на его губах так же ярко, как солнце, на которое было похоже сейчас его лицо. Он услышал где-то далеко: "Так несправедливо! Наги-кун ударил бы меня, если бы я попробовал сделать так", но он был сосредоточен исключительно на человеке перед ним.  Внезапно Наги почувствовал, как его пальцы раздвигаются, а Рео что-то сует ему в ладонь. Он увидел знакомый розовый фантик молочных конфет с клубникой. Они снова встретились взглядами, и из горла Наги вырвался смех (странный, но не совсем незнакомый звук для команды). Рео легко присоединился к нему, его глаза цвета индиго заиграли теплом. Во взглядах, которыми они обменялись, было тайное подтверждение: мы здесь и сейчас. Прошлые годы были непрерывной борьбой с грязью футбола и соревнований, стремлением все ближе и ближе приближаться к своей цели, и теперь они, наконец, были здесь. В сердце Наги жило тихое, теплое пламя, и он надеялся, что сможет заботиться о нем всю оставшуюся жизнь. Он думал о том, чтобы еще чуть-чуть наклониться, чтобы поцеловать Рео, но тренер вдруг резко закричал, и Наги вздрогнул, вспомнив, что он находится на поле в окружении своих товарищей по команде. – Вы двое, очевидно, знакомы, — сказал тренер, осуждающе глядя на Наги и Рео. С небольшим смущением Рео оторвался от Наги и встал перед командой. – Я надеюсь, что ты научишься сдерживать себя, но если нет, мы сможем вдолбить тебе этот навык. Рео искоса взглянул на Наги, спрашивая глазами: "Он всегда такой?" Наги ответил коротким кивком. Затем тренер попросил Рео представиться. В тот же день прибыл бразильский игрок Лукас, который тоже представился. После этого тренер провел с ними тренировочный раунд, чтобы посмотреть, как Рео и Лукас покажут себя в команде. День закончился без происшествий, и после тренировки мужчина позвал Рео и Лукаса в клубную комнату, чтобы поболтать. В итоге Наги ждал Рео в холле клуба. Рео вышел из комнаты в каком-то оцепенении, и Лукас последовал за ним в таком же состоянии. – Все так плохо? — спросил Наги у них двоих (на плохом английском, который ему пришлось выучить в старшей школе и в Блю Локе — Рео всегда призывал его больше практиковаться, но Наги был слишком ленив, чтобы пытаться).  Лукас ответил застенчивой, неуверенной улыбкой.  – Он сказал, что в моей защите много брешей. – поскольку команда была нацелена именно на его защитный потенциал, это была резкая критика; Наги лично считал, что сегодня во время тренировки Лукас проделал хорошую работу, отбиваясь от старших игроков.  – Тренер сказал мне, что я должен быть атакующим полузащитником. Наги не мог сказать, беспокоило ли это Рео: он пришел в Блю Лок, стремясь стать нападающим, но сразу после этого его заметили в качестве полузащитника, и он снова играл эту роль в команде U-20. Рео никогда не высказывал своего недовольства игрой на этой позиции, но, возможно, втайне стремился быть в самом авангарде атаки. Наги решил спросить об этом Рео позже. Наги сказал: – Команда хочет завтра поужинать вместе. – Лукас улыбнулся и поблагодарил его за передачу информации, а затем ушел с международным посредником команды. Рео следовал за Наги. — Ты решил снять квартиру в Сайтаме? – Мой отец все еще настаивает, но это место находится всего в 40 минутах езды от моей квартиры в Токио. Это кажется пустой тратой времени. — Ты можешь просто остаться у меня. — У тебя есть вторая спальня? — Нет, но не похоже, чтобы она нам была нужна. Рео напрягся.  — Ты просишь меня переехать? Ах. Это, конечно, так казалось, но когда Рео задал вопрос, атмосфера внезапно стала удушающе холодной. Наги попытался отступить.  — Я имел в виду только сегодня. Или на то время, которое тебе понадобится, чтобы найти квартиру в Сайтаме. – Наги еще раз все обдумал. – Да, наверное, было бы странно, если бы ты жил со мной в квартире с одной спальней. Получилась бы плохая история — два футболиста из одной команды живут друг с другом. Рео долго молчал, и Наги задумался о том, что может быть у него в голове. Наконец он ответил: – Я останусь сегодня на ночь. – и Наги вздохнул с облегчением. – Прежде чем мы поедем к тебе, мы можем поужинать и сходить в книжный? Я не привез из Осаки ни одной книги. После удона на ужин, они закончили тем, что просматривали книжный магазин в квартале от них. Было странно тихо, и Наги задумался о людях, недавно окружавших Рео.  — Что случилось с твоими телохранителями? Рео взял с полки случайную книгу по искусству и попал на страницу о древнем китайском фарфоре.  – Я сказал отцу, что не могу сосредоточиться на футболе, когда они рядом, и что я буду использовать их только в межсезонье. Это звучало как хорошая новость.  – Если он позволил тебе это… Значит ли это, что он хочет поддержать твои цели сейчас? Саркастическая улыбка коснулась уголков рта Рео. Прочитав несколько страниц о сине-белой керамики, он отложил книгу на полку.  – Не совсем. Просто футбол — очень публичная позиция, и он не хотел бы, чтобы я потерпел неудачу, когда на меня смотрит так много глаз. Этот ответ вызвал диссонанс в сердце Наги. В магазине рубашек, когда Рео торжественно оценивал различные ткани и цвета для Наги, было ли это в центре его внимания — множество проницательных взглядов, которые постоянно обрамляли его взглядом? Рео использовал слово «ответственность», и Наги однажды обратил это слово и на него. Наги не мог до конца понять, что это значит, но, возможно, это относилось к тяжести в его глазах. И снова Наги укрепил в своем сердце решимость стать сильнее, чтобы поддержать Рео в его мечтах. Рео вытащил еще одну книгу; на этот раз путеводитель с лучшими туристическими местами из каждой страны. Наги вспомнил игру против Португалии.  — Ты не хочешь поехать за границу? — спросил Наги, пока Рео небрежно пролистывал книгу. – Хочешь в отпуск? Я был бы не против. Есть что-то особенное, что ты хочешь посетить? Было мило, как Рео сразу же подумал, что Наги предлагает вместе отправиться в отпуск, даже если это не было целью, которую Наги пытался донести. Наги положил подбородок на плечо Рео, чтобы посмотреть на изображения далеких мест. Карибы, Гондурас, Турция… Мимо проносились картины пляжей с мягким песком и голубого неба. С другой стороны, Наги задумался, а не будет ли отпуск хорошим способом заставить Рео сделать перерыв.  – Я имею в виду футбол, — сказал Наги. Рео, должно быть, был застигнут врасплох, потому что его рука на мгновение замерла.  – Ты имеешь в виду, как Исаги… Ты тоже хочешь играть за границей? Исаги в настоящее время находился в совершенно другом месте, соревнуясь с таким количеством разных людей. Что-то похожее на ревность зашевелилось в животе Наги, когда он обдумывал новые приемы и игры, которым Исаги, должно быть, учится сейчас.  – Возможно, он был прав. Может быть, лучше быть за границей, чтобы стать сильнее. Рео не ответил. Он медленно пролистал оставшиеся страницы, чтобы глаза Наги могли задержаться на их изображениях.  Наги сказал: – Футбол действительно может быть таким невероятным… Интересно, смогу ли я испытать еще больше — если я поеду за границу, тогда, возможно, я смогу играть в более интересных матчах. – Матчи в Японии интересные. Наги поймал себя на том, что слегка покачал головой.  – Они… Я многому учусь, и они бросают вызов, но я продолжаю задаваться вопросом, что еще может быть. Мы сыграли всего несколько матчей с командами по всему миру, но ощущения совсем другие. В футболе должно быть много сторон, которых мы не видим. Голос Рео был тихим, когда он снова заговорил.  — Ты действительно любишь футбол. – Ага. Рео так и не купил ни одной книги, и они вернулись в квартиру Наги. Как только дверь закрылась, Рео прижал руки к телу Наги и наклонился к нему, оставляя дорожку влажных поцелуев на его шее. Внезапность действий Рео заставила глаза Наги округлиться от удивления, но он легко расслабился от прикосновений Рео и позволил слабому теплу разлиться по его телу.  — Ты так по мне скучал? – Рео отстранился от его шеи, и Наги увидел его темно-фиолетовые глаза, такие темные, что выглядели, как синяки. Его губы, блестящие из-за слюны, выглядели абсурдно привлекательными для поцелуев, и Наги уже собирался впиться в них, когда Рео ответил. — Ты себе не представляешь. – затем он втянул Наги в глубокий поцелуй, его язык вылизывал чужой, они, казалось, совсем не делали вдохов, и когда оторвались друг от друга, Наги жадно глотал воздух в попытках отдышаться, но Рео притянул его для еще одного, более яростного поцелуя, от которого Наги уперся в стену из-за внезапно ослабших ног. Рео задрал рубашку Наги, прижал одну руку к его животу, а затем опустил рот на сосок, проскользив по нему языком так, что Наги зашипел. Рео полностью обхватил губами бугорок и слегка царапнул его зубами, а рука на прессе Наги юркнула вниз, чтобы опуститься между его бедрами. Сердце Наги колотилось, а дыхание сбивалось, когда Рео настойчиво сосал то один его сосок, то другой. Прежде чем Наги успел это заметить, Рео вытащил его член из штанов и уже стоял на коленях.  — Какой ты нетерпеливый, — задыхаясь, сказал Наги, когда Рео слегка сжал раскрасневшийся член, на кончике которого блестела капля предэякулята. Рео взглянул из-под густых ресниц тем пронзительно ясным взглядом, который всегда заставлял сердце Наги останавливаться. Наги начал жалеть о том, что сказал: было пыткой наблюдать, как мягкие красные губы Рео ничего не делают всего в нескольких дюймах от его члена. Тем не менее, он продолжил фразу. – Ты можешь не торопиться так. Мне же не нужно уходить. Невысказанное "мне же не нужно уходить, как раньше" – так, как когда Наги поправлял свои волосы и воротник после торопливой возни в постели. Взгляд Рео задерживался на его фигуре, желая сказать что-то, чего, как он знал, он не мог сказать; муки вины клубились внутри головы Наги, когда он тихо закрывал дверь. Им не придется делать это снова. — А я остался бы. — сказал Рео своим деловым тоном, над которым Наги усмехнулся бы, если бы сейчас он не думал почти исключительно своим членом. Рео не ошибся — это был его выбор — уйти или остаться в квартире Наги после их тайной… деятельности, но почему-то казалось, что Рео пытается сказать что-то еще. А потом Рео прижался губами к кончику члена Наги, и тот ударился головой о стену.  Позже, в постели, после того, как Рео схватил Наги за бедра так, что на следующий день наверняка должны были остаться синяки, Наги задался вопросом, было ли раскаленное добела удовольствие, которое он чувствовал, когда Рео толкался в него, явным признаком существования небес; в кровати, после полуобжиманий-полупытки в душе, под которым Наги старался играючи вытолкать Рео из-под потоков воды, тот устроился в объятиях Наги, его нос уткнулся в ключицу Наги, ноги спутались, дыхание казалось очень громким, так что даже когда он крепко спал, Наги пытался дышать тихо, потому что он беспокоился, что даже один резкий выдох может разбудить Рео, Наги размышлял о том, как может называться тепло в его груди.  Если бы он задержался на этом, он смог бы назвать это чувство любовью.  Но он не задерживался.

***

Наги очень хотелось сыграть с Рео в качестве товарища по команде, а не противника, но вскоре он понял, что его желание может не исполниться в этом сезоне. Во-первых, тренер все еще редко выпускал Наги в стартовом составе, было более вероятно, что он сыграет в последние 20 минут матча, когда Reds уже получат преимущество. Тренер явно отправлял Наги за игровым опытом, а не пытался использовать его, чтобы команда забивала голы, и это чувство разрывало его сердце.  Во-вторых, хотя было ясно, что он и Наги хорошо играли вместе, Рео все еще неловко пытался найти свое место среди других товарищей по команде. Команда с готовностью приняла его: его очаровательная улыбка (иногда заставляющая колени его товарищей по команде подкашиваться) и живой характер (в отличие от часто холодного и безразличного поведения Наги) позволили Рео легко занять место любимого кохая в команде. В каком-то смысле это было удобно — когда Наги раздражало внимание Мики, он мог легко перенаправить его на Рео или Лукаса (при этом Мики обнаружил, что дразнить Наги гораздо веселее, чем играть с Рео, так что его проблемы все равно не закончились).  Взаимопонимание, которое установилось у Рео с сокомандниками, каким-то образом не отразилось на поле. Это не значит, что Рео был плох в игре — его высокие характеристики позволяли ему применять бесчисленные стратегии в середине матча, которые иногда приводили к ошеломляющим результатам. Просто Рео часто неправильно предвидел движения своих товарищей по команде: отправлял пас в пустоту, позволял противнику украсть свободный мяч, или не распознавал, когда его товарищи по команде хотели мяч, и упускал подходящие моменты для взятия ворот.  Возможно, было несправедливо судить Рео сейчас. В конце концов, он играл в Gamba Osaka больше года и, вероятно, уже привык к привычкам тех игроков. Прошло чуть больше недели, как Рео присоединился к Reds. Ожидать, что он так внезапно изучит нюансы другой команды, было слишком.  Но затем, когда Рео отдавал передачи Наги, вся команда была потрясена той уверенностью и плавностью, с которой Наги обращался с мячом, и казалось, что мяч приземлялся к ногам Наги, как будто ему это было предначертано судьбой. Всего несколько мгновений спустя они снова будут потрясены тем, насколько смехотворно любительским будет очередной пас Рео. Это несоответствие действовало на нервы Наги, но он решил пока ничего не говорить и потерпеть.  Наги стало интересно, что думал тренер, наблюдая за игрой Рео. Хотя он не удержался от того, чтобы указать на недостатки Рео, он также не был слишком резким. Его глаза часто щурились, наблюдая, как Рео ошибается, а однажды он даже покачал головой, но ни разу не произнес слова «разочарование». После каждой тренировки тренер вызывал Рео в клуб, предположительно на лекцию, но Наги не выведывал подробности их разговоров у Рео. Неожиданно для следующей игры против Kashima Antlers (нынешней команды Рина) тренер поставил Рео в стартовый состав. Наги было приказано сесть на скамейку во время игры, но он старался не принимать это близко к сердцу; вероятно, тренер пытался ускорить рост за счет давления реальной игры. В раздевалке Наги восхитился тем, как Рео выглядел в их ярко-малиновой форме. Когда тренер раздавал свои обычные указания перед игрой, Наги заметил нервное напряжение в плечах Рео. Среди команды просочилась информация о том, что пресса с нетерпением ждала первого выступления Рео в его новой команде — если он сыграет плохо, то, вероятно, столкнется с серьезной критикой. Даже если тренер намеревался отточить способности Рео с помощью давления, в настоящее время Рео выглядел далеко не готовым к игре. Его кожа была липко-бледной, а глаза были затуманены тревогой. Наги мог сказать, что он пытался поднять себе настроение, но постоянно терпел неудачу. Наги вложил свою руку в руку Рео и мягко сжал ее, и Рео повернулся к нему с легким удивлением. Несмотря на то, что вся команда знала, что они были близкими друзьями, Наги часто воздерживался от проявлений привязанности на публике. — Не думай ни о ком другом, — прошептал Наги достаточно тихо, чтобы никто другой не услышал. – Просто играй для себя. – он внимательно наблюдал за Рео, проверяя, не утешат ли его слова, но хотя уголки рта Рео смягчились, нервозность в его глазах осталась. Рео вытащил руку из хватки Наги и слегка кивнул, прежде чем выйти на поле с другими игроками, а Наги остался, чтобы сесть на скамейку.  Несмотря на то, что это была домашняя игра, стадион был заполнен ярыми болельщиками обеих команд, которые взорвались грохотом, когда игроки вышли и помахали толпе. Это был спорный матч: Reds все еще находились на 4-м месте в турнире, немного отставая от Antlers, которые были на 3-м месте. Если бы они выиграли эту игру, они могли бы обогнать другую команду, что поставило бы их в выгодное положение, чтобы выиграть весь турнир. Вероятно, было несправедливо заставлять Рео дебютировать в таких крайне напряженных обстоятельствах — если команда проиграет сегодня, не было сомнений в том, что плохая игра Рео будет бесконечно критиковаться. Раньше, когда Рео плохо играл в последовательных матчах, бесчисленные футбольные фанаты наводняли онлайн-форумы комментариями типа «тупой богатый парень, вероятно, купил свое место в футбольной команде», «он даже не отличает левую ногу от правой». Учитывая, что Рео только что присоединился к самой ненавидимой команде лиги, комментарии могут стать только хуже. Игра началась, и, судя по тому, что мог видеть Наги, Рео, казалось, играл стабильно. В настоящее время мяч был у другой команды, но Рео старательно обдумывал свою позицию и позицию своих товарищей по команде, а также концентрировался на том, где находился мяч. Нервозность Наги по поводу Рео начала рассеиваться. Сегодня Рео не нужно было выдающееся выступление; он только должен был быть надежной поддержкой для других игроков. Если он мог так много сделать, значит, он нашел свое место в команде. Рин пронесся по полю на своих длинных изящных ногах, и Наги поклялся, что 20 000 пар глаз сразу же привлекла его фигура. Как бы ни бегал Рин, он был прекрасен. Прямо сейчас он, как гепард, несся по траве, его форма была безупречна, когда он разрезал поле, словно горячий нож масло. Даже когда Рин срывался с места резко, это вызывало образ тигра, бросающегося в погоню за своей добычей, — сила лилась по его мышцам, как у монстра. Когда Рин оказался среди другой команды, Наги понял, что капитан приказал Рео сдерживать Рина, и сглотнул. Слишком много раз в Blue Lock он был свидетелем того, как Рин побеждал всех своих противников, и даже во время игр U-20 его движения были ошеломляющими. Если Рео придется сосредоточить свое внимание на сдерживании Рина, то ему, несомненно, будет трудно.  Наги наблюдал за исполнением своего предсказания в режиме реального времени. Мяч переместился выше по полю туда, где прорвался Рин, и Рео побежал рядом с ним, перекрыв ему доступ к мячу. Наги хотел быть ближе к полю — у Рина было напряженное выражение лица – Рео был полон разочарования? Издалека он мог видеть только двух игроков, борющихся за мяч, пока Рео не выбил его из-под ног Рина.  Достаточно скоро между Рином и Рео произошла еще одна борьба, но толпа игроков мешала Наги наблюдать за происходящим. Должно быть, произошло что-то сложное и непонятное, потому что внезапно Рин прорвался на ужасающей скорости, а другой нападающий и вингбек обменялись одной-двумя передачами, которые никто не смог перехватить. Наги перегнулся через край своего сиденья. Мяч неожиданно вылетел к воротам, но вратарь Reds поймал его и прижал к корпусу.  Что случилось? Наги взглянул на тренера, чей рот был сжат в хмурую тонкую линию. Когда Наги снова перевел взгляд на Рео, на этот раз он увидел это — та же неуклюжесть, что и ранее в этом сезоне, когда Рео играл с Gamba Osaka. Возможно, именно игра Рина только что смутила Рео — уследить за своими товарищами по команде, мячом и Рином было очень сложно. Наги молча выругался. Не может быть, чтобы Рин не заметил состояние Рео, если он уже этого не сделал. Если Рео не приспособится быстро, остальная часть игры станет для него невыносимой. Еще через десять минут было совершено еще два прямых удара по воротам Reds, и сердце Наги падало и падало. Соперник еще не забил, но если игра продолжится в том же духе, то победа Kashima Antlers казалась неизбежной. Было слишком больно смотреть. Тренер, похоже, тоже был недоволен ситуацией, и он вызвал еще одного полузащитника на разогрев. У Рео оставалось всего несколько минут, чтобы сыграть в своей дебютной игре. Тренер бросил холодный взгляд туда, где сидел Наги, и спросил: – Что случилось с твоим обещанием? – Наги в отчаянии прикусил щеку изнутри. Он вспомнил, как сказал ему, что они вдвоем оправдают ожидания, но Рео не справлялся. Лучше было промолчать — все, что мог сказать Наги, прозвучало бы как оправдание.  Наги все равно ответил.  — Может быть, ему нужно больше времени. Тренер покачал головой.  — Сейчас не то время, которое ему нужно.

***

Когда Рео вернулся на скамейку запасных, он был спокоен, но Наги видел кипящее разочарование в его глазах, и он подумал, что лучше позволить Рео погрузиться в эти мысли. Разочарование было необходимым компонентом выбранного ими пути – Наги хорошо это усвоил.  В конце концов, они проиграли 0:1, но Рео не вызвал слишком большого общественного резонанса, потому что его сняли слишком рано, чтобы о его игре можно было сказать больше нескольких слов. Он играл тускло, но его игра не привела напрямую к поражению команды, поэтому Рео смог избежать пристального внимания репортеров и фанатов.  Наги и Рео покинули поле в той же напряженной тишине, что и на скамейке запасных большую часть матча. Пока Рео переодевался, Наги думал о том, чтобы навестить Рина в другой раздевалке. Несмотря на то, что у Рина был печально известный острый язык, Наги было любопытно узнать, что он может сказать о Рео. — Я иду к Рину. Рео повернулся к нему со слабым удивлением в глазах, но просто кивнул в ответ. Наги прошел в другую раздевалку, и снова охрана дала ему добро на проникновение на соперническую территорию. Было легко выделить Рина из толпы других его товарищей по команде.  Рин был несправедливо, убийственно красив. Он, вероятно, мог бы нокаутировать медведя одним взмахом своих грациозно изогнутых ресниц, если бы тот мог игнорировать холодное отношение и колкие слова, которые по большей части рассеивали всякое влечение к нему. После той жесткой игры, в которую он только что играл, Рин был мокрым от пота, его волосы были спутаны, но его привлекателность была неоспоримой.  Наги зашел в раздевалку, когда Рин снял с себя футболку. Это было зрелище, которое могло вызвать обморок, если бы и товарищи по команде Рин, и Наги (еще с Синей Тюрьмы) не были уже знакомы с этим видом. Это было несколько несправедливо. Как профессиональные спортсмены, все они имели красивые тела, но только Рин попал в категорию «греческой статуи с прессом, любовно вылепленным Микеланджело». — А, это мальчик-призрак, — сказал Рин, краем глаза заметив парящего рядом с ним Наги. Наги внезапно обратил внимание на свои бледные волосы, но Рин, не останавливался. – Что ты здесь делаешь? Только не говори мне, что ты пытаешься дезертировать как раз тогда, когда твоя тень присоединилась к худшей команде лиги. У Рина был дар наполнять предложения гнилыми колкостями. Наги не знал, к чему прицепиться — огромное количество оскорбительных замечаний в его последнем заявлении связало язык Наги в узел. Каким-то образом Рин продолжал, как ни в чем не бывало, язвить.  — Не то чтобы это имело для меня значение. В следующем сезоне я, вероятно, буду в Германии. – Наги навострил уши на этой фразе. — Ты тоже собираешься за границу? — спросил он, думая об Исаги, играющем сейчас в Португалии. — Если это единственный способ превзойти моего брата, то у меня нет выбора, — ответил Рин. Наги нахмурился. Большинство братских комплексов связаны с безудержной любовью, но Рин и Саэ только знали, как жестоко соревноваться друг с другом. Еще в Блю Локе игроки любили устраивать праздничные посиделки у Итоши для развлечения, сопровождаемые ледяными взглядами и язвительными словами.  Рин бросил ледяной взгляд на Наги.  – Знаешь, ты мог бы играть и за границей. Если бы захотел. – Наги собирался ответить на комплимент, но Рин не дал ему. – Однако это было бы ужасно. Твоя тень не смогла бы последовать за тобой.  Наги сжал кулак так сильно, что почувствовал, как его ногти вонзаются в кожу на ладони.  — Перестань так называть Рео. И почему он не может уехать за границу? Он также вылетел в самом конце Синей Тюрьмы. Рин вздернул бровь.  — Только не говори мне, что ты ослеп. Он стал ужасно играть. Он теряется на поле без тебя. Нервозность, охватившая Наги, когда он наблюдал за игрой Рео, казалось, покалывала. Наги не знал, что ответить, и Рин резко рассмеялся.  – Нечего сказать? Ты и так знаешь, что я прав. Он играет дерьмово. – Он все еще пытается приспособиться. Он только что присоединился к нашей команде. Рин фыркнул (красноречиво, изысканно, так, что Наги пожалел, что не может ударить его по носу).  — Ты обычно не оправдываешься. — Это не оправдание — конечно, ему трудно приспособиться. Ледяные глаза Рин пронзили глаза Наги.  – Можешь ли ты действительно называть себя футболистом, если тебе нужно полагаться на других, чтобы хорошо играть? Ты ничему не научился в Блю Локе? Только твоя внутренняя сила имеет значение. – резкость заявления Рина заставила Наги покрыться мурашками. Он продолжил. – Кроме того… поначалу он прекрасно себя чувствовал, играя за команду U-20, и это тоже было для него совершенно новым. – Рин сделал паузу, прежде чем сказать. – Однако в середине чемпионата он потерял всякое чувство себя на поле. Ему повезло, что он теперь в вашей команде; иначе он вообще не смог бы играть. Что-то похожее на сомнение забурлило в животе у Наги, когда он вспомнил матчи U-20. Рин был прав; Рео, казалось, гораздо комфортнее играть в команде, несмотря на то, что большинство игроков были незнакомы друг с другом. Ему не нравилось, что он серьезно обдумывал слова Рина хотя бы секунду, но они звенели, как колокольчик. Когда Наги наблюдал за Рео в течение последних нескольких недель, он чувствовал, как будто ползущие лианы оплетают его сердце, но он не мог понять причину. Слова Рина зажгли огонь, который сжег джунгли неуверенности.  Тем не менее, Наги, естественно, хотел встать на защиту Рео, поэтому, стиснув зубы, сказал:  – Ты не прав. Рин ухмыльнулся.  – Это жалко. Он прошел через Синюю Тюрьму и до сих пор не научился полагаться на собственные силы. – Наги задался вопросом, возможно ли сжать кулаки так сильно, что его ногти проткнут кожу — казалось, он приближался к этому. Ледяные голубые глаза Рина пронзили его. — Разве ты не согласен?  Наги не мог ответить. Если бы он сказал «да», то предал бы Рео, но и сказать «нет» он тоже не мог. Часть Наги хотела прижать Рина к шкафчикам и опровергнуть каждое его обвинение, но что-то мутное поселилось в животе Наги — вонючая, липкая смола, которая не давала ему отвернуться от угрожающей улыбки Рина.  Наги не хотел этого признавать, но Рин был прав. Рео играл жалко.  Услышав молчание Наги, Рин грациозно пожал плечами.  – Неважно. Я должен принять душ. Если меня отправят в Германию, полагаю, в следующий раз я увижу тебя уже в национальной сборной. Наги смотрел, как Рин уходит, и попытался успокоиться, заглушив только что произошедший разговор. Когда он слишком много думал о словах Рина, у него на языке оставался металлический привкус, и он мог представить, как использует те же слова против Рео. Должен быть более мягкий способ обсудить откровение Рина.

***

— Рин сказал кое-что интересное. Наги и Рео сейчас были в квартире первого, и Наги готовил простое рыбное блюдо на ужин, в то время как Рео просматривал деловые документы, которые его секретарь прислал ранее в тот же день.  — Что он сказал? Даже если режимом существования Наги по умолчанию была апатия, всякий раз, когда он действительно пытался вести себя таким образом, его голос становился явно напряженным, и Рео всегда сразу же видел его насквозь. Наги все равно старался говорить непринужденно.  – Тебе тяжело играть в последнее время? Тишина, последовавшая за этим вопросом, была удивлённой. С тех пор, как Рео присоединился к команде, они хранили молчание на эту тему — тренер вызывал Рео после каждой тренировки, но Рео никогда не рассказывал деталей этих разговоров. Наги услышал, как Рео прикрыл свой ноутбук, а затем послышались шаги, когда он прошел на кухню, где Наги жарил овощи. Рео положил подбородок на плечо Наги. Его дыхание щекотало ухо Наги, когда он сказал: – Вкусно пахнет. – Не меняй тему. — Это то, что сказал Рин? Что я плохо играл? Наги не ответил, но молчания было достаточно. Рео немного опустил лицо, позволив своим губам коснуться плеча Наги, и перенес дыхание на затылок Наги. Горячий выдыхаемый Рео воздух коснулся затылка Наги, и он решительно помешал овощи на сковороде, не обращая внимания на поддразнивания Рео.  – В прошлый раз, когда я плохо играл, ты сказал, что это из-за того, что я слишком отвлекся на другого человека. – румянец выступил на лице Наги, но он не был уверен, было ли это похотью или стыдом. Наконец он повернулся к Рео, но тот уже вернулся на диван. Наги отложил сковороду и убавил огонь.  — Это… — он нахмурился, глядя, как небрежно Рео развалился на диване, его рубашка была слегка задрана, обнажая соблазнительную полоску живота. Наги сглотнул, и когда он снова поймал ясные глаза Рео, Рео ухмыльнулся. Он, должно быть, видел, как забегали глаза Наги. — Может быть, это ты на самом деле отвлекся, — тихо поддразнил Рео, и Наги фыркнул, но не сдвинулся с места.  Затем Рео спустил рубашку и встал с дивана, разворачивая Наги обратно к плите, положив руку ему на плечо.  – Я умираю с голоду. Поторапливайся. — Ты не можешь сказать мне поторопливаться. Ты даже не умеешь готовить. Рео рассмеялся, но как только Наги вытащил рыбу из духовки, он спросил тише: — Ты много думал об этом? О моей игре? Наги поколебался, прежде чем сказать: – Да. Ты играешь со мной как обычно, но с другими игроками ты был не в себе. – Наги поставил еду на стол, и они оба сели.  Рео уставился на тарелку перед собой, но не было похоже, что он действительно смотрел на еду.  Наги рискнул задать вопрос.  — Это из-за меня? – он не совсем знал, как сформулировать то, что имел в виду, но думал, что Рео все равно понял.  Рео слегка улыбнулся и рассмеялся.  – Не будь таким самовлюбленным. Мне просто нужно больше времени, чтобы привыкнуть к стилю игры ваших ребят. Давай есть. – он схватил пару палочек для еды, молча прервав разговор.  Наги вспомнил, как менеджер сказал: «Сейчас ему нужно не время», но решил больше ничего не говорить.