Tomorrow, Together

На следующей тренировке Рео, казалось, чувствовал себя лучше, но все еще были неловкие моменты, которые сбивали всех с толку — серьезные ошибки, но сопровождаемые невероятными маневрами и смелыми передачами Наги, которые заставляли всех задуматься, не был ли Рео каким-то идиотом-знатоком футбола. Такие футбольные качели казались азартной игрой; они не знали, чего ожидать от Рео, и в каком-то смысле это было хуже, чем просто дерьмовый игрок Рео. Тренер решительно запретил Рео больше участвовать в матчах. Его игра должна стать более стабильной, прежде чем он получит еще один шанс на поле. Наги приказал себе быть терпеливым. После того последнего разговора Рео проводил с Наги меньше времени, и он не знал, что с этим делать. Когда он все-таки приходил, все казалось нормальным, но эти мысли беспрестанно копошились в голове, и когда Наги пытался заговорить на эту тему, Рео всегда смеялся и говорил ему, что он слишком много думает. Иногда Наги смотрел, как Рео играет с другими игроками, и представлял себя на поле. Рео странно бил по мячу или посылал его куда-то, где мяч не имел смысла, но Наги думал: "Я принял бы мяч там. Я мог бы использовать мяч там".  И он подумал о том, что Рин сказал, что "Ему повезло, что он теперь в твоей команде; иначе он вообще не смог бы играть", и эти слова скручивали сердце Наги в тугой злой узел. А потом все рухнуло из-за трех пасов.   Первый:    Был октябрь, и они должны были сыграть против Shimizu S-Pulse. Reds находились на пятом месте, опустившись на строчку ниже после поражения от Nagoya Grampus за несколько дней до этого. При крайнем везении они могли взять титул, но более вероятно, что они в лучшем случае окажутся на третьем месте по итогам сезона.  S-Pulse находились в нижней трети таблицы, и тренера, похоже, не волновал предстоящий матч. Когда он обнародовал стартовый состав, все в команде быстро озадачились: Рео был в списке. Это было настолько удивительно, что Наги потребовалось еще несколько мгновений, чтобы понять, что он тоже был стартовым игроком в этой игре. Когда он взглянул на Рео, в его глазах загорелась сосредоточенность, а между бровями появилась морщинка. Но он не казался обеспокоенным, только взволнованным. В день игры Наги на мгновение посмотрел в небо, пока его команда стояла на поле. Было тихо. Впереди было только поле. Наги думал, что он должен чувствовать себя счастливым; в конце концов, он и Рео, наконец, были в одной профессиональной команде, играли вместе свой первый матч J1. Это было похоже на то, что сказал Рео, когда они впервые встретились, и Наги попался в ту роковую ловушку, в которую его впервые поймал Рео: "Если мы будем усердно работать, мы даже можем стать профессионалами." Воспоминание не могло развеять смутное ощущение в груди Наги. Все, что он мог делать, это играть.  После первых 10 минут игры почти без происшествий (S-Pulse нанес слишком дальний удар по воротам, но больше ничего важного) Reds пошли в атаку. Рео владел мячом, но он быстро отправил его Мики, отпасовавшего его дальше по полю к Цубаки, который был ближе всего к воротам, но один из защитников S-Pulse поскользнулся, чтобы попытаться выпнуть мяч из-под ног, и Цубаки отправил Рео пас, чтобы не дать противникам забрать мяч. Наги указал себе под ноги и крикнул о мяче, и Рео повернулся к нему, но затем перевел взгляд на точку в нескольких футах от Наги, где находился один из нападающих S-Pulse. Что-то дернулось в груди Наги, но прежде чем он смог сформулировать свою тревогу в слова, он побежал, а затем внезапно перехватил то, что выглядело как пас Рео на этого игрока S-Pulse впереди. Рео отправил навес прямо другому игроку (который был шокирован тем, что Рео так легко отправил мяч противнику, но бросился вперед, чтобы получить его), но Наги в панике достиг цели первым. Он поймал мяч своей грудью и выругался, когда игрок S-Pulse сделал выпад, чтобы попытаться украсть у него мяч. Наги внезапно повернулся, чтобы удержать мяч, и когда другой игрок попытался последовать за ним, он споткнулся из-за своего рывка, дав Наги достаточно времени, чтобы передать мяч дальше.  Краем глаза Наги увидел фиолетовый хвостик и немедленно отдал мяч Рео, который поймал мяч, как будто ожидал, что он приземлится к его ногам. В тот момент, когда он достиг Рео, он пробил по воротам, но прицеливание было поспешно и слишком далеко, и мяч вылетел за пределы поля.  Отдышавшись, Наги изо всех сил пытался понять, что только что произошло. Все произошло так быстро, но он был уверен, что Рео сделал пас, который, несомненно, был нацелен на другую команду. За исключением того, что это был другой случай — Рео знал, что Наги сможет поймать его и заставить другого игрока растеряться, поэтому Рео расположился в таком месте, где, как он также знал, Наги сделает пас, как только другой игрок споткнется. А потом попытался забить гол. Это была игра интеллекта, которая требовала от Наги инстинктивной реакции — если бы Рео попробовал это с кем-то еще в команде, не было никаких сомнений, что игрок S-Pulse завладел бы мячом и возглавил бы атаку. Это была игра, от которой у Наги скрутило желудок, и он стиснул зубы. Это была умная игра; он должен просто оставить это, как есть.     Второй: S-Pulse вел со счетом 1:0, но оставалось еще много времени матча и 15 минут до перерыва, так что напрягаться пока не было смысла. Цубаки в настоящее время был в ловушке среди игроков S-Pulse, но благодаря некоторым чудесным навыкам дриблинга он смог сохранить владение мячом и передать пас Рео, который находился рядом с беспорядочной толпой игроков. Было ясно, что другие игроки столкнут Рео и украдут мяч, если он не отправит его немедленно. Каким-то образом Рео опередил Наги в нескольких быстрых передачах между ним и Цубаки, и снова Наги оказался в слепой зоне Рео, как во время игры чемпионата мира U-20 против Португалии. На этот раз, однако, было бесполезно скрывать свое присутствие, и он уже собирался позвать его, чтобы Рео мог передать мяч, но он внезапно изменил свою стойку во время бега, убегая в другом направлении, чтобы стряхнуть прилипшего к нему игрока соперников. И тот начал бежать в ту же сторону, но это оказался финт. Пятка Рео внезапно ударила по мячу, и Наги с удивлением увидел, что мяч приземлился у его ног. Рео удалось обмануть даже человека, которому он отдал пас. В горле Наги внезапно пересохло. Откуда Рео узнал, что он снова здесь? Но Наги не мог слишком долго задерживаться на этом вопросе: другой игрок S-Pulse собирался украсть мяч у него из-под ног, и он мог только отреагировать, отправив мяч дальше в оборону. Только после того, как мяч выскользнул из-под его ног, Наги попытался собрать свои мысли об игре Рео.  Сегодня Рео регулярно играл в команде; если не считать нескольких вынужденных ошибок, его движения в большей степени имели смысл. Но когда дело доходило до Наги, он двигался так странно, совершая действия, которые были либо глупыми, либо смелыми, в зависимости от того, кого вы спросите. И Наги подумал о комментарии Рина про "тень на поле", и его сердце неуютно сжалось.   Третий:  Наги хотел мяч. Счет не изменился, S-Pulse все еще вели 1-0, и к перерыву Наги начал терять терпение до такой степени, что его кости хотели порвать кожу изнутри. Мики и Цубаки предприняли еще несколько попыток забить гол, но ни одна из них не увенчалась успехом, а Наги больше всего на свете хотелось самому взять мяч в руки. Один из центральных защитников Reds держал мяч у своих ног и кричал своим товарищам по команде, чтобы они закрывали больше поля. Он отправил длинный пас в центр поля, и его поймал один из игроков Reds, который стремился отдать пас Рео. После того, как Рео получил мяч, он мог отдать пас еще трем игрокам: Мики, Цубаки и Наги. И Наги хотел мяч, но перечень возможностей был слишком маленьким — крупный игрок преградил ему путь передачи Рео, и даже если бы Рео бросил мяч высоко, все равно было бы слишком много вариаций для перехвата мяча этим причудливым высоким игроком рядом; или тот парень, который бежал к Рео, заставляя его потерять точность, необходимую для передачи, что приведет к потере мяча. И если бы Рео отправил мяч очень высоко, то мяч бы слишком долго приземлялся рядом с Наги (особенно если бы ему пришлось ловить его), а это означало бы, что игроки поблизости бросились бы и заставили бы его потерять мяч.  Мики и Цубаки были относительно открыты. Окружены другими игроками, но открыты. Рео никак не мог подумать о том, чтобы отправить мяч Наги, и все же…  Мяч полетел в сторону Рео, и Рео без раздумий ударил по летящему мячу, отправив его с такой скоростью, что Наги мог только инстинктивно среагировать. Мяч пролетел мимо головы высокого игрока, слишком быстро, чтобы он даже подумал о движении, но Наги уже прыгнул, выгнув спину и вытянув ноги.  Все замедлилось: Наги казалось, что он парит в воздухе, и его руки расправились, как крылья, когда он падал. Его правая нога рассекла воздух, поднимаясь все выше и выше, пока мяч прилетел к правой ноге Наги, пересекая ее траекторию как раз для того, чтобы его отбросило в новом направлении. И когда Наги упал назад, когда его правая нога ударила в воздухе, а ступня врезалась в мяч, при контакте, он просто понял... Все ускорилось. Наги ударил по мячу, и еще до того, как его спина коснулась газона, толпа взревела так громко, что у него чуть не лопнули барабанные перепонки, а когда Наги запрокинул голову, он увидел вратаря, лежащего на траве, и мяч, запутавшийся в сетке.  Наги мог представить, что сейчас сказал бы комментатор:  – Абсолютно смелый пас с лета от Рео Микаге, удар ногой и невозможный гол от Наги Сейширо! Невероятная реакция этих двоих. У скольких других молодых игроков хватило бы смелости выполнить бисиклету? А потом собственно забить с нее!? Это может быть самый красивый гол, который забили за весь сезон. – Если мы присмотримся, в замедленной съемке, посмотрим на это время реакции: Микаге без колебаний посылает мяч Наги, и действительно, в ту секунду, когда он касается ноги Микаге, видно, как Наги начинает прыгать. Если бы он стартовал хотя бы на полсекунды позже, то не смог бы забить. Видите, как мяч проносится мимо 27-го номера S-Pulse, прежде чем достичь Наги? 27-й никак не мог этого предвидеть. Он был достаточно близко, чтобы выбить его из воздуха, но у него не было такой молниеносной реакции, как у Наги. – Это почти сверхъестественная связь между этими двумя игроками. Я не уверен, есть ли в мире какой-либо другой дуэт, который смог бы провернуть такую ​​комбинацию. Наги все еще лежал, растянувшись на поле, а толпа ревела вокруг него. Ярость была незнакомой ему эмоцией, но он не мог назвать по-другому невыносимый жар, который сейчас сжал его горло. Он никогда бы не подумал, что забитый гол может вызвать такие сильные эмоции, но сейчас Наги не мог найти ни одного способа оправдать выбор Рео — любой игрок предпочел бы отдать пас Цубаки или Мики; другой выбор был просто глупым. Так почему же Рео сделал это? Ответ окрасил мир Наги в красный цвет, и вспышка гнева, казалось, не собиралась потухать в ближайшее время. Он дрожал. Рин был охуеть как прав — игра Рео была нацелена на то, чтобы служить Наги, и он был взбешен от этого. Ему казалось, что по его венам течет обжигающая магма, и он мог только громко выдохнуть, чтобы попытаться изгнать невыносимую лихорадку. В таком состоянии было невозможно играть в футбол — Наги наконец сел и протянул руку, чтобы попросить заменить его. Тренер ровным взглядом посмотрел на него, но согласился с изменением, и вскоре Наги обнаружил, что сидит на скамейке, все еще дрожа от гнева.  Он даже не мог перевести взгляд на поле, где все еще играл Рео.  – Ты ранен? — спросил тренер.  Наги неохотно покачал головой, заставив менеджера нахмуриться.  — Перенапрягся? — спросил он, и Наги снова был вынужден покачать головой. Глаза менеджера значительно сузились. – У нас не так много замен за игру. Ты действительно хочешь сказать мне, что я только что потратил одну впустую? — Я не могу играть прямо сейчас.  Услышав это, выражение лица менеджера не изменилось, но он наконец ответил: – Это был тот еще гол, да?

***

Даже просидев оставшуюся часть игры и приняв холодный душ, Наги не мог отрицать, что к горлу подступила кислота, когда он думал о том, как играл Рео — о том, как играл Рео. Он ждал в раздевалке, чтобы высказать Рео все, что он думает, с помощью острых слов-кинжалов, готовых вот-вот вылететь у него изо рта. Вошел Рео, лениво болтая с Мики. Мики взглянул поверх головы Рео и улыбнулся, сказав: – Наги! Звезда матча! – Не сейчас. Услышав тон Наги, Рео повернулся лицом к своему другу, и вся раскованность в его поведении исчезла. Наги схватил Рео за запястье и вытащил его из раздевалки, Мики попытался окликнуть его, но он демонстративно игнорировал всех. И Рео не сопротивлялся силе Наги. Наги молча тащил его по стадиону, пока они не остались одни в укромном уголке. За исключением нескольких отставших, болельщики уже ушли, и торжественная атмосфера игрового дня рассеялась. Наги повернулся к Рео. Ему было интересно, какое выражение сейчас было на его лице. Глаза Рео тронула хрупкая усталость. Наги не собирался делать свои слова мягкими. Суровым голосом он спросил: – Что это было? – в глазах Рео было отстраненное задумчивое выражение, но он ничего не сказал. Наги нахмурился еще больше. – Ты знаешь о чем я. Рео вздохнул.  – Я не знаю. Горло Наги сжалось от слов Рео. Вопросы вылетали из его рта, острые, как брошенные ножи.  – Что это был за удар? Что это были за слепые пасы? Все эти неуместные передачи во время тренировки — они для меня, верно? Почему, когда ты играешь, ты всегда думаешь обо мне? Почему ты играешь так никчемно? Глаза Рео потемнели, а голос стал похож на наждачную бумагу. – Я не вру тебе. Я не хочу врать. Я просто не знаю. Наги усмехнулся, и Рео вздрогнул от этого звука. Затем Рео прикусил губу и почти шепотом сказал: – Я потерял всё это. Рео опустил голову, избегая взгляда Наги. Обжигающий гнев, раздирающий Наги горло, вдруг превратился в тошнотворный. "Это несправедливо", – подумал Наги. Он хотел ухватиться за гнев, но его сердце было таким нежным и мягким, когда это касалось Рео.  – Я думал, что мы будем лучшими футболистами в мире — вдвоем, вместе. Но потом ты пошел вперед без меня... Я заставил себя стать лучше, чтобы не отставать от тебя. –  Рео говорил уверенным, расчетливым тоном, которому он научился в своей бизнес-империи. Если бы он не был обучен, какие потоки эмоций нес бы его голос? – Сокрушать других игроков, побеждать, становиться лучше — только для того, чтобы играть рядом с тобой. А потом что-то изменилось. Может быть, это потому, что я всегда думал о нашем будущем — думал о тебе. Он тихо сказал: – Я посвятил себя тебе. И ты это ненавидишь, не так ли? Наги ошеломленно замолчал, но шевельнул рукой, чтобы мягко поднять подбородок Рео, и снова Рео не сопротивлялся. Его лицо встретилось взглядом с Наги, и как только он увидел выражение его лица, он сразу же почувствовал желание провалиться сквозь землю. Это было знакомое выражение: мутные глаза без самоуверенной ясности, которая обычно была у Рео. На этот раз они блестели горячими слезами, и Наги почувствовал, будто кто-то завязывает узлы на его груди. Как бы ровно ни звучал голос Рео, его выдавала дрожащая нижняя губа. Что Наги мог сказать сгустку эмоционального краха, который он создал?  — Даже после того, как я сделал все, что мог, ты все еще ненавидишь это, — сказал Рео. «Скажи же что-нибудь», — подумал Наги, но его разум был пуст — пустая парковка с единственным мерцающим уличным фонарем. Рео снова опустил голову, и какое-то отчаяние подступило к горлу Наги. Тишину прорезал горький смех Рео. – Как ты и думал, я без тебя в футболе безнадежен… Рео выдохнул, и в этом выдохе Наги сразу же узнал начало всхлипа, и этот звук пронзил его, как меч. В его глазах кружились воспоминания, и он мог вспомнить одинокую фигуру Рео в тусклом зимнем свете на детской площадке, когда он сказал: «Я бы отдал все за тебя», и, как ебаный дурак, Наги тогда понятия не имел, что он имел в виду. Очевидно… это было так очевидно, как сигнал грузовика перед аварией, но только в последние мгновения он смог увидеть свет фар.  Как он это пропустил? И теперь он был по-прежнему бесполезен, просто стоял там, как декорация, делая вид, что не он превратил жизнь Рео в ту, которой она была сейчас. Не говоря ничего о боли, которую испытал Рео — которую он испытывал на протяжении… Как долго? Когда это началось?  Боже, он был отвратителен. Рео не стал ждать ответа от Наги. Он развернулся на пятках и ушел. Наги наблюдал за уходящим Рео с пожирающим чувством стыда, от которого у него тошнотворно скрутило внутренности. Наги разжимал и сжимал руки, его кулаки с каждым повторением становились все крепче.  Он был зол на Рео, желая содрать с него кожу после той ужасной игры. Но игра была не ужасной. Матч закончилась вничью, и нельзя было отрицать явную дерзость некоторых пасов Рео — они были блестяще и специально отлиты под него. Любой, кто смотрел, как они играют вместе, мог признать их уникальную, невероятную связь. Но это означало, что Рео играл для него. Не для того, чтобы быть лучшим игроком матча, а тем более мира. Рео хотел быть лучшим игроком для Наги — идеальной ролью второго плана, которая вывела бы Наги на позицию лучшего игрока в мире. И это было правдой. И Наги ненавидел это. Внезапно его осенило, почему Рео не мог встретиться взглядом с Наги. В этот раз, и в последний раз, и в самый первый раз, когда Наги оставил Рео, чтобы поиграть с Исаги… Это был стыд. Рео было стыдно, потому что он не мог быть таким игроком, каким хотел его видеть Наги.  Рео, как всегда, был на шаг впереди него. И что мог сказать ему Наги, если он был прав? Они никогда не смогли бы быть прежними.

***

У Наги была беспокойная ночь, его мозг повторял в цикле его разговор с Рео; то, как Рео сказал, что он потерял всё это, его голос, пронизанным горем, такой же нежный, как крыло бабочки. И когда в его кишках забурлило чувство вины, Наги подумывал взять телефон и набрать номер Рео, но что он скажет? Он успел поспать всего несколько часов, прежде чем проснуться от страха перед тренировкой, которая должна была произойти всего через несколько часов. Наги небрежно выполнил остаток своих утренних процедур, в то время, как слабое чувство беспокойства гудело на заднем плане. Ему и Рео придется общаться на поле весь день, и Наги не знал, чего ожидать. Будут ли они избегать друг друга? Потемнеют ли глаза Рео от гнева, как в Блю Локе? Наги рано оказался на поле, пытаясь собраться с мыслями перед их неизбежным первым взаимодействием. Остальные игроки вышли один за другим, присоединившись к Наги в его ранней разминке, но Рео нигде не было видно.  — Наги-кун?? С утра пораньше на поле??? – Мики воскликнул, увидев необычное зрелище – Наги, пришедшего на тренировку раньше времени. Он преувеличенно всхлипнул. – Я научил этого мальчика всему, что знаю… он наконец-то вырос. — Подумал, что мне не помешала бы дополнительная практика, — пробормотал он. Юичи ровным взглядом посмотрел на него.  – Ничья — это неплохой результат, не позволяй этому слишком сильно влиять на тебя. В Наги вспыхнула вспышка раздражения; вчерашняя игра едва ли была у него на уме. Это было мелочью по сравнению со вчерашними событиями. Рео все еще не выходил на поле, и каждая секунда его отсутствия усиливала беспокойство Наги. Как они будут взаимодействовать друг с другом? Кем будет Рео для Наги? Он сосредоточился на продолжении растяжки, когда услышал, как один из его товарищей по команде выкрикивает имя Рео, но Наги трусливо не сводил глаз с ног и продолжал наклоняться. Звук шагов Рео становился громче по мере того, как он приближался к стайке игроков. – Как же коротко! — крикнул Мики, присвистывая. Наконец Наги поднял взгляд, и его тревога на мгновение исчезла. Рео коснулся своего затылка и усмехнулся. Длинные волосы, обычно собранные в хвост, были обрезаны и коротко подстрижены по бокам, а оставшаяся часть была перекинута набок. Это была модная стрижка, которая смотрелась на его лице совершенно естественно: в другом комплекте одежды Рео мог бы быть моделью, идущей по подиуму.  Другой товарищ по команде подошел к Рео, пытаясь взъерошить его волосы, но Рео игриво увернулся в сторону.  — Ищешь новую девушку? – кто-то поддразнил, но Рео категорически отрицал, но Наги чуть не прикусил язык, услышав это. Было что-то неряшливое и очаровательное в том, как Рео хранил свои волосы, а Наги любил проводить по ним пальцами по ночам. Этот образ был гораздо более… тщательным. Профессиональным.  Наги хранил молчание, продолжая растяжку, в то время как остальные его товарищи по команде собрались вокруг Рео, чтобы прокомментировать его новую стрижку. Но Рео протиснулся сквозь толпу игроков и подошел к Наги. Желудок Наги все еще был стянут узлом от появления Рео, и когда он приблизился, какая-то паника вспыхнула внутри, но Рео просто улыбнулся и слегка похлопал его по плечу, сказав: –Продолжай усердно работать. Ага. Так они собирались вести себя так, как будто все в порядке. Наги посмотрел на Рео, и Рео легко встретился с ним взглядом. Было трудно забыть его вчерашние заплаканные глаза, но безмятежное лицо и легкая улыбка должны были стереть эту историю.  Наги не мог удержаться от вопроса, вылетевшего из его уст.  — Зачем ты остриг волосы? Рео ответил знакомой яркой улыбкой, но она резко ударила по настроению Наги.  — Просто подумал, что пришло время перемен.

***

Следующие дни прошли без происшествий, но слова Рео все еще угнетали Наги. Рео, в целом, вел себя как обычно, но каждый его взгляд вызывал противоречивые чувства. Наги не знал, действительно ли он ценил легкие улыбки и непринужденное товарищество, которое Рео сохранял между ними во время тренировки, и пустынную тишину за пределами поля. Однажды Наги пригласил Рео к себе на квартиру (не для того, чтобы что-то делать — просто чтобы они могли поговорить, хотя Наги все еще не был уверен, что он может сказать), но Рео отмахнулся, сказав, что сейчас он погряз в работе. Очевидное оправдание, но после этого Наги больше не пытался.  Еще через несколько дней пришло время их следующей игры. Наги обнаружил, что тренируется больше, чем обычно, и радовался тому, как напряжение заставило мысли о Рео вылететь из его головы. На протяжении всей игры ему не удавалось сбежать от Рео; тренер выгнал их обоих на поле на последние 20 минут, чтобы получить больше игрового опыта, и произошло нечто похожее на последнюю игру - блестящие комбинации, которые продемонстрировали синхронность (зависимость) Рео с Наги. Это разозлило его, но игра была слишком интенсивной, чтобы выражать какой-либо гнев, и когда она, наконец, закончилась (2:0, в их пользу), Наги слишком устал, чтобы повторять последний разговор, который у них был.  Тренер поручил Рео и Мики дать интервью после игры, а остальная часть команды отправилась в душ. Наги быстро закончил; он хотел не видеть Рео до конца дня: это будет полным провалом, если он снова поссорится с Рео (хотя, возможно, это было бы лучше, чем маскарад, который они устроили на прошлой неделе). Как только он закончил переодеваться и вытирал волосы насухо, Юичи позвал его. — Эй, Наги, ты знал об этом? – Юичи смотрел на свой телефон, но, похоже, впал в странный ступор. – О чем ты? – Наги заглянул Юичи в телефон через плечо, но не смог разобрать сообщения на экране.  — Это о Рео… — и как раз в тот момент, когда Юичи сказал это, в центре внимания оказался быстро обновляющийся фанатский форум.  не могу поверить, что Микаге-кун так рано уходит в оставку… Я буду скучать по его милому личику на поле! Особенно с его новой прической АААА Этого следовало ожидать от сына корпорации Микаге, хотя я надеялся, что он продержится дольше. В последнее время он так хорошо играл с Наги-саном! Реально думал, что они будут вместе еще долго. Наги сразу же ощутил то же самое, что и Юичи. Он подумал: "Этого не может быть".   Рео-кун уходит из футбола???? ｡･ﾟﾟ･( > д < )･ﾟﾟ･｡ как же так??? умоляю, останься!!!   Что-то сломалось в Наги. — Где они проводят интервью? – Наги выдавил слова сквозь стиснутые зубы. Яростный коктейль эмоций хлынул в его кровь, и края его поля зрения расплылись.   — Он уже ушел, — сказал Мики, который только что вошел в раздевалку, его волосы прилипли к потному лбу. — Он тебе не сказал? Удивительно. Я думал, вы двое были близки. — Ты не остановил его? – гаркнул Наги. Мики быстро огляделся. Он никогда раньше не видел Наги в таком диком состоянии. Бирюзовый цвет в глазах Наги мерцал, как лихорадочное голубое пламя, сходящее с ума от ярости и шока. До Мики дошло, что что-то ужасно не так. Мики подошел к младшему игроку с мягкостью, которую редко использовал. Он положил руку на спину Наги и с удивлением обнаружил, что мальчик буквально дрожит.  – Наги… что я мог сделать? Он уже принял решение. — тихо сказал Мики. – Я уверен, что это шокирует, но он больше не является частью нашей команды. Мики наблюдал, как плечи Наги опустились, а из глаз пропали эмоции.  — Он уже ушел? На секунду Мики задумался, как сформулировать следующую фразу, но, похоже, не было подходящего способа сказать это.  – Рео-кун сказал в интервью, что уходит немедленно. – это снова разожгло ураган эмоций Наги, и он развернулся к выходу, но Юичи схватил его за запястье, заставив Наги сопротивляться его силе.  – Я думаю, что мы все сейчас в шоке, но его там нет. Подожди до завтра. – как всегда, поведение Юичи было обнадеживающим и устойчивым, но от бури эмоций, пронесшейся по лицу Наги, оно едва могло служить даже хлипким убежищем. — Мы не увидим его завтра, — сказал Наги, но он знал, что правда шире: он может больше никогда не увидеть Рео. 

***

Наги был в основном против поп-культуры (не считая объявлений об ожидаемых видеоиграх или стримеров, которых он любил смотреть), но в течение следующих нескольких дней он прочесывал в Интернете информацию о Рео, одержимо смотря последнее интервью. На видео Рео с капающим с подбородка потом улыбался, наклоняясь к микрофону, и говорил: – К сожалению, это была моя последняя игра. В данный момент мне необходимо взять на себя ответственность в корпорации Микаге, поэтому я немедленно уйду. – в этот момент Мики повернулся к Рео с нескрываемым удивлением, но Рео продолжил. – Я благодарен за то, что смог сыграть в этой команде в течение того короткого времени, что у меня было, и у меня остались теплые воспоминания о футболе. – при этом от интервьюеров посыпался шквал вопросов, но Рео грациозно поднял руку. – Я больше не буду отвечать на вопросы. – сказал он, прежде чем оставить Мики с разинутой челюстью. Наги попытался разобрать эмоции на его лице — улыбка, которую он подарил, была не совсем той, которую он использовал просто для вежливости или деловых переговоров. Было ли это облегчением? Было ли давление игры в футбол слишком сильным? Вопрос заставил кишки Наги сплестись в узлы. Почему Рео ничего не сказал? Почему Рео ничего не говорит даже сейчас?  Все статьи в Интернете были гипотетическими, ничего не подтверждалось — какой инцидент в корпорации Микаге мог лишить Микаге Рео статуса знаменитого спортсмена? Некоторые догадывались о финансовом крахе или коррупции, но большинство считало, что это естественно. Быть звездой футбола было лишь временным, забавным этапом для молодого наследника, чтобы разбавить свою юность, прежде чем смириться с жизнью в корпоративной политике.  Наги вспомнил все те маленькие откровения, которые у них были, когда они были подростками, как Рео говорил: – Я не собираюсь быть тем, чего они ждут. Никто не сможет построить мою жизнь. – а потом он хватал руку Наги своей невообразимо теплой ладонью и говорил. – Мы станем лучшими футболистами в мире. От этих воспоминаний Наги стало немного не по себе.  Он вертел в руках телефон и собирался позвонить Рео, но его останавливал подкрадывающийся страх. Что он мог сказать Рео, особенно после их разговора? Во всех сценариях, которые он себе представлял, ничто не могло восстановить их отношения. Глаза Рео вспыхивали холодным, темно-фиолетовым цветом, и что бы Рео ни говорил, в его голосе был злобный оттенок, который разорвал бы Наги на куски. Это было трусливо, но он был слишком напуган, чтобы встретиться лицом к лицу со своим другом. Во время тренировки он отмахивался от утешений своей команды. Все, казалось, беспокоились о том, что Наги потерял свою правую руку, и ему хотелось возразить, что это не так — он никогда не хотел, чтобы Рео был тенью рядом с ним; на самом деле, это и было проблемой. Вот почему, в первую очередь, Рео ушел – потому что Наги не смог с этим справиться. В последующие дни тренировок новая агрессивная энергия наполняла его, он стремился стать лучше, чем раньше. Быть лучшим без Рео, как он играл в Блю Локе. Его команда, в свою очередь, отреагировала на свирепую энергию, и к следующей игре они чувствовали себя острым, как бритва, ножом, прорезавшим себе путь к победе со счетом 4:0. Два гола были забиты Наги. После этого в раздевалке, когда он вытирался полотенцем, телефон Наги зазвонил, объявив, что его поисковый запрос «Reo Mikage», добавленный в закладки, обновился. Это было несколько неожиданно; всего несколько дней назад количество новых статей о Рео быстро сошло на нет — это была своего рода вспышка. Но сегодня вокруг Рео появилось множество новых статей. Наги включил телефон, ожидая какую-нибудь статью о футболе, но у него сжалось сердце, когда он нажал на ссылку. Он испытал дежавю: в новостных вырезках были фотографии женщины, виснущей на руке Рео. Когда Наги посмотрел на фотографию, в его сердце похолодело.  Она была великолепна; ее волосы падали на шелковую черную вуаль, губы были накрашенны темно-красной помадой. Читая дальше, он узнал, что ее зовут Ханако Ханадзава, и она наследница крупной технологической компании. До сих пор они отрицали официальные отношения, но автор статьи намекнул, что фотографии говорят о многом. Они хорошо смотрелись вместе; ее нежная рука сжимала плечо Рео, его ласковая улыбка, когда он смотрел вниз на ее лицо. И чем дольше Наги смотрел на изображение, тем больше понимал, что должен оторвать взгляд, но не мог остановиться. Он не мог не задаться вопросом, что делает Рео в этот момент — держит ли его рука сейчас ее талию, прижимается ли его рот к ее ключице. Чувствовал ли он вину или стыд, стоя рядом с этой женщиной; думал ли Рео о Наги хоть раз за последние несколько дней? Узел в животе Наги затягивался все туже, и, не раздумывая, он обнаружил, что перемещается в укромный уголок на стадионе и звонит Рео. Первый звонок… Второй, третий. И узел затягивался все туже, пока не стал почти невыносимым, как валун, грозящий потянуть Наги в глубины океана. В конце концов, неужели Наги действительно ожидал, что Рео поднимет трубку? Он опустил трубку, когда вдруг услышал щелчок линии и знакомый голос. — Наги? – Рео… – Наги подумал, что его ноги не выдержат. Звук его голоса был подобен сладкому вину, и Наги захотелось опьянеть от него. – Зачем ты звонишь? – Наги с облегчением услышал, что в голосе Рео нет желания прекратить разговор, но он все еще не знал, как ответить на вопрос. Этот звонок был импульсивным. Он не планировал, что сказать; не подумал, будет ли разговор об этой женщине, футболе или любой другой запрещённой теме. – Эмм… Ты видел игру? Наги мог слышать вздох Рео с другой стороны. Огромная тяжесть всех невысказанных вещей, должно быть, давила и на него, и, осознав это, Наги внезапно почувствовал себя лучше. Этого было недостаточно, чтобы стереть с его глаз образ Рео с этой женщиной, но волны цунами, топившие Наги в последние несколько дней, превратились в неспокойное море.  После паузы Рео сказал: – Я все равно должен тебе кое-что сказать. Почему бы тебе не прийти ко мне завтра в офис? Сердце Наги подпрыгнуло при мысли о том, что он снова сможет увидеть Рео, но было неоспоримое напряжение в том, как Рео сказал, что ему есть, что сказать. Технически он и Рео не были вместе, но Наги думал, что это чувство было чувством надвигающейся гибели, которое люди испытывают перед разрывом.  – Хорошо. – он ответил, немного задыхаясь. –Когда? Какой адрес? – Я напишу. Когда ты свободен? – Для тебя в любое время. Рео слегка усмехнулся, и этот звук был таким же тихим, как перезвон ветра в ушах Наги.  – О, точно. У нас нет тренировок после игр. – а потом он заколебался, потому что это утверждение больше не было правильным. – У тебя нет тренировок после игр. Вечером я свободен. Подойдёт? – Да. – Наги забыл, что у него не было тренировок после игр, но ему было абсолютно плевать на них. Не раздумывая, он бы пропустил их, если бы это означало, что он снова сможет увидеть Рео. — Тогда увидимся завтра. — Да, завтра. – Рео повесил трубку, и линия оборвалась. 

***

Наги выбрал дорогую зеленую рубашку, которую Рео подарил ему прошлой зимой. Натягивая рукава, он вспомнил, как Рео дергал за воротник, аккуратно поправляя его, проводя кончиками пальцев по затылку Наги. Как Рео отстранился и с улыбкой, которую Наги отчаянно хотел снова увидеть, заметил, как рубашка подходила его глазам. А потом он подумал о шарфе такого же цвета, которым он когда-то обмотал шею Рео. Наги хотел, чтобы эти маленькие воспоминания о Рео перестали всплывать на поверхность.  Местом, о котором Рео написал ему, было высокое офисное здание в Нихонбаси. Как только он вошел, секретарша, казалось, узнала его и вежливо поприветствовала, ведя к лифту. Они стояли в тишине, пока лифт поднимался наверх. Как только они прибыли, администратор передал его другому помощнику, который сказал ему терпеливо ждать, пока Рео не будет готов принять его. Профессиональная, строгая атмосфера смутила Наги — неужели это тот мир, который Рео намеревался занять до конца своей жизни? Вскоре ассистентка подвела его к двери, отделяющей его от кабинета Рео. Она быстро поклонилась и оставила Наги одного, а он остановился, чтобы рассмотреть внушительную темно-вишневую дубовую древесину, украшенную золотыми завитушками, и дверные ручки такого же цвета. Это была дверь, очень соответствующая престижу корпорации Микаге. Сердце Наги нервно забилось, но он быстро открыл дверь и увидел Рео, сидящего за столом в самом конце комнаты. Рео оторвался от стопки бумаг и слабо улыбнулся Наги. Это было добрее, чем он ожидал. Волосы Рео были идеально уложены и разделены пробором, что отличалось от небрежного хвоста, который Наги привык видеть во время матчей. Костюм тоже был интересным. Не совсем что-то новое, просто не соответствующее обычному Рео в футбольной майке или повседневной рубашке. Рео встал и молча пересек комнату, чтобы поприветствовать друга. — Рад тебя видеть, Наги, — сказал Рео без намека на злобу. Если они находились в другой ситуации, Рео обнимал бы Наги и широко улыбался ему. Вместо этого Рео прошел мимо Наги, чтобы закрыть дверь, и выжидающе повернулся к Наги. Но он не казался сердитым; в воздухе витала некоторая тяжесть, как и следовало ожидать, но не было той трескучей, вызывающей энергии, которая присутствовала во время их последнего задушевного разговора.  Рео схватил манжету на рукаве рубашки Наги и подошел достаточно близко, чтобы Наги почувствовал свежий запах его одеколона.  — Этот цвет по-прежнему идет тебе, — сказал Рео, внезапно ослабив хватку и позволив руке Наги упасть. Рео сделал шаг назад, но одеколон все еще витал в воздухе. — Хотя ты немного подрос. Тебе следует подумать о том, чтобы взять размер побольше. — Рео, — начал Наги, и его голос был хриплым от эмоций, но, похоже, он не мог продолжать. Он не знал, с чего начать. Он думал, что никогда больше не увидит Рео, но тот так легко впустил его, и Наги задавался вопросом, может ли одно неверное слово разрушить эту встречу. Наги никогда не умел быть осторожным. — Можешь сесть, если хочешь. – Рео указал на кресла перед своим столом и уселся в одно из них. Наги занял место напротив. Раньше они бы сидели на одном двухместном диванчике, бедро Рео было прижато к его бедру, и Рео комментировал футбольный матч, проигрываемый по телефону, поставленному между ними двумя. Такая близость была немыслима сейчас. – Скажи, если захочешь пить. У нас есть чай, кофе и вода. Вежливость ошеломила Наги. Если бы они были в дружеских отношениях, слова пришли бы в голову легко. Даже если бы Рео говорил с ним с помощью мерзкого сарказма, он смог бы придумать несколько резких слов в ответ. Но сейчас голова Наги была на удивление пуста.  Рео вздохнул из-за затянувшегося молчания Наги.  — Ничего не поделаешь… Спрашивай, что хочешь, Наги. Я отвечу, как смогу. – тяжесть в воздухе немного уменьшилась.  Вот оно — Рео со своей безупречной помощью, даже в нынешнем разговоре. Это оставило кислый привкус на языке Наги, но он мог быть только благодарен в данный момент. — Кто была эта женщина? — спросил Наги. Он задавался вопросом, как раздраженно он должно быть звучал, раз выглядел, как ревнивый, отвергнутый любовник (хотя, если честно, он и был им). Его ладони вспотели, когда он схватился за колени.. На лбу Рео появилась морщина.  — Ты поэтому звонил? Я уж подумал… — он замолчал, но затем продолжил. — Ее зовут Ханако Ханадзава. Мы… сблизились с ней недавно. Мы не вместе. – потом Рео опустил глаза и тихо сказал. – Пока не вместе. – Пока? – Наги почувствовал во рту что-то горькое. — Я хотел тебе об этом сказать, но… ты понимаешь. — сказал Рео. Наги ничего не сказал, и Рео снова вздохнул. – Скорее всего, нас обручат из-за компаний. Деловая сделка. — И тебя это устраивает? — спросил Наги. Он не мог сдержать гнев, вкрадывающийся в его голос.  Словно чтобы успокоить Наги, голос Рео стал мягким, как перышко.  – Теперь, когда я работаю над тем, чтобы стать главой корпорации Микаге, этого и следовало ожидать. Наги чувствовал, как в его крови закипает ярость, но не знал, что сказать. Нарушив молчание, Рео продолжил: – Ты знал, кто я такой еще в старшей школе. Ты знал, какие ожидания вешали на меня всю жизнь. — Я знал только то, что ты мне сказал. А ты сказал, что мы будем величайшими футболистами в мире. – после этих слов тяжесть в воздухе вернулась. Разговор, очевидно, перерастал в конфликт, и Наги задавался вопросом, выгонят ли его сейчас из офиса. Он снова использовал неправильные слова. Почему он всегда не мог найти нужных? Рео сухо ответил: – Это была просто мечта. – Просто мечта? – и хотя Наги задал это как вопрос, в его голосе звучала злоба. Рео никогда не говорил так о футболе. Рео всегда говорил с тем ясным взглядом, зная, что однажды его слова станут реальностью. Футбол никогда не был для него мечтой; он был одним из вариантов путей в его жизни и карьере. Наги не мог поверить в то, что услышал.  – Я не могу этого сделать. — сказал Рео. Наги недоверчиво покачал головой. — Наги, ты же знаешь. – голос Рео почти умолял. – Ты видел, как я играю. Для меня это невозможно. – Поэтому тебе нужно бороться упорнее. У тебя же есть навыки — просто нужно продолжать работать! – Рео покачал головой. – Почему ты это отрицаешь? Если ты будешь продолжать играть, то сможешь развиваться. Ты сможешь стать лучше! – Наги стиснул зубы, но сделал медленный вдох, чтобы спросить. – Почему ты уходишь? Рео позволил своему взгляду скользнуть мимо Наги.  – Это больше не моя мечта.  На секунду Наги почувствовал, что не может дышать. – Что ты имеешь в виду? – Я больше этого не хочу. Наги был ошеломлен. После стольких лет упорства Рео хотел сдаться? Это было невозможно.  — Тогда чего ты хочешь?  Рео залился румянцем, а его глаза внезапно заволокло облаками угольно-черных чернил. Он сосредоточил свой взгляд на точке над плечом Наги. «Опять мутный», — подумал Наги, и его сердце упало. Каждый раз, когда они так разговаривали, их отношения раскалывались все больше, и, казалось, Рео все глубже погружался в колодец стыда. «Прекрати сейчас же», – сказал себе Наги, но не знал, как это сделать. Каждое его слово увеличивало трещины, и, возможно, сегодня будет день, когда их дружба разрушится на кровавые осколки стекла.  Ядовитые слова продолжали литься, не сдерживаемые коварным языком Наги.  — Ты хочешь жениться на Ханадзаве-сан? Ты хочешь быть главой корпорации Микаге? Я думал, ты сказал, что не будешь следовать той жизни, которую запланировали для тебя другие. Разве это не то, что ты всегда говорил мне? – румянец на лице Рео стал еще гуще, но он по-прежнему не отвечал. — Как ты мог так сильно измениться? – Рео нахмурился и встретился взглядом с Наги. Слезы, готовые скатиться из глаз Рео, ощущались, как пощечина. Рео надломленным голосом выдавил: – Я не могу получить то, что хочу. Наги был ошеломлен, как будто нырнул в ледяную воду. Рео всегда, всегда работал, не покладая рук, из чистой уверенности в себе и своих мечтах. То, что сказал Рео, было настолько ему несвойственно, будто Наги разговаривал с незнакомцем.  — Что ты имеешь в виду, говоря, что не можешь получить то, что хочешь? – внезапная мысль пришла в голову Наги. – Ты имеешь в виду меня? Две недели назад ты втрахивал меня в мой матрас… – Это не то, что я имею в виду! — сказал Рео, сжав рот в тонкую линию, а его глаза были полны отчаяния и слез, грозившими пролиться в любой момент. Если бы Наги не давил сильнее, Рео никогда бы не сказал, что он имел в виду, но чем дольше продолжался разговор, тем глубже становились трещины в их отношениях. Гнев ощущался резким, металлическим, насыщенным и приятным вкусом во рту Наги, и он был потрясен этим. — Ты никогда не говоришь мне, что имеешь в виду, — холодно ответил Наги. Рео прикусил губу и снова отвел взгляд, но затем сказал: – Было бы грубо сказать это вслух. Та же агрессивная энергия, с которой он играл вчера, вырвалась наружу. Двигайся глубже, нажимай сильнее. Не позволяй противнику сбежать. Продолжай давить.  — Скажи это, — потребовал он.  Еще мгновение колебания, а затем…  — Тебе плевать на меня. Это заявление заставило Наги оцепенеть от шока. Это было так нелепо, так необоснованно, что на мгновение он забеспокоился, не сошел ли Рео с ума. Ничего из того, что Рео сказал сегодня, не имело никакого смысла. Они были близкими друзьями с того дня, как Наги согласился играть с ним в футбол. На поле они играли так, как будто у них был один мозг. Но тут в Наги вспыхнуло негодование, и он чуть не закричал: «Как ты можешь так говорить?!» Наги собирался напомнить о каждом сокровенном моменте, который у них был, но Рео снова перебил его.  – Тебя волнует только футбол. Еще одна абсолютно безумная вещь, которую только можно было сказать.  – Да кем ты себя считаешь? Брошенной женушкой-домохозяйкой? – выплюнул Наги. Рео стиснул зубы, но по-прежнему не встречался взглядом с Наги. – Как ты можешь жаловаться на мою преданность футболу? Из-за тебя я вообще-то начал! – Я знаю! — гаркнул Рео, и они оба, казалось, были ошеломлены его тоном. Он смягчил голос.  — Я знаю, и… я не жалею об этом. Ты можешь стать лучшим футболистом в мире. – Рео наконец снова посмотрел на Наги. Туманность и слезы ушли и сменились обычной ясностью, но каким-то образом по по спине Наги пробежала дрожь. – Я никогда не пожалею, что познакомил тебя с ним, но… – Рео, казалось, пытался сформулировать свои следующие слова. – Тебе не плевать на меня, только когда дело касается футбола. Между ними повисла тишина, и Наги мог только пораженно пробормотать: – Что? — Я имею в виду… — Рео снова опустил голову. – Я имею в виду, что я полезен, только как еще один футболист. – Наги замер. – Когда я впервые встретил тебя, я был для тебя лишь инструментом, который мог развеять твою скуку. Футбол для тебя был просто чем-то, чем можно заняться в свободное время, и я был рядом, чтобы помочь тебе в этом. Как наставническая фигура, и это было замечательно. Но потом в Блю Локе… Я больше не мог помогать тебе в футболе, и ты ушел. – Рео резко схватился за колени при воспоминании, и Наги показалось, что он увидел, как дрожь пробежала по его рукам. – Ты не мог расти, используя меня, как еще одного игрока, поэтому ты ушел. Что тоже было хорошо — это было правильное решение. В то время ты не мог стать лучше, играя со мной. Тебе нужен был Исаги. Каким бы ровным ни был голос Рео, Наги слышал в нем напряжение. Уверенный контроль своего голоса маскировал все эмоции, которые Рео обнажил, рассказывая о Синей Тюрьме, — гнев из-за того, что его бросили, стыд из-за того, что он был отвергнут, как игрок, и боль. Наги не знал, как назвать чувство, сжимавшее его сердце — оно было намного более сложным и тяжелым, чем чувство вины. Признавать такие вещи должно быть больно, подумал Наги, но Рео был как всегда правдив.  – Даже тогда я знал, что как только отстану от тебя в футболе, ты перестанешь иметь ко мне какое либо отношение. И я был прав. Когда ты играл с Исаги, ты ни разу не потянулся ко мне… – Наги почувствовал, как ядовитая смола оседает на его костях. Как долго Рео чувствовал себя так? С того момента, как они впервые расстались в Блю Локе? Или, может быть, даже раньше?  Рео продолжил: – С тех пор я делаю все возможное, чтобы догнать тебя. Сначала это была месть, а потом желание… желание, чтобы ты признал меня достойным игроком. Потому что, если бы ты признал меня, то тебе было бы до меня дело, даже если и так, как ты обычно это показываешь… — Рео стиснул зубы. – И это работало какое-то время. Несмотря на то, что ты общался только для того, чтобы поговорить о футболе, несмотря на то, что мы встречались только для того, чтобы потренироваться… Я был счастлив быть с тобой. Этого было достаточно. Но ты видел это. Ты знал, что я больше не играю эгоистично, что я больше не стремлюсь стать лучшим. Что я играл только для того, чтобы быть рядом с тобой… – костяшки пальцев Рео побелели от того, как крепко он сжал колени. – Ты видел это, и тебе было противно, да?  Наги не мог ответить; он мог лишь вспомнить ярость, пронзившую его кости, когда Рео послал ему тот невероятный пас. Рео ответил за него.  – Ты понял это, и тебе стало противно, и ты больше не мог меня признавать… Ты думал обо мне, только как о футболисте, поэтому я старался стать лучшим, но ты все еще ненавидел меня. Неважно, даже если бы я стал лучшим в мире… Тебе все равно было бы плевать именно потому, что я играю только для тебя. – Рео глубоко вздохнул. – Это абсурдно, верно? Я втянул тебя в футбол из-за детской мечты, но каким-то образом эта мечта стала моей ответственностью. Мне пришлось последовать за тобой в футбол. Что еще я мог сделать? Возможно, я оправдываюсь. Когда мое желание изменилось с того, чтобы стать лучшим, на то, чтобы быть с тобой, кажется, что все, что я хотел, стало невозможным реализовать. Во всех сценариях их воссоединения, которые Наги представлял себе, Рео был жестоким — жестоким, как в тех случаях, когда он давил на других всей тяжестью своего эго. Это был инструмент, который он никогда не применял к Наги, но он думал, что сегодня Рео, наконец, высвободит всю свою грубую силу. И это будет означать окончательный разрыв в их отношениях, в результате чего Наги окажется полностью вне мира Рео.  Но сегодня произошло как раз обратное: Рео продолжал помогать Наги, спокойно отвечая на его вопросы, даже когда Наги чувствовал, что вот-вот закипит. Он все еще был мягок с Наги. И теперь Рео показал, что не Наги будет выгнан из его мира, а Рео, которого всегда выгоняли из мира Сейширо. Наги задавался вопросом, какую боль Рео может причинить ему, но он никогда не мог себе представить, насколько тотальным и всеобъемлющим будет отчаяние, тяготящее его сердце.  Мысли Наги быстро закружились, пытаясь придумать пути для контратаки, но он ничего не видел. Это было неправдой, не так ли? Конечно, их связывал футбол; увлечение этим спортом было самой большой их схожестью, но их отношения были построены не только на футболе. В старших классах они были самыми близкими друзьями. А теперь… Наги ломал голову над их взаимоотношениями вне футбола. – Почему ты целовал меня? Почему ты спал со мной?  Рео горько рассмеялся, и Наги покраснел.  — Мне действительно нужно это говорить? – Рео задал вопрос мягко, но в его голосе прозвучала режущая острота. Наги уже подозревал ответ, но хотел услышать его от Рео. — Наги, я люблю тебя. – и от этого признания у Наги подкосились колени. Ему хотелось, чтобы он услышал это в других обстоятельствах, так, чтобы это не звучало так жестоко, но даже сейчас он хотел ответить на него. – Тогда я– Но прежде чем Наги успел ответить, Рео прервал его устрашающим тоном.  — Ты не можешь честно сказать мне, что любишь меня. И кровь, подступившая к щекам Наги, стала еще горячее, потому что Рео снова был прав. Наги был зол, расстроен и напуган, он не мог прийти в себя. Была ли это любовь? Наги никогда не приходилось думать об этом; он никогда не ощущал необходимости обозначать какие-либо чувства, которые он испытывал к Рео. Они всегда просто были, были такими же естественными, как и то, что небо голубое, а трава зелёная.  Рео сказал: – Я навязал тебе свои чувства, и ты согласился из-за какой-то неуместной близости ко мне. Это была моя ошибка. – и с подкрадывающимся осознанием Наги понял, что Рео пытался сказать: что Наги ответил на его чувства из соображений удобства, что они были просто друзьями с привилегиями, а секс на самом деле ничего не значил. Волосы на затылке Наги встали дыбом.  – Ты не прав– — Тогда скажи мне, как ты ко мне относишься. – и любые слова в горле Наги, казалось, испарились. Что он мог сказать? Наги никогда не чувствовал необходимости обозначать отношения между ним и Рео, потому что они были настолько уникальны, что не нуждались в названии. Они были и друзьями, и любовниками, и, конечно же, Наги чувствовал что-то к Рео. Но была ли это любовь? И не проистекает ли это чувство из обещания, данного давным-давно? Неужели они были вместе только из-за мечты, которой когда-то загорелся Рео? И теперь, когда мечта закончилась, было ли естественно, что их «вместе» также закончилось? Теперь Рео выглядел таким отчаянно обиженным, что Наги задумался, как долго в их жизни Наги своими руками причинял боль Рео, посыпая солью открытую рану на своем друге.  — Я привязан к тебе... — сказал Наги, и даже он мог расслышать слабость в этом заявлении, и любые дальнейшие слова замерли у него во рту. Больше нечего было сказать.  Вокруг них повисла напряженная атмосфера, и у Наги не было возможности противостоять ей. В этой игре Рео доминировал, даже не желая этого. Так, что Наги даже не замечал этого. Рео откашлялся и вернулся к своему столу. Наконец он сказал: – Теперь ты понимаешь природу наших отношений. Тебе не стоит возвращаться в этот офис. "Ага", – подумал Наги. Так это был последний раз, когда он встречался с Рео. Он встал и тихо вышел, неслышно прикрыв за собой дверь.