Tomorrow, Together

Следующие несколько дней Наги чувствовал себя так, будто цепкие водоросли тянут его на самое дно болота, но жизнь шла неумолимо равномерно. Он возвращался с тренировки, заходил к себе в квартиру и пытался сдержать бурный поток мыслей о Рео, потому что не было никакого смысла пытаться думать о нем. Он попадётся в этот водоворот только для того, чтобы утонуть в воспоминаниях. Они никогда больше не увидятся. Иногда болельщики слонялись по тренировочным площадкам, требуя от игроков автографов или нескольких добрых слов. Теперь, когда популярность Наги резко возросла после того, как его взяли в команду U-20, количество болельщиков, приходивших специально ради него, резко возросло. Его товарищи по команде любили дразнить Наги обо всех женщинах и девушках, которые кокетничали с ним, говоря: – У тебя давно не было девушки, верно? Теперь ты можешь выбирать и выбирать. Столько, сколько захочешь.  Но Наги никогда всерьез этим не увлекался (и в целом, честно говоря, это было неуважительным отношением к девушкам), даже до его сложных отношений с Рео.  Руководству команды нравилось убеждать его в том, что важно быть вежливым с фанатами, поэтому Наги иногда подходил к барьеру, чтобы подписать несколько вещей и сказать несколько слов (хотя ничего существенного, кроме «Спасибо за вашу поддержку»). Тем не менее, он всегда находил это немного неловким, и с момента его последнего разговора с Рео Наги не интересовался общением ни с кем, тем более с незнакомцами, поэтому он строго игнорировал людей, которым нравился. Прошло три дня с тех пор, как Наги в последний раз разговаривал с Рео. Команда больше не обсуждала исчезновение Рео, действуя так, как будто это событие уже кануло в Лету (и в каком-то смысле так оно и было). Наги хотел, чтобы он мог вести себя так же, но воспоминания о них двоих постоянно всплывали в его голове, когда он был не занят. Наги теперь был благодарен футболу. Если бы он не играл, то сошел бы с ума. Сегодня, после тренировки, Мики подошел к Наги и пихнул его под ребра. Наги пришлось напомнить себе, чтобы он не говорил ничего резкого — не было причин обижаться на кого-то только потому, что ему было плохо из-за Рео.  – Что такое? — спросил он Мики. — Разве это не девушка Рео? – и голова Наги метнулась к толпе болельщиков за воротами так быстро, что у него на секунду свело судорогой шею. Он напряг глаза, чтобы посмотреть сквозь толпу. Конечно же, это была она — Ханако Ханадзава. Даже в жару она выглядела невероятно и смотрела прямо на Наги. Он подумал, что подойти к ней будет проблематично, но это была прекрасная возможность узнать что-нибудь о Рео, и Наги не смог удержаться от того, чтобы подойти к забору.  Чем ближе Наги подходил к Ханадзаве-сан, тем холоднее казался ее взгляд, пока их не разделяла только сетевая ограда. Наги вздрогнул в этой холодной атмосфере. Толпа заметила напряжение между ними и инстинктивно расступилась, уступив место Ханадзаве-сан и Наги. Это не избавило Наги от нервозности; существовал явный риск того, что кто-то заснимет или запишет этот разговор. Даже интернет-слухи могут оказаться смертельными. Ханадзава-сан явно ждала, что Наги что-то скажет, но сейчас ему казалось, что кто-то схватил его за горло удушающим приемом. — Как Рео? – спросил он. Ее накрашенные рубиновым цветом губы тут же искривились.  – Это наша первая встреча. И никакого приветствия? Никакого введения к беседе? Ты хоть представляешь, насколько ты груб? – Наги немного обиделся от словесной критики. — Ты едва ли в подходящем состоянии для серьезного разговора, — сказала она, и Наги остро осознавал, насколько он вспотел. Хотя чего она ожидала? Тренировка только что закончилась. – Извини. Если ты дашь мне немного времени, я смогу принять душ и встретиться с тобой позже, чтобы поговорить. Она цокнула, сказав: – Я уже достаточно долго ждала тебя. Иди ко входу. Там тебя встретит мой шофер, и мы поговорим в машине. – Она развернулась на каблуках и ушла, не дождавшись ответа от Наги. Этот разговор вызвал у него желание поворчать; он напомнил ему о том, как такими же настойчивыми могли быть его одноклассники в старшей школе. Когда Наги подошел ко входу, по форме шофера стало ясно, к кому он должен подойти. Как и Ханадзава-сан, шофер также привлекал внимание прохожих, и когда он увидел Наги, то протянул руку, указывая на черную машину с тонированными стеклами. Наги прикинул, что Ханадзава-сан уже внутри. Водитель открыл дверь, позволив Наги мельком увидеть Ханадзаву-сан, которая смотрела в окно сбоку от нее. С небольшим страхом Наги сел на заднее сиденье автомобиля. Она не повернулась, чтобы поприветствовать его.  Внутри машины было слишком много включенных кондиционеров, отчего у Наги по коже побежали мурашки. В небольшом пространстве чувствовался слабый запах духов Ханадзавы-сан. На ней была изумрудно-зеленая блузка, блестевшая на свету, и облегающая юбка-карандаш. На губах у нее была темно-красная помада, которая хорошо контрастировала с ее рубашкой. Ее волосы до локтей выглядели девственно нетронутыми, как будто она и не ждала Наги под палящим солнцем, она была такой же безупречной, как ее изображение в журналах.  — Рео-кун рассказал мне о тебе. – она все еще смотрела в окно, аккуратно поставив подбородок на руку. Машина тронулась, и Наги задумался, не спросить ли, куда они едут. — На самом деле он довольно много мне рассказал. — Что он сказал обо мне? – Наги задался вопросом, было ли чувство, которое он сейчас испытывал, самодовольством — своего рода возбуждением от осознания того, что Рео был так поглощен мыслями о Наги, что упомянул о нем при своей новой возлюбленной. Это было отвратительное чувство. – Это было немного неожиданно. Он подошел ко мне менее недели назад.  Наги хотелось закатить глаза от того, как откровенно она его игнорировала. Однако то, что она говорила, было полезно – Наги мог восстановить приблизительную хронологию того, что произошло: последний разговор Рео и Наги был три дня назад, а о Ханадзаве-сан он узнал за день до этого. Так что, должно быть, он встретился с Ханадзавой-сан вскоре после того, как объявил о своем уходе из футбола. — Вы встречаетесь? – Наги не был уверен, хочет ли он услышать ответ. – Сегодня второй день предварительных отношений, — сказала она. Наги проклинал то, как быстро действовал Рео — сразу после их разговора он объявил их отношения с Ханадзавой-сан официальными. – Конечно, наши родители предлагали нам вступить в отношения уже много лет. – Наги не мог удержаться от шока. Похоже, Ханадзава-сан увидела его в отражении в окне, потому что вздохнула. – Подними челюсть. Между нами никогда ничего не было. Меня это не особенно интересовало, а Рео постоянно отвергал любые ухаживания моих родителей. Я думала, это потому, что он не хотел, чтобы что-то связывало его с корпорацией Микаге, чтобы он мог полностью осуществить свою мечту стать профессиональным футболистом. Оглядываясь назад, это было не так. Это все было из-за тебя. Рео-кун слишком безнадежный романтик, на мой вкус. Так что, когда Рео-кун сказал мне, что заинтересован в отношениях, я, конечно, заподозрила неладное. Я попросила его объясниться, и он это сделал. Я знаю всё о вас двоих. Наги поднял брови при слове «всё», но прежде чем он успел что-то спросить, она снова оборвала его.  – Теперь я объясню тебе кое-что, потому что не хочу, чтобы ты понял неправильно. Нет никакой надежды на отношения между тобой и Рео-куном. – несмотря на то, что Наги уже знал это, было больно, когда это говорил незнакомец. — Если бы это было так, я бы не согласилась на отношения с Рео-куном. Я не верю в такую ​​трату времени. Рео-кун решил полностью уйти из футбола. Это означает, что он также принял решение уйти от тебя. Проще говоря, ты больше не имеешь места в его жизни. Ты можешь сопротивляться и бороться сколько угодно, но Рео-кун не передумает, так что это будет пустой тратой твоего времени. Но судя по тому, что сказал Рео-кун, ты можешь быть… импульсивным, поэтому я хочу предупредить тебя о другом. Если ты потянешься к нему, ты причинишь ему боль. – это напоминание тоже задело. – У меня пока нет никакой эмоциональной привязанности к Рео-куну, но как его нынешний романтический партнер я обязана попытаться защитить его. Это единственная причина, по которой я выкроила время, чтобы увидеть тебя. Если у тебя остались к нему хоть какие-то теплые чувства или уважение, оставь его в покое. Наги стиснул зубы. Он ожидал, что больше никогда не увидит Рео, но этот разговор с Ханадзавой-сан подтвердил реальность этого. И он это ненавидел; как будто вместо Рео послали Ханадзаву-сан, чтобы расстаться с ним (снова). Это было несправедливо.  — Рео знает, что ты сейчас разговариваешь со мной? — Он узнает сегодня вечером. — Тогда дай ему знать, что я приму это, только если он расскажет мне лично. Наконец Ханадзава-сан повернулась к Наги. Ее взгляд был по-прежнему холодным и немного злобным. Она осторожно положила руку на предплечье Наги, касаясь его так легко, что Наги даже не был уверен, произошло ли это действие вообще. — Не буду, — сказала она. Наги не осознавал, что ее речь может стать еще холоднее, но когда она заговорила, Наги замер от того, насколько горько-пугающими были ее слова. Каждый слог казался обдуманным, как резкий удар ледоруба по леднику. – Я удивлена тому, как разрушительно и отвратительно ты относишься к человеку, которого называешь своим лучшим другом. Если бы ты был всего лишь любовником Рео-куна, я бы поняла. Но ты поступаешь с ним так бездумно жестоко, что даже я потеряла дар речи. Как ты можешь быть таким с кем-то, кто так сильно тобой дорожит? Это похоже на несмешную шутку. Однако в некотором смысле это достойно уважения. Твоя готовность пожертвовать всем ради футбола. Его преданность тебе. Вы двое чем-то похожи. – она взмахнула рукой, как будто отгоняя муху. — Если хочешь, можешь продолжить попытки связаться с Рео-куном. Я не буду вмешиваться. Просто знай, что ты продолжишь причинять ему боль. — Не то чтобы это имело для тебя значение, — добавила она. Ханадзава-сан повысила голос, чтобы обратиться к водителю. — Высади его на ближайшей железнодорожной станции. – Наги выглянул наружу и понял, что они не очень далеко от тренировочной площадки. Водитель, должно быть, ездил по кругу, пока они разговаривали. Наги увидел впереди железнодорожную станцию ​​и понял, что успеет задать только один вопрос. — Рео все еще любит меня? – Ханадзава-сан тут же посмеялась над глупостью вопроса. Наги сгорел от бесстыдства этого смеха. – Я не планирую срывать собственные планы, отвечая на это. – машина остановилась, и Наги вышел. Как только он закрыл дверь, она умчалась. В том, как она защищала Рео, была странная доброта; даже то, как она ответила на последний вопрос Наги, было преднамеренно показательным — она, вероятно, не могла сказать ему «да» прямо, но это было достаточно близко к подтверждению. Тем не менее, Наги чувствовал к ней некоторое презрение; в другом мире они были бы друзьями, но в этом мире Наги хотел только Рео. И прямо сейчас он хотел, чтобы Рео хотел только его.

***

Подружиться зимой с секретаршей Рео оказалось плодотворным делом. Она не нашла ничего подозрительного в том, что Наги спросил, когда у Рео может быть свободная минутка на следующий день (она спросила, не хочет ли он назначить встречу, и Наги яростно настаивал, что на самом деле ему нужна всего лишь секунда, чтобы поболтать — будет плохо, если он причинит неудобства работающему наследнику корпорации Микаге). Она сказала Наги, что у Рео публичная встреча в известном отеле в центре Токио, и он уедет в 15:00. Пока Рео выезжал оттуда, он мог бы перекинуться парой слов в холле отеля.  Наги поблагодарил секретаря и сделал пометку подождать возле отеля. Когда он прибыл (чуть раньше трех), было больше прессы, чем Наги мог ожидать. В отеле даже установили своего рода баррикаду, чтобы отделить участников встречи от прессы. Это было немного не очень нормально. Наги поймал себя на том, что смотрит через плечо толпы фотографов и важно выглядящих людей с блокнотами и ручками наготове в руках. Наги просканировал толпу в поисках Рео, но казалось, что все вышедшие посетители были какими-то старыми, известным бизнесменами (все они привлекли внимание СМИ, и место быстро превратилось в какофонию криков).  Наконец Рео вышел. Он остановился на секунду, взглянув на прессу, и когда он встретился взглядом с Наги, на его лице появилось выражение покорности, отличное от удивления, которого Наги ожидал. Не медля ни секунды, Рео подошел к барьеру, отделяющему журналистов и Наги от него. Рео крепко схватил Наги за руку, чтобы подтащить его к репортерам, и тот перепрыгнул через баррикаду. Оказавшись позади него, Рео положил руку на поясницу Наги, направляя его к выходу из вестибюля отеля. Несколько камер вспыхнули, чтобы запечатлеть их. — Ты не кажешься удивленным, увидев меня, — заметил Наги. Глупо говорить, когда нужно было сказать так много всего.  Рео категорически ответил: – Ты действительно думал, что моя секретарша не скажет мне, что ты хочешь связаться со мной? – Наги чувствовал себя немного разочарованным и несколько преданным секретаршей, но, наверное, и хорошо, что она так тщательно выполняла свою работу. Они подошли к машине, и Рео открыл дверь, жестом приглашая Наги сесть. Это было похоже на повторение встречи с Ханадзавой-сан. Когда они вдвоем оказались внутри, Рео повернулся к Наги и спросил: – Зачем ты пришел? – Я хотел тебя увидеть. Рео сузил глаза. «Прямо сейчас, – подумал Наги, – он, должно быть, обдумывает все причины, по которым я могу навестить его». Челюсть Рео была напряжена, когда он спросил: – Что я могу для тебя сделать? Даже сейчас, после того, как Рео показал, насколько далеко от Наги он был, первое, что он сделал, это предложил свою помощь Наги. «Все время со своей идеальной поддержкой», – подумал Наги, и он презирал, насколько чрезмерно полагался на эту черту Рео. Машина тронулась, и Наги почти спросил, куда они едут, но Рео перебил его вопрос. Словно прочитав мысли Наги, Рео сказал: – У меня встреча в моем офисе в Нихонбаси, так что мы можем поговорить только во время этой поездки. Без колебаний Наги сказал: – Расстанься с Ханадзавой-сан. Челюсть Рео немного отвисла. Неужели это было так удивительно? Краска залила лицо Рео, и он многозначительно уставился на автомобильное сиденье перед собой. — Я не могу этого сделать, — пробормотал Рео. Наги ожидал прямого отказа, но этот ответ показался слишком слабым для такого прямолинейного человека, как Рео.  — Я знаю, что ты не можешь, но я все равно тебя прошу. — румянец на лице Рео стал немного сильнее.  – Она сказала мне, что встречалась с тобой вчера, но сказала, что разговор прошел относительно хорошо… – Рео замолчал, но затем продолжил. – Ты не знаешь, о чем просишь. Ты даже не знаешь, почему ты просишь об этом. – Рео прижал пальцы к виску и провел пальцами по волосам, немного взъерошив прическу. Затем понял, что он сделал, и попытался пригладить волосы, чтобы сохранить свою презентабельность для предстоящей встречи.  — Ты прав, но я все равно хочу, чтобы ты порвал с ней. – Рео покачал головой. — Ты просто ревнуешь.  — Рео, — грубо сказал Наги, и Рео наконец повернул голову. Наги наклонился, обхватив лицо Рео одной рукой, а другой провел по его волосам на затылке. Теперь, когда его прервали, он казался таким другим.  Рео наклонился для поцелуя, его губы поддались губам Наги. Если бы он не был пристегнут ремнем безопасности, Наги притянул бы Рео поближе к своему телу. «Мы давно не целовались», – подумал Наги, но ощущения все еще были знакомыми, он скучал по этому жару. Рео был прав — Наги был ревнивым собственником. Поцелуй был слишком напористым и жадным. Его руки сжимали лицо Рео сильнее, чем следовало бы, и Наги почувствовал, как сильно давит языком на зубы Рео. Несмотря на дискомфорт от поцелуя, он немного приоткрыл рот, приглашая Сейширо (как он всегда делал), и Наги почувствовал тепло его языка. Наги все еще не ослабил давления поцелуя, его язык требовательно касался языка Рео. Через мгновение Микаге отстранился, задыхаясь и краснея. Он нервно посмотрел на Наги.  Он повторил мысли Наги: – Ты даже с мячом не такой собственник. – сердце Наги нервно стучало. Он хотел наклониться и продолжить поцелуй — может быть, сделать даже больше, но машина замедляла скорость. Автомобиль остановился возле офисного здания, и Рео отстегнул ремень безопасности. — Я подумаю об этом, — сказал он. – Приходи сегодня ко мне в квартиру. Я скажу охране, чтобы тебя впустили. – Наги кивнул и смотрел, как Рео уходит, снова пытаясь поправить волосы. 

***

Наги развалился на диване в квартире Рео, листая футбольный журнал, который хозяин дома еще не выбросил. Когда дверь открылась, Наги оторвался от статьи, которую читал.   – Я дома. – Рео снял обувь, и Наги заметил в его руке пакет с едой. – Привет. Ты поздно, — сказал Наги. Было около десяти вечера. Рео быстро вымыл руки у кухонной раковины и бросил еду на стол. – Я не мог прийти раньше. Я только что закончил с работой. – вымыв руки, он открыл сумку и разделил палочки для еды, прилагавшиеся к еде. Наги прошел на кухню и смотрел, как Рео открывает контейнер. Это было жаркое из морепродуктов. Рео молча передал Наги еще одну пару палочек для еды и начал есть свой поздний ужин.  Знакомый жест причинил Наги боль, и он снова вспомнил об их легком общении в старшей школе. Как он небрежно брал еду из специально приготовленных обедов Рео без каких-либо возражений с его стороны. Как Рео собирал обеды побольше, готовясь к этому. Было трудно понять, как Рео может быть таким добрым даже после стольких тяжелых разговоров — он даже принес любимую еду Наги (хотя Рео сейчас был занят поеданием всех кальмаров, любимой части Наги).  — Оставь немного для меня, — проворчал Наги, и Рео многозначительно подтолкнул кусок к Наги. Оба ели молча. Рео поглощал еду быстрее, чем обычно. Должно быть, он проголодался после целого рабочего дня. Когда с едой была покончено, Рео вымыл контейнеры в раковине, чтобы их можно было использовать повторно.  — Я не могу, — сказал Рео сквозь бегущую воду. Наги молча посмотрел ему в спину. — Я не могу расстаться с Ханадзавой-сан. Мы слишком хорошо подходим друг другу; было бы глупо упустить эту возможность. – Рео повернулся к Наги. – Мне жаль. Наги подошел к Рео и положил руку ему на бок, пристально глядя Рео в глаза. Они снова были ясными. Рео немного покраснел, но не избегал взгляда.  — Насколько она тебе подходит? – Мы оба реалисты, — просто сказал он, а затем добавил: — И мы хорошо смотримся вместе. — Мы выглядим лучше, — ответил Наги и наклонился, но остановился, когда понял, что Рео пятится. Наги убрал руку с бедра Рео.  – Наши жизни совместимы. Она понимает, что значит быть главой бизнеса. Поскольку мы работаем на одинаковых должностях, между нами нет недопонимания. – он вздохнул и сказал. – Я не знаю, чего ты хочешь, но наши жизни сейчас несовместимы. Я заканчиваю так поздно каждый день. У тебя тоже ненормированный график. Обязанности у нас очень разные. – Мне все равно. — Наги, — сказал Рео неожиданно ледяным тоном. Наги задался вопросом, каждый ли день его подчиненные подвергаются такому. Рео, похоже, тоже удивился своему голосу и сделал паузу. Когда он снова заговорил, его голос был намного мягче. — Наги, тебе не кажется, что ты слишком возлагаешь на меня надежды?  В голосе Рео был оттенок болезненной уязвимости, от которого у Наги сжалось сердце. Рео с такой готовностью раскрывал свою боль и обиду Наги, когда ему было бы гораздо проще скрыть это холодным деловым поведением.  Наги подумал, что он не заслужил такой явной доброты. Воспоминание о той фразе Рео, что он «не хочет больше врать», мелькнуло в его голове, и чувство вины снова коснулось его сердца. Ему хотелось схватить Рео и крепко прижать к себе, но сейчас это не помогло бы. – Я ушел из футбола, чтобы отказаться от тебя, — сказал Рео. — Так почему ты преследуешь меня сейчас? Это не имеет смысла… Ты просто собственник? Или, может быть, ты злишься на то, что я сказал раньше, и хочешь доказать, что я ошибаюсь… — Рео отодвинулся от Наги и прижался спиной к раковине. Он скрестил руки перед собой. — Ты впервые теряешь кого-то важного для тебя, и тебе просто страшно?  После паузы Рео сказал: – Я тебе больше не нужен. Это я учил тебя футболу, но… ты меня перерос. – Наги хотел прервать его, чтобы все отрицать, но Рео остановил его прежде, чем он успел заговорить. Он покачал головой. — Что бы это ни было, я не могу этому доверять. – Тебе всегда нужно все анализировать, — сказал Наги. – Я хочу тебя прямо сейчас. Разве этого недостаточно? – он сделал шаг к Рео, но тот вытянул руки и слегка оттолкнул его. Наги задался вопросом, может ли Рео почувствовать, как стучит его сердце от одного только этого прикосновения. Рео опустил голову. «Не делай этого», — подумал Наги, но не мог произнести. Рео опустил руки, но Наги уже не пытался приблизиться.  — Тебе вообще есть что мне сказать? — спросил Рео. Он снова взглянул на Наги со странной робостью, как мышь на кошку. Это заставило внутренности Наги сжаться. – Я скучаю по тебе. Я хочу наладить отношения между нами. – Наладить? — повторил Рео и вздохнул. — Между нами хотя бы осталось что-то, что можно наладить? — Ты сказал, что любишь меня.  Рео прервал зрительный контакт и уставился в пол.  — Это ничего не значит. – у Наги перехватило дыхание. – Как ты вообще такое мог сказать? – и на этот раз Наги последовал его импульсу протянуть руку к Рео, переплетя их пальцы вместе, и подумал о ночи перед тем, как они получили приглашение в Блю Лок. Наги сжал руку Рео, надеясь передать свои сложные чувства.  Наги сказал: – Я бы не стал игнорировать твои чувства. – Рео молчал, но Наги продолжал. — Ты сказал, что долго пытался жить так, чтобы мне было удобно и комфортно, — так, чтобы не быть честным с самим собой… Я хочу, чтобы сейчас ты был честен. Если ты все еще чувствуешь ко мне что-то, я хочу ответить на это. — А если нет? — спросил Рео чуть громче шепота.  У Наги перехватило горло. Он крепче сжал руки Рео.  — Тогда я не знаю. То ли преследовать тебя, то ли отпустить… не знаю. После долгой паузы Рео запрокинул голову и глубоко вздохнул.  — Я безнадежен, — пробормотал он. – Возвращайся завтра. Я хочу расстаться с Ханадзавой-сан должным образом. – глаза Наги расширились. Рео прошел мимо него, не встречаясь с ним взглядом. – Я собираюсь принять душ. Ты можешь идти. Дверь в ванную со щелчком захлопнулась, оставив Наги наедине с бьющимся сердцем. «Еще есть надежда», – подумал он.

***

На следующий день после тренировки Наги направился прямо к квартире Рео. Было шесть часов вечера; тренировка закончилась рано. Квартира, как и ожидалось, была пуста. Наги бездумно рыскал по залу; хотя квартира была чистой и редкой, она казалась Наги обжитой. Возможно, он чувствовал себя так из-за того, что это место стало для него привычным, начиная со старшей школы; Рео мало что изменил в квартире, и большинство изменений были приспособлениями, которые говорили о присутствии Наги в его жизни. Кружка, которую Наги когда-то получил от команды, пытавшейся завербовать его, теперь стоит в шкафу рядом с бокалами для вина. Полотенце, которым он вытирал пот во время тренировок, было засунуто в ручку духовки. Плохой набросок Tokyo Dorompa, который Наги сделал около трех лет назад после того, как сходил на футбольный матч и был очарован странным талисманом. Когда он закончил рисунок, Рео сразу же приколол его к холодильнику с довольной улыбкой, шутя, что Наги присоединится к команде — Наги сразу же отрицал это и сказал ему, что он будет играть только за красных.  Он вспомнил о Рео в старшей школе с этой кружкой, потягивающем экстравагантно дорогое какао, что было лишь одним из преимуществ быть наследником огромного состояния. Тогда он повернул ручку к Наги, чтобы разделить напиток, и ему показалось, что он помнит сладкий, насыщенный вкус шоколада на его губах. На мгновение показалось, что в сердце Наги слишком сильно дернули струну. Он нахмурился, думая, что слишком в форме, чтобы иметь проблемы с сердцем.  Даже после бурных перемен в их отношениях Рео так и не снял этот дурацкий рисунок. Посреди своих воспоминаний Наги услышал, как открылась дверь. Это было неожиданно — 18:30 было слишком ранним временем для возвращения Рео. Наги начал говорить «с возвращением», но остановился на полпути, поняв, что в квартиру вошел не Рео.  Это была Ханако Ханадзава. Она осторожно сняла каблуки и направилась на кухню к Наги. Шлейф ее цветочных духов теперь распространялся по комнате. Наги сглотнул. Их первая встреча не была особенно приятной, и он сомневался, что на этот раз будет лучше.  — Наги-сан, — сказала она. Он легко ответил на приветствие, но на какое-то время после этого они оба молчали. Ханадзава-сан, как всегда, была безупречна. Ее темные волосы ниспадали на спину, а алая помада идеально покрывала губы. Ее темные глаза встретились со взглядом Наги. «Рео был прав, – подумал Наги. – Они бы хорошо смотрелись вместе». – Я извиняюсь за то, что сказала в прошлый раз, — продолжила она. — О том, что ты больше не имеешь никакого веса в жизни Рео-куна. Очевидно, это неправда. – она прошла мимо Наги, чтобы взять один из бокалов, стоявших рядом с кружкой Наги, и взяла случайную бутылку вина с полки. За то короткое время, что она сблизилась с Рео, должно быть, она тоже успела познакомиться с этим местом. Наги скривился, когда понял, что они вдвоем, должно быть, вместе выпили достаточно спиртного. Налив себе щедрый стакан, Ханадзава-сан сделала деликатный глоток. Ее губы оставили небольшое пятно на краю стакана.  — Значит, Рео уже должен был… – Да, он разорвал наши отношения. Это было неожиданно… быстро. Всего через день после нашего разговора Рео-кун отводит меня в сторону. – на это она сузила глаза и сделала еще один маленький глоток. — Но пока объяснял, что хочет расстаться, было очевидно, что ни Рео-кун, ни ты не понимаешь, что происходит в ваших отношениях. Мне не нравится, когда меня отвергают из-за чего-то столь несущественного. – она постучала пальцем по краю бокала, и Наги заметил, что ее ногти окрашены в такой же красный цвет, как и губы. — Наги-сан, я не думаю, что у вас есть реальное объяснение? – Ханадзава-сан не выглядела сердитой, хотя в ее голосе было заметно разочарование. Наги все равно был раздражен. Кто она такая, чтобы мешать им?  С другой стороны, разве не естественно для нее чувствовать то же самое по отношению к Наги? Во всяком случае, разве Наги не был помехой? — Наверное, я ему больше нравлюсь. — сказал Наги, наполовину надеясь спровоцировать ее. Она нахмурилась в ответ на его заявление и качнула вином в бокале.  – Я знала, что вступаю в отношения с ним. Но Рео-кун сказал мне, что мне не нужно беспокоиться о том, что ты таскаешься за ним, поскольку ты думаешь только о футболе. Обычно он очень тщательно относится к такого рода суждениям. Мне интересно, что изменилось в тебе. Внутри Наги вспыхнула еще одна вспышка раздражения. Два дня подряд расспросы о его мотивах причиняли боль его мозгу.  – Что ты имеешь в виду под изменением? Рео и я друзья. Даже если он уйдет из футбола, мы все равно будем друзьями. И Наги вспомнил: «Тебе не плевать на меня, только когда дело касается футбола». Как же глубоко эти слова задели его, продолжая пробивать дыру в сердце последние несколько дней. — Это естественно для большинства друзей, но для тебя… — она поставила стакан. — И кроме того, быть его другом — это не то же самое, что быть его любовником. Ты всегда можешь сохранить дружбу с Рео-куном без… — она неопределенно указала в воздухе своим бокалом вина, — всего этого. — Мне не нужно объясняться перед тобой, — отрезал он.  — Конечно нет, — холодно ответила она. — Но было бы полезно, если бы ты это сделал. Чтобы я могла знать, чего ожидать в ближайшие месяцы, и действовать соответственно. – Что ты имеешь в виду? – Наги не был особо склонен помогать Ханадзаве-сан, но она явно на что-то намекала, и Наги не мог сдержать своего любопытства. Она сделала паузу и снова принялась взбалтывать вино.  — Ну, если это просто приступ ревности, я ожидаю, что ты устанешь от Рео-куна и, возможно, даже обидишься на него через несколько месяцев. Или, может быть, ты боишься потерять Рео-куна, если не станешь его любовником? Могу заверить тебя, что это не так. Он с радостью продолжит дружить с тобой. В любом случае, мне интересно, как долго я должна ждать окончания ваших отношений, чтобы я могла возобновить помолвку с Рео-куном. Наги почувствовал, что горит от негодования.  — Ты не можешь этого сделать. Она подняла тонкую бровь.  – Почему нет? Думаю, стоит подождать несколько месяцев, и ваши отношения за это время изживут себя. Не так много брачных союзов подходят мне больше, чем брак с Рео-куном. То же самое можно сказать и о нем. Со временем мы можем даже влюбиться. Последнее предложение заволокло глаза Наги красной пеленой ярости, но он напомнил себе, что нехорошо затевать драку с наследницей технологической компании стоимостью в миллиард долларов.  – Этого не произойдет. Мы будем вместе дольше, чем ты собираешься ждать. — Хм, но ты выглядишь таким неуверенным сейчас, — ответила она. На этот раз она сделала больший глоток из стакана. – Этот разговор подарил мне хорошее представление о будущем. Думаю, я подожду несколько месяцев. Когда придет время, ты можешь быть уверен, что сможешь доверить мне Рео-куна. — Не будь такой самоуверенной. — Если я и самоуверенна, то только потому, что вы двое кажетесь абсолютно неуверенными. Даже когда Рео-кун порвал со мной, он, казалось, не решался сделать это. Ты действительно ненадежный человек, Наги-сан. – Наги побагровел, как будто она ударила его острым ударом наотмашь, хотя девушка просто безукоризненно пила из своего стакана. — Ты должен быть благодарен, что я пришла поговорить с тобой сегодня. Теперь ты знаешь, что у Рео-куна на уме. Мы думаем довольно схоже. Она подождала мгновение, но Наги ничего не сказал.  — Ты очень молчаливый человек, Наги-сан. Это тебе не поможет. – она сделала последний глоток из стакана, прежде чем осторожно поставить его на стойку. – Я дам знать Рео-куну, что буду ждать его 6 месяцев. Надеюсь, к тому времени ты сможешь разобраться в своих чувствах. Было бы прискорбно, если бы это время прошло, Рео-кун потерял бы тебя, и ему больше не на кого было положиться. Она отвернулась от Наги и направилась к своим туфлям. Когда она надела каблуки, Наги позвал ее.  — Ханадзава-сан! – она повернула голову, чтобы посмотреть на него. – Я должен поблагодарить тебя за внимание к чувствам Рео… но я хочу, чтобы вы знали, что я намерен держаться за него гораздо дольше, чем 6 месяцев. Она закончила поправлять туфли и, уходя, просто сказала: – Посмотрим.

***

Наги пришлось несколько часов обдумывать то, что сказала Ханадзава-сан, прежде чем Рео вернулся в квартиру. Когда дверь со щелчком открылась, Наги оживился от нервного предвкушения. Но когда Рео вошел в квартиру, его глаза явно были утомлены. — Я дома, — тихо сказал он, глядя на фигуру Наги. — С возвращением, — ответил тот. Несмотря на то, что он хотел поговорить о Ханадзаве-сан, вид морщинок под глазами Рео заставил его задуматься, будет ли это к месту. Наги встал и обнял Рео, который немного расслабился в его объятиях.  – Ты ужинал? — спросил он, и Рео кивнул ему в плечо. — Ханадзава-сан была здесь? – Наги немного напрягся. – Как ты узнал? – На стойке стоит винный бокал с пятном от губной помады. – Ага. Наги забыл его убрать. Рео выпутался из объятий и развязал галстук. Он направился в спальню, чтобы переодеться в более удобную одежду, и громко крикнул: – Что она сказала? Наги колебался. Она уже сказала, что сообщит Рео об их разговоре, так что имело смысл быть полностью откровенным, но было несколько вещей, которые Наги не решался озвучить. — Она сказала, что будет ждать тебя полгода. Рео высунул голову из дверного проема, обнажив оголенное плечо.  – Чего ждать? Наги вошел в спальню, где Рео аккуратно убирал свою рабочую одежду.  – Она сказала, что если мы расстанемся в течение шести месяцев, ты сможешь вернуться к ней и возобновить помолвку. – слова застряли у него в горле. — Но зачем она тебе это сказала? – Я не знаю. Разве ты не знаешь ее лучше меня? – Наги вздохнул и плюхнулся на кровать Рео, а тот сел, свесив ноги с края. — Первое, что она попросила — объяснить, почему ты с ней расстался. – Ох. После некоторого молчания Наги спросил: – Так почему? — Ты попросил меня. – еще одна пауза в тишине, и Рео закончил. — И ты мне нравишься. — Разве ты не говорил, что любишь меня раньше? Раздраженный Рео ткнул Наги в ногу локтем. – Я тоже тебя люблю. И Рео застыл от резкого признания Наги, но Наги чувствовал себя расслабленным и довольным. Он никогда раньше не произносил эти слова в романтическом контексте и ожидал, что они будут тяжелыми и насыщенными, как крем на его губах. Но то, как слова четко слетали с его языка, напомнило ему сладкий, чистый вкус воды. Под этим углом Наги мог видеть только затылок Рео, но он мог сказать, что его плечи были вытянуты в нервную, напряженную линию. Рео не ответил на его признание. — Останься со мной, — сказал Наги.  Рео наконец обернулся. Он улыбался, но в глазах была какая-то напряженность. Дыхание Наги немного сбилось — он должен был знать, что все будет не так просто. Но когда Рео ответил: «Конечно», сердце Наги успокоилось, и он сел.  — Тогда мы официально бойфренды. Мы должны увековечить этот момент. – и Наги притянул Рео к себе и нежно поцеловал.