Картины

Настоящее время. Свет дня сменился бархатной тьмой, и улицы Сеула вновь заискрились огнями фонарей. Минхо так и не поехал домой, как обещал себе мысленно, не желая тревожить Чана. Но он не смог противиться зову первой любви, проведя весь день с Хваном. Он игнорировал звонки и сообщения — просто выключил телефон, отдавая себя целиком и полностью своему первому чувству. Минхо прикрыл глаза, пока сильные руки Хёнджина обнимали его за талию, а вокруг царила тишина, в которой можно было расслышать чужое, учащенное сердцебиение. Стараясь не разбудить его, Минхо аккуратно повернулся, чтобы полюбоваться красивым лицом, которое нежно коснулся ладонью, а затем попрощался с ним поцелуем, полным невысказанных чувств. Бесшумно поднявшись с кровати, Минхо подошел к шкафу, доставая чистую одежду, лишенную запаха Хёнджина. Блуждая в полумраке, он собрал свои вещи и, наконец, открыл дверь спальни, но быть тихим уже не имело смысла. — Как долго ты будешь тайно приходить от него ко мне и от меня к нему? — хриплый, пропитанный болью голос прошелся по коже мурашками. Минхо поджал губы и медленно повернулся к парню, скрывая свою вину. — Я собираюсь поговорить с отцом сам, так что просто подожди, ладно? — врёт Минхо, ведь помнит, что отцу уже не нужен Чан и что от него можно избавиться. — Думаю, мне тоже нужно время, чтобы подготовить себя к тому, чтобы стать полноценным наследником. Уверен, отец тоже думает об этом. Потому что вряд ли он доверит организацию и город Феликсу, — полушёпотом обещает Минхо, наконец отперев дверь. Он замечает кивок в темноте, после которого уходит и оставляет после себя неприятную пустоту и холод. Это был, наверное, третий раз за четыре года отношений с Чаном, когда Минхо так неожиданно пропал, и Ли надеялся, что Чан на этот раз ничего плохого не надумал. Ночь уже властвовала над городом, и ночные огни Сеула, отражаясь в стекле лифта, провожали Минхо домой. Он старался не нервничать, не жевать губы и быть спокойным, чтобы сохранить этот покой подольше рядом с Крисом. Пробраться бесшумно в квартиру, где спит полицейский — трудная задача, но Минхо был уверен, что он справится. Время уже около трёх ночи, поэтому, когда Минхо заходит в коридор, он до смерти пугается, когда натыкается на Чана, сидящего на пуфе. — Ч-Чан? — голос дрогнул. Минхо замер, схватившись за ручку входной двери и не в силах оторвать взгляд от пугающего лица Чана. — Где ты был? Минхо сглотнул, затем с напускным удивлением наклонил голову, а потом с облегчением вздохнул, словно спадало невидимое бремя. Он с беззаботным видом начал разуваться. Нет, никакой паники, никакой спешки, никаких оправданий, которые Чан мог бы расценить как ложь. — Мне нужно было время. Были важные дела в Пусане, — ложь, вылетевшая с такой легкостью, что даже Минхо едва не поверил в нее. Он прошел мимо Криса на кухню, где, открыв холодильник, принялся искать перекус. Все-таки Хёнджин слишком соскучился по любимому, из-за чего у Минхо не было времени даже поесть. Он улыбнулся, заметив на полках готовые блюда. — Когда ты только успел? — спросил Минхо с натянутой солнечной улыбкой, стараясь не замечать ледяное выражение лица Чана. Вернее, он заметил, только вот сразу отвернулся, потому что на него нельзя смотреть, пока ты пытаешься искусно лгать. Чан переживал. Безумно. Он был так напуган, когда не застал родное тело рядом, когда не нашёл котёнка в квартире, когда Минхо не пришел ни на обед, ни на ужин, ни на сон. Крис был вне себя от испуга, что окутал его тело полностью. Только на работе Джисон его успокоил и сказал, что, возможно, Минхо просто у кого-то в гостях, а предупредить забыл или же куда-то рано утром выехал с группой художников. Потому Чан и не стал искать, но только ближе к ночи, когда он не мог сомкнуть глаз от одиночество проело все его нутро, лишая сна, и всю квартиру, он пожалел об этом. А что, если случилось что-то плохое и ужасное? Что, если та картина с мёртвым Минхо окажется правдой? После этих мучительных вопросов он мысленно дал Минхо еще пару часов, чтобы тот объявился, но едва успел сесть на пуф, как услышал звон ключей и знакомые тяжелые вздохи. Он готов был наброситься на своего любимого, но его остановила бесконечная грусть в чужих глазах, которую Минхо попытался тут же скрыть. — Мне было страшно, — голос Чана, дрожащий от пережитого ужаса, раздался за спиной Минхо, который замер от неожиданности. — Я испугался за тебя. Я не знаю, что произошло. Но когда ты так исчезаешь, это всегда слишком неожиданно. Я не стану расспрашивать, что произошло, потому что вижу, что ты не хочешь сейчас никаких вопросов. Но я хочу услышать хотя бы извинения. — Извинения? Чан, за что? — Минхо повернулся к Крису, и его дыхание перехватило от боли. Родные глаза, наполненные влагой, смотрели так разбито, что сердце Минхо сжалось от жалости. Он судорожно выдохнул и прикрыл глаза, ставя тарелку с едой на стол, а затем, молча, подошел к Чану и нежно обнял его. Минхо рушил весь свой план, основанный на том, чтобы не поддаваться и чтобы держать его на расстоянии. — Прости, прости… Чан крепко обнимает любимого, не замечает ничего, что указало бы на измену. Он закрывает глаза и просто отдаётся прекрасному чувству облегчённости, отпуская всё своё напряжение и страх. Ему достаточно этих извинений, он большего не требует. Чан несильно отстраняется от парня и заглядывает в его глаза, обхватив чужое лицо. — Поешь, я оставлю тебя одного, пойду спать, ладно? — Чан поджимает губы в лёгкой улыбке. Минхо коротко и виновато кивает и отпускает любимого в спальню. Ли стоит на одном месте пару секунд и прокручивает в голове всё произошедшее. От одного только взгляда Криса болезненно сжималось сердце. Он вспомнил легкий поцелуй, который оставил Чан перед тем, как уйти, и его губы задрожали. Минхо опустился на пол, прижимая руки к груди, пытаясь усмирить разрывающую боль. Его жизнь вновь, как карточный домик, начала рушиться. Срок его счастья начал подходить к концу, и ему нужно было прощаться со всем этим. Но как? Минхо закрыл рот ладонью, и тихие, болезненные рыдания вырвались из его груди, обнажая его разбитую душу. Он даже не подозревал, что Чан стоит в коридоре и слушает его тихую, надрывную истерику, понимая, что между ними что-то сломалось безвозвратно. Что же происходит в их отношениях? Спустя час, полный тоски и тихих всхлипов, Минхо осторожно пробирается под одеяло к Чану, ища в его объятиях утешение. Он прижимается, словно ищет спасения, закрывая опухшие от слез глаза. В этом тепле и безопасности он пытается забыть о неизбежном, о том, что скоро эта близость станет лишь воспоминанием. Укутанный заботой и уютом, Минхо медленно засыпает, пока Чан нежно обвивает его руками и шепчет слова утешения, пытаясь понять причину его печали. Утро, обычно такое сладкое, с объятиями любимого человека, сегодня приносит лишь обострение душевной боли, из-за чего даже погода кажется хуже обычного. Минхо скользит взглядом по стенам комнаты, рассматривает картины и видит в них целую историю. Он видит, с какой любовью собственноручно он изображал каждую из них, словно Чан — это ангел, спаситель. И для Минхо всегда так и будет. Но у него есть и тот, кто возвращает в реальность одной только мыслью о нём, напоминает, кому Минхо принадлежит на самом деле. Сонный парень тяжело вздыхает и аккуратно выбирается из объятий. Он накидывает на себя халат и босиком бесшумно идёт в свою мастерскую, где начинает рисовать того, с кем недавно провёл долгожданную ночь и кого он ещё ни разу не изображал. Он не поел, не умылся, даже не выспался — ему просто нужно было это сделать. Всё серое пасмурное утро он набрасывает черты родного лица на бумагу, в какие-то моменты поддаётся эмоциям, раз за разом стирает с лица слёзы, вырывает листы, но в конце концов вновь садится за холст и начинает заново. Минхо, потерявшись во времени, полностью погрузился в рисование. Каждый мазок кисти, казалось, утверждал в его сознании одну мысль: именно с этим человеком, чье лицо он сейчас выводит на холсте, связана его настоящая жизнь, его подлинная реальность. — Рисуешь? — хриплый голос Чана, появившийся за спиной, вырвал его из этого транса. На столе рядом с Минхо тут же появился ароматный кофе. Чан позаботился о нем, заметив, что утром тот, увлеченный своими мыслями, даже не заходил на кухню — она осталась нетронуто чистой. Чан внимательно рассматривал холст, скользя взглядом по едва уловимым линиям незнакомого лица. — Это ведь не я? — в его голосе сквозило легкое беспокойство. — Нет, — ответил Минхо, качнув головой. Внутри у него все сжалось от этого вопроса, и рука непроизвольно дрогнула. — Просто мельком увидел этого парня в Пусане. — Понятно, значит, он чем-то привлек тебя, возможно, был похож на модель? — Чан постарался придать своему голосу непринужденность. — Я рад, что ты увлечен своим любимым делом, — он наклонился к мягкой макушке и нежно поцеловал Минхо. — И еще я рад, что это не я, — добавил он с легкой улыбкой. — Что? — Минхо резко развернулся, нахмурив брови и глядя на Чана с нескрываемым вызовом. Казалось, он готов к обороне, если кто-то посмеет критиковать его творчество. — Что ты имеешь в виду? — Да нет, малыш, я просто хотел сказать, что это здорово, когда ты ищешь новые грани, пробуешь чужие пропорции. Так ведь и совершенствуются художники, — успокоил его Чан, прикусив нижнюю губу. Минхо продолжал изучать его лицо с сомнением, словно пытаясь разгадать его истинные мысли. Но, в конце концов, он принял объяснение Чана и медленно повернулся к холсту, снова погружаясь в работу. — Думаю, завтра закончу, — прошептал он, сосредоточившись на прорисовке глаз. — Вау, а его взгляд такой… холодный, — задумчиво произнес Чан, которого вдруг пронзило странное чувство, будто человек с портрета незримо присутствует здесь, рядом. Неприятные мурашки пробежали по коже от осознания, что его Минхо, такой уязвимый, мог случайно столкнуться с этим пугающим незнакомцем. Минхо лишь пожал плечами, демонстрируя, что полностью погружен в работу и не замечает его беспокойства. Чан понял это и, оставив его наедине с творчеством, пошел собираться на дневную смену. Рабочий день прошел довольно спокойно, без каких-либо значительных происшествий. Чан в основном занимался изучением отчетов экспертов. Ему удалось найти человека из небольшой деревни, который был настоящим знатоком роз, так как занимался их выращиванием всю свою жизнь. Пожилой мужчина, которого удалось найти Чану, смог предположить, где именно могут расти розы, чьи лепестки были обнаружены в клубе. Он заверил, что готов лично сопроводить туда группу полицейских. Несмотря на то, что старик не особо разбирался в картах, он отлично помнил расположение этого места и был уверен, что сможет их туда довести. Это означало, что уже завтра Чан, возможно, получит хотя бы часть ответов на свои вопросы. — Ваш чай, капитан, — Чонин поставил перед Чаном горячий напиток, рассматривая экран компьютера. — Спасибо, Чонин. Ты поедешь с нами завтра? — Чан развернулся на стуле и заглянул в любопытные глаза младшего. — Там в основном будут эксперты, группа вооруженных офицеров и я. Хочу взять тебя с собой. — А почему не Джисона или Ченджэ? — тихо спросил Чонин, сделав небольшой шаг назад, словно стараясь держать дистанцию между собой и объектом своей симпатии. — Ты ведь видел «Роз», — пояснил Чан, — и сможешь указать, кто тебя напугал, если заметишь его. — Он поднялся на ноги и легонько потрепал Чонина по волосам. От этого простого жеста младший замер, слегка прикусив губу. — И я тебя в обиду не дам. — Вы доверяете этому старику? — Чонин осторожно убрал руку Чана со своих волос и, облокотившись спиной о его стол, сложил руки на груди. — Да, его биография чиста. Никаких подозрительных связей или встреч за последние дни я не обнаружил. Я все проверил досконально, ему можно доверять, — уверил Крис, натягивая куртку. Он заметил неуверенность в глазах Чонина и понимал, что ему, возможно, страшно. Но Чан хотел, чтобы тот постепенно привыкал к профессии, которую он для себя выбрал. — Так ты со мной? Чонин неуверенно мнётся с ноги на Он понимал, что это рискованно, и что он не особо подготовлен к подобным вылазкам. Но уверенность в том, что Чан будет рядом, придавала ему сил, и он кивнул, отрываясь от стола. — Я с вами, капитан, — согласился Чонин, вызвав на лице Чана довольную улыбку. Он гордился младшим за его смелость. — Отправляемся с утра, поэтому сейчас спустимся в отдел безопасности, подберем тебе униформу и устройства связи, — сразу перешел к делу Чан, жестом приглашая Чонина следовать за ним. В этот момент ни один из них не думал ни о чем, кроме работы. Чан не волновался о чувствах Чонина, так и Ян не думал о них. У них есть работа, в которую они начинают погружаться. Чонин был в команде Чана, и Крис, как наставник, чувствовал ответственность за его подготовку и обучение. Он должен был ввести Чонина в курс дела, рассказать обо всех возможных опасностях, которые могли подстерегать их на базе, где выращивали прекрасные цветы, таящие в себе некую тайну.

***

Уже около двух часов Минхо не прикасался к портрету Хёнджина. Он просто сидел перед холстом, неотрывно глядя в нарисованные глаза. Иногда он тихо разговаривал с портретом, но чаще просто молчал, погруженный в собственные мысли, пытаясь понять, что же ему делать дальше. Тяжело вздохнув, Минхо опустил голову. Воспоминания о прошлых днях, о моментах счастья, проносились в его сознании. Он прекрасно понимал, что его тянет к Хёнджину, но при этом знал, какую цену придется заплатить за их воссоединение — расстаться с человеком, который окружил его теплом, любовью, искренностью и обожанием. Минхо до безумия влюблен в Чана, он дорожит им, и любая мысль о том, что Хёнджин может его убить, сводила с ума. Внутри бушевал ураган противоречивых эмоций. Минхо хотелось содрать с себя кожу, разорвать глотку, вырвать сердце, лишь бы не чувствовать этой раздирающей боли. Но еще сильнее пугала перспектива стать таким же холодным и бесчувственным, как Хёнджин или Феликс. Или, что еще хуже, как его собственный отец. Минхо не хотел такой жизни. Но судьба, казалось, была вредной дамой, которая не позволяла ему обрести счастье. Ли спрятал лицо в ладонях, судорожно выдыхая. Из глубины своих мучительных раздумий его вырвал шум из коридора — Чан вернулся. Но он был не один, а с кем-то разговаривал. — Я правда не подумал, что они всё раздадут остальным парням. Но нам повезло, у меня в кабинете есть пара наушников, — его голос доносится до ушей Минхо, который расслабляется, как только услышал любимого. Только рядом с ним Минхо ощущает себя в безопасности и строит иллюзию того, что его не касается ничего, что связано с «Розами» и реальной жизнью, которая ожидает его. — Уже вернулся? — спросил Минхо, повернув голову навстречу Чану, который вошел в гостиную, словно принося с собой ласку и любовь. — Привет, котёнок. Ты решил порисовать здесь? — спрашивает Чан с улыбкой, когда замечает небольшой переезд из мастерской, где только утром сидел Минхо. Он, подойдя к Ли, приобнимает его и оставляет лёгкий поцелуй на губах. — Я не один. Нужно одного парня из команды подготовить к завтрашнему заданию. — Задание? Куда-то собираетесь? — спокойно спросил Минхо, поднимаясь с места, чтобы подойти к парню, который смущенно переступил порог вслед за Чаном. — Привет, меня зовут Ли Минхо. Я — молодой человек Бан Чана, — он слегка поклонился и протянул руку, замечая, как любопытный взгляд гостя сменился на откровенно расстроенный. — Д-да, здравствуйте. Я — Ян Чонин, — Чонин поклонился в ответ, мельком рассматривая Минхо. Тот был очень красив, в домашней одежде он выглядел уютно и безмятежно, но в то же время казался сошедшим с обложки журнала. Чонин задержал взгляд на лице Ли, которому посчастливилось быть рядом с таким невероятным парнем, как Чан. Они смотрелись вместе очень гармонично и красиво. Внутри Чонина закипала ревность, но он все же выдавил комплимент. — Вы очень красивый. Минхо заметил каждую нескрываемую эмоцию на лице этого юноши. От его взгляда внутри неприятно кольнуло. Он едва заметно нахмурился и, разжав рукопожатие, отошел обратно к картине. Чан, заметив возникшее между ними напряжение, сглотнул. Он надеялся, что Минхо останется в мастерской, и им не придется знакомиться друг с другом. — Да, задание. Кажется, мы нашли место, где выращивают розы, — Чан потер ладони и указал на диван, приглашая Чонина присесть. — Располагайся, я скоро вернусь. Чан удалился в свой кабинет, где начал искать все необходимое для предстоящей поездки. Минхо же поджал губы, получив этот тревожащий ответ, от которого в груди сдалось сердце. Если они действительно нашли один из садов, это могло плохо кончиться. Вернувшись к картине, Минхо сжал в руке кисть от волнения. Ему нужно было предупредить Хёнджина. Чонин тихо сидит на диване и потирает потными ладошками свои колени, осматривая чужую квартиру, даже пентхаус. Он был здесь впервые. Чан, как капитан особого подразделения, явно зарабатывал приличные деньги. Да и Минхо явно не бедствовал, судя по картинам, украшавшим их дом. Его стиль и талант произвели на Чонина сильное впечатление, вызвав чувство зависти. Минхо казался идеальным, да еще и играл на музыкальных инструментах, судя по стоящему в гостиной фортепиано. Чонин прикусил губу и опустил голову. Да, именно такой человек, как Минхо, и подходил Крису. Поразмышляв немного об их паре, Чонин поднял взгляд, чтобы что-то сказать, но замер, в ужасе уставившись на полотно, стоящее перед Минхо. Он только заметил его. Он только сейчас его заметил. Его взгляд был прикован к полотну, в мыслях разгорался спор. Неужели это тот самый мужчина? Та самая Опасность? Да, это определенно он. Чонин ни с кем не мог его спутать, особенно этот пронзительный взгляд. Минхо, к слову, именно его прорисовал в первую очередь, начав с самой главной детали, которая выражала всю сущность этого человека. Чонина охватила легкая паника, в голове кружились вопросы. Неужели этот человек добрался до Минхо из-за Чана? Или их связывает нечто большее? — Кто это... человек? — запинаясь, Чонин постарался говорить как можно спокойнее. — Вы его знаете? — Нет, — без малейшего промедления ответил Минхо, пытаясь отвести от себя все подозрения, хотя внутри его охватило напряжение. — Увидел в Пусане красивого парня с такими глазами и решил нарисовать его портрет. Он просто засел у меня в голове. А я привык рисовать то, что оказывает на меня сильное влияние, — Минхо пожал плечами и медленно повернулся к Чонину, тут же замолкая. Чонин понимал, что это ложь. Они не могли встретиться в Пусане. Эта опасность обитала совсем в другом месте. Чонин изо всех сил пытался понять, почему Минхо ему врет. — Он не из Пусана, — тихо, пересохшими губами прошептал Чонин, сжав руки в замок перед собой. Минхо все понял за долю секунды. Но он не паниковал. Вся его жизнь вела к этому моменту, поэтому у него было достаточно заготовленных историй, чтобы оттянуть время до раскрытия правды. Он сглотнул и, бегло взглянув на лицо Чонина, наигранно испугался, но сдержался, чтобы все выглядело правдоподобнее. — Ты его знаешь? — оглянувшись за спину парня, чтобы убедиться, что Чана нет рядом, тихо спросил Минхо у Чонина, который, казалось, начал поддаваться на его игру. — Он угрожал вам? — первым делом выдохнул Чонин, проигнорировав вопрос. Что ж, Чонин сам начал эту историю. — Давай не будем об этом. Чан может услышать, я не хочу его беспокоить, — с тяжелым вздохом попросил Минхо, поджав губы. Он старался выглядеть испуганным, даже теребил край своей рубашки от волнения. — Да, конечно, — понимающе кивнул Чонин. Он уважал решение Минхо не говорить об этом, потому что прекрасно понимал, что за человек изображен на полотне. — Я видел его в клубе недавно... Потом он подарил золотую розу, которую я храню на всякий случай, — поделился Чонин, опустив голову от неприятных воспоминаний. Услышав о розе, Минхо на секунду потерял свой образ напуганного парня. Он внимательно осмотрел Чонина с ног до головы и выгнул бровь. Так вот кому досталась роза. Неужели и вправду он? Минхо слабо ухмыльнулся про себя. И что это нашло на Хёнджина? Чем его зацепил этот ребёнок? Быстро спрятав свою ухмылку, Минхо вздохнул, возвращаясь из собственных мыслей. В этот момент в гостиную вошел Чан, с улыбкой на лице. — Я всё нашел, — Чан протянул Чонину небольшую коробку. — Извини, что тебе пришлось ехать прямо ко мне домой, но ты ведь понимаешь, что мы отправляемся завтра утром. — Да, все в порядке, — ответил Чонин, поднимаясь на ноги. Он легко взял себя в руки, чтобы Крис ни о чем не догадался. — Раз это все, то я пойду. У меня появилось одно дело на сегодня. Минхо смотрел на уходящего парня, внутри чувствуя удовлетворение. Тот не стал создавать проблем, кричать, что Минхо знаком с Хёнджином, или что-то доказывать. Значит, Хёнджин и вправду его очень сильно запугал. Вот только этот мерзавец Хван солгал насчет розы. Минхо он говорил, что Чонин ее выкинул, а на деле — нет. Минхо не прислушивался к разговору двух парней, он был погружен в свои мысли, анализируя происходящее и то, как все может обернуться. — Только вы забыли кое-что, — эта фраза вырвала Минхо обратно в реальность. Он поднял голову и заметил, как Чонин легко коснулся своего лица, указав на место под глазом. Чан, стоявший рядом, вопросительно склонил голову набок, пытаясь понять, о чем идет речь. — До свидания. Минхо проводит языком по губам и следит, как Чонин скрывается за дверью. Чан задумывается над словами Чонина и кидает взгляд с одного на другого. «Она ему не подходит», — в мыслях отвечает Минхо с неким раздражением. Он ненавидит эту татуировку, а этот лис видимо только её отчетливо и запомнил, да ещё и посмел указать на неё в присутствии того, кто из-за этой розы больше всех пострадал.

***

Дело, которое так внезапно появилось у Чонина, оказалось его собственным расследованием, которое он решил провести в одиночку. Он рассуждал, что так дела пойдут быстрее, и, если кто-то из «Роз» узнает о его изысканиях, то затронут только его. Никем не придется жертвовать, и никто не будет в опасности. Только Чонин. Он вернулся в офис и заперся в своем кабинете, где с головой погрузился в изучение той самой опасности. То, что Минхо тоже видел его, не могло быть простым совпадением. Скорее всего, ему могли угрожать из-за раздражающей настойчивости Чана отыскать их. Если Чонин докопается до истины, он спасет жизнь не только любимому человеку, но и его парню. Сейчас у Чонина были лишь воспоминания. И раз его готовую папку с документами забрали, он создаст всё заново. Время медленно приближалось к полуночи. Чонин сидел, окруженный бумагами, за его спиной пестрела исписанная доска, а перед ним лежали заметки о разных людях, присутствовавших в клубе в тот вечер. Он выжал из себя максимум воспоминаний, а теперь тщательно просматривал базу данных преступников с татуировками в виде роз. Как бы они ни отрицали свою причастность к группировке, все в полиции прекрасно знали, что они лгут. Поэтому Чонин искал тех, чей цвет отличался от белого или красного. Но все было тщетно – полиции всегда попадались только пешки. — Да как же так? Почему за все это время ни разу не попалась черная роза? — мучительно выдохнул Чонин, которого уже начинала раздражать идеальность, с которой "Розы" существовали. Наступила тишина. Чонин перестал печатать, перестал писать, только усиленно думал, где еще могут находиться клубы роз. Ведь, если тот, в котором он был, закрыли, значит, они должны были куда-то переехать. И как вообще так вышло, что Чонин попал туда без проблем? Неужели в клубы могли попасть не только "Розы"? Чонин нахмурился, пытаясь восстановить тот пьяный вечер в памяти. Он отчетливо помнил, что на каждом были татуировки или украшения. — Украшения... — прошептал Чонин и резко открыл глаза. — Я ведь был с черной розой в тот день, — воскликнул он, вспомнив о своей подвеске, но тут же замер, услышав странный шум за дверью. Ян выхватил пистолет и, не теряя ни секунды, бросился к выходу из кабинета, чтобы разобраться, что происходит. Но он никак не ожидал увидеть Чана. Тот словно обезумел от ярости, с такой силой ударил кулаком по столу, что задрожали стекла, а остальные сотрудники ночной смены, словно напуганные муравьи, бегали туда-сюда, вызывая подкрепление и выкрикивая команды. С улицы был слышен шум погони и выстрелы. — Что случилось?! — Чонин, протиснувшись сквозь суету офицеров, приблизился к Чану и заглянул в его глаза, полные неверия и гнева. Чан явно не ожидал увидеть его здесь, в это время. Он тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки, а потом резким движением указал в сторону выхода из отделения. — Эти твари! Они… — слова словно застревали у него в горле, полные ярости и отчаяния. Чонин устремил взгляд туда, куда указывал Чан, и в ужасе прикрыл ладонями рот. Они находились в отделе, расположенном на первом этаже, который предназначался для новичков, для тех, кто только начинал свою службу, а также для быстрых обращений граждан. И прямо перед стеклянными дверями, ведущими в полицейский участок, словно дьявольский ковер, были разбросаны кроваво-золотые лепестки роз. Они покрывали собой измученное, изувеченное тело старика, чье лицо застыло в муке, отпечатав на себе всю боль, которую он испытал в момент своей жестокой смерти. Сердце Чонина ухнуло вниз, и его наполнило непередаваемое чувство отвращения, бессилия и страха. Он осознал, насколько быстро «Розы» избавляются от своих недоброжелателей, и понял, насколько он поступил правильно, когда закрыл свой рот сразу после первого предупреждения того пугающего мужчины.