Картины

— Капитан? — Ченджэ удивлённо смотрит вслед быстро проследовавшему мимо Чану, который скрывается в своём кабинете. — А не рановато ли...? — пробормотав конец фразы себе под нос, озадаченный Ченджэ бросает взгляд на часы и едва хмурится. — Чонин! Принеси, пожалуйста, кофе капитану! Отдав распоряжение младшему, Ченджэ возвращается к своим бумагам, перелистывает несколько страниц, но вдруг резко поднимает голову и, нахмурив брови, оглядывает кабинет, в котором не прозвучало привычное «Так точно». — Чонин? Чан падает в своё кресло и, не теряя ни минуты, с головой уходит в работу, лишь бы не думать о том, что творится в его личной жизни. Вчера он с Минхо должен был провести чудесный вечер, но в итоге Чан во второй раз проснулся с леденящим холодом в постели. У него не было времени выяснять отношения и тратить время на поиски Минхо из-за работы, поэтому он доверился любимому и поверил его записке об утренней экскурсии с группой. Крис щёлкает мышкой, открывает нужные файлы, просматривает дела и изо всех сил пытается не думать о тех американских горках, которые устраивает его кот. Но выкинуть мысли о нём из головы просто невозможно. Чан прикрывает глаза и трёт ладонями лицо, пытаясь прогнать наваждение. — Где мой кофе? — страдальчески стонет Чан, исподлобья сверля взглядом дверь. Он отчётливо слышал, как Ченджэ попросил принести кофе, однако Чонина всё ещё нет. Едва он успевает об этом подумать, как дверь со скрипом открывается. — Ну наконец-то… — Чонин не приходил, — вдогонку доносится голос Ченджэ, и в кабинете появляется он сам. Мужчина подходит к столу капитана и ставит перед ним кружку кофе. — И вчера я его не видел. — Что? Куда он делся? — Чан озадаченно достаёт телефон и набирает номер младшего из своей команды. — А Джисон здесь? — Да, — кивает Ченджэ, садясь на подлокотник дивана. — Может, что-то случилось? Чан хмурит брови и смотрит в глаза друга, не понимая, почему до Чонина невозможно дозвониться. Крис чувствует, как неприятный холодок бежит по позвоночнику. Его предчувствие настойчиво шепчет о беде, но он пытается не прислушиваться и не поддаваться панике. После очередной неудачной попытки дозвониться шестерёнки в его мозгу медленно начинают вращаться, складывая в голове примерную картину произошедшего. Чан откладывает телефон и берёт в руку кружку, чтобы хоть немного прийти в себя и собраться с мыслями. Ченджэ продолжает наблюдать за капитаном, ожидая, когда тот расскажет, что произошло или могло произойти. Тишина длится ещё пару минут, и её нарушает громкий вздох. — Как думаешь, то, что я недавно познакомил Чонина со своим парнем, могло сыграть роль в его исчезновении? — осторожно спрашивает Крис. — Чёрт… Думаю, что да, — Ченджэ чешет затылок и вздыхает. — Ты же знаешь, что он давно сохнет по тебе, зачем ты это сделал? — Это было необходимо по работе, — пытается оправдаться Чан, снова хватаясь за телефон, чтобы позвонить младшему. — Он ведь не из тех, кто может навредить себе, так? — Чан чувствует, как сердце в груди болезненно сжимается лишь от мысли о том, что из-за него мог пострадать этот мальчик. Ченджэ кусает губу и нервно трясёт коленом. Его беспокоит происходящее. Вскоре их тревожные раздумья прерывает тихий стук, и в кабинет заглядывает Джисон. — Всем привет, чего такие хмурые? — спрашивает Джи, уловив настроение парней, и закрывает за собой дверь. — Не знаешь, куда исчез Чонин? — первым интересуется Чан. — Без понятия, — пожимает плечами Хан. «Неужели, только заметили его отсутствие?» — думает про себя и едва заметно усмехается. — Я не видел его уже давно, дня четыре. Последний раз он был в участке, а я занимался своими делами. Погодите… разве это не значит, что он пропал без вести? Все трое переглядываются между собой в возникшей тишине, в которой слишком громко звучали вопросы. — Так, Джисон, остаёшься за главного. Ченджэ, едешь со мной, проверим квартиру Чонина, — раздаёт приказы Чан и вместе с Ченджэ поскорее выбегает из кабинета, вспоминая, когда в последний раз вообще видел пропавшего Яна.

***

Чонин, закусив губу, старается не моргать, не в силах оторвать взгляда от идеальных черт лица своего похитителя. Хёнджин, задремавший всего на пару минут, не подозревал, что стал объектом пристального внимания Чонина, спрятавшегося под одеялом после утренней близости. Лисёнок, словно зачарованный, изучал вблизи чёрную татуировку на руке Хёнджина, поражаясь изящности линий и совершенству рисунка. Затаив дыхание от восхищения, Чонин осторожно потянулся пальцами к розе, задаваясь вопросом, как один человек может быть настолько прекрасен. — Тебе точно нужно было стать моделью, — прошептал Чонин едва слышно, проводя подушечками пальцев по бархатистой коже. — Тогда бы ты всё равно принял меня за преступника, ведь я был бы слишком красив на фотографиях, — на губах Хёнджина мелькнула лукавая улыбка, а Чонин покраснел, как маков цвет, осознав, что его услышали. Встретившись с темным, пронзительным взглядом, он неловко отвел глаза. Хван, недовольно нахмурившись, произнёс: — Зрительный контакт, когда я говорю с тобой, не должен прерываться, Лисёнок. — Прости, — смущённо пробормотал Чонин, возвращая взгляд и невольно сжимая коленки под одеялом. Повелительный тон Хёнджина пробежал по телу легким током, вызвав странное волнение между ног. — Просто я не думал, что ты услышишь. Хёнджин приподнялся на локте, заметив, как мило смутился Чонин от его строгого замечания. Склонив голову набок, он медленно провел рукой по бёдрам парня. — Ты возбуждён? — бесцеремонно спросил Хван, перехватив дыхание Чонина. Малыш сильнее прижал коленки друг к другу, затаив дыхание от пристального внимания мужчины. — Нет, — спустя мгновение, прежде чем Хван успел напомнить о зрительном контакте, твёрдо ответил Чонин, бесстрашно шлёпнув чужую руку на своём бедре. Хёнджин удивлённо приподнял бровь от такого резкого ответа, но решил не настаивать. Вместо этого он наклонился к Чонину и, не предупреждая, жадно впился в его губы. Чонин на миг замер, но тут же охотно ответил на мокрый поцелуй, который закончился так же внезапно, как и начался, оставив в груди парнишки горькое разочарование. — Я в душ. Надеюсь, что ты присоединишься, — искренне признаётся Хёнджин и следует своим словам, поднявшись с кровати и представив взору Яна своё идеальное тело. Чонин неосознанно скользит по стальным мышцам, прикусывает губу, пока в груди теплеет довольное чувство от увиденных меток на чужой коже. Оторваться от мужчины получается только тогда, когда тот скрывается за дверью ванной комнаты. Придя в себя, Чонин громко сглатывает и прижимает к лицу ладони, сильно покраснев. — Нет, я не пойду за тобой, — смущённо шепчет парень и не сдвигается с места, желая навсегда остаться в кровати. Ему хватило того, как Хёнджин заставил скакать на нем рано утром, даря новые ощущения. К тому же всё его тело было усеяно следами, оставленными голодным Хваном, а из мягкого колечка мышц от каждого движения понемногу вытекала белая сперма. — Лучше схожу сам позже. Молчание, повисшее в воздухе, позволило Чонину глубже прочувствовать тепло, разливающееся внутри от этих странных, запутанных отношений. Это были чувства, нежные и терпкие одновременно, и всё благодаря Хёнджину, который, пусть и грубовато, но помог им прорваться наружу. Чонин прижал ладонь к груди, нежно улыбаясь. Он больше не испытывал того панического ужаса, что преследовал его раньше. Исчезло острое желание бежать, прятаться, сдавать Хвана полиции. Теперь здесь, рядом с ним, Чонину было спокойно, словно весь мир замер и наконец позволил ему ощутить счастье и… любовь. Его чувства больше не уходили в пустоту, они находили адресата и возвращались с удвоенной силой. Раньше Чонин был готов отдать, продать, предать всё на свете ради взаимной любви, даже закон, страну, близких людей, свои принципы и уважение окружающих. Он пошёл бы на всё, чтобы слышать голос любимого человека, вернее, его голос. Голос, в котором звучали нотки угрозы и власти, не терпящие неповиновения, но за ними, как бархат, скрывалась любовь. И Чонин добился этого, сам того не ожидая, он вступил в запретную любовь, где его не оставят без внимания. Да, это очень странно. Чонин знает, что не должен был. Но они оба были разбиты и так нуждались в теплоте, что провалились в неё безо всяких слов и возражений. — Я ведь сказал, что надеюсь, — вынырнул из тишины голос Хёнджина. Он, появившись в дверях, приподнял одну бровь, ожидая, когда Чонин поднимется с постели. Парень медленно распахнул веки и, наполнив взгляд нежностью, посмотрел на Хвана, слабо улыбнувшись. По телу мужчины пробежала дрожь: на него смотрели так, словно он — начало всего самого прекрасного, что когда-либо случалось в мире, он значил что-то невероятно огромное для этого лисёнка, стал любовью всей жизни. Хёнджин поймал этот взгляд, эту робкую улыбку, увидел растрёпанного парнишку и понял, что никогда и никому его не отдаст. Мужчина сделал шаг в сторону всё ещё нежащегося в постели Чонина, подхватил его на руки и понёс в ванную. Королей своего сердца нужно носить только так, осыпая по дороге мягкими поцелуями. Хёнджин закончил с душем раньше Чонина, оставил его наедине с собой, чтобы дать время собраться с мыслями. Выйдя из ванной, и прислушавшись к шуму воды, Хёнджин с усмешкой задумался, умрёт ли он сегодня от руки своего любовника или нет. Ведь у того был доступ к бритвам, ножницам и небольшому ножу, которые находились в ванной комнате. Если Чонин действительно решил остаться, быть рядом и дарить эти нежные взгляды, то он точно не набросится с проклятиями. А если всё это окажется спектаклем, то сомнения Хвана найдут своё подтверждение. Мужчина прогнал эти мысли, он не хотел сомневаться в своей ручной зверушке, поэтому не стал брать ничего для самозащиты. — Умру или нет? Узнаю, только если не помру, — ухмыльнулся Хван, придерживая полотенце на бёдрах, и вернулся в комнату. Всё ещё размышляя над произошедшим, Хёнджин натягивает шорты и направляется на кухню. Он хватает со стола яблоко, но не успевает даже откусить, как раздаётся звонок в дверь. Мужчина хмурится. Это точно не мог быть никто из его людей. Охрана не должна его беспокоить, Джисон предпочитает встречаться где угодно, но не в квартире Хвана, а Феликс никогда не заглядывал просто так, особенно без приглашения. Неужели?.. Да. Знакомые кошачьи глаза из-под густых ресниц – первое, что вызывает в груди безумную тоску. Но Хёнджин, выпрямив спину, поднимает подбородок и смотрит так, словно не рад его видеть. Он намеренно осматривает Минхо сверху вниз, давя взглядом к полу, но тот не поддаётся. Стоит, смотрит в ответ, и ждёт, когда ему разрешат войти. Столкнувшись с нежеланием Хвана, Минхо сводит брови на переносице: — Что? Даже не впустишь? — Ты прав, не впущу, — отвечает Хёнджин, и это не из-за того, что в квартире был Чонин. О похищенном парнишке он напрочь забыл, потому что в присутствии Минхо остальной мир переставал для него существовать. Он действительно не хотел впускать своего парня. — Обижен? — Минхо скользит взглядом по шее Хвана, ревниво закусив губу, и опускается на торс мужчины. Чужие засосы, царапины, следы от зубов. Злость комком поднимается из лёгких. — А как, по-твоему, должен чувствовать себя человек, когда его парень отменяет встречу, лишь бы хорошо потрахаться со своим любовником? — Хёнджин прожигает Минхо взглядом, сильнее сжимая дверную ручку, лишь бы не коснуться его. Ведь тогда вся злость и обида улетучатся, а разбитое сердце так и не сможет до конца простить. — Это было свидание с человеком, который является моим… — тихо и раздраженно шепчет в ответ Минхо, но не договаривает. — Не смей оправдываться этой историей, — Хёнджин резко приближается к парню, с силой захлопывая дверь за его спиной. Яростно заглядывая в кошачьи глаза, он с силой ударяет кулаком в стену. — Ты столько говна мне сделал и думаешь, что так легко будешь прощен? Думаешь, что я после такого не захочу выпустить пар? — И обязательно кого-то для этого приводить? — выпалил Минхо, бесстрашно глядя в разъяренное лицо любимого человека. — А ты как думаешь, котёнок? Я был верным псом для тебя столько лет, пока ты позволял трахать себя в постели, стонал и выкрикивал не мое имя, ты раздвигал ноги и даже не пытался найти выход… — Не смей, — Минхо, удивив Хвана, резко тычет пальцем ему в грудь, перебивая. — Не смей отворачиваться от меня, когда я пришел просить прощения, когда я решил вернуться к тебе и перестать прятаться. — В его взгляде сквозила неподдельная мольба. — Я сделал выбор, и ты должен пойти за мной, потому что твои ожидания оправдаются - я выбрал нас. — Нас? Которых? Себя и Чана? — усмехается. — Или, может, нас втроём? — Хёнджин дерзко вскидывает брови и приближается к лицу парня. Он смотрит точно в глаза, показывая, что не собирается больше играть в этом спектакле. — Или меня и себя? А ты уверен, что сможешь избавиться от Чана? — Я, блять, готов к тому, чтобы убить его, — звучит так, что сомнений быть не может. — А убить собственные чувства внутри себя? Минхо замолкает, словно проглотив язык, и бегает взглядом по лицу Хёнджина. Мужчина всегда знал, в какие болевые точки бить, какой именно вопрос задать. Он знал Минхо слишком хорошо. — Я бы хотел тебе верить, малыш, — Хёнджин кладет ладонь на затылок Минхо и с болью сжимает корни волос. — Но ты отравлен им, отравлен любовью, которая течет внутри тебя. И, увы, эта любовь не для меня. Она мне не подходит. Минхо злится. Нет, это не то, за чем он пришёл к Хёнджину. Он рассчитывал на гордость, раскрытые объятия, на поцелуи. Хван должен был поддержать его, сказать, что они справятся вместе и избавятся от Чана, что они будут вместе, сметут отца. Но вместо этого Хёнджин толкает его к краю пропасти, не желает видеть и злится. Но почему? Почему он злится, когда его первая и последняя любовь стоит прямо перед ним и готова на всё ради них? Неужели он не хочет идти дальше? Значит, появился кто-то другой. Вернее, кто-то, кто оставил эти следы на его прекрасном теле. Минхо с яростью хватает Хёнджина за плечи, игнорируя боль в корнях волос. Он тяжело дышит и разочарованно сжимает челюсти. Глаза Хвана поменялись, что-то внутри него изменилось бесповоротно. — Я уже сказал, — сквозь стиснутые зубы повторяет Минхо в попытке убедить, что он действительно хочет вернуться в их реальность. — Я готов к тому, чтобы убить его, — прозвучал жёсткий голос. — А чувства? Что они вообще значат? Меня они более не волнуют. Только мои чувства к тебе — вот что важно. Ты от меня не отвертишься, я не отпущу тебя.

***

Не было необходимости стучаться в квартиру пропавшего парня, потому вскоре замок взламывают. Подозрения, что Чонин пропал по своей воле, отпали сразу же, как только на глаза попалась одинокая, немного подсохшая чёрная роза. — Это «Розы», — констатировал Чан, его голос звучал глухо, как из-под толщи воды. Эксперты, собрав все возможные улики, которых было крайне мало, уже уехали, а Чан и Ченджэ остались в квартире своего младшего пропавшего подчинённого. Чан в сотый раз осматривал гостиную, пока его не окликнул Чен. — Здесь пусто, Чан, — Ченджэ вышел из кухни и остановился перед Крисом, который бессильно осел на диван. — Его похитили, а от вещей избавились. Ни одной бумаги в этой квартире, ни одной, — отстранённо прошептал Чан. — На что же он пошёл, и что искал, раз его похитили так незаметно? — Чёрт, я всегда считал его глупым пацаном, — Ченджэ потёр переносицу, и почувствовал, как внутри всё сжалось от боли. — Хоть бы он был жив… Чан поднял к нему немного испуганный взгляд и тяжело сглотнул. Думать о том, что этого паренька где-то прикончили «Розы», не хотелось совсем. Но это казалось слишком очевидным. «Розы» на дух не переносили полицию, и если те что-то замышляли втайне, то они этого просто так не оставят. Выпотрошат, в буквальном смысле этого слова. — Будем объявлять, что он мёртв? — опустив голову, выдавил Чан сквозь ком в горле. Ответа не последовало. Крис поднял взгляд и тут же прикрыл веки. Видеть, как на чужих глазах появляются слёзы от общего горя, было невыносимо. — Как же он мог даже ничего не сказать… — дрогнувшим голосом спросил Ченджэ. — Неужели настолько не доверял своим старшим? «А ведь правда, почему он не сказал ничего даже мне?» — возник вопрос в голове Чана, над которым он серьёзно задумался. Он закусил и без того истерзанные губы, сильнее зарылся пальцами в длинные волосы и настолько погрузился в раздумья о хозяине квартиры, что не услышал, как его позвали по имени. — Чан, — Ченджэ потряс капитана за плечо и обеспокоенно вгляделся в его лицо. — Я думаю, у него были причины не говорить даже тебе. — Я что, спросил это вслух? — Нет, по тебе и так видно, что тебя это больше всего беспокоит, — Ченджэ кивнул в сторону двери и помог другу подняться. — Пойдём, нам уже пора… К тому же, кому ты собирался объявить, что он мёртв? У него ведь никого, кроме нас, нет. Чан поднял на него взгляд, полный боли от последних слов. Он окинул взглядом квартиру и подумал, что это действительно так – у Чонина никого нет. Он тяжело сглотнул, отказываясь верить, что судьба могла так жестоко обойтись с этим маленьким парнем. Он столько всего пережил, и в конце концов, она предала его «Розам». Ченджэ, видя рассеянный взгляд и подавленность капитана, попытался его утешить: — Но это странно… Прошло столько времени, а его тела нигде нет. «Розы» всегда оставляют за собой свои лепестки, так почему сейчас их нет? Может, он всё ещё жив, Чан? — Чен мягко похлопал его по плечу, и немного расслабился, заметив, как капитан хотя бы на мгновение, но обрёл надежду. — Он может быть в заложниках… Но ведь у нас не требуют никакого выкупа, — Чан нахмурился и отстранился от Ченджэ, который его всё это время поддерживал. — Может, они его пытают? — Но зачем? Что они пытаются у него выведать? Он не прослужил очень долго, он младший офицер, которого посылают за кофе ради его же безопасности. Ему вообще ничего не известно о секретных делах полиции, — развёл руками Ченджэ, развеивая эту теорию. Мужчины вновь оказались в тупике из огромного количества вопросов, которые всплывали в их головах. — А может, он чем-то их заинтересовал… Или его взяли на заметку после инцидента в клубе? А может, он сам начал копать? Да, скорее всего, так и было, — Чан кивнул самому себе, словно утверждая собственную догадку. Его голос звучал задумчиво, почти шёпотом. — Значит, тот, кто вручил ему розу, запомнил его лицо. Но почему его пропажу так долго никто не замечал? — Чан, погружённый в водоворот собственных мыслей, двинулся к выходу вместе с Ченджэ. Его рука уже нащупала прохладную дверную ручку, но внезапно вспыхнувший прожектор озарил тёмный уголок его сознания. — Один человек заметил его отсутствие сразу, но промолчал, — голос Чана стал глухим, отстранённым. Он застыл, уставившись в пустоту, но казалось, что перед его мысленным взором разворачивается какая-то картина. — Джисон сказал, что не видел его четыре дня. Четыре дня. Словно это не просто предположение, а точный отсчёт. Откуда такая уверенность? — Ты начинаешь подозревать всех вокруг, капитан. Знаешь, что в таком состоянии можно ошибиться и поддаться импульсу, — спокойно проговорил Ченджэ, легко хлопнув друга по плечу, после чего уже сам тянется к двери. — К тому же, Джисон? Ха-ха, сомневаюсь, Чан. — Да, наверное, ты прав, — Чан рассеянно кивнул, словно приходя в себя. Он понимал, что его подозрения могли быть лишь плодом его разыгравшегося воображения. — Он толковый офицер, на него вечно словно магнит тянет следы «Роз». Он не раз вытаскивал нас из дерьма. Это благодаря ему мы хотя бы пару раз спугнули этих гадов. Ему можно доверять… — Ченджэ? — В голосе Чана прорезались стальные нотки. Ченджэ захлопнул уже было открывшуюся дверь, словно по команде, и застыл с видом человека, которого только что ударило током. На мгновение он даже потерял дар речи. — Капитан?.. Но почему ему так везло? И это письмо анонимное с розой о месте резни полицейских. Почему именно ему? И эта роза — гнилая внутри, но золотая снаружи – нечто невиданное. А его поведение на месте преступления? Словно он смотрел на трупы, как на кусок мяса. Весь отряд выворачивало от ужаса, а он… Он смотрел не на мёртвых. Он как-будто знал, кто это сотворил и просто пытался понять, почему. А когда я высказал догадку о значении лепестков, он слегка разозлился. — Ченджэ, ты же понимаешь, к чему ты сейчас клонишь? — Голос Чана стал ледяным, а в глазах вспыхнул недобрый огонь. — Д-да, — Ченджэ испуганно заморгал, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Эта мысль была ужасной. — Это… это же абсурд. — Именно. Не будем делать поспешных выводов, но и болтать об этом тоже не будем. Возможно, Хан не виновен, — Чан взглянул на друга, и Ченджэ увидел в этих глазах сомнение, боль и… страх. Он не хотел верить, но железная логика Ченджэ никогда их не подводила. — Хорошо… — Офицер Ченджэ, — тон Чана был твёрдым, как гранит. — Приказываю: ни слова об этом никому. И чтобы Хан Джисон даже не подумал, что попал под подозрение. — Так точно, капитан, — Ченджэ вытянулся по струнке и отдал честь. Он понимал, что их разговор – пороховая бочка, способная взлететь на воздух в любую секунду.

***

Чонин стоял напротив зеркала в комнате Хвана, словно изучал незнакомца. Он закусил губу, поправляя на своём исхудавшем теле рубашку, которая явно была велика. Взгляд скользнул к кровати за спиной. Мятые белые простыни, огромные подушки, в которых он тонул, словно рассказывали историю о ночах, проведённых с Хёнджином. Это место — место его смерти и нового рождения. Он оставил остатки своего прошлого «я» в складках простыней и не собирался их искать. Ян аккуратно растрепал мокрые волосы и одарил своё отражение лёгкой, едва уловимой улыбкой. В этот момент в комнату вошёл Хёнджин и замер, словно поражённый молнией. Все те слова и комплименты, которые он шептал в эти сладкие губы на просторах большой кровати, были не просто красивыми фразами, а нерушимой истиной. — Позавтракаем без лишних фокусов? — голос Хёнджина нарушил тишину, вернув Чонина в реальность. Чонин, успевший заметить Хвана, слабо усмехнулся и, немного смущаясь, направился в его сторону. — Я так проголодался, что у меня даже нет сил на тебя нападать, — с улыбкой уверил он, направляясь с мужчиной на кухню. По пути он вспомнил о звонке, после которого Хван выходил из квартиры. — А кто, кстати, приходил? — поинтересовался Чонин, присаживаясь за стол. Он положил руки на колени и уставился на Хвана, словно пытался прочесть на его лице, хочет ли тот отвечать или нет. Однако лицо мужчины оставалось непроницаемым. — Наследник «Роз», — без тени лжи ответил Хван и, повернувшись к любопытному Лисёнку, слабо усмехнулся, увидев шок на его лице. Сердце Чонина на мгновение замерло, а затем, словно разбилось на сотни мелких осколков. Хван Хёнджин — Роза. А Чонин об этом забывает, позволяя себе думать, что они познакомились совершенно не так, как всё вышло. Строил ли Чонин у себя в голове розовые мечты о том, что они с Хваном куда-нибудь сбегут? Мечтал ли о том, что Хван всё бросит, лишь бы быть рядом с тем, кого так нежно называет Лисёнком? Да. Определенно да. Из плена раздумий Чонина вырвала рука Хёнджина, нежно коснувшаяся его щеки. — Лисёнок, ответь мне на один вопрос… — Хёнджин замолчал на несколько секунд, поправляя мокрую чёлку и вглядываясь в лисьи глаза. — Станешь моей розой? Минхо всегда верно подмечал у себя в голове, что Хвану нужен быстрый и честный ответ, потому что у него невероятное чутье на чёртову ложь. Он заметит каждый признак этого паскудного явления на теле человека. Поэтому Минхо стал верить в собственную ложь, называя её правдой, и тем самым он стал единственным человеком, который может обмануть Хёнджина. Сам мужчина об этом прекрасно знает, поэтому любимому доверяет с опаской. А вот Чонин — он как открытая книга, и если он сейчас даст неверный ответ, Хёнджин избавится от сорняка, пока тот его не задушил. Но в ответе Чонина не было и намёка на ложь. — Стану, — а в его глазах отражалась искренняя любовь, затуманившая разум. Он делает выбор — идёт вперёд. Ведь его прежняя жизнь никогда не изменится, он не перепишет свою тяжелую судьбу. Там он навсегда остался маленьким полицейским, влюбившимся в своего спасителя, которому он не нужен, остался в тени и в темноте.. Но сейчас он сделал выбор, который считал верным, и окончательно переходит на сторону… друзей. Хёнджин видит в нём не только прекрасную любовь, но и желание сделать всё, что угодно. Даже поубивать полицейских. В его глазах, в отличии от Минхо, Джин так же замечает самое главное: готовность без раздумий расправиться с Чаном. — Тогда запомни кое-что, сладкий, — Хёнджин коснулся волос Чонина и сжал их у корней, словно не позволяя его лепестку отвести взгляд. — Если передумаешь, дай мне знать. Я сделаю то, что пообещал ещё в ресторане, а именно — убью тебя сам. — Я обязательно предупрежу тебя первым, — на губах Чонина расцвела ухмылка, которая исчезла в начавшемся поцелуе.

***

Минхо давит на газ автомобиля, рискованно несётся по шоссе, пока внутри него всё сгорает. Он не может поверить в то, что произошло около квартиры Хвана. Пусть и не напрямую, но Хёнджин дал понять, что готов отказаться от Минхо. Это тянуло его ко дну. Он собирался встать с колен на ноги, надеялся, что Хёнджин протянет руку, но наткнулся на пустоту. Однако Минхо себя успокаивает. Он знает, что если докажет делом свою решимость, то Хёнджин снова в него поверит, ведь Ли знает, что мужчина его любит. Это у него на дне глаз высечено. Поэтому Минхо сразу поехал в штаб «Роз», повидаться с Советом, перед которым он сегодня предстанет. Он знал, что у них начнётся собрание в скором времени, об этом ему сказал Джисон. А также Минхо знал, что отца в штабе нет, поэтому главного препятствия для общения с Советом у Минхо не будет. Ли оставляет машину перед высоким зданием и бросает ключи одному из работников, который, заметив старшего сына Ли, кланяется. Минхо на поклон не отвечает, он быстрым шагом минует главный вход и поскорее направляется к лифтам, игнорируя удивлённые взгляды «Роз». — Минхо? Твой отец не в компании, — доносится до слуха знакомый голос человека, которого однажды мать назначила доверенным лицом организации. Минхо оборачивается и идёт уже до мужчины с лёгкой улыбкой. Видимо, отец всё ещё не может его смести. — Господин Тан, — Минхо с удивлением осматривает пожилого мужчину и слабо усмехается, пожав ему руку. — Давно не виделись. А я не к отцу. Я тут разузнал, что у Совета собрание, хотел бы с ними поговорить. — С Советом? Наедине? — мужчина хмурится и словно не верит в то, что услышал. — Я уж думал, что не доживу до этого момента, — он с облегчением вздыхает и мысленно благодарит свою Госпожу за этот день. — Твоя мать хотела бы доверить тебе организацию после своей смерти. И я очень рад, что ты наконец опомнился и возвращаешься к нам. — Опомнился? — Минхо склоняет голову вбок и по глазам мужчины видит, что тот явно не знает, что отец отправил его к Чану выполнять одно задание, которое длится уже несколько лет. — Мой отец отставил меня от всех дел. — Понятно… Я так и думал, что отец замешан в твоём исчезновении из организации, — мужчина вздыхает и просит следовать за ним, чтобы показать, где сейчас проходит собрание Совета. — У тебя есть около получаса, чтобы заставить Совет тебе поверить, пока твой отец не приехал. Ведь как только ты появился здесь, его псы тут же отправили ему весточку, — Тан кидает взгляд на охрану, которая собирается у входа и получает приказы от Главы, пока Минхо и мужчина быстрее идут к лифтам. — Тебе сюда, Минхо, этаж двадцать третий, дверь прямо напротив. Удачи. Я попытаюсь их немного задержать. Минхо кланяется мужчине и тепло его благодарит, после чего скрывается за дверью лифта, поправив свой пиджак. Последнее, что он видит, это как господин Тан с другой охраной не пропускает подчинённых Главы. — Надо же, отец рассказал всем, что я сам покинул организацию. Не верится, — раздражённо бормочет под нос Минхо и вздыхает. — Но я рад, что есть те, кто до сих пор верен матери, — он потирает кольцо на безымянном пальце и прикрывает глаза, вспоминая самого родного человека на свете. Она была его светом. Невероятно сильная женщина, которая вышла замуж за отца и ошиблась с этим выбором. Она могла постоять за себя, не нуждалась в чужой помощи, а когда старший сын пытался предупредить её о планах отца, она сказала, что справится с ним. Солгала. Минхо открывает глаза, когда слышит оповещение о прибытии на нужный этаж. Железные двери открываются в разные стороны, и Ли уверенным шагом идёт в нужный ему кабинет. На этаже он был один, а на стенах, ведущих к нему, висели картины основательницы Роз. Она была прекрасна и красива. Минхо мысленно её приветствует, а следом без стука врывается в помещение, закрывая дверь за собой на замок. Совет Роз — мужчины и женщины, чьё слово может весить намного больше, чем слова нынешнего Главы организации. Всё потому что некоторые люди из Совета всё ещё не до конца верят ему. После смерти матери Минхо, произошедшей пять лет назад, её старший сын кричал больше всех, что именно отец убил её. Однако никто тогда не поверил ребёнку, которому мать обещала подарить организацию, когда он будет готов. Все посчитали, что он уже хочет стать во главе — смести отца. Подумали, что его ослепила власть, что могла передастся ему. И хоть многие в это до сих пор верят, некоторые с каждым годом выражают сомнение. Ведь Минхо после тех попыток перестал говорить об этом, а потом и вовсе оказался не у дел. Это вызвало много споров, было ощущение, что отец его слил и сейчас пытается прочно засесть на позициях, не подготавливая своего сына к власти. Но Совет не знал, где находится Минхо и чем занимается, а потому расспросить старшего сына у них не было возможности. Низко поклонившись и заставив одним только присутствием всех замолчать от удивления, Минхо встал напротив стола, за которым сидели знакомые и малознакомые лица: — Добрый день, дорогой Совет. До слуха доносятся перешептывания советчиков, но несмотря на удивление, они поднимаются на ноги, чтобы поприветствовать старшего сына. — Мы очень давно не видели тебя, старший сын Ли Чонён, — пожилой мужчина осматривает возникшего парня перед собой холодным взглядом. Его седые волосы были аккуратно уложены, а серый костюм идеально сидел на теле старика. Его звали Тэджон, он был самым старшим и был тем, кто воспитывал мать Минхо. — Я тоже рад всех вас видеть, господин Тэджон, — Минхо протягивает ему руку, которую обхватывает чужая. — Выглядите прекрасно. Следом Минхо замечает рядом с ним японца средних лет и улыбается ему благодарной улыбкой. — Здравствуйте, господин Акиямо Ву, я очень признателен, что вы укрыли меня и моего друга много лет назад. Тогда я так и не смог вас поблагодарить. А сейчас удивлён тому, что вы находитесь в Совете. Отец решил всех сторонников матери задобрить? — не обращая внимания на остальных людей, которые были крайне встревожены неожиданным появлением Ли, обменивается любезностями Минхо. Он чувствовал, как навязчивая мысль о том, что отец просто держит всех перед глазами до подходящего момента, вертится в голове, но старался игнорировать её. — Не смей думать обо мне подобным образом, щенок, меня не подкупить и я верен Чонён, — японец грубо хватает Минхо за протянутую руку и посмеивается. — Рад, что ты цел и невредим. А где же твой отец? — Мой отец приедет через полчаса, однако я не собираюсь дожидаться его, ведь собирался поговорить с вами наедине. Прошу присаживайтесь, и ещё я прошу вашего внимания, — отвечает Минхо, давая понять, что он здесь для важного разговора, которое не требует внимания отца. — И ты думаешь, что мы будем слушать того, кто предал организацию и сбежал? Ты снова появляешься здесь неожиданно. В прошлый раз ты даже не зашёл, заставив всех убедиться в том, что ты беглец, — доносится с дальнего угла стола недовольный тон того, кто был очень зол на старшего сына. — Я не до конца понимаю, о каком побеге идёт речь. К тому же не уверен, что именно мой отец сказал вам всем о моём исчезновении, но знайте, я оказался не у дел не по собственной воле, — пытается объясниться Минхо, кинув холодный взгляд на знакомого мужчину, чтобы усмирить его пыл. Казалось, мужчина сразу остыл, ведь хотел верить Минхо. — У меня было своё задание, о котором знал ограниченный круг лиц. — Ты просишь нас поверить тебе? — женский голос госпожи Хун был всё так же суров. Минхо приветственно и почтенно ей улыбается. — Я прошу поверить моей матери… — Ты пришёл сюда, явно не осознавая того, что творится в «Розах», Минхо, — его нагло перебивает одна женщина, сложившая руки в замок перед собой и показывая весь свой важный вид. Минхо её не знал. — Наследник, которого выбрал твой отец, это не ты. Тебя здесь не ждали, можешь идти, — она явно хотела заткнуть Минхо, чтобы Совет не слушал его. Минхо холодным взглядом осматривает её и мысленно указывает ей знать своё место, ведь для него она была никем. Он никогда не примет людей, которых сюда посадил отец. — Меня выбрала мать, — напоминает Минхо, заставив женщину прикусить язык, — та, что собрала за одним столом большую часть этих людей; та, что заставила вас всех украсить ваши запястья желтыми розами; та, что вам доверяла и знала, что вы последуете её решению. Отец выбрал другого наследника? И вы с ним согласны поставить во главе Феликса? — Минхо всматривается в лица, которые были ему знакомы. Он разговаривал именно с теми, кто был принят его матерью, но не с незнакомцами, которым здесь не место. Однако заметив, как те переглянулись между собой и задали один и тот же немой вопрос, он понял, что наследником, выбранным отцом, не был Феликс. — Родной, Феликса не выбрали бы из-за его характера, — Акиямо слегка хмурится и продолжает. — Возможно для тебя это будет большой новостью, но у тебя есть второй младший брат. — Что? — Минхо распахивает глаза и не верит услышанному. Младший брат? Третий сын матери? Не может быть. Они ведь не могли принять кого-то, кто не одной крови с основательницей? Или отец их всех за дураков держит? Минхо отчётливо помнит, что не замечал ещё одного живота у матери. Она бы сказала ему. К тому же, где он был всё это время? — И он вполне готов к тому, чтобы быть наследником, — женщина, с которой Минхо не горел желанием общаться, вновь сбивает парня с толку, рассказывая о том, как хорош новый наследник. — Он уже заключил несколько контрактов от своего имени, ведёт приёмы, пополняет наши ряды новыми цветами. «Розы» с ним становятся крепче, и наша власть над страной растёт. Несмотря на то, что ему всего шестнадцать лет, мы ему доверяем. — Это только ваше мнение, — резко отрезает Минхо, яростно взглянув в глаза незнакомки. — Я не помню вас в начальном составе Совета. Видимо, вы пришли с подачи отца. Мне плевать на этого ребёнка, я пришёл сюда за тем, чтобы исполнить долг, что возложила на меня мать. И как старший ребёнок, который жив и здоров, я прекрасно знаю, что имею на это право, — Минхо смотрит в глаза Тэджона, который ещё не проронил ни слова, и продолжает. — Я собираюсь вернуть организацию, которую хотела возложить на меня мама. Вы все знаете, как она этого хотела и как мечтала об этом. Вы все, за исключением нескольких лиц, — её творение. И я тоже. Поэтому я надеюсь получить поддержку от вас. Серьёзный Минхо, который сейчас не был намерен получить отказ, поднимает вверх руку с кольцом, напоминая всем, кто он такой, и со всей серьёзностью ждёт ответа, однако стоило только Тэджону открыть рот, как дверь с грохотом раскрывается. Глава широкими шагами и с яростью в лице идёт прямо на сына. — Что, снова кричал о том, что я убил свою жену? Ты слепой ребёнок, который лишь жаждет власти, — Глава тычет в воздух в сторону Минхо длинным пальцем и с силой хочет ударить его по протянутой руке, однако Хо успевает её убрать, не дав к себе прикоснуться. — К этому мы ещё не дошли, отец, но, думаю, ты бы мог всё прояснить, — пропустив оскорбление мимо ушей, предлагает со злостью Минхо. Он видел, как сильно разозлил отца, это было видно по его растрёпанному виду и испугу в глазах, который пытались скрыть. Глава понятия не имел, о чём разговаривали его сын и Совет. Это пугало его, поэтому он приехал так быстро, как только смог. — Минсо, мы считаем, что решение Чонён имеет большее влияние, — Тэджон поднимается с кресла, поправив на себе пиджак, и поднимает взгляд на двух Ли. — Нам не до конца известно, куда пропал на эти годы Минхо и что с ним было. Однако мы слепо поверили тебе и признали, что записка, оставленная Минхо, является правдой. Но, думаю, сейчас мы можем проверить её на подлинность. Мы рады тому, что Минхо вернулся. Его глаза горят так же, как и глаза его матери. Он вполне способен продолжить её дело. Так что я надеюсь, что ты без нашего вмешательства передашь власть Минхо в течение месяца. Глава яростно осматривает тех, кого однажды посадил на эти кресла. Те в свою очередь виновато склонили головы, мол, они не виноваты, что самый главный из них доверился Минхо. Старший Ли устремляет свой раздражённый взгляд на сына, давит его к земле, мечтает снова поставить на колени, чтобы этот дерзкий ребёнок не смел даже рта раскрыть на то, что принадлежит Главе. Минхо же этот взгляд терпит, и у него даже получается усмехнуться отцу, чьё влияние и авторитет падали на глазах. — На этом мы можем закончить наше собрание. Самая главная новость, которую мы все так ждали и о которой так беспокоились, достигла наших ушей, и я правда надеюсь, что вы все будете помогать нашему будущему Главе, — Тэджон указывает ладонью на Минхо, рядом с которым становится. — Всем хорошей работы, прошу всех уйти, за исключением тебя, Минхо. Стулья отодвигаются от стола, а люди, собрав свои бумаги, удаляются из кабинета, обсуждая произошедшее. Кабинет пустеет, но в нём остаются пятеро человек. Минхо, старик Тэджон, отец, его верный слуга и парень с рыжим цветом волос, которые были идеально уложены: у него холодный взгляд, он одет в чёрный костюм с укороченным пиджаком, и Минхо готов поклясться, что готов свернуть ему шею, если этот малявка всерьёз решил отобрать у него организацию. Да, он догадывался, что это именно он — наследник. Других таких наглых подростков Минхо в организации ещё не встречал. Слуга, заметив взгляд Минхо, тянет парнишку за собой, и они вскоре тоже выходят из кабинета. — Я просил остаться только Минхо, — Тэджон терпеливо смотрит на Главу, прекрасно осознавая, как тот сейчас зол и раздражён. — Тэджон, ты должен вспомнить о том, что Минхо абсолютно не готов к этой роли… — Выйди вон, отец, — напоминает о своём присутствии Минхо. — Я вполне способен нести ответственность и всему научиться. А также я больше не играю в твои игры. И если снова захочешь убить кого-то, чтобы я отступил, знай, что это только сильнее подтолкнет меня к дальнейшим действиям. — Закрой свой рот, — Глава становится вплотную к сыну и грубо хватает его за подбородок. — Я Глава «Роз», а ты потерял пост наследника. — Минсо! — Тэджон с силой ударяет мужчину по руке и отталкивает его от Минхо. В кабинет вбегает охрана Совета, которая тут же направляет пистолеты на Главу. — Ты делаешь только хуже. Вся организация не принадлежит тебе — я могу отобрать твою власть прямо сейчас, не забывай об этом. Однако, всё ещё питая к тебе уважение, я даю тебе месяц, чтобы вы подготовились к церемонии и чтобы ты снял имя младшего сына со всех контрактов. А теперь пошёл прочь. Глава со злостью поправляет на себе костюм, сохраняя хотя бы кусочки своей гордости. Он игнорирует направленные пистолеты в его сторону. Здесь не было его людей, но он не боялся. Он смеряет сына пронзительным взглядом, однако Минхо больше не видит в нём никакого испуга, только жуткое хладнокровие. Словно у него есть план по поводу того, что делать дальше и как не дать сыну забрать власть. Минхо чувствует, как из-за отца задрожало что-то внутри, но он выдерживает последние минуты рядом с ним, слушая, как тот удаляется. Наконец, оставшись с Тэджоном наедине, Минхо расслабленно выдыхает и упирается руками о стол. Он очень переживал, совершая всё это, и боялся, что Совет его не примет. Но всё вышло довольно неплохо, он видел в глазах стариков доверие. Правда отец испортил весь конец. — У моей матери не было третьего сына, — вспомнив о Тэджоне, который с волнением осматривал Минхо, произносит парень, взяв себя в руки и выкинув образ отца из головы. Теперь на его место пришёл образ того парнишки, и Минхо очень не хотел признавать, что глаза у него матери. Она смотрела так же, когда была безразлична к чему-то, с лёгким прищуром из-под густых ресниц. У Минхо от этой схожести по телу мурашки бежали. — Ошибаешься. Был, — опровергает чужие слова Тэджон и кладёт ладонь на плечо парня, сжав его. — Он родился намного раньше срока и всё своё детство провёл в больницах. Ты был ребёнком, поэтому не помнишь. — Отец явно солгал насчёт него… — не верит Минхо и поднимает голову, задаваясь сотней вопросов об этом парне. К тому же было очень интересно, почему тот не присутствовал на поминках мамы. — Я был на всех родах Чонён, — ставит перед фактом Тэджон. — Им занималась няня, он рос в другом доме, так как был очень слаб и ему нужно было особое внимание и воспитание. Чонён не могла заниматься им, потому что на её плечах были вы с Феликсом и вся организация. Но она его безумно любила, так что прими своего младшего брата Сынмина. Минхо дослушивает Тэджона и горько усмехается. Принять? Как? Они уже оба чувствуют взаимную ненависть друг к другу. Высказать свою неприязнь не даёт поднятая вверх рука. Тэджон знал, что сейчас скажет Минхо, поэтому не хотел этого выслушивать. — Я хотел поговорить о другом, — оповещает старик, наблюдая за тем, как Ли слегка закатил глаза от того, что его заткнули жестом. — Сегодня ночью пройдёт одно мероприятие. Советую тебе побыть там, познакомиться с новыми «Розами» и показаться перед своей группировкой, раз уж ты наконец пришёл сюда, — Тэджон питал глубокие надежды на старшего сына и был уверен, что тот пойдёт до конца. Верил в него, поэтому не терпел несогласия. — Хорошо, я буду там, — даже не заботясь о том, что подумает Чан, сразу соглашается Минхо. — На этом всё, всю информацию о мероприятии я отправлю позже, а сейчас я пойду к себе, — Тэджон прощается с Минхо, на что получает низкий поклон. Минхо остаётся в просторном кабинете один. Он кусает нижнюю губу и размышляет о всём, что произошло. Он повернул руль своей жизни самостоятельно, он выбрал этот путь и отступать уже было нельзя. Парень скрипит зубами и поддаётся боли — сильно сжимает одежду в районе груди, моля о том, чтобы злосчастное сердце заткнулось навеки. Оно ноёт, оно вырывается наружу, разрывает Минхо изнутри, убивает за то, что тот делает. Оно не давало вдохнуть воздуха, пыталось задушить Минхо прямо перед Советом, лишь бы тот заткнулся и вернулся к Чану. Сердце к нему тянется, в тёплые руки, чтобы вечность чужую улыбку на родных губах видеть, никогда её не стирать с любимого лица. — Заткнись, — Минхо с силой бьёт в грудь и едва сгибается от боли. — Замолчи. Как раньше уже не будет. Нельзя стереть уже выполненные решения, нельзя отступать. А ведь Минхо так хочет.

***

Феликс ходит в длинном бежевом халате по просторной комнате в одном из отелей «Роз» и с интересом читает документы, которые собрал Джисон из дома Ян Чонина. Младший Ли усмехается и застывает с лёгкой улыбкой. — «Парень с чёрной розой на шее, очень опасный и беспощадный. У него нет чувства жалости, на его счету наверняка больше ста убитых людей». Боже, а он такой дотошный, и как Хван с ним возится? — Феликс устало откидывает кропотливый отчёт бывшего полицейского и падает в своё любимое кресло, взяв в руки бокал вина. — Ах, было прекрасной идеей устроить себе выходной и выбраться из всех дел. Феликс кладёт ногу на ногу и позволяет себе подумать о Хане. На губах тут же появляется влюблённая улыбка. Ликс вспоминает его образ, его голос и потерянный взгляд, когда тот узнал о секрете своего любимого. Феликс постукивает пальцами и склоняет голову в сторону. — Нужно будет встретиться с ним, — под нос шепчет Ли, как вдруг слышит, как дверь комнаты разблокировалась. Парень тут же подрывается с места и хватает в руки пистолет, лежащий на кофейном столике. Однако, увидев своего гостя, он его откладывает и усмехается. — Чего это ты вдруг ко мне пришёл, Минхо? Старший с неким любопытством осматривает помещение и холодно скользит взглядом по брату, вызывая у того неприятные мурашки на спине. Однако Феликс давит в себе чувство обиды от подобного отношения и задирает подбородок, наблюдая, как Минхо закрывает за собой дверь. От него веяло лёгкой тревогой и неуверенностью — правда всё это Минхо пытался скрыть и не поддавать вида, но от глаза Феликса ничего не скроется. — Ты чего такой встревоженный, братец? — Феликс усмехается и выгибает одну бровь. — Неужто встретился с кем-то, о ком даже ничего не знал? — скорее, говоря без веры в это, мягко намекает Феликс о младшем брате. Ликс ставит пустой бокал на столик, чтобы налить себе ещё немного вина. Он видит краем глаза, как Минхо останавливается и пару секунд думает над словами младшего. Через пару секунд Феликс от неожиданности роняет бутылку вина на пол и чувствует удар головы о стену. — Ты знал? Ты, блять, знал о Сынмине? — Минхо с силой вжимает брата в бетон, едва ли не лишая его воздуха, когда схватил за воротник. Феликс удивляется подобной реакции старшего, но осознает, что у того уже крыша едет от всей полученной информации в организации. — Конечно. Я знаком с этим пацаном чуть больше месяца, после того, как отец его втихую наследником назначил, — Феликс ногтями впивается в чужую руку, желая содрать её со своей шеи, и со злостью смотрит в глаза Минхо. — Да брось, чего это ты так переживаешь? Теперь полноценно можешь уйти и никогда не возвращаться. С Хёнджином порвёшь, с Чаном останешься. Ты ведь этого хотел? Минхо от услышанных имён не может скрыть возникшей боли внутри себя. Но о сделанном выборе жалеть уже поздно. Он раздражённо отпускает Феликса, даже с силой отталкивает его и отворачивается, бегло размышляя о том, что делать с мальчишкой. — Ведёшь себя так, словно встал на тропу войны, — ухмыляется с издёвкой Феликс, оторвавшись от стены, к которой так нагло был отброшен. — Тебя никогда не интересовали твои младшие, даже о Сынмине ты узнал позже меня. С чего ты вдруг сейчас спохватился за семью и организацию? Минхо закатывает глаза и с недовольством смотрит в чужое лицо. Он молча просит заткнуться, на что получает только дерзкую ухмылку. Феликс остаётся без ответов на свои вопросы, он задумчиво чешет своё тату на шее, не понимая, почему брат молчит, а следом застывает из-за неожиданной, такой сладкой мысли, из-за которой внутри зашевелилось то, что осталось от сердца. Феликс быстро моргает и едва заметно отшатывается. — Ты пошёл против отца? — с опаской предполагает Феликс и сглатывает, стараясь давить в себе веру. Он потерянным взглядом осматривает Минхо и даже не знает, что будет лучше: получить отрицательный ответ или положительный. — Да, пошёл, — пренебрежительно и раздражённо отвечает Минхо, отмахнувшись от младшего, и трёт лицо ладонью, не замечая, как вздрогнул брат. — Прямо перед Советом. — Ты... Серьёзно? — Феликс чувствует, как подсыхает в горле, а вся влага идёт к глазам. Но он тут же её смаргивает и давит эти жалкие радостные вскрики мальчишки внутри себя. Нет, ему нельзя доверять Минхо, ведь он снова может сбежать и оставить Ликса одного. Он давит огромное чувство радости и такие наивные фразы, что крутятся на языке. Вместе мы сможем избавиться от отца. Вместе мы вернёмся наш дом. Вместе мы сможем поддержать «Розы». Вместе мы будем братьями. — А ты оглох? — Минхо резко оборачивается к парню и с недовольством оценивает его, но не замечает наивного детского отблеска на дне чужого глаза, потому что смотрит туда, где одна тьма. Ничего кроме неё не видит. — Я верну себе то, что мне принадлежит по праву. А раз ты вряд ли скажешь мне что-то важное, я лучше уйду решать остальные дела. Феликс стоит на одном месте и приходит в себя только когда слышит хлопок двери. Он чувствует, как волнение охватывает его с ног до головы, и медленно оседает на пол, оцепенев от шока. Его старший брат наконец пришёл в движение. Вспомнил о том, кто он, вспомнил о матери и её решениях. Он должен возглавить семью, потому что Феликс уже не может быть под контролем отца, притворяться насчёт амнезии и убивать без разбора людей. Но самое главное: Минхо ведь спасёт Джисона? Прикажет ему уйти из полиции, где его могут раскусить в любой момент? Ведь если Хана поймают прямо в отделении, Феликс потеряет свой смысл жизни, свою любовь и свои воспоминания.

***

В гостиной жилого особняка звучит голос ведущего местных новостей, хозяин дома терпеливо ждёт интересующий его репортаж и недовольно крутит между пальцев брошь в виде розы, но его терпение медленно сходит на нет, ведь эксклюзивного вечернего репортажа всё так и нет. Глава раздражённо кидает пульт на стол и трясёт коленом, злыми глазами выискивая хоть что-то, что могло бы его успокоить. Спустя пару мгновений он резко подрывается с места, чем привлекает внимание своего подчинённого, который до этого испуганно забился в угол. — Какого чёрта?! Почему полиция всё ещё не дала никаких новостей о том, что у них есть зацепка на Хвана? — старший Ли яростно смотрит на своего слугу, ожидая ответа. — Ты точно отправил те фото в нужный участок? — Д-да, Господин, — старик дрожит от страха за собственную жизнь. А ведь он даже не был ни в чём виноват и сделал всё верно. — Так где же репортаж?! — пугающий крик прерывает раздавшийся звонок, на который тот поспешно отвечает, как только увидел номер. Глава откидывается обратно на диван и продолжает испепелять взглядом ведущего в телевизоре. — Господин, — окликает его до смерти напуганный информатора. Он заикается, дрожит, сильно потеет, но заставляет себя через силу передать важную информацию. — Господин… Парень, которому попал конверт с фотографиями Хёнджина и Феликса, пропал… — Что?! Куда он делся? Неужели ещё кто-то решил мне помешать? — Глава с яростью скидывает со стола все принадлежности. На грохот прибегает прислуга, однако, как только она хочет зайти и быстро всё прибрать, перед ней появляется рука. Она испуганно поднимает взгляд, а молодой парень мотает головой и просит её уйти, чтобы ей не досталось от злого Главы. — Отец, — третий сын дома Ли спокойно смотрит мужчине в спину, прикрыв за собой дверь в гостиную. — Дела идут очень плохо, я слышал. Мне стоит с чем-то разобраться? Что насчёт Минхо? — Ах, прости за этот беспорядок, родной, — Глава удивлённо оборачивается к любимому сыну и неловко улыбается. — Всё в порядке, сынок. Папа со всем разберётся, особенно с такой таракашкой, как Минхо. Этот парень совершенно ни о чём не ведает, лезет не пойми куда и не представляет угрозы. Подготовься к ночному мероприятию и ни о чём не беспокойся. Организация всё равно попадёт в твои руки, милый. — Но что мы будем делать с Феликсом? Он же будет следующим кандидатом. — Нет. Совет не поддерживает методы этого головореза. Они все его боятся, — Глава делает шаг к сыну, воротник рубашки которого поправляет. — А зачем ставить во главе того, кто навевает чувство страха? Я уверяю, что после смерти Минхо именно ты будешь наследником. Не беспокойся, Сынмин. Парень смотрит на отца с лёгким недоверием, но прячет его от чужих цепких глаз и слабо кивает, пока довольный отец похлопывает сына по плечам. — Тогда я пойду к себе в комнату, — произносит Сынмин и отстраняется от Главы, после чего уходит к лестнице, чтобы подняться к себе. Глава провожает того долгим взглядом, а следом резко поворачивается к своему слуге. — Что с Советом? — Люди были удивлены и злы, узнав, что вы всем сказали, что Минхо выбрал другую жизнь и сбежал,— тут же тараторит мужчина, склонив в испуге голову. — Теперь они шушукаются за спиной и вовсе хотят сократить отведённое Тэджоном время для передачи власти. Глава закатывает глаза, услышав эти вести. Он знал, что такова будет реакция на его ложь. Но он не думал, что это произойдёт так скоро, что старший сын так неожиданно посмелеет. Лучше бы он и дальше только кричал свою правду в глаза отца и просто бесил его, вместо того, чтобы действовать. Глава вздыхает и признаёт, что испытал сильное удивление по этому поводу. А также ощутил мерзкий страх, который сразу скинул с себя, вспомнив о том, что Минхо против него бессилен. — Когда мы получим страну и я встану в её главе, — Минсо расправляет плечи и идёт к окну, чтобы бросить взгляд на цветы под окнами, — они будут молить о благословении, а Сынмина почитать. Минхо это временная проблема. Он понятия не имеет, как всё устроено, а уже бросается такими словами. Ещё немного, и Совет я «распущу». От людей всегда можно избавиться, и Минхо не исключение.